Змееуста вызывали?

С прошлого визита, в кабинете директора Хогвартса мало что изменилось. Кроме вернувшегося на трон царька. Дополнительные руки для держания виртуальных скипетра и державы, нарисовались минут через десять после появления Дамблдора с Фаджем и начала балагана. Вообще, созерцая весь этот цирк, Гарри стоило больших усилий казаться расслабленным, сидя на стуле, и не воспользоваться экстренным порталом. Поговорить или просто помолчать с Магистром или ребятами — это то, что было нужно его натруженным нервам. Интересно, Наставник сильно будет недоволен если он вышвырнет в окно всю эту весёлую компанию, во главе с идейным вдохновителем… предварительно расширив проём, дабы не застряло седалище некоторых членов? Гарри погладил браслет и тяжко вздохнул. Нет, Магистр будет разочарован, что его терпения хватило всего на пятнадцать минут. Поручит ещё коротенькую, но как всегда исчерпывающую выжимку из толстенного, самого пыльного талмуда на какую-нибудь философскую тему. Вот минут через пятнадцать — совсем другое дело. — Одну здравую мысль я всё же услышал, — начал Гарри, после того как МакГонагалл изволила закончить пересказ их первой беседы, озвучивать собственные мысли, надо сказать, вполне адекватные, а ошеломлённая свита, наконец-то, заткнулась. Фадж сдёрнул котелок и протёр платком плешь. Дамблдор принялся наглаживать бороду, буравя его колючим взглядом. Подвальный чудик кривился, а неряшливая дама в ужасе кусала собственный кулак. Почему-то отсутствовали два других декана, присутствующие при первой встрече. С другой стороны, длительное нахождение в помещении со странными коллегами, чревато нервным срывом. Грюм тому подтверждение. Отставной вояка уже начал отстукивать деревяшкой об пол какую-то мелодию. — Насчет Мунго. Только показывать меня колдомедику надо было гораздо раньше. До похищения меня — наследника древнейшего магического Рода, и подбрасывания этого самого наследника на крыльцо дома не магов. Минуту! — прикрикнул Гарри, наконец-то выпуская часть своего раздражения. Стекло в окне жалобно звякнуло, треснули и рассыпались какие-то финтифлюшки на шкафу. — Но сейчас не это важно. Мне интересно, к какому пункту договора между группой мисс Рейкпик и министерством Магии Британии, взявшего, на себя обязанности финансирования кампании по ликвидации опасности в Хогвартсе, относился нынешний балаган? Мисс Рейкпик, не подскажете? Может и правда там написано, что администрация Хогвартса, какие-то посторонние маги и лично министр Магии Британии, имеют право что-то высказывать, требовать и в чём-то обвинять… несовершеннолетнего наследника древнейшего Рода, к тому же, находящегося вне юрисдикции островных законов и входящего в группу спасения британского будущего? — Договор Наставничества? — нарушив обалдевшую тишину, полюбопытствовал Грюм и стукнул посохом об пол. Неряшливая дама, открывшая было рот, чтобы снова мучить их слух громогласными руладами, только булькнула и схватилась за горло. Гарри неопределённо пожал плечами. Знающий и так знает, а всем остальным знать не полагалось. — Таковы древние магические законы, — верно истолковал Грюм, — если речь идёт о договоре между Наставником и сиротой. Гарри снова пожал плечами. Гражданство то у него, можно сказать, двойное. Миру Британии он принадлежал как герцог Певерелл, поскольку титул к нему перешел по условно маггловской линии Рода. Только объясняться перед кем попало, он совсем не собирался. Грюм удовлетворённо кивнул. Гарри же перевёл вопросительный взгляд на мисс Рейкпик. — В отличие от вас, коллега, я получала истинное наслаждение. Столько патетики и умных слов, я давненько не слышала. А какая экспрессия! Завидую вашей силе лёгких, миссис Уизли, — тут же проворчала мисс ликвидатор и кивнула. Гарри поднялся и направился к выходу. Мастер О’Коннелл последовал за ним. — Однако вы правы, пора заканчивать эту бредовую встречу. Говорю первый и последний раз. Не только Мастер Кехт находится вне вашей, министр, юрисдикции, но и вся моя группа. И, к счастью, я тоже обрубила концы со страной своего начального образования. Посему время, потраченное на выслушивание душещипательных воззваний и прочего словоблудия в исполнении любого из британских магов, будут тарифицироваться и оплачиваться золотыми