Сын смотрителя маяка

И никто не знает, какие кошмары скрываются за этой ровной морской гладью ©.

🌊 🌊 🌊

Спустя две недели.

 — Хён, стой, подожди, — Чонгук переходит на шёпот и закрывает рот Киму, который сейчас находится под ним, а Чон, который ещё пару секунд назад упоенно скакал на его члене, теперь замер, — Ты слышал скрип? Кажется, отец вернулся!  — Твою мать, — Тэхен подрывается с кровати в комнате Чонгука и в панике носится по периметру абсолютно голый, — Где эта чёртова, блядская одежда? Где она, блять?       Чонгук ржёт и попутно запрыгивает в домашние шорты, пытаясь одновременно с этим натянуть на голову футболку, которая каким-то чудом валялась на краю кровати, парень даже не замечает, что надевает её шиворот на выворот. Тэхену же повезло меньше, в порыве страсти он вышвырнул свои вещи к чёрту на кулички и теперь как злобный кузнечик скачет по комнате, сыпя проклятиями и ругательствами. Ким наконец с трудом находит джинсовые шорты и надевает их со скоростью солдата в армии, но вот незадача, цветастая рубашка с коротким рукавом будто сквозь землю провалилась и Тэхен ползает на карачках по полу, заглядывая в каждый уголок.  — Лови, Тарзан, — Тэхену на голову прилетает какая-то тряпка, закрывая лицо, — Надень пока хотя бы это! — Что за хуйня? — ругается Ким, стягивая одежду с головы, — Ты серьёзно?!  — Нет блять, можешь голым оставаться, давай ещё шорты сними для полной картины! — шипит Чон.       Тэхен с мученическим лицом натягивает предмет одежды, который оказывается тельняшкой… смотрителя. За дверью раздаётся какой-то шорох, а потом и стук. Смотритель скромно заглядывает, а затем заходит внутрь.  — Здравствуй, Тэхен, — смотритель замирает на половине шага и останавливает свой взгляд на тельняшке, на своей тельняшке, которая сейчас болтается на Тэхене как половая тряпка, потому что она ему абсолютно не по размеру. — Я поздороваться вот зашёл…  — Здравствуйте, господин Чон, — Ким нервно трясёт руку и бегает глазами, совершенно не понимая как ему отвечать, если вдруг капитан поинтересуется почему это Тэхен расхаживает по его дому в его одежде.  — Отец, мы тут…кхм…пили чай, — вступает в разговор Чонгук, — И Тэхен случайно пролил на себя всю чашку. Поэтому не удивляйся, что он в таком виде, его рубашка сушится и я пока дал ему твою одежду.  — Аа… — тянет смотритель, — Ну да, я так и понял.       Тэхен и Чонгук незаметно выдыхают и расслабляются, понимая что пронесло.  — А что с твоей футболкой, Чонгук? Почему она одета наоборот? — делает замечание капитан.  — Ээээ, да я что-то не заметил, — мямлит Чон, теребя край футболки, — Спал неважно сегодня, а утром второпях нацепил не глядя.       Капитан с подозрением оглядывает сына, а затем ещё раз бросает взгляд на Кима, но верит версии парней и не продолжает заострять на этом внимание.  — Ладно, ребятки, вы занимайтесь, а я пойду, — сообщает Чон старший, — Я забыл дома кое-что, поэтому пришлось вернуться.       Парни кивают, Тэхен отвешивает поклон, сложив ладошки вместе, и капитан удаляется из комнаты, оставляя её приоткрытой. Тэхен смотрит на дверь и понимает, что на ней ебучий иллюминатор находится, то есть если бы они вовремя не услышали возвращение смотрителя, тот мог бы наблюдать весьма любопытную картину через окошко, даже не заходя внутрь.  — Думаю, в следующий раз нам лучше выбирать более подходящее место для занятий английским, — Тэхен смотрит на Чонгука и начинает истерически хохотать, — Иначе, мы рискуем прибавить твоему отцу несколько сотен седых волос.  — Да, хён, ты прав про волосы, — Чон смеётся в ответ, но внезапно становится серьёзным, — Я хочу рассказать ему о нас.       Ким округляет глаза и его губы вытягиваются, становясь похожими на букву «о», в этот момент в комнату врывается Мюнгхи, головой бодая дверь, отчего та со всей дури стукается об стену и от этого удара с люстры падает яркая, цветастая рубашка, приземляясь прямо на голову Тэхену.  — А вот и наша потеряшка, — Чон закатывается в смехе, утирая выступившие слёзы.  — Я щас тебе её знаешь куда затолкаю? — Тэхен показательно злится и лупит рубашкой Чонгука, а тот с визгом выбегает из комнаты. Мюнгхи несётся следом за Чонгуком и оглушительно лает, а следом за Мюнгхи бежит Тэхен, выкрикивая ругательства и грозясь страшной расправой. Семейная идиллия, не иначе.       Тэхен всё-таки настигает Чона у входной двери и прижимает его, раскрасневшегося и растрёпанного, к стене, заламывая руки вверх.  — Смеяться надумал над хёном? — Тэхен шипит и пялится на губы Чона, которые он старательно закусывает, — Я тебе покажу как со старшими шутки шутить, — на этих словах Тэхен вонзается в губы, кусает, зализывает, опускается к шее, а когда Чонгука накрывает волна наслаждения, вызывая тихий стон, Тэхен отрывается, отпускает руки и делает шаг назад, смотрит с прищуром, наблюдая за реакцией.  — Хеееен, — хнычет Чонгук и тянет руки к Киму.  — На сегодня хватит, Чонгуки, — Тэхен делает шаг вперёд и целует в щёчку, — Хорошенького помаленьку. Лучше скажи мне, ты действительно хочешь рассказать о нас своему отцу? Это серьёзный шаг, ты ведь понимаешь.  — Я понимаю, Тэхен, — с важным видом отвечает Гук, — Я думал об этом крайние недели и понял, что не хочу скрывать ничего от своего отца, он этого не заслужил. Папа меня любит и поймёт, я в этом даже не сомневаюсь. Да и к тебе он очень хорошо относится, сам знаешь. Думаю, он будет не против такого зятя!  — Ах, вот как! — улыбается Тэхен, — Да у вас, господин, большие планы на меня оказывается!  — Даже не сомневайся! — отвечает Чонгук и кусает Тэ за нос, — Ещё какие большие!

