Чужаки

      3 дня назад, 22:30 p.m.       Он снова увидел Лайзу в компании другого мужчины. Как в вечер знакомства Раста с Дженнифер, подругой Мэгги. Тогда ему и в голову не пришло к ней подойти, Мэгги сидела рядом, да и Коул смотрел куда угодно кроме Джен.       Тот мужчина был молод и красив. Так же, как и этот. А Лайза улыбалась и заигрывала с ним, как когда-то делала с самим Мартином. И ревность запустила в сердце детектива Харта острые зубы, яд обжигал его вены, пульсировал во всем теле.

Он моложе, в этом все дело.

      Марти перехватил Лайзу у бара. Она удивилась, но потом на лице ее и в синих огромных глазах мужчина уловил странные эмоции. Словно она не хотела с ним говорить. - Ну, и что это? – буркнул Марти. - А на что похоже? Я на свидании. – Она поправила волосы. Вырез платья красиво подчеркивал декольте. Марти поджал губы. - Значит, с ним домой сегодня поедешь? - Марти, - она его перебила, и в глазах сверкнуло надменное удивление, - скажи, ты с женой трахаешься? - Э.. это здесь причем?.. Ты чего вообще от меня добиваешься? Это что, такой способ меня на развод подбить?       Лайза закатила глаза, а затем улыбнулась. Марти все меньше нравилось выражение ее лица. - Господи, Марти, в том то и дело – не хочу. Мы исчерпали наши отношения. – Девушка приподняла подведенные темные брови и пожала плечом. Лайза не ждала, что он ответит на это. Она уже все сказала, развернулась и просто ушла.       Марти что-то бестолковое проговорил ей вслед. Слова прозвучали жалобно, просяще. И он разозлился. Опрокинул в себя две стопки бурбона. В груди медленно закипало бешенство.       Какого вообще черта? Он – взрослый мужчина, и что, какая-то малолетняя сучка будет крутить перед ним хвостом, решать, отношения себя исчерпали или нет?!       Так он этого не оставит.       Марти уже не думал, что на утро ему нужно быть на вокзале, что цепь свидетелей протянулась до Рэджи Леду, что напарники ждут Мартина, а расследование ускорило ход, рванулось с места, и нельзя терять драгоценные минуты.       И уж тем более не думал он ни о Мэгги, ни о девочках.       Детектив придумал какой-то предлог, чтобы парни не задавали лишних вопросов, и ушел. Долго пил, сидя в машине возле дома Лайзы. Мартин ждал.       Он не был терпелив от природы, но годы работы научили его умению выжидать. И Харт дождался.       Лайза появилась в сопровождении молодого парня из бара. Она улыбалась, ей было хорошо. Они скрылись в темном проеме двери в квартиру, Мартин допил бутылку до конца и решил действовать. Он должен был выйти победителем, больше ни капли унижения.       Мартин ворвался в маленькую чистую квартиру, кровавая пелена застила ему глаза. Он наносил уверенные отточенные удары по крепкому мускулистому корпусу, бил в лицо, под вопли бледной трясущейся Лайзы, пока силы не покинули его, ошеломленный противник не обмяк среди обломков стенного шкафа, повторяя судорожное: «Она не говорила, что замужем… не говорила, что замужем!..», и Лайза не вытолкала Мартина за дверь. Он сквозь стену медленно угасающего бешенства увидел ее бледное, искаженное гневом и бессильной яростью лицо с синими, невыносимо прекрасными в гневе глазами, в которых он желал утонуть, увидел ее растрепавшиеся по плечам длинные волосы цвета пшеничных полей, подумал, что она никогда еще не была так красива, а она все выталкивала его за дверь, осыпая проклятиями.       Марти что-то буркнул неразборчиво и, пошатываясь, на нетвердых ногах пошел к машине. В искусственном свете уличного фонаря силуэт девушки напоминал скульптуру древней воительницы. Мужчина обернулся через плечо. Лайза произнесла свое обещание тихо, но в загустевшем от боли и злобы воздухе голос ее прозвучал как церковный набат: - Ты пожалеешь об этом. Ты вечно будешь сожалеть, Марти. - Знаешь, Лайза... Желаю всяческого счастья с новым дружком!.. - Ты никогда не уважал меня. - Это и есть уважение. – Он забрался в автомобиль и вырулил на дорогу, зацепив мусорный бак.

***

      В ту ночь стоял туман, молочно-белый, густой, несущий в себе аромат кипарисов. Серебристо-красный пикап плавно двигался в разреженном потоке машин.       Яркий свет фонарей рассеивал мглу, отражался на гладкой блестящей поверхности автомобиля; Растин в расстегнутой бледно-голубой рубашке поверх майки вел машину одной рукой, он был почти неподвижен, только отблески прожекторов касались его одежды, сильных натруженных рук, лица – и исчезали, вновь погружая салон автомобиля в темноту. Кэрис заговорила, и прядь волос у лица качнулась в такт ее движению: - Как мы объясним это? - Что именно? – отозвался мужчина, не поворачивая головы, он перестроился в соседний ряд. - Наш приезд.       Раст все же взглянул на нее. Глаза Кэрис блестели в полутьме. Лицо было спокойным, но руки выдали ее – детектив заметил, как беспокойно она растирала пальцы, поддевая кожу у самых ногтей, то и дело сжимая кисти рук. Он повел плечом: - Никак.       Кэрис молча продолжала смотреть на него и мучить свои красивые пальцы. Раст вздохнул. - Ему не до этого. Он даже не заметит, что ты в моей футболке, уверяю.       Женщина опустила глаза.       Некоторое время они ехали молча. - Ты так и не сказал, что случилось… - Марти устроил сцену в больнице. – Растин нахмурился и бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, - ни раньше, ни позже. Козел.       Кэрис вопросительно взглянула на него, он это почувствовал, облизнул пересохшие губы и набрал в грудь больше воздуха. - Мартин относится к типу людей, уверенных в собственной непогрешимости и безнаказанности. Результат - на лицо. - Ясно. Лайза и Мэгги свели знакомство, - фыркнула Кэрис. - ..а люди посторонние обязаны быть вовлеченными в их жизнь.       Кэрис краем губ улыбнулась, глядя на Растина, на его раздраженное выражение лица, и ничего не ответила. Она сложила кисти рук на бедрах, касаясь пальцами шершавой ткани джинсов, и невольно подумала о собственной непредусмотрительности – из запасных вещей, случайно оказавшихся в квартире Растина, были только ее джинсы и пара обуви.       Мимо проплывали длинные одноэтажные постройки. Подъезжали к развязке. Мужчина свободной рукой провел по лицу, отгоняя навалившуюся усталость, пригладил чуть вьющиеся волосы. В бардачке у него лежал сироп от кашля. Нет, эту мысль стоило прогнать. - Он вышел на Уинкса. Это из полезного. - Когда? – встрепенулась женщина. - Вечером. Позвонил, сообщил, что выследил нашего клиента. - Почему ты раньше не сказал, черт тебя дери?! - Мы были заняты немного… - отозвался Раст. - И молчал всю дорогу, – Кэрис переменила положение ног и с нескрываемым сарказмом заметила, - столько времени было, мог бы и уделить этому минутку!.. - Не хотел тебя перебивать. – Улыбнулся он. - Ах, вот как… - женщина отвернулась к окну. Мимо промчался автомобиль, музыка из которого раздавалась чрезмерно громко. – И где же он его нашел? - Помнишь нашего друга Леду? - Разумеется, у меня еще не так плохо с головой.

