Тридевятая Сказочная Академия

🗝Буратино

❅Снегурочка

➶Царевна Лягушка

      🗝Услышал, как сестрица восхищенно улюлюкает — секунда — и потерял её из виду. Переезд если и начался в диком буйном темпе, то заканчивался тошным размусоливаем и затягиванием. Казалось, только прислужники этой ночью заняты делом, все остальные — куча каких-то чуваков и девиц разного пошиба, но неизменно высоченных и устрашающих — бесцельно куковали вокруг, как рой надоедливых мух. И рожи у них такие заискивающие, до отвращения заинтересованные. Будто мы не точно такие же ученики, а какой-то бродячий цирк, чтоб его… Поперхнулся, завидев, как на меня смотрит какое-то волкообразное чудище. Кажется, оно облизнулось. — М… Маль… — заикнулся, но, прочистив горло, разозлился и отбросил страх. — Мальвина, етить твою?! Мальвина?! — огляделся усерднее и, отпихнув каких-то принцесс в сторону, всё-таки обнаружил сестру. — Ну только не это… Сестра восхищенно взирала на сына Пьеро. Парня столь стереотипно грустного и тощего, одетого в какие-то призрачно-белые тряпки, что сомнений в его родословной не возникало. — Это ведь он? — тихо-тихо ляпнула сестрица, вдавливая ладошки. Встал наперекор, но она продолжила пялиться, наклонив голову. Еле сдержался, чтоб не закатить глаза. — Как же, конечно, сразу к делу. Че ж им всем не спится-то. Детское время так-то кончилось… — проворчал в нос, мельком наблюдая за новоиспечённым врагом. Он сидел на лестнице, что-то рисуя в тетрадке, и так натужно грустил, будто не интересуясь происходящим. Играл, то бишь, на публику. — Я даже не знала, что у нашей сказки есть еще выходцы… У его рубашки такая струящаяся ткань и манжеты… — И разрисован по-клоунски…

      ➶Неловко подвернула ногу, отчего Артур, удержав меня под локоть, как нестабильную младшеклашку, проворковал: «Ты специально, или мне совсем с тебя глаз не сводить?» Умилительно, конечно, но положение спас парень, вклинившийся в суматоху в сопровождении хохота Кати. Сжала жабку-будильник, вместе с Айболитом разворачиваясь на это благоговейное хихиканье. Лёгкая волна смущения. Широкоплечий, добротно одетый. Светлые живые глаза, спокойные, но уверенные движения. Богатырь?.. В моменте прищурилась. Нет!.. Догадалась в растерянном удивлении. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся, кивнув.

      ❅Елисеевич прорезал толпу плавно, совсем не замечая столпотворений. Просто следовал к цели. Застигнутая царевна, в струящимся облегающем одеянии с глубоким вырезом на ноге, широко улыбнулась и засмеялась, повиснув на нём.

— Королевич Елисей, — по слогам произнесла девушка, да так горделиво, будто представила призёра престижной награды, невесомо приглаживая его по груди.

— Я тоже рад тебя видеть, — скромно ответил Егор и поприветствовал нескольких окружавших царевну людей, а после резко притянул меня в их компанию. — Это Адри, Снегурочка.

      ➶Адри была высокой, и стояла по струнке, как статуя. Свитер с горловиной, меховая вставка на плечах. Глаза в пол, руки сжаты в предплечьях, а на щеках… Румянец, но почему-то голубого оттенка.

— А ты времени не теряешь, братец, — Катя усмехнулась, но мне показалась эта подколка какой-то ядовитой, совсем не в стиле подруги. Елисеич тоже насупился, но свёл трения на нет.

🗝— Эй, Арт, — дёрнул пацана за рукав. — Ты всё равно вьёшься в компании девок, проследи, чтоб эта дурында нормально разместилась… Сестрица притопнула каблуком. — Ты что себе позволяешь?! Я что тебе, кукла…

❅Всё внимание украли двое ребят: ладная миниатюрная девчушка с ярко-синим каре, и такой же невысокий и милый парнишка с заострённым совсем не по-человечески носом.

➶Артур так быстро поменялся в лице, что прихватила его, испугавшись, чтоб друг ненароком не наломал дров. Буратино вызывал в нём фонтан каких-то противоречивых чувств, как переключатель, моментально.

🗝— Ну, так что, можно, блин, хоть разок на тебя рассчитывать? М?

➶— Мы вполне справимся без посторонней помощи, да и Мальвина, наверняка, не против кое-что обсудить… — попыталась спасти положение, но Буратино, кажется, этого мало того, что не понял, еще и решил подлить масла в огонь.

🗝— Ну, царевну-дылду я, несомненно, спрошу, но как-нибудь в последнюю очередь, — меня так позабавило, как раздуваются ноздри бывшего соседа по комнате, что даже невольно сжал губы, силясь не заржать. — Че за юбку спрятался, ответишь мне что-нибудь уже? Но нашу дружескую беседу прервал раскатистый объёмный смех откуда-то с улицы.

      ❅— Пересвет? — высказалась вслух, переглядываясь с Егором. Парень очень неохотно переключил внимание с невысокого выскочки, медленно направляясь к главному холлу, откуда донёсся гомон.

— Идём.

🗝— А чего все так подорвались внезапно-то?..

➶В просторном главном зале с красивыми резными колоннами восстала тишина. Все взгляды приковали два крепких богатыря: хладнокровный угрюмый Дунай, что взирал колючим взглядом, парадоксально лишенным усталости…

❅…и прорезавший полную тишину фирменным рокочущим смехом Пересвет, златовласый и излучающий дикую уверенность.

— Друг мой, Дунай! Как же я рад…

— Пересвет…

❅Светловолосый богатырь раскинул руки в широком приветственном жесте.

➶Но сокращал расстояние пугающе медленно…

🗝Внезапно у обоих мужиков глаза блеснули хищным огнём. И мгновенье назад добродушный, как Винни Пух в его золотые годы, Пересвет выхватил широкий тяжелый лучезарный меч, от которого Дунай увернулся крутым прыжком.

❅Охнула: всё произошло так внезапно. Кажется, я уже разучилась испытывать такие яркие чувства… В груди потеплело от одновременно приятного и колючего страха. Раздались хлёсткие звуки боя на мечах.

🗝— Во дают… Че это с ними.

➶— Слушай, Буратино…

❅Атлетичная девушка, которую Егор представил Светой, незаметно уволокла низкого парнишку прямо в мою сторону и заговорила шепотом. Будто её не заинтересовала эта внезапная драка двух первосказочных богатырей. Парнишка грубо отмахнулся.

🗝— Ниче не перепутала?

➶— Манер тебе не занимать…

❅— Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста…

➶— Прекрати вести себя так, будто ты бессмертный, Буратино, раз на раз не приходится. Когда-нибудь ты напорешься на топор головой. Кто ж при всех начинает задирать…

🗝— А-а, так ты за дружка заступаешься… Вот так номер ах-ха!

➶Не удержалась и ухватила парня за ухо.

— Ты мало того, что Артура на ровном месте донимать начал, так еще и сестру позоришь. А ей вовсе не всё равно! Об этом не подумал?

🗝Скривился, но выдернулся из ручонок принцесски — Ты жизни-то меня не учи, золотой телёнок. Всё досталось по мановению, и считаешь, можешь наставлять обделённых? Тьфу.

