Рыжий демон, греющий сердце

      На огромной плоской летающей скале собралась едва ли не половина школы. Гремят сотни разных голосов, шорох множества крыльев сливается в единый, беспокойный гул. Все суетятся и выглядят крайне возбужденными.       Теплое дуновение ветра подталкивает подлететь ближе к арене, вливаясь во всю эту вакханалию. Какофония звуков мешается, режет неприятно слух, но постепенно становится чем-то привычным и даже, мать его, родным. Все-таки, на Земле не часто услышишь подобное в обычный для всех день, а здесь, в школе, это уже начинает приедаться.       Мими безболезненно толкает меня локтем в бок, кивая на Сэми, что машет нам, намекая присоединиться к ним с Ади.       — Будете болеть за меня? — улыбается парень, как только мы приземляемся рядом с ними.       Он обнимает нас в знак приветствия, и когда очередь доходит до меня и Ади, последний немного медлит, мнется, пока в итоге не останавливает взгляд на лице, отчего его губы растягиваются в легкий оскал. Прижимая к своему крепкому телу, демон задерживает объятья на долю секунд, шумно вдыхает мой аромат духов и геля для душа, и отпускает, напоследок немного щипнув за бедро.       — Черт, Ади! — шиплю я, потирая место, на котором в последствии, уверена, образуется бордовое пятнышко, и слабо ударяю его в ответ в плечо.       — Именно он, детка, — демон смеется с нескрываемым удовлетворением, позабавив скребущихся чертят внутри себя, что требовали зрелища поаппетитней. — Ну так, кто за кого болеет, девчонки?       Я встала, словно вкопанная, не зная, как ответить на этот вопрос, чтобы ненароком не оскорбить кого-либо из парней.       — Лично я болею за вас двоих, но, а с тобой, подруга, и так все ясно, — похлопав меня по плечу, Мими расплывается в улыбке, чем вызывает самодовольный смешок со стороны Ади. Сэми молча закатывает глаза.       Чья-то фигура отделяется от остальных и поднимается высоко в небо, чтобы все присутствующие могли ее разглядеть.       — Итак, дорогие собратья! — произносит тренер, и все, на удивление, слышат его даже с такой высоты. — Объявляю чемпионат по Крылоборству открытым!       Толпа восторженно гудит и свистит, едва не подпрыгивая на месте, и кто-то выкрикивает радостное «наконец-то!». Часть ангелов и демонов взмывает в воздух, едва не сбивая меня с ног. Мими успевает отреагировать и прикрыть себя крылом, восторженно глядя на них, я же, в свою очередь, совершенно не была к этому готова, и поэтому на то самое нужное мгновение и вовсе забываю, что имею два огромных крыла за спиной. Но об этом, в отличии от меня, всегда помнит Ади, что укрывает меня черным оперением, защищая от сильного порыва ветра, поднявшего вместе с собой пыль. И вместе с этим, незаметно для остальных, чуть придвигает ближе к себе.       Тепло, распространившееся по телу, бросает в мелкую дрожь.       — Спасибо, — говорю я, смутившаяся моментом, не сводя взгляда с его зеленых глаз.       Парень усмехается и кивает, принимая благодарность. Он тряхнул крылом, очищая его, и убрал обратно за спину.       Поднимаем головы, наблюдая за тем, как ученики кружатся в воздухе, выполняя пируэты, и кто-то едва ли не сталкивается друг с другом, но умело обходит эту нелепую ситуацию, а затем все возвращаются по своим местам.       Тренер начинает рассказывать правила игры, напоминая их игрокам, но не успевает закончить восторженную речь, прерванный подлетевшим помощником, который что-то торопливо зашептал ему на ухо. Он начинает заикаться, говоря о неком форс-мажоре.       — Ох, началось, — страдальчески закатывает глаза Ади, переступая с ноги на ногу. — И что там такого случилось?       — Кто-то жестоко напал на од-д-дного из наших игроков. Д-д-демону сломали крыло.       — Так вам и надо! — неожиданно громко раздается сбоку от Сэми, и все поворачиваются в сторону ангела, лицо которого застилает злость. — Это месть за то, что вы напали на меня!       