монетами. К слову, вы уже налепетали на сто сорок золотых плюсом к основному гонорару. — Последняя ремарка, — Дамблдор резко поднялся с трона. Стекло в окне, «потревоженное» Гарри, тренькнуло и осыпалось мелким крошевом. Ледяной воздух влетел в кабинет. — Чего бы ты не добивался, снова устраивать террор я тебе не позволю, Том! Гарри недоумённо моргнул и вздёрнул брови, поскольку Тот-самый обращался именно к нему. Поглядев на своих сопровождавших, он собрался было молча развернуться и убраться подальше от скопища ненормальных, но неожиданно вспомнил, кто носил имя «Том». Похоже сообразили и мисс ликвидатор с Мастером О’Коннелл. И если Рейкпик обреченно вздохнула, прикрыв лицо рукой, словно услышала заезженную байку, то облик старичка-боровичка будто бы… заострился и вытянулся. — Если услышу хоть отголосок озвученного только что бреда, то яма дерьма, в которой вы барахтаетесь, покажется райскими кущами. А Главе комиссии, инспектирующей министерство вообще и твою деятельность в частности, станет известно уже сегодня. Уверен, он по достоинству оценит приятную новость. Не каждый день обладатель ордена Мерлина первой степени настолько невежественен, что обвиняет Мастера и наследника Рода в его принадлежности к другой личности. От шелестящего голоса Мастера и исходящей от него давящей магической волны, даже Гарри вздрогнул. Чего уж говорить о свите Того-самого. Вон как глаза выпучились от ужаса. Хотя МакГонагалл поприличней выглядела. Лишь чуть побледнела и стала напоминать натянутую струну. Громогласная миссис Уизли рухнула на пол и сжалась, прикрыв голову руками. Снейп присоединился к неопрятной даме, и украсил её платье дурно-пахнущим содержимым собственного желудка. Дамблдора со шмяканьем впечатало в спинку трона. И не будь его ножки закреплены, лицезрели бы они исподнее британского светоча. Курлыкающий мешок с перьями, вообразивший из себя бойцовского петуха, отлетел в угол, что та мумия, ловко скрученный магическими верёвками. Мисс ликвидатор восстановила стекло, показательно вернула волшебную палочку в специальные наручи, извинилась перед МакГонагалл и удрученно покачала головой. — Подождите, подождите! — просипел министр, отдираясь от стула. Несмотря на текущий по лицу пот и общую измятость, Фадж выпрямился и даже перестал трястись. — От лица министерства Магии и от себя лично, я приношу извинения за озвученные здесь… претензии. Уверяю вас, большинство измышлений мистера Дамблдора, всего лишь его очередные фантазии и никак не связаны с мнением законной власти. Мистер Дамблдор, покиньте территорию Хогвартса. И большая просьба, прислушайтесь к рекомендациям гостя Британии. Иначе мне придётся забыть ваши прежние заслуги. То же самое относится и ко всем остальным. Директор МакГонагалл, прошу вас, наведите порядок в своём кабинете, — кривясь, добавил Фадж. Выглядывая из-за плеча Мастера, Гарри потёр нос. Интересно, на что намекал министр? На убойное амбре кислятины или имелось в виду что-то другое? Дамблдор с видимым трудом поднялся с трона. Вид старика был слегка пришибленный, но от его взгляда Гарри непроизвольно присел. Создалось ощущение, что на него свалилась пудовая гиря. — Эти гляделки мне следует рассматривать как угрозу? — лениво полюбопытствовал Мастер О’Коннелл и задвинул Гарри за свою спину, напрочь перекрыв ему обзор. — Рассматривай как хочешь. Придёт время, когда все поймут, что я был прав, но будет поздно. — Придёт время, Дамблдор, и ты будешь болтаться на своей бороде и кормить ворон, — всё тем же тоном продолжил Мастер. — А если позволишь себе ещё один такой взгляд, направленный на мистера Поттера, встретишься с падальщиками гораздо раньше, чем сдирать твою шкуру прибудет его Наставник. Больше ничего не сказав, Тот-самый продефилировал мимо. Следом поспешила половина его изрядно потрёпанной свиты, состоящей из икающей миссис Уизли и Снейпа. — Я бы хотела извиниться, — неожиданно произнесла МакГонагалл. Жестом пригласив всех присесть, она расположилась на троне Дамблдора. Гарри потёр браслет и недовольно вздохнул. Этот безразмерно-бессмысленный день никогда не кончится. И самое грустное, в голове не появилось ни одной стоящей мысли относительно нового артефакта. Не иначе аура Хогвартса так отупляюще действовала. А кабинет