❅Я зажала рот, не зная, как реагировать на грубости, а вот Света задумчиво выждала паузу, поглаживая большим пальцем, кажется, будильник, который не выпускала из рук.

➶— Так… Ты завидуешь кому-то конкретному или всем нам?

❅Буратино ошарашенно отстранился и зашипел, как ужаленный котёнок.

🗝— Никому я не завидую, и ничего от вас не хочу…

➶— И чего хочешь?

🗝— Ты че, глухая?

❅Снова раздался смех Пересвета, но совсем для него несвойственно негромкий. Оба мужчины обменялись уверенным рукопожатием, а после и обнялись, похлопывая друг друга по спине. Парнишка, как затравленный зверёк, растворился в толпе не оставив после себя и намека. Света вздохнула, удручённо разминая шею.

➶-Как же всё запущено…

❅Я опасливо опустила ладони на её очерченные плечи, поддерживая. Она чуть встрепенулась.

➶— Ух… Какие у тебя освежающие касания.

❅— Ой, да, ты не замёрзла?

Она хохотнула, помотав головой.

➶— Уж лучше бы замёрзла.

❅Эта такая странная фраза, и наверняка сказана была вскользь, на импульсе, но мне стало приятно. Царевна поймала взглядом что-то в стороне и, не дожидаясь наших друзей, поддела меня и направилась прочь.

➶— Хотела сказать, тебе обязательно нужно повидаться с Морозко, а вот и он!

❅Судя по всему, «Морозко» не стоял на месте, потому что мы старательно кого-то нагоняли.

➶— Коля!

❅Кожемяка — наш учитель физкультуры — вёл по коридору беловолосого крупного парня. Стоило окликнуть Колю, как учитель кивнул и удалился, завершив диалог. Но Света и слова не успела молвить: сконцентрировав взгляд, юноша заворожённо уставился амулет на моей шее и грозно оскалился:

— Откуда у тебя это?! Кто ты такая?!

Настрой нашего знакомства сразу пошёл под откос.

Морозко

Мы так рвано представились, что прочувствовал прямо детскую неловкость. Утянул Снегурочку в свою комнату, даже путь до которой знал лишь в общих чертах, действовать нужно было быстро и метко, не привлекая лишних глаз. Прозвучало… Не слишком целомудренно… Моя «комната» встретила нас мёртвой тишиной, тьмой и какой-то удивительно зловещей высотой потолков. Как в древнем покинутом замке. Разделить эту роскошь я должен был сразу с тремя соседями: всеми весенними месяцами. Несмело оглянулся, кинув спортивную сумку на ближайший стул, и поспешно подозвал девушку присесть на холодный каменный пол — от этого осознания передёрнуло, но она и сама была ледышкой во плоти, и пришлось заставить себя это осознать. Неуместно выругался, не обнаружив вокруг ни уголька, ни кусочка мела, ни на дурной конец мыла или даже худенького карандашика. Так, а что я, собственно, собрался делать? Изгонять демона или избавляться от проклятья? Если второй вариант, мел без надобности. Утерев лицо рукой, присел на колено напротив. — Кто тебе его дал? — Директор Пушин. — Эта вещь принадлежит Снежной Королеве. — Да, Директор говорил… — Эта штука взывает к тёмному началу… — Глинда пыталась что-то разузнать, но у нас не получилось… Мы половину школы заморозили. Да и в первый раз она сказала… Сказала, что-то вроде «светлая магия так бы не оскалилась». — Добрая волшебница позволила тебе носить проклятую вещь? — настороженно процедил, силясь разгадать в этой холодной девушке двойную игру. Она кивнула, и в общих штрихах поведала о непростой судьбинушке. Я задумчиво нахмурился. — Каждый отпрыск злого волшебника знает: его сила заберёт что-то взамен, и плата эта может быть чудовищной. В твоём случае… Она имеет накопительный эффект, и если ты вовремя не снимешь эту штуку… Боюсь, сердце станет полым куском льда, как у Снежной Королевы. Ты… разве не заметила изменений? В характере, поведении… Не знаю, в чем угодно? Снегурочка моргнула, отразив на лице бремя полученной информации. Но всё-таки умозаключила: — Перестала чувствовать вкус, а чувства… Стали туманными, неясными… — Послушай… — сказал на выдохе. — Прямо сейчас даю выбор: остановить падение в пропасть или раз и навсегда связать себя узами мрака и стужи… Она резко схватила за руку и множественно закивала, а на лице проступила давящая грусть. Такого скорого ответа, конечно, не ожидал, но если и был удивлён, то приятно. — Раз это зло, нужно его пресечь… Моё приятное удивление сменилось тревогой: девушку затрясло, она прикрыла лицо. — Не отчаивайся, — встал и выпрямился, комната озарилась приятным голубым светом, на полу заиграли морозные вихри, шторы где-то отдалении сковались изморозью и заходили ходуном. Страшная когтистая люстра заиграла лёгкими морозными бликами, вытянув отныне изящные струнки подсвечников. Балдахины кроватей встрепенулись и задорно заколыхались. Стены зашуршали калёным льдом. Я властно оглядывался по сторонам, впитывая всю стихийную магию, завещанную матерью Метелью и отцом Морозом. Глаза защипало: они наверняка стали белыми, как первый снег. На плечи опустилась длинная искусная пушистая шуба, а в руках вырос скипетр из доброго старого дуба, весь в морщинках и морозных узорах. Я повёл рукой, не спеша брать его в руку. — Встань, милая девица. Снегурочка покорно поднялась с горестным выражением лица. Она была готова снова принять участь, которую, казалось, удалось избежать… В комнату зашёл Март и, обнаружив зрелище, грубо запихал внутрь Апреля и Мая, приставив палец к губам. Месяцы, попавшие под волшебные морозные вихри, приоделись в надлежащие рубахи и сапоги, телогрейки и пояса, и расступились в три стороны, став если не активными участниками, но соратниками, верными наблюдателями. Снегурочке на них было уже всё равно. Скипетром я еле-еле коснулся пола. И шарахнул магический взрыв, усмирив дикое волшебство. Всё вокруг покрылось снегом и инеем, узорами невероятных красот и даже время, казалось, застыло. Март мимикой выразил тревожность, но не препятствовал мне, доверяя. Апрель выглядел довольным и даже воодушевлённым, упиваясь волшебством и своим непосредственным в нём участием. Май присел на колено, ладонями обогревая выбившийся подснежник. Снегурочка дёрнула цепочку, разрывая связь с амулетом, и протянула мне, зажмурившись и отвернувшись. Безмятежно поднял уголки губ, поддев за протянутую руку, оценив самоотверженность, которую показывала девушка. — Я помогу, правда… Она наконец посмотрела прямо. Улыбнулся глазами, выждал нужные секунды, чтобы успокоить эту хрупкую, как весенняя задавшая льдом лужица, прелестницу, и обратился к братцам тоном властным и четким, совсем как на колоболе: — Парни, раз уж здесь, подсобите. На подхвате, ладно? Держите позицию, где стоите, и цветочки вокруг не считайте, да, Май? Щас накатит, как в прошлом году на экзамене Лешего, а скорее даже сильнее. Я буду захлапывать, вы с флангов. Апрель показал большой палец и, чрезмерно артистично закинув конфету прямо с палочкой в рот, встал устойчивей. Май провёл поверх подснежника, создав вокруг цветочка купол, и старательно нахмурился, ожидая команды. Март вздохнул, шире расставив ноги: — Мы только-только приехали, вдруг это только начало? Ты уверен, что следует тратить столько сил сразу… — Так нужно, брат, — прервал эти страшные слова. Да, он прав, но Снегурочка была в беде прямо сейчас, и рефлексия была нам непозволительна. Отпустив негативные эмоции, сказал сухо: — Отпускай. Как в замедленном движении кулон полетел вниз. Ударившись о холодный пол, раскрылся, из него вначале хлынул большой снежный поток, который я без труда подчинил, но спустя считанные мгновенья амулет стал выплёвывать чёрную вязкую жижу. Да еще и с таким упоением, будто желая нам захлебнуться в его потрохах. Кажется, меня оглушило. Марту силой пришлось выдернуть меня, обрывая контакт со зловещей субстанцией. Май и Апрель придвинули Снегурочку назад. Чувство осязания и слух вернулись, и услышал, как хлюпает пакостная магия, а ребята негромко комментируют происходящее. — Насчёт три, — кратко скомандовал, размазывая в ладони мазутную мерзость. Стоило взять скипетр — очистился. На счёт «раз» очертил забрызганный пол магическим ореолом. На счёт «два» корка брутального льда окутало всё, что было внутри знака. На счёт «три» вчетвером мы набросились, схлапывая «добычу» в почти что охотничий капкан.

