Лисий хвост

      Адриан Агрест волновался. Он был первым, кого эвакуировали из коллежа «Франсуа Дюпон». Рядом стоял Нино и удерживал Алью от того, чтобы броситься в гущу событий с камерой наперевес. Их плотным кольцом окружала толпа. Кто-то звонил в скорую. Кто-то в полицию. Кто-то просто в службу спасения. Были слышны причитания и испуганные возгласы. Адриан видел, как акума утащила Маринетт вглубь коллежа, но ничего не мог сделать. Не было ни единой возможности спрятаться и перевоплотиться. Хлоя, скрытая толпой, неприлично ругалась. Её квами была измотана. Оставалось ждать со всеми. Казалось, время тянулось бесконечно.       За шумом толпы было невозможно услышать, что происходит внутри здания. Отсутствие новостей удручало. Послышался вой сирен. Прибывала помощь. Медики спешно осматривали эвакуированных студентов. Травм было немного, лишь синяки и ссадины. Удивительно слаженная работа заклятых подруг смогла уберечь многих от серьёзных увечий. Всё же прыгать со второго этажа не шутка: легко можно заработать компрессионный перелом позвоночника или смещение пятки. А то и сотрясение мозга, при неудачном стечении обстоятельств.       Адриану быстро посветили в глаза маленьким фонариком, ощупали ноги и руки. Спросили о самочувствии, не кружится ли голова, не тошнит ли. Потрогали живот. Пришли к выводу, что юноша в порядке. Похлопали по плечу, сказали обязательно сделать снимок в больнице и отпустили. Всё это время молодой Агрест старался не отводить взгляд от злополучного окна. Он беспокоился. Беспокоился за оставшуюся в классе Маринетт. Беспокоился, что героев нет поблизости, а он ничего не может сделать под прицелом множества пар глаз. Беспокоился и томился в неизвестности. Через толпу и прямо на подоконник раскрытого окна приземлился Вайперион. И Адриан наконец позволил себе чуть облегченно выдохнуть. Возможно, теперь всё будет хорошо.

***

      Маринетт пребывала в шоке. Она впервые воспользовалась лисьим огнём. Инари пришлось проделать непростую работу, чтобы максимально коротко и просто объяснить ей принцип действия уничтожающей силы кицунэ. Лисий огонь пожирал всё. Ему были не нужны ни топливо, ни кислород, чтобы гореть. Жар создавала лисья сила, и чем дольше жила кицунэ, тем быстрее синее пламя испепеляло. Но юной лисе нужно было хорошенько постараться, чтобы просто сжечь камень. Как это, камень не горит? Глупости какие. Огонь есть? — Есть. Камень есть? — Есть. Значит, камень возможно сжечь, Маринетт Дюпэн-Чэн. Не получается сейчас — обязательно получится потом, в нужное время и в нужном месте.       Божество говорило, что на первых порах необходимо сильное эмоциональное потрясение для осознанного призыва огня. В какой-то мере, это можно было назвать лисьей инициацией. Теперь и этот этап пройден. Благодаря помощи Инари, Маринетт могла управлять синим магическим пламенем, слабеньким и плохо поддающимся контролю. Девушка боялась думать о том, что было бы, окажись огонь сильнее, и преврати она металл не в жидкость, а в газ, или сразу в пепел, как мотылька Бражника. Остался бы человек, захваченный акумой, живым? Дюпэн-Чэн склонялась к мысли, что от этой способности больше вреда, нежели пользы. Каждый раз, когда юная лисица призывала огонь, ей становилось очень жарко и душно, тело начинало нестерпимо жечь. Всё же, человеческий организм плохо приспособлен к магии кицунэ.       — Эй, у тебя всё в порядке? — Маринетт вздрогнула и подняла голову на звук. Лисьи уши встали торчком.       На подоконнике сидел Вайперион. Его зеленоватые волосы растрепались, а глаза широко распахнулись. Он пораженно разглядывал чёрные меховые уши и выглядывавшие из-под задравшейся красной юбки пушистые хвосты с кисточками. Рот парня был приоткрыт. Он моргнул, опомнился, потянулся к браслету, желая отмотать время назад*, но передумал. Вдохнул и выдохнул, успокаивая себя. Спрыгнул на пол, сделал несколько шагов и протянул руку Маринетт. Девушка нерешительно помедлила и аккуратно взялась за неё.       — Да… Спаси…бо, — голос был слабым и дрожал.       Дюпэн-Чэн прокашлялась.       — Спасибо, Вайперион, — юная лиса подняла голову и посмотрела в спокойные зелёные глаза. Не такие, как у Кота Нуара, а человеческие. Хотя они тоже меняли цвет. Не настолько кардинально. Девушка не знала, какие глаза были у Нуара без маски, но у Луки Куффена они походили на летнее искрящееся небо. А то, как он смотрел на неё, заставляло сердце биться чаще.       Герой улыбнулся.       — Не за что, Маринетт, — девушка отметила, что Лука прокололся. Как супергерой, он не был с ней знаком. Была бы сейчас Леди Баг, всыпала бы ему по первое число. — Ты точно в порядке? А где акума? Не видел, чтобы кто-то странный покидал здание.       Дюпэн-Чэн неловко кашлянула. Уши виновато прижались к голове. Врать не хотелось. Кончики хвостов виляли. Вайпериону стало смешно. Сердце защемило от внезапной нежности. Девушка была удивительно милой в своём странном облике. Погодите… А может быть, Маринетт и есть акуманизированная? Откуда у неё такой странный облик? А почему она не нападает? Любые предыдущие акумы всегда нападали. Что она вообще делает? Почему она рассматривает углы? Вайперион подскочил, когда акума резко наклонилась и быстро подняла что-то тёмное с пола. Он готов был атаковать при малейшем признаке опасности, но чем-то тёмным оказалась шляпа-котелок. Её-то радостная девушка и надела, скрыв свои очаровательные лисьи ушки. Герой расслабился. Маринетт могла быть кем угодно: китайским шпионом, искусным воришкой, неловким отравителем, но точно не акумой.       Дверь в класс открылась. На пороге стояла Квин Би и отряхивала руки.       — Там кусок штукатурки перекрывал выход. Скажите мне спасибо, ведь это я его убрала, — Не дождавшись благодарностей, героиня огляделась. Посмотрела сначала на Вайпериона, потом на Маринетт, перевела взгляд на лежащее тело, брезгливо скривилась и снова обратила внимание на Вайпериона, — Ну, и?       — Что?       — Ну, и где акума? — Квин Би постепенно наседала на Вайпериона. Тот вяло отмахивался на лежащее тело. Тело признаков сознания не подавало. Тогда героиня снова наседала на парня. Маринетт аккуратно просочилась в открытую дверь. Её ухода не заметили.       Коллеж был пуст. Всюду лежали куски отвалившейся штукатурки. Особо крупный пласт действительно лежал рядом с дверью в класс — Квин Би не соврала. По стенам и полу змеились трещины. Необходимо срочно всё исправить. Девушка не стала искать укрытие, а перевоплотилась сразу. Она не хотела возвращаться к супергероям. Лисий огонь опустошил её. Леди Баг применила чудесное исцеление, и розовый вихрь смёл валявшийся мусор, залатал стены. Школа сияла чистотой и новизной. Не снимая трансформации, девушка добрела до туалета. Посмотрела в зеркало и поняла, что лучше ей пока на публике не появляться. Чёрные уши никуда не делись. Хвосты, не имея выхода наружу, плотно обвили ноги. Одно бедро казалось больше другого. И оба были огромны. Не героиня, а перекаченный бройлер. Леди Баг задумалась, сколько дней и недель нужно непрерывно приседать, чтобы добиться такого поражающего результата. Воображение дало сбой. Серёжки тоже.       Писк эхом нёсся по пустому туалету, и трансформация спала. Тикки опустилась на плечо своей хозяйки и прикрыла глаза. Это превращение далось ей нелегко. Сила с трудом пробивалась к Маринетт. Возникало ощущение воды, которая никак не могла просочиться через очень плотный песок. Казалось, что-то мешало провести трансформацию как надо. Квами предполагала, затруднение связано с проявившимся теперь не совсем человеческим происхождением своей подопечной. Чем дольше Тикки об это думала, тем ощутимей росла тревога. Она чувствовала себя ужасно растерянной и не понимала, что делать дальше. Квами взглянула на рывшуюся в розовом ридикюле Маринетт. Девушка виновато посмотрела в ответ.       — Прости, Тикки, но еды нет. Ой! Школьная сумка! Я забыла её в классе. Может там осталось немного печенья? — Квами едва успела спрятаться в ридикюль, как Дюпэн-Чэн опрометью бросилась из туалета.       