***

      Они впервые услышали имя Рэджинальда Леду почти случайно. А оказалось, что он сидел вместе с Чарли Лэнгом, был близко знаком с Риенной Ливьер, хоть Марти и не хотел примешивать сюда еще и это дело; и главное – в 1993 году Леду отсидел срок за изготовление именно того типа наркотиков, которые обнаружили в теле Доры Лэнг.       Спустя много лет каждый из детективов не забудет промелькнувших как один день нескольких трудных недель. Об их поездке к заливу, о том, как допрашивали дедушку Риенны Ливьер, которая по имевшимся документам утонула в результате несчастного случая. Но отчет судебного медика говорил об обратном. Они шли по следу Леду как стая гончих, и через семнадцать лет, вспомнив об этом, Растину вдруг показалось, что они упустили тогда что-то важное. Что-то крайне важное…       Лафайетт, окружная тюрьма, 7:30 a.m. - За лохов нас держишь, Чарли?       Допрос Чарли Лэнга проходил в маленькой ярко-освещенной комнате, с облупленной когда-то белой краской на стенах, насквозь пропитанных запахом человеческого тела. Растин стоял у железной бледно-зеленой двери с окошком для наблюдений. Он молча, без особого интереса ждал, пока Марти вел допрос в привычной для него манере – жестко, настойчиво, не ослабляя хватку. С такими как Лэнг другие методы не действовали, а детектив Харт был зол, ведь осведомитель нагло врал им. Или неосознанно скрывал важную часть информации. Такие допросы Раст считал рутиной и предоставлял возможность Мартину отрабатывать свою зарплату. - Да нет, вы что, сэр?.. - Рэджи Леду. – Мартин отчеканил каждый слог, вплотную приблизившись к Чарли. Тот звякнул цепью от наручников, нервно поерзал на ввинченной в пол скамье. - Да я этого урода знать не хотел! А вы ни хрена про него не спрашивали! У меня... блять… да у меня ваще-то жена умерла!.. - Бывшая! – Марти выкрикнул Чарли в лицо это слово и склонился над ним. - Ты натравил на нее Рэджи, а? – Его лицо не выражало сочувствия и понимания. Только злость и презрение. - Нет! Да ты че, начальник?.. Рэджи… - Харт стукнул его по щеке ладонью. - Отвечай. - Он… рога ей нацепил?.. – Чарли затрясло крупной дрожью, мужчина бешено вращал глазами, переводя взгляд с одного детектива на другого, и вдруг как сумасшедший начал дергать цепи наручников, - т-ты че несешь? Рэджи Леду ее порешил?! Рэджи-блять-Леду ее убил? Сука!!... выпустите меня!!! ВЫ-ПУ-СТИ-ТЕ!!!! - Уймись, Чарли. – Бесстрастно отозвался Раст. - «Оскар» тебе все равно не светит. - Да пошел ты в жопу! Сука, ты меня знать не знаешь!.. Ниче ваще про меня не знаешь… - Голос его задрожал и сорвался. – Говорите, че происходит!       Мартин прошелся по комнате, успокаивая трепещущие нервы. Он слишком глубоко пропускал через себя подобные допросы. Обостренное чувство справедливости всё же было в его характере.       Растин смотрел на Чарли с прежним равнодушием, ему нужна была только информация, четкая и внятная. Страдания и угрызения совести Лэнга его не трогали. - Леду знал про нее, верно? Ты говорил ему про Дору? - Ну да… ну… обычный треп про девок, у кого сколько было и все такое! Ничего особенного, - мужчину все еще потряхивало, он говорил нервно, громко и путанно. - Фотографии Доры ему показывал? – Растин перенес вес на другую ногу. - Да… ну да, наверное. Она мне дала с собой фоток, когда я первый срок мотал!.. Полароидов.       Растин достал из тетради краткую ориентировку на Рэджи Леду и продемонстрировал Лэнгу: - Он крупный парень. Крупнее тебя. – Детектив перелистнул страницу. Разговор начинал докучать ему. - Хочешь сказать, что вы не ладили? - Не, ну типа ладили, мы ж вместе жили, я ж вам говорю! Бухлом угощал, это да, но он псих, совсем больной, я его и знать не хотел! - Поподробнее. – Вмешался Мартин, покачиваясь на каблуках, он кусал губы, это помогало ему сдерживаться. - Что значит «он больной»? - Химик он. Варит всякую срань. – Лэнг раскачивался взад и вперед, периодически встряхивая головой, так что длинная челка моталась из стороны в сторону, жилы на шее вздувались. - Из кухонного барахла, очистителей и прочего. И самогон из картошки, закачаешься! Вообще во всей этой муре разбирался… но в остальном… блин, мужики, базар у него был, ну чисто педофил! - В смысле? – Коул прищурился, явно заинтересованный впервые за весь допрос. - В тюрьме о таком не распространяются. - Ну не при пацанах же, чисто мне, после пойла, ночью. Такое гнал, что ну просто башку рвало, не перескажешь, а с таким потише надо быть! Да бля, и на воле тоже! - Ну и что же он гнал? – уточнил Мартин.       Чарли затараторил, не поднимая на детективов глаз, словно старался угнаться за всеми фразами, всплывающими у него в голове, едва успевая их проговаривать: - Типа про место на юге, туда мажоры ездят дьяволу поклоняться. И еще типа про детей, типа в жертвы приносят, ага, женщин и детей... Их там дохера порешили, еще про Желтого Короля, и Каркозу, и прочую херь вроде этого, там типа вообще много народу полегло, типа в лесу супер древние камни, они все им поклоняться ходят, говорил. У Рэджи спираль на спине нарисована, типа это ихний знак. – Детективы переглянулись, и Растин сделал несколько пометок в тетради. – Бля, да че тут непонятного?! Он бык здоровый, ему ебальник затыкать не станешь, я чисто мимо ушей пропускал всю эту хреноту! - Он никогда про знакомых своих не рассказывал? – негромко осведомился Раст. - Мы проверили записи, посетителей у него не было. - Кореш один, Тайрон Уинкс. Он может и знает, где Рэджи щас… Не, мужики, Рэджи прям в натуре шиз.       Мартин подошел к скамье, перебирая в руках наручники, и присел рядом с Чарли. Тот напряженно следил за каждым движением полицейского, ожидая худшего развития событий для себя. Но Харт только поджал губы и понимающе покачал головой: - Тяжко, наверное, жить с человеком, который помои тебе в уши заливает. – Он поднял глаза на напарника. - Целыми днями.       Детектив Коул встретил его взгляд с безразличным выражением на лице, после чего дважды постучал костяшками пальцев в дверь, отлепившись от стены, убрал ручку и захлопнул толстую тетрадь, густо испещренную записями. Мартин поднялся и последовал за напарником к выходу. - Эй! Погодите!.. – Детективы обернулись в дверях. - А мне за донос будет че? - На комиссии по УДО зачтется. Все по-честному. – Отозвался Раст и отвернулся, чтобы уйти. - Эй! Вы думаете… из-за того, что я ему про Дору рассказал… типа… и я ее убил?       Мартин не ответил. Раст посмотрел на Чарли и сухо проговорил: - Не надо было ему снимки показывать. Как думаешь?       Чарли тяжело сглотнул и медленно опустил глаза. Железная дверь, наконец, захлопнулась.

***

      Растин свернул к последнему перекрестку перед государственной больницей, выискивая глазами место на парковке. Кэрис умирала от нетерпения, пока мужчина не спеша припарковал автомобиль, также медленно выбрался из него следом за напарницей и направился по вымощенной дорожке в сторону ярко освещенных дверей.       Детектив ван Хаутен взмолилась: - Если ты не уложишься в пять минут, пока мы ищем Мартина… - Я рассказываю, но тебе не хватает терпения. - Конечно, не хватает! - Она упругим шагом двигалась к центральному входу больницы и еле сдерживалась, чтобы не потащить напарника за собой. – Успею состариться, пока ты расскажешь.       Он едва заметно улыбнулся. Она это заметила.       Ему нравилось дразнить ее, хотя за это она и подтолкнула его в спину.

***

      Лафайетт, ранее, 9.00 a.m.       Напарники ехали в полумраке сгустившегося леса. Трасса была пустынной и тихой. Растин просматривал ориентировку на Рэджинальда Леду. Список предъявленных обвинений, вердикт суда, внешние параметры. - Надо найти этого Тайрона, узнать про Леду. - Ага. – Отозвался Мартин. Помолчав немного, он пробормотал с явным осуждением, - зря ты ему сказал, что он виноват. Ему и так погано. - Он сам спросил про УДО. - И что?       Раст, не поднимая глаз от ориентировки, ответил как всегда прямолинейно: - Нахуй его, вот что. – Детектив выключил освещение салона и ядовито усмехнулся. - Забавно Марти, с какой херни ты раскисаешь. – Не желая поддерживать разговор на эту тему, Коул включил радиопередатчик, установленный в салоне. – С убойным соедините… Привет, Филис, Кэр на месте?..       Мартин раздраженно барабанил пальцами по рулю. «Кэр». Хоть бы не палился так явно. Придурок.       В отделе стоял связной телефон, посторонним отслеживать по нему сигнал было сложно, поэтому детективы могли передавать друг другу сообщения с помощью радиопередатчика из полицейской машины. Филис принимала такие звонки, дежурный сразу сообщал ей код звонившего сотрудника. - Слушаю. – Ровный, с легкой сипотцой голос ван Хаутен. - Запроси больше данных по Леду, связи, родственники. И то дело, по Риенне Ливьер, из архива, помнишь? Школа «Свет на пути».       До этой школы они так и не добрались. Точнее сказать, Кэрис ездила туда, но на входе уперлась в вывеску «Закрыто на неопределенный срок», высоченный забор-сетку и запертые на замок ворота. Мужчина на газонокосилке наворачивал круги по территории. Ничего нового он детективу не рассказал. Школа была разрушена ураганом «Эндрю». А он - всего лишь сотрудник на полставки, работает на приход. Конец истории. - Да. - Еще досье на Тайрона Уинкса, общий знакомый наших клиентов. Записала? Все, что на него есть. - Ясно. - Будем через час. Поможем с ориентировками, потом брифинг. - Окей, босс. – Рация выключилась.       Мартин с сарказмом заметил: - Ну, ты деловой, конечно. - В чем проблема? – Растин бегло просматривал свои записи. - Мог и повежливее. - Я был вежлив. - Ну-ну. – Фыркнул Марти. - Мы на работе, а не у барной стойки. - Ага. Чисто деловые отношения… - У тебя проблемы какие-то? – Раст холодно посмотрел на напарника. - Все у тебя значит по правилам, по протоколу, да? – Детектив Харт покачал головой, не глядя на Растина. - Молодец. Похвально. Это другие обсираются в жизни, грешнички, а ты ни шагу в сторону, правильный, высоконравственный, сверхморалист! - «Другие» это ты и Чарли?       Мартин ничего не ответил и включил радио.       Растин делал заметки на полях тетради. Лицо его, как всегда замкнутое, не выражало ничего. Но внутри Коул чувствовал нарастающее раздражение. И легкую, словно шелест осенней листвы на ветру, едва заметную тревогу. Намеки Мартина ему не понравились. Утренний туман не рассеивался. Стоял холод и сырость.

***

      Лафайетт, убойный отдел, 13:43 p.m.       Весь отдел сгрудился у двух составленных рядом столов, переговариваясь, обмениваясь мнениями и шутками. Марти подготовил старенький проектор и все необходимые материалы для демонстрации, ровный приглушенный свет падал на закрытые жалюзи.       Кэрис сидела на краю стола, перебирала пальцами стопку ориентировок, пока Растин просматривал дело Ливьер. Женщина негромко проговорила: - Это уже, если не ошибаюсь, третий человек за последние несколько недель, от которого я слышу о «Каркозе». Лэнг не сказал конкретно, что это за место? Или хотя бы, где искать? - Он сам без понятия, - Раст захлопнул папку и посмотрел на напарницу, - нам нужен Рэджи, вот чьи показания будут по-настоящему интересны. Учитывая их романтическую связь с Ливьер и, возможно, Лэнг.       Кэрис подняла на него глаза. Бесцветным голосом она произнесла: - Маршаллов уже подключили. Но он сбежал, может прятаться, где угодно. - Без денег и с ориентировками на него на каждом столбе далеко ему не уйти. Мы его быстро найдем. Верь мне. - Ты удивишься, как ловко местные скрываются на своих болотах… - Начнем, - Марти повысил голос, перекрикивая шум, и кивнул Расту. Тот подошел и встал рядом. Свет проектора падал на их лица. Кэрис перегнулась через стол и вставила первую фотографию, затем отдала стопку с досье Ларсу, который стоял ближе всех к ней. Тот кивнул и передал листы дальше. Майор Кесада молча наблюдал за бриффингом.       Детектив Харт прокашлялся и указал на изображение: - Ребята нашли в архивах похожую смерть при подозрительных обстоятельствах. Риенна Ливьер. – Он бросил короткий взгляд на Кэрис. - Бывший парень жертвы: Рэджинальд Леду, 35 лет. Привод за изнасилование 12-летней. Освобожден за недостаточностью показаний. Мотал срок за производство мета и ЛСД, которые обнаружены в анализах Лэнг. Леду из-под УДО сбежал, местонахождение неизвестно.       Полицейские зашевелились. Кто-то делал быстрые пометки в блокноте, Филис покусывала кончик указательного пальца, Ларс и Боб переглянулись.       Растин негромко произнес: - Сидел в одной камере с бывшим мужем Лэнг. Тот показывал ему ее эротические снимки. Судя по тому, что мы узнали, он вполне может быть нашим клиентом. Родственников не нашли. Они простые люди с болот, информации нет. - Нам нужен его сообщник, Тайрон Уинкс. – Мартин возвысил голос, выделяя имя, чтобы оно отпечаталось в памяти каждого из сотрудников. Кэрис заменила фотографию в проекторе. – Досье Рэджи и Тайрона вам раздала Кэрис. Вопросы есть? - Детектив Харт обвел глазами парней. Все молчали. - Так я и думал. За работу.       Майор Кесада стоял в стороне. Он поглаживал гладко выбритый подбородок, внимательно смотрел на своих сотрудников и думал. Напряженно думал.