Соловей Разбойник

Тридесятка предстала габаритнее нашей прежней школы. Трехэтажный фасад, несколько башен в глубине: что таилось внутри? Сколько здесь было потайных углов для ублюдков разного порядка? Никто не ответит. Гордей после дня томительного бездействия глазел по сторонам с вызовом, намереваясь с кем-нибудь, судя по всему, подраться, но видели бы кто со стороны его искривлённую в гневе морду, когда я приказным тоном потребовал терпения. Слишком опасно нырять в омут, легкодоступные дружеские связи нам здесь точно не светят, а лишних врагов не нажить — ключ к выживанию. До личной спальни нас с братом провожал какой-то тощий парнюга. Немногочисленные пожитки либо уже доставили в комнату, либо доставят вскоре, и шли мы налегке, а я даже не сразу понял, что нужный коридор уже достигнут: вместо четкого порядка дверей, как в привычной тридевятовской общаге, миновали лишь пару. На последней стеклянными остроугольными буквами сияло «Топсед 78» и ниже выпирала почти что могильная плита с гравировкой «Пастырь» и православным крестом. Не удержавшись, буркнул, сдержав смешок. Брательник мотнул головой и шагнул назад, поравнявшись. — Чё еще за Топсед? Кто-то знакомый? — он зыркнул на меня целым глазом так же злобно, как ранее, возле экипажей, а тембр показался вообще каким-то бесцветным, будто и ответ-то ему не требовался. В совокупности это указало: брата сильно задевает, что приходится выполнять мои распоряжения, а промедление и вовсе вводит в бешенство. Надеюсь, отоспится и угомонится. — Он из королевства кривых зеркал… — негромко уточнил костлявый мальчонок. — Деспот, одним словом. Мельком, и уже не впервые, заметил пробегающую мышь или крысу, отчего раздражённо заскрипел зубами. — А второй, видимо, помер, — Гордей тяжело шлёпнул меня по хребту, недвусмысленно намекая поторапливаться. — Нет, — ёрничал парняга, он либо недалёкий, либо чрезмерно храбрый, уж слишком жизнерадостную эмоцию выдал, видимо, совсем не понимает, с кем имеет дело. — Это сын попа, из сказки «О попе и работнике его балде». Еще утром был жив. — Много болтаешь, — заключил я устало, и оттого чистосердечно злобно. — Боюсь-боюсь, — полебезил пацан. Для меня всё еще оставалось загадкой, был ли он сверстником. Светлый, с невинным выражением на физиономии, а в глазах, чую, хитрость. — Вот, уже пришли, был рад знакомству. — Сам-то из какой сказки, храбрец? — проигнорировав протянутую руку, грузно выдохнул, сопровождающий совсем утонул в моей тени. Волшебной дугой проявилась простейшая деревянная дверь с топорной жестяной ручкой буквой «Г». Вокруг, кроме комнаты Топседа и Попа, был лишь коридор, устланный чёрным камнем и алыми балдахинами. — Да пустяки, мне с вами точно не равняться, — всё еще не чувствовал и толики трепета в голосе, он совсем не боялся. Брат нетерпеливо коснулся ручки двери, она преобразилась в витиевато-стальную. Серебряный цвет задоминировал на поверхности, покрыв дерево глубокими паутинными засечками, которые захватили и часть стены сверху. «Соловей-разбойник». Смекнув, я хватанул наглого мальца и прижал его мордой к двери. Дверь очертило изображение холопа с самодовольной улыбкой и старомодной прической-горшком. «Храбрый портняжка». — Э-эй! — отпрыгнул мальчуган. — Я на такое не подписывался, но раз уж вас так прёт от изображений кентов… — и, расхохотавшись, сиганул прочь. Брат попытался его схватить, но лишь раздосадовано рыкнул. Снова заметил крысу. Во фраке или мундире, она промелькнула на мгновенье, скрывшись, судя по всему, в каменной трещине. — Чё ты натворил? — сквозь зубы пробурчал Гордей и стукнул меня. — Будь с ним на стрёме, — ткнул в гравировку «Храбрый портняжка». — Если позволит себе слишком много, надо приструнить. И, взяв за ручку, перекрыл безвкусную картинку на двери благородными змеиными засечками, которые рассыпались и по стене, окантовкой завершив узор. Надпись «Соловей-разбойник» прожгла покрытие, уничтожив ту, что была ранее.

Снегурочка

Ребята-месяцы были трогательно любезны, невольно почувствовала себя Белоснежкой в компании гномов, в лучшем из смыслов. Амулет теперь мерцал в полу, обрисованный магическими узорами. Как в серебряной клетке. Братцы еще немного пошаманили, наводя лоска, чтобы он не выбивался из общей картины, замаскированный от любого чужака. — А как… Она теперь будет без него? — несмело уточнил Май, неловко уставившись на Морозко. Март, как самый скептичный в компании, нахмурился и отстранился, снимая с себя полушубок и откидывая его на одну из кроватей. — В этом помещении достаточно холодно для Снегурочки, теперь это и её спальня, — распорядился Коля, и никто не посмел воспротивиться, хотя движения Марта отчего-то стали дёргано-поспешными. — Вне комнаты держись рядом со мной, Адри, тогда не растаешь. — Как подружке будешь объяснять? — наконец высказался Март, даже не повернувшись в нашу сторону. Срывал тюль над кроватью и, скомкав, отбрасывал в сторону. Также поступил и с «лишними» подушками, оставляя единственную. — А что мне нужно объяснять такого, чего она не поймёт? — просто парировал Морозко и, стукнув скипетром, разом вернул всем месяцам и себе прежний внешний вид и одежду. Март упёрся руками о матрас, размышляя. Выдохнув, повернулся. — Я промолчу, что в мужской сончасти мы селим девушку, и тем более даже не зарекаюсь, что она будет жить в общей комнате с четырьмя парнями. Просто представь, она теперь как собачка, несамостоятельна. Снегурочка станет твоей тенью… Хотя, разве не уже?.. — Это временно, да и всё, что ей необходимо для жизни, это холод, — пожал плечами Май. Братцы резво уставились на него, будто тот сказал что-то глупое. — Март, — придержав паузу, кликнул Коля. — Ты достаточно холодный месяц, Адри и в твоей компании не растает. Март раздосадовано усмехнулся, потеряв дар речи. Я ухватилась за шею, старательно сдерживая приступ неловкости и апатии. Он был прав, я теперь обуза. — Не переживай, — отозвался доселе молчаливый Апрель, самый загадочный из братьев. — Временами они выясняют отношения, но быстро оттаивают, и снова не разлей вода, — он развязно улыбнулся, сильно наклонив голову, и протянул леденец на палочке, который, кажется, всё это время прятал меж пальцев. Внутри прозрачной карамели замерла засушенная ромашка. — Ты когда глаза опускаешь, такой милой становишься. Апреля неслабо пихнули в бок. — Аппетиты бы кому-то поумерить, — Май выхватил леденец и всучил мне в руки, сжав пальцы. — Пробовать не советую, гадость редкостная. Апрель безобидный малый, но со своими заскоками, не клюй носом, а то напускает пыльцы, да флюидов всяких. Апрель улыбнулся, не пресекая братца. — Май всегда был излишне ревнивым. Ты наша названная сестрица, мы не обидим. — Это я-то ревнивый? — раззадорился Май, медленно покрываясь румянцем. Шокировано попыталась воспрепятствовать рукоприкладству.

