Сын смотрителя маяка

Лучшее лекарство от всех недугов — солёная вода: пот, слёзы или море ©.

🌊

      Знойный, летний полдень окутывает духотой автовокзал небольшого провинциального городка Донхэ, что расположен у берега Японского моря в Южной Корее. Жара печёт и плавит асфальт, оставляя в воздухе запах нефти и парафина, но солёный воздух сильнее бьёт в ноздри, и Тэхён вдыхает полной грудью. Он только что вышел из автобуса, примчавшего его прямиком из Сеула в этот маленький, портовый городок, который с первой секунды встречает его солнцем, ароматом моря и водорослей, криком чаек и большими надеждами на лучшее будущее.

***

      Ким Тэхёну 28 лет от роду, он родился и до 5 лет жил в Корее, а затем, вместе с родителями, эмигрировал в Соединенные Штаты Америки, где и проживал вплоть до событий сегодняшних дней. Мать с отцом пригласили туда по работе, они оба были переводчиками, при этом очень высококвалифицированными, поэтому сумели хорошо устроиться в чужой стране, работая в крупном международном бизнес-центре.       До 16 лет жизнь Тэхёна напоминала сказку: парню никогда ни в чём не отказывали, выполняли любые его прихоти по первому щелчку и, таким образом, несколько избаловали подростка, который откровенно стал хамить, выказывать по любому поводу свои недовольства в грубой форме, и даже делал несколько попыток сбежать из дома. Жизнь приняла другой поворот, когда Тэхёну исполнилось шестнадцать. На следующий день после дня рождения юноши, бизнес-центр, где работали его родители, захватили террористы, пострадало много людей и, к сожалению, плачевная участь не обошла стороной Кима старшего и его жену. Таким образом, Тэхён остался совершенно один, в штатах у них не было никаких родственников, остались только близкие друзья семьи, которые жили по соседству, и взяли на себя опеку над Кимом до его совершеннолетия.       После потери родителей, парень совсем слетел с катушек и отбился от рук. Практически не появлялся в жилище своих опекунов, чаще всего оставаясь в родительском доме, а в дальнейшем связался с не самой лучшей компанией, стал часто выпивать, курить травку, и несколько раз попадал в полицию за мелкие хулиганства. Осознанность к Тэхёну пришла ближе к восемнадцати годам. В одно прекрасное утро парень проснулся в обезьяннике и понял, что так продолжаться больше не может, что в этом мире он у себя один и никто никогда не придёт, не протянет ему руку помощи, не спасёт из этого болота, в котором он так стремительно утопал.       Тэхён задался целью пойти по стопам своих родителей, не марать их светлую память своими проступками и выучиться на переводчика. Он хорошо знал английский и корейский языки, потому что с самого детства родители разговаривали с ним на обоих. Ким без труда мог бы поступить в любой вуз, но завалил общие экзамены в школе из-за своих пьяных и накуренных похождений. Необходимы были деньги и чтобы их скопить, парень начал зарабатывать собственным трудом. Проходя сквозь кровь, пот и слёзы, Тэхён бегал с работы на работу, хватался за любые предложенные варианты, поработал официантом, курьером, охранником, продавцом, дворником и даже мусорщиком. Трудности закалили его и характер, который и так был сильным в родителей, а после всех жизненных препятствий и вовсе стал пуленепробиваемым.       Тэхён благополучно накопил нужную сумму денег чуть меньше, чем за год, и поступил в вуз на факультет иностранных языков, который через пять лет окончил с красным дипломом. Сразу после выпуска, профессор университета, с которым они хорошо ладили, помог Тэхёну по своим старым связям устроиться в достаточно престижную фирму по своей прямой специальности, где он отработал почти четыре года, заполучив себе хорошее имя и постоянную клиентскую базу. Всё складывалось самым лучшим образом, но только до определённых событий, которые случились с Тэхёном в крайние полгода.       Теперь же, преодолев на своём пути уже немало проблем, 28-летний Ким стоит на автовокзале города Донхэ, чтобы начать здесь всё с чистого листа. Тэхён не был в Корее ни разу, после того как в детстве переехал с родителями в США, но в этом небольшом, южном городе живёт его единственная тётушка, мамина сестра, с которой он поддерживал связь все эти годы, но ни разу лично не видел. Тётушка Виен давно приглашала его в гости, а то и на постоянный переезд, потому что жила она одна, детей в её жизни не случилось, а нерастраченной нежности, ласки и заботы в ней накопилось очень много. Она надеялась окутать всем этим своего единственного племянника, но тот не соглашался даже на приезд в гости, не говоря уже о смене места жительства. Буквально неделю назад Тэхён ни с того, ни с сего позвонил своей тёте и спросил разрешения поселиться у неё на неопределённый срок, чему она, конечно же, очень сильно обрадовалась, хоть и была обескуражена внезапной сменой жизненных планов племянника. Ким купил билет на самолёт до Сеула, а затем, преодолев на автобусе почти 250 километров, оказался в своём родном городе Донхэ, провинции Канвондо, расположенном на берегу Японского моря.

