Shattered dreams

Он проснулся, оказавшись в знакомой ситуации, лёжа в знакомой хижине, с человеком, который давно должен быть мёртвым, пинающим его в живот. На мгновение он просто моргал, смотря в потолок и чувствуя себя дезориентированным. Как он сюда попал? Где его муж, где – Что самое последнее ты помнишь? Нахождение дома, ожидание возвращения мужа с завтраком, подготовка к началу своей обычной утренней рутины. Нет, не совсем. Холодная земля, грохочущие шаги, удушающий воздух, боль, о Боже, боль – и руки вокруг него, крепко обхватывающие его, руки, принадлежащие людям, которых он любил. Знакомая пара золотых глаз, в ужасе наблюдающих за ним. Лань Чжань. О Боже, Лань Чжань. Вэй Усянь резко сел с широко раскрытыми в панике глазами, его последние воспоминания возвращались к нему. Он вспомнил изменённые события в Безночном городе, и как умирал в руках своего названного брата, пока его любимый муж наблюдал за этим. О Боже, Лань Чжань должно быть был так обеспокоен. Он... он должен был пойти и найти его, он должен был объяснить. Объяснить что? Ну, для начала, что случилось. Как он путешествовал во времени, как он умер. О, какое это имело значение, если бы он нашёл Лань Ванцзи и рассказал ему всё. Они выяснят остальное позже. Ему просто нужно было отыскать Лань Ванцзи, потому что его присутствие здесь, только что воскресшего в теле Мо Сюаньюя, означало, что Лань Ванцзи в настоящее время переживает тринадцать лет скорби по нему. Вэй Усянь не заставит своего мужа страдать от этого дольше, чем необходимо. Двоюродный брат Мо Сюаньюя оставил его после череды насмешливых комментариев и издевок, и Вэй Усянь тут же вскочил на ноги, решив не тратить время впустую. События развивались примерно так же, как он их помнил. Он вошел в дом Мо, увидел Сычжуя и Цзинъи — и Боже, А-Юань, его А-Юань, был в порядке. Вэй Усянь до этого момента не понимал, что его смерть могла бы значить для мальчика, но он так обрадовался, увидев его живым и здоровым, и помог младшим сразить мертвецов и демоническую руку. Он некоторое время поддерживал маску сумасшедшего (хотя и не собирался прятаться дальше), потому что было забавно наблюдать за реакцией младших, и у него всё ещё оставалось немного времени, пока Лань Ванцзи не появился. А до этого момента можно повеселиться. Он старался не слишком зацикливаться на том, что произошло до его воскрешения. Воспоминания о его изменённой смерти всё ещё отзывались смятением, страхом и паникой, он действительно не хотел слишком много думать об этом. И, кроме того, это была гораздо более мирная смерть, чем его первая: быстрый удар в грудь, а не мучительная боль, когда ломаются кости и отрывается кожа, от ощущения, как мертвецы разрывают его мышцы и органы. И на этот раз, может быть, просто возможно– (Он не мог заставить себя думать об этом. Может быть, просто может быть, его любимая сестра была ещё жива. Мысль о том, что его надежды разрушатся, была слишком болезненной, чтобы её вынести). Когда Лань Ванцзи наконец появился, Вэй Усянь был более чем готов к этому. Последний раз, когда он видел своего мужа, всё ещё был в его памяти. Он вспомнил агонию на лице мужчины, это видение более ясное, чем угасающие рыдания и мольбы от его родных, которые становились всё более и более далёким, пока он терял сознание. В его груди что-то сжалось, и, о-о, он никогда больше не хотел видеть такую ​​боль на лице своего мужа. Время не помогло, даже сейчас, тринадцать лет спустя, Лань Ванцзи явно всё ещё был в трауре. Большинство людей упустили бы это, но Вэй Усянь умел читать этого человека после нескольких лет брака, и он мог видеть, как тот постоянно нёс свое горе с собой. Это было нечестно. Лань Ванцзи никогда не должен был страдать от всего этого, и Вэй Усянь ненавидел то, что он ничего не мог сделать, чтобы спасти его от этой боли. В конце