Ости, стоящая неподалеку, огрызается, наполненная возмущением, ведь эти слова явно посланы в сторону демонов.       — А может, это вы нас подставили?! — присоединяется другой ангел, едва не тыча во всех нас пальцем.       Раздражение постепенно подступает к горлу, намереваясь выплеснуться наружу.       Да как они вообще смеют обвинять нас в подобном?! Мерзость.       Хоть по правилам я и должна быть на нейтральной стороне, решение на моем личном суде в этой битве давно вынесено, а приговор вполне понятен.       — Это явно кто-то из ангелов! — в ответ выкрикивает Ади, не менее злой, как и все остальные. Сжимает ладонь в кулак, сводит брови и морщит веснушчатый нос.       Мими поддерживает его, делает пару шагов ближе ко мне, отступая от белокрылых.       — Ади, что ты такое говоришь?! — а вот Сэми, кажется, совсем не по душе его высказывания.       — Хочешь сказать, я неправ?       Парни начинают пререкаться, даже не зная, кто именно виноват во всем этом. Напряжение вокруг все нарастает и нарастает. Ади и Мими разгорячились вместе со всеми, и не сдерживают свое негодование перед Сэми, неосознанно обвиняя и его тоже. Я решаю не оставаться в стороне и вставить свои пару копеек, подливая масла в огонь, кто-то подхватывает, и позади нас ангелы начинают ругаться с демонами, переводя все в неконтролируемую агрессию. Всего несколько мгновений, и толпа, разделившаяся на два лагеря, начинает напоминать разъяренных хищников, бьющихся за одну территорию в попытке победить. Вокруг развязывается яростная драка, в которой все сходятся в поединке, совершенно забывая о чемпионате.       Кто-то падает на меня сбоку, валит на траву, выбивая из легких весь воздух. Крылья ноют острой болью от жесткого падения, но остается лишь терпеть, стиснув зубы. И теперь ситуация вынуждает примкнуть к одной из баррикад, защищаться всеми силами, дабы не быть избитой или затоптанной. Недолго думая, я начинаю вырываться и отвешиваю придавившему меня ангелу звонкую пощечину, из-за чего тот на мгновение теряется, но этого хватает, чтобы взять инициативу на себя и попытаться сбросить его.       Ничего не выходит. Темноволосый парень оказывается явно сильнее, резким взмахом крыльев вдавливая в землю, обхватывая шею одной рукой, второй прижимая мои запястья над головой, намереваясь скорее не задушить, а попросту не оставить вариантов выбраться.       Хватаю ртом как можно больше воздуха, в панике стараясь не задохнуться самостоятельно, но внезапно накатившая волна ненависти придает сил.       — Какого хрена вы творите?! — злостно выкрикиваю, дергаясь в очередной попытке освободиться. Платье безнадежно выпачкано, хотя это сейчас волнует меньше всего.       — Да кто ты вообще такая, потаскуха?!       То презрение, что он выплескивает вместе с этими словами, тяжелым молотом отдается в голове, словно призыв к действию. Захлестывает, унося с собой в водоворот.       — Как ты меня назвал, урод?!       Одним резким движением у меня все же получается выдернуть правую руку, которой я вновь ударяю ангела по щеке, но на этот раз далеко не ладонью. Мне прилетает в ответ, но не столь сильно.       — Ах ты!..       Не успевает закончить — совсем близко разносится удар о землю, смутно напоминающий чье-то приземление, и он сгибается пополам, опускает меня и хватается за живот, начиная кашлять, давясь воздухом, и, кажется, собственными легкими. Его приподнимают и буквально откидывают в бок, он валится, не в силах удержаться на ногах, и вновь падает на колени, стараясь отдышаться и прийти в себя.       Находясь в состоянии аффекта, до меня не сразу доходит, что только что произошло. Только после того, как вместо голубого неба, укрытого облаками, и черных пятен пред глазами, я замечаю спасительно протянутую крепкую руку, прихожу в себя. Хватаюсь за нее, а после и за ужасно ноющую голову и челюсть, в которую, по большей мере, пришелся удар.       — Ты как? — обеспокоенно спрашивает Ади, и при взгляде на него хочется провалиться обратно под землю. Ну либо хотя бы на нее.       