***

 — Уважаемый, — окрикивает Тэхён таксиста средних лет, который стоит у своей машины и плавится на солнце, рискуя превратиться в кипящую субстанцию, а то и вовсе испариться. — Мне на улицу Мёндон. Подбросишь?       У мужчины глаза на лоб лезут. Как этот парень может так неофициально к нему обращаться? Ладно иностранные туристы, которые здесь в летний сезон не редкость, но этот-то истинный кореец и такое хамство. Мало того, что незнакомых людей нужно уважать и обращаться к ним строго на «вы», так этот ещё и молодой совсем, не больше двадцати пяти лет, а такой наглый, совсем не чтит традиции, которые гласят, что к старшим по возрасту людям нельзя обращаться так, будто вы ровесники и вообще хорошие знакомые.  — Э, алло, — Ким щёлкает пальцами перед лицом задумавшегося таксиста. — Чё завис, на солнце башку прожгло?  — Молодой человек! — вскрикивает мужчина и взмахивает руками. — Поучитесь как с людьми старшего возраста нужно разговаривать!!!       Таксист садится в свою машину, звучно хлопает расхлябанной дверью, которая и так на одном честном слове держится, заводит двигатель и уносится в неизвестном направлении, оставив за собой клубы пыли.  — Ну охуеть теперь, — Тэхён откашливается и тыльной стороной ладони трёт глаза, пытаясь избавиться от попавших в них частичек песка. — Вот тебе и первое знакомство в родном городе, ебать копать.       Киму приходится идти обратно к автобусу, он спрашивает у водителя где в этом Богом забытом месте можно поймать такси, ему объясняют, что все таксисты в это время дня прячутся в тени с обратной стороны автовокзала, куда Тэхён и направляется. Наконец, найдя машину, он называет адрес и едет прямиком по нему. Такси подвозит его к рыбному рынку, у ворот которого и оставляет. Ким в недоумении набирает на телефон тётушке, чтобы выяснить что за адрес она указала ему в смс.  — Мой дорогой, ты уже на месте, — верещит тётя в трубку, не давая Тэхёну и слова сказать. — Стой у главных ворот, а я сейчас прибегу!  — Хорошо, тётушка Виен, — Ким вздыхает, макушку неприятно печёт солнце, а с рыбного рынка доносятся ароматы, от которых его сейчас вывернет. Тэхён терпеть не может рыбу и любого вида морепродукты, более того, он уже несколько лет является вегетарианцем.  — Дорогой мой, родной мой, — тётушка бежит к племяннику с распростёртыми объятиями. — Батюшки мои, какой высокий, как вымахал!!!       Ким крепко обнимает тётю, прижимает к себе, а она ему даже до плеч не достаёт, такого оказывается маленького роста.  — Тётушка, а на фотографиях ты казалась выше, — смеётся Тэхён. — А на самом деле вон какая малюсенькая, в пупок мне дышишь!  — Тэни, милый, а ты вот наоборот даже выше отца вымахал, а красивый какой, весь в него ведь, не иначе, — тётя вытирает скупую слезу подолом фартука. Сама женщина выглядит весьма приятно и опрятно: она маленького роста; чуть полноватая; имеет милые черты лица; круглые глазки, как два уголька; у неё с едва заметной проседью волосы, завязанные на макушке в тугой пучок.  — Тётя Виен, а мы долго ещё будем торчать в этом злачном месте? — Тэхён спрашивает прямо в лоб, не церемонится и никогда не задумывается с кем он на данный момент разговаривает.  — Ты, наверное, устал с дороги, — спохватывается Виен. — Ну, конечно, устал! Ах я, старая балда! Сейчас, Тэни, я только быстренько улажу все дела и мы направимся домой, на сегодня мой рабочий день закончен!       Ким морщится от тётушкиного «Тэни», он не любит все эти телячьи нежности и его дико раздражает, когда его имя начинают склонять. Тэхён провожает Виен взглядом, та забегает за прилавок, который располагается чуть поодаль от главного входа на рынок, скидывает с себя фартук, суетливо подбегает к мужчине, торгующему рыбой по соседству, видимо просит заменить её на сегодня, тот согласно кивает и тётушка, подхватив сумку и пакет, с торчащими из него рыбными хвостиками, подбегает к Тэхёну.  — Ну что, в путь? — подмигивает тётя, и Ким соглашается молчаливым взмахом головы.       Всю дорогу до дома, которая занимает около 15 минут, тётушка расспрашивает Тэхёна обо всём на свете, словно желая наговориться вдоволь за все эти годы, уточняет хорошо ли он долетел, без проблем ли добрался на автобусе, сильно ли проголодался, осведомляется о прочих жизненных мелочах. На все вопросы Ким отвечает односложно, он в принципе не любитель разговаривать, болтовни ему на работе хватает за глаза, а дополнительно устав с дороги, вести беседы вовсе нет никакого желания.       Тэхён с тётушкой приближаются к дому и Ким приятно удивляется. Жизнь в маленьком городке в Южной Корее никогда его не манила, Тэхён был любителем крупных мегаполисов, поэтому представления о жизни в подобном населённом пункте всегда навевали на него скуку, а уж об условиях жизни Ким и думать боялся, создав в своей голове картинку маленького, косого домика, который можно ставить в один ряд с избушкой на курьих ножках. Однако, когда они подходят к калитке, ведущей к дому, Тэхён приподнимает в изумлении брови, ведь жилище тётушки Виен оказывается весьма симпатичным снаружи. Аккуратный, двухэтажный домик спрятан в самой глубине сада, в котором растут многочисленные деревья, цветы и кустарники, а по правой стороне раскидистые, сиреневые глицинии занимают бо́льшую часть пространства. Сам дом выполнен из коричневого кирпича, окошки в нём с белыми рамами, а крыша чёрная, с тонкой, тоже кирпичной, трубой. Особый шарм дому придаёт плющ, которым он увит, и маленький колокольчик на двери.  — Весьма мило, — коротко и лаконично даёт свою оценку Тэхён, когда тётушка смотрит на него с любопытством в глазах, желая получить одобрительный отзыв о своём домике. — Жить можно.       Ким с тётей проходят внутрь, где она сразу показывает ему расположение комнат. На первом этаже гостиная и спальня, а также кухня, уборная и чулан, на втором этаже три комнаты для отдыха — одна из них служит складом для вещей, которые и в быту не нужны и выкинуть жалко. Тётушкина спальня расположена на втором этаже, поэтому чтобы не нарушать личное пространство друг друга, женщина сообщает Тэхёну, что он будет жить в комнате, расположенной на первом этаже. К тому же, из этой комнаты есть отдельный выход, ведущий прямо в сад, а это, по словам Виен, приятно и удобно.       Тэхён благодарит и отправляется в свою комнату, чтобы оставить там вещи, а после принять душ, расположенный как раз рядом. Комнатка оказывается небольшой, но уютной, мебель и вещи современными не назвать, но они отлично вписываются в общий интерьер. Стены и дверь здесь светло-бежевые, однотонные. Односпальная кровать с деревянными резными ножками расположена у стены и застелена молочным хлопковым покрывалом с бахромой, а сверху лежит цветастый плед. Напротив стоит мягкое светлое кресло, рядом с ним столик с настольной лампой и набор шахмат. Самое интересное здесь — стена с множественными рядами книг, выполненная в форме домика, острым уголком кверху. В центре стены стеклянная дверь с белыми рамами, ведущая в сад, которую по незнанию на первый взгляд можно принять за окно. Тэхён оставляет чемодан у кровати, раскрывает чуть запахнутые занавески, открывает дверь и впускает в помещение свежий воздух. Выходит в сад, чтобы осмотреться, и вдыхает полной грудью, не может надышаться. В крупном мегаполисе, где он проживал всю свою осознанную жизнь, воздух страшно загазованный, поэтому ни о какой свежести и речи не идёт, не задохнулся и ладно. Здесь же, в саду тётушки Виен, хочется жить, родиться заново, полностью наполниться этой свежестью, нежным, сладким, отдающим мёдом, ароматом глициний и, конечно же, морским воздухом, который разносится ветром по всему городу.       Вытащив из чемодана необходимые вещи, Ким быстро принимает душ и отправляется на кухню, где уже вовсю суетится тётушка, разнося по дому запах приготовленной рыбы, от которого Тэхён фыркает и морщит нос.  — Тэни, дорогой, присаживайся поскорее, — щебечет женщина, увидев племянника на кухне. — Сейчас будем обедать, я приготовила ломтики лакедры в бульоне из морской капусты, а на второе моллюсков и рис к ним.  — Спешу тебя огорчить, тётушка, я не питаюсь такими… хм… продуктами, — сообщает Тэхён, попутно присаживается за стол, берёт из вазы яблоко и звучно откусывает.  — Венигертианец, что ли? — Виен взмахивает руками и прижимает их к груди, скрестив между собой. У женщины имеется одна милая, одной ей не заметная, привычка, она часто путает слова и неправильно их произносит.  — Ве-ге-та-ри-а-нец, — по слогам произносит Ким, исправляя тётю. Тэхён не зря пять лет отучился на языковом факультете, и теперь каждое неверно сказанное слово режет ему слух, после чего он непременно всех и каждого поправляет.  — Вот же ж, нерпа глупая! — удивляется тётушка Виен. — Вы там, в этих штатах, совсем крышей поехали со своей модой.  — Лучше скажи, есть что съедобное, кроме риса и яблок? — Тэхён не хочет спорить и объяснять свой выбор.  — Есть яйца, ах да, ты их тоже, видимо, не ешь. Есть овощи, могу быстро приготовить овощной салат.  — Не нужно, я справлюсь сам, — Тэхён берёт из рук тёти овощи и ловко нарезает их, ссыпая в прозрачную, стеклянную миску. — И да, яйца я ем.       Обедает семейство под бесконечные разговоры тётушки, да редкие хмыканья и угуканья Тэхёна, который жуёт свой салат и рис. После еды племянник помогает Виен с посудой, а затем разбирает чемодан, попутно знакомится с книгами в его комнате и отправляется в сад, чтобы отдохнуть. Тэхён расслабляется от свежего воздуха и сам не замечает как засыпает, лёжа в гамаке, в тени под раскидистой глицинией.       Проспав так до самого вечера, Тэхён встаёт с гамака, попутно отряхивая с себя сиреневые лепестки и направляется в дом. Идёт на запах еды, тётушка снова возится у плиты на своей крошечной кухне, шустро перемещается от тумбы к столу и расставляет приборы.  — Выспался, родной? — Виен тепло улыбается, отчего её круглые глазки растягиваются в узкие линии, приподнимаясь вверх. — Я потушила овощное рагу и отварила мемиль-куксу*, надеюсь, тебе понравится!  — Спасибо за заботу, — Тэхёну непривычно, он с 16 лет был сам себе предоставлен, никто не готовил ему обеды и ужины, поэтому Ким чувствует себя несколько смущённо. — То, что нужно.  — Тэни, чем думаешь заняться завтра? — спрашивает за едой женщина. — Я ранним утром отправлюсь на рынок, завтра большое поступление рыбы, необходимо всё принять. Домой я обычно возвращаюсь под вечер, поэтому не смогу проводить с тобой время.  — Хочу прогуляться по городу, — отвечает Тэхён. — Ознакомиться с окрестностями, сходить к морю.  — Тогда тебе обязательно нужно заглянуть к господину Чон Сану, — заговорщицки шепчет тётушка и подмигивает Тэхёну.  — Какой еще господин Чон Сан? — не понимает Ким. — И зачем мне к нему заглядывать?  — На самом берегу моря, в паре километров от центра города, стоит маяк «Valley of Hope», что переводится как «Долина надежды», — начинает свой рассказ женщина. — В небольшой сторожке, расположенной прямо у подножия маяка, живет смотритель со своим сыном. Его в городе все знают и уважают, а каждому гостю нашей провинции совершенно необходимо повстречаться с господином Чон Саном.  — И для чего же? Могу я поинтересоваться?  — Наш смотритель маяка — бывший капитан дальнего плавания, уже много лет живущий на суше, но так и не сумевший попрощаться с морем, — тепло улыбается тётя Виен. — Он рад каждому заморскому гостю, и с удовольствием поведает тебе множество морских, да и городских легенд. Отправляйся к полудню к морю, пройдешь два километра вдоль побережья и окажешься у маяка, Чон Сан будет там в это время дня.       Тэхён пожимает плечами. Совершенно непонятно зачем ему сдался этот смотритель маяка, но заняться всё равно пока особо нечем, поэтому почему бы не прогуляться.