🌊 🌊 🌊

На следующий день.

 — Приветствую вас, о великий из великих сыновей смотрителей маяка! — Джин внезапно показывается из-за спины, когда Чонгук, наклонившись, почти полностью залез в холодильник на своей работе в магазинчике.  — Тупица! Напугал! — ворчит Чон, бросая недовольные взгляды, но тает от сложенных бантиком губ Сокджина и часто моргающих глазок, — Ладно, на самом деле я даже соскучился, давно ты не заглядывал.  — Сходим с ума по тихой грусти, — отвечает Джин, облокачиваясь на привычное место к стене, — Кто-то заказал огромные поставки рыбы, такие огромные, что нам и не снились, вот и возимся день и ночь.  — Это хорошо, когда работа кипит, — кивает Чон и улыбается.  — А ты чего такой весь довольный и счастливый? — Джин щурит один глаз, — Рассказывай-ка как у вас дела с Мистером Морская Капуста?!       Чонгук покрывается румянцем и отмахивается, но Джина не проведёшь, он Чона практически с пелёнок знает и все его жесты, мимику изучил давно.  — Я не понял, — охает Джин, — Вы чё, крысохвосты тихоокеанские, уже того самого? На дно голубой лагуны нырнули?       Чонгук краснеет до кончиков ушей и шикает на Джина, показывая ему фак.  — Ясно, понятно, — начинает смеяться Джин, — Так и думал, не выдержала твоя голубоватая натура, значит.  — Отстань! — Чонгук снова показывает фак, — Чё прикопался с дуростью какой-то?  — Так, малой, ты пальчики то свои придержи! Они тебе ещё для важного дела понадобятся, — Джин воспроизводит привычный звук стеклоочистителя и сгибается пополам от собственного юмора. Классика.  — Дебил! — гаркает Чон, но не выдерживает и сам переходит на смех, раздувая ноздри и пытаясь держаться, чтобы не снести ударной смеховой волной всех покупателей.  — Ладно, мелкий, я чё пожаловал то, — чуть отдышавшись говорит Джин, — У нас сегодня закрывается один крупный контракт, который вымотал нам немало нервишек, поэтому предлагаю поддержать старого друга и набухаться, как черти, сегодня вечером. Вегетарианца голубых кровей твоего тоже приглашаю. Нагрянем втроём в бар, правда, не обещаю, что выйдем оттуда красиво, скорее по-пластунски или вообще задом наперёд, как рак-богомол!  — Отличная идея, хён, — воодушевляется Чонгук, он давно не проводил время со своим лучшим другом, а тут такой повод, грех не отметить, — Тогда я сейчас сообщу Тэхену, думаю, он будет не против.  — Давай, давай, — хлопает по плечу Джин, — А я побежал. Адрес вышлю в смс.

