Игра в адаптацию

Сквозь полудрёму Цилистел расслышала безжалостный шорох раздвигаемых штор и тихо захныкала, уже зная, что будет дальше. Под веками вспыхнуло пронзительно-красным, и босмерка запоздало прикрылась рукой, спасая глаза от яркого солнечного света. - Вставайте, госпожа, некогда нежится в постели. После завтрака у вас запланирована прогулка с господином Фаронмасом. В ответ Цилистел только горестно застонала, глубже зарываясь лицом в подушку. "И'ффре, я должна перестать засиживаться в интернете до поздна. Ох, но кто же знал, чем закончится этот комикс?" - Госпожа, - теперь в голосе Лиллен отчётливо зазвучали укоризненные нотки, - ванная совсем рядом и я не постесняюсь этим воспользоваться. Быть может, холодная вода поможет вам взбодриться? - Лиллен, ты монстр! - трагично провозгласила Цилистел, всё же выкапывая себя из-под тонкого, но страшно уютного одеяла. Носа коснулся божественный аромат кофе, и, подслеповато щурясь после сна, она потянулась к источнику запаха. Лиллен, негромко хмыкнув, обернула пальцы госпожи вокруг горячей кружки, заставив ту блаженно вздохнуть. Цилистел порой задавалась вопросом, действительно ли босмерский кофе был похож по вкусу на напиток, придуманный людьми. Но, пока он помогал ей вставать по утрам, она готова была простить ему любое несоответствие. Терпкая горечь, чуть смягченная молоком, блаженным теплом обожгла горло, давая Цилистел так необходимую сейчас энергию. Она неспешно встала, бережно придерживая кружку, и прошлёпала босыми ногами в сторону террасы. Деревянные створки послушно распахнулись, повинуясь силе созидающей*, и Цилистел с готовностью шагнула навстречу утренней прохладе. Лес пряно пах влажной землёй и казался затихшим, оглашаемый лишь шорохом дождя в кронах. Цилистел неспешно отпила кофе, лениво скользя взглядом по блестящим резным листьям и причудливо изогнутым стволам деревьев. Солнечный свет, пробивающийся сквозь сочную зелень, оседал в воздухе и на ресницах множеством маленьких радуг. С умиротворённой улыбкой Цилистел вытянула руку, кожей ловя тёплые капли дождя, и, вздохнув, вернулась в комнату. - Хотите что-то особенное в честь встречи? - спросила Лиллен, когда Цилистел удобно расположилась за туалетным столиком. - Ммм, нет, пожалуй, давай как обычно. Лиллен разочарованно вздохнула, расчёсывая волнистые после ночной косы волосы, но принялась за работу без возражений. Всё же, одной из причин, почему она так долго служила Цилистел, было её умение вовремя остановится. С расслабленной улыбкой Цилистел наблюдала в зеркале, как ловкие пальцы сплетают тёмные пряди в замысловатые косы вдоль висков. - Вы не слишком то взволнованы, - как бы между прочим заметила Лиллен, не отрывая взгляда от работы. Цилистел хмыкнула, отлично узнавая этот тон. - Я обещана ему, на вечеринку в честь помолвки уже разосланы приглашения, даты назначены. Всё уже решено, - легко перечислила она, как уже много раз до того самой себе. - К чему волнение? - И всё же, - внимательные ореховые глаза поймали взгляд Цилистел в зеркале. - Замужество - важный шаг в жизни любой девушки. - Теперь ты звучишь в точности, как мама, - Цилистел, не удержавшись, выразительно закатила глаза. - Я с детства знала, что так будет, но... - она не удержалась от тяжёлого вздоха, - это представлялось мне как-то... иначе. - И, словно оправдываясь, добавила: - Сейчас никто не выходит замуж по воле родителей. - В менее привилегированном обществе - возможно, - спокойно ответила Лиллен. - Но большинство ваших знакомых уже кому-то обещаны. Кто знает, может, чуть позже между вами возникнут чувства. Вы ведь ещё толком друг друга не знаете. - Лиллен, это ведь и есть главная проблема, - с ироничной улыбкой заметила Цилистел. - Значит, - невозмутимо продолжила босмерка, гребнем закрепляя косы на затылке, - у вас ещё больше причин пойти на прогулку и хорошенько повеселиться. Цилистел только в очередной раз вздохнула, жестом отказываясь от помощи и исчезая в гардеробной. Вот уж у кого не было проблем с поклонниками, так это у Лиллен. Та обычно только и успевала от них отмахиваться. Необычно фигуристая для босмерки, она всё равно казалась миниатюрной и лёгкой, а круглое, открытое лицо в россыпи веснушек почти всегда лучилось теплой, ласковой улыбкой. Цилистел казалось, что Лиллен могла очаровать кого угодно, и даже безликая серая форма прислуги была ей к лицу. Застегнув пряжку туфель, Цилистел напоследок покрутилась перед большим, во всю стену, зеркалом и осталась довольна тем, как платье сочеталось с убранными волосами. Причёска оставляла открытой шею и кокетливо проглядывающие в вырезе лопатки, строгий в остальном фасон подчёркивал изящную худобу фигуры, а глубокий синий цвет красиво контрастировал с нежной светлой кожей и глазами, пронзительно золотистыми на фоне тёмно-вишнёвой склеры. - Ох, вы выглядите чудесно, госпожа, - одобрила её выбор Лиллен, искренне улыбаясь. - Я пока подготовлю ваш костюм для верховой езды, - добавила она, ненавязчиво подталкивая Цилистел к двери. - А вот вы уже опаздываете на завтрак. И безапелляционно закрыла дверь, оставляя Цилистел один на один с непривычно пустынным коридором. Видимо, она и правда опаздывала, раз не было даже вечно снующих туда-сюда слуг. Впрочем, этим было не грех и воспользоваться. Отец всю последнюю неделю только и говорил, что о политических волнениях в Элден Руте, превращая обычно любимые Цилистел совместные приёмы пищи в изощрённую пытку. Положение семьи обязывало её разбираться в политике, но Цилистел предпочитала делать это на занятиях, вместо того, чтобы попусту тратить те редкие моменты, когда они