Радуга в твоих глазах

Человек должен либо стараться и бороться, платя этим за более зоркое видение мира, либо его взгляд неизбежно сузится и лишит его глубоких духовных откровений.

      Поздняя ночь. Дождь на улицах корейской столицы. Многие люди не любят дождь, ибо эти маленькие холодные капельки так и норовят вызывать мурашки по всей коже, причиняя дискомфорт. Но для другого меньшенства, дождь — это самое лучшее развлечение что придумала природа. Такую успокаивающую, романтичную, но при этом ничем не выделяющуюся погоду ты ещё попробуй сыщи. Молодой парень в комнате под номером 111 в общежитии Сеульского университета искусств, сидит у окна, смотря на расслабляющий вальс маленьких капелек воды. У двадцатидвухлетнего Мин Юнги сегодня день рождения, а именно 9 марта. То есть, поскольку время уже заполночь день рождение уже наступило, но праздновать его, вроде как, надо завтра, то есть сегодня днём, в общем всё слишком запутано. Это его первый день рождения за все три года обучения в универе, когда его самой первой не поздравляет мать. Ведь недавно он ехал к родителям, в Тэгу, ошарашив и обозлив их своим внезапным откровением. Но с таким большим камнем на сердце он больше жить не мог, надо было хоть с кем-то поделиться. С тем, кто не являлся бы его другом здесь, в общежитии, по понятным причинам… — Юн~и, с днём рождения! — прыгнул на него с объятиями его временный сосед и, по совместительству, начало всех его проблем — Пак Чимин, как только вышел из уборной, чтобы лечь спать. — Спасибо, Минни, ты первый, кто поздравил… — с грустью в голосе прошептал он, поварачивая свой сосредоточённый взор на дождь. — Да? А как же твоя мама? Она же всегда поздравляла тебя самой первой, хоть и на расстоянии, — улыбнулся парень, смотря на отражение своего соседа в окне. — Ах, Чимин~и, если б всё было так просто… — проговорил Юн, погружаясь в раздумья. Пак, с грустной миной на лице, решил оставить его и зачем-то вышел из комнаты. Этот парень навсегда останется для Мина одной большой загадкой. То он злорадствует над всеми, характером больше походя на самого Юнги, то становится таким добрым и плюшевым, что хочется затискать его до смерти. Этим его и привлёк этот синеволосый паренёк, заняв уютное местечко в его сердце. Хоть Мин и был гомофобом, не хуже Сокджина, но явно не устоял перед наивностью и добротой Пак Чимина, по уши влюбляясь в него, даже по началу не осознавая это. Не зря ведь люди говорят — тот кто ведёт себя как открытый гомофоб, в большинстве случаев сам и приводит домой парня.       Он поступил в Сеульский университет по той же причине, что и Намджун, а именно любовью к писательству и художественным произведениям. Учится, как и следует из предыдущего факта, на факультете «Поэтического мастерства». Его жизнь ничем не отличалась от жизни обычного студента, разве что с ним никто не мог ужиться, поэтому он был единственным студентом, обитающим в одиночестве в комнате для двоих. Все его бывшие соседи быстро меняли комнаты, в силу скверного характера парня. Он всех задирал и над всеми издевался, не желая идти на какой-либо компромисс. Пока однажды, полтора года назад, к нему не поселился светлый девятнадцатилетний парень, коим являлся Чимин. Как бы Юн не старался, потушить огонёк в его глазах и растоптать бесящий оптимизм у него никак не получалось. Несмотря на свой возраст, его почему-то поселили в старшем корпусе, наверное из-за нехватки мест в младшем, ну или это была судьба. За всё то время, проведённого вместе, Юнги научился быть более добрым и менее задиристым чем раньше. Пак буквально менял его