На его щеке красуется пара кровоточащих ссадин, костяшки пальцев так же разбиты в кровь, а белоснежный костюм для Крылоборства испачкан куда хуже, чем мое платье. Дышит рвано, восстанавливая дыхание — видимо, демон, заприметив меня издалека, парой рывков крыльев оказался рядом. И, как ни странно, в нужный момент.       Смотрит виновато, словно провинившийся котенок, и молча просит прощения взглядом, излучающим тепло.       Хватит, пожалуйста. Ты ведь не виноват в этом, солнышко.       Продолжая смотреть в изумрудные глаза, не обращая уже никакого внимания на происходящее вокруг, мягко касаюсь рукой его обжигающей веснушчатой щеки, большим пальцем вытирая грязь с лица, совсем близко с ссадиной.       — Неплохо, — кривовато улыбаюсь, отступая чуть назад.       Сэми выглядывает из-за плеча Ади и с беспокойством оглядывает меня.       — И знаешь, драки — это довольно весело. Такой адреналин…       Ангел качает головой, смотря на меня, как на сумасшедшую.       — Сразу видно, наша девочка! — на его губах расплывается довольная ухмылка, и парень тут же чуть морщится, растянув рассеченную губу, а после негромко добавляет: — Люблю смелых малышек.       Ладонь все еще хранит тепло его нежной кожи.       — Нужно подлатать тебя, — наконец произносит Сэми, прерывая нашу незначительную битву в «кто кого переглядит», и встает рядом со мной.       Демон лишь отмахивается, говоря о том, что вот-вот наверняка начнется чемпионат, а пропускать его из-за каких-то пустяковых царапин совсем не хочется.

***

      Вот он. Этот чертов день наступил. Гребаный бал, на который все готовятся уже битый час и рвутся, будто на эпичный рок-концерт самого Сатаны в Аду, хотя тот, понятное дело, и не был музыкантом. Да чего уж скрывать, я и сама была не против посмотреть на все это торжественное собрание с определенным этикетом, собравшее многочисленное количество ангелов и демонов под одной крышей, и поучаствовать в нем не самым последним лицом.       И сейчас мне предстоит самое сложное — выбрать одно из массы прекрасных платьев, что любезно предлагает Мими. Глаза буквально разбегаются, и я даже вхожу в немой транс, уставившись на эту кучу. Все они схожи откровенным вырезом, что открывает неплохой вид на грудь. В голове сразу всплывает образ учеников, что нагло будут пялиться на нее, не стесняясь, и учителей, осуждающе покачивающих головой, смотрящих так, словно готовы целиком сожрать тебя в любой момент вместе с одеждой и крыльями.       И выбор, все же, падает на что-то среднее, ведь, черт возьми, кому бы не стало приятно, когда на тебя направлены десятки взглядов? Особенно, если в одном из них я все же смогу разглядеть тот самый, так явственно напоминающий молодую, июньскую листву и безмятежные луга, в которых хотелось забыться навечно, упасть в мягкую траву и отдаться ее объятьям. Заснуть в ней, чтобы больше никогда не просыпаться, понимая, что никто не посмеет потревожить твой сон. Охраняемый если не самым лучшим, то уж точно самым преданным демоном.       И я точно знаю, что в ответ он будет рассматривать мои глаза.       «Они так похожи на осколки айсбергов в океане, но почему-то такие теплые…», — сказал однажды рыжий парень, сидя напротив на черепице крыши, окутанный палящим солнцем. В тот день его волосы светились еще ярче, чем обычно. Словно маленький пожар, сочетающий в себе столько противоречий и соответствий, что все никак не могли найти общий для себя компромисс и договориться о перемирии.       Всего однажды на мгновение заглянув в эти зелёные глаза, ты понимаешь, что в них можно влюбиться до беспамятства.       Так и произошло.       — С кем пойдешь? — неожиданно задает вопрос Мими, выводя меня из ступора.       Она уже успела переодеться в черное полупрозрачное платье, и сейчас стоит напротив зеркала, разглядывая себя и укладывая цветом вороньего пера волосы, прихорашиваясь.       — На бал не стоит приходить с противоположной стороной, — добавляет она. — Говорят, прилетит Кроули и, может, кто-то из архангелов.       