🌊

      Утро следующего дня пришло к Тэхёну непривычно рано, парень забыл вечером закрыть шторы на окне и занавески у стеклянной двери, поэтому солнечный свет проник в комнату на самом рассвете. Тэхён потёр глаза и сел в постели, отхлебнул воды из стакана, который стоял на маленьком двухъярусном журнальном столике у кровати. В комнате душно, а потому Ким спешит открыть дверь в сад. Тётушка Виен ещё до рассвета отправилась на рыбный рынок, оставив племяннику записку на кухонном столе с пожеланиями удачного дня. Тэхён готовит себе на завтрак тосты, мажет их найденными в холодильнике остатками вишнёвого джема в круглой пузатой банке, и наливает душистый травяной чай из заварника с изображением яркой облепихи.       Закончив с завтраком, Тэхён принимается перебирать свой гардероб. Чтобы не было жарко, он выбирает атласную красную рубашку, которая холодит тело, и лёгкие летние штаны; на ноги Ким надевает сланцы, всё-таки по пляжу идти сегодня придётся, и отправляется на прогулку. Облазив все окрестности, все ближайшие магазины, Тэхён решил оттянуть время до полудня, как советовала тётушка Виен и отправиться к Чон Сану, но часы показывают всего 10 утра и Тэхён решает сходить к морю пораньше, ему уже не терпится увидеть пляж своими глазами, а к смотрителю можно попасть и в другой раз, если сейчас застать не удастся.       Морской бриз обдаёт свежестью и наполняет лёгкие солёным, полезным воздухом, высокие волны касаются золотого песка, двигаясь в причудливом танце, над водой кружат чайки, переговариваясь на своём языке и пытаясь выловить себе рыбу на завтрак. Тэхён смотрит заворожено, проникается моментом, на пляже сейчас никого, туристы обитают в другой части города и там для них существует несколько отдельных пляжей с разными развлечениями, поэтому Тэхён наслаждается тишиной в полном одиночестве, снимает сланцы и ступает босыми ногами по тёплому, слегка обжигающему песку. Сам того не замечает, как проходит нужные два километра и оказывается перед маяком, останавливается и любуется видом, башня стоит не на самом пляже, а на небольшой возвышенности, утопает в зелени и манит подобраться поближе. Маяк выкрашен в белый цвет, а купол у него ярко красный, рядом располагается небольшой, такой же белый домик с красновато-коричневой черепицей на крыше. Ким стоит, как вкопанный, перед этим величественным сооружением, и думает какому количеству мореплавателей маяк помогает в трудную минуту, дарит надежду и, собственно, поэтому несёт такое гордое название — «Valley of Hope». Тэхена выводит из размышлений лай собаки, которая летит к нему навстречу и машет хвостом как пропеллером. Ким не успевает опомниться, как здоровенный белый лабрадор делает скачок и валит его с ног прямо на песок. Тэхён пытается подняться, но собака кружит возле него, оглушительно лает и не перестаёт махать хвостом.  — Мюнгхи, фу! — раздаётся голос неподалёку. — Фу, я сказал!       Собака вприпрыжку несётся к своему хозяину, а Ким наконец принимает вертикальное положение, отряхивает штаны от песка и бросает грозные взгляды на парня, который немного поодаль треплет своего пса за загривок и что-то шепчет ему прямо в ухо.  — Эй, ты в порядке? — к Тэхёну подбегает молодой парнишка, держа свою собаку у ног. — Прости, она не со зла. На самом деле это самая добродушная собака в мире, но порой чересчур весёлая. К тому же она очень любит иностранных туристов, а ты ведь не местный, верно?  — Хуерно, — огрызается Тэхён и поглядывает на парня с неприкрытым недовольством. — Пса своего держи на поводке, раз он с башкой не дружит.  — Это она, — не поддаётся на провокации парень и улыбается милой кроличьей улыбкой, на которую Тэхён обращает внимание, но это его не трогает. — Её зовут Мюнгхи, а я Чон Чонгук.  — Чон, говоришь? — хмыкает Тэхён. — Ты случайно не сын смотрителя? Я как раз его ищу.  — Да, — отвечает парень и не прекращает улыбаться. — А тебя как зовут?       Ким с подозрением бросает взгляд на сына смотрителя и успевает рассмотреть его более досконально. У парня тёмно-каштановые волосы, блестящие жизнью карие глаза, в которых, кажется, миллионы маленьких огоньков скачут, милая, по-детски наивная улыбка и белоснежные, аккуратные зубки. Молодой совсем, глупый — делает вывод Ким, на вид парню действительно всего 17-18 лет.  — Ну ты чего завис? — Чонгук легонько толкает Кима в плечо, от чего тот вздрагивает. — Как имя твоё?       Тэхён не любит распространяться о своём имени посторонним людям, тем более тем, кого, скорее всего, встречает всего один раз в жизни, поэтому обычно придумывает себе новое, несуществующее имя, каждый раз разное.  — Ви, — коротко отвечает Тэхён. Ему только что в голову пришла идея взять имя тётушки Виен, сократить его в два раза и плевать, что о таком имени в этих краях никто слышать не слышал. — Меня зовут Ви. — Это от Вимм-Биль-Данн, что ли? — хохочет весёлый парнишка. — А к нам в магазин как раз недавно йогурты этой фирмы заморской привезли!  — Ага, блять, от Вимм-Биль-Данн, — психует Тэхён, его почему-то напрягает такая открытая жизнерадостность этого мальчишки. — Тебе что, десять лет, такие шутки шутить?  — Ну почему же, уже почти 18, — горделиво заявляет Чонгук и задирает высоко голову. — Вот на днях будет день рождения. Придёшь?  — Чегооо? — Кима в ступор вводит прямолинейность парня, хотя он и сам таковым является. — А на кой хрен я туда попрусь?  — Не знаю, — пожимает плечами Чон. — Просто мне показалось, что тебе нужно немного отдохнуть и расслабиться. Зажатый ты какой-то.       Тэхён стоит и охуевает по тихой грусти, а парень, тем временем, кладёт ему на плечо свою руку и заявляет:  — Ты не переживай, у нас здесь море, а море, как известно, всё лечит.  — Мне и лечить то нечего, херню не неси, — снова огрызается Тэхён, а сам думает, что парень то не такой глупый, как может показаться на первый взгляд, а даже наоборот весьма проницательный, но признаваться в этом Ким, конечно же, не будет.  — А ты чего в такой одежде странной ходишь? Рубаха будто из пижамы с утра вылезть забыл, — внезапно спрашивает Чон и заливается очаровательным смехом. — У нас тут так ходить не принято, могут и в дурку пропуск оформить.  — Клал я на вашу дурку, хожу как хочу, — резко отвечает Тэхён. — А ты, малой, за базаром последи, родители не учили как со старшими общаться? — Ким забывает, что сам буквально вчера утром разговаривал не самым лучшим образом с таксистом на вокзале.  — Ой, какой ты старший, — хихикает Чонгук. — Не такая и великая у нас разница в возрасте!  — Парень, мне 28 лет, ты ошалел, небольшая разница?!  — Ну и что, — невозмутимо восклицает Чон и жмурит один глаз от солнца. — Моему лучшему другу тоже 28 лет, и мы общаемся на равных!  — Очень рад за вас! — язвит Тэхён.— Как жаль, что мне насрать!  — Ладно, хён, нам с Мюнгхи пора отправляться на рынок за продуктами, — заключает Чон, будто вовсе не смутившись тону нового знакомого.  — Если ты к моему отцу, то он будет на месте только через пару часов, сейчас он на другом конце города. Можешь дождаться прямо здесь, а можешь составить нам компанию и заодно посмотреть местный рынок.  — Нет уж, благодарю покорно. Сами тащитесь на свой рынок, — фыркает Тэхён, на что Чонгук пожимает плечами, а потом, позвав собаку, которая что-то вынюхивает у берега, разворачивается и бежит с Мюнгхи на перегонки.  — Пока, Ви, — кричит, удаляясь, Чонгук и машет рукой. — А на день рождения всё-таки приходи!