Буратино

Настроение хуже некуда: сестра уболтала Айболита остаться моим комнатным растением. То есть соседом. Какие именно аргументы она вывалила, от меня коварно утаили. Но, насколько мог судить, по умолчанию нас и без того распределяли в соответствии с прежними местами. «Согласно купленным билетам». Но, будто этого было мало, в комнату заползла рыжая лохматая обезьяна и собака в круглых очках. А следом зашел енот в розовом переднике и чепчике! Я шлёпнул ногой и, раскрыв дверь, подозвал: — Э-э-э-э! ЭЙ! На зоопарк уговора не было, прочь отсюда, на выход! Уходите! Кыш! Животные в унисон моргнули и уставились на Айболита, который спокойно, даже благоговейно огласил: — Это хорошие звери, не обижай их. — Да что ты! Жалость какая! Брысь отсюда! — Можешь выделываться сколько захочешь, Буратино, — Арт посмотрел в протянутую обезьяной бумагу на планшете и кивнул. — Но они останутся здесь. А если узнаю, что хоть пальцем кого-то из них тронешь, следом в комнату заселится колония дружелюбных и любвеобильных термитов. Я раскрыл рот, и простоял так, наверное, минуту, наблюдая, как располагаются новые соседи, пока ко мне не подошёл енот. Он хрюкнул и, похлопав по ноге, протянул жестяную банку газировки. Я несмело принял подношение и, провертев, хмыкнул. — Мне больше нравится «Золотой ключик». Енот добродушно квакнул, как-то умудрившись улыбнуться во весь рот и не показав зубов.

Царь Горох

Новый день я встретил в компании сына Царевича из сказки «Гуси-лебеди». Звали его Ладимир, а подселили, ибо я «царских кровей», а парень как раз «проживает один». На мой вопрос «как же быть с Трубадуром — с которым мы долгие годы делили комнату — может быть, и его разместить с нами», уверили «не беспокоиться». Пацан был темноволос, прост во вкусе шмоток, и… какими там еще словами принято описывать тривиальных царевичей? С такими думами я не ровен час стану напыщенным и высокомерным корольком, но парень действительно не обладал выдающимися чертами. В огромной комнате было минимум вещей. Я бы даже назвал это аскетизмом. Наблюдая, как под окнами балуются керамические гномы — бездельничают, кидаются друг в друга комками земли, гримасничают — спросил: — Разве твой отец — царевич? — Нет, скорее, боярин. У нас совсем скромные владения. — Многое объясняет, — процедил сквозь зубы, очерчивая взором свои многочисленные чемоданы, пожитки и растения, которые прямо-таки захватили комнату. В тёмной полудрёме это было не столь явственно. — Ты — Царь Горох? — сидя на кровати он упёрся спиной о стену. — Это так очевидно? — почесал затылок, раскрыв ближайший саквояж. — На двери прочёл, — приподнял бровь парень, указав большим пальцем направление. Я хохотнул, поняв, что сглупил. — Хотел уточнить, тот, который с грибами воевал, или тот, что человек? — Надо будет осведомиться у отца, воевал ли он с грибами, но скорее человек, — снял халат и повесил на высокий подсвечник. — Вообще-то я и магией владею. Без стука в опочивальню заскочил парень, набрякивая что-то в зеркалофоне. — Не, ну ты прикинь, говорил же, что… — он резко упёрся в чемодан, не разбирая дороги, и, чуть не выронив устройство, недовольно заворчал. — Что ты тут наставил… — наконец, осмотревшись, сменился в лице и упёр руку в бок. — Опачки! Моё почтение! Не доложили, что здесь новый постоялец! Будем знакомы? Ярик, сын Иван Царевича, того, что с Серым волком. — Слава, Царевич Горох, — поприветствовал нового знакомца, попутно зарывшись в ворох тряпок, в поисках повседневной одежды. Не помню, кто именно укладывал одёжку, но в следующий раз подпускать этого олуха к упаковке — себе дороже. — И часто ты так вторгаешься? Кажется, мой комнатный сосед слегонца стушевался, чего нельзя было сказать о Ярике. — Прости, не каждый день вижу, в комнате лучшего друга, новичка, — восторженно огласил парень и, обойдя чемодан, убрал зеркалофон в задний карман. — Тебе помочь, может? Или слуг позвать? — ровным тоном спросил Ладимир. — Э-эх! Чего этих непутёвых звать, сами управимся! — громко огласил Ярик и ухватился за тяжелый поддон с лимонным деревом. — Стой! — одновременно крикнули мы с Ладом. Сосед вскочил, набросившись усмирять дружка, а я вытянул руки, указывая толстым корням в горшке вылезти и уйти подальше своим ходом.

