Тело в подарок

       Джозеф и Гарет ехали молча: первый молчал из-за волнения, второй не видел смысла завязывать разговор лишь ради разговора и сосредоточил внимание на дороге. Себя омега пытался отвлечь какой-то странной игрой на телефоне, однако мозг никак не успокаивался, вот только непонятно, почему именно. Менял протез Джозеф не первый раз, с незнакомыми людьми разговаривал вполне уверенно, да и страха перед больницами никогда не испытывал — с детства был там завсегдатаем, так что причина оказывалась где-то за гранью понимания.        Возле кабинета тело и вовсе захватил жар, сердцебиение участилось, и без того кривые мысли совсем спутались. Даже в первый раз, когда только шёл к протезисту, Джозеф не ощущал подобного. Что изменилось? Понимание, что этот визит, вероятнее всего, последний за ближайшие годы или сексуальное влечение к взрослому омеге, предпочитающему крепких и сильных партнёров? Второе больше походило на правду, но слегка удручало Джозефа. Он старался вести себя непринуждённо, однако удавалось это с определённым трудом.        Гарет остался в приёмной, а Джозефа проводили в нужный кабинет, куда он вошёл, затаив дыхание. Несколько шкафов, многофункциональное кресло, разнообразные приборы, и всё в белой гамме с чёрными элементами, а рядом с креслом на подставке красовался новенький протез. Вот только внимание Джозефа захватил не он, а доктор Вайрет, встретивший дивной улыбкой. — Здравствуй, Джозеф. — Здравствуйте, — кивнул тот. — Не волнуешься? — любезно уточнил доктор, собирая волосы в высокий хвост; ему чертовски шла такая причёска. — Нет, я вам доверяю.        Поймав порцию воздуха, Джозеф сел в кресло, которое доктор Вайрет отрегулировал по росту пациента, и закрыл глаза. Джозеф молчал, чтобы не отвлекать и не отвлекаться самому. Ощущал, как доктор Вайрет отцепил протез мягкими движениями, как его пальцы странствовали по коже, когда проверяли приёмную гильзу, как слабо погладили и помассировали, расслабляя мышцы. Приятно. Немного погодя доктор Вайрет поставил новый протез, убедился, чтобы стыковка прошла успешно, ничто не мешает и не застревает. — Вот и всё, — мягко произнёс доктор, и тогда Джозеф открыл глаза.        Выглядел протез фантастически — чёрный, стильный, словно из фантастического фильма, и при этом лёгкий. Налюбовавшись внешним видом железной руки, Джозеф вытянул её перед собой и сжал пальцы, они немедленно подчинились команде, причём с потрясающей плавностью, будто настоящие. От восторга Джозеф выдохнул сквозь губы. — С ума сойти, — он поднял руку, сжал пальцы ещё несколько раз, затем взял карандаш, лежащий на столе, и написал на листе «я как будто киборг», и почерк оказался не слишком разборчивым и ровным, прочем, правой рукой Джозеф практически перестал писать. — Невероятно.        Не ответив словами, доктор улыбнулся. Он помог надеть косметическую перчатку, прочную, тонкую, в точности повторяющую тон кожи, совершенно неотличимую. Джозеф поглядел на свои ладони, на обеих различались линии, маленькие чешуйки на коже, изгиб каждой фаланги. — Обалдеть, — вновь выдохнул Джозеф, скользя взглядом по искусственной руке, и ближе к локтю заметил тонкий чёрный узор, похожий на всполох пламени. — О, у меня теперь и татуировка есть.        Доктор Вайрет мягко посмеялся. — Это индикатор заряда. Она будет постепенно краснеть, когда заряд кончается. Телефон с собой? — Конечно, — Джозеф вынул его из кармана брюк, следуя инструкциям, загрузил специальное приложение. — Здесь можешь выбирать режим и силу захвата, отслеживать уровень заряда и настроить уведомления, по умолчанию это семьдесят, пятьдесят, тридцать и пятнадцать процентов. Обычно аккумулятор разряжается за пять-шесть дней, — объяснял доктор Вайрет, затем указал на одну из иконок. — А это экстренное отключение, оно вернёт руку в спящий режим, — доктор ткнул в иконку, и рука ослабла, плавно опустилась и расслабила пальцы, скоро её снова включили. Достав из ящика небольшой серебряный кулон, доктор Вайрет передал его Джозефу. — Портативная зарядка, на всякий случай. Она так же дружит с приложением и предупредит, если забудешь её покормить.        Джозеф взял кулон механической рукой, покрутил его перед собой, разглядывая гравировку, и узнал её. — Хей, такой знак ведь на корабле из «Космических», — Джозеф перевёл взгляд на доктора Вайрета, хитро прищурился. — Вот, зачем вы спрашивали. — Вовсе нет, — согрел ответом душу Джозефа доктор Вайрет. — Мне правда было интересно. Я мог предложить тебе любой дизайн из каталога, но подумал, что так будет лучше. — Вау… Вы с таким трепетом подходите к работе. — Всё-таки не пижамы продаю, — улыбнулся доктор Вайрет. — Может быть кофе? — С радостью.        Джозеф и мистер Вайрет вернулись в его кабинет, куда через пару минут Кай принёс две чашки кофе на подносе, сливки, сахарницу и печенье. Попивая кофе, омеги разговаривали о всяком, в том числе о довольно личных темах, которые Джозеф не мог себе позволить обсудить с кем-либо другим, ощущал себя как никогда свободным и полноценным. То и дело он оглядывал кабинет, задерживал взгляд на мистере Вайрете и в какой-то момент вдруг спросил, сам толком не понимая зачем именно: — Скажите, а вы счастливы?        По глазам мистера Вайрета удалось прочесть, он понял глубину вопроса, причём куда лучше, чем сам Джозеф. Опустив чашку на блюдце, мистер Вайрет чуть прикрыл глаза, улыбнулся краешками губ. — Да. Я занимаюсь любимым делом, могу позволить себе всё, что захочу, помогаю людям и могу обворожить любого, — омега внимательно поглядел на Джозефа. — Но самое главное всё-таки первое. Ты знаешь. чем хочешь заниматься?        