Любовь к тебе, прожигает меня изнутри

POV: Эдди Каспбрак Что такое страх? Я бы ответил, как ответила бы Википедия: внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием. А что такое страх за других? Я никогда его не чувствовал, точнее до этого времени. Я никогда не бежал за скорой, я никогда не прогуливал школу, никогда не грубил матери, а уж тем более Генри. — П.п.п.ривет Эдди, где Ричи? — Почему я должен знать, где он? Я не слежу за ним! — Ну, вы почти всегда т.т.тусуетесь вместе. — Ой, Билл, а ты со Стэнли почти всегда тусуешься, я ж ничего не говорю. — Привет ребята — поприветствовал нас Стэнли, выходивший из кабинета математики. — П.п.ривет С.т.энли Мы вышли из школы. И нет, мы не прогуливаем, у нас просто окно. Конечно, я предлагал остаться в школе и подготовиться к истории, но меня никто не послушал, в принципе как обычно. Мы походим к дороге, где я вижу Ричи, идущий быстрым шагом к нам. Он заметил нас, улыбнулся и помахал рукой. Он поправил рукой свои очки, которые мне жутко не нравились, и ступил на дорогу. Краем глаза я заметил приближающую машину, где пели и вовсю распивали алкогольные напитки Генри и его компашка. Машина уже вовсю сигналила, но Ричи не видел и видимо не слышал, он все также смотрел на нас своими веселыми глазами. И вот тут я понял, что Ричи не успеет добежать. Я уже хотел бежать к нему, кричать так чтобы, потом болело горло, но мое тело не двигалось, это было как будто вовсе не мое тело. А в голове прошептал тот голос, который ненавидит каждый неудачник, и, наверное, каждый ребенок, видевший ОНО: «Бип, бип Ричи! Это разве не вы придумали?» И вот тело Ричи отбрасывает с бешеной скоростью. Вот он пытается встать, но все тщетно. Я бегу к нему. Падаю, но все ровно продолжаю бежать. Трясу друга за плечи, не сильно бью по щекам. А он что-то невнятно и тихо говорит. Меня хватает учитель географии, а я пытаюсь вырваться, но учитель намного сильней. Через две минуты приезжает скорая. Люди в белых халатах забирают Ричи, МОЕГО РИЧИ! Я наконец вырываюсь из лап учителя и бегу за скорой, но бежал я недолго. В окне виднелся медленно поднимающийся шарик. Красный шарик, на котором написано белыми буквами: «Бип, бип Ричи!». И вот тут меня охватывает паника, и нет, я не стал задыхаться, как раньше, я остановился и понял, что не контролирую своим телом. Я чувствовал себя мешком картошки. Который вот-вот упадет. В глазах потемнело, я сделал шаг и будто провалился в землю, будто земля стала зыбучим песком. Мне что-то легло на плечо, я повернулся и ужаснулся. Рядом со мной был Ричи, но нет, не тот Ричи, а совсем другой. Его кудрявые волосы были в крови, не было куска шеи, рот разорван, а глаза, из них лилась алая кровь. — Эдди — как только его рот открылся, из него потекла кровь, а в глазах исчезли зрачки. — Помоги мне… Оно меня убьет… — он наклонился ближе. — Эдди! Эдди твою мать! Эдди ты меня слышишь? Прозрел. Передо мной стоял Билл, он тряс меня за плечи, ее губы шевелились, но я ничего не слышал. Как будто под водой. Вдруг я почувствовал боль в щеке, она была не сильная, но чувствительная. — А что?! — Эд.д.ди…. Прост…т.и… Что пп…п.роизошло? — Я… Я… я видел его! Ты понимаешь, он был с ним! Там в машине! Оно его убьет! Билл, оно его убьет! Я видел, я видел — из моих глаз лились слезы, они скатывались по щеке, а потом падали на кофту. Мой голос то повышался, то понижался. Я чувствовал, как мои руки трясутся, а ноги подкашиваются — Я видел… — тихо повторил я. Билл обнял меня. — Все будет хорошо. Не п.п.лачь. Нет не будет и я это знал, хотя и не хотел осознавать. Мои плечи изредка вздрагивали. Я отошел от Билла, утер глаза рукавом и вздохнул. К нам подошел Стэн, он посмотрел на меня и тихо сказал слова, которые вовсе не утешали. — Все будет хорошо, Эдди не переживай, сразу когда он очнётся мы к нему придем. — Очнется?! — Эдди…. Я почувствовал новый прилив слез. Я бы дальше продолжал рыдать, если бы не услышал противный голос Генри. — Вот тупица очкастый! — Он не тупица — сам не ожидая ответил я. — Что говоришь, сопляк? — ОН НЕ ТУПИЦА! Слышишь урод? Или погромче? — Ты что тут берега попутал? Травы храбрости переел? — Мозги тебе попутал! Хотя сомневаюсь, что они у тебя есть, гандон! Запомни на всю свою тупую и говняную жизнь, Ричи Тозиер — не тупица! Запомнил? — Щенок, тебе не жить! — он сплюнул свою слюну на землю. Отвратительно. — Ну, мне жить, а тебе выживать. Так ведь? Дерьмовая жизнь она такая… Генри быстрым шагом подошел ко мне и ударил в нос. Я почувствовал привкус крови. Металлический привкус я ощутил и во рту. Генри думал, что я упаду и поэтому он повернулся спиной, что очень зря. Я ударил его по затылку, от чего тот повернулся и я ударил его в челюсть. Генри попятился. — Ты охуел? Сука! — крикнул он — Кабель вообще-то, неуч. Генри полетел на меня, а я просто отошел. Я