Тело в подарок

       Джозеф и припомнить не мог, когда в последний раз так нервничал. Мандраж перед первым смотром — ерунда, обида и злость после первого возврата в «Связь» — мелочи, первый секс — глупости. Сейчас же Джозефу казалось, что сердце вот-вот остановится, мышцы попросту заледенеют внутри и сломаются, ни одной разумной мысли в голове не осталось, а ведь Джозеф ещё даже не набрал номер. Он смотрел на заветные цифры и, во что сам не верил, сомневался, следует ли делать это. Они с Дэмианом оба купленные омеги, принадлежат своим альфам, живут новыми жизнями, а для будущего самое пагубное ворошить прошлое. С другой стороны, Дэмиан сам направил запрос, сам дал о себе знать, тем самым изъявив желание поговорить, снова встретиться со старым другом и наверняка понимал всю двусмысленность ситуацию. Теперь они могут остаться лишь друзьями, больше не случится сладких поцелуев, больше не удастся заснуть в одной постели, ощущая, как Дэмиан прижимается ближе, не посчастливится увидеть его стройное тело, украшенное вызывающим роскошным бельём. Джозеф не мог понять, готов ли принять отношения с некогда единственным человеком в своей жизни, с своим спасителем и счастьем в новом виде. Или всё останется, как прежде? Быть может, Дэмиан сам изнемогает от желания ощутить прикосновения любимого омеги, несмотря на отношения с альфой?        Упав на кровать, Джозеф закрыл глаза, ощущал, как колотится сердце, а его удары пробегают вдоль позвоночника. Как прежде не получится, это факт. Единственный вопрос, какую форму приобретут эти старые отношения: интрижки на фоне счастливой жизни с альфой или дружбы некогда влюблённых сердец. Джозеф сомневался, сумеет ли принять второй вариант, однако необходимо разобраться во всём этом, поговорить и всё понять, пока не стало поздно. Нехотя Джозеф сел, поймал порцию воздуха, снова набрал цифры, замер. Рука дрожала, да и голос обещал сорваться. Можно ведь позвонить немного позже… Джозеф тряхнул головой, нажал на иконку «вызов» и отодвинул телефон, ожидая, когда чёрный экран сменится чем угодно другим.        Сперва звучали лишь гудки, но затем что-то щёлкнуло, на экране вспыхнуло что-то бежевое, голубой краешек, а затем изображение переключилось на фронтальную камеру, и в тот момент Джозеф выдохнул. Он вновь не мог разобрать слов, лишь любоваться сверкающими золотистыми волосами, распахнутыми глазами, в которых играл восторг, энергия, множество впечатлений, изящными плечами, которые прикрывала лишь полупрозрачная рубашка, просвечивающая из-за того, что была мокрой. Дэмиан немного загорел. Его голос лился песней, и Джозеф совсем растворился в ней, сумел лишь выдохнуть: — Дэмиан.        Тот с улыбкой замолчал, чуть стеснённо отвёл глаза, понимая, что его не слушали, но и не следовало так сразу набрасываться с потоком эмоций после такой долгой паузы. Омеги молчали, глядели друг на друга через экраны, и Джозеф ощутил, как приподнимаются уголки губ. — Дэмиан… Ты стал ещё красивее.        Тот негромко посмеялся, отвёл глаза, но скоро вновь посмотрел в камеру. — Я скучал. Столько всего случилось, совсем не мог найти время, чтобы связаться с тобой. — Оно и понятно: новая жизнь, новый дом… Где ты сейчас?        Дэмиан шумно выдохнул, поднялся, и переключил режим камеры. Вперёд тянулась полоса белого песка, на него накатывали шуршащие тихие волны, которые убегали в море, синее, яркое, простирающееся до самого горизонта. Изображение плавно переместилось влево, затем вправо, и в одну, и в другую сторону растекалось бесконечностью море, которое не имело ни края, ни конца, ни каких-либо рамок. Где-то позади Дэмиана послышался голос, Джозеф разобрал слово «коктейль», а затем часть вопроса: —…тот омега? — Да. Я обязательно вас познакомлю, но позже, сейчас хочу побыть с ним наедине. — Конечно, Дэми, не буду мешать.        Что-то в Джозефе дрогнуло. Не то, чтобы он единственный сокращал имя Дэмиана, и вариантов этому насчитывалось не то, чтобы много, однако в груди укололо. Интонация подчёркивала, как нужен и важен Дэмиан тому, с кем он говорил, и напоминала Джозефу, что самый прекрасный и нежный омега теперь принадлежит кому-то другому. — Красиво, правда? — проронил Дэмиан. — Да… — А вы уже были где-нибудь?        «Вы»? Джозеф усмехнулся сам себе, они с Ником просто вместе-то не были, что уж говорить о чём-то большем. — Пока нет, я ещё привыкаю. — Ох, так долго? — беспокоился Дэмиан, его голос приобрёл прелестные нотки беспокойства. — У тебя всё в порядке? Тебя купил хороший альфа? — Да, он просто занят сейчас, — напомнил себе Джозеф. — Работы много, дел тоже, но он всё равно успевает уделять мне внимание. Вот… — Я так рад… Я бы хотел встретиться с тобой, но пока никак. — А когда возвращаетесь? — Через четыре дня. Подождёшь меня? — мягко уточнил Дэмиан, показав в камеру стилизованный под гавайский стиль бар, перевёл телефон немного влево, где различались белые стены роскошного отеля. — Дэмиан, тебя можно ждать вечность. — Ха-ха, Джозеф. — Слушай, я не мешаю? — вдруг опомнился он. — Вы там отдыхаете, а я... — Вовсе нет. Я очень рад тебя слышать.        Тактика, которую Джозеф намеревался применить в тот — и любые подобные — момент немедленно была парирована Дэмианом. Как никто другой он знал Джозефа, и сейчас попросту не позволил ему уйти в обиду, собственные мысли и самобичевание, немедленно задавал новый вопрос, стоило Джозефу замолчать, слушал его, сам отвечал в двух словах, будто не понимал, чего Джозеф пытается добиться. Дэмиан больше не собирался позволять Джозефу чувствовать себя одиноким.        В общении с давним другом Джозеф в самом деле забылся, в какой-то момент искренне разгорелся, перечислил все самые яркие события новой жизни: и классный компьютер, и свою комнату, и деньги в свободном распоряжении, друга-омегу и друга-альфу, новенький протез и потрясающего доктора Вайрета, и то, как приятно оказалось в первый раз, и как приятно получать подарки. Пока ярко и в красках рассказывал обо всём, Джозеф вдруг ощутил, что ему не хватает Николаса, просто понимания, что можно подойти к нему, что-то попросить и просьба будет воспринята, просто рассказать о чём-то, просто поблагодарить за внимание. А своё Джозеф как-то забыл ему уделять. Да, они договорились, что настоящих отношений не будет, однако Джозеф ощущал, будто что-то изменилось или ему хотелось, чтобы эти отношения изменились.        Он не хотел прерывать разговор с Дэмианом, но их обоих заждались — близился вечер, и стоило бы приготовить Николасу ужин в качестве не то, чтобы прямо извинения, но хотя бы из желания как-то отблагодарить за всё. Омеги горячо распрощались и, наверное, проговорили бы ещё несколько часов кряду, если бы Дэмиана не забрал его альфа. На сердце Джозефа теплело, он точно понимал, что хочет попробовать, хотя бы для себя попытаться наладить отношения с Николасом, а дальше пусть тот сам решает, нужно ли ему всё это, ведь так странно оставаться одиноким, когда рядом есть человек, который терпит все твои капризы, слушает, балует и ни за что не упрекает.        Стараясь не подавать вида, что энергия так и бурлит вместе с желанием взять происходящее в свои руки, Джозеф спустился на первый этаж, прошёлся по квартире, и вдруг заметил, что и Гарет, и Энди абсолютно спокойны, последний даже не собирался на кухню и не менял простыни в комнате Николаса. Как бы невзначай Джозеф подошёл, поинтересовался: — Ника сегодня не ждём? — Ох, он не сказал тебе? — удивился Энди. — У мистера Хейса много работы, он будет ночевать в отеле. — Это насколько много работы, чтобы даже домой не приехать? — пробубнил Джозеф, и слегка притих, признавая, что снова даёт волю обиде. Да и Энди слегка опечалился. — Из-за презентации новой модели очень много проблем, ещё и атака хакеров, презентацию могут перенести…. в общем, хватает забот. — Да уж.        Энди печально кивнул. — Главное, что он жив-здоров… Ну, пойду спать. Доброй ночи, — сказал Джозеф громче, чтобы и Гарет услышал. — Доброй ночи, Джозеф. — Сладких снов.        Пока чистил зубы, Джозеф боролся с поселившейся в углу кусачей совестью, которая плевалась оскорблениями. «Предатель». «Эгоист». «Неблагодарный омега», и в какой-то степени Джозеф соглашался с этим забитым незваным комком. Оказывается, у Николаса столько проблем, ещё этот вечер… неудивительно, что он сорвался — Джозеф начинал нервничать даже, когда на кассе кто-то резко что-то вспоминал и убегал на полчаса через весь магазин в поисках единственного лимона, а на Николасе целый бизнес держится, сотни подчинённых, всякие партнёры, инвесторы и прочие. Но это не повод кричать на омегу. Нечего было вообще на этот дурацкий приём идти, если дел невпроворот.        