Слегка помрачнев, Джозеф опустил взгляд. — Нет… В том-то и дело. У меня интересов-то толком нет. — Значит, пора пробовать что-то новое, — мистер Вайрет поймал взгляд Джозефа. — Сёрфинг, конный спорт, вышивание, ведение блога. У тебя теперь множество возможностей, которые открыли деньги. Пользуйся ими. — И мне что, пробовать всё подряд? — Почему бы и нет? — мягко улыбнулся доктор.        Джозеф опустил голову. Вопрос в самом деле хороший. В детстве Джозеф мечтал о многом: спрыгнуть с парашютом, спуститься по реке на байдарке, покататься на водных лыжах, но всё упиралось в деньги, и иногда возраст. Сейчас же к экстриму перестало тянуть, зато круг возможностей значительно расширился, и ради этого даже не приходилось впахивать двадцать четыре на семь. Ухмыльнувшись, Джозеф поглядел в окно, набрался смелости, чтобы встретиться с доктором Вайретом взглядами. — Вам нужно включить в счёт консультацию психотерапевта. — Я подумаю об этом, — по лисьи улыбнулся доктор, и вдруг коснулся подушечкой пальца носа Джозефа. — А ты подумай, что доставляет тебе радость.        В Джозефе что-то слегка передёрнуло, однако он сдержал порыв, призывающий вскочить, схватить омегу за воротник и поцеловать. Так нельзя. Во-первых, это практически измена Николасу, а во-вторых, неясно, как доктор Вайрет к этому отнесётся, особенно учитывая его предпочтения в партнёрах. Поймав немного воздуха, Джозеф посмеялся, немного отпрянул. — Спасибо… мне нужен был такой совет. — Можешь обращаться в любое время, — мягко произнёс доктор, глядя в глаза Джозефа. — Я с радостью помогу. — Тогда мне нужен ваш номер.        Джозеф записал его в телефон, сфотографировал мистера Вайрета, и постарался вернуть разговор в более нейтральное русло, без обсуждения смысла жизни и предназначения человечества во вселенной. Про ожидающего в приёмной Гарета Джозеф немного забыл, но был уверен, он не скучает, он наверняка уже привык ожидать неторопливого подопечного. Лишь через некоторое время доктор Вайрет попросил прощения и предупредил, что через полчаса придёт пациент, а потому нужно заканчивать приятные посиделки. Пришлось согласиться. Джозеф надел футболку, встал с кресла, поглядел на мистера Вайрета и, чуть посомневавшись, потёр заднюю сторону шеи, поднял робкий взгляд. — Ам… можно вас обнять? Если вы не против?        С родительским умилением доктор Вайрет поглядел на Джозефа, шагнул навстречу и прижал к себе. В объятиях омеги оказалось так тепло, так уютно, его пальцы мягко гладили по волосам и плечам, уговаривая расслабиться. Хорошо. Не хотелось отходить, не хотелось расставаться с дивным состоянием уюта, но Джозеф понимал, привыкать нельзя, не к объятиям доктора Вайрета, и не когда он ждёт другого несчастного, которому нужна помощь. Напоследок Джозеф крепче стиснул мистера Вайрета, после чего с совершенно счастливой улыбкой отошёл. — Спасибо за всё. — Очень рад, что сумел помочь. Если вдруг возникнут вопросы или просто захочешь пообщаться, звони, но лучше вечером. — Хорошо.        Омеги вернулись в приёмную, и Джозеф немедленно подскочил к Гарету, протянул ему руки. Тот коснулся запястья механической руки, плавно повернул её, совсем немного, затем в другую сторону, поглядел в глаза Джозефу. — Выглядит, как настоящая. — Знаю, — горделиво заявил Джозеф, будто принимал непосредственное участие в создании протеза.        Во время поездки домой Джозеф практически не отрывался от механической руки, разглядывал её, рисовал в приложении на телефоне, поражаясь точности и естественности движений. Настоящее произведение искусства. Преисполненный положительными эмоциями, Джозеф написал Эшли, скоро получил ответ, и весь оставшийся путь переписывался с омегой, спрашивая обо всём и делясь своими радостями. Джозефа не покидало ощущение, что совсем скоро случится что-то невероятное, что жизнь преобразится и станет совсем иной.        Разговор с доктором Вайретом воодушевил. Вроде бы, ничего нового или неожиданного он не сказал, однако Джозефа словно поразило молнией озарения: благодаря деньгам Николаса действительно можно попробовать просто невероятное количество всего нового: пойти на курсы рисования, попробовать собрать алмазную мозаику или деревянный конструктор, стать завсегдатаем ипподрома или податься на курсы игры на гитаре. И ведь все эти варианты Джозеф накинул, даже особо не стараясь, а что будет, когда он выйдет в интернет и почитает обо всём, что происходит в городе?        Перед тем, как вернуться домой, Джозеф предложил заехать в магазин, купить чего-нибудь вкусного, например, фруктов и какого-нибудь мяса, и скоро, совершенно счастливый, взялся за готовку. Энди помогал с чисткой фруктов, слушая восхищения Джозефа его новым потрясающим протезом, и честно признался, что сперва даже потерялся, настолько естественно рука выглядит, что Энди усомнился в собственном рассудке — а точно ли у Джозефа был протез.        Энергия била ключом, и оставлять её без реализации Джозеф не намеревался. После того, как они с Энди и Гаретом поели и немного поиграли, пока сочное жареное мясо переваривалось, Джозеф ко всеобщему удивлению предложил отправиться в парк, взять в аренду велосипеды и немного покататься. Когда делал это в последний раз Джозеф едва вспомнил: в середине лета, лет пять назад, тогда стояла глухая ночь и Джозефу не спалось, он бродил по коридорам агентства и наткнулся на Ноа, который вдруг предложил покататься. До того момента они часто катались, в основном по ночам, чтобы никто не мешал и не пытался познакомиться, а потом как-то резко перестали, у Ноа началась работа, а Джозеф увлёкся Дэмианом.        