***

      Тэхен крутится у зеркала, подбирая наряд на вечер для похода в бар, куда их с Чонгуком пригласил Джин. Никакие вещи не подходят под настроение, и он с психом разбрасывает одежду по комнате.  — Тэни, что ж это такое, — всплёскивает руками тётушка Виен, только что вошедшая в комнату, — Что за бардат ты навёл?  — Бардак, — привычно поправляет тётю Тэхен, он уже смирился с этой её милой привычкой, но исправлять не забывает, — Собираемся сегодня с друзьями в бар, вот выбираю одежду.  — С сыном смотрителя? — интересуется женщина.  — Да, и с его другом, — отвечает Тэхен, забираясь в дальний угол шифоньера и доставая оттуда рубашку, упакованную в чехол для одежды.  — Я заметила, что вы очень сблизились с Чонгуком, — отмечает тётушка, — Это хорошо, раз ты хочешь остаться жить в родном городе — друзья тебе необходимы.  — Ага, — Тэхен косится на тётю, пытаясь понять всерьёз она говорит или же уже обо всём догадалась, но эта добрая, наивная женщина — настоящий Божий одуванчик, поэтому она, конечно же, ни о чём и не предполагает.  — Ладно, Тэни, хорошего вечера, — тётя подходит поближе, встаёт на цыпочки и целует Кима в висок, — Повеселитесь там сегодня!       Тэхен провожает Виен взглядом, а затем опускает глаза на рубашку, упакованную в чехол, аккуратно расстёгивает боковую молнию и вытаскивает её наружу. Смотрит задумчиво, а в голове воспоминания всплывают. Джон подарил ему эту дорогущую, дизайнерскую рубашку на месяц их отношений, когда всё у них ещё было хорошо. Ким надевал её лишь раз, специально для Джона, когда они ходили на ужин в ресторан, а больше и не носил, берёг и жалел.  — К чёрту жалость и к чёрту воспоминания, — бормочет себе под нос Тэхен, — Это всего лишь вещь, но охуительная вещь, которая идеально подойдёт к сегодняшнему вечеру!       С этими словами Тэхен отправляется в душ, а после облачается в выбранный наряд в виде чёрных, сексуально обтягивающих джинс и той самой рубашки чёрного цвета с золотистыми орнаментами. Ким заправляет её внутрь, вдевает в джинсы ремень, слегка подсушивает волосы феном, вызывает такси и едет в назначенное место под названием «Submarine».