Джозеф выплюнул зубную пасту, вытер рот, посмотрел на себя в зеркало и подтвердил уже вслух: — Эгоист.        Страшно конечно стало, когда Николас прикрикнул, но и своё поведение в тот момент Джозеф не то, чтобы одобрял, может наоборот, а Николас даже на фоне всей нервотрёпки умудрялся проявлять внимание. Выходит, не так уж ему всё равно на своего омегу? И не так уж правильно омега себя ведёт, если обижается на такие вещи? Почти страдальчески Джозеф выдохнул. В отношениях с Дэмианом подобных проблем не возникало; возможно потому, что переживаниями и чем-то личным они друг с другом никогда не делились и никакие конфликты не обсуждались, пусть те случались крайне редко. Например, у Дэмиана прослеживался некий пунктик по поводу отца, но с чем это связано Джозеф не имел ни малейшего понятия, равно, как не собирался выяснять и лезть омеге в душу. Оказывается, в отношениях и ошибиться несложно, а потом ещё и последствия ошибки необходимо разгребать. Но завтра. Сейчас Джозеф намеревался лечь и сладко проспать всю ночь, после того как отправил сообщение Дэмиану и получил от него ответ; казалось, даже от электронного текста исходила нежность и лёгкость этого восхитительного омеги. Чужого омеги.        По традиции, практически весь день Николас провёл на работе, что позволило Джозефу морально настроиться, более или менее продумать речь, и, возможно, дальнейшие действия, однако, когда вечером услышал голоса в коридоре, Джозеф растерял уверенность. Вот как вести такие разговоры? А что ещё сложнее — как их вообще начинать? Не лучше ли посоветоваться с кем-то, например, с Энди или Гаретом? Уж они-то точно знают Николаса лучше… наверное. Джозеф страдальчески вздохнул. Нет, нельзя всё время ждать совета и полагаться на других, в конце концов, Николас либо проявит понимание, либо окончательно поставит только зародившиеся наивные мечтания омеги на место, и ему больше не придётся сомневаться.        Когда он спустился, Николаса уже не было, Гарет и Энди занимались делами по дому, и даже с кухни не доносился привычный вкусный запах. Николас не ел? — Так, а где начальник? — Он у себя, — улыбнулся Энди, — работает. — Ну да… Он хоть чай попил? — Мистер Хейс не велел подавать чай. — Угу.        Наверное, раз такое дело, Николаса вообще лучше не трогать, а с другой стороны, Джозефу невероятно нравилось, даже делало счастливым, если после тяжёлого дня или какой-нибудь ссоры Ноа приносил что-нибудь вкусненькое, садился рядом и обнимал, просил прощения, даже если объективно не был виноват. Наверное, это не со всеми работает, но лучше проверить методику. Джозеф заварил чай, предположительно тот, что нравился Николасу больше всего — заварки почти всегда оставалось меньше других, налил в аккуратную чашку, поставил на поднос вместе с сахарницей, сливочником и ложкой и с замиранием сердца поднялся наверх.        Не сумев постучаться, Джозеф аккуратно вошёл, без всяких слов прошёл до стола, за которым Николас работал, поставил подальше поднос, чтобы тот не мешался, и чуть погодя уловил от альфы, что не отрывался от экрана, кивок. Джозеф продолжил стоять. Не нужно отвлекать, это же очевидно, и Николас подтвердил предположение: — Джозеф, я сейчас занят. — Это важно, — сорвалось с его губ, от чего Джозеф и сам слегка опешил.        Николас оторвался от компьютера, внимательно поглядел на Джозефа, поразив его уставшим, но целеустремлённым взглядом. Джозеф отвёл глаза. — Я поступил неправильно… Прости, — вполголоса добавил он, не видел, как изменилось выражение лица Николаса, как он чуть разомкнул губы. — Если кому и нужно извиняться, то мне, — спокойно ответил Николас, заставив Джозефа дрогнуть, и подал ему руку.        Осторожно, почти боязливо тот вложил ладонь в широкую ладонь альфы, и Николас подвёл ближе. — Я не имел права повышать на тебя голос. — Да я сам виноват, — всё не поворачиваясь, откликнулся Джозеф, — начал права качать. — Это не даёт мне права кричать на тебя.        