В центре города всё оказалось иначе: парк намного больше, зеленее и аккуратнее, со специальными велодорожками разной длины и сложности, и карта на выходе, и люди куда более приличные и менее общительные, зато почти все улыбались. Гарет помог омегам правильно выбрать велосипеды, а сам остался на скамье, при условии, что кататься они будут в зоне его видимости. Зона эта оказалась вполне внушительной, скамья удобно располагалась на небольшом холме и открывала вид на лёгкую трассу, пока что Джозеф боялся покорять более сложную.        После велопрогулки Джозеф уговорил Гарета и Энди купить хлеб и покормить уток, здешние, они спокойно ели прямо с рук, потом компания угостилась мороженым, прогулялась в торговом центре, где бродили почти до вечера, а потом настала пора возвращаться домой, как минимум, чтобы приготовить ужин мистеру Хейсу. В этом ответственном деле Джозеф принимал активное участие, ловко орудуя то одной, то другой рукой, и даже немного подзабыл, что одна из них механическая. Кровь бурлила в венах, подогретая восторгом. Не протез, а настоящее чудо, и радостью не терпелось поделиться кое с кем конкретным. Интересно, как он среагирует?        Когда входная дверь открылась, Джозеф едва сдержался, чтобы не выскочить в коридор и тут же выставить руки прямо перед лицом альфы, вместо этого горделиво вошёл и встретил дежурной улыбкой. — С возвращением.        Николас кивнул, но этим, к счастью, реакция не ограничивалась: — Был у доктора Вайрета?        Вместо того, чтобы ответить словами, Джозеф подал правую руку и заинтересованно поднял глаза, следя за реакцией своего избранника. Осторожно взяв за запястье, Николас критично оглядел протез, но быстро смягчил взгляд, одобрительно кинул. — Превосходно. Тебе нравится? — Конечно! Ты посмотри, как двигается, — выпалил Джозеф и плавно сжал пальцы. — Хорошо. Поужинаешь со мной? Заодно расскажешь, как прошёл день. — Д-да.        Чуть смутившийся Джозеф метнулся на кухню, между тем Гарет снял пальто мистера Хейса, Энди отнёс его портфель, забрал обувь и куда-то с ней ушёл. Почему-то сердце Джозефа билось чаще, он ощутил это, сидя перед столом, глядя в пустую тарелку и не понимая, что изменилось. Дело не в протезе. Джозеф глубоко вдохнул, положив ладонь на грудь, медленно вдохнул, медленно выдохнул. Резко вспомнил, что не заварил чай, поспешил выбрать какой-нибудь тонизирующий с чебрецом, мятой и ромашкой, добавил капельку мёда. Через пару минут пришёл Николас, умывшийся, причесавшийся, в белой с зелёным оттенком рубашке, но, самое удивительное, на губах его различалась улыбка, от которой у Джозефа перехватило дыхание.        Джозеф поухаживал за Николасом: положил ему поесть, налил чай, сел обратно и поймал воздух. — Спасибо, — кивнул Николас. — И так, как прошёл твой день?        С горящими энергией глазами Джозеф рассказал о смене протеза, том, как давно не катался на велосипеде, ещё и в таком красивом парке, о походе в торговый центр и приятном вечере, лишь под конец чуть притих. А стоило ли всё это так рассказывать? Николасу едва ли интересно, он просто проявил вежливость, вот только после того, как вытер губы салфеткой, Николас поглядел на Джозефа и вновь улыбнулся, уже немного откровеннее, более заметно, и произнёс: — Очень рад это слышать. Жаль, я не смог сопроводить тебя, но постараюсь в эти выходные составить тебе компанию. Если ты не против. — Н-нет конечно, не против. — Всё нормально? — вдруг убедился Николас. — Да, просто неожиданно. — Понимаю, — согласился Николас. — Сейчас у меня много работы, и я не могу уделять тебе столько времени, сколько хотел бы. — Ничего, — чтобы скрыть смущение, Джозеф сделал вид, что пьёт, сказал почти в кружку. — Мы же сразу договаривались. — Тем не менее.        Покачав головой, Джозеф сделал несколько глотков. Как странно, такая резкая перемена. Неужто кто-то упрекнул мистера Хейса в холодном отношении? Уж не Ноа ли? Вряд ли, он бы не стал звонить человеку, к которому относится так негативно. Джозеф мотнул головой — не важно. Какая разница, в чём причина? Такое внимание в любом случае очень приятно. Вдруг Николас протянул руку. — Можно ещё раз взглянуть? — Угу.        Джозеф вложил механическую ладонь в широкую ладонь альфы, ощущал прикосновение, пусть не так чётко, как настоящей рукой, но всё равно легко мог определить, где его касаются. В этот момент Джозеф позволил себе без зазрения совести разглядывать руки альфы. Всё-таки, у него огромные ладони, и длинные пальцы, держит крепко, но очень аккуратно, слегка гладит, от чего Джозеф изредка подрагивал. — Чувствуешь? — Ага. — Очень хорошая работа.        В лёгком смущении Джозеф отвёл взгляд. Какая-то странная стала обстановка, хотя по сути ничего сверхъестественного не происходило. Тем временем Николас плавно исследовал пальцами протез, от чего Джозеф мелко задрожал. Приятно, на самом деле очень приятно, когда так касаются. Против воли Джозеф расслабился, прикрыл глаза, наслаждаясь осторожными прикосновениями, но когда добрался до плеча, Николас опустил руку, вновь подытожил: — Отличный протез, надёжный. — Ты в этом разбираешься? — В целом, — признался Николас. — Моя компания занимается изготовлением микропроцессоров и других компонентов, так что необходимо знать обо всём. — Круто это, наверное, своё дело. — Хочешь попробовать? — вдруг предложил Николас, причём спросил довольно-таки серьёзно. — Нет-нет, ни за что, — посмеялся Джозеф. — Мне это не интересно. — А что бы ты хотел попробовать?        Джозеф отвёл глаз, взял чашку обеими руками, покрутил. — Не знаю, я только начал думать об этом. — Не переживай, можешь пробовать всё, что придёт в голову, траты я беру на себя. Прошу лишь ставить меня в известность. — Ладно, — ухмыльнулся Джозеф. — Вообще я думал попробовать верховую езду. — Если я правильно помню, за городом есть ипподром. — О, круто. Тогда точно попробую. — Прошу только соблюдать осторожность, не хочу, чтобы ты пострадал. — Конечно.        