Капризная Принцесса

До чего прелюбопытный выдался денёк! Наплыв учеников и гостей вызвал в школе такой долгожданный вал разговоров, лиц, развлечений и чего-то… волшебного. Наконец-то что-то освежающее и новое. Пока рассматривала, как яркая девчонка в носках разного цвета подначивает пару маленьких козлят разрисовывать баллончиком рыцарские доспехи в холле, чуть не наткнулась на приезжего парня-злодея. — Салют, красотуля, — он обнажил острую улыбку и прикусил губы, да так неумело, будто пытался их откусить. — Бар-р-рмалей всегда к вашим услугам, — я успела выхватить руку прежде, чем он приложился к ней ртом. С большой радостью, в кое то веки, провела пятнадцатиминутный эфир на школьном радио. Даже зачитывать заготовочку от директора было совсем не утомительно. — «…уважаемые ученики, просьба прийти на напутственное слово в кабинет счёта и логики в полдень, это аккурат после второго урока для тех, у кого они сегодня есть! Напоминаю, всю необходимую информацию вы можете прочесть в зеркалофоне, или уточнить у любого учителя Тридесятой! И да прибудет с нами сила хо-хо!..» Воодушевлённо вышла из радиокабинета. Но, стоило провернуть ключ в заключительный раз, где-то в глубине школы донеслись звуки… Песни? Настороженно повернулась в направлении «шума», прислонив палец к подбородку. — Мирон что ли буйствует? — произнесла Киара — принцесса на горошине — проходившая мимо. — Хотелось бы знать, — сказала негромко, направляясь на музыку как сыщик, след за следом, нотка за ноткой. По мере приближения оглядывалась на учеников вокруг, им было совсем неинтересен этот феномен. Наверное, тридесятовцам не привыкать слышать песни во внезапные моменты дня. А я… Всё никак не уймусь… Звуки становились всё явственнее и чарующе. Колдовство? Стали различимы слова. Наконец, дошла до лестничного пролёта, откуда играл песню парень на угловатой электро-гитаре. Несмело выглядывала из-за угла, а после и спряталась, просто слушая фантастически сильный тембр. — …Песня-я плывё-ет, се-ердце поё-ет, э-эти слова-а, о тебе, Три-де-ся-тая! «Очнулась» только когда меня потрепали за рукав. — Эй, земля-воздух, на связи? Берта? — это была дочь цветочной феи — Юнона. — Ох… Да, всё в норме, — нервно отряхнула юбку. Не знаю, чей потомок этот новенький, но его голос вводит меня в какой-то… Ступор? Эйфорию? Не знаю, всё сразу… К певцу подошел невысокий светленький царевич и еще двое наших — Ярослав и Ладимир. — …мне палатку поставили на улице, с подтекстом, мол, крыша твоя — небо голубое, счастье жить такой судьбою. — Понятно… — задумчиво нахмурился тридевятовец. — Заселяйся-ка ты ко мне, по старинке. Места же нам хватит, да, Лад? — В тесноте, да не в обиде, — встрял Ярик, зажав друга в панибратском объятие. Лад точно был не в восторге от такого проявления дружбы. — Скажешь тоже «в тесноте», — выдал светленький и случайно перевёл взгляд в нашу сторону. Удивлённо застопорился на Юноне, а я юркнула за угол, чтобы певец случайно не «застопорился» на мне самой. Хм… Крыша — небо голубое… Что-то совсем знакомое. Нам любые дороги дороги… Трубадур! — Простите, я, признаться, не видал столь удивительных и утончённых девушек, — обратился светленький тридевятовец к цветочной фее. — Наверное, вы — русалка, и я пропал в ваших чарах. Юнона была выше этого парня-царевича, при особом желании он бы утонул в её длинных вьющихся волосах. Цветочная фея хмыкнула, приподняв подбородок, и плавно удалилась, игнорируя произнесённое. Пока свидетельствовала этот приветственный флирт, потеряла певца-трубадура из виду. Он затерялся в неизвестном направлении. — Бывает же… — одухотворённо произнёс тридевятовец, покрываясь румянцем. Я шуточно закатила глаза, ускользая прочь.

