Третий сын царевны Лебедь

В небольшую темную камеру Иван вошел один, оставив охранников и Кощея освещать себе помещение факелами через решетку. Тело служанки лежало у дальней стены на скудной подстилке из прелой соломы, лицом вниз. Было похоже, что во время смерти женщина стояла на коленях, а потом упала вперед. Царевич внимательно оглядел пол под ногами, потом серые каменные стены. Отметил влажные потеки от узкого окна под потолком – недавно прошел дождь и вода собралась лужицами на грязном полу. Поставив масляную лампу рядом с головой трупа, Иван приступил к тщательному осмотру сначала лежанки, потом тела. Как и сказал Дамир, на шее были отчетливо видны следы удушения. Довольно необычные. Такой отпечаток - с размытыми краями - мог оставить либо толстый тканевый жгут, либо нагайка. И было ещё кое-что. Сначала Иван подумал, что это смолой накапало с факела охранника, нашедшего тело. Потом, присмотревшись, он недоверчиво сузил глаза и пошарил взглядом вокруг стараясь не трогать солому и внимательно рассматривая каждый камень. Удостоверившись в том, что его заинтересовало, он снова вернулся к телу служанки, осторожно срезал кинжалом кусочек от её нательной рубашки и убрал его в кошель. Напряженно и сосредоточенно обдумывая увиденное, Иван уже выходил из камеры, когда вода позвала его голосом Галины. Переглянувшись с Кощеем, который тоже услышал мелодичный зов русалки, они поторопились в комнату царевича, где бросили свои заговоренные жемчужины в чашу с водой. Теперь можно было не только слышать Галину, но и разговаривать с ней. После приветствий, русалка сразу перешла к делу. Как оказалось, незадолго до этого с ней на связь вышел Тринадцатый, который устроил тайную слежку за одним из самых влиятельных людей из свиты Марьи Моревны и ему удалось подсмотреть как именно «царевна» передаёт указания. - Это магический ритуал - нужно огнивом высечь искру на каменный уголь. В пламени появляется ящерка и говорит голосом Моревны. - Я ещё поговорю с Тринадцатым насчет его «чёртового везения» - хмуро пообещал царевич, которого тревожила склонность юного черта к рискованным затеям, - а пока передай ему, чтобы нашел Илью и сразу через портал с ним в Царьград. Похоже, царевну Иву пытается похитить малахитница. - Хозяйка Медной горы?! Но зачем? - А вот это нам ещё предстоит узнать, Галочка. Конец связи. Достав жемчужную серьгу из чаши, Иван рассеяно вдел её в ухо, не отерев, и теперь вода каплями соскальзывала по мягким прядям волос на темно-синий бархат вышитого золотом кафтана. Свою жемчужину, вставленную в перстень, Кощей тщательно высушил тряпицей, давая Ивану время собраться с мыслями. Привычным жестом, словно желая поправить или снять очки, Иван в который раз обнаружил их отсутствие и вместо этого убрал выбившуюся длинную прядь под украшенный сапфирами венец. Задумчиво скользнув пальцами по тонкому золотому ободу, он вдруг оживился, достал из кошеля завернутый в платок кусочек грязной истрепанной ткани и протянул её Кощею. Тот осторожно принял и, рассмотрев, нахмурился. Больше всего, это было похоже на след лапы большой ящерицы с длинными средними и короткими боковыми пальцами. По оплавленным краям ткани было очевидно, что его выжгли. - Такие же отпечатки я нашел на сене, но камень стен и кожа служанки остались не поврежденными. Не знаю, что это значит, но догадка у меня одна – саламандра, огненная ящерица Хозяйки Медной горы. Иван помолчал, глядя куда-то поверх плеча Тёмного. - Знаешь, матушка как-то давно рассказывала мне, что однажды ей не спалось, и она зашла ночью в спальню Ивы. Девочка стояла у печи, и матушке привиделось, что на ладошках у неё крутится золотая ящерка. Иве тогда было три года. - Получается, все это началось где-то два года назад. – Кощей положил тряпицу с выжженным отпечатком лапы на стол. – С самого начала, целью была именно царевна Ива. - Мне во всей этой истории с медальонами постоянно не давала покоя какая-то мысль. Эти навязчивые, откровенно очевидные доказательства причастности Моревны. Это нелепое, наспех организованное нападение на нас. Все выглядит так, словно кто-то