одним своим присутствием, пока, однажды, Мин не начал чувствовать что-то большее. То есть, хотелось чего-то большего, чем просто дружба. Он будто бы ощущал рядом с собой своего спутника на всю жизнь, и это казалось тогда космически странным для него. Ведь это он оскорблял все ЛГБТ пары в их универе, ведь это он был категорический против таких друзей и знакомств, а в итоге из всей компании приятелей радужным оказался именно он сам. Признаться в этом своим друзьям, а уж тем более человеку, который и лишил парня натуральности, было непосильной для него задачей, поэтому он уже год как хранит эту тайну.       Слава всем богам хотя бы за то, что Чимина всё же переселили в младший корпус, а к нему переехал Хосок. Но сегодня они решили поменяться, по искренней просьбе Юна. Ибо сегодня было его день рождение, которое, как и ожидалось, пройдёт без родителей, которых он решил заменить третьим самым важным человеком в своей жизни. А родители от него отвернулись из-за того, что узнали всю правду о его ориентации пару дней назад. Не зря ведь он ехал в Тэгу. Думал, что семья то его хоть поддержит в такое трудное время, но нет. Отец был безмолвно разочарован, а мать со слезами на глазах дала пощёчину, со словами «не такого сына я воспитывала!», которые изранили его сердце. Как бы он хотел вернуть всё назад, чтобы не допустить это недоразумение, но, увы, ничего уже не изменишь…       Телефон завибрировал от двух новых сообщений. Не очень энергичными движениями устройство было изъято из заднего кармана брюк и разблокировано. На экране было оповещение, как и ожидалось, о двух сообщениях. Одно от Чимина, а другое от… мамы. Читать нытьё матери ему ещё не хватало. Ей, видимо, было недостаточно тогда выгнать его из дома, хочет ещё немного потерзать его сердце. Поэтому Мин одним движением пальца выбрал сообщение Чимина. «Выходи на улицу, тебя ждёт сюрприз, код «Шоколадный пудинг». Вот только зонтик не забудь, небось заболеешь ;)»       Это сообщение было отправлено ему лично, но Пак не устоял и отправил один из «кодов», которые они придумали для общения в своей группе «Розовых алкаголиков». Так например, этот код «Шоколадный пудинг», означает внезапный сюрприз одному парню от других на его день рождение. Или, самый важный код — «Банановое молоко» означает срочный созыв всех в их общее секретное место, дабы обсудить что-то серьёзное.       Немного усталыми движениями парень встал с места и направился на выход, попутно надевая обувь. Ускорив темп, Юнги пробежал по длинным коридорам старшего звена, попадая в комнату, соединяющую два крыла общежития. Там и был выход. Прямо перед входной дверью и лестницами стояла кучка парней под зонтиками, но сам Мин совсем забыл его взять, поэтому быстро сократил расстояние, не желая попадать под воду. Вообще он не очень любит воду, предпочитает гулянкам под дождём полежать и отдохнуть, за что его и прозвали котом все знакомые и друзья. — Приветик, Юнги! — крикнули все ребята под зонтиками, кроме Чимина и принялись его обнимать. — С Днём Рождения! — опять же крикнули они хором. — Вы помните? — Конечно помним, ты же наш друг, — смущённо вырвалось это из уст Намджуна. — Это я их позвал, — выглянул из-за их спин маленький Пак, со скрещенными сзади руками. — Чимин… — у него просто не было слов для этого милого паренька. Он будто бы всегда знал, что, когда и как сделать для Юнги. — Да ладно, ничего не надо говорить, — смущённо проговорил Пак, отварачивая голову в бок. — Хё-ё-ён! Тебе уже двадцать два, ты такой старый! — ближе подошёл Хосок, обнимая именинника за шею. — Ты умрёшь раньше меня, я