Молодая жена, или я обещаю тебя полюбить.

Ошибка — от Бога. Поэтому не старайтесь исправить ошибку. Напротив, попробуйте понять её, проникнуться её смыслом, притерпеться к ней. И наступит освобождение. Сальвадор Дали. Анабель Майклсон. Клаус уехал – эти два слова эхом звучат в моей голове. Он решил убежать от проблем, и мне это понравилось. Трудно описать, что я чувствовала в тот момент. Боль, от того, что он сбежал. Облегчение, от того, что я его не увижу всю неделю. Страх, от того, что он вернется. Обиду, из-за произошедшего. Джек сочувственно смотрит на меня, догадываясь о том, что произошло. Я понимающе киваю и без слов ухожу к себе в спальню, закрывая дверь. Первые два дня после его отъезда я ничего не делала, просто лежала на кровати и плакала. Миссис Джерси не трогала меня, лишь приносила еду и оставляла её перед закрытой дверью. Я не ела, лишь изредка пила воду. Трудно описать мое состояние на тот момент, я ничего не чувствовала. Складывалось впечатление, будто я щелкнула рубильником, выключила чувства. Слезы и кошмары по ночам стали для меня привычным явлением за эти два дня. Я просыпалась по пять раз за ночь, из-за того, что мне снились события той ночи. Я не знала, что мне делать в этой ситуации и тысяча одна роза никак не поспособствовали принятию решения. Наутро третьего дня я почувствовала голод, и я даже вышла за порог комнаты. Миссис Джерси как всегда принесла мне еду – панкейки с черникой, бекон и апельсиновый сок. Взяв поднос, я вернулась к себе в комнату, поставив еду на письменный стол. Заметив на столе телефон, который был выключен уже второй день, я набираюсь смелости его включить. У меня три пропущенных от мамы, два от папы, три от тёти Мэл и восемь от Бекки. От Ника не одного, что немало меня расстроило. С одной стороны я не хотела видеть и слышать, а с другой я мне обидно, что он даже не позвонил. Сажусь есть, отправив маме и тёте смс, что у меня все в порядке. Доев, выношу поднос в коридор, не имея ни сил, ни желания спускаться вниз. Да, и зачем? Там, внизу, в холле нашего дома стоят розы, которые прислал Клаус. Как это глупо с его стороны! Неужели, он думает, что цветами он сможет выпросить прощения за то, что он совершил? Я не говорю, что мне нужны бриллианты и прочая мишура, нет, мне просто нужно время. Время вдали от Клауса. Решение приходит само собой, и я, подскочив, бегу в гардеробную за чемоданом. Как назло, его там нет. Сердце бешено колотится, разрываясь от боли. Я приняла решение, и оно далеко не оптимистичное. Спускаюсь вниз, ища глазами миссис Джерси. - Ох, вот вы где. Не подскажите, где мой чемодан? – говорю я, чем не мало удивляю женщину. За последние два дня я не говорила никому ни слова, просто смотрела и иногда кивала головой. - А куда ты собралась, Анабель? – раздается за моей спиной голос Бекки. От разочарования я жмурюсь, шипя от боли в десне. Поворачиваюсь лицом к Бекке, наблюдая, как она ошеломленно осматривает мое лицо. Здорово, что я надела штаны и водолазку с длинным рукавом. - Что с тобой случилось, милая? – спрашивает она, раскрывая руки для объятия. Я нервно обхватываю талию девушки, уткнувшись носом в ключицу блондинки. Руки девушки перебирают мои уже грязные волосы, успокаивая меня. – Неужели Ник тебя бьет? - Нет. – чуть ли не вскрикиваю я, не желая добавить Никлаусу проблем. – Я упала около бассейна. - Ясно, я уже начала переживать за тебя. Миссис Джерси сказала, что ты не выходила со своей комнаты два дня, и что ты совсем ничего не ела. – беспокойно говорит Ребекка, поглядывая на испуганную миссис Джерси.