раздражал. Эти жужжащие приборы вместе с бурчащими псевдо-живыми портретами, хотелось разнести в пыль. Гарри вообще не любил сидеть без дела слишком долго, а находясь в столь неприятной компании, было бы здорово абстрагироваться, заняв голову чем-нибудь полезным. Однако слишком много было факторов, мешавших мыслительной деятельности. Он к такому не привык. — Я не имела морального права высказывать вам свои претензии. Возможность хоть как-то влиять на вашу жизнь я потеряла, когда позволила пренебречь древними законами. Грюм хмыкнул и пробормотал себе что-то под нос. — Что бы там себе не воображали британские маги, никто из посторонних никогда не имел права влиять на мою жизнь, — раздраженно ответил Гарри. Как же ему всё надоело! Вот прям до зуда в ладонях, как надоело! — Однако ваши извинения я принимаю, но с одним существенным условием: в дальнейшем мы будем разговаривать с вами исключительно о причине нашего здесь нахождения. — Я очень рад, что… — поднявшись, начал было Фадж, но его, без сомнения, патетично-бессмысленную речь прервала вошедшая в кабинет Мастер Спраут. Её приглашение посетить гостиную Хаффлпаффа он принял не задумываясь. Потому как желание убраться отсюда, стало просто нестерпимым. Даже спина с руками зачесались. Скай разволновался настолько, что держать его в артефакте с каждой минутой становилось всё трудней. А демонстрировать фамильяра диким бриттам совершенно не хотелось. Конечно, можно было отправиться в снятый домик, пока Рейкпик с О’Коннеллом общались с административным персоналом Хогвартса и министром, поговорить по переговорнику с ребятами и Наставником, успокоиться, глядишь, что-то умное пришло бы в голову. Однако справедливо рассудил, что во взрослой жизни ему обязательно придётся контактировать с представителями британского магического мира. Почему бы не начать уже сейчас наводить мосты? К тому же, два здешних мага ему уже нравились. Мастер Спраут производила приятное впечатление. Как и её магия. Так здорово ощущать себя окруженным тёплым облаком. При первой встрече аромата леса и древесины он не чувствовал. Что, впрочем, неудивительно. Сквозь убойное амбре испражнений сложно чему-то прорваться. Кстати, в коридоре перестало так сильно смердеть. Когда Гарри озвучил свои мысли, Мастер улыбнулась и ответила, что несмотря ни на что, британские маги могут использовать голову по назначению. Конечно, сложно в таком огромном замке, да к тому же в присутствии древнего магического существа и кучи посторонних магов, не связанных со школой, качественно работать с чарами, но они стараются. — А вы не пробовали работать с рунами? — поинтересовался Гарри, когда они входили в гостиную факультета Хаффлпафф. — К большому сожалению, мы не владеем древними знаниями… да и уровень не тот. А без этого крайне сложно… можно сказать, невозможно создать что-то новое, дабы не повредить старому, — с сожалением произнесла Спраут и обратилась к притихшим студентам: — Мои дорогие ученики, приняв приглашение, Мастер Кехт оказал нам любезность. Я очень надеюсь на ваш такт и воспитание. — Я прошу прощения, Мастер, но рунная магия не столь требовательна к магическому потенциалу, — кивнув в ответ на приглашающий жест, Гарри с удобством разместился в кресле, — чем, к примеру, чары. Насколько я знаю, некоторые манипуляции с растениями, предполагают уровень не ниже среднего. Мастер лукаво улыбнулась и, расправив подол пышной юбки, опустилась на стул. — В Хогвартсе к учителям принято обращаться: «Профессор», — наставительно произнесла старшекурсница, — директор Дамблдор считает… и моя семья поддерживает его мнение, что магический потенциал, а также деление магов по уровням — это пережитки прошлого. Мы современное, образованное поколение… — фанатично блестя глазами, вещала девица, не обращая внимание на явное недовольство собственного декана и шепотки сокурсников. Гарри вздохнул и окинул взглядом присутствующих в гостиной студентов. Несогласные —хмурились, закатывали глаза, покачивали головами, что-то бурчали под нос… словом, мимикой, жестами демонстрировали собственное недовольство. Небольшая группа единомышленников, активно поддакивали лектору-самовыдвиженке. Первокурсники, явно родившиеся в Большом мире, удивлённо таращились и вертели головами. Кажется, отсутствие