тебе обещаю, — ухмыльнулся Юн, показывая парню кулак, из-за чего тот отошёл немного назад, подняв обе руки, будто его поймали в преступлении. — Раз уж сегодня среди нас нет Сокджин-хёна, почему бы нам не выпить? — предложил Намджун. Хоть он и поменялся и перестал умничать, от внезапных гениальных мыслей это его не спасло. Ким Сокджин упорно трудится с учителем по вокалу, чтобы хорошенько подготовиться к прослушиванию, поэтому и спит в своей с Намом комнате. А его отсутствие означало, что сегодня они могут оторваться по полной, ведь старший хён категорически негативно относится к алкаголю. — Отличная идея! — воскликнул Чонгук, который больше всех страдал от Кима, ведь тот заставлял его пить яблочный сок, в то время как остальным он еле как разрешал выпить немного пива. — Ты что, пьёшь? При твоём то возрасте тебе только яблочный сок и подавай , —со смешком в голосе проговорил Тэхён, прыснув в кулак. Он хочет сменить Сокджин-хёна и не дать Чону сегодня выпить? Ну уж нет, брюнет этого не позволит. В шутку разозлившись, Чонгук, срестив руки у груди, отвернулся от Кима. — Гук~и, ты что обиделся? — сказал он, пытаясь повернуть Чона обратно, на что тот, внезапно развернувшись, поднял его на руки, что сопроводилось шокированными вздохами окружающих. — Ну что, пошли? — мило улыбнувшись, детским голосом произнёс Чонгук, медленными шажками с Тэхёном на руках, направился в их общее секретное место для тусовок во всём общежитии. Ким же, выйдя из ступора, попытался спуститься, но Чон срывал все его планы, хватаясь за его спину и пятую точку ещё крепче, от чего парню стало неловко и смущённый он прижался к груди своего донсэна. — Во даёт! — крикнул им вдагонку Хосок и все вместе остальные четверо парней уверенной походкой пошли за ТэГуками.       Их секретное место было не таким уж и секретным, а именно крыша общежития, куда вела пожарная лестница в боковых частях здания. Несмотря на очевидность данного места, никто из студентов не отваживался туда залезать. Наверху стояла старая двухъярусная кровать и большое количество старых деревянных скамеек, поэтому это было просто идеальнейшим местом для компании друзей, чтобы выпить и расслабиться от учёбы. Хранили они алкоголь, в виде огромного количества бутылок соджу, под той самой кроватью, в большом старом мешке, дабы никто не заметил. Именно оттуда и вытаскивает тот самый мешок Чонгук, садясь на кровать. Ким неподвижно стоит и ждёт его, чтобы затем сесть ему на коленки, обнимая за шею, совсем как маленький ребёночек. Остальные всё же, с тяжёлой отдышкой, взобрались наверх с помощью одной из тех злосчастных лестниц, которые непрерывно проходили через три этажа. Четверо парней подошли к нашей паре и моментально согнулись. — Чон… — попытался Джун его окликнуть, но, по понятным причинам, не мог. — Как… Как ты это делаешь? — спросил он, всё же посмотрев парню в глаза. — М? О чём ты, хён? — строил он из себя недоумевающего подростка, что получалось у него крайне хорошо. Не зря ведь природа подарила корейцам способность к двуличию. Вроде всего пару минут назад перед тэхёновыми глазами был сексуальный парень в тёмно-коричневой пижаме, весь в поту, выглядящий очень горячо, как ни странно, возбуждая Кима. А сейчас перед ним сидит маленький мальчик с невинным личиком. — Ты… Ты поднялся сюда быстрее всех с Тэхёном на руках, который явно не весит как пёрышко. Так у тебя ещё и отдышка самая слабая! — возмущался Чимин, на которого сзади засматривался Юнги. Всё-таки эта проклятая футболка, из-за пота обтягивающая подтянутую грудь и плоский животик, давала о себе