Вновь Джозеф дрогнул. Он не мог вспомнить больше ни одного случая, когда бы альфа, тем более такой статный, взрослый, состоятельный, просил у него, избалованного капризного омеги, прощения. Один вопрос изъедал Джозефа, но он боялся озвучить его, боялся услышать ответ, однако нежное прикосновение к ладони и порыв откровения уговаривали решиться. В конце концов, ответ поможет либо окончательно вернуться в привычное состояние, либо…. — Ты не… не разочарован во мне? — Почему я должен быть разочарован? — серьёзно уточнил Николас. Видя, что у Джозефа не находится ответа, он продолжил. — Потому, что у тебя есть характер? Потому, что ты устал? Или из-за отказа? — Ну… нет, но я же твой омега, ты купил меня... — Ты не вещь, Джозеф, ты не принадлежишь мне, — напомнил Николас и аккуратно подвёл Джозефа ближе, одной рукой обнял за поясницу.        У Джозефа не находилось слов. Он глядел куда-то в одну точку, ощущал сильную руку на своей пояснице, обнимающую осторожно, бережно, кое-что не давало покоя, копошилось с самого начала где-то внутри. — Ты ведь купил меня… ради секса? — Я тоже так думал.        Что-то внутри Джозефа зажглось. «Тоже так думал»? Получается… — Я действительно счастлив, что и для тебя наши отношения… приобретают иное значение.        Боясь, что Николас сейчас посмотрит на него, Джозеф уткнулся в его волосы, закрыл глаза, рефлекторно обхватил за шею. В этом была причина? Не может быть. Альфы наглые и эгоистичные, не привыкли к отказам и забирают всё, что хотят… Получается не все. Нутро Джозефа дрожало, он боялся не выдержать того неясного и непонятного, почти необъяснимого, что сейчас происходило, и Николас только усилил это ощущение: — Я бы хотел проводить с тобой больше времени, действительно узнать тебя, но пока не могу. — Ты… тебя правда не бесит мой характер? — в этот раз Джозеф отпрянул, поглядел в глаза Николаса, уставшие, непоколебимые, лишённые капли сомнения. — Безусловно, ты с норовом, но ты хороший человек, Джозеф, и ещё совсем молод. Не бери на себя слишком много, — попросил Николас, и голос его чуть осел к концу фразы, Джозеф немедленно подал чашку. — Спасибо.        Джозеф не мог успокоиться, даже несмотря на всё, что сказал Николас и сказал, судя по всему, искренне. Коснувшись его руки, Джозеф уточнил: — Я могу как-то загладить свою вину? — У меня есть одна идея. ***        Признавая свою некоторую озабоченность, Джозеф полагал, что под «идеей» подразумевается секс, может даже в каком-то новом виде, однако глубоко заблуждался: по своим меркам Джозеф проснулся очень рано, и даже сперва не понял, что выспался, но времени анализировать нет. Джозеф быстро умылся, оделся максимально строго и спустился на кухню, где Николас уже пил кофе, снова чем-то занимаясь за ноутбуком, однако оторвал от него взгляд, улыбнулся Джозефу устало, но искренне. — Доброе утро. Не передумал? — Нет, — решительно заявил Джозеф, сел рядом с Николасом, глянул на него. — А ты уверен, что я справлюсь? — Не волнуйся, всё будет в порядке.        Несколько неуверенно Джозеф кивнул, поблагодарил Гарета, который поставил перед ним чашку кофе, и сделал несколько глотков. Дикое предложение, но Джозеф не мог скрыть, оно действительно очаровало его, доказывая желание Николаса быть рядом и потихоньку, медленно и не очень умело, но приблизиться к настоящим отношениям. Джозеф невольно вздохнул, поглядел на Николаса, который ощутил внимание, легко коснулся ладони Джозефа, помогая успокоиться.        За недолгую дорогу до величественного небоскрёба Джозеф позволил себе немного помандражировать, но как только машина остановилась, запер в себе волнение, тревоги и тремор, решительно шагал за Николасом через широкий зал, поднимался на лифте на самый верх, и с Николасом здоровался каждый, кто проходил мимо. У кабинета встретил тот самый бета, который в прошлый раз предложил кофе, и только сейчас Джозеф понял, что даже не знает его имени. Бета учтиво поклонился. — Доброе утро мистер Хейс, мистер Тендер. — Доброе, — кивнул Николас, омега и бета последовали за ним в кабинет. — Элай, это твой помощник.        На миг бета опешил. — В самом деле, сэр? — Да. Пока будешь готовиться, Джозеф тебя подменит.        