Приглаживаю образовавшиеся складочки на ткани.       — Честно? Понятия не имею.       А я ведь действительно не знаю, с кем мне идти. Энди сразу в пролете, причем, во благо ему самому, идти с Мими тоже не думаю, что стоит. Вроде как она уже нашла себе партнера на этот вечер, поэтому здесь пролетаю уже я. Желательно, куда-нибудь в Ад. Да поглубже.       — Подумай хорошенько, Вики, — повернувшись, произносит демоница. — До бала осталось совсем немного.       И до чертиков сексуально подмигивает, усмехнувшись, будто намекая на что-то.       Спустя примерно полчаса, не меньше, от «светских» бесед нас отвлекает стук в дверь. Мы, смеясь с очередной глупой, но такой забавной шутки, даже не успеваем толком ответить, как дверь сама распахивается, приковывая к себе два наших взгляда.       — Не помешал?       Я замираю, подняв голову, нагло уперев свой взгляд на него.       И с каким пор демоны спрашиваю разрешения войти?.. А, в прочем, неважно.       Стоя в проеме и оглядывая нас с ног до головы, парень выглядит как никогда… обворожительно. Самодовольная усмешка касается его губ, правая рука спрятана в карман черных брюк. Облокачивается на дверной косяк, из-за чего кожаный ремень с серебряными цепями звонко ударяется о его бедро.       — Нет, проходи, — отвечает ему Мими, кивая на место рядом.       — Отлично выглядите, девочки, — подмигивает рыжеволосый, вынуждая мои щеки всполохнуть, а Мими лишь кинуть довольное и гордое «знаю», без примеси какого-либо сарказма или издевательства.       Ади проходит в глубь комнаты, но так и не садится на кровать. Поправляет темное пальто.       — Но я здесь не ради комплиментов. Хочу пригласить тебя на бал, сладкая, — губы демона расплываются в кривой ухмылке. Он протягивает руку и смотрит, словно змей-искуситель, ожидая, пока его хрупкая жертва поддастся соблазну.       Девушка, сидящая рядом, хмыкает, улыбается по-лисьи, поворачиваясь в мою сторону.       — А говорила, идти не с кем, — она выдает меня с потрохами, чем вызывает тихий смешок Ади.       А я все продолжаю смотреть на его вытянутую ладонь, будто умалишенная. В голове крутится столько мыслей, но ни одной никак не удается поймать.       — С радостью.       И в очередной раз за этот день я чувствую, как сильно трепещет сердце глубоко внутри, вероятно, выплясывая чечетку.       Даже не размышляя, принимаю его приглашение и вкладываю свою ладонь в его, такую большую и горячую. Ади помогает подняться, и мы выходим из комнаты под внимательный взгляд подруги.       И почему только моя ладонь так потеет? Боже. Переживаю, словно это наша первая прогулка, а не хрен знает какой по счету проведенный день вместе.       — Будь я учителем, принял бы тебя за демона, — весело делает заключение парень, без особой спешки идя по длинному, монотонному коридору. — Все время забываю, что ты Непризнанная.       Я тоже, Ади, я тоже.       — Да и нынче грешно вам так одеваться, знаешь ли.       Хихикаю и легко толкаю его локтем в бок, но не согласиться попросту не имею права.       Торопиться некуда. По крайней мере, сейчас, когда в запасе у нас еще добрые пара десятков минут, и все это время мы можем провести исключительно наедине.       Мы идем, разговаривая обо всем на свете, пока не оказываемся напротив открытых огромных дверей, ведущих в главный зал, где и намечается бал. Ади расцепляет наши пальцы, но лишь для того, чтобы позволить взять себя под руку для соблюдения установленного на сегодня этикета.       Перед началом нам приходится выслушивать долгую и монотонную речь серафима Кроули, поэтому лишние полбокальчика глифта хоть немного разряжают обстановку. Я раскрепощаюсь чуть сильней, пуская более пошлые и несдержанные в темах шутки, на что наша маленькая компания отвечает негромким смехом. А между тем бал уже во всем разгаре — ангелы и демоны кружатся в танце под громкую музыку. Длинные платья в пол у девушек переливаются, ловят блики от света свечей, работая, как хорошая приманка на рыбу. Парни не теряются, ухватывая своих спутниц и уводя их на середину огромного зала.       