знать. — Тэхён, уже можно слезать с его колен, — вымолвил рядомстоящий Хосок, сдувая с глаз мешающие мокрые пряди волос. На его слова Ким отреагировал как-то непонятно, а именно сильнее прижался к груди Чона, чувствуя себя защищённым, что не осталось без внимания второго. Чонгук ощущал все его эмоции, от удивления до той самой защищённости, вперемешку с уютом. Но самым странным из них было возбуждение, которое без его воли успело разрастись, уменьшая количество свободного места в широких пижамных штанах парня. Что могло так его возбудить? Всё, что он видел, так это пыльную крышу, старую мебель и самого Чонгука… Неужто Кима возбудил он сам? Да нет, бред какой-то. Наверняка его возбудил мешок с алкоголем, предвещая скорое начало тусовки. «Да, наверное, оно так и есть», — подумал Чон про себя, отбрасывая странные мысли в сторону. — Ребят, вы точно от нас что-то скрываете, — внезапно сказал Пак, который вместе с остальными тремя парнями смотрели за их игрой в гляделки. Гук сам не заметил как, задумавшись, засмотрелся в карие глаза парня напротив. Как ни странно, в его взгляде Чонгук не может уловить ни одной эмоции, хоть и ощущаются они сильнее чем у других. Вместо них была какая-то непонятная радуга, разукрашивающая карие глаза Кима. Эта радуга показывала все эмоции Тэхёна разом, ведь по отдельности никак не получалось их увидеть. В этой радуге так много скрытого смысла. Казалось, будто чувства Тэ слишком необъятные, далеко за гранью его воображения. Этот парень открывает всё больше и больше нового в скучной жизни Чонгука, привлекая сильнее. — Давайте приступим! — неожиданно крикнул Тэхён, наконец отрываясь от игры в гляделки. Остальные парни сразу же подхватили его инициативу и открыли мешок в руках Чона. Все взяли по бутылочке соджу. Хосок и Намджун сели на старые деревянные стульчики, в то время как ТэГуки сидели на нижнем, а ЮнМины на верхнем ярусе двухъярусной кровати. — Ну что, с днём рождения, Юнги! Желаем счастья! Здоровья! Побольше денег и, конечно же, большой и крепкой любви! — крикнул тост старший Чон, протягивая свою бутылку с соджу вперёд. Остальные парни тоже протянули свои бутылки, все кроме именинника, чтобы ими чокнуться. Слышались звуки бьющегося стекла, а именно из него и были сделаны бутылки. — Ну что, пацаны, залпом? — ухмыльнулся Хосок, как бы предлогая друзьям испытание. Чонгук с Намджуном приняли его, но их моментально обломали ТэМины. — Хён! Ты живёшь с Сокджин-хёном. Тебе нельзя много пить, а то он что-то заподозрит, — грубоватым тоном проговорил Пак и, ухмыльнувшись, выпил свою бутылку залпом, моментально сморщившись от вкуса. Сразу после он включил диктофон у себя в телефоне, ведь точно знал, что всё забудет завтрашним утром, а с помощью диктофона он ничего не пропустит. — А тебе тоже нельзя много пить. Ты ещё слишком мал, — уверенно проговорил Тэхён, забирая бутылку с рук Чона. — Ну Тэ! Дай мне хоть сегодня напиться, пока Сокджин-хёна нет! — умолял его Гук, соеденив руки у ладони, как в индийских сериалах. — Неа, — отвернулся от него вредный Ким, выпивая залпом сразу две бутылки.       