Царевна Лягушка

Первым делом мы с Катей решили найти столовую. Местные неустанно поправляли слово на «кафетерий», но суть от этого не менялась… Место было просторным (по заветам тридесятой) и даже двухъярусным, первый этаж по одну сторону от длинных витрин раздачи, второй по другую. Даже снаружи стояло несколько столиков, правда, они совсем не пользовались спросом, по беглому впечатлению. Некогда потревожившая наш с Валей покой в тридевятке чёрная кошка теперь всюду следовала за Катей. Елисеевна уточнила, что животное само запрыгнуло к ней в карету, и, стало быть, теперь является её «спутником». «Или домашним животным». «Как пойдет». Настораживало ли это? Глупый вопрос. Но кошка вела себя достаточно самостоятельно, чтобы подумать, что она сама о себе позаботиться в случае чего. — Во имя всех первосказок, — охнула Катя характерно ошеломлённо, пока я забирала молочные коктейли с раздачи. Их мне вручила курица, которую окликали Ряба, помимо этого я заметила и работников столовой из нашей школы, выходцев сказки «Репка», которых наставляла незаурядно милая бабушка в фартуке. Катя нетерпеливо хватанула меня за рукав и, держу пари, если бы стаканчики были без крышек, всё их содержимое оказалось бы на моей кофте. — Катя, — шикнула несдержанно. — Ну что за грубости? Она смотрела на тридесятовского парня, широкоплечего, высокого, с каштановыми вьющимися волосами. Он улыбнулся тёплой и спокойной улыбкой, отсалютовав кому-то вдали развязным жестом. Какому-то другу, вероятно. — Он идеален, — проворковала подруга на выдохе, а я преградила ей путь, выдавив: — Ну уж нет, Катя! И дня не прошло… Она отпихнулась, как загипнотизированная, и сократила расстояние с юношей, который и без того шёл в нашу сторону. Я глубоко вздохнула, отставив напитки. Кошка, как последняя разбойница, тут же запрыгнула и свалила один стакан, отчего тот низверг содержимое на пол. Успела убрать ногу, дабы не быть задетой брызгами: — Лягушки-квакушки! Кошка беспечно лакала сладкую лужицу. — До чего приятно познакомиться, — Катя пригладила косу и протянула ладошку, отставив мизинчик, стоило парню обратить на неё внимание. Я, игнорируя пушистую хулиганку, направилась к подруге, старательно обходя разлитое. Парень, вопреки всем возможным вариантам, стал невозмутим и даже холоден, прищурившись. Кажется, Катя не уловила этой опасной настороженности. — Как любезно, — он произнёс это с таким тяжёлым сарказмом, что невольно заступилась, заслоняя Елисеевну. Переключившись на меня, он, внезапно, пыл поумерил, будто успокаиваясь. — Свет, ну ты чего, — буркнула Катя, отодвигая. — Я дочь Елисея и Мёртвой Царевны, — она снова попыталась наладить контакт, правда, теперь протянула руку не в том противно-зазнавшемся жесте. Посмотрев на ладонь, юноша обратился ко мне: — Не ведись с ней, за версту же отдаёт злодейским духом. Потом придётся спасать из коварных пут. Катя обомлела, шагнув назад. Ей на руки запрыгнула чёрная кошка. Парень, заметив это, хмыкнул. — Леди Тремейн. — Слушай, — засвидетельствовав, как Катю передернуло, не удержалась. — Не стоит учить жизни людей, которых видишь впервые. И не надо делать такое угрожающее лицо, особенно нацеленное на царевен. Идём, Кать. У подруги в глазах застыли слезинки, она более ничего не сказала. Я подобрала нетронутый коктейль и протянула, она приняла на автомате, смотря в пустоту. Кошка самодовольно устроилась в её объятьях, вообще не отражая обстановку вокруг. — Подожди, я сейчас, — кликнула Катю, направившуюся куда-то, а сама присела поднять опрокинутый стаканчик. Вначале двумя пальцами брезгливо подцепила крышку, и в момент рядом приземлился этот нахальный крепкий парень. Над нами так же стоял его высокий друг с полупустым подносом. Взяв с него стаканчик, передал его крепкому, а тот протянул мне. — Оставь, здесь всё уберут, — дружелюбно огласил он, а по этой глупой улыбке поняла: ему импонирует моё поведение. — Я Щелкунчик. Выдохнула, нахмурившись. Переложила весь мусор в одну руку и приняла напиток, встав. — Царевна Лягушка. — Это Гвидон. Будем всегда рады помочь. — Учту, — кивнула высокому светлолицему Гвидону, во всяком случае, к нему претензий у меня точно не было, и развернулась, догоняя подругу. Минут пять мне пришлось говорить без остановки и в пустоту. Подруга была в какой-то прострации, поглаживая кошку. Хоть изначально мне показалось, что расплачется, однако, слёзы в её глазах мало-помалу пропали. Наконец, Катя сглотнула и проморгалась. — Свет, я правда… Плохая? Он сказал так убедительно… — Он захотел поставить тебя на место, кроме того еще и сбил с толку, — оглянувшись, не нашла Щелкунчика в кафетерии. Ушёл. — Кать, этот дурак тебя совершенно не знает. А первое впечатление зачастую обманчиво. Да и никто не гарантирует, что у него самого нет скелетов в шкафу. Катя улыбнулась. — Хоть вкус в парнях не задался, мне очень повезло с подругой. — Ох, Катя… Еще пару минут мы провели тихо, лишь общий гул кафетерия и раздражающе-радостное урчание кошки. — Какие у вас мины, умер кто? Или умрёт? — объявился Кирилл с Жарынычем. — Я жду брата, — уклончиво и будто невпопад ответила Елисеевна. Мы с Киром переглянулись. — Возьми чипсов и запить чё-нибудь, — выпроводил друга Бессмертный. — Я чёт не понял, что у вас тут случилось? Женская разборка? — Не трогай Свету, она мой лучик в тёмном царстве, — саданула Катя Кирилла, когда тот пристроился рядом. Кошка зашипела и тут же испуганно устранилась, стоило парню щелкнуть ей перед мордой. Елисеевна скрестила руки, отвернувшись. Кир заострил на мне взгляд тонких зрачков, да так хищно, как рентген, смотря в душу. — Эй, Свет, у тебя на мордашке всё написано. Что у вас произошло? Если честно, побоялась рассказывать правду. Но моё молчание возымело бы куда более непредсказуемый эффект. — Один момент! — сымпровизировала, приподнимая зеркалофон. Хотелось провалиться сквозь землю, осознавая, как наигранно это вышло. — Привет! — брат Кати очутился рядом, и весьма вовремя. В компании Марины Премудрой — сестры Кирилла. Девушка выглядела утончённо и строго. Очки лишь усиливали яркость в глазах. Мы обменялись приветствиями, оглядывая друг друга. — Ух, плаванием занимаешься? — прижала очки к носу Марина, хохотнув. Елисеевич игриво нахмурился, удивившись неточности предположения от заумной подруги. — Что? Ахах! А как иначе добиться такой фигуры? Егор изобразил, как натягивает тетиву, отпуская мнимую стрелу, и подмигнул мне. Марина закрыло лицо рукой. — Ну, еще меня частенько настигают неприятности, наверняка тоже сказывается, — решила поддержать умницу, скрашивая конфуз. Марина не оценила «жеста доброй воли» и удалилась. Егор прихлопнул мне по плечу, сделав аналогично. В холл кафетерия вошли Коля и Март в сопровождении Снегурочки. Невольно вспомнила про Валю. Мои вещи разместили в комнате Кати, Мальвина, соответственно, разделила комнату с Сестрицей Алёнушкой. Мы договорились сегодня же поменяться по прежнему распорядку, правда, сделать это оказалось не так просто: Валя с Мальвиной находились на этаж ниже. Сегодня я еще не успела застать ни Валю, ни Мальвину. А Артур… Про него я и вовсе ничего не знаю, кажется, он хотел выбрать себе нового соседа… Но на недавние смски парень не ответил. Тогда я решила поступить другим методом.       ЖА6К1Н: привет! У вас с Артом получилось подселиться?       010V0: здаров, а чего, Док молчит?       ЖА6К1Н: так точно       010V0: )       010V0: не, он ниче не поменял, оставил себе соседа с длинным носом       010V0: ты если чё не волнуйся, на классный час он явится, просто видимо занят сильно       ЖА6К1Н: ахах, ну, за инфой если что к тебе обращусь: D       010V0: с превеликим) Забавный, однако, парень. Поднял настроение. Упёрлась попой о деревянную перегородку, размяв шею. Но, завидев братьев Соловьёв, не отказала в удовольствии покинуть дислокацию. От греха подальше. — …ой, да больно мне нужны ваши… — выскочил ладный красивый парень и, обогнув меня, добавил игриво: — Пардон, мадмуазель. Он был выразительно красивым, именно о таких говорят «точеный подбородок», «голубые глаза», «очерченные скулы». Да в целом любое описание устоев красоты. Правда, вёл он себя как-то… — Мирон, не смей убегать! — его преследовала невысокая девушка с кислотно-зелёным цветом волос. Вспомнился стеллаж с париками Мальвины. Девчушке приходилось перепрыгивать небольшие препятствия на бегу, чтобы догнать этого писаного красавца. — Ребята, стопорните Мирона! Как ни странно, но тридесятовцы действительно откликались на зов, пытаясь задержать парня, если тот был неподалёку. Правда, это было достаточно далеко, чтобы итог погони был скрыт от моих глаз. Зеркалофон тоскливо брякнул. Кир решил добить улизнувшую добычу:       Zlovoploty: позже поговорим