собирались всей семьёй. Портить хороший настрой страшно не хотелось, особенно в преддверии прогулки с будущим женихом. Ощущая, как внутри потихоньку разгорается знакомая щекотка неповиновения, Цилистел с озорной улыбкой обвела взглядом всё ещё удачно пустой коридор, пока в её голове зрел план. Ещё раз для верности оглядевшись, она направилась в противоположную от большой столовой сторону и вскоре вышла к неприметной лесенке для слуг. Подобрав подол и мысленно вздыхая из-за впустую надетого платья, Цилистел осторожно спустилась по крутым ступенькам и крадучись двинулась в сторону кухни. Для такого большого дома у них был довольно скромный штат прислуги. Из соображений не экономии, но безопасности, как любил повторять отец. И все они, согласно расчётам Цилистел, должны были быть заняты на верхних этажах, либо накрывая на завтрак, либо убираясь в спальнях. Одна запоздалая горничная всё же попалась ей на пути, но Цилистел прошла мимо с таким уверенным видом, что та только торопливо поклонилась, прошелестев приветственное "госпожа" ей в спину. Проскользнув наконец в нужную дверь, Цилистел с восторгом втянула в себя дразнящие ароматы кухни. Она сразу наметила себе целый поднос с румяными пирожками и сковороду с остатками пышного омлета. А в одной из кастрюлек наверняка найдётся немного каши. Предвкушающе улыбнувшись, Цилистел прихватила миску побольше и отправилась добывать себе завтрак. Звук открываемой дверь едва не заставил её воровато присесть, но Цилистел вовремя узнала тяжёлую поступь тётушки Аташ, которая безуспешно гоняла с кухни ещё её отца. - Доброе утро, тётушка, - сладко пропела Цилистел, отыскав, наконец, ковшик с остатками сладкой каши. - Цилистел, - не слишком удивлённо отозвалась тётушка Аташ, - мне казалось, ты должна быть на завтраке. Что ты здесь делаешь? - О, знаете, выгуливаю свой бунтарский дух, - несколько смущённо ответила Цилистел, под взглядом пожилой орчанки чувствуя себя совсем девчонкой, пусть недавно и стала совершеннолетней даже по эльфийским меркам. Тётушка Аташ многозначительно хмыкнула, но выдавать беглянку ожидаемо не поспешила. - Ох, и почему я думала, что хоть девочка в этом семействе окажется спокойнее, - больше для вида проворчала тётушка, откидывая за спину тяжелую, тёмную с проседью косу и склоняясь над панелью духовки. - Такая же егоза, как и братья. Кхм, в том же возрасте по крайней мере. Цилистел смешливо дёрнула ушами, не отвлекаясь от еды и зная, что тётушка говорит об Алвелене. Всё же, к четвёртому десятку старший братишка действительно превратился в страшного зануду. Ей даже казалось, что Парид, его телохранитель, скучал по тем временам, когда ему приходилось сбиваться с ног в поисках юного наследника, раз за разом обводившего его вокруг пальца. Теперь-то самое увлекательное, что он созерцал каждый день, было дорогой от офиса до дома и бесконечное количество бумаг. - А что в молодости творил ваш отец вообще вспоминать страшно, - продолжила тётушка, и Цилистел с важным видом покивала, так старательно соскребая остатки каши со стенок, что пропустила момент, когда та решила сменила тему: - А ведь господин Эрдем наверняка хотел с тобой повидаться. Цилистел невольно застыла. - Дядюшка Нординир здесь? - неверяще спросила она. Лучший друг отца ещё со школьной скамьи, он, конечно же, должен был приехать на вечеринку в честь помолвки, но Цилистел никак не ожидала, что он прибудет так скоро. - Да, они с сыном приехали сегодня рано утром. Хотели сделать сюрприз. Цилистел чуть нахмурилась. Значит, Тириель тоже был здесь. Эх, и ведь теперь до обеда с ними никак не увидеться. Знала бы заранее, пошла бы завтрак, как хорошая девочка. Вздохнув, Цилистел отправила в рот последнюю ложку каши. По её скромному мнению, появление биотехнологии и методов биологического синтеза, позволивших босмерам создать аналоги большинства растительных продуктов, было лучшим, что случилось с ними за последние несколько столетий. Цилистел слабо представляла, как её предки раньше выживали без круп, сахара или кофе. Дверь за спиной Цилистел вновь открылась, и она даже не удивилась, обнаружив на пороге своего личного телохранителя. - О, Кудрат, - поздоровалась она, салютуя надкусанным пирожком. С мясом, вкуснятина, - а ты быстро. Темнокожий орк, с привычно невозмутимым лицом лишь едва заметно триумфально блеснул чёрными глазами, обнаружив подопечную. - Одна из горничных видела тебя, - сухо сказал он, присаживаясь рядом на скамью. Цилистел кивнула, предвидев эту дыру в своём плане. - Ты уже позавтракал? - спросила она, и Кудрат позволил себе слабую ироничную усмешку. - Я был занят кое-чьими поисками, - со значением ответил он, и Цилистел ощутила лёгкий укол вины. Вздохнув, она прихватила ещё одну миску и отправилась на повторное завоевание кухни. Каши, правда, уже не осталось, но пирожков она положила от души. Тётушка Аташ, видя такое дело, со всё тем же суровым выражением на морщинистом, загорелом лице, наложила ещё целую миску какой-то похлёбки, кастрюльку с которой Цилистел упустила из виду. Им такую никогда не подавали, так что, наверное, она осталось от завтрака для слуг. - Тётушка, а кофе есть? - спросила Цилистел, придвигая к Кудрату тарелку с пирожками и отмечая, что тот выглядит каким-то разбитым. Снова его ночью выдернули для какого-то дела, что-ли? Может, дядюшку как раз встречал? Тётушка Аташ пробормотала что-то о детях, которые слишком много хотят, но ушла, чтобы вскоре вернуться с почти пустым кофейником. Приложив ладонь к стеклу, она послала лёгкий импульс магии, профессионально разогрев кофе до идеально обжигающей температуры, и налила