пытается отвлечь внимание от допущенной ранее ошибки, которая может напрямую указать на настоящую цель и того, кто в ней заинтересован. Я всё пытался понять, что мы упускаем, но мне бы и в голову не пришло связать это с той давней историей, если бы не следы найденные сегодня, а доклад Тринадцатого только всё окончательно прояснил. - Как ты планируешь поступить? Иван склонил голову и глянул остро с непривычно-жесткой улыбкой. - Кощей, а куда ты дел ту злобную черную зверюгу, которая тебе заменяла коня? *** Решено было дождаться Илью Муромца с Тринадцатым и оставив на них с Баюном безопасность царевны, отправиться к Уральским горам. Путь сам по себе не близкий и опасный, поэтому надо было найти способ его сократить. Порталы Тринадцатого и других его собратьев тут были бесполезны – так далеко ни одного черта с Лысой горы не заносило. Тогда Иван предложил добираться на волшебных скакунах. У Кощея был его Черный – быстроногий говорящий конь из табуна Бабы-Яги - на удивление дурное животное, насколько помнил Иван. Перед тем как уйти в Мир, Бессмертный отправил его обратно в табун, откуда и позвал хозяйским словом. Про своего скакуна царевич ничего не сказал, только загадочно улыбнулся и повел Тёмного в царские конюшни, чтобы он сам посмотрел. Зная Ивана, Тёмный не удивился бы и Сивке-бурке. Кощей неожиданно резко встал, прикипев взглядом к златогривому коню, который завидев их начал нетерпеливо приплясывать в стойле. Вид у Тёмного был такой, что Иван не решился бы даже предположить какие эмоции тот сейчас испытывает. Сузив глаза, Бессмертный повернул голову к царевичу и смерил его непонятным взглядом. - Так значит это ты. - Что «я»? – переспросил заинтригованный таким необычным поведением Иван. - Ты и есть тот «Иван-царевич» что добывал для отца Елену Прекрасную. - Да зачем она ему! Иван в шутливом ужасе округлил глаза и выразительно фыркнул. Ему из стойла ответили игривым ржанием. Царевич, рассмеявшись, потрепал шелковистую гриву чудесного коня, известного не только своей необычной внешностью, но и потрясающей выносливостью, а так же способностью покрывать огромные расстояния со скоростью молнии. - Ты же знаешь, что в Сказках почти каждый третий царевич – Иван. Имя одно, а судьбы у всех разные, хотя некоторые сюжетные ходы и совпадают. В моём случае, отец послал меня за Златогривом. Серого Волка по пути я не встретил и про уздечку не знал, вот и попался. Пришлось за Жар-птицей ехать, но её я не крал, вместо этого забрал двух уже взрослых птенцов не трогая клетки – наученный горьким опытом. Одного птенца отдал за коня. Второго батюшке привез – любит он всякое необычное. - И где сейчас этот… птенец? - В тайном саду у матушки. Вырос в Жар-птицу невероятной красоты, приходится теперь скрывать, чтобы другие царские Иваны не позарились. Кощей хотел что-то сказать, но тут с одной из балок конюшни шумно слетел огромный ворон и, опустившись на его плечо, хрипло каркнул, от волнения не сразу перейдя на человеческую речь. - Так оно все это время было здесь?! Я полцарства облете... Договорить ему не дал сухой щелчок длинных пальцев. Черный клюв мгновенно смерзся, покрывшись инеем, и ворон чуть не свалился с плеча, возмущенно мотнув головой. Иван, с нарастающим любопытством наблюдавший эту сцену, приподнял брови на подчеркнуто равнодушный взгляд Бессмертного. - Тебе нужно перо? - Да,– неохотно отозвался Кощей. - Я кое с чем экспериментирую. Решил что раз мы в Сказках, то можно параллельно найти нужные ингредиенты. Такое банальное пояснение царевича несколько разочаровало и он кинул осуждающий взгляд на птицу, устроившую переполох из ничего. Этого ворон вынести уже не смог и оскорблено взмахнув крыльями, вылетел из конюшни. - Я тогда спрошу у матушки. Она эти перья подкладывает Иве под перину в холодные ночи. Они не только светят, но и хорошо греют. Хватает, правда, такого пера всего лишь на месяц. Какое нужно: большое или малое? - Большое. - Хм… не знаю для чего тебе, но ты имей в виду, что светить оно будет как костер в ночь Купалы. Кощей усмехнулся чему-то и посмотрел нечитаемым взглядом. - Я учту.