***

      Такси мчит Тэхена на другой конец города, проезжая вдоль берега моря, и Ким наблюдает за потрясающе красивым ярким закатом, который завораживает своим видом, солнцем, переходящим из оранжевого в кроваво-красный, желтоватым небом с голубой дымкой и бликами волн. Тэ расплачивается с таксистом и направляется ко входу бара, над которым висит яркая вывеска с названием, которое переводится как подводная лодка. Парень попутно набирает на телефон Чону, и тот сообщает, что они с Джином уже ждут его в заведении.       Внутри бар встречает удивительным интерьером, оправдывающим своё название, и приятной музыкой. Одна стена выполнена из деревянных досок, а в них встроены круглые окошки, имитирующие иллюминаторы, за которыми разворачивается вид на подводный мир, затонувшие корабли, кораллы и красивых разноцветных рыб, в иллюминаторы встроена подсветка и зрелище выглядит весьма реалистично. Вдоль стены стоят несколько светло-бежевых столиков, и возле них протягивается длинный кожаный диван в оттенке шампань/металлик. На этом самом диване уже и расположились Чонгук с Джином, и оба приветственно машут Тэхену рукой.  — Ну ты и нетопырь короткокрылый! — орёт Джин, когда Тэ присаживается за стол рядом с Чонгуком, — Мы тут уже полчаса без тебя тусуемся!  — Что-то слабо похоже на тусовку, — подкалывает Ким, — Сидите тихонько в своём уголке, как две престарелые каракатицы, и в ус не дуете.  — Ща дунем, не боись! — отвечает Джин и жестом подзывает к себе кальянщика, — Будьте добры, забодяжьте нам что-нибудь приличное, среднее по крепости!       Парень-кальянщик кивает, показывает жестом «ок» и отходит. Сокджин листает меню и задерживает своё внимание на одном любопытном напитке.  — Ну что, парни, бахнем рому? — спрашивает Джин, потирая ладошки, — Мы ж не бабы какие, слабоалкогольные напитки распива… — Джин останавливается и прыскает со смеху, — Хотя насчёт вас двоих я не уверен!  — Заткнись! — Чон толкает друга кулаком в плечо, а Тэхен реагирует не так бурно, лишь едва ухмыляется.  — Ладно, ладно, блять, молчу, — дуется Сокджин, — Ну так что, йохохо и бутылка рома или как?       Парни соглашаются и Джин подзывает официанта, сообщая ему их заказ в виде бутылочки крепкого, нескольких салатов из морепродуктов и овощей на гриле для Тэхена.  — Надеюсь, ты не расстроишься, если мы будем есть морепродукты? — учтиво интересуется у Тэхена Гук.  — Без проблем, я спокойно реагирую, когда их ест кто-то, воздерживаюсь лишь сам.       Официант не заставляет себя долго ждать, и через считанные минуты на их столе появляются закуски, бутылка хорошего рома и бокалы под него.  — Ну что, пираты, бахнем! — пританцовывая под музыку, спрашивает Джин и разливает напиток, — За вас, за нас и за баркас!       Парни пропускают по первому бокалу, закусывают, и только Чонгук с Тэхеном хотят выйти подышать на улицу, как Джин их останавливает.  — Вы чё, ребята, вы чё, не по-пиратски поступаете! — возмущается Джин, — Между первой и второй перерывчик небольшой, во как! Так выражается один мой коллега из России, мы с ним как-то ушли в запой, и я был уверен, что давно попал на тот свет, потому что мы обмывали контракт и не просыхали добрую неделю.  — Страшные вещи рассказываешь, — косится на него Чонгук, он в принципе обычно ведёт здоровый образ жизни, да и Джин тоже, поэтому он даже представить себе не может Сокджина бухающего неделю напролёт.  — Вот и я ему так говорил! — поддерживает Джин, — А он заладил перерывчик небольшой, перерывчик небольшой и так на неделю, ёбанамедуза. Я едва выжил и стал похож на сраного бармалея, оброс бородой, а под глазами вырисовывались две чёрные дыры.  — Что-то я не припомню такого, — Гук чешет макушку и попутно выпивает очередную порцию рома, щурясь и хватая ртом воздух от жгучего напитка.  — Конечно не помнишь, ты ещё тогда в памперсах под столом сидел! — ржёт Джин, — Ладно, шучу, не в памперсах, но был весьма-привесьма молод!       Парни выпивают уже по третьему бокалу рома, и хоть напиток разливается в небольшой дозировке, в голову он даёт хорошо, а кальян добавляет. Тэхен с Чонгуком нескончаемо смеются с шуток и баек Джина, он рассказывает разные истории из своей жизни и опыта работы рыбаком, интерпретируя каждый рассказ в натуральную комедию. Сокджин открывает уже вторую бутылку рома и, пару раз икнув, смотрит куда-то вдаль зала затуманенным взглядом.  — Мать моя ракушка! Это что пианино? — орёт Джин и трёт глаза, а затем оставляет бутылку, так и не разлив напиток, и бросается к музыкальному инструменту, но на пол пути вспоминает о своих друзьях и возвращается к столику.  — Уважаемые дженмельты! — вещает Джин.  — Джентльмены! — поправляет его Тэхен и грозно машет пальцем.  — Ох, простите… Так вот, уважаемые дженмельты! Прошу вас проследовать следом за мной и прослушать мою для вас песню! — Джин с важным видом разворачивается на каблуках туфель и марширует к барной стойке, где договаривается с работником заведения о небольшой музыкальной паузе, за отдельные деньги, разумеется. Джин бросает на стойку пару смятых купюр и шагает к пианино, а за ним и Чонгук с Тэхеном подтягиваются.  — Итак! Прошу минуточку внимания! — громко сообщает Джин всем посетителям, когда музыка в баре стихает и всё внимание обращается к нему, — Сейчас для вас прозвучит песня! И посвящаю я её своим лучшим друзьям, своим братьям, братюням, братишкам, брательникам, братенидзе…  — Давай уже! — шикает на него Чонгук, сам едва стоящий на ногах.  — А он точно умеет играть? — спрашивает Тэхен Чонгука на ухо.  — Да, он в детстве в музыкальную школу ходил, — шёпотом отвечает Чон тоже в ушко и звучно икает, отчего Ким морщится и трёт своё ухо.  — Что ж! — практически переходит на крик Джин, — Для вас, мои бравые рыцари, мои дженмельты, мои пираты… — парень ловит грозный взгляд Чонгука и, не оттягивая более, кладёт пальцы на клавиши пианино и начинает играть какую-то весёлую мелодию, а через несколько секунд и запевает, горланя во всё горло:  — Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Пей, и дьявол тебя доведет до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!       Тэхен с Чонгуком сгибаются напополам от смеха, у Кима даже противно колет в боку, а Чон не перестаёт икать, зато Джин не теряется и продолжает:  — Их мучила жажда в конце концов. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Им стало казаться, что едят мертвецов. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Что пьют их кровь и мослы их жуют. Йо-хо-хо, и бутылка рому!       К Тэхену и Чонгуку присоединяются все посетители в зале и начинают безудержно хохотать и хлопать в ладоши, а Джин видит поддержку, яростно долбит по клавишам, выбивая из них всю душу и напевает дальше:  — Вот тут-то и вынырнул чёрт Дэви Джонс, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Он вынырнул с чёрным большим ключом. Йо-хо-хо, и бутылка рому! С ключом от каморки на дне морском, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Таращил глаза, как лесная сова, Йо-хо-хо, и бутылка рому! И в хохоте жутком тряслась голова. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Сказал он: «Теперь вы пойдете со мной, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Вас всех схороню я в пучине морской». Йо-хо-хо, и бутылка рому! И он потащил их в подводный свой дом. Йо-хо-хо, и бутылка рому! И запер в нём двери тем чёрным ключом. Йо-хо-хо, и бутылка рому!       Помещение буквально практически взрывается от гула аплодисментов, кто-то даже свистит и просит исполнить песню на бис, кто-то поднимает свои бокалы и выкрикивает тост «За бравых пиратов!», а Джин тем временем с абсолютно серьёзным выражением лица встаёт из-за пианино, аккуратно закрывает крышку, одёргивает чёрный пиджак, который сегодня на нём, и кланяется на четыре стороны поочерёдно.  — Это было великолепно! — смеётся Тэхен и обнимает Джина за плечо с одной стороны, а с другой подтягивается Чон и тоже обнимает друга за плечи, — Ты просто маэстро среди всех пиратов на суше!  — Благодарю вас, мои дорогие друзья, ик, — троица, покачиваясь, направляется к собственному столику, под всё еще не затихающие аплодисменты.  — Тэхен, не хочешь освежиться? — спрашивает Гук.  — Ах ты, огурец морской! — ругается Сокджин, — Вот так значит, я его вырастил, выкормил, как мамка родная был, а теперь посмотрите «Тэхен, не хочешь освежиться?», тьфу!       Чонгук смеётся, отвешивает Джину щелбан и тянет Тэхена за руку по направлению к выходу, а тот и не сопротивляется. Оказавшись на улице, Чонгук липнет к Киму, вешается ему на шею и тянется за поцелуем.  — Чонгуки, я тебя тоже ужасно хочу, — шепчет Тэхен, — Но не здесь ведь!  — Плевать, хён, здесь всё-равно никого, все внутри, а по улице в этом районе ночью никто не бродит, — Чонгук толкает Тэхена к стене и прижимает его всем своим корпусом, Ким замечает помутневший взгляд Чона, направленный на свою шею.  — Гуки, давай не здесь, ну правд… — Тэ не договаривает, потому что Чон припадает к его шее, вгрызается, доставляя боль, смешанную с удовольствием и диким возбуждением, Чон вытаскивает из джинс рубашку Тэхена и запускает свои руки под неё, ведёт по спине, немного отстраняется и переходит на переднюю часть туловища, обводит пальцами соски и опускается ниже.  — Блять, — Тэхен чувствует накатывающее возбуждение, дёргает Чона и тянет за собой, сворачивает за угол и оказывается в какой-то плохо освещённой подворотне, но и здесь Чон не хочет отказываться от своей сегодняшней доминирующей роли, вжимает Кима в стену и шустрыми пальцами избавляется от ремня на его джинсах, не давая Тэхену и пискнуть. Чон целует, врывается внутрь, посасывает кончик языка Тэхена, вынуждая того выдать протяжный стон, а рукой проникает внутрь брюк, ведёт по члену цепкими пальцами. Отрывается от поцелуя, ухватывается за шею, прижимая голову Тэхена к прохладной кирпичной стене, этой же рукой расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке Кима, а второй не забывает водить по члену, языком проходится от ключиц и вверх до самого ушка.  — Хочу тебе отсосать, — шёпот Чона заставляет член Тэ дёрнуться и напрячься.  — Гуки…  — Здесь и сейчас.       Чон присаживается на корточки и кончиком языка мягко ведет по головке, причмокивает, пробует на вкус, а Тэхен с ума сходит, алкоголь в крови лишь распаляет и повышает градус возбуждения, он пропускает через себя разряды каждый раз, когда влажный язык обволакивает его орган, и выдыхает с каким-то протяжным скулёжем, когда Чон полностью вбирает в себя член. Тэхен смотрит вниз, а Чон смотрит на него своим наглым затуманенным взглядом, парни не хотят и не разрывают зрительный контакт. Тэхен просит «быстрее», и Чон слушается, желая доставить своему любимому удовольствие, Ким зарывается в волосах Чона и без зазрения совести насаживает его на себя, а тот и не против, он лишь закашливается несколько раз, но, восстановив дыхание, продолжает своё занятие, и Ким не выдерживает, он кончает прямо в рот Гуку, и парень вылизывает каждую каплю белесой жидкости. Тэхен резким движением подтягивает его к себе и целует жадно, а затем тянется к паху Чона.  — Не сейчас, хён, — Чонгук останавливает его руку, — Мы уже слишком долго отсутствуем.       Парни слышат звук музыки из заведения, значит кто-то открыл дверь и вышел на улицу. Тэхен быстро заправляет рубашку и застегивает джинсы с ремнём, Чон тянет его за руку, и только они выныривают из-за поворота, как видят перед собой Сокджина, который стоит с руками на боках и смотрит грозно.  — Вы чё там делали? — спрашивает Джин, щуря нетрезвый взгляд и пытаясь словить фокус.  — На море смотрели, — отвечает Чонгук, — С задней стороны здания хороший вид открывается.  — А чё у тебя рубашка расстёгнута? — Джин переводит взгляд на Тэхена и, несмотря на влияние алкоголя, от него не ускользнёт никакая мелочь, ну или почти никакая.  — Жарко стало, — с непоколебимым выражением лица отвечает Ким, — Вот расстегнул пару пуговиц.  — Ясно всё с вами, голубые жрицы любви, — делает вывод Джин.  — Мы сегодня скорее жрицы рома, — отвечает Чон, — У нас там осталось ещё что-то?  — Целая бутылка, — воодушевляется Сокджин, — Ну что, на абордаж, пираты?!       Парни отправляются внутрь, допивают начатую бутылку, окончательно окосев. Джин бесконечно шутит про голубые пристрастия парней, подкалывая их обоих по очереди, но никто не обижается, а Тэхен даже подмечает, что раз он так много шутит на эту тему, то, быть может, он и сам из их лазурного общества, но Сокджин отнекивается, объясняя им, что никогда не променяет красивые женские формы на непонятные недоформы парней.       Время давно перевалило за полночь, и друзья, уже совсем напившись, решают отправиться по домам. Джин вызывает два такси, одно для себя и Гука и второе для Тэхена. Горячо распрощавшись на пороге заведения, парни погружаются каждый по своим машинам и разъезжаются в разные стороны.       Уже в такси Тэхен понимает, что где-то проебал свой бумажник, набирает на телефон Гуку, чтобы сообщить ему об этом, но тот велит не волноваться, потому что у Джина в заведении работает хороший знакомый, который обязательно посмотрит пропажу. Ким добирается до дома, расплачивается с таксистом онлайн, сделав перевод на его карту с телефона, и выползает из машины. Свежий ночной воздух приятно бьёт в нос, и Ким опирается на калитку у дома, чтобы немного освежиться. Постояв так минут пять, Тэхен отворяет дверь и собирается сделать шаг вперёд, как его глухим ударом огревают по голове, отчего он в ту же секунду теряет сознание, и парня тащат в сторону большого джипа.