вновь дымящийся напиток в кружку. - Спашибо, фётушка, - не слишком разборчиво, но искренне поблагодарил Кудрат, споро работая ложкой и не смея поднять глаза. Цилистел всегда забавляло, какими кроткими мужчины становились рядом с невысокой и коренастой тётушкой Аташ. Даже если та едва доставала им до груди или они являлись её фактическим работодателем. Цилистел обвела кухню скучающим взглядом и украдкой глянула на отвлечённого едой Кудрата. Он, кажется, успел что-то заподозрить, поймав краем глаза её проказливую улыбку, но Цилистел уже успела запустить руку ему в волосы. Короткие и тёмные, они были непривычно жёсткими и кололи ладонь. Кудрат вынес прикосновение на удивление спокойно, хотя обычно уворачивался так, будто от этого зависела его жизнь. Цилистел не собиралась ему говорить, что так редкий успех становится слаще. Больше потому, что Кудрат и сам это понимал. - Госпожа, - укоризненно вздохнул он, - вы снова мешаете мне поесть. Надувшись, Цилистел убрала руку. - Вы бы лучше шли переодеваться, - посоветовал Кудрат, возвращая внимание к еде. - Я встречу вас возле комнаты и провожу к ахиру*. - К чему такие сложности? - удивилась Цилистел. - Можем встретиться сразу там, как обычно. - Сегодня я предпочту перебдеть, - выразительно ответил Кудрат, и она поняла, что он говорил о её сегодняшнем непослушании. - Я не собиралась избегать условленной встречи, - несколько обиженно заметила Цилистел, но взгляд Кудрата остался непоколебим. - Ну и ладно. До свидания, тётушка Аташ. - До свидания, детка, - ответила тётушка ей вдогонку. Идя в обратную сторону по путанице служебных коридоров и распугивая сосредоточенную тишину цокотом каблуков, Цилистел не могла перестать хмурится. Она не знала, был ли Кудрат полностью серьёзен, но почему-то его недоверие уязвило её сильнее, чем она ожидала. Вот если бы Лиллен ещё не знала, что её не было на завтраке, было бы вообще замечательно. Но, открывая дверь в свою комнату и слыша первые нотки приветствия, Цилистел поняла, что этому её желанию сбыться уже не суждено.

***

В воздухе ещё витал запах дождя, но Цилистел с удовлетворением убедилась, что дорожки успели просохнуть под ярким солнцем. В лесу, конечно, грязи всё ещё было по колено, ну да она не собиралась выпадать из седла. Возле ахира они с Кудратом разошлись, потому что даже самые крупные породы валенвудских оленей не могли нести на себе орка. Цилистел степенно поздоровалась со старшим даматом*, а один из его помощников привёл уже подготовленную к выезду Алтину. Рыжая в золото, с капризной точёной мордой и светлыми ресницами, эта девочка покорила сердце Цилистел в тот самый момент, как отец привёл её к загону с новорожденными оленятами. Благосклонно приняв лакомство, Алтина позволила себя оседлать, стоически игнорируя восторги соскучившейся хозяйки. Выезжая к месту встречи, Цилистел против воли ощутила, как волнение сплетает свои кольца у неё животе. Но отступать было поздно, поэтому она только подогнала Алтину, когда увидела, что её уже ждут. Алантир Фаронмас, безупречно прямо сидящий с седле своего гнедого, с аккуратно подпиленными рогами оленя, обернулся на стук копыт, и Цилистел позволила себе ещё раз внимательно его рассмотреть. Алантир был худым даже для босмера, неумело пряча это за одеждой свободного покрова. Светлые до белизны волосы были заплетены в тугую, без особых изысков косу, оставляя открытым костистое, бледное, но не лишённое благородной красоты лицо. Пожалуй, если бы Цилистел решила описать Алантира одним словом, то этим словом было бы "невзрачный". Его образ выходца из хорошей семьи был настолько безупречен, что глазу просто не за что было зацепиться. Может быть, немного эмоций на лице добавило бы ему обаяния, но, как и в первую их встречу, то было абсолютно пустым, из-за чего чёрные, необычно узкие глаза казались прорезями в маске. - Цилистел, - несколько неуверенно поприветствовал её, прости И'ффре, будущий супруг, словно чувствую себя неуютно без привычного "леди". - Доброе утро, Алантир, - поздоровалась Цилистел подъезжая ближе. - Рада, что дождь не помешал нашей прогулке. - Да, верно, - взгляд Алантира соскользнул куда-то ей за спину, и Цилистел обернулась. - О, это Кудрат, - пояснила она, отмечая про себя, что орк, верхом на песочном сенче* даже издали выглядел очень внушительно, - мой личный телохранитель. Он будет ехать позади нас, - добавила она, посылая Алантиру чуть извиняющуюся улыбку. - Разумеется, - степенно ответил Алантир, но, вопреки ожиданиям Цилистел, с места они так и не сдвинулись, хотя пауза уже порядком подзатянулась. Она уже хотела спросить, в чем дело, когда Алантир наконец произнёс: - Полагаю, ты знакома с лесом лучше меня... Он снова неловко замолк, но Цилистел уловила намёк в его словах и мысленно хлопнула себя по лбу. Разумеется, он чувствовал себя не в своей тарелке на незнакомой территории. - Конечно, - быстро сказала она, намечая в голове путь, по которому смогли бы проехать два всадника, - позволь мне показать тебе. Молча они въехали под полог леса, и Цилистел сразу почувствовала себя спокойнее, несмотря на очевидную неловкость беседы. Лес был такой же частью семейного имения, как и дом, и Цилистел знала в нём каждое дерево, с раннего детства гуляя здесь с братьями. - У твоего отца впечатляющий ахир, - решился нарушить тишину Алантир, и Цилистел встрепенулась, убаюканная мерным ходом Алтины и перекличкой птиц в кронах. - Да, отец обожает верховую езду и сумел привить это любовь мне с братьями, - ответила Цилистел, невольно проникаясь уютом детских воспоминаний. - А... чем увлекается твой отец? - Работа - его