Ещё какое-то время пара провела на кухне, обсуждая различные варианты новых хобби: гольф, стрельбу, водные лыжи, даже киберспорт; выяснилось, что Николас как-то спонсировал одно из состязаний, да и в целом проявлял интерес к этой сфере. Ближе к вечеру Энди напомнил о времени, налил в стакан воды, взял блюдце, положил на него таблетки и привычно отнёс в комнату мистер Хейса. Убрал посуду в раковину он сам, подошёл к Джозефу, который рефлекторно поднялся и поглядел снизу вверх на альфу. Когда он коснулся щёки, Джозеф дрогнул и, подчиняясь инстинктам, потянулся навстречу, прикрывая глаза. Последовал краткий поцелуй, невесомый, очень нежный, после которого Николас отшагнул. — Доброй ночи, Джозеф. — Доброй, — выдохнул тот.        Он проводил альфу взглядом, не до конца понимая, что испытывает. В этом бережном прикосновении ощущался жар, не выраженная жажда страсти, желание чужого тела, но при этом Николас ограничился поцелуем. Так трепетно относится к режиму сна или боялся спугнуть своего омегу откровенным поведением? Вопрос оставался без ответа, да и гадать Джозеф не намеревался, его тоже понемногу клонило в сон.        Утром Джозефа ждала неожиданность, которая при всей своей лестности слегка подпортила план на день. В план, однако, входил лишь поход в «Другую жизнь» и зависание в торговом центре, и тем не менее даже такая простая идея потерпела крах. Стоило Джозефу спуститься в гостиную, Николас — внезапно оказавшийся дома — поприветствовал: — Джозеф, доброе утро. — Доброе, — с некоторым подозрением произнёс тот, различая в интонации альфы некий подтекст. — Сегодня вечером мы идём в ресторан. — Ого. С чего такая честь? — ухмыльнулся Джозеф. — Не дерзи, — попросил Николас, кажется, с ухмылкой. — Там будет мой потенциальный партнёр, хочу произвести хорошее впечатление. — Так, мне нужно знать что-то особенное? — утонил Джозеф и невольно расправил плечи. — Нет, просто держись гордо и непредвзято. — Хорошо, — Джозеф прокрутил в голове список всего необходимого для такого рода вечера. — Я заберу Гарета — хоть приоденусь.        Некоторое время Николас внимательно и будто удивлённо глядел на Джозефа, затем кивнул. — Конечно. Машина будет ждать в полседьмого. — Тогда я точно успею.        Джозеф быстро перекусил, оделся более или менее прилично, схватил свою сумку, попрощался с Энди и Николасом и в сопровождении Гарета покинул квартиру. — Готов ехать? — Да, сэр. — Тогда доверяю маршрут тебе. Нужно купить одежду на вечер, что-то официальное, но не слишком вычурное. Я думал о рубашке и жилете. Как считаешь? — Отличный вариант, — одобрил Гарет и вместе с Джозефом вышел на улицу.        Сидеть на переднем сидении оказалось очень круто: всё выглядело совсем иначе, чем когда идёшь пешком, по тротуарам гуляли люди, а Джозеф по-королевски сидел на мягком сидении, ощущал ветер через щёлку приоткрытого окна и понимал, что хочет получить водительские права. Обязательно. И купить классную машины, чтобы хоть в три часа ночи поехать на другой конец города просто, если захочет, купить кофе в круглосуточном кафе и, может, доехать до пляжа. И заказать на машину классную покраску, может даже под стиль какой-нибудь — скорее всего «Космических скитальцев» — игры.        Дорога кончилась быстрее, чем Джозеф успел размечтаться. Машина мягко остановилась на широкой парковке швейного ателье и по совместительству брендового магазина одежды, название которого не удалось прочесть из-за крайне витиеватого шрифта; а может это вовсе был другой язык. Ощущая за спиной надёжную защиту в лице и теле Гарета, Джозеф вошёл в магазин, поразивший огромной площадью и размахом. По оформлению больше походило на галерею или театр, а не на магазин, и прямо с порога встретил прелестного и крайне изящного вида омега, очаровательно улыбнулся. — Добро пожаловать. Чем я могу помочь дорогим гостям? — Мне нужен костюм на вечер: брюки, рубашка, жилет. Строго, элегантно, не слишком вычурно. — У нас широкий ассортимент вечерней одежды. Прошу за мной, — слегка поклонившись, попросил консультант и повёл Джозефа с Гаретом через широкий коридор.        Подобные магазины Джозеф представлял довольно специфически — абсолютно одинаковая одежда, может быть разных оттенков, например, не чернильно-чёрного, а обсидианово-синего, и рубашки не только цвета выпавшего снега, но слоновой кости и яичной скорлупы; к своему несчастью Джозеф их отлично различал. Однако опасения оказались напрасны, представленный ассортимент действительно оказался широкий: одежда и под викторианский стиль, и под готический, не только строгое и в этом простое, но украшенное изящными узорами, не только в классической чёрно-белой гамме, имелись и яркие цвета, в том числе зелёные и рыжие, насыщенные и пастельные. В общем, выбор имелся и обещал занять некоторое время; хорошо, что оно имелось с избытком.        Самым деликатным образом консультант стоял поодаль, предоставляя Джозефу полную свободу, но в случае чего был готов ответить на любой вопрос, показать другой фасон и найти обувь под тон жилета. Так много, как изначально предполагал, времени Джозефу не понадобилось, он остановил выбор на неизменной классике. Рубашка сидела идеально, жилет подчёркивал стройную фигуру, брюки удалось найти не слишком свободные и не облегающие — Николас мог неправильно понять, — а нечто среднее. Довольный новым образом, Джозеф любовался собой в отражении, Гарет тоже одобрил выбор, разве что предложил дополнить его запонками, и не получил отказа. Джозеф гордо рассчитался, принял аккуратно сложенную одежду и коробку с чёрными туфлями, положил всё это богатство на заднее сиденье и, сев в машину, обратился за помощью к телефону. — Теперь второй пункт. — Какой? — Волосы.        