Надлом

Кажется, я понял, что это значит — быть разбитым... Я был игрушкой на протяжении многих лет. Мной манипулировали, словно марионеткой в театре. Пешка. Всего лишь пешка на огромной шахматной доске. Раз были пешки, значит, был и король. А королём оказался монстр. Его боялись, ему безропотно подчинялись, выполняли всю грязную работу, давали втаптывать себя в грязь. Почему он наводил на всех такой животный страх? Он словно гипнотизировал нас и превращал в безвольные машины для убийств. Как я тогда вообще мог подумать, что это чудовище может помочь мне справиться с предательством отца? Лишь поделившись с ним переживаниями, он сказал, что сделает меня царём Асгарда, что отец станет любить меня больше Тора, что Фригга будет гордиться мной, как никто другой. В голове все чаще всплывают моменты счастливого детства. Игры с братом, уроки магии с любимой матерью, наставления от отца. Все прошло, все исчезло. Навсегда. После смерти Фригг было ужасно больно. Она любила меня, как родного сына. Я чувствовал её искренние любовь и заботу. Каждый день радостно бежал к ней, зная, что она ждала, ждёт и будет ждать. Не стану спорить, что Тор тоже меня любит. Он простил меня тогда, когда прощать не стоило. Я его предавал, обманывал и пытался убить миллионы раз, а он прощал. И только сейчас я понял, что тоже простил бы его. Ведь и я его люблю. Слишком поздно пришло осознание того, что я ничтожество. Я бросил тех, кто меня любил и променял на существо, для которого мое существование ничего не стоит. Будто я ошибусь и тут же буду лежать без головы, ну или с ножом в горле. ... Сейчас он готовился к чему-то грандиозному. — Мне нужен тессеракт, Локи! Это твоя забота. Найди и принеси мне его.— Ни спасибо, ни пожалуйста. Найди и принеси. "Тебе надо ты и принеси!" Я готовился растоптать его планы. Но был ли я готов? Нет. Как я могу быть готов, если сейчас собираюсь со всей скорости влететь на корабле в какую-нибудь горящую звезду и умереть? Нет, я больше не вернусь. Хеппи энда не будет, сворачиваемся! Скорость на всю, автопилот отключен, я лежу, посреди корабля, полностью готовый умереть. 5... 4... 3... 2... 1... Я зажмурил глаза. Странно. Лёгкая встряска, и стало тепло. "Я умер? Это ад?" Раскрыв глаза, я увидел белое, с небольшими разноцветными отливами, свечение. Нет, слишком светло для ада. Стоило лишь обратить взор на окно, расположенное впереди космолета, как я увидел знакомую картину. Радужный мост. — Даже сдохнуть нормально не дают! — Закричал я,— Именно сейчас кому-то понадобился радужный мост... Как только я встал, корабль упал. Это чувствовалось по сильному удару. — Что ж, прибыли. — шепнув сам себе, я поплел к выходу — Мидгард! Оригинально! Я даже не удивлюсь, если это мой бра... — я стал возмущенно кричать, открывая дверь, но меня перебили. — Локи?! — то ли удивленно, то ли восхищенно сказал тот, кого и следовало ожидать. — Тор?! — Я решил передразнить его. — Я умирать собирался. В курсе, что ты мне помешал? — Не уж-то третий — похоронный? — засмеялся громовержец. — Ха-ха, очень смешно. Закатив глаза, уже собирался закрыть дверь перед носом братца, но сделать этого он не дал. Рукой схватив за дверь и оторвав её к чертовой матери. — Я скучал. Он шагнул на меня и обнял так, что, казалось, ребра вот-вот превратятся в пыль. — Ага. На равнодушный тон Одинсон промолчал и просто отодвинулся. Тор заглянул в мои глаза, пытаясь разглядеть в них хоть что-то. Но все, что там было — это боль, агонии пустой души (если так можно было описать то, что осталось от его когда-то целой, настоящей души. Холодной и мстительной, но души.) и беспросветное, вязкое одиночество. Простояв так около минуты, Тор первым нарушил тишину. — Тебе не стоит погибать в космосе, словно ты — "королёва драмы". — Он обвел меня оценивающим взлядом, — Не мог придумать смерть по-эффектнее? А если есть то, из-за чего ты так страдал, чтобы свести счеты с жизнью уже окончательно, советую порыться в себе и переосмыслить всё, что держится в твоей головушке. Я дам тебе шанс на искупление всех грехов, не используй его попросту. — Шанс? И какой же? — И вновь голос заиграл ледяными ветрами Йотунхейма, с губ слетел короткий смешок. Так происходило всегда, если нутро чувствовало фальшь, хотело скрыть истинные чувства своего бога. А, в прочем, я уже давно никому не верил. Фальшь. Везде фальшь... — Поживи месяц-другой с Мстителями у Старка. Посмотри, через что они прошли и как поступили. Ты получишь славные советы. Поверь, за столь долгое время, проведённое с этими чудными людьми, я изменился. Джейн мне лично больше не нужна, я осваиваю Новый Асгард. Они мне в этом помогли. Я снова хотел колко и язвительно ответить, усмехнуться и издевательски прищурить глаза. А потом — развернуться и полететь умирать. Но, может, брат прав? Может, стоит попробовать найти себя? Но как это воспримут сами Мстители?