страсть, - ровно ответил Алантир. - Отец готов работать без выходных, если это позволит ему не покидать обожаемую больницу. Цилистел, надеявшаяся узнать что-то сверх общеизвестных знаний, чуть нахмурилась. Отец Алантира, Брагор Фаронмас, был одним из талантлевейших хирургов не только в Валенвуде, но и за его пределами. А о его трудоголизме уже давно ходили байки. Особенно старший Фаронмас был известен в области транспланталогии. В конце концов, его умения и стали причиной, по которой отец сперва сделал его своим партнёром, а затем и вовсе предложил породниться, с перспективой на объединение сети больниц с компанией. Цилистел была уверена, что за её руку поступали и более щедрые в финансовом плане предложения, но отца интересовал в первую очередь успех его предприятия, а не увеличение и без того немалого состояния. - А мать? - спросила она, выныривая из своих мыслей. - Она была медсестрой в больнице, где работал отец, - ответил Алантир, выглядя всё таким же безучастным. Словно говорил сам с собой. И это при том, что они ехали так близко, что почти касались коленями друг друга, - Так они и познакомились. Когда родилась моя сестра, ей пришлось покинуть работу. - А моя мама всё ещё работает, - беззаботно заметила Цилистел, намеренно чуть отпуская контроль над лицом и голосом. - Архитектором. Ну да ты наверняка об этом знаешь, - она даже негромко рассмеялась, словно над хорошей шуткой, с каждой минутой всё сильнее чувствуя себя дурой рядом с истуканом-собеседником. - Она всегда выглядит очень вдохновлённой, работая над очередным проектом. Я унаследовала от неё дар созидающей, но, кажется, не страсть к архитектуре... - Цилистел звучала всё менее бодро, а и без того неискренняя улыбка медленно сползла с её лица. - Это... интересно, - невозмутимо ответил Алантир, не отрывая взгляда от дороги, и пауза в его речи говорила либо о том, что он не знал, что сказать, либо о полном отсутствии интереса к беседе. Цилистел, честно говоря, даже не знала, что хуже. Алантир хоть бы посмотрел на неё, но нет, ехал весь такой важный и неприступный. Ему вообще не интересно, с кем его сосватали? Настроение стремительно падало, и Цилистел поняла, что если она ничего не сделает, то просто взвоет. Проказливая улыбка озарила её лицо. О, она знала отличный способ расшевелить собеседника. - Знаешь что? - резко спросила Цилистел, и видимо что-то было в её тоне, потому что Алантир наконец на неё посмотрел. Она не преминула этим воспользоваться и хитро сощурилась, глядя прямо ему в глаза. А зачем, чуть подавшись вперёд, чётко произнесла: - Догони меня. Алтина, повинуясь команде хозяйки, понеслась так, словно только этого и ждала. Цилистел привычно поймала ритм и с восторгом ощутила, как сердце ускорило свой бег. Она обернулась убедиться, что Алантир принял вызов, и увереннее сжала поводья. Лиллен ведь велела ей повеселиться, верно? Цилистел съехала с хорошо протоптанных дорожек, уводя их гонку глубже в лес. Заросшие тропки порой были такими узкими, что она задевала бы коленями ветки, если бы они не расступались перед созидающей. Но объезженными тропами к сердцу леса было не попасть. Цилистел иногда оборачивалась, якобы провокационно, на самом деле проверяя, как там держится её будущий супруг и не свалился ли он в какой-нибудь овраг. Но Алантир вжался в оленя с решимостью мера, возжелавшего головой пробить стену. Цилистел даже невольно восхитилась его целеустремлённостью. Впрочем, она знала, где закончится их гонка. Лес оборвался так резко, что даже Цилистел пришлось в который раз бороться с ощущением, что поляна, разрезанная надвое каменистым ручьём, возникла попросту из ниоткуда. Сбросив скорость по эффектному полукругу, Алтина жадно припала к воде, а Цилистел предвкушающе обернулась в сторону, откуда должен был появится Алантир. Тот вырвался из леса, словно дремора из ворот обливиона, и от неожиданности затормозил куда менее ловко, едва не вылетев из седла прямо через оленью голову. Он был слишком занят, чтобы заметить, как проход за его спиной сомкнулся почти вплотную. От злости на бледном лице проступили ярко-алые пятна, но Цилистел смотрела на взбешённого Алантира без страха и даже с некоторой гордостью. Всё лучше, чем та холодная отстранённость. - Ты... ты что делаешь? - запинаясь, но оттого не менее эмоционально напустился на неё Алантир. - Совсем с ума сошла?! Цилистел и сама не поняла, почему в ответ на эти сбивчивые возмущения она рассмеялась, но Алантир замолк, окончательно растерявшись. - Наконец-то ты заговорил, как нормальный мер. А то ощущение было, что я с двемерским центурионом разговариваю, - сквозь смех поделилась Цилистел, а потом с интересом наблюдала, как вся недавняя злость на лице Алантира сменяется смущением. - Я... знаю, что не очень ловок в беседах, - признался он, снова пытаясь спрятаться за маской невозмутимости. - Ммм, ну, можно и так сказать, - уклончиво ответила Цилистел. Алантир вскинул на неё взгляд, кажется, пытаясь понять, что она имела ввиду, и Цилистел поразилась тому, как много она могла прочитать в его глазах сейчас. Теперь, когда Алантир не строил из себя ледяного принца, он выглядел искренне неопытным, вон, даже накричать на неё нормально не смог. Цилистел внезапно поняла, что чувствует некоторую вину за свою выходку. Вздохнув, она легко перекинула ногу через Алтину, спешиваясь. Алантир, помедлив, последовал её примеру, с сомнением поглядел на поводья, всё ещё сжимаемые в руке, на Алтину, спокойно пасущуюся рядом, и тоже позволил им спокойно повиснуть. - Слушай, извини, - сказала Цилистел, когда Алантир вернул к ней своё внимание. - Наверное, были