***

      Детективы прошли мимо поста охраны, коротко объяснившись с сотрудниками больницы, и двинулись к лифту. - Есть у меня один план на этот счет, - проговорил Растин, доставая пачку сигарет, но передумал и сунул ее обратно в нагрудный карман рубашки. Кэрис широко шагала рядом, ее глаза лихорадочно блестели. – Я знаю этих парней, мотался с ними по Техасу. Через них мы сможем выйти на варщика. Подтвердим, что это Леду, берем его. Конец. - У тебя конкретный план есть? - Они меня знают. Объяснюсь, почему пропал надолго. - Брось, полезешь в пекло? А чем оправдаешься? Был немного занят, работал в убойном?.. - Очень смешно. – Мужчина нажал на кнопку. Двери лифта открылись сразу. Детективы вошли внутрь. - А если они раскроют тебя? – Спросила она резко. - Пуля в голову не самое худшее. Сама знаешь. Кесада разрешение на это не даст, официально провернуть не получится, так что посвечусь в нужных местах, и легенда есть, они думают я мертв. Но нам нужен Марти. Третьим. – Двери открылись на нужном этаже, Раст двинулся было к выходу, но Кэрис вдруг схватила его повыше локтя и развернула к себе.       Ее прекрасное лицо напомнило ему о том, каким удивительным образом резко, неожиданно изменилась к лучшему его жизнь. И грядущее, и прошлое соединились в одно, чтобы заставить его содрогнуться – он готов рискнуть всем этим ради результата их дела. Азарт работы, адреналиновая зависимость, жажда раскрыть преступление. Она бы сделала то же самое, но теперь кое-что изменилось.       Вот почему напарникам нельзя любить друг друга, вот почему нельзя работать в одном отделе – ты не сможешь работать и жить, зная, что тот, другой умер на твоих глазах. Растин прочел это в ее лице, бледном, тревожном, в горящих ужасом и болью глазах, прежде чем она успела произнести срывающимся дрожащим голосом: - Не делай этого со мной, я умоляю, не делай…       Мужчина нажал на кнопку, двери замерли. Из коридора доносились крики. - Кэр… - Я поговорю с майором, смогу убедить его, все организуем, мы уже делали подобное… - Кэр. - Тебе нужна подстраховка! Чем мы с Мартином сможем помочь в случае… если все пойдет не по плану? - Другого пути нет. - Всегда есть другой путь! - Она крепче вцепилась ему в руку. Ее убивало его упрямство, это отрешенное лицо человека, который уже принял решение. Ей хотелось кричать, умолять, уговаривать, угрожать и манипулировать, но она поняла в ту же секунду, что ничего не поможет, и ей придется последовать за ним, ждать, надеяться, а потом увидеть… увидеть его тело, выброшенное на обочину, с порезанным лицом, и все самое худшее снова случится, худшее никогда не бывает позади, оно как тень преследует ее всю жизнь. - Кэрис, - он на мгновение смягчился, и коснулся ее руки, - мы справимся. Но для этого мне нужны вы оба, и все твои организаторские способности.       Ей было очень тяжело сделать вдох, почти невыносимо, это причиняло ей боль. Кэрис бессильно отпустила его руку. У нее не нашлось сил ответить, и она только коротко кивнула.       Она чувствовала себя так, словно нырнула в ледяную реку. Только ужас и липкий холод, дикий, опустошающий страх за его жизнь.

Пуля в голову не самое худшее, сама знаешь

      Женщина шла рядом с напарником и ей не хотелось плакать.       Ей хотелось проснуться.

***

      Пригород Лафайетта, округ Канктон, 23:35 p.m., вечер накануне       Мартин долго следовал за старой побитой машиной. Та остановилась у местного клуба (или скорее наркопритона для молодняка и всего сброда, живущего в Лафайетте). Из машины вылез пухлый коренастый мужчина, прическа – косичками, недельная щетина на лице. Тот, кто был ему нужен – Тайрон Уинкс.       Детектив пошел следом за ним, все дальше и дальше, вглубь заведения.       Долбила музыка. Громко. Искрились лампы. Вокруг – толпа потных пьяных тел, одного провезли мимо в садовой тачке. Харт шел дальше. Он был немного пьян. Не настолько, чтобы завалить все дело, но ровно настолько, чтобы заглушить горечь, притупить чувства, в том числе и волнение.       А потом он поедет к Мэгги.       Мартин приостановился. Он чувствовал на себе чужие прикосновения, кто-то дернул его за рукав, явно намереваясь потащить за собой, но мужчина не отрывал внимательного взгляда от Тайрона. Люди сидели, лежали, обнимались прямо на полу. Кому-то хватило места в расставленных прямо тут палатках. Кругом был мусор, бутылки, элементы одежды. Уинкс вышел через заднюю дверь на улицу. Марти последовал за ним.       Тайрон уже застегивал ширинку, когда Харт в два шага оказался позади него и резким движением ударил лбом о металлическую конструкцию.       Уинкс завыл и повалился на спину. Мартин выхватил пистолет из кобуры и направил прямо в лицо распластавшемуся на земле мужчине. - Реджи Леду. Где он? - Бля, так он тебе нужен? – тонкий голос. Мутный взгляд. Тяжелый предстоит разговор. - Говори, блять! - Он с зоны откинулся, завязал, варит на заказ, для Техаса, спецом, они все скупают… - Кто? - Байкеры какие-то… Ну… так все говорят. – Уинкс приподнялся на локтях и исподлобья взглянул на полицейского. Марти опустил ствол пистолета. Поджал губы. Продолжил. - Конкретнее. - «Железные герои»… или какая-то срань типа этого… - Мартин незаметным движением взвел курок, щелчок Тайрон сразу услышал и быстро передумал, - щас-щас, ну… эти, «Железные рыцари», точно говорю!.. я ж не разбираюсь, чтоб сразу помнить! - Точно «Железные рыцари»? - Да-да, точно… правду говорю…

Вот и отлично. Теперь надо сваливать отсюда, Мартс

- Закрой глаза и считай до ста. Если умеешь, конечно.              И пока Тайрон, зажмурившись, демонстрировал свои математические способности, Марти оглянулся вокруг, оценил обстановку и незаметно ускользнул от случайных взглядов. Идти ему пришлось через стихийно образованную свалку, но другого пути он не нашел.       Едва он вышел на тротуар, то сразу направился к таксофону. Набрал номер. Благо, он знал его наизусть. На всякий случай. - Раст Коул. - Я нашел этого Тайрона Уинкса. Короче, варит Леду для одного мотоклуба в Техасе. «Железные рыцари». - Погоди-ка. Он точно сказал «Железные рыцари»? - Да, точно сказал про этих сраных рыцарей. – Марти вытер лицо ладонью. Он чувствовал себя разбитым, злым, уставшим и еще более пьяным. – Завтра тогда обмозгуем? - А сейчас что? - Я занят. – И бросил трубку.       У него было дело. Куда более важное, чем все, что Раст мог ему предложить.

***

      Марти увидел жену издалека. Он шел не спеша, хотя ему хотелось побежать, приходилось сдерживаться из последних сил. Мэгги отложила в сторону карты пациентов, вышла из-за стойки сестринского поста и направилась к нему. Значительно более быстрым и уверенным шагом. Это не предвещало ничего хорошего.       Харт прокашлялся. - Мэгги, мы можем поговорить? - Нет. – Отрезала она. - Сегодня я в ночь. Дети у моих родителей. В записке я все написала. - Дай мне хотя бы шанс оправдаться… - Она пришла в мой дом! – рыкнула женщина, ее лицо исказилось от ненависти и гнева, Маргарет развернулась, чтобы уйти. - Ее видели наши дочери, тупой, завравшийся мудак, лживая ты мразь… - Да выслушай меня, Мэг, бога ради!.. Я ведь сказал вчера, все между нами уже кончено! - Думаешь, бросаешь любовницу, и измена тут же прощается? Такое ничем не загладишь! - Послушай… - Мартин схватил ее за руки и развернул к себе, заискивающе глядя в глаза. - Убери руки. - Ладно, ладно… послушай… - Его трясло, он не мог придумать ничего в свое оправдание. Ему казалось, он знает, что сказать, знает, как все исправить. - Я был не в себе… мой отец умер.       Маргарет всю передернуло. - Да господи боже, год уже прошел. И мне плевать, что ты чувствовал… Исчезни из нашей жизни!.. Домой больше не приходи. - Ты ведь это не серьезно? – Его глаза округлились. - Предельно серьезно. – Оборвала его Мэгги. Она снова отвернулась и пошла в противоположную сторону.       Мартин. Как она любила его во времена далекой, лучезарной юности! Он умел говорить красиво, умел быть нежным и ласковым. Красиво ухаживал. Был обаятелен. Но ее родителям он все равно не нравился. Да это и не требовалось, ведь он нравился Мэгги, а она бросила ради него свои мечты, потому что он обещал ей новые, лучшие, большие. И как тривиально, буднично все должно кончиться: он изменил ей с другой – молодой, красивой. Мэгги поняла все сразу, едва эта девушка, представившись Лайзой, появилась на ее пороге. На долю секунды ей захотелось поверить, что Мартин не сделал бы этого с ней, с их семьей. Но он сделал. Лайза была убедительна. И лгать ей было не зачем.       Боль предательства жгла ее грудь. Гнев придавал ей сил постоять за себя.       У Мартина перекосило лицо от внезапной вспышки ярости, он бросился следом: - Эй, я не позволю тебе разрушать мою семью!       Он схватил ее за плечи уже совсем иначе: требовательно, властно, грубо.       Она оттолкнула его, вырвалась. - Пошел ты, убирайся вон отсюда! - Мэгги, все в порядке? – доктор Смит шел к ним по коридору, приблизившись, быстро оглядел Мартина, перевел взгляд на Мэгги. - Да все в норме, док. – Мартин вынул из заднего кармана джинсов свой полицейский значок. Мэгги едва не расхохоталась ему в лицо. Позер. Ничтожество. - Я из полиции штата.       Доктор не отступил. - Понимаю, но вы находитесь здесь по службе? В качестве полицейского?       Марти стиснул зубы. Мэгги хотелось заплакать.