Наверное, домработница поняла, что сболтнула лишнего. Я ободряюще ей улыбаюсь, чтобы она расслабилась. Все равно, я скоро уйду отсюда, и она останется с Ником. - Да, было дело. Проблемы с желудком после отравления, знаешь ли. – бормочу я, натянуто улыбнувшись. Бекка кивает, улыбаясь мне в ответ. Она явно пришла проверить, жива ли я, чтобы её брата не ожидали неприятности. - Может вам принести чего-то выпить? – предлагает миссис Джерси, нервно заламывая руки. Бекка смотрит на меня, оценивая мое состояние. - Нет, я ничего не буду. – отвечаю я, приводя Бекку в ступор. Раньше бы я не отказалась от домашнего лимонада на патио с Беккой. – Я вернусь к себе в комнату, у меня жутко болит голова. Прости, Бекс, мне не до гостей. Ребекка понимающе улыбается, чмокнув меня на прощание в здоровую щеку. Все равно её прикасание губ вызывает ноющую боль по всей десне. Поднимаюсь наверх, и застываю около спальни Клауса, зная, что там по-любому есть чемодан. Нерешительно протягиваю руку к дверной ручке, боясь, что Ник окажется в комнате. Мысленно успокаиваю себя тем, что он в Австралии и мне ничего не грозит. Но мне все равно трудно зайти, из-за всплывающих в памяти событий той ночи. Его безумно горящие глаза, рык сквозь стиснутые зубы, маты в мою сторону – все это пугало меня до чертиков. Считаю до трех, и открываю дверь. Здесь никого нет, и это меня успокаивает. Стараясь не глядеть на кровать, которую миссис Джерси уже давно перестелила, захожу в гардеробную Ника, выхватывая со стойки с костюмами черный чемодан. Быстро, чуть ли не бегом, выхожу со спальни своего так называемого мужа. Войдя в свою спальню, направляюсь в гардеробную, чтобы взять минимум вещей. Хватаю джинсы, пару футболок, пять комплектов нижнего белья, свитер и куртку. Из обуви беру балетки и кроссовки. Все, больше мне ничего не нужно. На моем счету в банке есть некоторые сбережения, которых хватит на аренду однокомнатной квартиры хотя бы на месяц. Иду в ванную, чтобы забрать косметику, и в этот момент звонит телефон. Вызывающим значится Ник, от этого сердце начинает стучать еще быстрее, грозя вылететь из груди. Рука дергается принять звонок, но я вовремя одумываюсь. Разворачиваюсь на пятках и медленным шагом иду в ванную, а в это время включается автоответчик. Из динамика телефона звучит сначала мой монотонный голос, а затем нервный голос Клауса. - Анабель, молю, не бросай меня! Не уходи, я тебя умоляю, останься. – эти слова заставляют меня уронить нессер с косметикой и вернуться обратно в комнату.- Бель, я знаю, мне нет оправдания, но я прошу остаться. Без тебя я не смогу жить, не бросай меня. Слова Клауса ранят прямо в сердце, заставляя меня опуститься на пол, и обхватить свои колени, чтобы не распасться на мелкие кусочки. Сердце разрывается от любви и от ненависти к одному и тому же человеку. - Анабель, возьми трубку, прошу! Я люблю тебя, ты меня слышишь? Не уходи от меня. – на этом сообщение прерывается, и Клаус не успевает договорить. Мой бедный Ник. Он запутался не меньше чем я, и мне его искренне жаль. Слезы потоком стекают по щекам, и я одной рукой прикрываю рот, глуша рыдания. Он сказал, что любит меня. Люблю ли я его? Со всей уверенностью я могу заявить, что я люблю его больше всего на свете, но ненавижу я его не меньше. В один момент я жалею его, но в то же время хочу, чтобы он страдал, чтобы он мучился, как и я в ту ночь. Телефон вновь перезванивает, и я решаюсь взять трубку. Это что-то вроде последнего шанса для нас. - Да. – отвечаю я, и слышу облегченный вздох на той стороне. - Анабель, я люблю тебя. Не уходи, умоляю, пожалуйста. Я не смогу без тебя, ты слышишь? Без тебя я пропаду, меня не будет. – словно в бреду причитает Клаус, а я осознаю, что с ним пропаду я. Я уже пропала, тогда, когда влюбилась в этого запутавшегося в себе парня, которого никто не любит. - Я люблю тебя, Бель. Я готов ходить на общие сеансы психотерапии для того, чтобы решить нашу проблему. Я пойду на все ради тебя. Не молчи, скажи что-нибудь. – просит он, а я захлебываюсь слезами. Его никто не любит по жизни, так как люблю его я. Кроме меня у него никого нет, кто бы прощал ему все его грехи. - Я буду дома, когда ты вернешься. – шепчу я, нажимая на отбой. Медленно иду раскладывать чемодан, пока все мое сознание орет, что я еще пожалею об этом, а сердце и душа твердят, что нужно дать ему последний шанс. Я боролась за нас весь этот год, так что опускать руки мне нельзя.