концов, это все не имело значения. Вэй Усянь никогда бы не смог сесть и позволить своей сестре принять удар за него. Ему просто нужно убедиться, что Лань Ванцзи знал, как любим и обожаем он был. На короткий миг он подумал, что нужно мягко преподнести новости, но его муж выглядел таким грустным, и таким красивым и прекрасным, и, Господи, Вэй Усянь так сильно по нему скучал, и до того, как он действительно понял, что делает, он побежал навстречу и обхватил руками Лань Ванцзи. Лань Ванцзи мгновенно напрягся, и Вэй Усянь услышал громкий крик возмущения, который, он был уверен, раздался от Цзинъи. Он проигнорировал всё это и уткнулся ближе, вдыхая аромат сандалового дерева. Лань Ванцзи протянул руку, чтобы оттолкнуть его, и Вэй Усянь надулся. Он просто хотел пообниматься со своим мужем, разве он просил слишком много? …Вероятно. Лань Ванцзи и все остальные, если на то пошло, в настоящее время думали, что он сумасшедший, и он, вероятно, только доказывал это, нападая на другого мужчину прямо сейчас. Он отстранился и посмотрел на Лань Ванцзи с самой яркой улыбкой, какую только смог воспроизвести: с улыбкой, которую он подарил ему в день свадьбы, улыбкой, которую он подарил ему в ту ночь, когда они впервые встретились. Лань Ванцзи не выглядел сердитым или раздраженным внезапным нападением, но всё же, это был Лань Чжань. У этого человека было много терпения, если кто-то не пытался причинить боль или оскорбить Вэй Усяня или его семью. Вэй Усянь на миг подумал о том, чтобы выложить всю правду о том, что он был путешественником во времени из будущего, который изменил ход событий, приведших к его первоначальной смерти, умер раньше, и, о да, он также был замужем за самым совершенным удивительным человеком во всей вселенной, да, Ханьгуань-цзюнь, это ты. Но потом решил, что всё это может показаться немного неправдоподобным. Снова улыбаясь, на этот раз более мягко и мило, он потянулся, чтобы положить руку на запястье Лань Ванцзи. Затем, прежде чем мужчина сможет оттолкнуть его снова, (Лань Ванцзи не был фанатом незнакомых людей, прикасавшихся к нему), и так же сильно, как Вэй Усянь любил дразнить своего мужа, он, вероятно, действительно давил на него к этому моменту, так что он начал напевать очень знакомую мелодию. Лань Ванцзи застыл, его глаза расширились от шока. Вэй Усянь продолжал петь и позволил ладоням опуститься ниже, взяв обе руки Лань Ванцзи в свои. К тому времени, как он остановился, Лань Ванцзи уже дрожал. Его золотые глаза были в потрясении, и он губами произнес «Вэй Ин», казалось, он не мог говорить сейчас. Он кивнул, улыбаясь, — Это я. Он знал, что это должно быть слишком много информации, чтобы переварить, но Вэй Усянь пережил недоразумения и недопонимание, и пережил ночи, когда Лань Ванцзи просыпался от кошмаров, разыскивая его, отчаянно пытаясь увидеть, что Вэй Усянь всё ещё жив и в безопасности рядом с ним. Вэй Усянь никогда не позволил бы своему мужу пережить ещё один момент боли, если он мог что-то с этим сделать. Что ж, он никогда не был тем, кто сдерживается. Он открыл рот и произнёс знакомые фразы. В конце концов, что может быть прекраснее слов, которые он произнес в первый раз, когда признался в любви человеку перед ним? — Ты действительно великолепен. Ты мне нравишься. Или, другими словами, я пропал в тебе, я люблю тебя. Я хочу тебя, я не могу оставить тебя, я – это всё, что ты. Я хочу ходить на ночную охоту с тобой каждый день. Я хочу засыпать с тобой каждый день. Я не хочу никого, кроме тебя. Это не может быть кто-то, кроме тебя. Слова вылились так же, как в тот момент, который был так давно. Этот день был потерян во времени, которого больше не существовало, но Вэй Усянь позаботится о том, чтобы Лань Ванцзи всё ещё слышал эти слова. Если раньше Лань Ванцзи был шокирован, то теперь он казался совершенно ошеломленным. Он