Элай улыбнулся краешками губ. — Хорошо сэр, — кивнул бета и обернулся к Джозефу. — Прошу меня простить, в прошлый раз я не представился. Элай Уинтер, секретарь мистера Хейса. — Джозеф Тендер, — ответил на рукопожатие Джозеф.        Лицо беты стало серьёзным, когда он обратился к мистеру Хейсу, передал ему какие-то документы, озвучил план на день, и успокоил новостью, что по поводу места и времени проведения презентации всё наконец установлено. Бета вдруг коснулся наушника, недолго слушал кого-то, изредка кивая сам себе. — Мистер Хейс, мистер Беккер просит вас о встрече. — Скажи, пусть идёт к чёрту со своими глупыми идеями, — с нотками раздражения велел Николас, и Джозеф едва сдержался, чтобы не усмехнуться. — Мистер Хейс вынужден отказаться и просит больше не беспокоить его.        Элай и Николас обсудили некоторые моменты, после чего он обратился к Джозефу. — Сейчас мне нужно поработать, поручаю тебя Элаю. — Хорошо, — кивнул Джозеф, ощущая откуда-то явившийся приступ энтузиазма. — Идёмте, мистер Тендер.        Тот кивнул, зашагал за бетой, держа спину ровно, плечи расправленными, и попросил: — Можно на «ты». — Хорошо, Джозеф.        Вместе Джозеф и Элай пошли по длинному коридору, куда более оживлённому, чем в прошлый визит: все работники, одетые в светлый верх и тёмный низ, занимались своими делами, некоторые ходили из кабинета в кабинет, некоторые что-то проверяли, объясняли другим, ощущалось волнение, но никакой паники и спешки не присутствовало. Между делом Элай объяснял задачу Джозефа: брали его в основном на вторую половину дня, когда остаётся рутина, вроде, принести или унести документы, кого-то проверить или подогнать, поприсутствовать на встрече и зафиксировать важную информацию, если таковая имеется, а также принести мистеру Хейсу обед. Область деятельности Джозефа ограничивалась тремя верхними этажами, ниже работали курьеры и менее важные отделы, и в какой-то момент Элай уточнил: — Не слишком много информации? — Вовсе нет… А ничего, что вы меня сейчас учите, а не делами занимаетесь? — Сейчас идёт подготовка к презентации, — объяснил Элай, кивнул проходящему мимо мужчине, затем второму, — почти никаких встреч не назначается, все заканчивают приготовления. Сейчас самое главное проконтролировать выполнение сроков и подогнать, мотивировать, — пояснил бета, улыбнулся, — лучше всего напомнить о премии. — Хорошая мотивация.        Джозеф и Элай изучили ключевые кабинеты, заглянули в отдел технической безопасности, где Джозеф поздоровался с Кайлом, и тот весь просиял в улыбке, воодушевился и Джозеф недолго понаблюдал за ним — похоже, парнишка и правда главный в отделе. Под конец экскурсии Джозеф понял, что в памяти прекрасно отпечаталось каждое слово и каждый кабинет, и что происходящее приводило в восторг. Возможно, для первой работы чересчур много информации, но память омеги первого класса не позволяла жаловаться, каждая дверь и каждый поворот отметился на воображаемой карте. На лифте бета и омега спустились на первый этаж, и забрали пропуск для Джозефа на ресепшне — он узнал свою фотографию из анкеты — и пропуск гордо надели ему на шею. Элай поглядел на омегу. — В целом всё понятно? — Абсолютно, — выдохнул Джозеф, и был награждён улыбкой. — Хорошо, тогда вот первое задание, — Элай забрал у альфы за стойкой папку с бумагами, протянул Джозефу. — Отнеси это в аналитический отдел и забери вчерашний отчёт в отделе продаж. Справишься? — Без сомнений.        Целеустремлённо Джозеф зашёл в лифт, вышел на предпоследнем этаже и гордо двинулся направо, ощущая приятное волнение в груди. Такое приятное чувство, пусть и очень странное. Джозеф понимал, что когда-нибудь ему наверняка придётся работать, даже с условием, что его купит богатенький альфа, но не воображал себя в стенах такой пафосной и крутой компании, и это приводило в восторг. Уверенная походка, ровная осанка, взгляд вперёд — всё это придавало Джозефу вид бывалого офисного сотрудника, и приковывало внимание тех, кто мог позволить себе на секунду отвлечься. Омега передал документы и развернулся на сто восемьдесят градусов, свернул направо и постучался в отдел продаж, вошёл. Здесь обстановка казалась не такой суетливой, а работники выглядели серьёзными и почти все были взрослыми. — Доброе утро. Я за отчётом для мистера Хейса.        