***

      У Маргарет Харт от природы было доброе, наполненное любовью сердце, которое она преподнесла сначала родителям, затем некоторым из пациентов, а после - своему мужу и любимым, желанным детям. Но еще у нее была гордость, достоинство.       И сейчас муж втаптывал в грязь и то и другое. - Уберите нахрен руки!.. – Мартин не оставлял попыток стряхнуть с себя двух здоровенных мужчин из службы безопасности, продолжая кричать, реветь и ругаться. - Не устраивай сцен, Марти!.. – взмолилась Мэгги. Она увидела в глубине коридора Кэрис и Растина. И выдохнула с облегчением. - Сцены здесь устраивают ваши охраннички, когда я спокойно обсуждаю личные дела со своей женой!       Мартин бросился в толпу охранников и персонала, желая, по всей видимости, растолкать всех и пробиться к Мэгги, чтобы продолжать умолять, кричать, настаивать уже на более короткой дистанции, когда между ним и охраной неожиданно возник Растин и оттолкнул Харта назад, сам чуть не потеряв равновесие от столкновения с разъяренным напарником. Кэрис встала с другой стороны, дернув Мартина за плечо: - Личные, но на виду у всех, Мартин. - Тебя это вообще нихуя не касается! – проревел мужчина, оттолкнул ее в сторону и снова кинулся в толпу, когда его резким и неожиданно сильным движением окончательно остановил Раст. - Спокойно, уймись. Не касается. – Растин подошел вплотную к напарнику, держа напоказ руки, ладонями вперед, негромким ровным голосом проговорил так, чтобы слышал только Харт. - У нас ведь появилась срочная работа. Зацепка на Леду. С этим разберешься потом. Окей?       Воцарилась неожиданная после получаса криков и воплей тишина. Мартин тяжело, прерывисто дышал, смотрел в сторону. Растин стоял рядом, ждал. Кэрис слышала, как в ушах бьется сердце.       Наконец, детектив Харт кивнул. И медленно повернулся к жене. - Я тебя люблю, милая. Я не отступлюсь.       Мэгги не ответила.       Растин коснулся его плеча, мягко, но настойчиво уводя напарника в сторону лифта. Мартин дрожащими губами пробормотал что-то неразборчивое, Коул оглянулся. Он встретился взглядом с Маргарет, которая кивнула ему на прощание, в знак благодарности.       Медики разошлись, когда опасность в виде обезумевшего Мартина миновала.       Кэрис пошла было вслед за мужчинами, но Мэгги крепко схватила ее повыше локтя. Детектив чуть приподняла брови, развернувшись к женщине, и очень удивилась, насколько ожесточенное выражение лица она увидела перед собой. - Ты знала? - срывающимся шепотом произнесла Мэгги, - все кроме меня знали?       Ван Хаутен аккуратно высвободила руку из цепкой хватки. Она, как и прежде, прекрасно владела собой. - Мы это не обсуждали. - Надо было бить тревогу, когда он начал доверять свои секреты другой женщине, а не собственной жене. – Произнесла Мэгги и в ее лице Кэрис прочла всю глубину ее унижения, злости, презрения. - Если ты имеешь в виду меня, Мэг, - детектив бросила взгляд в сторону лифта и негромко продолжила, - то это другое.       Они смотрели друг на друга несколько секунд. Чуть дольше, чем следовало. На полсекунды дольше. Ван Хаутен потянулась за мятой пачкой сигарет в заднем кармане джинсов, коротко кивнула на прощание, плавно развернулась и пошла к лифту, ровным, упругим шагом, с прямой спиной. Мужчины ждали ее в середине коридора. У Марти покраснели глаза, он тяжело дышал, сопел и периодически мотал головой. Растин смотрел на женщину, не мигая. Кэрис подошла и несколько раз нажала на кнопку лифта. Когда двери открылись, она вошла первой и бросила через плечо, в лицо Харту: - Мудак. - Да… что ты про мою жизнь знаешь, а?!..       Растин быстро зашел следом. Двери закрылись. Его напарники продолжали коротко переругиваться: Кэрис – с циничной издевкой, Марти – с едва сдерживаемыми слезами в голосе.       Мэгги вернулась на пост. Ей было стыдно, что коллеги видели всю эту безобразную сцену. Ей было больно, горько и плохо. Смыть с себя эту мерзость было невозможно.       И она не забыла этого. У нее ведь была очень хорошая память. И разбитое сердце.

***

      Растин все же пошел на поводу у Марти и привез всех троих в ближайший бар. Давно наступила глубокая ночь, и завсегдатаев, желающих приятно провести время в середине недели, нашлось не так много, из проигрывателя доносилась медленная, немного грустная песня. В помещении было прохладно, лампы горели ровным, теплым светом, создавая незатейливый уют.       Они сели у барной стойки, детектив Харт сразу выпил две порции виски. Кэрис сидела рядом, глубоко затягивалась сигаретой, закинув ногу на ногу, изредка косилась на подавленного напарника и думала о чем-то своем. Раст долго игнорировал тяжелые вздохи Мартина, но все же первым прервал затянувшееся молчание. - Мы можем взять Леду. Но придется замараться.       Харт не услышал его, погруженный в свои мысли. Он отставил стакан в сторону. - Пусть она мне даст еще один шанс, только один единственный шанс…       Кэрис закатила глаза. Растин наклонился к напарнику и резко произнес: - Так. Слышишь меня? - Да. - Меня это не касается. Я не хочу это слушать. - Да. Прости. – Мартин покачал головой, оглянулся на Кэрис, натолкнулся взглядом на ее болезненное лицо, сжал губы и, повысив голос, ответил, - ну ты и гнида, Коул. Ты ведь в этом тоже виноват! – Раст чуть приподнял брови и вопросительно уставился на мужчину, перекатывая незажженную сигарету между пальцев. - Появился тут такой правильный, с двумя бабами в анамнезе, начал осуждать, напрягать!.. - То есть, ты пялишь какую-то малолетку, похожую на молодую Мэгги, а виноват я? – Он ядовито ухмыльнулся, прикурил, выдохнув через нос дым, и, чуть растягивая слова, продолжил. - Блять, тогда в кабаке только слепой не заметил, как ты на нее пялился. Да и она по виду истеричка, которая специально глаза мозолила. С твоим-то опытом до сих пор психичек вычислять не научился? - Облажался я. – Простонал Мартин, закрыв лицо руками.       Кэрис затушила сигарету и рывком поднялась с места: - Ладно, мальчики, с вами весело, но я отойду.       Растин обернулся. - Далеко ты? - Поссать в тишине. – Бросила женщина через плечо.       Коул ничего на это не ответил. Мартин взял из его руки начатую сигарету и неглубоко затянулся, поморщившись, сдержал приступ кашля. Раст проследил взглядом за предпоследней сигаретой, которая у него осталась. Свое недовольство он никак не выразил. Просто закурил снова.       Мартин опять вздохнул. - Мне нравится куролесить. Всегда нравилось, это как будто уравновешивает тихую семейную жизнь…       Растин снова наклонился к напарнику и отчеканил: - Так. Еще раз. Меня это нихуя не касается. - Ай, да блять! – Харт дернулся и подпрыгнул на стуле, отмахиваясь от детектива Коула. - Какой ты... Думаешь, ты такой распиздатый? – Он посмотрел в бледное, как всегда изможденное лицо и произнес на тон тише, - ты все-таки своего добился, да? - В смысле? – голос Растина прозвучал неестественно глухо. Его сердце замерло и остановилось на мгновение, кончики пальцев покалывало, но не от страха. Он встретил взгляд Мартина. Но тот не ответил и сделал попытку затянуться тлеющей сигаретой, раскашлявшись.       Мужчины молчали несколько минут. Кэрис вернулась, встала между ними, сунув руки в задние карманы джинсов. - Ну, решили что-нибудь? Или так и будем тут сидеть до утра?       Растин облизнул пересохшие губы, развернулся и жестом заставил напарников приблизиться. - Нужно кое-что по-тихому провернуть. – Почти шепотом проговорил он. – И других вариантов я не вижу. - Мне надо с семьей проблемы решать, надо все уладить… - Снова начал Мартин, но Кэрис больно вцепилась ему в плечо, заставив умолкнуть. - Эти байкеры. Я их знаю со времен ОБН. Мы сможем выйти на этого пидараса Леду. – Он бросил короткий взгляд на Кэрис. Та не смотрела на него, только на свою обувь. И обратился к Мартину, - так что давай, завязывай истерику с самоистязанием и заламыванием рук. Пора за дело. - А ты вот… - мужчина не поверил своим ушам и воззрился на Раста так, будто тот предложил ему нечто непотребное.- Блять! Умеешь ты поддержать в несчастье, Раст! - Ты не несчастный, - отозвался детектив, держа сигарету в зубах, она подпрыгивала, пока он говорил. - Ты идиот. И это бар, а не постель умирающего. - Тоже мне друзья... Одна, как только не обозвала, видать из женской солидарности, - он покосился на женщину, которая, сдвинув брови, готова была вновь поделиться с ним своим словарным запасом, - теперь и ты. Думаешь, вот он, предел, как ты тут же сам себя и переплевываешь!       Растин встал с места, искоса взглянул на ван Хаутен и обратился к мужчине: - Ты где сейчас живешь?       Мартин с болью отозвался: - В мотеле. Где еще мне жить? - Заедем туда, заберешь свои вещи. Поживешь у меня. - Но… - протянул было Мартин, но остановился. Он посмотрел снизу вверх на своих напарников. Те стояли плечом к плечу и ждали, какое невероятное «но» у него есть в запасе. – Это… тебе удобно? - Свободная спальня. Но мебели там немного, придется привыкнуть.       Кэрис скрестила руки на груди и едва заметно усмехнулась, глядя на хлопающего глазами Мартина, который крутил в руках стакан и переводил взгляд с одного на другого. - Долго ему тебя уговаривать, Харт? - Блин. Ты это. Раст… - Мартин поднялся с места. – Спасибо.       Растин махнул рукой в сторону выхода. - Все, идем. У меня есть пара крутых штук, вам понравится.

***

      Кэрис взглянула на часы.       Она ощущала бесконечную безумную усталость. На грани истощения. Полшага до нервного срыва.       Марти шагнул следом за ней в лифт.       В здании окружного суда было как всегда многолюдно и душно. Одно из самых нелюбимых ей мест, непременно встретишь всех знакомых в самый неподходящий момент. Хотя последние несколько дней ни один момент не был подходящим.       Мартин плотнее прижался к ней плечом, пропуская пару человек, и прошептал ей на ухо: - Меня уже спросили, куда наш друг подевался. - Ну? – отозвалась женщина, не поворачивая головы. - Парни из отдела. Сказал, что папашу навестить, все такое. - И? - Прокатило.       У Кэрис заболела голова. Словно кто-то бил ей по вискам с двух сторон железными молоточками. Выйти скорее отсюда, выйти на воздух…       Мартин положил ей руку на спину и чуть подтолкнул к выходу. Его испугала мертвенная бледность ее ничего не выражавшего лица.       Напарники прошли через огромный холл с высокими потолками, старинными сверкающими люстрами, дубовыми перекрытиями. Гулкое эхо шагов, множества голосов, шелеста бумаг раздавалось вокруг. Неяркое осеннее солнце пробивалось сквозь стекла узких окон.       «Что ж, - подумала Кэрис, поправляя пальцами волосы, - человек сам волен решать, когда ему умирать. Кто же это сказал? Наверное, Ницше... Добровольная смерть, очень философски... Какое у него было лицо, когда он говорил про дело… такое … обреченное, но решительное. Великая цель в конце пути, делай, что должен и будь что будет», - напарники вышли на улицу и свежий, удивительно чистый прохладный воздух ударил в лицо, распахнул полы пиджака, Кэрис приостановилась, увидев, что Мартин замедлил шаг, и обернулась.       Лайза прошла мимо них. Детектив ван Хаутен достала из внутреннего кармана пиджака непочатую пачку сигарет, вытащила одну и сунула в рот. У Мартина, смотревшего вслед уходящей девушке, перекосило лицо, столько в нем было кипящей ярости, ненависти, боли, они волнами окатили Кэрис. Женщина протянула руку, тронув напарника за рукав. Харт оглянулся. - Не надо. Идем. – Произнесла она севшим голосом, и он послушался. Ветер трепал его светлые волосы, между бровей залегла морщинка, мужчина сжал зубы, выставив вперед подбородок.       Кэрис рассеяно хлопала себя по карманам в поисках зажигалки. Детективы не спеша шли к машине.