Кто-то, как и мы, стоит в стороне, периодически делая глотки из позолоченных бокалов. Некоторые же вальяжно разваливаются на диванах, поедая виноград и наблюдая за веселящейся толпой. У меня так и не образовывается нормального желания потанцевать, на что Ади молча поддерживает меня, стукнувшись со мной алкоголем. Мими действительно пришла с каким-то демоном, и скорее попросту для того, чтобы не идти сюда одной, ведь он довольно быстро ушел из нашей компании.       Музыка становится быстрей, каждый удар отбивается все громче и тверже, волнами проходя через все тело и с той же скоростью возвращаясь обратно.       — И все же, здесь жутко скучно, — кривится черноволосая девушка, и переводит взгляд с танцующих пар, что уже меняются партнерами, на свой опустевший бокал. — Пойду хотя бы выпить налью. Не теряйте.       — Мими, подожди! — окликает ее Ади и хватает за локоть. — Мне тоже надо.       — Я не набивалась в твою личную служанку, даже не думай, — она хмыкает, с изогнутой бровью смотря на него.       — А жаль… Но я и сам справлюсь, просто за компанию иду.       Они еще о чем-то говорят, но я уже ничего не могу разобрать из-за громкой музыки. Остаюсь наедине только с недопитым бокалом. Забавно, однако.       Думаю о том, что во время их отсутствия нужно себя как-то поразвлечь и беглым взглядом окидываю некоторых присутствующих, подыскивая кого-нибудь поинтересней. И нахожу. Худощавый, светлый парень с сероватыми крыльями и легкой щетиной стоит совсем неподалеку, кажется, он тоже Непризнанный. Заметив, что я наблюдаю за ним, уверенно смотрит в ответ, чуть приподняв подбородок.       Со мной такие игры не пройдут, даже не думай. Это, к твоему сожалению, позволено только одному.       Он все равно воспринимает это на свой счет и решает действовать, отрывая спину от стены, что как ни в чем не бывало подпирал до этого. Легким шагом направляется в мою сторону.       Повеселимся, солнце?       Непризнанный встает ближе, чем положено, чтобы слышать речь сквозь музыку, но достаточно и для более тесного контакта, который был как никогда не кстати. От слова совсем.       Приветствует меня и представляется. Имени я, к слову, даже не расслышала.       — Ты разве одна? Я видел тебя в компании демона.       Голос не совсем приятный, но выбирать не приходится. Суть все равно совершенно в ином.       — Выходит, плохо видишь.       После неопределенной колкости, в ответ на которую парень усмехается и продолжает что-то спрашивать, я всячески стараюсь кокетничать, но не налегать чересчур сильно, чтобы в последствии можно было все выставить в худшую для него сторону. И довольно удачную для меня, хах.       Да простит меня Шепфа.       Ловлю себя на мысли, что эти двое как-то задерживаются, ведь эти чертовы напитки не находятся в конце другого крыла школы, и так долго ходить за ними — явный перебор. Терпеть этого парня больше пяти минут выходит плоховато. К беседе пропадает последний интерес, но к тому, что должно идти после нее, нет.       Оборачиваюсь, отвлекаясь от «увлекательного» разговора, и поставленный вопрос решается сам собой. Мими флиртует с каким-то невысоким демоном неподалеку от диванчиков, мило общаясь и посмеиваясь, а вот Ади все так же не видно.       И где его, Фенцио дери, носит?!       Тихо фыркаю, поворачиваясь обратно к собеседнику. То задорное настроение, сопровождающее меня до этого, понемногу начинает улетучиваться. Проходит еще минуты две, не больше. Второй за вечер бокал пустеет.       — Может, прогуляемся до более укрытого местечка? — предлагает Непризнанный, немного наклоняясь к уху, влезая в мое личное пространство. Меня передергивает.       — Слушай, давай...       Но мне не дают закончить, нагло обрывают на середине фразы:       — ...ты прогуляешься к черту?        Ах ты ж, сукин сын... Неужели.       