Джозеф позвонил в три парикмахерские прежде, чем сумел записаться; будто жители всего района шли сегодня в ресторан или ещё куда-нибудь. Особо менять имидж Джозеф не собирался, но уложить волосы и слегка подравнять явно не помешает. Гарет терпеливо ожидал в гостевой, его угостили кофе, который альфа неспешно пил, читая последние новости. Почти через два часа явился Джозеф, и пусть не слишком изменился, стал выглядеть намного опрятнее; в мыслях Гарет отметил, что омеге стоило бы стричься так постоянно. — Прекрасно выглядите. — Отлично, — улыбнулся Джозеф, направился за Гаретом в машину. — Теперь последнее — нужен хороший парфюм. Знаешь, где можно купить? — Разумеется.        Всего несколько минут, и Гарет открыл перед Джозефом дверь в просторный и крайне уютный салон, украшенный искусственными цветами, пейзажами в рамках, лёгкими занавесками. Выглядело помещение крайне изящно и утончённо, и вновь не обошлось без персонального обслуживания: — Приветствую в «Эфире». Что вас интересует? — Здравствуйте. Не могли бы вы помочь подобрать мне парфюм? — Разумеется, — милейшим образом улыбнулся светловолосый бета. — Есть ли какие-то предпочтения? — Честно, не особо знаю… что-то нейтральное, — сбился Джозеф, неловко ухмыльнулся. — Сегодня важный вечер, нужно как-то ослабить мой запах, но не совсем перебить. — Не беспокойтесь, мы найдём идеальный вариант.        Джозеф с неловкой мордашкой обернулся к Гарету. — Поможешь? — Конечно, сэр.        С ароматом удалось определиться намного быстрее, чем Джозеф предполагал, всего пара вариантов, и некий «Арктический бриз» и Гарет, и бета без сомнений одобрили. — Могу я узнать ваше мнение? — поинтересовался бета у Джозефа, на что тот утвердительно кивнул. — Прекрасно.        Совершенно счастливый, пусть тщательно это скрывал, Джозеф рассчитался за одеколон, задержался, чтобы просто полюбоваться затейливыми флаконами, и лишь в машине с облегчением выдохнул. — Так, вроде всё, — задумался Джозеф, повернулся к Гарету. — Я ведь ничего не забыл? — Нет, сэр, вы всё учли.        От похвалы Джозеф расцвёл, предложил перед домом угоститься чем-нибудь вкусненьким, например, пирожным и кофе, если, конечно, Гарет ест сладкое; оказалось, ест, и с большим удовольствием. Наверное, первый приём пищи в виде пирожного — не самое удачное решение, но сегодня Джозеф ощущал себя слишком классным, чтобы не побаловать себя, ещё и таким вкусным лакомством. Впереди осталась ещё большая часть дня, но на сегодня Джозеф накатался и теперь желал поскорее оказаться дома, принять ванную и окончательно настроиться на сегодняшний вечер, нужно показать себя во всей красе. Правда, краем сознания Джозеф надеялся, что разговаривать особо не придётся и вообще предстоит лишь приветственно улыбаться и периодически кивать.        Как бы то ни было, возвращался Джозеф в прекрасном расположении духа и с новой одеждой, которую надел прямо в коридоре, чтобы покрасоваться перед альфой, хотя отметил, что это явно ребяческое поведение. Николас сидел в гостиной на диване, разбирал какие-то бумаги, раскладывал по папкам, но отвлёкся на шаги из коридора, отложил листы, обернулся. Выражение лица Николаса в тот миг, наверное, отпечаталось в памяти Джозефа навсегда, и выражение это зажгло что-то в его груди. Николас в самом деле выглядел изумлённым, чуть разомкнул губы и глядел на омегу, не моргая, чуть распахнутыми глазами. Никогда прежде Джозеф не ощущал себя настолько красивым. Неспешно подойдя, он вскинул голову. — Как тебе? — Изумительно, — выдохнул Николас и коснулся чёрных волос, взял прядь, изящно поднёс к носу, вдохнул аромат. — «Арктический бриз». Идеальный выбор. — Ты ведь понимаешь, всегда я так выглядеть не буду? — напомнил Джозеф. — В этом нет необходимости.        Джозеф вопросительно наклонил голову. — Несомненно, такая одежда придаёт тебе лоск, но и в другой ты выглядишь прекрасно. — Ох, спасибо, — Джозеф постарался придать интонации более шутливый оттенок, но не мог с уверенностью сказать, получилось ли.        До назначенного времени Джозеф успел немного поиграть с Энди, за чем альфы молча наблюдали, отдыхая на диване, пока не пришла пора собираться. Перед выходом Джозеф поправил одежду и причёску, вдохнул побольше воздуха для смелости и вместе с альфами покинул квартиру. Ехать пришлось недолго, и большую часть дороги Джозеф подготавливал стандартные фразы на все случае жизни.        Вложив свою ладонь в ладонь Николаса, Джозеф вышел из машины и не позволил себе дивиться красоте ресторана, роскошного, изысканного и крайне пафосного, вместо этого почти горделиво вскинул бровь. Джозеф взял Николаса под руку, шёл почти вплотную к нему, но всё же выдерживал определённое расстояние, держал спину ровно, голову немного вверх, плечи расправленными. Гордый альфа и восхитительный омега рядом с ним невольно привлекали внимание, не говоря о том, что многие не понаслышке знали мистера Хейса и никак не ожидали увидеть его с омегой, а вот его возраст нисколько не смутил.        Безупречную пару проводили к столику на втором этаже, где играла живая музыка, струнная, ненавязчивая, свет был чуть приглушён и где все гости производили впечатление крайне состоятельных представителей общества. В основном пары состояли из средних — или чуть старше — лет альфы и их молодых спутников, но среди всех Джозеф заметил двух молодых людей, возможно омег, и невольно улыбнулся краешком губ.        Николас отодвинул Джозефу стул, сел напротив, совсем скоро подошёл официант, учтиво поклонился, подал меню и винную карту. Почти безучастным взглядом Джозеф изучил меню, и резко для себя ощутил слабый мандраж. Ноа подготавливал к подобным мероприятиям, учил правильно держаться, что говорить, как смотреть, однако в реальности всё оказалось несколько иначе, волнительнее и страшнее. Никто не обращал внимания на новых посетителей, все посвящали время своим партнёрам, тем или иным, и всё равно Джозеф слегка переживал, как выглядит со стороны. — Николас, — негромко позвал Джозеф, поймал его взгляд, — я могу заказать вино? — Разумеется, но прошу не увлекаться.        