«…беда в том, что на этот раз я не выдержу…»

- Нахрена ему кайенский перец? – буркнул Марти, повертев в руках листок бумаги, который дал ему Раст. – И где я достану шприцы, прости господи?       Кэрис неопределенно пожала плечами и продолжила поиски зажигалки, теперь уже в сумке. - Он мне вчера такой срани наплел. Про картели. Срезанные лица, короче фестиваль ужасов, но я теперь, кажется, стал лучше его понимать. В нашей-то работе невозможно привыкнуть к такому, про что этот пидар Лэнг говорил, а это… после такого как дальше нормально жить? Обычной жизнью? Так или иначе поедет крыша…

«…упрямый, упертый как баран… никогда никто меня не слушал, никогда не делали, как я просила, и умирали один за другим... Колина убили осенью. И теперь осень... Неужели все самое худшее случается именно осенью?.. нет, не в этом дело. Дерьмо просто преследует меня всю жизнь, это судьба, вот и все… нет, нельзя, нельзя об этом думать, иначе можно сойти с ума, испортить все дело… Как же хочется лечь в эту траву, прямо здесь, лечь и забыться, и спать, спать, спать…»

      Мартин продолжал говорить, она почти ничего не услышала из его слов. - …в вещдоках сама разберешься? – Кэрис кивнула, не поворачивая головы, глубоко затянулась сигаретой, усаживаясь в автомобиль.       Через двадцать четыре минуты детектив Харт стоял у стойки дежурного и выдавал новую порцию отборнейших сальных анекдотов. Детектив ван Хаутен решительным шагом вошла в помещение архива вещественных доказательств, предварительно поставив закорючку, которую невозможно было бы идентифицировать как чью-либо подпись, в журнале посещений. В просторной комнате стояло множество стеллажей, столов, ящиков и коробок, пронумерованных и заклеенных. Растин дал ей указания, где именно искать и что конкретно ему нужно.       Это было сегодня утром, пока Мартин одевался, успевая пить кофе и болтать, а детектив Коул протянул ей аккуратный сверток в полиэтиленовом пакете, перевязанный скотчем. Чуть больше двух фунтов муки. - С системой безопасности там пиздец, проблем не возникнет, - негромко произнес он и едва заметно улыбнулся ей краешком губ, словно ободряя, он ведь знал, что заставляет ее нарушить еще одно правило, выйти за рамки условностей, знал, что когда-то такие вещи были для нее крайне важны. Неужели он теперь не понимал, что она принесла бы ему все запасы кокаина и полную сумку украденного оружия со спиленными номерами, если бы только он остался дома и следовал чертовым правилам?! Пусть бы дело затянулось на месяцы, и Кесада не давал разрешения штурмовать байкеров, выбивая у них признания, показания, координаты, пусть бы прокурор ломался, как школьник, и не давал ордер на обыск, а они бы как стая голодных собак кружили вокруг начальства, уговаривая, упрашивая, ожидая активных действий, очевидных решений...       Она вскрыла коробку тонким лезвием резака, подменила свертки, наклеила новую ленту скотча сверху, словно ничего и не было. - Содержимое нужно проверить, но с этим ты справишься, верно? – Он дотронулся до ее плеча. – Они в этом вопросе спецы, товар должен быть отличный.       Кэрис аккуратно вскрыла упаковку. Подцепила порошок ногтем. Главное не дать шквалу воспоминаний обрушиться на ее бедную голову, разорвать в клочья ее уставшее от боли и потерь сердце. Женщина растерла порошок по верхней десне. Главное спокойно дышать.       Ровно.       И не думать.       Ни о чем не думать.

***

      За несколько дней Марти обвыкся в квартире напарника, смирился со спартанской обстановкой и кратким списком незатейливых правил совместного проживания. Вообще жить с Растом оказалось куда удобнее, чем можно было предположить: еду они готовили по очереди, сразу на двоих, разговорами Коул его не обременял, так что это скорее Мартину хотелось завязать хоть какую-то беседу, лишь бы отвлечься от невеселых мыслей.       Мэгги не желала иметь с ним никаких дел, и спустя некоторое время он мог вполне понять ее желание, но сдаваться не собирался, поэтому ежедневно и методично упрашивал напарника поговорить с ней.       Растин согласился по одной единственной причине: Мартин в деле, только если Коул поможет ему наладить связь с женой. Все-таки друзья, напарники, а теперь и соседи по жилплощади на неизвестное количество времени должны выручать друг друга в беде, а раз уж сам Марти вписался в безумную авантюру, которая обещала кончиться если не похоронами, то уж точно не веселой прогулкой под луной, то пусть Растин немного пошевелится, включит все свое техасское обаяние, шарм, ум и красоту и объяснит Мэгги, что к чему.       И однажды вечером, уже засыпая, Марти прокручивал в голове всё, начиная с той минуты, как он казался в квартире напарника, и то хмурился, то невесело улыбался своим мыслям. - Не втирай. – Бросил Марти и приложился к начатой бутылке виски, не сводя с напарника глаз. – Видел я, как вы на лавочке у мотеля сидели, и куда ты свой язык засовывал. И, заметь, не стану говорить, какой это пиздец, не стану говорить, что ты не меньше мудак, чем я, и не имел никакого права так поступать, и что член свой должен был держать под замком!.. - А вот это уже не твое дело. – Холодно отозвался Растин. В этот момент его техасский акцент усилился. Марти не унимался. - Даже отрицать не станешь? - Твое мнение мне не интересно. – Зрачки Коула сузились. Сигарета почти догорела и начинала обжигать его пальцы. Тусклый свет напольной лампы падал сбоку на его застывшее лицо. - Поверить не могу, блять... Хоть и своими глазами видел. – Мартин искоса посмотрел на детектива. Выражение лица Раста покоробило его: каменное, неподвижное, с бледной кожей, крылья носа чуть шевельнулись на вдохе, горели странным внутренним огнем глаза. У Марти вдруг пробежал холодок по спине. Они смотрели друг на друга не дольше пары секунд, когда Растин затушил сигарету и спокойным тоном осведомился: - Начальству побежишь докладывать? - Уже разбег беру, гляди. – Злобно бросил, немного обидевшись, Харт и повозился на раскладном стуле, - ты меня совсем за мразь какую-то держишь!       Детектив Коул не ответил. Только взял из его рук бутылку и долгое время смотрел на этикетку. Тикали часы.       Мартин втянул носом воздух, негромко кашлянул, ощупал старую, потертую, кожаную куртку Растина, которую уже успел повертеть в руках, примерить, а теперь всунул пальцы в маленькие рваные дырочки на левом боку – следы от пуль. Его напарник с побледневшим лицом продолжал смотреть на бутылку из темно-зеленого стекла. Жидкость плескалась внутри, уговаривая, обещая.       Детектив Харт удрученно вздохнул, вытаскивая пальцы из пулевых отверстий многострадальной куртки, и поднял взгляд на напарника.       Растин коротко кивнул сам себе и приложил горлышко к губам. Марти заметил, каким был этот первый глоток – стакан чистой холодной воды посреди пустыни – до боли понятная и знакомая картина, и в груди разлилось болезненное сожаление: Раст хорошо держался, почти идеально, не считая того вечера, а теперь ему снова придется окунуться в море дерьма, чтобы выяснить, где этот чертов Леду.       Мартин помолчал еще немного. Но не удержался. - Последний вопрос.       Раст облизнул губы и едва дрогнувшими пальцами закрутил крышку. - У вас это серьезно? Или так, отогреться?       Детектив Коул опустил бутылку на пол рядом с собой. И проговорил негромко, сильнее обычного растягивая слова: - Что у нас с Кэрис, - он произнес ее имя так, словно касался ее: почти невесомо, нежно, кончиками пальцев, и посмотрел прямо в глаза Мартину, - останется между мной и Кэрис.       Тот кивнул и со вздохом откинулся на спинку стула.       Мартин перевернулся на живот, вжавшись лицом в подушку. Уснуть он не мог.       Такая любовь неминуемо выльется в трагедию. Иначе и не бывает.

***

      Сидя утром в придорожной забегаловке, Растин поймал себя на мысли, что неведомым образом он позволил себя уговорить на эту пространную, никчемную беседу с Мэгги. Его раздражала вынужденная необходимость решать чужие семейные проблемы. Но он обещал Мартину, это нужно для дела. Нужно, чтобы этот хренов Казанова был в форме. Покручивая пальцами сигарету, детектив подумал, что Кэрис, имевшая опыт проворачивать операции такого рода, его счастливый билет к успеху в задуманном предприятии. Хотя, черт, и ей не просто. Но она держалась отлично, любой позавидует такой выдержке, Коул был готов поспорить, никто, даже Мартин не заметил в ее поведении никаких перемен. И если все сложится удачно, он бы хотел посмотреть, как ей снова вручат сержантские погоны, как она вновь двинется по лестнице своей карьеры, она заслуживала этого… - Меня это все не касается, - перебил он и поднял глаза на Мэгги. Раздраженную, озлобленную, уставшую. – На этом задании он мне нужен собранным.       Женщина цинично усмехнулась. - Вы, мужчины, всегда преуменьшаете ценность важных вещей.       Растин с усилием подавил раздраженный вздох. - Что еще? – бросила Маргарет, коснувшись стоящей рядом сумки. - Гора извинений. – Он отвернулся к окну и закурил. – Но это я пропущу. Хочет видеть детей. Когда у тебя будет время. – Мужчина глубоко затянулся, прищурившись, все также смотрел в окно. Чувство такое, будто это он выясняет с женой отношения. Но нет, с Клэр так никогда не было, может быть, просто она была другой, а возможно успех был в том, что никто не изменял. – В жизни важны только дети, Мэгги.       Когда он произнес эти слова, они отразились застарелой сильной ноющей болью в груди. В медицинских пособиях так обычно описывают инфаркт, интересное наблюдение, детектив Коул снова глубоко затянулся, дым сигареты взвился вверх, он перевел немигающий пристальный взгляд на женщину, отчего она невольно поежилась, когда он медленно, растягивая слова, продолжил: - Только ради них и разыгрываются бесконечные межполовые драмы… - Не понимаю, что ты хочешь этим сказать? – произнесла она в ответ. - Люди ошибаются. Живут, стареют, мужчины, женщины, все это работает только ради рождения детей. Действия Марти – это проявление слабости и боли. Представишь это и поймешь, что все это не из-за тебя, и …       Мэгги откинулась на потертую спинку дивана и презрительно сощурилась. - Ты как все мужчины, - процедила она, – прячешься за рациональное. Отличный из тебя, наверное, был муж.       Серо-голубые глаза напротив словно подернуло коркой льда. Раст медленно выдохнул дым через нос, сгреб со стола зажигалку и ключи. Мэгги впервые увидела, как человек, только что смотревший ей прямо в глаза, за секунду перестал видеть ее, глядел сквозь, словно перед ним было пустое место. Он неспеша поднялся и ушел. Женщина проводила его удаляющуюся фигуру взглядом, пока он шел по парковке.       Растин, пожалуй, даже нравился ей. Но впервые она увидела нечто такое, что ее испугало. Словно, она умерла для него в этот момент или растворилась, исчезла как дым сигареты. В этом была некая беспощадность. Интересно, смог бы детектив Коул, столь рациональный в речах, сам простить подобное предательство, которое вынуждал ее простить?       Мэгги закрыла лицо руками.       Серебристо-красный пикап развернулся и выехал с парковки.