Его губы растягиваются в издевательской усмешке, когда я поднимаю голову, встречаясь с нахальными зелеными глазами, что в свете бального зала поблескивают ядовито-красным.       А на лице Ади и так все давно написано — если уж играть, то только по его правилам. И никто ему в этом не помешает. Теперь, когда он вновь вливается в игру, его первостепенная задача — показать, кто здесь на самом деле папочка. В чьих руках власть к телу напротив. Разуму и всем мыслями, что и так уже принадлежат ему.       — Прости, что? — недоуменно спрашивает Непризнанный, выразительно смотря на демона. Из него вырывается истеричный смешок. — Ты кто вообще?       — На данный момент — твоя погибель, золотце.       Ади тихо смеется, забавляясь реакцией парня. Одна его рука все так же в кармане штанов, вторая занята бокалом глифта. Делает глоток и морщит нос скорее от неприязни к лицу напротив, чем от обжигающего горечью алкоголя.       И я готова наблюдать за этим вечность. Как он из раза в раз ввязывается в придуманную мной игру, не отстает в выдумке собственных, с неестественным блеском в глазах накидываясь, словно хищник, на новую преграду. Как превращает все в забаву, рвет ситуацию острыми крепкими зубами, оставляя лишь клочья.       Мне так сильно нравится это. Я точно попаду в ад, не иначе.       Никто и не против.       Крылья демона вздрагивают, легкий порыв ветра проходит по ногами и телу — он злится, почти выходит из себя, но продолжает держаться. Приходит моя очередь потешаться над его реакцией. Дерево стараний, посаженное пару минут назад, дает свои плоды.       — Она сама сказала, что свободна. Так что проваливай отсюда, чертила.       Зубы впиваются в сочащуюся плоть, сок которого столь вкусен и изумителен, что вдоволь насытиться становится почти невозможным. Выходящим за рамки всех реальностей.       Всего кусочек, прошу.       Ади снова смеется, но этот раз куда громче. Прикрывает веки. Я буквально чувствую то пламя в его душе, разгорающееся все ярче. Его тепло просачивается через нежную кожу, доходит прямиком до сердца и сворачивается там в жгучий клубок.       Ауч... Больновато.       — Твой язык слишком длинный для Непризнанного. Помочь в укорочении, мм? — юноша изгибает бровь. — В качестве бонуса могу набить подушку перьями, правда не знаю, больно ли это... Ну тебе, думаю, понравится, мазохист чертов.       Одаряет парня ухмылкой, отпивает из бокала.       Тот, в свою очередь, пренебрежительно морщится.       — Катись к Дьяволу, пока я самолично не взял тебя за переломанные крылышки и не отвел к нему.       Непризнанный еще с секунду топчется на месте, кидая на меня взгляд, полный разочарования и злобы, что-то бурчит себе под нос, не решаясь сказать громче. Такой забавный.       — Брысь, — бросает в добавок Ади, словно отпугивает надоедливого пса.       И он действительно уходит, разворачиваясь на месте и уже с меньшим энтузиазмом направленно шагая подальше отсюда.       — Ревнуешь?       Мне жутко хочется повеселиться со всей этой ситуации, но я сдерживаюсь, позволяя себе приподнять уголок губ. Глаза в глаза.       — Ну что ты, — Ади почти правдоподобно смеется, смотрит так, словно я задаю до кошмара глупый вопрос, но не торопится отвечать. Медлит на мгновение, — просто…       Копирует самого правильного и честного ангелочка, строит милую мордашку, пытаясь всеми своими чарами воздействовать на меня (что, к слову, выходит у него неплохо), чтобы в следующий момент наклониться все с той же лучезарной улыбкой к моему рту, шумно, горячо выдохнуть, обжигая дыханием, и почти коснуться губами уха, заканчивая оборванную фразу:       — …адски.       Возвращается к изучению эмоций на моем лице, становясь до одури серьезным. И вновь этот его взгляд, сводящий с ума, вынуждающий сделать глоток побольше.       Его личные черти пляшут победный танец, взявшись за ручки и напевая праздничные песни, кружа в хороводах у кипящих мучеников.       