Улыбнувшись краешком губ, Джозеф кивнул. Карбонара и Болла Бардолино, звучит очень притягательно, да и сама обстановка располагала к чему-то итальянскому. Скоро Николас сделал заказ у молодого альфы, что позволил себе несколько секунд глядеть на Джозефа, на что тот скучающе отвёл взгляд, давая понять свою позицию. Возможно, жест несколько лицемерный, но нечего заглядываться на купленных омег.        Нежная музыка, вкусная еда, мягкий свет и на удивление приятная компания — Николас оказался интересным собеседником, рассказывал некоторые подробности о своей работе, но в основном делился знаниями о новинках цифрового мира. Только сейчас Джозеф понял, что до этого не имел представления о работе своего альфы, а оказалось, что сфера, да и сама работа, очень близкая и действительно классная. В какой-то момент губы альфы украсила почти хищная улыбка, он принял ещё более невозмутимый вид, пока за спиной Джозефа вдруг не раздалось, прямо над головой: — Николас Хейс, какая встреча.        Тот совершенно правдоподобно удивился, поднялся, пожал руку альфе и пригласил за столик. — Адриан, это мой омега, Джозеф Тендер, Джозеф, это Адриан Эйб, владелец «Технобудущего», — Джозеф с лёгким трепетом пожал руку альфе. — Рад познакомиться со столь привлекательным юношей. — Благодарю, сэр, — плавно кивнул Джозеф. — Джозеф, ты не против, если мы обсудим кое-какие дела? — уточнил Николас. — Конечно.        Джозеф ожидал, что начнутся скучные разговоры об акциях, будущем компании и города, и оказался в корне не прав: сперва альфы обсуждали местную кухню, перешли на тему восточной еды, и культуру востока в целом, затем разговорились о музыке, мистер Эйб вспомнил, что один небезызвестный музыкант частенько играл в гольф, и оказалось, что именно там они с Николасом познакомились, пусть играли всего несколько раз. Такими темпами, ловко управляя разговором, Николас вынудил мистера Эйба переключиться на тему его нынешнего проекта — новой модели игровых ноутбуков, которые ещё не начали разрабатывать. Слово за слово, и альфы договорились о встречи по поводу того, что именно компания Николаса займётся микропроцессорами для этих моделей, а может и для более доступной серии, рассчитанной на подростков со средним достатком.        Так же плавно беседа вернулась к нейтральным темам, альфы заказали белого сухого вина, налили и Джозефу — ему не очень понравилось, — и вдруг внимание мистера Эйба переключилось на него. Повезло, что мистер Эйб задал лишь несколько стандартных вопросов о времени покупки и впечатлениях о новой жизни, а затем вновь вернулся к разговору с Николасом. Примерно через час компания разошлась, мистер Эйб проводил Николаса и Джозефа до машины, а сам побрёл куда-то по улице, закурив. Некоторое время Джозеф молчал, анализируя всё произошедшее, в чём слегка препятствовал ударивший в голову алкоголь, чуть погодя всё-таки удалось спросить: — Ты всегда так делаешь? — Что именно? — Обводишь людей вокруг пальца? — с ухмылкой уточнил Джозеф.        Едва слышно Николас посмеялся. — Мистер Эйб готовится передать дело своему сыну, уже предвкушает отдых и путешествия, а потому легче идёт на уступки. — Хочешь предложить одностороннюю выгоду? — Я бы никогда так не поступил, — спокойно констатировал Николас. — Но, заглядывая в будущее, я надеюсь с помощью его сына занять отрасль, более рассчитанную на молодёжь. Скорее всего мистер Эйб возьмёт сына на обсуждение. — Воу… и откуда ты всё это знаешь? — Во время гольфа мистер Эйб любит поговорить о своей семье… ненавижу гольф, — выдохнул Николас, заставив Джозефа тихонько посмеяться.        Удобнее расположившись на сиденье, он направил чуть уставший взгляд в окно. На тёмно-синем фоне плясали яркие огни, роскошные витрины магазинов, мелькнул фонтан, танцующий в такт музыке, и все, кто гуляли по улицам, выглядели как нельзя умиротворёнными, да и сам Джозеф испытывал нечто подобное. Он поддался приятному чувству, не заметил, как машина свернула к парку и остановилась под мостом, что резко накрыл густой тенью. Вокруг никого, царила тишина и кромешная тьма. — Гарет, возьми нам кофе. Какой будешь? — обратился Николас к Джозефу, и сперва он даже растерялся, сел ровнее. — Не знаю… латте с карамелью?        Николас кивнул. — Латте с карамелью и капучино. Не торопись. — Да, сэр.        Только, когда Гарет вышел из машины и дверь за ним захлопнулась, до Джозефа дошёл смысл столь неожиданной просьбы. Он хитро сощурился, поглядел на Николаса. — Мне самому раздеться или как? — почти игриво уточнил Джозеф, ощущая себя на удивление спокойно; каким-то участком разума понимал, что причина в алкоголе. — Не беспокойся, я справлюсь, — почти шутливо откликнулся Николас и мягко опустил Джозефа на сиденье. — Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим не слишком трезвым состоянием? — Я вполне соображаю, — фыркнул Джозеф, расстегнул верхнюю пуговицу на жилете. — И, нет, не против.        За первым действием альфы Джозеф следил со всей возможной внимательностью и некоторой насторожённостью, однако опасения оказались напрасны. Николас мягко взял за плечо и помог Джозефу перевернуться на живот, почти сразу омега расслабленно выдохнул. Слабо навалившись сверху, Николас произнёс ему на ухо: — Не беспокойся, я не забыл.        