🌊 🌊 🌊

      Тэхен приходит в себя через несколько часов, хоть удар по голове не был слишком сильным, он провалялся без сознания достаточно долго из-за алкогольного опьянения. Тэхен пытается пошевелиться, но понимает, что его руки, как и глаза, связаны, он находится в горизонтальном положении, но встать не может, потому что туловище и ноги его пристёгнуты ремнями.  — Что, дорогуша, пришёл в себя? — звучит до разрывающей боли в груди знакомый голос откуда-то слева. Слышатся неспешные шаги, и с его глаз срывают повязку резким движением. Яркий свет прожекторов, расположенных на потолке, больно бьёт в глаза, отчего у Кима катятся слёзы. Он молчит, не роняет ни единого звука, а лишь смотрит с ненавистью и сжимает кулаки до крови.  — Я ведь говорил, что найду тебя даже под землёй, какая уж там Южная Корея с этим захудалым Донхэ, — ухмыляется собеседник, — Моё — должно принадлежать мне, я ведь чётко тебе об этом сказал.  — Собираешься держать меня здесь силой, Джон? — скривив губы в злобной усмешке, спрашивает Тэхен.  — Как пойдёт, принцесса, — Джон садится на край койки, на которой лежит Тэхен, и проходит большим пальцем по губам Кима, на что тот его сильно кусает, — Похоже, ты не собираешься договариваться по хорошему, малыш.  — Не дождёшься, ёбаный ты психопат! — бросает грязные ругательства Тэхен, — Я не собираюсь иметь с тобой никаких дел и уж тем более не собираюсь ни о чём договариваться.  — Мне нравится твой выбор одежды, — Джон его будто не слышит, — Зачем ты так грубо разговариваешь, ты ведь сам скучаешь по мне, вон даже рубашку нацепил.  — Эта рубашка никак не ассоциируется у меня с тобой, мерзкий ублюдок!  — Именно поэтому ты привёз её на другой конец света, — скалится мужчина, — Однако, дорогуша, мне совсем не нравится твоё поведение. Ты в этом городишке опустился на самое дно, раз связался с тем малолетним придурком, отсасывающим тебе прошлой ночью в подворотне.  — Не смей даже звука говорить в его адрес! — Ким начинает выходить из себя, никто не имеет права говорить что-то о его Чонгуки, — Я тебе горло перережу, слышишь, перережу, сяду в тюрьму, но буду знать, что ты ни слова не сможешь более сказать в его сторону.  — Нож дать? — раззадоривает Джон, — Я не только скажу, я и сделать могу что-либо в его сторону. Вот только по большому счёту он мне нахуй не упал, я припёрся в этот злачный городок лишь для того, чтобы забрать своё.  — Здесь нет ничего твоего, — Тэхен делает попытку вырваться, но ремни туго давят на конечности и живот, — Ты можешь говорить и делать что угодно, Джон, но я не вернусь к тебе, я больше никогда, слышишь, к тебе не вернусь. Я ушёл, избавился от этого ада и не хочу повторять.  — Тэхени, но нам ведь так хорошо было вместе, — начинает вспоминать прошлое Джон, — Ты помнишь, как мы были счастливы?  — Это была иллюзия счастья, на самом деле это были больные отношения, больные и обречённые, — у Тэхена учащается сердцебиение, ведь он знает, что когда Джон называет его по имени — это не предвещает ничего хорошего.  — Мы можем всё исправить, Тэхени, — Джон опускается корпусом и хочет поцеловать, но Ким плюёт ему в лицо и ни капли об этом не сожалеет.  — Ах ты, сука! — мужчина звонким ударом бьёт Тэхена по лицу, на него накатывает злоба, и за первым ударом идёт следующий, а затем ещё один и ещё. Ким прекрасно понимал, что может спровоцировать этого психа, но лучше быть избитым, изрубленным на кусочки, чем терпеть поцелуй ублюдка, — Мразь, шлюха! Я тебя уничтожу! Променял нашу любовь на этого малолетку, тварь ты говняная! — Джон продолжает бить Тэхена по лицу, а на том уже живого места не остаётся, кровь стекает тонкой струйкой из носа и от краешка губы, он поворачивает голову набок и сплёвывает. Джон отступает, отходит на несколько шагов, мечется по помещению, рвёт на себе волосы, бьёт кулаками в стену, раздирая на них кожу, а Тэхен, не желая наблюдать картину, которую он видел уже не единожды, закрывает глаза, жмурится, сжимает кулаки и просто выжидает своей участи. Из крепких ремней не вырваться, не спастись, ублюдок всё продумал тщательно, знал, что Тэхен может сбежать, как сбегал уже не раз…       Спустя несколько минут приступа, Джон выдыхает, поправляет растрёпанные светлые волосы, заправляя их за уши, одёргивает чёрную кожаную куртку, надетую на белую майку без рукавов, на которой следы крови остались, и подходит к Тэхену.  — Я отпущу тебя, — заговаривает Джон и Тэхен разлепляет опухшие глаза, — Но только на сегодня. Не думай бежать, как ты уже понял, я найду тебя даже в котле дьявола.  — В котле дьявола будешь вариться ты, — бросает Тэхен, оголяя зубы, на которых кровь вместе со слюнями перемешана.  — Вместе туда попадём, дорогуша, — фыркает мужчина, — Сейчас мои люди отвезут тебя домой, ты должен привести себя в порядок, мне неприятно на тебя смотреть, — Джон брезгливо смотрит на кровавое лицо Кима и сплёвывает на пол, — Днём мы встретимся, ровно в полдень за тобой приедет машина.  — Я не собираюсь с тобой встречаться и никуда ехать, — отвечает Тэхен, — Чем быстрее ты это поймёшь — тем будет лучше для тебя.  — Здесь лишь я даю указания, заруби себе на носу, мерзкая шлюха! — Джона снова охватывает гнев, — Мы встретимся с тобой днём, и ты дашь мне ответ лишь на один мой вопрос. Я даю тебе право выбора: либо ты по доброму собираешь свои блядские вещички и летишь со мной в Америку в самых наилучших условиях, либо же я буду разговаривать по-другому. У тебя есть несколько часов, хорошо всё обдумай, принцесса!       С этими словами, Джон достаёт из кармана небольшой предмет, похожий на пульт, нажимает на кнопку, и ремни, удерживающие Тэхена, разъезжаются в разные стороны, освобождая его движения, но не освобождая его жизнь.  — Если ты решишь сбежать или откажешься ехать на встречу, я лично наведаюсь к твоему дружку, что живёт у берега моря со своим папашей и, поверь, с ним я не обойдусь так ласково, как с тобой.       Тэхен бросает взгляд, полный ненависти, сплёвывает накопившиеся слюни, перемешанные с кровью, и шагает прочь из помещения, под строгим надзором двухметрового амбала в чёрном одеянии.