Злополучный класс опустел. Наверное, герои забрали жертву акумы и ушли разбираться с полицией. Квин Би наверняка позировала репортерам, поправляя свои шикарные волосы и кокетливо надувая губки. Вайперион же активно пытался исчезнуть из фокуса камер. Полгода наблюдая за супергероями, Леди Баг пришла к выводу, что Квин Би и Кот Нуар были единственные, кто не вздрагивал при приближении журналистов и охотно с ними общался. Временами это напрягало Леди Баг. Героиня беспокоилась, что случайно оборонённая фраза может выдать что-то важное недоброжелателям. Свои опасения девушка держала при себе. Остальные сочли бы это нездоровой паранойей. Одно дело не перевоплощаться на публике и скрывать, кто ты в негеройской жизни. Здоровая осмотрительность. Не совсем здоро́во скрывать свою личность от партнёров по команде, но понять ещё можно. И совсем нездоро́во бегать от журналистов как от огня и трястись над каждой мелочью. По большому счёту, люди достаточно невнимательны, чтобы эти мелочи имели значение.       Маринетт подобрала школьную сумку, порылась в ней и не обнаружила печенья. Вспомнила, что Тикки его съела ещё утром, и вздохнула. День был насыщен событиями. Даже слишком. Девушка посмотрела на экран телефона: три пропущенных звонка от Альи и 15:04 на часах. Нужно связаться с подругой и попросить не волноваться. Маринетт нажала на кнопку вызова и направилась к выходу из коллежа. Из динамика доносились длинные гудки. Странно, что Алья так долго не отвечает. Дюпэн-Чэн отменила вызов и набрала номер ещё раз. Снова длинные гудки. Шаги гулким эхом разносились по пустому внутреннему дворику. Подруга ответила на звонок, когда Маринетт открывала деревянную входную дверь. На улице гомонила толпа.       — Маринетт? — В динамике тоже шумели люди, голос Альи было едва различим. — Маринетт…шурх-шурх… Ты слыш-шурх-шурх. — Звонок прервался. Девушка убрала телефон и поправила ремень ридикюля. Школьная сумка болталась в руке.       Посреди толпы виднелась светловолосая и ушастая голова Кота Нуара. Рядом общалась с журналистами Квин Би. Вайпериона поблизости не наблюдалось. То там, то здесь мелькали вспышки фотоаппаратов. Всё, как Маринетт и предсказывала. Хотя странно, что тут забыл Кот? Сегодня не его очередь дежурить. Девушка помнила, как ушастый герой настоятельно просил освободить этот день, так как у него намечались очень важные дела, которые нельзя отложить. И что в итоге? Ну, хвостатый засранец, получишь ты ещё… Тем не менее, Квин Би продолжала красоваться перед камерами, а Кот Нуар галантно отвешивать всем репортёрам женского пола комплименты. От него ещё никто не ушёл без своей порции восхищения. Поэтому, все кошачьи признания в любви «своей Леди» казались очередным кокетством. Это было просто в духе несерьёзного Нуара, так же, как и отвешивать комплименты и быть чрезвычайно галантным с дамами. Иногда Леди Баг думалось, что Кот Нуар совершенно не мог быть серьёзным. Непредсказуемость являлась его натурой. Более того, в состязании «Кто более непредсказуем: Кот Нуар или кот Шрёдингера» победил бы Кот Нуар.       Девушка чуть улыбнулась этой мысли. В глубине души она восхищалась умением друга держаться на публике. Он был неподражаем. Эти шутливые поклоны, заразительные улыбки, проникновенные взгляды могли покорить любого. Кот Нуар тонко играл на струнах чужих душ, вёл за собой.       На плечо опустилась чья-то рука. Маринетт чуть вздрогнула, повернула голову и увидела Луку Куффена. Он загадочно улыбался.       — Давно тут стоишь? — Парень смотрел внимательно, чуть прищурившись. Голубые глаза были серьёзны. Маринетт улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой. Говорить не хотелось. С Лукой в этом плане было просто, он понимал девушку без слов. Рука на плече была тёплой и твёрдой. Он чуть крепче приобнял Маринетт и предложил.       — Прогуляемся?       Дюпэн-Чэн ещё раз окинула взглядом толпу. Алья наверняка была там и пыталась взять интервью у Кота Нуара. Или сделать побольше фотографий для блога. В любом случае, искать её пока не следовало. Потом Маринетт обязательно встретится с подругой. А пока можно и прогуляться. Уроков точно сегодня уже не будет.       