и другие способы тебя растормошить. Алантир хмыкнул, кажется, отлично понимая, откуда вообще возникла эта необходимость, и Цилистел вдохновлённо продолжила: - Зато я узнала, что ты неплохо держишься с седле, - и, не удержавшись, добавила: - для новичка. - Честно говоря, для меня это тоже открытие. Я думал, что свалюсь на первом же повороте, - Алантир, выглядя ничуть не задетым, легко покачал головой. - Ну, раз уж ты на меня не в обиде, я предлагаю начать сначала, - бодро сказала Цилистел с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. - Цилистел, - и протянула руку ладонью вверх. - Алантир, - он ответил на приветствие без колебаний с лёгкой улыбкой на тонких губах. Их пальцы переплелись, а затем Алантир легко коснулся сухими губами тыльной стороны её ладони. - Расскажешь, где мы? - попросил он, любопытно осматриваясь. - Это моё любимое место в лесу, - призналась Цилистел, устремляя взгляд к огромному саловому дереву, растущему в центре поляны. - Мы называем его сердцем леса. - Здесь очень красиво, - сказал Алантир. - И необычно. - Это природная поляна, - продолжила рассказывать Цилистел, когда они удобно устроились на траве в полутени от дерева. - Но пройти по тропам можно лишь в сопровождении созидающего. Алантир ощутимо занервничал, оглядевшись и действительно обнаружив, что лес вокруг поляны однообразно густой. - Ты ведь помнишь, с какой стороны мы пришли? - осторожно спросил он. Цилистел беззаботно улыбнулась. - Это не важно. Я, конечно, не мастер созидания, но уж лес, в котором я выросла, меня точно пропустит. - Ты так говоришь, как будто лес... живой, - полувопросительно заметил Алантир, и Цилистел удивлённо моргнула. - Для тебя это не так? - спросила она, и, кажется, искреннее удивление в её голосе смутило Алантира ещё сильнее. - Эм, в моей семье никогда не было никого с даром И'ффре, поэтому мне... необычно слышать подобное. Я никогда не воспринимал леса так, как описываешь его ты. Цилистел ненадолго замолчала, ошарашенная этим откровением. Всю её жизнь лес был её другом. Она забредала так далеко, как ей хотелось, и не волновалась, даже если все ориентиры были потеряны. Цилистел стоило лишь попросить, и нужная тропа сама ложилась под ноги. Она, разумеется, знала, что далеко не все босмеры религиозны, и ещё меньше среди них было тех, кто подлинно ощущал связь с И'ффре или Зеленью. Но это был первый раз, когда она столкнулась с пониманием этого факта вплотную. - Мама любит говорить, что дар И'ффре не в крови, а в сердце, - произнесла наконец Цилистел, обеспокоенная тем, как Алантир может воспринять её молчание. - Конечно, обычно способности передаются от родителя к ребёнку, но мне нравится думать, что решающим фактором всегда является вера. И это она передаётся между поколениями, - она бросила осторожный взгляд на Алантира. Как вообще их неудачно начавшаяся прогулка перетекла к доверительный разговор о вере? - Ты говорила, что унаследовала дар от матери. Но не страсть к архитектуре, - заметил Алантир, выглядя задумчивым, и Цилистел беспрепятственно позволила ему сменить тему. - Так ты всё таки меня слушал, - улыбаясь, протянула она. - Разумеется, я слушал, - ответил Алантир, пытаясь спрятать смущение за напускным недовольством. - Так что? - Ну, да, я прослушала несколько курсов, в принципе, это довольно интересно, но, кажется, не моё, - Цилистел обрисовала в воздухе что-то неясное. - Просто, когда я смотрю, как работает мама, не знаю, мне кажется неправильным браться за это, если я не... - Тебе кажется, что ты хочешь этого меньше, чем она? - мягко помог Алантир, и Цилистел кивнула, удивлённо посмотрев на него. - Удивительно, как часто я чувствую нечто подобное. - Ты ведь учишься на врача, верно? - спросила она, кажется, начиная понимать. - Собираешься продолжить династию медиков? - Вроде того, - Алантир тонко улыбнулся. - Правда, трансплантология меня мало интересует. Особенно учитывая то, что в этой сфере, я навсегда останусь "сыном того самого Фаронмаса", - он даже изобразил на лице каррикатурную гримасу отвращения, заставив Цилистел захихикать. - Так что я подумываю о нейрохирургии. - Звучит серьёзно, - сказала Цилистел, неприятно удивлённая возникшим шепотком зависти от того, что Алантир точно знает, чем хочет заниматься. Алантир посмотрел на небо, и его глаза удивлённо расширились. - И'ффре, да ведь уже полдень. - Ох, ты прав, - сказала Цилистел, тоже задирая голову. Она совершенно потеряла счёт времени. - Предлагаю поторопиться. Мне никак нельзя опаздывать на обед. Цилистел встала и характерно пощёлкала языком, подзывая Алтину. Олень Алантира тоже любопытно потянулся следом и даже ткнулся ей в руку в поисках угощения. - Прости, малыш, у меня для тебя ничего нет, - ласково сказала Цилистел, передавая Алантиру поводья. Она легко взобралась в седло, и окинула поляну прощальным взглядом. - Ох, я только что подумала, - негромко сказала она, глядя на саловое дерево, королём раскинувшее ветви над поляной. - Союз ведь наверняка будет заключаться здесь. А потом с удивлением, переросшим в восторг, наблюдала, как у Алантира от её слов смущённо вспыхнули кончики ушей.* Цилистел привычно позвала лес, и он услужливо раскрыл для неё путь, кажется, тоже польщённый шелестящим "потрясающе", сорвавшимся с губ Алантира. Возвращаясь обратно, они слишком торопились, чтобы продолжать разговор. Но на прощание Алантир, отговорившийся делами от приглашения на обед, снова поцеловал Цилистел руку, на сей раз ближе к запястью. "Льстец, - мысленно фыркнула она. - Но всё равно приятно". Всё же, как ни посмотри, а прогулка прошла лучше, чем она ожидала.