просто отошел. Господи, я дал ему в челюсть, Я ДАЛ БАУЭРСУ В ЧЕЛЮСТЬ. Из-за того что я отошел, парень полетел в канаву. А к нам подлетел учитель. Он начал отчитывать нас, но я его не слушал. Я думал лишь о Ричи. Что с ним будет?! Мне было очень страшно за друга. *** Я проснулся. Белые стены, белые койки, белый пол, белое белье. И никого. Тишина. Я приподнялся и осмотрелся. В комнате не было окна, и я не видел двери. Я решился встать, боли не было, это конечно было хорошо, но была проблема: я ничего не чувствовал. Я сел на кровать. Скучно. — Скучно?! Я вздрогнул. Я повернулся в сторону, откуда исходил звук. Уже предвкушая скримера в виде Пеннивайза. Но ничего не было. НИ-КО-ГО. И тишина, которая била по ушам. … — Мы здесь! Мы здесь! Мы все тут летаем! Я искал, откуда исходит звук, но такое ощущение, что он исходил о то всюду. Вдруг, из соседней койки, начал медленно вылетать шарик. Послышался детский хор. Я углубился в кровать. — Это мне все кажется! Это мне все кажется! — повторял я, будто заклинание. — А вот и нет! Я тут! На горизонте показался Пеннивайз. Сзади его стояли дети, мёртвые дети. Они пели отголосками, и как только их рот открывался, из него выливалась черная жидкость. — Повеселимся? — Нет, НЕТ! Не хочу! Убирайся! Я закрыл глаза, в надежде, что это сон. Вдох выдох, вдох выдох. Тишина. Все кончилось? Я боялся открыть глаза. Но мне пришлось. А всему причиной была резкая боль в правой ноге. Я с криком открыл глаза и посмотрел на болевое место. Половины икры там не было, она была в зубах у клоуна. Он смотрел не меня дикими глазами. Проглотив кусок моей ноги, он подошёл ближе схватил меня за челюсть и поднял ее, а после впился своими зубами в шею. Все, это конец. Я уже чувствовал, как глаза закрываются. Мозг отключался. И снова пелена. ***  — Ей! Моли срочно зови Купера! — звонкий голос раздался около моего уха — А нет, не надо он проснулся, принеси вату и много! И бинты не забудь! Я открыл глаза, передо мной сидела медсестра, она со страхом и с удивлением смотрела на меня. Ее холодная рука коснулась моего лба. — Как ты себя чувствуешь? — Я.я нормально… В комнату почти бегом вошла вторая девушка. В ее руках были бинты и перекись. Она также с каким-то страхом смотрела на меня. Я осмотрел комнату. Почти такая же как во сне? Я не знаю, спал ли я. Было это наяву или нет? Но они немного отличались, первое в комнате были два окна, и единственная картина, висевшая напротив меня. На ней нарисована очень красивая девушка. У нее белые волосы, которые вьются на кончиках. Ее тонкие губы выражают улыбку. Густые и черные ресницы и голубые глаза. Она сидит на качелях, в ее руках три василька, такие же, как и ее глаза. А сзади нее неописуемый пейзаж. Также в комнате были люди, а точнее дети. Они с ужасом смотрели на меня своими слипшимися, видимо ото сна глазами. — О господи! — вскрикнула подошедшая ко мне так называемая Моли. Я решил повернуться и посмотреть на первую медсестру, которая сидела рядом со мной, но сразу же почувствовал адскую боль в шее. — Тише, тише. Ее нежные, но в тоже время холодные руки повязывали на моей шее бинты. Как только тряпка касалась шеи, она становилась темно бардовым цветом, это меня очень сильно напрягало. — Где ты так поцарапался? — Наверное, когда меня сбила машина…. — Прошло три дня! На шеи у тебя было ни царапинки! — Может во сне… Я не мог ей сказать, что во сне меня пытает клоун монстр, который откусывает всем конечности. Меня бы отдали в психушку, хотя мне туда и место. — Ох — девушка тяжело вздохнула — Солнце, так не тянет? Меня очень сильно напрягло, что она назвала меня «солнцем», раньше меня так называла только мама. После ее слов, я начал находить, что они довольно-таки похожи. Темные русые волосы, пухлые губы и веснушки около зеленых глаз, только у моей мамы глаза с каждым годом тускнели, а ее ярко зеленые глаза, которые с каким-то теплом одаряли меня, наверное, никогда не потускнеют. — Тебе не нравиться? Я могу тебя так не называть…- видимо она заметила быструю перемену после ее слов. — Ох нет…. Мне очень даже нравиться… Ты единственная кто мня так называет. — я попытался улыбнуться. — Я рада — она поцеловала меня в макушку — Если что меня зовут Элис. — Хорошо… — мои щеки быстро покраснели. — Элис! Хватит заниматься этим мальчишкой! — в комнату вошла уже знакомая мне Моли. — Сейчас, сейчас, иди без меня. Девушка ничего не сказала и ушла. — Так если что зови меня, я сразу же приду! А сейчас попытайся заснуть. — Постараюсь… Элис одарила меня теплой улыбкой и скрылась за дверью. Тишина. — Нравиться? Я повернулся на звук. Им оказался мальчик, наверное, моего возраста. Его как бы сказал Генри «пидарская челка» закрывала второй глаз. — Меня кстати Оливер зовут! Он протянул свою руку, а я пожал ее. — Ричи — Ричи, можно вопрос? — Ну, задавай — Ты тоже его видел?