Сын смотрителя маяка

От некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждого из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то — новая любовь, для кого-то — ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море. ©.

🌊 🌊 🌊

      Раздаётся звонок в дверь и Чонгук со всех ног бежит открывать. Отца сегодня нет дома, он уехал в соседний город на ярмарку и вернётся только к вечеру, поэтому Чон сегодня за старшего, на его плечах дом, Мюнгхи и, конечно же, маяк, который он уже потушил рано утром, а вечером его необходимо будет вновь зажечь, дабы подарить новые надежды мореплавателям, оказавшимся в округе по надобности или же случайности.  — Привет, Гуки, — на пороге стоит Тэхен и улыбается во весь рот, а Чон не медлит, запрыгивает на Кима как маленькая обезьянка, обхватывает руками и ногами, зарывается лицом в длинных, пушистых волосах Тэ и вдыхает запах, закатывая глаза.  — Вкууусно, — протяжно мычит Чон и с новой силой втягивает в себя аромат, — У меня крыша едет от твоего запаха, это шампунь? Если да, срочно подари мне такой флакон, я буду сидеть и нюхать, пока тебя не будет рядом.  — Хорошо, — Тэхен смеётся и чмокает Чона в мягкую щёчку, — Подарю обязательно, а пока идём заниматься английским!       Чонгук, как прилежный ученик, раскладывает учебники, открывая на том месте, где они остановились. Тэхен — хороший учитель и Чон буквально за несколько недель далеко продвинулся в своих познаниях языка, за что Ким его постоянно хвалит, называя своим самым лучшим учеником. Парни занимаются около полутора часа, Чон выполняет задания, выданные Тэхеном и составляет текст полностью на английском, а Ким тем временем проверяет все домашние работы. В промежутках между обучением, Гук бегает на кухню и заваривает каркаде с кусочками яблок, ананасов, клубники и лепестками розы, чай получается рубинового оттенка, очень ароматный и приятный на вкус. Чон приносит его в комнату в прозрачном чайничке и разливает по чашкам, к чаю подаёт хоттоки — рисовые булочки с сахаром, корицей и орешками. Тэхен облизывается, когда видит поднос со вкусностями, хвалит Гука за его хозяйственность и с удовольствием уплетает лакомства.  — Чонгуки, твоей жене очень повезёт! — шутит Тэхен, облизывая пальцы, а Гук в ответ на это хмурится и бросает в Кима скомканную салфетку.       Закончив с занятиями, Тэхен встаёт, чтобы размяться, подходит к сидящему за столом Чону со спины и кладёт свои руки на его плечи. Чон запрокидывает голову и смотрит своим молящим взглядом маленького оленёнка, водит плечами, намекая на массаж. Ким аккуратными движениями разминает плечи, сжимая их с каждым разом сильнее, опускается и осыпает шею Чонгука лёгкими поцелуями, продолжая массаж.  — Гуки, у меня есть для тебя сюрприз, — бархатистый шёпот льётся Чонгуку прямо в ухо и расползается по всему организму, вызывая наплыв мурашек, — Освободи свой завтрашний вечер для меня, хорошо?  — Что за сюрприз? — у Чона загораются глаза и он разворачивается к Тэхену корпусом, — Люблю сюрпризы!  — Не спеши, — Ким мягко улыбается и гладит Гука по голове, — Завтра узнаешь. Я благодарен тебе за тот день в поле подсолнухов, да и за каждый проведённый рядом день благодарен, поэтому я придумал кое-что особенное, надеюсь, тебе понравится.  — Рядом с тобой мне нравится всё, — негромко признаётся Чонгук, — Даже если мы будем просто лежать на пляже, держась за руки или же сидеть ранним утром на кухне, обниматься и пить чай с яблочным пирогом, тихонько разговаривая. Мне с тобой всё интересно.  — Это взаимно, Чонгуки, — Тэхен присаживается на корточки рядом со стулом и смотрит прямо в глаза, обжигает своим взглядом, разрывает душу на миллионы маленьких осколков и в то же время собирает её обратно, залатывает, лечит и восстанавливает, — Знаешь, мне кажется, что с тобой я могу быть по-настоящему понятым и счастливым. Это так непривычно и даже немного страшно. Страшно от осознания насколько сильно я открылся тебе и привязался.  — Тэ, тебе нечего бояться, — Чонгук опускается к Киму и касается губами его лба, обхватывая голову обеими руками, — Раз уж ты ко мне так привязался, никуда я от тебя не денусь!       Тэхен кивает и поднимается, выравнивая спину.  — Вот и чудесно, Гу, — Ким треплет макушку Чона, — А теперь мне пора, я обещал тётушке Виен помочь с уборкой в саду, а затем с приготовлением ужина.  — Я буду скучать, хён, — Чонгук дует губы и вцепляется в рукав Тэхеновой лёгкой рубашки.  — Знаю, Чонгук, я тоже буду скучать, но я обещал. Увидимся завтра, хорошо? — Тэхен подтягивает к себе Гука и припадает к губам, оставляя на них нежный поцелуй, — Я пришлю тебе смс со временем и точным местоположением.