Так и прошла их небольшая тусовка. Больше всех выпили Тэхён и Чимин, что не удивительно. Эти двое даже на ногах еле стояли. Где-то средне выпил Хосок, немного пошатываясь на месте. Меньше всех выпили Чонгук, Намджун и Юнги. Первые двое по понятным причинам, ТэМины так и не дали им нормально выпить. Но вот у Мина вовсе не было настроения для попойки, что очень странно, ведь он один из первых, кто соглашается вот так вот потусить. Просто не было настроения, вот и всё. Здесь больше и добавлять нечего…       Юнги взял на руки Чимина, а Чонгук Тэхёна и пошли они вниз по лестнице. Сразу после входа в общежитие, три парня повернулись налево, в сторону младшего, а остальные три вправо, в сторону старшего крыла. — Юн… — икнул Пак. — Юнги, ты такой крас… красивый, — довольным голосом сказал пьяный парень у него на руках, икнув сразу же после, ещё раз. Синеволосый начал тянуть его волосы и тыкать парня в щёку, на что Мин никак не отреагировал и молча вошёл в комнату, предварительно попрощавшись с Намджуном.       Медленными движениями он уложил Чимина на кровать и собрался уже уходить, как синевласка схватил его за запястье. — Останься… Останься со мной, — просил он в полусонном состоянии. — Минни, эта кровать слишком мала для нас обоих. — Я подвинусь… — опять икнул Пак. — Юнги~и! Ну… ляг со мной! — сорвался он уже на крик. — Хорошо-хорошо , — недовольно произнёс Юн, ложась рядом с Чимином на кровать Хосока. Оказалось что эта кроватка вполне вмещает в себя двух человек, даже немного свободного места осталось. Как только лёг поудобней, Мин заключил Пака в свои объятия, на что тот совершенно не сопротивлялся. — Ты самый… Самый лучший хён на свете! — крикнул синевласка, стоило ему оказаться в крепких объятиях парня. — Я тебя так люблю! — начал он головой терется о грудь Мина, на что тот смутился, но прервать это у него не получилось. — Чимин~и, ты это говоришь только из-за опьянения, — влюблённый Юнги подобные слова Пака воспринял крайне специфично, ибо уже год ждёт этих слов от синевласого, мечтая о них каждый чёртов день. — Хён! — икнул он опять, — я тебя сильно-пресильно люблю! — крикнул он на всю комнату. Это его детское поведение только сильнее умиляло Юнги. — Минни… Я тебя тоже сильно люблю. Люблю по-настоящему, уже три года. Ты слишком милый, слишком неземной, слишком недосягаемый… Как бы я хотел сказать тебе эти слова, когда ты не пьян, чтобы не забыл их уже на следующий день, но я не могу… — с его плеч будто упала огромная гора, а движения стали более свободными. Так вот оно что — свобода от тайн с помощью откровения… — Почему? — недовольным видом Пак чуть привстал, отстраняясь от миновых объятий. — Ты не полюбишь меня в ответ и будешь считать психом, — честно признался он, грусто гладя Чимина по его шелковистым синим волосам. — Я же уже… Уже сказал, что сильно люблю тебя, хён! Зачем ты такое говоришь? — по-детский расстроился парень, убирая руки Юнги со своей головы. — Ты любишь меня как друга, а я люблю тебя как парня, понимаешь? Нам не быть вместе, — решил Мин воспользоваться пьяным состоянием синевласки, дабы освободить себя от всего бремени тайн. — Почему? Эх… Мой хён такой глупый, — тихо прошептал он, впиваясь в губы парня своими. Не ожидавший подобного Юнги, встал в ступор, не понимая происходящего. В это время пьяный Пак своим длинным языком уже вовсю обследует его рот. Не отрывая поцелуя Чимин залез верхом на Мина. Впервые в жизни брюнет ощущает чувство наслаждения в этом общежитии, но понимает, что это неправильно… Поэтому Юнги оттолкнул от себя тело парня, оставляя между ними тонкую ниточку слюны. — Что такое? Моему хёну не… не понравилось? — по-детски начал он возмущаться, ведь успел возбудиться. — Это… Это неправильно! Ты пьян, выходит так, будто я пользуюсь тобой… Этот поцелуй такой… долгожданный, но такой неправильный. Совсем неправильный… — сказал он, вставая с кровати, но его опять схавитили за запястье. — Я всё равно тебя люблю, хён, — грустно сказал Чимин, погружаясь в царство Морфея против своей воли. — Я тебя тоже люблю… — тихо прошептал Юнги, ложась на свою кровать, у противоположенной стены комнаты. Даже не переодеваясь в ночную одежду, Мин хотел было уже заснуть, но ему помешало что-то квадратное в заднем кармане джинс, чем являлся телефон. Нехотя он вспомнил о сообщении матери и, так и быть, решил его проверить.       