***

      В ноябре темнело быстро. Кэрис успела выкурить только две сигареты, как пришлось зажечь маленькую напольную лампу. Мартин нервно жевал губы и терзал пальцами салфетку, то и дело озираясь на входную дверь.       Детективы сидели вдвоем, на кухне в квартире Раста, слышно было, как тикают наручные часы женщины.       Мартин прерывисто вздохнул. Он жутко нервничал. Вся эта затея казалась ему чистой воды безумием, и напряжение росло с каждым днем, поэтому его просто поражало тотальное спокойствие Кэрис. В этом сквозило почти жуткое бесчувствие! Вот взять хоть его, Мартина: к Расту он уже, по-своему, конечно, привязался, хоть и все еще с трудом переносил выходки напарника, но даже он места себе не находит, а она уже битый час спокойно курит, словно они на прогулку собрались!       Детектив Харт поерзал на высоком табурете и снова вздохнул. Кэрис стряхнула пепел в пустую консервную банку, закатала рукава черной водолазки повыше, и бросила на напарника короткий взгляд. Тот рассматривал ее обувь – высокие на шнуровке ботинки – перевел взгляд на свои, стукнул пару раз по полу, будто проверяя на прочность, шмыгнул носом, взглянул на часы. - Ты заебал, Марти. - Да ну? – нахмурился тот, - я уж подумал тебя ничто неспособно вывести из этой… кататонии. - М-м.       Вот и весь ответ.       Кэрис продолжала курить, прикрыв глаза, казалось, она размышляет, что бы приготовить на ужин.       «Если будет еще этот ужин», - Мартин сразу выкинул непрошеную мысль из головы.       Растин не появлялся несколько дней, но сегодня, как было условлено, он связался с Кэрис – звонил с междугороднего телефона – коротко сообщил, что приедет ближе к полуночи.       Затем ван Хаутен провела еще раз основной инструктаж для Марти, пока они обедали. Точнее, пока мужчина торопливо ел, Кэрис же ограничилась крепким кофе. Ей нужно было сохранять ясную мысль, а на голодный желудок работалось лучше, и мозги были чище, такое объяснение Харта удовлетворило сполна. - В этом поедешь? – она окинула взглядом его футболку и свободные джинсы. - Угу, - не отрываясь от еды, откликнулся напарник, - Раст сказал надо попроще. Как реднек. Типа того.       Женщина ничего не ответила. Сложила руки на столе и просидела так около получаса. Когда лучи закатного солнца коснулись ее фигуры, осветив темную свободную одежду армейского типа в золотисто-оранжевый цвет, ван Хаутен закурила первую за вечер сигарету.       И теперь они ждали Раста.       Выла соседская собака. Долго и уныло, нагоняя еще большую тоску.       Кэрис повернула голову – едва уловимое движение - словно прислушивалась. - Это он, - негромко произнесла она и затушила окурок.       Марти никаких звуков не слышал, и только открыл было рот, чтобы возразить, как входная дверь распахнулась.       Детектив Коул быстро прошел мимо них в ванную, ничего не говоря, щелкнула задвижка, послышался звук льющейся воды.       Кэрис молчала, поджав губы, и рассматривала свои пальцы. Спустя пару минут, Раст вернулся, придвинул себе стул, и хрипло выдохнул: - Ну?       Женщина взглянула ему в лицо.       Он был бледен, больше обычного, покрасневшие глаза неестественно блестели, щеки потемнели из-за пробивающейся щетины. Черная кожаная куртка, потертые джинсы, старая футболка на голое тело, лицо поблескивало бисером пота. - Все готово. – Отозвалась Кэрис. Резко поднявшись с места, она вытащила из сумки аккуратно упакованный сверток с белым порошком и протянула Расту, - держи. - Отлично, - он быстро спрятал пакет во внутреннем кармане. – С телефоном разобрался? – Марти кивнул. – Следи за зарядкой. Звонить буду только я. Кто за рулем?       Кэрис положила ему руку на плечо, заставив сфокусировать на ней взгляд, и произнесла четко, спокойным голосом: - Я поведу. Мы постоянно будем рядом, задницу твою прикроем в любом случае. Будь спокоен, уверен, свое дело ты знаешь. Без нервов и лишних телодвижений. – Мужчина коротко кивнул, впитывая каждое слово. - Они могут проверить тебя. Неизвестно, как этот твой Джинджер отреагирует. Делай все, что посчитаешь необходимым, но постарайся не ввязываться в дерьмо, пришел, передал и отвалил в сторону. Готов? - Готов.       Все трое поднялись. Мартин быстрым движением накинул куртку, взял в руки бейсболку, и, робко кашлянув, покосился на напарника. - Слушай, ты это… Короче, как оно?       Раст рассеянно посмотрел на него. - Она уже лучше. Про развод не говорила.       Кэрис застегивала кобуру с пистолетом, делая вид, что не слышит их разговор. - Ага... ну хорошо, хорошо… - пробормотал Марти, покусывая губы, то и дело выжидающе поглядывая в пустое лицо напарника. - По моим расчетам, через пару месяцев сойдетесь. - Уверен?! - Ага. - Ты правду говоришь?.. - Да. - Спасибо дружище, - Харт просиял и тряхнул Раста за плечи. – Черт, спасибо! - Не стоит. - Растин. Пора. – Кэрис подошла ближе, отстранив Мартина с его восторженным волнением, и посмотрела в уставшее болезненное лицо.       Их взгляды пересеклись. Он что-то принял, определенно. Зрачки, глаза, нервное подергивание. Огромных усилий ей стоило сохранять стойкость, не давать голосу измениться.       Она чувствовала, что должна делать это ради него. Никаких эмоций, сомнений, неуверенности, страха.       Растин протянул ей ладонь. Как в первую их встречу. Горячие пальцы стиснули ее, длинные, холодные.       Мужчина пару секунд смотрел ей в глаза, затем коротко кивнул и, не прощаясь, вышел.       Кэрис перевела взгляд на Мартина. Тот, к огромному счастью, ничего не сказал. Женщина пригладила рукой собранные в низкий хвост волосы. - Выходи первый. Заведи мотор и пересядь на пассажирское. Окно пока не открывай. Пистолет при себе? - Само собой.       Когда он ушел, Кэрис погасила лампу, проверила заперто ли в большой комнате окно. Свет уличного фонаря падал на стену, освещая маленькое распятие. Женщина вгляделась в него.

Помоги ему. Больше ни о чем не прошу. Только пусть он вернется

- …живым. – Еле слышно прошептала она и вышла в прохладную ночь.

***

      Они снова сидели вдвоем в темноте салона служебного автомобиля, скрытого в тени кривых ветвистых буков, растущих у дороги.       Мартин кусал губы и до боли вглядывался в мерцающие вокруг фары, толпы людей – они разномастными группами вываливались из приезжавших автомобилей, рассыпались по периметру вокруг одноэтажного здания, некоторые гурьбой заходили внутрь, вокруг стоял рокот моторов, визг, смех, громкая брань и музыка. Детектив Харт считал минуты. Они тянулись бесконечно.       Мужчина ненавидел себя за глупость, да и вообще все происходящее. Несмотря на внешнюю браваду Раста и ледяное равнодушие Кэрис, ему было страшно до тошноты, до одури. Прошло около получаса прежде, чем они оба одновременно (он понял это по короткому жесту ван Хаутен) увидели красный с серебром пикап. - Это он. - Сам вижу.       Растин ловко выбрался из автомобиля и направился прямо к дверям. Он шел быстро и уверенно, почти не оглядываясь по сторонам.       Кэрис положила руку на руль, провожая темную фигуру взглядом. Без лишних промедлений детектив Коул вошел внутрь. Ван Хаутен чиркнув зажигалкой, закурила, глубоко затянулась, на что Мартин недовольно буркнул: - Теперь-то окно открыть можно?       Женщина молча опустила стекло на дюйм. Харт последовал ее примеру.       Новый взрыв хохота и рев мотоцикла на несколько мгновений отвлек его от ощущения липкого холода в груди. Детектив покосился на напарницу. Она продолжала курить, не отводя сверкнувших в полумраке глаз от двери, в которой скрылся Растин Коул.

***

      Он, казалось, ощущал каждый дюйм своего тела и видел на 360 градусов вокруг себя. Впитывал каждый звук и движение. Сердце стучало сильно и быстро, сжатый кулак врезался в железную дверь, раз-другой, отворилось прорезанное на уровне лица узкое окно. - Крэш, - голос севший, но ровный. – К Джинджеру.       Клацнул замок, дверь открылась ровно настолько, насколько необходимо, чтобы позволить мужчине войти. Без лишних церемоний, также молча, охранник с силой подтолкнул его лицом к стене, резкими движениями огромных ладоней провел досмотр, удовлетворенный результатом, тот коротко махнул рукой в сторону группы мужчин.       Раст во время этой процедуры успел осмотреться, заметил освещенный танцпол, несколько голых, татуированных змеями и драконами танцовщиц, байкеров разных возрастов, преимущественно старше тридцати, натолкнулся взглядом на одного из них. Тот узнал его и жестом подозвал к себе.       Следуя за ним, увязая ботинками в высокой по щиколотку влажной траве, к группе людей, сидевших вокруг костра, Раст невольно подумал, как сильно он мечтал когда-то вырваться из этого, а теперь с фанатичным удовольствием сам прыгнул обратно в змеиную яму, и ничто, никто не смог его остановить.       Гремела музыка, пахло дешевым пивом, сигаретами, массой человеческих тел, и был еще тот самый запах, неуловимый для человека, но Коул знал его, ощущал на ином уровне, помнил…

…делай все, что посчитаешь необходимым, но постарайся не ввязываться в дерьмо…

- Крэш, блять, я не верю глазам!.. я уж поставил за тебя свечку, но ты и в аду не задержался? – проскрипел мужчина, не поднимаясь с места.       Не изменился. Та же рыжая борода, заплетенная в косу, стеклянные пустые глаза, почти прозрачные. Гладко выбритый череп и темные зубы. Зубов, кстати, стало на два меньше. - Я, по-твоему, охуеть похож на жмурика? – отозвался Раст, усаживаясь на предложенное место. Футболка облепила мокрую от пота спину, ему вообще было жарко, несмотря на прохладную ночь. Раст закурил, давая себе пару секунд собраться с мыслями.       Трещали доски в костре. Отсветы пламени падали на его лицо, худое, с запавшими глазами, блестящее от пота.       Ему задали вопрос. Он заговорил размеренно, чуть растягивая слова. Джинджер вглядывался в его лицо слишком внимательно, но слушал, не перебивая, про побег в Мексику, новые дела, про картель, даже усмехнулся, когда Крэш упомянул, что желает работать с ним, Джинджером, и неплохо бы Майлза взять в долю.       Раст неплохо контролировал себя, шел четко по плану. Убивать сию секунду его никто не собирался. Он расценил это, как добрый знак.