🌊 🌊 🌊

      Ночью Тэхен просыпается от собственного крика, он бредит, встаёт с постели и, ничего не соображая, открывает дверь в своей комнате, ведущую на улицу. Свежий воздух немного приводит в чувство, но Тэхен всё ещё задыхается, корчится от внутренней боли, не понимая где сон, где воспоминания, а где явь… По вискам течёт пот, а по онемевшим щекам слёзы, которые Ким не ощущает, а лишь хватает жадно кислород, пытаясь не задохнуться, держа при этом себя за шею обеими руками, его ломает, корёжит как от страшного недуга, появляется сильная мигрень, а тахикардия, похоже, хочет его убить. В голове всплывают картинки жестокого, тёмного прошлого, наполненного как физической, так и духовной болью. Тэхен всё ещё держит руки на своей шее, будто боится их убрать, чтобы не дай Боже не повторились ситуации, которые происходили в его жизни ещё несколько месяцев назад.       Когда Тэхен только познакомился со своим будущим парнем — всё было славно и гладко, или же это Киму лишь казалось… Джон был весьма романтичен, хотя и предпочитал всегда быть доминантом в их отношениях. Ад начался спустя пару месяцев, после их знакомства, когда Джон вдруг посчитал, что Тэхен отныне его собственность и не давал ему прохода, а при малейших «проступках» жестоко избивал, сыпал проклятьями и множественными матами. Однажды, в приступе особой ярости, он чуть не задушил Тэхена, обвив своими крепкими руками тонкую шею парня и вдавливая его в матрас их «любовного» ложа. Тэхен вырвался каким-то чудом, выбежал на улицу, хватая воздух и заходясь в слезах, которых уже практически не осталось за время их связи.       В тот момент Ким чётко понял, что имеет дело с никем иным, как с тираном. То есть, он понимал это гораздо раньше, но больная любовь не давала ему раз и навсегда распрощаться с ублюдком, он терпел и верил, что его чувства исцелят, помогут, спасут их отношения, но это, конечно же, было глубочайшим самообманом. Тэхен взял на работе срочный отпуск, прикрывшись якобы нестабильным состоянием здоровья и уехал в пригород, чтобы зализать раны в прямом и переносном смысле.       Джон нашёл его спустя 4 дня после отъезда, стоял на коленях, молил, пускал горькие слёзы и твердил, что изменится, что это было временное помутнение, что ради Тэхена и их «семьи» он готов на всё, даже на лечение у психиатра. И Ким поверил. Поверил и вернулся, обогрел, обласкал. Джон действительно старался, держал себя в руках, прятал эмоции, но, как известно, силой эмоции не сдержишь. Нет, сдержать, конечно, можно, но лишь до поры до времени, накапливая обиды, злость и весь остальной негатив. Джон сорвался в одну из ночей, когда Тэхен всего лишь долго сидел за ноутбуком, доделывая свою работу. Мужчина вновь избил своего парня, унизил, втоптал в грязь, оставил множественные ссадины и раны на лице, на теле и на сердце. Окончательно разрушил всё то, что Ким так пытался сохранить, так берёг, так надеялся и верил, что всё изменится в лучшую сторону… Чудес не случается. Джона не исправит даже никакое медицинское учреждение, могут лишь на время утихомирить, но подлая натура всё равно рано или поздно вырвется наружу…       Тогда Ким решил бежать. Без оглядки, без капли сожалений, укрыться на другом конце света, вычеркнуть всё, что было в прошлом, оставив это где-то там, за горизонтом. Но даже здесь, уже идя духовно на поправку, Тэхена преследуют воспоминания, врываясь в его сознание через сны и, порой, внезапные флэшбеки посреди дня. Вот и сегодня, парню вновь приснился кошмар, в котором его шею обвивают чёрные, грубые руки, сжимают, лишая воздуха и возможности дышать, доводят до сдавленных хрипов и практически потери сознания.       Тэхен пытается восстановить дыхание и ему это удаётся, он заходит в дом, достаёт из кармана джинс бело-синюю пачку Парламента, не забывает захватить зажигалку, телефон и отправляется обратно на улицу. Поджигает сигарету и затягивается глубоко, закашливается. На глаза выступают слёзы от едкого дыма, попавшего в лёгкие так резко, парень пускает густое, белое облако и утирает глаза ребром ладони. Ким снимает телефон с блокировки, заходит в соц. сеть и перечитывает сообщение, зависает на несколько минут, глядя в экран стеклянным взглядом, пока сигарета в его руке тлеет и превращается в пепел.  — Даже не думай, Джон, — цедит сквозь зубы Тэхен, — Я не позволю тебе разрушить мою жизнь.