Разблокировав устройство, парень открыл мессенджер, где и было то самое сообщение. «Дорогой сынок… Ты прости меня, я немного погорячилась. Я знаю, что не вправе менять тебе жизнь. Не вправе учить тебя жить… Просто знай, что я приму тебя каким бы ты ни был, ведь ты — мой единственный и неповторимый сыночек и я тебя безумно люблю… Когда будет время, позвони мне, Юнги. С Днём рождения» прочитал он, и на глаза не по его воле навернулись солёные капли. Наконец с его плеч упала последняя гора, появившаяся после разговора с родителями. Его смогла принять мать… Всё ещё не верится, но стоит признать реальность. Оказывается откровение помогает в жизни. Жаль, что он не испробовал его давным давно…

***

      Чонгук дотащил Тэхёна на руках до комнаты под номером 54 и нежно положил на кровать. Пьяный Ким напевал какую-то песню, которую разобрать было непосильной задачей. Собирался Чон уже уходить в свою комнату, как наша «4D личность», резко вскочив с места, повалила его на свою кровать. Ошарашенный Гук испуганным взглядом посмотрел на парня, который, похотливо улыбаясь, возвысился сверху. — Хён, что ты делаешь? — всё же решил он спросить, ведь Тэ был сам на себя не похож. Ощущалось бешеное возбуждение, которое прилило к одному очевидному месту. Парень сверху ему не отвечал, но двигался так, будто и не выпивал три бутылки соджу. Ким спустился ниже и начал медленно снимать его широкие коричневые пижамные штаны. — Чонгук… Чонгук… — тихо шептал он, но сам парень совсем не понял что, как и зачем. Он был в недоумении, пока Тэхён снимал с него нижнее бельё. Возбуждённая эрекция парня начала завораживать его также, как мотыльков завораживает свет. Он медленно подвёл голову ближе, рассматривая стоячее достоинство парня. — Тэ… Тэ, что ты делаешь? — он всё ещё был в недоумении, смотря на пожирающий взгляд Кима. Впервые он чувствует страх от действий собственного друга. Но при этом кимово бешеное возбуждение затмевало все другие его эмоции и чувства. — Тише, Гук~и, не трать энергию на слова, — маниакальным голосом прошептал Тэхён и языком чуть коснулся головки. Подавленный вздох Чонгука вышел наружу, а его тело выгнулось вперёд. Тэ довольно усмехнулся и моментально заглотил его эрекцию во всю длину. Чон выгнулся на максимум, а его голосовые связки выдали очень громкий стон. Хоть он был и не девственник и прекрасно знал, что и как должен чувствовать при таком, не может сдержать собственные стоны, ибо впервые ему что-то подобное делает друг, а уж тем более парень. Тэхён быстро набрал темп, двигая головой в разные стороны, при этом слыша довольно громкие стоны Чонгука. Спустя несколько минут подобных действий Чон, не выдержав, кончил в рот своего друга. Того охватил рвотный рефлекс от, переполняющего его ротовую полость, семени парня. Немного закашлялся, но мигом встал перед парнем, показывая как заглатывает его семя целиком, пугая своим поведением Чона всё сильнее.       Внезапно, тот без сил упал на свою кровать, моментально засыпая, что произошло как-то спонтанно. Неожиданно, он захрапел, а недопонимающий Чонгук встал с места и подтянул штаны на их законное место. «ЧТО. ЭТО. ТОЛЬКО ЧТО. БЫЛО?!» — выдавал его разум. Сил удивляться подобному не было, поэтому он, оставив свой мимолетный взгляд на мирно спящем Тэхёне, ушёл в свою комнату. Ну и странный же вечер…