Один из работников поглядел на пропуск Джозефа, немного расслабился. — Одну секунду.        Скоро Джозефу вручили толстый бумажный конверт. — Спасибо.        Энтузиазм так и бурлил в крови, Джозеф горел желанием всё здесь изучить, всё обойти и со всеми познакомиться, но не стоило спешить, к тому же сперва необходимо отнести отчёт. Лишь одно маленькое желание заставило задержаться.        С гордо поднятой головой Джозеф зашёл в кабинет Николаса, улыбнулся ему как-то неосознанно, положил конверт на стол. — Это отчёт отдела продаж, а это капучино, — предупредил Джозеф, поставив стаканчик подальше от клавиатуры. — Спасибо, Джозеф, — произнёс Николас, не отрываясь от экрана, и накрыл ладонь Джозефа своей, разнеся по его телу трепет.        Скоро Николас вернулся к работе, как и Джозеф, в основном он сопровождал Элая, наблюдал за тем, как он держится, разговаривает, что делает, и всё это выглядело удивительно. К часу Элай заказал обед в кафетерии, но Джозеф сам отнёс его Николасу, недолго понаблюдал за ним, со стороны, чтобы не мешать, затем беготня по этажам продолжилась. К шести часам темп постепенно уровнялся, сотрудники старательно заканчивали дела и словно не спешили домой, понимали, что работа превыше всего. Первым из верхушки ушёл Элай, попрощался со всеми, напомнил мистеру Хейсу о делах завтра утром, а Джозеф сел в кабинете Николаса, и молча наблюдал за ним. — Устал? — в какой-то момент поинтересовался Николас. — Немного, — мягко улыбнулся Джозеф, покрутился в кресле. — Сам-то как? — Всё в порядке, привычно.        Джозеф покрутился ещё раз, и стул мягко остановился, когда на него легла ладонь альфы, он заглянул в глаза Джозефа, заставив того дрогнуть. Обстановка резко приобрела какой-то странный оттенок, мягкий, трепетный и очень осторожный. — Джозеф, — позвал Николас, заставив Джозефа дрогнуть; он уже давно понял, что если его зовут по имени, предстоит не рядовой разговор, — сейчас у меня много работы, и я прошу немного подождать, пока я не закончу. Ты согласен? — Д-да, конечно… Всё в порядке, — ласково улыбнулся Джозеф, — мне… мне нравится, что… я рад, что мы можем что-то изменить.        Не отпуская ладони Джозефа, Николас плавно кивнул, не отрывался от фиолетовых глаз, вызывая в омеге трепет. Тот выдохнул, ощущая, как ладонь альфы медленно скользит вверх, щекоча кожу. Николас чуть разомкнул губы, и Джозеф, кратко вздохнув, опустил веки, плавно подался навстречу. Сухие губы взрослого, многое успевшего повидать альфы соприкоснулись с губами молодого омеги, и в тот момент в его голове вспыхнула мысль «Мой первый поцелуй». Столько нежности, столько теплоты и трепетности Джозеф не ощущал никогда, даже Дэмиан не целовал так. От робкого почти неумелого поцелуя у Джозефа перехватило дыхание, поцелуй успокаивал и кружил голову, обещая покой и почти фантастическое будущее. Единственный поцелуй взорвал в Джозефе множество чувств и эмоций, которые он даже не подозревал у себя. Он не был уверен, сколько прошло времени, и понимал, что когда откроет глаза, увидит кого-то другого. Само сердце утверждало, что всё станет по-другому, с этого момента всё изменится раз и навсегда. Неизвестность пугала и пленила, ведь её они сумеют создать сами, такой, как захотят. Вместе.        Николас плавно разорвал поцелуй, и отошёл, чтобы не смущать Джозефа, который от переизбытка чувств слегка дрожал. Странное новое ощущение захватило его, такое сладкое, тягучее, совершенно неповторимое, но которому Джозеф не решил отдаться — да, условились попробовать, однако никто не гарантировал, что у них всё получится. Не стоило спешить и привязываться раньше времени. Холоду своего ума Джозеф даже поражался, пусть прекрасно осознавал причину такой реакции. Он поднялся со стула, взял Николаса под руку и вместе с ним направился к лифту, не отрывал взгляда от альфы, уставшего, утомлённого, и вялого, на самом деле даже напряжённого, однако своего, сейчас это впервые ощущалось так чётко.        