🌊 🌊 🌊

      Ким так и не сомкнул больше глаз прошлой ночью, тем не менее, утром встал с постели более менее отдохнувшим, находясь в предвкушении сегодняшнего вечера. Парень позавтракал тубу — соевым творогом, запил травяным чаем с парой хлебцов и отправился уладить дела с организацией предстоящего досуга.       На обратном пути Тэхен, как и обещал, отправил Гуку смс.        «Встречаемся сегодня в 8 вечера на пристани Вонмаль. Не опаздывай. Хочу украсть тебя на всю ночь. Целую!»  — сообщение улетает адресату, Тэ, не дожидаясь ответа, убирает телефон в задний карман джинсовых шорт и направляется в свой дом, чтобы принять душ и привести себя в порядок перед назначенным свиданием.

***

      Вечер обнимает своим теплом и сгущающимися сумерками, день клонится к закату, и огненно-красный шар, окутанный бело-розовой ватой, плывущей по небосводу, прячется за горизонтом, оставляя мягкий свет и дорожку из бликов на тихой глади воды. Тэхен шагает вдоль берега, на часах еще половина восьмого и он пришёл на назначенное место раньше положенного, парень наворачивает круги неподалёку от пристани и каждую секунду поглядывает вдаль, высматривая Чонгука. В скором времени парень показывается в поле зрения, он бежит по песчаному пляжу навстречу, вздымая вверх клубы пыли и размахивая руками в знак приветствия.  — Я скучаааал, — тянет Чон, набрасываясь на Кима с объятиями, которые не остаются без ответа, — Итак, чем займёмся?!  — Идём со мной, — Тэхен берёт Чона за руку и ведёт на пристань, — Вон та яхта на сегодняшний вечер наша, а точнее на всю ночь.       Тэхен улыбается довольно, видя ошарашенные глаза Гука, в которых солнечные отблески кружатся в загадочном танце, а сам Чон не может вымолвить и слова. Яхта прекрасна, по меркам провинциального городка она просто огромна, не то что лодка рыбака. Их встречает капитан судна, улыбаясь мягко и пожимая поочерёдно руки. Мужчине на вид лет 50, он крепкого телосложения и среднего роста.  — Доброго вечера, молодые люди, меня зовут Кан Бао, я ваш личный капитан на сегодня и я приветствую вас на «Serenity»! — с важным видом сообщает мужчина, — В переводе с английского наша яхта называется «Безмятежность» и я надеюсь, что ваша прогулка выдастся именно такой. Прошу за мной!       Парни идут следом и поднимаются на белоснежную палубу судна. Яхта двухъярусная, на втором «этаже» располагается место для отдыха в виде удобных, длинных диванчиков с кучей подушек на них. Капитан сообщает, что в скором времени к ним подойдёт стюард, а пока они могут устроиться поудобнее и наслаждаться времяпрепровождением, на этих словах он откланивается и направляется в рубку для того, чтобы начать путешествие.  — Тэхен, ты сумасшедший! — Чонгук жмётся к Киму и всё ещё не может отойти от шока, — Это же наверное бешеных денег стоит!  — Не думай об этом, Гуки, хорошо? — Тэхен обнимает Чона за плечо и прижимает поближе к себе.  — Куда мы направляемся? — Чонгук с любопытством смотрит по сторонам, когда яхта отчаливает от берега.  — Скоро увидишь! — Тэхен кладёт свою руку на коленку Чона, тот сегодня в чёрных рваных джинсах, и пальцами перебирает натянутые на колене нити, заставляя парня пропускать через себя очередной электрический заряд, — Надеюсь, я смогу тебя впечатлить.       Судно плавно плывёт по волнам, слабые всплески воды бьются о корпус яхты, лёгкий ветерок приятно обдувает со всех сторон, разбавляя воздух от вечерней духоты, накопленной за день. Солнце всё дальше и ниже прячется за горизонтом, небывало свежий, морской бриз приятно бьёт в нос солью, чайки, парящие в округе, становятся тише и, кажется, весь мир замолкает, а жизнь крутится только вокруг этих двоих. На палубе раздаётся приятная слуху музыка, какие-то американские песни играют, к парням подходит стюард и ставит перед ними на столик шампанское в ведёрке со льдом, пару фужеров, начищенных до блеска и несколько круглых блюд с нарезанными фруктами.  — Если вам что-то потребуется, просто нажмите на эту кнопку и я появлюсь буквально в считанные секунды, — сообщает парень и протягивает небольшой, прямоугольный пейджер, — Приятного отдыха!       Парни чокаются шампанским и отпивают сладкий напиток, Чонгук ластится к Тэхену, шепчет ему на ушко слова благодарности за такое волшебное начало вечера и в порыве накатившей страсти кусает за мочку, отчего Тэхен ойкает, а затем смеётся, разворачивает Чона к себе, берёт его лицо в свои руки и целует, сплетая горячие языки и повышая градус температуры тела. У Чонгука внизу живота завязывается крепкий, тянущий узел и он стонет в поцелуй. Тэхен отрывается и тянется рукой к тарелке с фруктами, кончиками пальцев подхватывает крупную, сочную клубнику и мажет ей по губам Чона, а затем сам слизывает языком сладкий сок, оттягивает нижнюю губу, заставляя Чонгука тяжело выдохнуть. Тэхен кормит Чонгука клубникой, отбрасывая оставшиеся, зелёные листики на тарелку, а затем снова припадает к мягким губам, не в силах от них оторваться.       