Ты выигрываешь еще один бой.       Но не войну, милый. Пока что не ее.       Не нахожусь, что ответить, это и не нужно — он и сам все знает.       Переместив взгляд с моих глаз на рот, Ади сглатывает и слегка приоткрывает губы, будто хочет что-то сказать, но вместо этого лишь поправляет выбившуюся из моих волос прядь.       В голове в мельчайших подробностях всплывает наша последняя проведенная вместе ночь, и я чувствую, как румянец приятно обжигает щеки. Демон замечает мое смущение, как-то по-доброму хмыкает, отводя взгляд куда-то в толпу. Настает неловкая пауза, но и она не затягивается надолго.       — Хочешь меня? — Ади лукаво улыбается, неожиданным вопросом вводя меня в самый настоящий ступор.       — Что? — надеясь, что он имеет ввиду что-то совсем другое, а не то, чем забиваются мои мысли, для уверенности решаюсь переспросить.       Рыжеволосый закрывает глаза и хрипловато посмеивается.       — Не знаю, что на меня нашло, — хмыкает, стягивая с подноса у мимо проходящего официанта еще один, третий за этот вечер бокал.       Не многовато ли тебе будет, дорогой?       — Резко захотелось.       Я не решаюсь последовать его примеру и взять третью за сегодняшний вечер порцию алкоголя.       — Подумал, что это было бы так безумно… учитывая, что где-то бродит Кроули и его шавки-бюрократы.       Парень делает глоток, не отрывая взгляда от моего лица, мгновением пробегая им по всему телу. В его зеленых глазах, куда не хуже его самого, трепещутся бесноватые чертики, отдаваясь блеском через тонкую оболочку радужки.       Меня бросает в легкую дрожь. Ладошки потеют. Глифт приятно обжигает горло, оставляя горьковатый привкус на языке. Его осталось столь мало на дне бокала, но он столь явно ударяет в голову. Успокаивает. Приносит вместе с собой некую уверенность.       — Да и твое платье… оно весь вечер сводит меня с ума. Довольно сложно удержаться, когда перед тобой такая конфетка, знаешь ли, — бархатный голос касается щеки, опьяняет куда сильнее алкоголя. Улыбаюсь.       Все мое нутро рвется к нему навстречу. На сдерживание не остается никаких сил. Рука касается черного пальто, легко проходясь по нему пальцами вниз. Ади цепко приобнимает меня за талию, притягивая ближе к себе. Плюет на законы того, что мы должны держаться друг от друга на безопасном от подобных контактов расстоянии, скрываться от грозных учителей и для всех казаться только друзьями. И это так непросто. До одури в темнеющих от желания глазах.       — Ади...       — Я даже возбудился, — мурлычет демон на ухо, ласкающе поглаживая большим пальцем кожу сквозь плотную ткань, второй рукой пытаясь удержать недопитый глифт.       Ох, черт...       Пресвятой Дьявол, что же ты творишь со мной?       Отказать в настолько накаленной обстановке чересчур нереально. Шумно выдыхаю.       — Здесь как-то жарко, не находишь? — усмехаюсь я, высвобождаясь из его объятий.       Приподнимаю край платья, придав ему большей пышности, и делаю оборот вокруг себя, всего на миг отдавшись музыке. Концентрируясь на собственных эмоциях и чувствах. Пытаясь разобраться в них и потаенных желаниях, усердно рвущихся наружу.       Ади смотрит с интересом, разглядывает, наслаждается зрелищем и закусывает губу, а после, крепко схватив за ладонь, тащит меня на выход из этого проклятущего бального зала, не задумываясь о том, сколько любопытных и внимательных взоров уставлено на нас. Сколько из них думают о неправильности этого поступка и тихо осуждают за спиной. Сколько из учителей добавляют галочки в своих придуманных журнальчиках напротив наших имен, в который раз подмечая то самое «неладное».       Плевать.       Сейчас об этом не хочется раздумывать. Сейчас все мысли заняты лишь им. Его растрепанными рыжими волосами и игривым взглядом юного бунтаря, так похожего на мой.       Все остальное перестает существовать. Переступая порог, нас отделяет от рутинной и серой реальности, так плотно наполненной удушающей безвыходностью.       Этого достаточно.