Пусть отношения резко не вышли на новый уровень, пусть проводить больше времени практически не удавалось, Джозеф ощущал себя совершенно счастливым на новой работе, несколько сумбурной, крайне ответственной и напряжённой в данный момент, но первой настоящей работе, ещё и рядом с Николасом. Практически каждую минуту он был занят, однако, когда мог глядел на Джозефа, прикасался к нему, пусть совсем ненадолго, Джозеф приезжал ко второй половине дня, зато возвращались домой они вместе, да и с Кайлом удавалось пообщаться в обеденный перерыв, чтобы не скучать и не отвлекать Николаса от дел. Множество новых впечатлений кружило голову, и Джозеф приходил от этого в восторг, он даже подзабыл о том, когда возвращался из поездки Дэмиан, пусть практически каждое утро звонил ему и делился произошедшим, однако долгожданный день всё же настал.        Так, как Джозеф стал принадлежать к числу занятых работающих людей, но ему не терпелось увидеть Дэмиана, время встречи пришлось ограничить и назначить её на утро. Договорились встретиться омеги возле парка, прогуляться там, потом, может быть, зайти в кафе, а дальше как получится, и для встречи Джозеф выбрал наиболее комфортную и простую, но аккуратную одежду; не хотелось бы превращать встречу в конкурс «у кого богаче альфа». Не переставая улыбаться, Джозеф разглядывал виды за окном, вспоминал все темы, которые желал обсудить, и конечно сгорал от желания обнять Дэмиана, впервые по-новому, впервые со спокойствием на сердце и в теле. Чтобы не портить атмосферу, Джозеф попросил Гарета держаться так далеко, как только можно, и предполагал, что Дэмиана тоже в гордом одиночестве не отпустят.        Парк ещё спал, как и многие жители города, однако птицы уже разговаривали о своих птичьих делах, и парочка бегунов пронеслась по дорожке, в остальном - покой и тишина. Джозеф вдохнул полной грудью, кажется, дышалось здесь намного легче, или в это просто хотелось верить. Он кивнул Гарету, и двинулся по вымощенной камнями дорожке к месту встречи — скамейке возле озера под огромным деревом. Ещё издалека Джозеф заметил изящный образ, длинные, чуть вьющиеся золотистые волосы. Дэмиану невероятно шёл белый цвет. Джозеф тихонько подошёл, поинтересовался: — Прошу прощения, можно с вами познакомиться? — Джозеф!        Без лишних слов Дэмиан обнял Джозефа, и скоро тот ответил. Омеги ощущали тепло друг друга, крепкие, полные нежности прикосновения, рука Джозефа лежала на талии друга, и в этот раз Джозеф понимал, что не испытывает желания поцеловать, совратить, склонить к чему-то, о чём придётся молчать всю оставшуюся жизнь. За те несколько дней, что работал вместе с Николасом, в Джозефе почему-то потухло желание чужого внимания, его как будто вдруг стало хватать. Джозеф чуть отпрянул, заглянул в распахнутые серые глаза, погладил омегу по щеке без всякого желания взять его прямо здесь и сейчас. — Вау… Ты прямо расцвёл.        Дэмиан слегка прикрыл глаза, одарил ласковой улыбкой. — Спасибо… С ними я правда чувствую себя совсем иначе… Ты тоже изменился, — вдруг заявил Дэмиан, стал разглядывать Джозефа с прелестным серьёзным выражением на лице, — только не могу понять, в чём именно. — На самом деле очень во многом, — почти философски признался Джозеф, подставил локоть. — Идём?        Впервые Джозеф чувствовал себя рядом с Дэмианом таким спокойным и свободным, не помышлял, как бы коснуться его бедра, захватить тонкие губы в сочном запретном поцелуе, подразнить это дивное доверчивое создание. Осталась лишь благодарность и желание общаться как с другом, как с Энди или Кайлом, и понимание этого дарило покой, вместе с некоторым опасением. Его Джозеф намеревался озвучить под самый конец прогулки, когда им с Дэмианом пришла пора расставаться недалеко от места работы. Всю прогулку до этого омеги говорили о настоящем, удивительном и прекрасном, чтобы таким же оставалось будущее, следовало окончательно разобраться с прошлым. Джозеф взял ладони Дэмиана в свои, заглянул ему в глаза, и видел в них понимание; Дэмиан и сам намеревался поговорить об этом. — Дэми, то, что было между нами в «Связи»... я очень благодарен за это. Ты… ты в самом деле спас меня тогда, — произнёс Джозеф вполголоса, заметил, как Дэмиан выдохнул сквозь губы. — Если бы не твоя любовь… не думаю, что выдержал бы всё это. — Джозеф...        