царька на них благотворно сказалось. — Мисс Скотт, ваше мнение весьма ценно… — строго произнесла Мастер Спраут, тем самым, затыкая разошедшуюся девчонку. — Я бы даже сказал: бесценно, — проворчал Гарри и извинился. Всё же со своим уставом в чужой монастырь лезть не стоило. В конце концов, не его это дело переубеждать и просвещать фанатиков Того-самого. Однако мелких было откровенно жаль. Их непонимающе-удивлённые мордахи, как две капли воды, походили на давнее выражение лица Невилла. Вот для первачков, ну и для действительно образованных юных бриттов, с незагаженными мозгами он пустился в долгие рассуждения, пояснения и так увлёкся, что перешел на лекторский тон. Наставничество полезло изо всех щелей. Заметил он это не сразу. Лишь уловив на себе задумчивый взгляд Мастер Спраут, чуть не прикусил себе язык, но умолкать было поздно. Да и не дело это, тормозить на полпути. — Получается, стать Мастером высшего уровня может только обладатель Дара? А иметь Дар, может только чистокровный волшебник? — Но это несправедливо! Профессор Дамблдор ратует за всеобщее равенство! Украдкой зевнув в кулак, Гарри отхлебнул из пузатой глиняной толстостенной кружки, ароматного травяного чая. Утомился он подбирать слова для усмирения ощетинившихся от одного упоминания магического расслоения в их обществе. — Это данность. Неоспоримая и не опровергаемая, — безапелляционным тоном припечатал Гарри. — Как, впрочем, и тот факт, что любая предрасположенность, выпестованная в веках, может превратиться в родовой Дар. Однако бывает и так, что сформировавшийся Дар засыпает и просыпается через два-три поколения. В общем, это весьма длинная и запутанная цепочка всевозможных допущений. — Как всё сложно… — Но ты вроде как мастер, — с ехидцей начал белобрысый пацан, однокурсник Джастина. Финч-Флетчли закатил глаза, — но ты же обычный полукровка. И по своим же словам, обладать мифическим Даром, просто не можешь. — Не будь ослом, Захария Смит, и прекрати нас всех позорить! — девочка с косичками треснула однокурсника книгой по макушке. — Магия статусного артефакта мгновенно наказала бы самозванца. Это, во-первых. А, во-вторых, Мастер Кехт последний в Роду Поттер. Любой маг, чтящий древние традиции знает, что это означало. — Но профессор Дамблдор… — Зато второй уровень подвластен большинству талантливых магов, — перебил очередного фанатика первачок, смерив недовольным взглядом старшекурсника. — Я чистокровный в третьем поколении. Моя мама — Мастер чар третьего уровня. Добиться этого было очень сложно. Звания, как и знания не падают с неба. Нужно упорно трудиться. Моя сестрёнка тоже имеет предрасположенность к чарам. Я к зельям. Бабуля очень надеется, что мои внуки станут носителями Дара. — Чего же тогда профессор Снейп уже два Тролля тебе влепил? Он считает тебя зазнавшейся бездарностью, неспособной сварить даже элементарное зелье. Мальчик упрямо сжал губы и вздёрнул подбородок. — Тоже мне показатель, — пробормотал Гарри и подмигнул вскинувшемуся мальчишке. — Истинно талантливому и упорному магу никто и ничто не способно помешать. А цель обретения родом Дара достойна уважения и всяческой помощи. Не так ли, Мастер Спраут? Конечно же декан Хаффлпаффа ответила положительно. Однако было видно, что она явно не ожидала столь серьёзных вопросов. Зато Гарри был вполне доволен. За без малого час, он познакомился с неплохими ребятами. Увлечёнными и что самое главное, мыслящими. И совсем неважно, что фанатики Того-самого и их бессмысленные речи начали бесить, прощание было искренним. Как, впрочем, и желание новой встречи. Но уже не в столь расширенном составе. Всё же пикироваться с твердолобыми поклонниками теории всеобщего равенства и братства, удовольствие ниже среднего. А во время ужина, наблюдая за Скаем, разминавшим крылья после вынужденного заточения в артефакте, в голову пришла неплохая идея. Вернее, собственное терпение навело на стоящую мысль, относительно нового артефакта. Привычно погружаясь в размышления и расчеты, Гарри едва не забыл сообщить взрослым об эманациях крестража, исходивших от Грейнджер и Уизли. Рейкпик с О’Коннелл, сидевшие у камина и спокойно потягивающие кофе, тревожно переглянулись, одарили его укоризненными взглядами, что-то тихо пробормотали и вылетели из дома.