***

      Они ждали слишком долго, чертову вечность. Мартин понял это, когда Кэрис потянулась за третьей сигаретой, и не выдержал.       Он со злостью грохнул ладонью по приборной панели, крепко выругался и натянул кепку. - Твою мать, блять, какого хуя мы вообще делаем, а?! - Не ори. - Ну нахер... – Он вцепился в ручку двери, но не успел даже толком открыть ее, когда ван Хаутен с бешеной силой, которой он не мог от нее ожидать, рванула дверь на себя и схватила мужчину за полы куртки. Ее лицо оказалось слишком близко, он встретил ее взгляд, полный ничем не прикрытого бешенства. - Далеко ты, блять, собрался? – Осведомилась она будничным, почти вежливым тоном, именно это в контрасте с пугающим выражением ее лица и глаз покоробило Мартина. - Посмотрю схожу, как он там.       Он тут же устыдился сам себя. Того, как это прозвучало.       Кэрис не меняла положения. Ее локоть больно упирался ему в ребра. - Сиди ровно. А делать нехуй – возьми кроссворд в бардачке. – Она отпустила его одежду, и села на место, не отводя мечущего молнии взгляда. – Решил навредить ему? Пиздуй из машины. Но ты и двух шагов не сделаешь, клянусь, Харт.       Мартин ничего не ответил.       Он отвернулся и уставился на веселящихся вдалеке людей.       Детективы посидели молча всего пару минут. Мужчина не выдержал и с чувством и злостью проговорил: - Что, мы так и будем сидеть и нихуя не делать, пока он там?! - Лично я делом занята. Советую и тебе… - Каким?! - Жду. – процедила она. - Это трудное дело, как видишь. Не каждому под силу. - Тебе будто вообще все равно! – Он всплеснул руками. - Похуй что и как. Тебе реально ничего не хочется сделать? Просто сидеть и, блять, ждать?!       Детектив, скрипнув зубами, вперил в напарницу ожесточенный взгляд, но, увидев, что его тирада не возымела успеха, шумно вздохнул и отвернулся, уперев кулак в подбородок. Справа от них в густой поросли кустов, скрывающих реку, стояла непроглядная тьма, редкие вспышки озаряли густую иссиня-черную в ночном свете зелень. Все это навевало жуткую тоску.       Марти уже не ждал никакого ответа, когда Кэрис внезапно произнесла бесцветным, потухшим голосом. - Нет, Марти. – Мужчина повернул голову, - мне хочется выйти из машины, отойти подальше и биться головой об асфальт. – Она блуждала взглядом по припаркованным машинам, в задумчивости потирая скулу. - Но это никому не поможет, не так ли?.. Так что сиди, наблюдай. И следи за зарядкой.

***

- …обмен хотят, кокс на мет, дело выигрышное, товар – лучше не найти, - небрежно произнес Растин, затягиваясь очередной сигаретой. Джинджер остановился позади него. Мужчина бросил короткий взгляд в сторону, где, по его предположениям, могли быть напарники, и медленно обернулся.       Блеклые глаза байкера хитро уставились на него. Мужчина вытряхнул немного сероватой мелкой крошки себе на тыльную сторону ладони и кивнул Расту: - Гостинчик для тебя, - он улыбался, но глаза его оставались пустыми, застывшими во времени. - Прям для меня? – просипел Коул. Он почувствовал, как пересохло в горле. - А то.       В голове стоял туман плотный, густой, непроглядный. Детектив вымученно улыбнулся. - Ты его чем бадяжишь? - Узнаешь.

      …делай все, что посчитаешь необходимым…

      Раст уткнулся носом в любезно подставленную руку, резко, с силой вдохнул и оказался в полной темноте.       Показалось, будто из него разом вышибло дух, он не мог дышать, все мысли разом покинули его, словно в голову ударил электрический разряд.       Самым краем сознания мужчина понял, что ноги слабеют, и схватил Джинджера за плечо, рукав кожаной куртки скользнул в ладони. Он устоял на ногах. И сделал выдох.       Сквозь искрящуюся черноту Растин, оглушенный, услышал резкий женский смех, мужские возгласы, звуки ударов; прохладный ветер, остужая влажную кожу лица, принес запах кипарисов и бензина. Мужчина открыл глаза, глядя в темно-зеленую траву, и превозмогая себя, обливаясь холодным липким потом, ответил на заданный ему вопрос: - …они… м-м-м…из мексиканской армии… со… связями в Колумбии. – Внутренний голос умолял Раста собрать остатки самообладания и говорить заученный, выжженный на подкорке текст, - им нужен мет, в макиладорас… Могли бы и сами варить, но может картель просечь, а им это не надо… - Детектив глубоко затянулся сигаретой, давая себе еще немного драгоценного времени, он почти пришел в себя, он, черт возьми, в эту минуту собой гордился. Покрутил затекшей шеей, бросил взгляд в сторону, вынул из-под ремня пластиковый пакет и сунул в чуть трясущиеся руки Джинджера, - на, братишка, попробуй.       Повторять дважды не пришлось. Мужчины стояли близко друг к другу, скрывая от посторонних глаз увесистый пакет с белоснежным порошком, Джинджер подцепил немного на самый край пальца и попробовал на вкус, тут же ошеломленно подняв глаза на Раста. Тот ухмыльнулся бледными сухими губами. - Это тебе не какая-нибудь хуйня, Джинджер… - Твою же мать!.. – Он будто голодный пес повторил процедуру, вдохнул щепотку порошка, удовлетворенно хмыкнул и широко раскрытыми глазами уставился в небо.       Растин отвернулся к костру. Изжелта-рыжие искры летели от высокого пламени, отраженного в стеклянных боках бутылок, отсветы плясали на лицах, улыбающихся, но опустошенных. Мужчина выдохнул терпкий дым, тот взвился от порыва ветра и медленно растворился.       Джинджер протянул пакет обратно, но детектив покачал головой: - У меня этого добра навалом. - Ну короче, дела такие. Есть у нас варщик один, чисто для нас варит, эксклюзив, по-другому не работает… тебе, кстати, сколько перепадет, если я Майлза на это подпишу? - Предложение получше, - Раст приблизил свое лицо к мужчине, и с нажимом заговорил, - товар до него не дойдет. Работаем сразу с поставщиком и долю сами себе назначаем, сколько не жалко… - Не-е, мутно, братан, да я тебя два года не видел!.. - Так и я тебя не видел, за тем и пришел. - А я вот зачем пришел, Крэш, - он хлопнул его по плечу, - мне блять помощь твоя нужна! Дело есть, на четверых, но одного повязали, надо подменить, если ты еще не ссученый… - Нет, обносами я больше нихуя не занимаюсь, никаких банков, - перебил его Растин, отрицательно качнув головой. - Да какой нахуй банк, там ниче такого, мне хороший боец нужен. Сходишь со мной на дело – поговорим за варщика.       Растин облизал пересохшие губы - Джинджер внезапно перехватил инициативу - и теперь он чувствовал, как увязает в этом разговоре, будто в болотной трясине, ему нужно вырваться, увернуться от предложения любой ценой, не дать себе влезть в такое дело, из которого потом никак не выбраться. Тем более, Марти и Кэрис не смогут понять, не узнают, где он, и далее события будут развиваться по иному сценарию… - Я больше ковбоем не скачу, Джинджер, я теперь рангом повыше, хуетой по мелочи не занимаюсь… - он умолк, когда Джинджер рассмеялся ему в лицо скрипучим резким смехом. - Тебя че, почикали внизу, а? – он обнажил потемневшие неровные зубы, Раст ощутил запах пива, сигарет и гниения, - я беспределить везде горазд, - мужчина распахнул куртку Растина, оглядывая дырки от пуль, - ты по шмоткам вроде тоже. Или это все гонево?       Детектив Коул понял, что потерял контроль над ситуацией. Самое странное, что мысль эта не внушила ему ужас. Только безысходность и сожаление. Ему вдруг стало очень жаль себя. - Я бы пошел, братишка, но я реально уровнем повыше.       Джинджер обхватил его голову руками и захохотал: - Черт, будь ты проклят, мне нужен лишний ствол!.. Если не ссышь, вписывайся, едешь со мной, тогда и о сделке попиздим!..       Растин снова облизнул губы. Он проклинал себя и знал, что иного пути нет, стиснув зубы, мужчина окинул взглядом место, где его напарники сидели в засаде. Они должны догадаться, Кэрис точно поймет, что к чему. Им был нужен Леду, перед этим все меркло.       «Ты же умница, Кэрис, Мартин прикроет, а там видно будет», - решил он, а вслух произнес: - Когда и где? - Сейчас. У меня. – Он жестом поманил сидевших у костра мужчин. – Вниз по реке.       Растин сделал пару шагов в сторону и бросил ему вслед: - Я на машине. - Никто тебя не тронет, пошли!..       Детектив Коул остановился. Он неспеша оглянулся и кивнул Джинджеру. Медленно двинулся за ним, чуть отстал, когда несколько мотоциклов выехали из-за угла. Крупные колеса вздымали клубы пыли, свист, гогот, хор женских голосов; байки проезжали совсем рядом с ним, едва не задевая мужчину; взгляд уставших покрасневших глаз выцеплял эмблемы, куртки, татуировки на загорелой коже…       Мужчина побрел дальше. Футболка неприятно липла к телу. Растин на автомате двигался вперед и понимал, что если четверть часа назад он был по колено в дерьме, то теперь по самое горло. «Именно так, - подумал он, - в море дерьма и без лодки».