***

По дороге в свою комнату Цилистел столкнулась с дёрганым Кудратом и с ужасом поняла, что совершенно о нём забыла, уводя Алантира к сердцу леса. Сквозь дверь гардеробной она всё ещё была вынуждена дослушивать его лекцию о том, как безответственно она поступила, оставшись наедине с почти чужаком там, куда он попасть не мог. И громко хихикающая Лиллен, помогавшая ей с платьем, только поливала масло в огонь. - Кудрат, - Цилистел решительно вышла из гардеробной, заставив того даже замолкнуть от неожиданности, - я тебя подвела и ужасно сожалею об этом. А теперь, пожалуйста, сопроводи меня в столовую. Кудрат подозрительно сощурился, наверняка не веря в её искренность, но кивнул, удовлетворившись и этим. - Прошу, госпожа, - позвал он, услужливо открывая перед ней дверь. В итоге, из-за задержки Цилистел эффектно явилась в столовую самой последней и зачем-то ещё неловко застыла на пороге. - Цис! - Тириель налетел на неё, словно ураган, и, судя по ощущениям, вознамерился задушить в объятиях. - И я рада тебя видеть, Ру, - смеясь, ответила Цилистел и отстранилась, чтобы заглянуть в диковатые, по-птичьи жёлтые глаза друга. - Цилистел, - голос отца, уверенный и гулкий, заставил её невольно выпрямиться в ожидании нагоняя, - садись за стол, еда стынет. - Да, отец, - торопливо ответила Цилистел, на слабых от облегчения ногах идя к своему месту. Мама послала ей ободряющую улыбку и непринуждённо вернулась к оборванной беседе. Алвелен, старший брат, укоризненно покачал головой, а Элорат, отчего-то сидящий рядом с Тириелем, лукаво подмигнул. Видимо, при выборе места за столом он не смог отказаться от очередного протеста правилам. Средний брат Цилистел был ярым противником традиций, демонстрируя это и своим внешним видом, и поведением. Отец регулярно устраивал ему воспитательные беседы, но заканчивалось всё обычно усталым "ты такой же упрямец, каким я был в твоём возрасте". - А со мной ты поздороваться не хочешь? - насмешливо спросил дядюшка Нординир, пронзая Цилистел взглядом таких же жёлтых, как у сына, глаз. Цилистел тепло улыбнулась. - Простите, дядюшка. Вас я тоже очень рада видеть, - искренне сказала она. Разумеется, он не был её настоящим дядей, просто давним и лучшим другом отца. Но Нординир так часто бывал у них дома, что это "дядюшка" прилипло к нему намертво. Цилистел на какое-то время выпала из беседы, воздавая должное превосходному обеду, а затем даже как-то растерялась. Отец расспрашивал дядюшку Нординира о каких-то новых исследованиях. В это же время Элорат о чём-то шептался с Тириелем, и их разговор мог в равной степени касаться как скучнейших спортивных новостей, так и переделок, в которые они попадали с завидным постоянством, и бывших порой более насыщенными, чем некоторые боевики. А ещё мама бросала на Цилистел любопытные и нетерпеливые взгляды, наверняка страшно желая вызнать все подробности их с Алантиром прогулки. Решив для разнообразия побыть послушной и сделав вид, что не заметила намёков матери, Цилистел сосредоточилась на главном разговоре, впервые за долгое время не касающемся политики. - Так, в этом исследовании, есть уже какие-то успехи? - спросил отец, заставив дядюшку Нординира добродушно рассмеяться. - Ну, я бы не назвал это таким громким словом, - ответил он. - Мы просто тестируем новую технологию. Хотя первичные результаты выглядят многообещающе. Цилистел навострила уши, пытаясь понять, о каких испытаниях говорит дядюшка. Нординир Эрдем был директором "Novahoriz", фармацевтической фирмы, в Валенвуде имевшей довольно скандальную репутацию. Подавляющее большинство босмерских учёных до сих пор работало над поиском и созданием нерастительных аналогов продуктов питания, разнообразных материалов и, особенно, препаратов. Часть проблем удалось решить с помощью генной инженерии. Тот же "кофе" сейчас синтезировали с помощью бактериальных клеток с изменённым геномом. В то время, как остальной мир трясся перед страшной аббревиатурой ГМО, для босмеров расцвет науки стал шансом найти баланс между Зелёным пактом и современным ритмом жизни. Но даже генная инженерия не могла решить всех проблем. Особенно сильный кризис из-за Зелёного пакта испытывала фармация. Ведь растения содержали просто невообразимое количество уникальных веществ, и большинство из них просто не могли синтезироваться в нерастительных клетках. Тогда на арену и вышла "Novahoriz", предложив смелое, но чрезвычайно элегантное в своей простоте решение. Она стали использовать культуры растительных клеток. Цилистел, родившейся много позже этого знаменательного дебюта, оставалось только догадываться, какая реакция за этим последовала. Дядюшка Нординир очень не любил рассказывать об этом периоде, что уже само по себе было довольно красноречиво, но отец говорил, что компания почти утонула в судебных исках. Их обвиняли в нарушении пакта, в том, что спонсоры были сплошь зарубежными, в измене нации и прочее, прочее, прочее. И лишь умелый маркетинг, отличная команда юристов и, пожалуй, чудо помогли им справиться. Это, а ещё смекалка дядюшки. Он ведь не создавал препараты от простуды или головной боли. Нет, он безжалостно бил в самые уязвимые