По коже пронёсся трепет, когда пальцы альфы заскользили от плеч вниз. Алкоголь шептал просьбу расслабиться, аккуратные прикосновения потихоньку крали частички внимания Джозефа, который понимал, что начинает проигрывать неге. Себе он признался, что ласки Николаса, действительно дарили наслаждение, уверенные, смелые, но деликатные, которым не удавалось сопротивляться, при этом он не проявлял страсти; наверное, так в целом можно было охарактеризовать Николаса.        Мысли немного спутались. Джозеф шумно выдохнул, когда альфа коснулся груди, расстегнул жилет, плавно снял, из-за чего пришлось не очень удобно завести руки назад. Снова прикосновение к груди, но уже через довольно тонкую ткань рубашки, и по телу пронёсся трепет. Николас ласкал всё смелее, выдерживал всё меньшие паузы между прикосновениями, начал массировать грудь Джозефа круговыми движениями, иногда слабо сжимал его сосок, пока второй рукой придерживал омегу за поясницу. Пока что ему удавалось поддерживать дыхание ровным и сдерживать голос, но что-то внутри настойчиво уговаривало расслабиться, выпустить эмоции, показать истинную реакцию на процесс, но Джозеф не разделял дикую идею.        Чуть сухие губы альфы коснулись задней стороны шеи, и Джозеф не сдержал шумный выдох, опустил веки. Похоже, это послужило сигналом к продолжению: Николас положил широкую ладонь на грудь Джозефа и чуть надавил, уговаривая его приподняться, стал одну за другой расстёгивать пуговицы на рубашке, скоро снял её. Джозеф лежал полубоком на сиденье машины и понимал, что потихоньку теряет власть над телом, медленно, но верно проигрывал возбуждению, неге, алкоголю. Поцелуи альфы осыпали шею и плечи, область между лопаток, в то время как ладонь гладила живот, потихоньку опускаясь ниже. Понимая, что эмоции берут верх, Джозеф начал дышать ртом, глотать воздух, слегка изгибаться навстречу прикосновениям, и ощущал, как внутри становится горячо, и жар этот плавно опускается к паху.        Последовало ещё несколько поцелуев, более сочных и жадных, Николас слабо укусил кожу, сорвав с губ Джозефа шумный выдох, смешанный с приглушённым стоном. В прикосновениях альфы проступало нетерпение, его движения стали более резкими, немного грубыми, однако он не терял самообладания, не позволял влечению взять верх над разумом. Возможно, стоило принять таблетки… уже поздно об этом беспокоиться. Намекая на подступающее желание, Николас бегло коснулся ниже поясницы Джозефа, затем снова, уже чуть дольше и откровеннее, а после положил ладонь на пах Джозефа и слабо погладил, заставив его прогнуться в спине. Николас приблизился к уху Джозефа, обжёг дыханием и убедился: — Я могу начать? — Да, — выдохнул Джозеф, дрожа.        Сохраняя самообладание, Николас крайне деликатно снял с Джозефа обувь и брюки, ощутил, как он напрягся. Резко обессилев, Джозеф лёг на сиденье, старался дышать как можно ровнее, смотрел сквозь полуопущенные веки, услышал тихий шорох, звякнула пряжка ремня, порвалась упаковка, второй презерватив Николас подал Джозефу, немного удивив его. — Не испачкай машину, — пояснил Николас.        Джозеф послушался. Едва успел натянуть презерватив, как оказался повален обратно на сиденье, тихонько охнул. Чуть сильнее, чем следовало бы, Николас взял Джозефа под колено, приподнял его ногу. В мыслях Джозеф ухмыльнулся — с чего это Николас так возбуждён? Раньше вёл себя спокойнее. Тоже алкоголь в голову ударил или предвкушал скорую сделку?        Уткнувшийся лицом в сиденье, Джозеф шумно выдохнул, когда член альфы проник внутрь, почти сразу последовали плавные толчки. В этот раз более глубокие, более настойчивые, даже слегка жёсткие, но, самое странное, Джозеф получал искреннее наслаждение от такого поведения. Он ровно шумно выдыхал, слабо царапая кожу на сиденье, почти не открывал глаз, старался уловить ритм и следовать ему. Николас прижимался к спине омеги, крепко держал под колено и старался контролировать темп; Джозеф, конечно, пьян и не совсем соображает, что происходит и что чувствует, но не хотелось случайно сделать ему больно. Худой, узкий, на удивление податливый. Притянув Джозефа ближе, Николас уткнулся в чёрные волосы, полной грудью вдохнул их восхитительный запах. Неужели такой эффект сложился из-за смеси его и одеколона? Такой запах истинного омеги? А он так спокоен… странно. — Мх… — Больно? — побеспокоился Николас, остановился. — Нет… приятно.        Приятно? Раньше он такого не говорил. Точно пьян. — Хорошо.        Положив ладонь на грудь Джозефа, Николас прижал его ещё плотнее, немного увеличил темп, проникая глубже, не отводя взгляда от омеги. Он уткнулся лицом в сиденье, слегка царапал его, едва слышно стонал, с каждым новым толчком ощущал, как теряет остатки власти над телом, как его окутывает жар, как возбуждение стекается вниз. Ещё глубже, ещё сильнее. Дыхание окончательно сбилось, Джозефу пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать рвущиеся стоны, всё его тело дрожало. Глубокий толчок. Джозеф громко выдохнул, вцепился в запястье Николаса, что сделал не особо осознанно, успел успокоить себя мыслью, что просто подчинился рефлексу прежде, чем потерял способность к анализу. Единственное, что удалось, это наслаждаться происходящим.        Ещё несколько толчков, и Джозеф, стиснув зубы, что-то прошипев, кончил, и тело резко покинули силы. Тихонько скуля, Джозеф восстанавливал дыхание, не находил в себе сил возмущаться на то, что альфа по-прежнему сильно сжимал ногу и жёстко вбивался в тело. Что на Николаса нашло? Энергии не хватало ни на вопросы, ни на ругань, ни на то, чтобы хоть о чём-то думать, да и упрекать альфу, пока его член в тебе, не слишком хорошая идея. Закусив губу, Джозеф молча перетерпел, пока Николас не кончил.        