Буратино

Пожалуй, степень сумбура напрямую зависит от количества персонажей. И мы застряли на достаточно высокой отметке. Я, сестра, Айболит и Сестрица Алёнушка стояли под кроной высокого дуба, наблюдая, как белошёрстный кот в поношенных сапогах удерживает оранжевую фею. Мотылёк бренчал что-то, уже не стараясь вырваться, а кот с наглой мордой облизывался, будто это последняя закуска в мире! Айболитишка оставил попытки договориться поразительно быстро, и выудил где-то стремянку, намереваясь пуститься во все тяжкие. Корни дерева определённо пребывали иного мнения: земля была неровной и шероховатой, отчего лестницу нехило пошатывало. — Ты сбрендил? — я навалился на одну из створок стремянки, выплёвывая ругательство. — Свалишься, придурок! — Подай мне другой вариант, умник, — рыкнул Арт, переступая на ступеньку выше. Девчонки испугались, но всё-таки последовали моему примеру, хватаясь за перекладины по периметру. — Может, кто-то из местных поможет? — произнесла Мальвина негромко. Артур постарался держать баланс, но раздраженно цокнул и спустился, пытаясь всадить лестницу поглубже в землю. Залез снова. У него получилось подняться выше, но стремянка опасно забренчала, шатаясь. — Пресвятые феи крёстные! — раздалось недалеко. К нам кто-то подбегал. — Она сейчас свалится, прыгай! — мужской бас. Лестницу жестко повело в сторону, мы с Валей отпрянули, но стремянка падала аккурат в сторону сестры. Её сбил с ног высокий парень, буквально спасая, а рядом возник персонаж с серебряной кожей, будто из металла. Артур оказался на дереве, правда, до котяры ему недоставало еще примерно столько же, сколько и до земли. — Слышь, горный козёл, как только спустишься, я собственным носом оставлю в тебе новую дырку! — выкрикнул, угрожая кулаком. — Кто это там, — вглядывалась в крону девушка с красивыми чертами лица и аккуратной прической-пучком. Догадавшись, она беззвучно усмехнулась, выпрямившись. — Вот же разбойник! Котик, спустись к нам, голубчик! — Спасибо, — выдохнула Мальвина, принимая помощь спасителя. В любом другом случае, принял бы парня за злодея, однако, он даже не стал фамильярничать и кокетничать, сразу занялся делом, приставляя лестницу назад. Хоть я не смог быстро определить сказки этих двух ребят, нелепый вид третьего выдал его с потрохами. — Эй, Железный Дровосек? — хлопнул серебряного в случайную часть тела, отчего раздался ровный гул. — Может, это самое, так сказать, срубишь дерево? Кажется, он принял это за шутку, хлопнул меня в ответ, да видимо не рассчитал силу, отчего я пошатнулся. Дубина, блин! Больно же! Из неоткуда выпрыгнул фей (в жизни бы не подумал, что бывают феи-мужики, но это определённо был он) бело-голубого цвета, обосновавшись на плече железного. От девчонок это не ускользнуло, они перешепнулись глядя на это микро-создание. Артуришка медленно, но уверенно, продвигался по дубу вверх. — И почему-бы не привлечь какого-нибудь зверёныша? Обезьяну, например, чтоб его… — процедил раздраженно. — Можешь ему помочь? — уточнил темноглазый у приятной девушки. Она изогнула брови. Судя по всему, не может. Долго ли, коротко ли, Артур дотянулся до ветки, на которой расположился котяра. Медленно взялся за неё и ка-ак встряхнул, кот вякнул, выбрасывая добычу, и со всех сил старался не свалиться, царапая кору. — Идём, нечего дурака валять, — снова завёл разговор Айболит, прекратив тряску. Оранжевая фея выписала пируэт и спустилась к Вале. Сестра медленно по очереди представила нас. — Глинда, Зербино, Железный Дровосек… — ответила ей Глинда, наблюдая, как на вторую ладонь Вали припрыгнул фей (?) и по-джентльменский преклонился. Оранжевая фея смущенно спрятала лицо. — Это сильф. — Как приторно, щас стошнит, — раздражённо вздохнул Зербино и встал рядом с Железным, ожидая, когда спустится Арт. С кота упали сапоги, и он наконец-то смог вскарабкаться на ветку назад, правда, смотрел вслед потеряшке так жалобно, будто его навечно лишили сметаны. — Идём, мы злобу не таим, всё в порядке, — подозвал Артур и медленно пополз обратно. Кот жалобно замяукал, прижимая уши, Айболит что-то ему отвечал вполголоса. — Удержите? — Арт присел на ветку, намереваясь спрыгнуть на последнюю перекладину стремянки с метровой высоты. Двое парней взялись за створки, переглядываясь друг с другом. — Поживём — увидим, — весьма оптимистично ответил Зербино. Айболит размял плечи, решаясь на прыжок. Котик, к слову, медленно, но уверенно сходил вниз. Айболит спрыгнул. Парни напряглись и… уровняли шаткую лестницу. Правда Артурчик чуть кубарем с неё не улетел, но здоровяки и этому воспрепятствовали, удержав его за ноги. Кто из них троих грязно выругался я так и не понял. — Всё путём? — удостоверилась Глинда, осматривая эту дружную спасательную компанию. Как только котяра снизошел на землю, её брови изогнулись в покатой симметрии, она спрятала сапоги за спину и высказалась: — Котик, с каких пор у нас принято пленять и съедать гостей? Белый кот недовольно наморщил розовый нос, отвернув голову. — Оставь меня, старушка, я в печали! — после этих слов Артур незамедлительно приподнял его за шкирку, и он удивлённо добавил: — Ми-и-а-а-у?! — Как некрасиво. — Я пошутил. — Никто не смеётся. — Не понимаете юмора. Булькнул, сдержав смешок. Ребята уставились на меня. — Обещаешь быть добрым котом? — продолжила Глинда. — Всегда им был, всегда им буду! Мяу! — отрапортовал тот. Девушка поставила сапоги и кивнула Айболиту. — Без фокусов, — остановившись в сантиметрах, уточнил Айболит, и после однозначной реакции кота, опустил его в обувку. — Сапожки мои! Родненькие! — И всё? Вот так вот просто? Отпускаете его? — выпалил в сердцах. — Он вообще-то чуть не слопал твою фею. — Кошки, что с них взять, — вымученно изрек Айболит, разминая руки. — Вообще-то он хороший котик, вы в этом убедитесь, когда лишний раз заметите мышей в комнате, — поддержала Глинда. Я раскрыл рот в отвращении. — Так о чём нас еще не предупредили, ну так, между делом? Может, тут чудища какие живут, или людоеды-кашалоты-крокодилы-бегемоты?.. — Очень может быть, — задорно оскалился Зербино, но Глинда быстро приструнила его.