места. "Novahoriz" производила противоопухолевые и противораковые препараты, мощные противовоспалительные, жаропонижающие и противовирусные средства. И всё намного доступнее, чем их зарубежные аналоги. В конце концов, использование растительных клеток было признано допустимым методом, не нарушающим Зелёный пакт. Постепенно и другие компании взяли его на вооружение. Но дядюшка Нординир решил пойти ещё дальше. И тогда, спустя несколько лет после окончания первого конфликта, "Novahoriz" совершила ещё один рискованный шаг. И создала первую в Валенвуде гидропонную систему для выращивания растений. Валенвуд столетиями не видел ничего дурного в использовании предметов растительного происхождения, если они были произведены за его пределами. Дерево для строительства, ткани и даже еда. Даже сейчас в страну поставляли огромное количество растений, и никто не возражал, когда их перерабатывали для нужд науки, тех же экспериментов с ДНК или работы с клетками. Так можно ли было тогда причислить к Зелени растения, выращенные в лаборатории, без почвы, погружённые лишь в питательный раствор, но на сей раз на территории Валенвуда? Наверное, если бы это сделал какой-нибудь общественный сад, никто бы и не заметил. Но все прекрасно знали, что происходит с растениями на фармацевтических производствах. Шумиха, поднявшаяся тогда, превзошла первый случай по всем параметрам, и её отголоски доносились до сих пор. Что, впрочем, не помешало "Novahoriz" стать чрезвычайно прибыльной фармацевтической фирмой, занимающейся производством узкоспециализированных препаратов, в основном, направленных на лечение тяжёлых хронических заболеваний. И до сих пор 97% её продукции производилось с использованием культур растительных клеток, а вовсе не гидропонного выращивания. Дядюшка Нординир любил повторять: "Тысячелетиями босмеров считали дикарями и плутами. А И'ффре - богом дикарей и плутов. И после этого меня называют мером, что не чтит традиции. И'ффре не оставил бы нам лазейки, если бы не хотел, чтобы мы ими воспользовались". Цилистел знала, что отец и дядюшка часто спорили на эту тему, порой не общаясь после неделями. Но в итоге они всегда находили в друг друге достаточно любви для принятия. - И из-за этих маленьких тестов твои лаборатории, как в старые добрые времена, окружает толпа СМИ? - с долей юмора спросил отец. Дядюшка Нординир поморщился, и всего на секунду Цилистел показалось, что в его глазах она разглядела... что-то. Что-то слишком тёмное, чтобы быть тревогой, недовольством, страхом или даже ненавистью. Но потом он вновь стал её любимым, смешливым и несгибаемым дядюшкой Нординиром, с его растрёпанными рыжими кудрями, аккуратной бородкой и загнутым орлиным носом, делающим его ещё больше похожим на хищную птицу. - Ты же знаешь, эти новые зелёные организации растут, как грибы, - как ни в чём ни бывало ответил дядюшка, пренебрежительно улыбаясь. - Не успеешь чихнуть, как появился ещё десяток новых. Одна только "Hayat" чего стоит, ей и года нет, а они уже пытаются лезть в политику. Большинство их претензий смехотворны, не говоря уже о том, что они противоречат сами себе. Хорошо, может быть, этот разговор тоже отчасти касался политики. - Но у них много союзников, - невозмутимо заметил отец. Дядюшка Нординир только пожал плечами. - Как и у множества других ничего не значащих организаций. Они могут сколько угодно расхаживать с плакатами, устраивать флешмобы и собирать подписи в интернете, но им никогда не остановить настоящий прогресс, - где-то на середине тирады его обычный небрежный тон изменил ему, голос набрал силу, а в глазах зажёгся упрямый огонь. Цилистел внезапно осознала, что все сидящие за столом внимательно следят за разговором, и даже Тириель с Элоратом давно бросили свои тайные перешёптывания. Она не могла отделаться от чувства, что беседа неожиданно стала чересчур серьёзной для обеденного стола. - Нординир, дружище, что ты скрываешь? - непринуждённо спросил отец, хитро сощурив золотисто-вишнёвые глаза, которые Цилистел унаследовала от него. Она как-то не к месту задумалась, выглядит ли она хотя бы в половину так хищно, когда пытается тем же способом вывести кого-нибудь на чистую воду. Пусть отец улыбался, но в его взгляде была неподдельная тревога, невидимым пологом повисшая над столом. Дядюшка Нординир смущённо улыбнулся, понимая, что сболтнул лишнее, и опустил глаза. - Просто... Результаты этого теста, эксперимента, если хотите, могут стать началом чего-то нового. Вот и всё, что я хотел сказать. Разговор заглох, и мама поспешила перевести тему, начав рассказывать про какого-то очередного забавного клиента. Кажется, она уже рассказывала эту историю, но все сделали вид, что ничего не заметили. Цилистел бросила взгляд на Элората с Тириелем, пытаясь понять, подумали ли они о том же, о чём и она. И наткнулась на ответные обеспокоенные взгляды. Дядюшка Нординир был не только успешным бизнесменом. Он также был членом парламента, одним из депутатов. Вся его жизнь была связана с политикой. "Стать началом чего-то нового", да? Если готовился какой-то новый законопроект, а Цилистел была почти уверена, что речь шла о нём, дядюшка Нординир не мог о нём не знать.