В тишине слышалось надсадное дыхание. Тихо открылась дверь, но Джозеф успел лишь вздрогнуть, что его увидят в таком состоянии, но это Николас вышел, давая время прийти в себя. Джозеф торопливо оделся, из окна выбросил презерватив в стоящую неподалёку мусорку, глубоко вдохнул, унимая суматоху в голове и трепет в теле. Скоро Николас вернулся, поправил одежду Джозефа, расчесал его растрепавшиеся волосы, после чего отправил сообщение; краем глаза Джозеф заметил получателя — Гарет. Ещё раз Джозеф глубоко вдохнул, заправил прядь за ухо, поглядел на Николаса, совершенно спокойного внешне, но дышащего чуть учащённо. Вернулся Гарет, передал каждому по бумажному стакану с кофе, и Джозеф едва сдержался, чтобы не рассмеяться.        В салоне царило молчание, тишину нарушала лишь тихая музыка и редкие глотки горячего напитка. Ситуация казалась Джозефу даже комичной, но, скорее всего, по вине алкоголя в крови. В этот раз было не так страшно, пусть он только четвёртый по счёту. Джозеф усмехнулся сам себе — это вообще нормально, считать сколько раз занялся сексом? Наверное, всё-таки нормально, для того, кто встречал год девственником.        Когда хозяева дома и Гарет прибыли домой, Энди уж спал, комнаты были погружены в темноту, но лишь первые несколько секунд. Гарет поухаживал за Джозефом, поставил его обувь на полку, затем за Николасом, повесил его пальто на крючок. Неожиданно Николас коснулся плеча Джозефа, и он заторможенно поднял взгляд. — Джозеф, ты согласишься поспать со мной? — Почему бы и нет? — довольно уверенно согласился Джозеф. — У тебя матрас помягче. — Тебе нужен новый матрас? — Нет-нет, мне мой очень нравится, но иногда неплохо разнообразие, — улыбнулся Джозеф и получил кивок в качестве ответа. — Только я сперва в душ схожу.        Здесь можно было не опасаться счетов за водоснабжение, а потому Джозеф позволил себе в качестве звукового фона оставить льющуюся воду. Снял рубашку и жилет, бросил их в корзину для белья, и с трепетом убрал сперва косметическую перчатку, а затем протез, положил на тумбочку. Протез, конечно, водонепроницаемый, и всё равно рисковать Джозеф не собирался, уж точно не в первую пару месяцев. Только, когда услышал, как открывается дверь, Джозеф вспомнил, что забыл закрыть её. — Джозеф…        Тот резко развернулся левым боком, прорычал, перебив: — Выйди сейчас же.        Дверь тут же закрылась. Вдохнув, Джозеф ругнулся на себя даже не потому, что забыл про несчастную защёлку, а потому, что рявкнул не на Гарета, а на Николаса… Он же не сильно рассердится? Снова Джозеф ругнулся на себя, пусть и пытался оправдываться тем, что спутал просто по пьяни. Из-за лёгкого чувства вины Джозеф принял душ быстрее, чем собирался, нацепил протез, перчатку, надел длинную футболку, заменяющую пижаму, и в комнату к Николасу вошёл немного робко. — Я это, грубовато прозвучал, да? — Слегка, — ровной интонацией ответил Николас, взял какой-то лист с тумбочки и протянул Джозефу. — Я не должен был заходить, но посчитал, что это срочно.        Сперва Джозеф даже не понял, что происходит и о чём в тексте речь. Пробежал глазами по строчкам, затем второй раз, и уловил лишь общую суть — его, Джозефа Тендера, кто-то искал, но не через полицейскую базу, а подав запрос в какую-то организацию, к которой, как подсказывала память, имела отношение «Связь». Первая мысль — любимого папочку всё-таки уведомили о покупке, и теперь он возжелал наладить отношения с сыном. Но нет. Когда прочитал строчку внизу, у Джозефа сердце пропустило удар, она гласила: «Проситель: Дэмиан Де Вер».        Тело Джозефа забила мелкая дрожь, в глазах почему-то защипало. Джозеф рвано поймал воздух, наплевал на то, что дрожит голос и чуть слезятся глаза, поглядел на Николаса. — Ты скажешь, что я у тебя? — Да… Я бы хотел знать, кто это.        Интонацию Джозеф не разобрал, да и она его не волновала. — Омега, очень близкий для меня. — Я передам, — кивнул Николас.        Держа лист, Джозеф глядел на единственную строчку и раз за разом читал имя. Дэмиан… Дэмиан, он искал, он тоже скучает. Ему же не плохо в новом доме? Он ведь не ищет утешения? Не хочет, чтобы его спасли? Нет, он в порядке, он наконец привык и теперь готов встретиться. Как скоро это удастся? Как с ним себя вести? Наверное, следует быть более сдержанным. Или, наоборот, можно выразить все эмоции и тоску по дорогому омеге. Мысли в голове заметались, Джозеф вздрогнул, когда ощутил прикосновение к плечу. — Джозеф, ты в порядке? — Да, просто… слегка… я в порядке, — наконец кивнул он. — Тебя оставить? — Нет, я в норме, просто нужно немного, — Джозеф наполнил лёгкие воздухом, заговорил спокойнее, — просто это было неожиданно… Когда мы сможем встретиться? — Пока ничего не могу сказать, — ненадолго Николас замолчал, позволяя Джозефу прийти в себя. — Пора спать.        Оставаясь на грани между реальностью и фантазиями, Джозеф лёг в постель Николаса, не придав этому совершенно никакого значения. Сейчас реальность и фантазия слились воедино, едва удавалось поверить, что Дэмиан объявился, ещё и сам постарался найти, нашёл. Дэмиан, прекрасный, невероятный, дивный ангел не забыл своего друга и свою первую любовь, и теперь они… Джозеф опустил взгляд, лёг немного ближе к груди Николаса. А что «они»? И что, что Дэмиан появился? Что это изменит? Он теперь купленный омега, ровно, как Джозеф, они ни по каким законам не могут быть вместе. И пусть Джозеф не хотел признаваться, он как никто знал, как Дэмиан влюбчив. Остались ли в нём прежние чувства? Как тяжело…        Рефлекторно Джозеф прижался к Николасу, и ощутил, как он обнял немного крепче, и это оказалось как нельзя важно и приятно в тот момент. Джозеф тихонько вздохнул, воображая, как состоится их с Дэмианом встреча после всего. Как раньше уже не получится, наверное, нельзя рассчитывать даже на поцелуй. Но, может, удастся стать друзьями?