***

      Тётушки Виен не оказывается дома, на дворе уже утро и она отправилась на работу, так и не застав племянника. Тэхен умывается прохладной водой, морщась от боли, подходит к зеркалу и не узнаёт своего лица, оно всё в кровоподтёках, синяках и ссадинах.  — Да уж, и кому такая красота достанется, — говорит сам себе Ким и нервно шарится в аптечке тётушки, находит перекись водорода и ватные палочки, обрабатывает основные ссадины. Садится на кухонный стул и смотрит в пол стеклянным пустым взглядом.  — Вот и сказочке конец, — шепчет Тэхен, — Недолго песня длилась.       Тэхен переодевается в простую футболку и джинсовые шорты, а рубашку выбрасывает в мусорное ведро, чтобы больше никогда её не видеть. Через пару часов раздаётся звонок в дверь, и Тэхен плетётся на выход, опустив голову и свесив руки. Он не может возвращаться в этот ад, но за Чонгука он боится ещё больше. Тэхен не может подать в полицию, потому что у ублюдка везде связи, и за решётку попадёт лишь он, за дачу якобы ложных показаний и наговоров на абсолютно законопослушного гражданина. Ким судорожно соображает, перебирает в своей голове миллионы вариантов, ищет выходы, но не находит. Утренний амбал встречает его на пороге и молчаливым жестом указывает в сторону джипа. Тэхен загружается в свою машину, ещё не понимая, что он скажет Джону, когда его встретит через считанные минуты. Машина мчит в сторону центра города и останавливается на главной площади, недалеко от набережной. Тэхен выходит наружу и следует за амбалом, преодолев несколько метров, он видит Джона, который стоит к нему спиной. Тэхен подходит к нему вплотную, смотрит в глаза, взглядом испепеляет, а тот лишь молчит и глядит на Тэхена немного сверху вниз, на лице его мерзкая насмешка расплывается.  — Тэхен! Тэхен! — раздаётся знакомый голос из-за спины. Ким поворачивается и видит Джина, который бежит ему навстречу и размахивает потерянным бумажником.  — Тэхен, как хорошо, что я тебя встрети… — запыхавшийся Джин обрывает фразу, подбегая поближе и видит израненное лицо Тэхена, — Какого??? Тэхен, что с тобой произошло???       Ким не отвечает, а лишь молчаливо смотрит своими глазами, полными боли.  — Тэхен, боже, что произошло??? Тебе нужна медицинская помощь, ты обратился в полицию??? — тараторит Джин и замечает мужчину, стоящего спиной рядом с Кимом. Джин замолкает и смотрит в сторону незнакомца, а тот разворачивается корпусом и прожигает взглядом в ответ. Сердце Джина учащённо бьётся… — Намджун?! Брат?! Что ты…