дрожал, его глаза были покрыты плёнкой непролитых слёз, задыхающаяся мантра «Вэй Ин» оставляла его губы снова и снова. Вэй Усянь сжал руки Лань Ванцзи и нежно поцеловал его запястья. Он поднял голову, встретившись глазами с Лань Ванцзи, наслаждаясь видом своего мужа. Он отпустил его руки, и Лань Ванцзи издал приглушенный звук протеста. Вэй Усянь легко рассмеялся и вместо этого протянул руку к щеке Лань Ванцзи с нежной улыбкой на лице. Он почувствовал слёзы, собирающиеся в его собственных глазах, тронутый эмоциями мужа, как и всегда. — Не могли бы вы оставить нас наедине? — Вэй Усянь обратился к младшим, которые так ничего и не сказали. Если бы он обернулся, он бы увидел, что причина этого в том, что они тоже выглядели совершенно ошеломленными, но его взгляд не отрывался от лица его мужа. — Эй! — Лань Цзинъи сорвался, немного оправляясь от шока, — вы не можете просто… — Уйдите, — твёрдо сказал Лань Ванцзи, и Цзинъи замолчал. Вэй Усянь посмотрел на него с удивлением, как раз вовремя, чтобы увидеть, как смущенные юноши уходят, а их взгляды прилипают к полу. Ах, было приятно видеть этих двоих. Цзинъи и его А-Юань – они оба являются частью его семьи. Он загладит вину перед ними позже. Намного позже, решил он, поскольку Лань Ванцзи потянул его назад резким движением. Вскоре он снова оказался лицом к лицу со своим мужем, и тоска, отчаяние и надежда в глазах Лань Ванцзи были больше, чем он мог бы вынести. — Это я, Лань Чжань, — прошептал он, —И мне очень жаль, что я тебя оставил. Я обещаю, что больше никогда не уйду, хорошо? Я люблю тебя. — Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, его голос всё ещё подрагивал, — Я... тоже люблю Вэй Ина, так сильно люблю Вэй Ина, я, я… — Кажется, неспособный в данный момент составлять предложения, вместо этого Лань Ванцзи решил наклониться вперёд, сжимая лицо Вэй Усяня в ладонях, и потянулся к нему за поцелуем. Сначала он колебался, и Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи сдерживается, боясь надеяться, что это действительно происходит, только чтобы его надежды снова рухнули после. Вэй Усянь углубил поцелуй, вжимаясь в объятия своего мужа, и беспокойство Лань Ванцзи, казалось, немедленно ослабло. Он вцепился в Вэй Усяня, отчаянный, тёплый, утешающий, знакомый, и, о, Вэй Усянь никогда не хотел больше терять это. Что бы ни случилось, Лань Чжань всегда будет его домом. Они наконец воссоединились. Вэй Усянь увидел неугасающий страх в глазах Лань Ванцзи и почувствовал еще одну волну привязанности к человеку перед ним. Он знал, что это должно быть слишком много, чтобы принять. У Лань Ванцзи из его параллели было, по крайней мере, достаточно времени, чтобы принять возвращение Вэй Усяня, прежде чем они раскрыли свои чувства друг к другу. На этот раз Лань Ванцзи был поражен всем сразу. Вэй Усянь всё ещё видел частицу неуверенности в глазах своего мужа. Лань Ванцзи был так счастлив, но Вэй Усянь также знал, что после тринадцати лет скорби и боли Лань Чжань испугался, что всё это снова будет оторвано от него. Вэй Усянь много о чём сожалел в своей жизни, даже если старался изо всех сил сосредоточиться на настоящем и не зацикливаться на прошлом. То, что он был неспособен предотвратить боль, которую Лань Ванцзи терпел все эти годы – всегда будет одним из этих сожалений. Он был просто благодарен, что на этот раз Лань Ванцзи не был вынужден вспоминать слова гнева и отвращения, которые Вэй Усянь кидал в него из-за безумной истерики, вместо этого он знал, что тот, кого он любит, ответил на его чувства. Вэй Усянь вернулся, и он докажет Лань Ванцзи, что ничего из этого никогда не исчезнет. У него есть вся оставшаяся часть их жизней, чтобы сделать это. — Я люблю тебя, — снова сказал он Лань Чжаню, и руки вокруг него сжались в ответ, — я так сильно тебя люблю и мне есть что рассказать.