Они шли вдоль набережной Сены, к арочному мосту Пон-Нёф. Людей на улице было мало. Река искрилась под солнцем радостными бликами, строгие серые дома с лепниной светились, а ярко-зеленые листья на деревьях сияли. Лука рассказывал, что так и так собирался сегодня в коллеж: хотел встретить свою сестру Джулеку и вместе поехать в музыкальный магазин. Но нападение акумы спутало планы, и он оказался здесь раньше. Не знай Дюпэн-Чэн всей правды, то поверила бы парню. Потом Лука поднял голову к безоблачному небу и сказал:       — Знаешь, Маринетт, твои глаза похожи на это небо, — музыкант повернул к ней голову и внимательно посмотрел девушке в глаза.       — Твои тоже, — вымолвила она, немного смутившись.       Оба немного помолчали, обдумывая этот разговор и издали дружный смешок. Пели птицы.       Изредка перебрасываясь репликами, они дошли до моста и встали на его середине, на полукруглом каменном балкончике. Справа виднелся конный памятник Генриху IV и кусок сквера Вер-Галана. Впереди через реку перекинулся мост Искусств. Маринетт облокотилась на широкое каменное заграждение и посмотрела вниз, на неторопливо протекающую Сену. Рябь воды завораживала. Лука подошёл к ней почти вплотную, девушка ощущала его присутствие рядом. Он наклонился к самому уху и шепнул: «У тебя видно хвост».       Дюпэн-Чэн резко распрямилась и всем телом повернулась к парню. Он стоял близко. Так близко, что можно было почувствовать исходившее от него тепло. На губах играла та самая загадочная улыбка. Глаза хищно блестели. Кончики пальцев у Маринетт покалывало. Казалось, воздух можно резать ножом. Девушка фальшиво и нервно рассмеялась:       — Какие хвосты? О чём ты?       Музыкант отодвинулся и, не спуская внимательного взгляда с юной кицунэ, опёрся спиной о перила.       — А ещё под шляпой ты прячешь лисьи уши. И ты не акума. Более того, ты что-то сделала с настоящей акумой, но после Чудесного исцеления Леди Баг, доказательств у меня нет.       Маринетт не знала, что ответить. Она могла сказать, что Лука выдал себя с головой, ведь только Вайперион видел лисьи уши и хвост. Но решила не усложнять и без того трудный разговор. Она могла сказать, что парню померещилось, и никаких ушей и хвостов нет. Но эту ложь легко было проверить, просто сняв котелок. Она могла сказать, что это костюм для вечеринки-маскарада, но врать не хотелось. В голубых глазах читалось беспокойство. Лука ждал её решения, не торопил и не давил. Тогда она решилась.       — Д-дело в том… ч-что я… не с-с-совсем человек. Вот. Меня прокляли. Точнее, мою семью. Точнее, мой род, но только девочек. А мама сняла проклятие, вот. А бабушка нет, и умерла. Ха-ха, — Вместо связного объяснения изо рта вырывался нервный лепет. Маринетт почувствовала, как щекам стало жарко. Она пыталась рассказать свою историю, но голос предательски срывался.       Лука прервал её, крепко обняв. Он стоял близко. Нос девушки утыкался музыканту в грудь. Лука тепло пах деревом. Это успокаивало. Юная лисица только сейчас осознала, что всё это время была на грани нервного срыва. До уха донёсся тихий голос. Теплое дыхание едва шевелило волосы.       — Ты осталась Маринетт Дюпэн-Чэн, моей музыкой и моей музой. Не важно, человек или нет, но ты мой близкий друг, Маринетт. И я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Примечание: *Здесь стоит отметить, что супергерои, у которых есть способности, связанные с изменением времени или путешествием в нём, скорее всего путешествуют в мнимом пространстве-времени. Оно, в отличие от обычного пространства-времени, позволяет перемещаться как в прошлое, так и в будущее. Это лишь предположение, но я беру его за основу. Временной ландшафт, который упоминался ранее, это больше выдумка. Так сказать фантазия на тему, что будет, если просто времени приписать качества пространства-времени. Поэтому, Вайперион, перемещаясь в мнимом пространстве-времени, никак не влияет на настоящее. Предполагаю, он, благодаря этим перемещениям, видит действия, которые необходимо предпринять, чтобы пространство-время сложилось так, как сложилось, и совершает их.