***

После обеда Цилистел сразу перехватила мама, безапелляционно заявив, что они идут прогуляться в сад. Цилистел знала, что разговор неизбежен, и, следуя за матерью, намеревалась пережить его с гордостью. На самом деле, уже второй раз за этот день, всё оказалось не так уж и плохо. Мама была отличным слушателем, и умела задавать правильные вопросы. Цилистел, всё больше расслабляясь, рассказала, что, пусть начали они не очень удачно, в итоге Алантир оказался довольно приятным мером. Если заставить его высунуться из своей раковины. Цилистел думала, что мама наругает её за гонку. Всё же, бросать вызов своему почти жениху - не самый лучший способ выказать уважение. Но мама лишь рассмеялась, поцеловала её в нос и сказала, что немного озорства ещё никогда не мешали делу. Эмоционально жестикулируя, она рассказала, как в юности за ней пытался ухаживать "милый, домашний цветочек" Велар Ниргнир, ныне один из сенаторов. И о том, как ей пришлось чуть ли не с боем отвоёвывать их первый поцелуй. Цилистел смущённо фыркала и прятала глаза, но часть её всё ещё прокручивала в голове обеденный разговор. Слишком отвлечённая из-за размышлений, она так и не обсудила с мамой ни их с Алантиром странный разговор о вере, ни её неуверенность в том, чем она хочет заниматься. После у Цилистел была назначена примерка платья для вечеринки в честь помолвки. Платье было чудесное, шёлковое, цвета саммерсетского розового, так популярного в этом сезоне, отделанное нежнейшим кружевом, с пышными рукавами и юбкой, складками и фасоном напоминающей цветок магнолии. Но за неполный час портной, в этот раз ещё более увлечённый, чем обычно, утомил Цилистел так, что она едва запомнила ужин и то, как добралась до своей комнаты. Лишь путём угроз и манипуляций Лиллен смогла заставить её принять душ, игнорируя ноющие "но ведь я была там перед обедом" и "я та-а-ак устала". Но после Цилистел рухнула на постель и пообещала, что до утра её оттуда поднимет только чудо или следующим, кто ей понадобиться, будет некромант. Когда в дверь постучали, Цилистел почувствовала жгучее желание притвориться спящей. Или даже мёртвой, если это поможет. Но затем вслед за стуком раздался голос: - Это я, Элорат. Можно войти? Цилистел разом села на постели и быстро накинула поданный Лиллен халат. - Конечно, - торопливо откликнулась она, убедившись, что выглядит достаточно прилично. Дверь плавно открылась, и в комнату, сцепив руки за спиной, вошёл Элорат. Цилистел тихо фыркнула в ответ на его позёрство. Может, по нему и нельзя было этого сказать, но средний брат был куда более сильным созидающим, чем она и даже мама. Но, очевидно, не мог побороть страсть к мелким фокусам. Элорат вообще был похож на маму сильнее, чем кто-либо их них, унаследовав от неё не только дар, но и мягкие, пшенично-светлые волосы, заплетённые в густую, доходящую до пояса косу, и округлые черты лица с чуть вздёрнутым носом, и даже необычное для парня изящество телосложения. Цилистел знала, что многих обманывал его женственный облик и манеры богатенького раздолбая, а Элорат не стеснялся этим пользовался. - Я только что разговаривал с Тириелем, - сказал брат, объясняя причину позднего визита, - подумал, что ты, наверное, захочешь знать. Цилистел невольно подобралась, и Элорат чуть грустно улыбнулся, заметив её оживление. - На самом деле, ничего важного. Если кратко, то Тириель и сам ничего не знал, даже про тесты и оживление СМИ. Дядюшка до сих пор не сильно распространяется на эту тему. Так что пока ясно только то, что что-то происходит. Но что именно - загадка. - Ясно, - Цилистел кивнула, даже не пытаясь скрыть своё разочарование. - Держи меня в курсе, если что-то всплывёт, ладно? - попросила она. - Как и ты, - заговорщицки ухмыльнувшись, ответил Элорат. - Спокойной ночи, сестрёнка. - Спокойной, Эл. Дверь за Элоратом бесшумно закрылась, и после ещё какое-то время было слышно, как он что-то говорил Сил, своему телохранителю, пока их шаги не затихли вдалеке. Цилистел вновь забралась в постель с твёрдым желанием поскорее уснуть, а все размышления отложить на завтра. Задремав, она даже не услышала, как ушла Лиллен. Но зыбкий сон был бесцеремонно прерван звуковым сигналом телефона. Раздражённо зарычав, Цилистел схватила аппарат и недоумённо моргнула, разглядев сообщение от незнакомого номера. За таинственной иконкой оказалось краткое: "Привет. (это Алантир)" Цилистел с удивлением отметила, как после этого короткого сообщения её злость исчезла, сменившись странной щекоткой внутри. Подумав, она написала в ответ такое же "привет", дополнив его улыбающимся смайликом. Интересно, как Алантир вообще раздобыл её номер? "Я просто хотел сказать, что рад, что мы смогли сегодня поговорить". Цилистел ничего не смогла поделать с улыбкой, возникшей на её лице, когда она печатала ответ. "Я тоже рада. Мне понравилась наша прогулка". Ответ не торопился приходить, и Цилистел неожиданно представила, как Алантир лежит в своей постели без сна, трепетно прижав телефон к груди, и невидяще смотрит в потолок. Фантазия вышла такой яркой, что Цилистел негромко захихикала, особенно учитывая то, что вообще-то это она должна вздыхать в ночи, прокручивая в голове каждый момент их встречи. "И'ффре, а что, если он и правда не может уснуть?" - подумала она, ещё раз перечитывая первое сообщение. И тут Алантир наконец родил ответ: "Я знаю, что вечеринка уже скоро, но всё равно хотел бы увидеться с тобой ещё раз. Может быть, если ты не занята, конечно, ты была бы не против прийти ко мне в гости, скажем, завтра, часам к трём?" Цилистел несколько раз перечитала сообщение, в котором будоражаще приятное начало плавно перетекало в неуверенно-натянутую концовку, и её пальцы выжидающе замерли над клавиатурой.