Парни плывут уже около двух часов и Чонгук интересуется как долго они ещё будут в пути.  — Насколько я знаю, буквально считанные минуты, но мы можем уточнить это у капитана, — Тэхен поднимается и тянет за собой Чона, — Заодно немного разомнёмся.       Парни спускаются на первый ярус палубы и направляются в рубку капитана, скромно стучатся и проходят внутрь, интересуясь сколько ещё времени продлится их путь.  — Мы прибудем в гавань через 12 минут, — отвечает капитан, у него как у настоящего специалиста своего дела, на всё есть точные подсчёты, — Молодые люди, если хотите, можете постоять у штурвала.       У Чонгука глаза загораются с новой силой, он смотрит на Тэхена, а тот тихонько кивает и улыбается краешками губ. Чон с самого детства слышал тысячи рассказов от своего отца о плаваниях, слышал разные морские и корабельные легенды и его всегда манил этот мир, водная стихия была для него вторым домом, однако, стоять у штурвала ему никогда не приходилось, попросту не было такой возможности, ведь отец давно оставил свою работу и осел на суше, поэтому Чон ещё мальчишкой любил сидеть на берегу моря, всматриваться в проходящие корабли и прочие морские судна и представлять как он когда-то сможет хоть на момент прикоснуться к прекрасному и почувствовать себя в роли настоящего капитана.       Капитан отходит в сторонку, пропуская Чона вперёд и даёт указания держать курс прямо по центру. Чонгук осторожно, самыми кончиками пальцев ощупывает деревянный, гладкий и лакированный корпус штурвала, а затем уже более уверенно вцепляется в него обеими руками. Тэхен с мягкой улыбкой наблюдает со стороны, встречается взглядом с капитаном и тот, улыбаясь уголками глаз, снимает свою фуражку, открывая вид на слегка тронутые сединой виски, и передаёт её в руки Тэхену. Ким, в свою очередь, подходит к Чонгуку со спины, надевает ему на голову фуражку и обнимает, прижимаясь всем корпусом, кладя голову тому на плечо. Чонгук смотрит прямо перед собой и весь мурашками покрывается от осознания момента, его мечта детства сбывается на глазах, а рядом с ним любимый человек находится, который обнимает нежно и дышит размеренно прямо в ухо.       Прожекторы яхты освещают пространство вокруг, разрезая морскую гладь и Чонгук всматривается вдаль, потому что видит что-то очень странное.  — Это что там такое светится? — не понимает Гук, — Это что, то, о чём я думаю?  — Вероятнее всего, Гуки, — хихикает Тэхен, — Ты ведь у нас морской житель, значит верно догадался.  — Прямо перед нами гавань, — гласит капитан Кан, — Голубая гавань. Вы, наверное слышали, что в это время года она славится обилием светящихся медуз вида Экворея. Сейчас они особо активны, поэтому подплывают прямо к берегу, отчего создают неповторимое зрелище.       И Тэхен, и Чонгук стоят буквально раскрыв рты, ведь зрелище действительно волшебное. Мириады огоньков подсвечивают морской берег голубым неоновым светом, переливаются и сверкают в кромешной тьме, словно бриллианты.  — Эти медузы встречаются редко, — продолжает свой рассказ капитан, — Они обитают в некоторых частях Японского моря, а также в Бразилии и Аргентине. Поэтому перед вами поистине редкое явление, увидеть которое удаётся далеко не каждому жителю планеты.  — Я слышал о них, — полушёпотом вещает Чонгук, — Но никогда и представить не мог, насколько это красиво!  — Только свечение этим морским обитателям нужно отнюдь не для красоты, — повествует капитан, — Природой задумано, что тело этого вида медуз содержит пигмент, называющийся люциферин, он-то и придаёт представителям морской фауны свечение, которое действует как пламя свечи, заманивающее мотыльков, так и свет медуз привлекает жертв.       Яхта приближается всё ближе и ближе к гавани, капитан берёт управление штурвалом в свои руки, а Чонгук с Тэхеном смотрят во все глаза, не желая отрывать взгляд от зачаровывающей картины.  — Что ж, наше путешествие наполовину окончено, — заявляет капитан, — Господин Ким, мы будем ждать вас, как договаривались, и когда вы нагуляетесь, мы отправимся в обратный путь.  — Спасибо, господин Кан, — Тэхен жмёт капитану руку, затем тянет за собой Чонгука, и они вместе сходят на сказочный берег полуострова.       Парни молча стоят на берегу и смотрят на светящуюся кромку воды. В некоторых ситуациях не нужно лишних слов, молчание говорит само за себя, и оно иногда красноречивее любых фраз. Тэхен в полной тишине берёт Чона за руку и крепко сжимает его пальцы между своими.  — Хён, я поверить не могу, что ты привёз меня в такое место, — Чонгук поворачивает голову в сторону Кима и ловит его взгляд, — Это точно не сон, можешь меня ущипнуть?  — Не сон, не переживай, дурашка, — Тэхен слегка щипает Чона за бок, и тот показательно пищит, — У меня есть для тебя кое-что еще, самая главная развлекательная программа только впереди.       Чонгук таращит глаза, но не успевает и опомниться, как Тэхен уже тащит его подальше от берега, в густую рощу деревьев, среди которых есть даже пальмы, будто они оказались на каком-то тропическом острове. Ким достаёт из кармана телефон и освещает им путь фонариком, но в скором времени его отключает, потому что они выходят на небольшую песчаную площадку, окружённую деревьями.       Площадка освещена светом небольших фонарей и свечей в стеклянных стаканах-подсвечниках. В центре, прямо на песке расстелен плед, на котором расположены разноцветные, декоративные подушки. Изюминкой на торте является большой белый холст, натянутый на специальную раму и установленный на подставку на ножках.       Парней встречает обаятельная девушка, здоровается и предлагает расположиться поудобнее на расстеленном пледе. Тэхен отводит девушку в сторону и переговаривается с ней парой фраз, она объясняет ему что-то вполголоса, а затем учтиво кивает и удаляется из поля зрения. Чонгук же в то время стоит скромно в стороне и максимально охуевает, парень не может поверить в происходящее, в то, что Тэхен организовал для них такое невероятное романтическое свидание.  — Мистер Чон, разрешите пригласить вас на наше судно? — шутливо спрашивает Тэхен, — Правда, судно в виде пледа, но обещаю устроить вам на нём полноценную развлекательную программу!       Чонгук краснеет на словах о развлекательной программе на пледе, смущаясь собственных мыслей, которые нагло прилетели в его голову, но за Тэхеном следует, и парни заваливаются на гору подушек, поближе прижимаясь друг к другу. Тэхен три раза хлопает в ладоши, и белое полотно перед ними превращается в экран, на котором показывают самые настоящие диафильмы. Чонгук охает, вспоминая детство, в котором его отец откуда-то добыл фильмоскоп и несколько плёнок в округлых, продолговатых баночках, и затем, в полной темноте крутил для своего сына мультик, транслируя их на белую простынь, закреплённую на стене Чонгуковой комнаты, а сам капитан озвучивал сказки, меняя голоса и интонацию, подстраиваясь под характеры персонажей.  — Хён, а ущипни меня ещё разочек, пожалуйста, — Чонгук смотрит своими глазками, которые поблёскивают в искусственном тёплом освещении.  — Я, пожалуй, добавлю каплю дёгтя в эту бочку мёда, — отвечает Тэхен, — Я выбрал фильм для просмотра сам, но решил совместить приятное с полезным, поэтому мы будем смотреть старое доброе американское кино с оригинальной английской озвучкой, без перевода и в чёрно-белом цвете.  — А откуда будет идти звук? — удивляется Чон.  — Вот, погляди, — Тэхен пальцем указывает в сторону одного из деревьев, — Там расположены колонки и вся необходимая акустика, звук будет идти наряду с картинкой, но я повторюсь, фильм полностью на английском.  — С тобой я готов смотреть фильм хоть на языке хинди, — отвечает Чонгук и кладёт свою голову к Тэ на плечо, а тот целует его в макушку и крепко обнимает.       Девушка, встретившая парней, снова появляется и приносит переносной деревянный столик, на котором расположены разного рода закуски и напитки.  — Господин Ким, вынуждена вас покинуть, меня уже ждёт моторная лодка, — сообщает девушка, — Погасите свечи, когда будете уходить, а всё остальное оставьте как есть, утром мои работники здесь приберутся.       Ким согласно кивает, и девушка спешит удалиться. Фильм парни смотрят в тишине, Гук лишь изредка переспрашивает у Тэхена некоторые, ещё для него непонятные фразы на английском, но в целом он с лёгкостью понимает диалоги героев и хорошо улавливает сюжет. На экране разворачивается классическая мелодрама о любви, и Чонгук с удовольствием наблюдает за развитием отношений главных героев, а Тэхен тем временем с удовольствием наблюдает за Гуком, за его мимикой, жестами, вздёрнутыми бровями и удивлёнными глазками, когда в фильме случается неожиданный поворот.       Чонгук ложится головой на колени Тэхена, и Ким перебирает его волосы, пропуская пряди сквозь пальцы и массируя кожу. Чон расплывается в улыбке от удовольствия, отрывается от экрана и поднимает глаза на Тэ, замирает, замечая его затуманенный взор, направленный прямо на него, от этого взгляда сердце Гука пропускает удар и начинает колотиться с бешеной скоростью. Ким скользит пальцами по крепкой шее Чона, наблюдая за участившимся дыханием, а Гук в свою очередь смотрит прямо в глаза, но долго этого напора не выдерживает, приподнимается и садится рядом. Тэхен притягивает его к себе, и Чон удобно устраивается на бёдрах Кима, перенимая инициативу в свои руки, зарывается руками в воздушных волосах и тянется за поцелуем, но Тэхен уворачивается, хитро поблёскивая глазами.  — Чонгуки, совсем забыл спросить, — бархатистым низким голосом говорит Тэхен, — Что ты сказал отцу? Как он отреагировал, что тебя не будет дома всю ночь? Ты ведь сообщил ему об этом?  — Я сказал, что иду с тобой на вечеринку, — Чонгук отвечает торопливо и пытается поцеловать, но Тэхен приставляет к его губам указательный палец, тихонько шикая, — Не переживай об этом, хён. Отец хорошо к тебе относится и пожелал мне весёлого вечера.  — Весёлого говоришь? — у Кима в глазах тысячи чертей разжигают огонь, и он резким движением притягивает к себе Чона, попадая чётко в цель — губы в губы, целует рвано, не щадя и не желая отрываться ни на секунду, Гук стонет в поцелуй, обхватывает руками лицо Тэ и оглаживает большими пальцами щёчки. Тэхен ведёт руками по спине Чона, то опускаясь, то поднимаясь вверх, а затем аккуратно забирается под футболку, ощущает нежную, бархатистую кожу и чуть не теряет контроль. Чонгук внаглую, отбросив всякий стыд, переплетает языки, вылизывает своим чужой рот и нервно ёрзает на бёдрах Кима, ощущая находящее возбуждение. Тэхен опускается руками и сжимает сочные ягодицы Чона, отчего тот горячо выдыхает.  — Как далеко мы можем зайти, Чонгуки? — Тэхен спрашивает прямо в ухо, разливая свой бархатный шёпот по сознанию Чона, смешивая с кровью и заставляя течь по венам. Тэ покусывает мочку, не дожидаясь ответа, и тут же зализывает её.  — Я тебя хочу, — отвечает Чон и сам не верит своим словам, даже не словам, а тому, как они прозвучали, однако его нисколько это не смутило, а лишь наоборот распалило. Для Тэхена же эти слова действуют, как доза наркотика для падшего на дно наркомана, он шипит и впивается в шею Чона зубами, оставляя следы и яростно ведя по ним языком. Чонгук ещё сильнее елозит, попадает своим возбуждением по паху Тэхена, отчего Ким пропускает электрический разряд.       Тэхен ухватывается за край футболки Чона и тянет её вверх, но противный элемент одежды цепляется за серёжку на ухе Гука и не желает выпутываться. Чон дуется, а Ким хихикает и помогает освободиться, отбрасывая футболку прочь. Он ведёт одним пальцем по торсу Чона, задерживается на сосках, слюнявит палец и обводит несколько раз по кругу отчего Чонгук протяжно выдыхает и закусывает губу. Тэ спускается рукой вниз живота, наблюдает за реакцией, ухмыляется, и Чону приходит в голову одна идея, он резко впивается рукой в район ширинки Тэхена, а тот меняется в лице, и он бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравится. Теперь ухмыляется уже Чонгук, он поглаживает, сжимает, а затем ловкими пальчиками расстёгивает пуговицу на джинсах Кима. На Тэхене сегодня белая, свободная рубашка и галстук, завязанный на шее как платок, Чон стягивает с него рубашку, а Тэхен тянет руки, чтобы развязать галстук.  — Оставь его, — хрипло просит Чонгук, — Хочу чтобы ты был в нём.       Тэхен не противится и исполняет просьбу своего мальчика, оставляет галстук-платок на шее и перемещает свои руки обратно на ягодицы Чона, впивается в них и припадает к губам, вновь целуя тягуче, руками от ягодиц переходит к бедрам, поглаживает, сдавливает и подбирается к ширинке, не спрашивая разрешения, расстёгивает и освобождает возбуждённый орган, Чон роняет голову на плечо Кима и тяжело дышит, а тот обхватывает член пальцами и медленно водит по нему, заставляя орган подёргиваться и возбуждаться ещё сильнее. Чонгук не теряется и рукой шарит в районе паха Тэ, проникает внутрь, преодолевает преграды в виде джинс и белья и нащупывает член. Куда-то пропадает всё стеснение, и Чон активно начинает надрачивать чужой орган, в то время как Тэхен проделывает с его членом всё то же самое. Парни смотрят друг другу в глаза, не разрывая зрительного контакта, а вокруг огонь бушует, тёплый свет свечей красиво бликует на телах, освещая их и демонстрируя в самом лучшем виде. Чонгук двигает бёдрами в такт движения руки Тэхена и сам тоже ускоряет темп, сжимает зубы, желает большего, припадает к острым ключицам Тэ, оставляет на них укусы, грудь Кима вздымается и Чон, кажется, слышит его сердцебиение.       Внезапно Чонгук останавливается, отрывается от Тэхена и убирает свою руку с его члена.  — Хён, я уже на грани, но я не хочу, чтобы это так быстро заканчивалось, — Чон нервно кусает губы, — Позволь мне кое-что сделать.  — И что же, детка? — вполголоса задаёт вопрос Ким и облизывает губы. Чонгук не отвечает, вместо слов слазит с бёдер Тэхена и устраивается рядом, снова ведёт пальцами по стоящему члену Тэ, а затем наклоняется и пробует на вкус, осторожно проходя языком по всей длине, а потом берёт в рот, попутно стягивая мешающие джинсы и бельё до колен.  — Блять, — стонет Тэхен и пальцами одной руки цепляется за покрывало, а второй рукой накрывает голову Чона, — Твой ротик слишком хорош, детка.       Чонгук скользит рукой по внутренней стороне бёдер Тэхена, и тот шипит и толкается членом внутрь горячего рта.  — Это очень чувствительная зона, — Тэ переходит на хрип, а Чон берёт на вооружение и начинает уделять бёдрам Тэ ещё больше внимания, попутно насаживаясь на его член ртом. Киму рвёт крышу, он матерится, ощущая безумно горячий и влажный язык на своем органе, он стонет, а Чон покрывается мурашками от этого приятного слуху звука, еще активнее орудует языком, ускоряет темп, потом замедляет, выпускает член изо рта со звучным хлюпаньем, от звука которого на обоих новая волна возбуждения накатывает. Тэхен зарывается пальцами в волосах, держится, прикладывает огромное количество усилий, чтобы не давить на затылок Чона слишком сильно. Гук то вбирает в себя орган практически на всю длину, то краешком языка проходит по головке, обводит выступившие вены и заглядывает в глаза Тэхену, щурится хитро, когда видит приоткрытый рот Тэхена, сбившуюся на глаза челку и его рваное дыхание, перемешанное со стонами.  — Хочешь трахнуть меня? — спрашивает Чонгук откуда-то снизу, когда Тэхен летает в открытом космосе и перемещается с одной галактики на другую. Ким закашливается, когда слова Чона врезаются в его слух, смотрит ошарашено, хотя прекрасно понимал к чему всё идёт, но этот гадкий мальчишка, который сейчас пошло задал свой вопрос, застал Тэхена врасплох.  — Если только ты хорошо попросишь, детка, — Тэ включается в игру и вновь облизывает губы, которые пересохли от жара в организме.  — Прошу, папочка, — Чон смотрит глазками как у кота из мультфильма про Шрека, встаёт на колени, руками опираясь на плед, гнёт по-кошачьи спину и вертит своей блядской задницей, всё ещё облачённой в частично спущенные джинсы, отчего открывается вид на пах и стоящий член, — Пожалуйста…       Тэхен с рыком подрывается с места, как хищник нападает на свою жертву, в секунду укладывает Чонгука на спину, а сам оказывается сверху. Ким впивается в губы, ощущает на них солоноватый привкус и слизывает всё, широко мажет языком, опускается к шее, оставляет на ней поцелуи, вперемешку с засосами, не думает о последствиях, с ними они разберутся потом, сползает корпусом, припадает к чувствительным соскам, слегка покусывая их и оттягивая, Чонгук наверху стонет мучительно, запрокидывает голову и глаза закрывает, растворяясь в приятном наваждении. Тэ покрывает поцелуями крепкий пресс, а затем окончательно освобождает Чонгука от надоевших джинс, болтавшихся где-то в районе коленей, заодно и с себя снимает всё, оставаясь лишь в галстуке-шарфике, по просьбе его малыша.  — Детка, ты уверен? — Тэхен нависает над Чоном и смотрит внимательно, Чон утвердительно кивает, шепчет, что готов и очень хочет, и Тэхен понимает, что назад пути уже точно не будет, что его теперь не остановить никакими усилиями. Тэхен спускается вниз, массирует член Чона, несколько раз плавно проходит по нему языком, а затем встаёт на колени, забрасывая лёгким движением ноги Гука себе на плечи и припадает языком к колечку мышц, вызывая этим у парня несколько дёрганных движений и новый стон. Ким ещё несколько раз проходится языком по часовой стрелке, расслабив Чона окончательно. Но Ким Тэхен не был бы Ким Тэхеном, и в самый неожиданный момент он прикусывает сочную ягодицу Чона, тот скулит от болезненных ощущений, а Тэ перебирается ко второй половинке и подхватывает нежную кожу острыми зубками, оставляя на ней небольшие синяки, которые бережно зализывает. Ким аккуратно опускает Чона обратно на покрывало и без лишних слов лезет в карман своих джинс, выуживая оттуда двумя пальцами мини-упаковку смазки в небольшом плоском флакончике, похожем на дорожные, которые берут с собой в непродолжительное путешествия, наполняя их шампунем для волос.       Тэхен выдавливает себе на руку необходимое количество чуть прохладной жидкости, распределяет по всей длине члена, а остатки размазывает между пальцев.  — Будет немного больно, — предупреждает Тэхен, — Если захочешь остановиться — просто сообщи мне об этом, окей?       Чонгук одобрительно кивает и просит приступать, потому что возбуждение не отступает, а член болезненно пульсирует. Тэхен смазывает колечко мышц и проникает внутрь одним пальцем, от чего Чонгук закусывает губу и сдержанно мычит, Ким начинает постепенно разрабатывать дырочку и как только чувствует, что Чон привык к ощущениям, добавляет второй палец. Гук прогибается, но в скором времени болезненные ощущения сменяются приятными, и Чон сам насаживается на чужие пальцы.  — Папочка, пожалуйста, — умоляет Чон, чувствуя, что готов, — Пожалуйста сделай это, трахни меня, умоляю.       У Тэхена от возбуждения печёт глаза, он ещё раз проходится рукой по собственному члену, тщательно размазывая смазку, смешанную с природной полупрозрачной жидкостью и приставляет его ко входу, но не спешит, оттягивает удовольствие. Чон пытается сам насадиться, кусает нервно губы и пропускает несколько матов, а Тэхену будто нравится издеваться. Однако, даже его нервы не стальные, и он одним движением входит сразу на половину длины, Чонгук вьётся под ним и воспроизводит какие-то звуки, выбивающие из затуманенной головы Тэхена остатки здравого смысла. Ким постепенно наращивает темп, входит уже на всю длину и через несколько минут привыкания, когда Чон полностью расслабляется, Тэхен самозабвенно долбится в узкую дырочку, сходя с ума и разнося на всю округу звучные шлепки. Перед глазами тысячи фейерверков взрываются, когда он попадает по простате и Чон срывается в крик, безумно Тэхена возбуждающий. Он набирает скорость, вновь попадает по точке наслаждения, двигается под удачным углом, затем наклоняется и лихорадочно завлекает Чона в поцелуй. Движения становятся яростнее и хаотичней, Тэхен водит рукой по члену Гука, размазывая сперму, которая уже начинает сочиться.  — Хочу, чтобы ты кончил, детка, — рычит Ким, продолжая безудержно вбивать Чона в плед под которым мягкий песок уже превратился в приличную ямку. Тэ продолжает резкие движения, и Чона кроет, он бьётся в конвульсиях и кончает бурно, пачкая руку Тэхена и свой живот. Ким чувствует приближающийся жар, доходит до наивысшей точки наслаждения, стискивает зубы, а голову опрокидывает назад. Совершает еще несколько толчков, шипит, срывается в дикий рык со словами «блять» и постепенно замедляет темп, перестаёт двигаться, но остаётся в Чоне, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание.       Чонгук закусывает указательный палец одной руки, смотрит лукаво, ведёт второй рукой по груди Тэхена, опускаясь к животу. Тэхен выглядит сейчас по-настоящему сказочно. Его фигура подсвечивается десятками свечей, расположенных по периметру, волосы взмокли и влажными прядями закрывают лоб и глаза, из которых даже через волосы льётся сияющий свет, влажные губы поблёскивают, а дыхание всё еще восстанавливается.  — Я люблю тебя, — шепчет Чон, не в силах сдержать эмоции.  — И я люблю тебя, Чонгуки, — Тэхен наконец выходит из него с соответствующим звуком, и из ануса Чона сочится Тэхенова сперма. Ким припадает к губам и целует нежно, ласково, безо всякой спешки. Чон отрывается от поцелуя и притягивает к себе Тэхенову руку, на которой ещё осталась сперма, проходит язычком по каждому пальцу, а потом погружает в рот сразу три — указательный, средний и безымянный. У Тэхена зрачки расширяются от этого зрелища, Чон замечает и улыбается краешком губ, старательно посасывая пальцы.  — Детка, ты чудо, — Тэхен достаёт пальцы и обвивает ими шею, попутно целуя манящие губы, — Ты чёртово восьмое чудо света.       Парни лежат на покрывале абсолютно голые, нога Чона перекинута через ногу Тэ, они держатся за руки и смотрят на звёздное небо, которое сегодня удивительно ясное.  — Смотри, вон там созвездие Кассиопеи, — выводит пальцами по воздуху Чон, он хорошо разбирается в звёздах, отец научил, — А вон там, видишь, Северная Корона и рядом Феникс.       Тэхен старательно всматривается в небо и даже отыскивает некоторые созвездия, указанные Чоном.  — Чонгуки, — проговаривает Тэхен, — Спасибо, что ты есть. Без тебя мир был бы просто ужасным.       Чон слегка покрывается румянцем и благодарит в ответ. Парни доедают закуски, одеваются со смехом, вытряхивая из белья песок, тушат все свечи и направляются на берег. На дворе глубокая ночь стоит, ясное небо постепенно затягивается тучами, которые предвещают резкую смену погоды, поэтому необходимо поторопиться.       Капитан вновь приветствует парочку на своём судне, сообщает, что вот-вот начнётся дождь, поэтому им лучше спрятаться в каюте, которая находится на цокольном этаже палубы.  — Дорога обратно займёт около трёх часов, море неспокойно. Поэтому доберёмся мы только с рассветом, — сообщает Кан Бао, — В каюте вы можете отдохнуть и даже поспать. Если что-то будет нужно — вы знаете к кому обращаться.       Тэхен с Чонгуком спускаются в каюту и укладываются на одну койку, не смотря на наличие двух. Койка рассчитана на одного человека, поэтому парни прижимаются друг к другу поближе и засыпают под шум дождя, звучно бьющего по палубе. Яхта плывёт по волнам, раскачиваясь сильнее, чем в первый раз, но это не мешает двум любящим сердцам провалиться в сон, в котором они оба снова оказываются на сказочном берегу, в свете чудных медуз, бесконечно любящие и бесконечно счастливые.