…

Настроился на жуткую давку в кабинете, представляя что-то вроде тошнотворного урока этикета с Крёстной феей. Но… «Кабинет» счёта и логики в тридесятке оказался целым амфитеатром. Ученические места полукругом возвышались над кафедрой. Длиннющие окна, как в тронном зале, полуприкрыты воздушными палантинами. Посреди «поляны» большая доска с мелом, наверху которой спала зелёная фея в смешном длинном конусообразном колпаке. Вот ведь развелось, как мухи! Пока мы — ученики — медленным потоком распределялись внутри, за нами наблюдали. Учителя, в числе которых были и наши, и богатыри, и директор. Он выделялся негабаритным телосложением, черно-белым костюмом и осанкой. Хотя, еще и тем, что стоял в самой середине помещения. — Явился — не запылился! — крякнула тощая странная тётка с соломенной головой и длинными загребущими пальцами. К ней с подскоком просеменил профессор Леший и накинулся обниматься. — Голубушка, родненькая, сколько лет, моя ж ты славная! — Тьфу тебя, окаянный, еще чё удумал! — С годами только молодеешь, — профессор заиграл кустистыми бровями и вытянулся, став мускулистым богатырём, с прежней неказистой головой, но всё же. — Болтун — находка для шпиона. А небылицы свои оставь для других. — Не теряешь хватку! Как же я рад видеть тебя! Кикимора выдернула из шапки-ушанки Лешего шишку и заткнула её прямо профессору в рот. Он сразу сдулся до привычного мини-состояния. — То та же. Мы с Мальвиной переглянулись, кряхтя от смеха. Пока осматривались по сторонам, подмечал особенно опасных личностей. Мало когда удавалось опознать сказку-прародитель с первого взгляда, но по внешнему виду, поведению, мимике, можно было слепить общее впечатление. Впрочем, здесь было так много красивых, даже нет, прекрасных девчонок. Длинноволосых и не очень, высоких и не совсем. Страшненьких… Я задержался на зеленокожей, встрепенувшись от отвращения. — Вот он, — шепнула Мальвина, указав на Пьеро, закинувшего голову в безнадёге. Хотел съязвить, но сестра переключила внимание, заметив девчонку с ярко-зелёной прической. — Это что, тоже марионетка? — Кто ж знает, — пожал плечами, стараясь всмотреться. — Когда на нас чары, совсем непонятно. Рядом приземлились девушки, и ближайшая засюсюкала: — Ой! Какой милашка! — она взяла меня за щеки и потрепала. Её подружки улыбнулись, потворствуя поведению. Спиной упёрся в сестру, стараясь уползти прочь от внезапных восторгов. — Дамы! — Мальвина ухватилась за руки неизвестной принцесски и плавно развела их в стороны, отрывая от моих щек. — Спокойнее! — Спасибо, — кое-как промямлил, не решаясь принять прежнюю позу. Мальвина с задором обняла за голову. — Дамы и господа! Потомки великих и малых домов! — грохотнул директор. — Добро пожаловать, я — директор Тридевятой Академии, Александр Сергеевич Пушин. Все мы здесь собрались не просто так, а чтобы пережить непростые события, что грядут в нашем мультисказочном мире. На данный момент произошло уже несколько прецедентов, когда к нам попали персонажи не из нашего временного и материального полотна: с мифического уровня, и даже с другой реальности. Мы уже оповестили тождественные сказочные миры: Зазеркалье, Страну Чудес, Изумрудный город, Солнечный город, Нарнию, и прочие. Помимо того, пытаемся наладить контакт с нашими европейскими друзьями. Итак, вводится строгое правило: не покидать территорию Тридесятой, думаю, с этим проблем возникнуть не должно. Помимо иного прошу быть настороже. Провал пространства может возникнуть в любой момент и в любом месте, не требую, но прошу, мужайтесь и помогайте ближним! Помните, весь преподавательский состав готов помочь, и даже более того, сторожевые и вольные богатыри. Мы справимся с любыми напастями. И ещё… — резко задул холодный воздух, на полу вокруг директора очертились какие-то яркие чары. — Я бы хотел, чтобы все ушли из лектория, лишённые «второй кожи», в своём первозданном и честном облике. Так будет правильно в отношении всех нас… Ребята вокруг начали как-то затравленно переглядываться, не поняв, что имеет ввиду директор. — Что… — выдохнула Мальвина и мы посмотрели друг на друга. — Буратино? Я развёл руками, пока весь амфитеатр обволакивала гнусная магия. — Господин директор! — рыкнул какой-то волколак вдали. — Магистр! — подорвался Жарыныч, поняв, что магия начинает его окутывать. — О нет… — нас с сестрой не миновало. Вспышка. Взревели разные голоса, ведьмовские и звериные, вскрики принцесс и негромкие охи злодеев. — Блеск, блеск, блеск, блеск, — выдавливал сквозь зубы, осматривая деревянные сочленения и шарниры. Сестра недолго глядя на собственные резные узоры переключила внимание в сторону. Жарыныч раздувал широкие ноздри на ящероподобной морде, оглядывал лапы с изогнутыми когтями. Он полностью покрылся красной блестящей чешуёй, благо, не стал огромным драконом, да и одёжку сохранил. Ребята пугливо расступились и зажались в стороны, стремясь отдалиться подальше. Кирилл Бессмертный вскочил с места и прижал лоб ко лбу, с силой удерживая змея за плечи. Заговорил быстро, с натиском, не давая тому вырваться. Безумный потерянный взгляд Жарыныча зафиксировался на Бесе, вероятно, он передумал нас всех переубивать к чертовой матери. Помимо прочего волколак спустился на все четыре лапы, ведьмы-оборотни приобрели первоначальные обличья, и некоторые неочевидные ребята… Тоже преобразились. Не в самом приятном смысле… — Подумаешь, — сплюнула Гингема ядовитой слюной. Её изумрудная кожа насыщенно переливалась, а нос изогнулся серпом. — Подсобите, — неловко улыбнулся Оловянный солдат, силясь оторваться от подставки. Он теперь представлял собой блестящую, как фарфор, субстанцию. Повезло, хоть, не стал мальчиком-с-пальчиком. Под общий гомон директор сблизился с огромным страшным дядькой в изысканном пиджаке, я услышал, как он приказывает ему: — Нужен будет список отсутствующих, Черномор. — Всенепременно. Устроить им кузькину мать? — Только список, — директор накрыл кулак Черномора, останавливая порыв, и вернулся в центр. Добродушный профессор Леший нервно поглаживал ладошки, к нему подсел Иван Иваныч, в чем-то убеждая шепотом. Кикимора грустно посмотрела на коллегу и тоже поддержала, похлопав по шапке. Я только сейчас понял, что присутствуют далеко не все учителя, наши уж точно. Директор подождал, пока буйство поубавится. Во всяком случае, шума стало сильно меньше. — Также я ввожу новый предмет. ОБЖ: Основы Безопасности Жизнедеятельности. Прошу поприветствовать учителя по этой дисциплине. Входные двери отворились и заиграли фанфары. — Дюймовочка? — шептались ребята вокруг. По выстилаемому длинному коврику шествовала очень чудная фигура: маленькая, тонкая, с торчком торчащей короной и зализанной волосок-к-волоску прической. Полотно зелёной ученической доски развернули горизонтально. Теперь она представляла собой длинный шероховатый стол. — Большое спасибо, уважаемый директор, за оказанную честь! — пропела странного вида… Эм, королева? Ростом она была с полвершка, и зелёная доска стала для неё не столом, а самым настоящим пьедесталом. — С радостью представляю вашему вниманию, — чвакающим тоном промямлило нечто, напоминающее тюбик зубной пасты, в гвардейской форме. — Королева Зубная Щетка! Прокатилась волна недоумённых смешков, особенно сильно угарнули братья Соловьи. — Умора, — объявил Гордей, вставая с места и отправляясь на выход. — Ладно, шутку заценил… Старший Соловей ухмыльнулся, не комментируя вслух, и отправился за братом. — В ваших ваннах теперь дежурят мои верные слуги. Будьте с ними повежливее, иначе накликаете гнев Мойдодыра. Ладно, на сей раз и я еле удержался, чтоб не заржать. Зубная Щетка проигнорировала выходку злодеев, хотя, кажется, она подозрительно хитренько зыркнула им вслед.

Синюшка

Обомлев от огромности предложенной нам с Эллен спальни, я приняла строгое решение оставить царственную соседку, сбежав на этаж ниже, где располагались куда более скромные комнаты, хоть они и оказались всё равно больше прежних, родных, тридевятовских. Рассчитанная на двоих, она показалась мне роскошной, хоть и выглядела заброшенной, забытой, чуланной. Холодной и тёмной: ни единого цветного оттенка. Это произвело на меня столь большое впечатление, что пустила скромную слезинку. Ничего прекрасней даже представить не могла. Кажется, бабушка тоже пребывала в благоговейном настроении: не отсвечивала мне перед носом. Кровать устлана строгой черной парчой, на ощупь жутко приятной. Поставив плюшевого Змей-Жарыныча на подголовник, сползла по настилу вниз, свернувшись калачиком и так и уснула, даже не распахивая одеяла. Новый день открыла бабушка, стоявшая близко к лицу. Я сонно насупилась. Баба перевела мертвецкий взор в сторону. На белой кровати, как блеймо в убранстве черной комнаты, лежала лебедица и подрагивала во сне. — Уп-гх-х, — выдавила вслух, а про себя подумала, что теперь точно от неё не отверчусь. Да и некуда ей было идти… Лететь? Сняла помятое праздничное одеяние, умылась и непроизвольно подумала, а не слишком ли светло на улице? Сколько же времени?       8lindich: Добро пожаловать В Тридесятую Академию! С радостью приглашаем всех, от мало до велика, от новеньких до завсегдатаев нашей замечательной школы, в двенадцать часов на напутственное слово директора Александра Сергеевича Пушина! Ждём всех в лектории кабинета счёта и логики. Что ж, кажется, мы прогуляли нашу первую лекцию…