Дэмиан впорхнул в его объятия, и вновь Джозеф ощутил впервые, в этот раз впервые почувствовал себя старше, ответственнее и мудрее Дэмиана, хотя раньше мог только успокаиваться в его объятиях, забываться в его словах, верить лишь в его любовь. — Я так боялся поговорить об этом… — Всё в порядке, — Джозеф мягко поцеловал Дэмиана в макушку, стал гладить по волосам. — Тогда мы оба нуждались в любви, и делились ею друг с другом. Но… ты правда...        Продолжить оказалось куда сложнее, чем Джозеф предполагал. Подняв на него взгляд, Дэмиан ожидал, не торопил, не спешил закончить мысль за друга, понимая всю тяжесть разговора. — Ты правда не будешь винить себя за то, чтобы между нами было? — чуть дрогнувшим голосом спросил Джозеф.        Недолго Дэмиан молчал. — Я правда был счастлив с тобой… Ты уберёг меня от стольких ошибок, — глаза Дэмиана заблестели от поворачивающихся на них слёз. — Если бы не ты… не знаю, что бы со мной стало. Я...        Не позволив Дэмиану договорить, Джозеф обнял его, прижал к себе, ощущая учащённое биение сердца, вот только не мог определить, чьего именно. Некоторое время омеги стояли, обнимая друг друга, пока обоих не отвлекла песня, напоминающая Джозефу о работе, о новой жизни, об альфе. — Мне пора бежать, — коснувшись щеки Дэмиана, сказал Джозеф, чмокнул его в нос. — Вечером напишу. — Ладно… Хорошего тебе дня. — Взаимно, чудо.       Остаток дня Джозеф только и успевал, что бегать от отдела к отделу, контролируя процесс, передавая бумаги, напоминая о сроках и запланированных на сегодня делах. Суматошно, торопливо, но невероятно здорово. В веренице обязанностей Джозеф едва не забыл заказать для Николаса обед, но альфа к нему и не притронулся, и Джозефу потребовалось уговаривать Николаса поесть перед тем, как они поедут домой, ещё не хватало, чтобы начальник без сил свалился.        Зато дома царил покой и безмятежность, а Энди встретил лёгким ужином и наполненной ванной, где Джозеф отмокал с час, наслаждаясь запахом от соли, пока протез заряжался. Как раз перед тем, как Джозеф успел надеть его, в дверь постучали, через миг она приоткрылась и Джозеф невольно бросил: — Не сейчас.        Дверь закрылась. Наверняка это был Николас; судя по всему, такая ситуация обещала стать нормой. Закончив с протезом, надев косметическую перчатку и футболку, Джозеф выглянул в коридор, теперь сам постучал к Николасу и вошёл, завёл руки за спину. — Что-то случилось?        Альфа проглотил таблетки, запил. — Презентация на следующей неделе, придётся повозиться. Если хочешь, можешь остаться дома. — Нет, — замотал головой Джозеф. — Хочу помочь… если не помешаю, — беспокоился он. — Ты очень выручаешь. Искать кого-то на стороне было бы весьма проблематично. — Тогда хорошо… М, Николас, — сделав шаг навстречу, позвал Джозеф, — а можно я сегодня с тобой посплю?        Некоторое время тот глядел на Джозефа, чем сильно смущал его, и всё же кивнул. Лёжа возле альфы, ощущая его, тёплого, большого, сильного, Джозеф чувствовал себя в безопасности. Стало так уютно и хорошо, несмотря на панику последних дней и усталость. А ведь у Николаса после этого даже оставались силы заняться сексом. Откуда он их брал?        Три последних дня подготовки выжали из Джозефа все соки, энергию, силы, желание заниматься ерундой, даже утренние сеансы связи с Дэмианом пришлось отложить, чтобы выспаться и набраться сил. Пару раз Николас предлагал Джозефу отдохнуть, но он оставался непоколебим в желании помочь и цепкости памяти, ум подготовленного омеги не уставал, в отличие от его тела. Зато картину скрашивал сон вместе с Николасом — оба засыпали практически мгновенно, да и Джозеф следил за тем, чтобы его альфа отдыхал, а не работал допоздна — и Дэмиан, который приносил обед и стягивал на себя внимание всего персонала; ещё бы, такой красавец.        В судьбоносный день Джозеф вместе с Элаем гордо стояли по бокам от мистера Хейса, помогали выровнять распорядок дня, а заодно произвести впечатление, фиксировали все важные контакты, и до самого конца не позволяли себе отдых. Потраченные силы и время стоили того — детали Джозеф не понял, однако Николас остался крайне доволен результатами, и под конец презентации выступил с краткой, но крайне мотивирующей речью перед своими подчинёнными. Теперь всех ждал заслуженный отдых.