***

      Кэрис пошевелилась. Ее взгляд скользил по ночной темноте, прерываемой редкими всполохами света. Женщина взволнованно всматривалась в окна, не замечая напарника.       Тот поежился, выдохнув: - Ты чего?..       Она не ответила, продолжая выискивать что-то вдали. Ее беспокойство передалось и ему, поэтому детектив в нетерпении воскликнул громко и резко: - Да не молчи ты, еб твою мать, что?!..       Кэрис, наконец, взглянула ему в глаза. - Не знаю. – Произнесла она едва слышно. Затем схватилась за ручку двери, и бросила коротко, - идем. - Чего?.. – пробормотал мужчина, выбираясь следом из машины. Ему пришлось ускориться, чтобы не потерять напарницу из виду, потому что, отойдя пару футов от автомобиля, женщина метнулась во мрак густых зарослей. - Скорее, Марти!..       Он еле поспевал за ней, ее спина, обтянутая черной тканью, мелькнула в свете очередного фейерверка, сверкнули искры в темно-рыжих волосах, и стройная фигура растворилась во мгле. Мужчина кинулся следом. - Куда мы? – прохрипел он ей в самое ухо. Кэрис, пригнувшись, чтобы со стороны реки ее не заметили, остановилась. Послышался плеск и душный тяжелый запах пресной воды. - Не знаю. Что-то не так. Я чувствую. - Ну, пиздец… - проворчал Мартин.       Детективы насколько это было возможно в почти кромешной темноте шли вдоль берега реки, под крепкими подошвами трещали мелкие ветки, влажно чавкала земля. Марти всматривался до боли в глазах в неровную волнующуюся поверхность воды; в ней отражался свет фонарей, и быстро двигался самодельный плот, с группой мужчин на нем.       Детектив первым увидел – бледное как полотно лицо, с провалами темных измученных глаз – схватил Кэрис за руку и притянул к себе, указывая пальцем, еле сдерживая готовый вырваться крик, просипел: - Кэрис, это он!! Он!!!... Блять…       Через мгновение плот скрылся из виду, уносимый течением и силой лодочного мотора в изгиб реки.       Марти держал напарницу за руку. Когда он повернул голову, ее прежде спокойное лицо было полно леденящего ужаса; всего лишь на миг, но этого мгновения мужчине хватило, чтобы испарина выступила на коже. Женщина перехватила его руку и потащила за собой обратно. - Вниз по реке... Они плывут вниз по реке... – Напарники со всех ног бежали к машине. - Карта в бардачке!.. – крикнул детектив Харт, запрыгивая в салон, он развернул карту Лафайетта, едва автомобиль рванул с места. Воздух со свистом влетал в открытые окна.       Они выехали на шоссе. - Я не помню тех мест… – Проговорила ван Хаутен, не отрывая взгляд от дороги. Мартин кивнул, водя пальцем по бумаге. - Цветной район. Мы там были, года два назад, пацана нашли еще… Вот тут направо!.. - Ясно.       Дальний свет фар освещал полотно трассы. С двух сторон от дороги стояли устремленные ввысь деревья черные, зловещие. Кривые ветви древних дубов с порослью белого мха тянулись вслед стремительно летящему автомобилю. Сверкнули во мраке чьи-то глаза. Мартин озирался на Кэрис. Он мечтал снова увидеть спокойствие в ее лице. Но именно его он не видел, хоть она и вела машину ровно, не сбавляя темп. Им предстояла трудная задача: предположить и рассчитать место, в радиусе которого им следовало находиться, когда Раст подаст сигнал. Оба надеялись, что сигнал будет, и оба боялись, что не успеют в самый ответственный момент.       Но никто не произнес этого вслух.

***

      Майор Кесада нервно топтался на месте, то и дело поглядывая на часы, и минуты бежали как нарочно быстрее положенного. Мимо него проходили сотрудники, один за другим исчезая в проеме двери экзаменационного класса. - Ну уж ты у меня получишь, зараза такая… Только появись. – Пропыхтел он сам себе, гневно озираясь по сторонам.       Экзамен на повышение должен был начаться с минуты на минуту, на часах было 7:44, начало в 7:50. Если эта чертова ван Хаутен не появится сию же минуту перед его глазами, он ее убьет.       Он со стоном вздохнул, словно от хронической ноющей боли, отмахнулся от стоящего рядом наблюдающего, отказался от чая, кофе, воды и снова взглянул на часы. Звонить ей на домашний было уже бесполезно, он сделал это и так порядка двенадцати раз за утро. И еще три за минувший вечер.       Вот же гадина... И правда что заноза в его заднице похлеще Коула! Он старался не думать, почему вообще принимает такое активное участие в ее судьбе, явно большее, чем в любой другой судьбе кого-либо из своих сотрудников. Ну а впрочем, почему нет? Она умна, талантлива. Он уже говорил это на совете по данному вопросу.

- Сами понимаете, тут нужна выносливость. Выдержка. Терпение. Нужно быть стайером. Биография у нее яркая, драматичная, не лишена очарования.

-Но руководителю нужно иметь холодную голову, железную волю...

- Она у неё есть. Будьте уверены.

      Он верил в нее, верил в себя и не верил, что она как дикая кобыла не взбрыкнет ногами, хлестанув его верой ему же по лицу, игнорируя экзамен. Он выдохнул сквозь зубы, мотнул головой, вытер платком пот на лбу и взглянул на часы. 7:49. - Ну ты и блядь, ван Хаутен… Он повернул голову и увидел ее, лицом к лицу. - И вам доброе утро, сэр. - Ебаный рот… В каких кустах ты валялась?!! – он глазам своим не верил. Армейские ботинки на шнуровке в грязи, черные штаны скорее коричнево-серые от пыли, футболка в пятнах пота, лицо бледное с покрасневшими от бессонницы, полными бесконечного отчаяния и усталости глазами, волосы собраны в низкий хвост и такие же влажные от пота, в осевшей пыли. На левой щеке мелкие красноватые ссадины. - Об этом позже, сэр, если позволите. – голос с хрипотцой, но с таким неприкрытым сарказмом, что у майора свело скулы. Он крепко схватил ее за руку и потащил к двери.       Наблюдающий за проведением аттестации с дежурной улыбкой протянул ей ручку и планшет со списком, Кэрис, не глядя, подмахнула подпись, получила в руки номерок, но Кесада не дал ей уйти и развернул к себе. Он ровно две секунды смотрел на нее, затем произнес, похлопав женщину по плечу: «Не подведи меня, девочка», - и подтолкнул к двери.       Кэрис, едва переводя дыхание, прошла к своему месту и тяжело опустилась на жесткий стул.       В три ряда стояли одиночные парты.       «Будто снова в школе», - пронеслось в голове.       В висках стучало, ломило спину, гудели напряженные ноги. Хотелось лечь лицом на холодную столешницу и прикрыть глаза, на одно лишь бесценное мгновение сомкнуть веки, всего на минуту, ей бы хватило…       Она обвела взглядом помещение. Прозвучал короткий звонок. Начался инструктаж. Полноватый мужчина произносил слова монотонным усыпляющим тоном, он и его помощник раздавали всем присутствующим ручки и плотные стопки бумаг с заданиями. Очередная стопка легла перед Кэрис. Женщина встретилась взглядом с Гераси. Он скривил губы и быстро отвернулся. У ван Хаутен уже не было сил рассмеяться. - Будьте добры, напишите свое полное имя, фамилию, дату рождения, звание…       Кэрис положила руки на стол, коснувшись бумаг пальцами. Да уж, тут дел часа на полтора. - Если закончите раньше, можете сдать свою работу и быть свободны…

Было бы славно.

      Женщина взяла ручку.

Главное не думать о кровати. И еде.

      Она провела рукой по влажному лицу, ощутив привкус пепла и крови во рту.

Он жив. Это самое главное. Все остальное меркнет в сравнении с этим.

…Когда кончилась первая часть этого безумия, им пришлось вновь расстаться. Растин уехал на встречу с Майлзом или как-там-его, а она ждала, нервно металась по квартире, меряя шагами комнату, курила сигареты одну за другой, Мартин не умолкал, говорил и ел, тревожно поглядывая то на нее, то в окно кухни, прислушиваясь к звукам проезжавших мимо машин. И вдруг мужчина выронил из руки кусок сэндвича, когда среди полной тишины она повернулась к нему, произнесла хриплое «это он» и замерла. Только через полминуты Мартин услышал шум мотора и не нашел в себе сил удивиться. Еще через две минуты Растин измученный, уставший, болезненно дерганый вошел в квартиру. Кэрис кинулась к нему. Они обнялись. Крепко, до боли, до хруста костей. Она вздрогнула, из груди ее вырвался полустон-полувздох, и Кэрис, также быстро разорвав объятия, выскочила на улицу. Мартин молча протянул напарнику второй сэндвич. Растин сел, не снимая куртки, и жадно принялся за еду, Харт только и успел пододвинуть тому бутылку воды…       Хотелось курить. Она глубоко вздохнула. Открыла глаза. - Прошу вас, господа, начинайте.       В 8:38 Кэрис стремительным шагом покинула экзаменационный класс, пересекла парковку, села в темно-зеленый додж, нарушила два правила дорожного движения, вошла в свою квартиру, скинула ботинки, и, не раздеваясь, рухнула на узкую кровать, и едва ее голова коснулась подушки, провалилась в глубокий крепкий сон без сновидений.

***

      Они никогда не вспоминали о том, что случилось.       Да и к чему бы привели эти разговоры? Мартин считал, что о таком лучше забыть, «вытеснить воспоминания», как это обозначил Раст, в очередной раз добивая его полу-выдуманным термином.       Все, что случилось, осталось между тремя детективами. А официальная версия была озвучена на четырех, последовавших друг за другом внутренних комиссиях. Детально, уверенно, в меру обстоятельно.       Им удалось захватить Леду живым. Хотя Марти почти спустил курок. Еле сдержался. Впрочем, это не совсем верно, сдержался он только потому, что Кэрис слишком уж сильно схватила его за руку, слишком уж настойчиво прошипела ему в ухо, что эта мразь должна дать показания. Хотя по совести, гореть ему в аду и черт с ними, с показаниями… Все и так ясно.       Они нашли на болотах в сарае среди кромешного ужаса и грязи троих несчастных, до кахексии истощенных детей. Мальчик был мертв уже пару дней, двое других детей измучены до крайней степени. Мартин позднее попытался узнать об их судьбе у врачей, но ответ был сухим и кратким: второй мальчишка умер в больнице, а девочка повредилась умом. Неудивительно.       Кэрис пришлось уйти с допроса. Леду изголялся как мог, нес какую-то чушь про ее волосы, потом перешел к оскорблениям интимного характера, терпение Раста было на исходе – это было видно по тому, как посерело его лицо после третьего подобного пассажа, ну а Мартин изначально не скрывал своего отношения и только и ждал момента пустить в ход кулаки.       Ничего конкретного спустя два с половиной часа допроса Леду так и не сказал. Одни наркоманские метафоры. «Время – это плоский круг» и все в таком духе. Вот уж чего Мартин не забудет, так это его резкого безумного смеха и оброненной вскользь, будто себе под нос фразы: «Ничего-ничего…вы тоже видели…вы уже здесь, в Каркозе». И даже всегда такой непробиваемо-рациональный детектив Харт задумался, что Чарли Лэнг не соврал, что и вправду есть некое место, которое они зовут Каркозой. Но где это? Как туда попасть? Какие еще тайны скрываются за этим дурацким названием? На все эти вопросы они пытались узнать ответы у Леду. Но он лишь смеялся им в лицо и бредил. - Помнишь Дору? – Мартин подтолкнул по столу снимок женщины. Рэджи не посмотрел на фотографию. Только упер пустой стеклянный взгляд в лицо детектива. Харт из последних сил сдерживал бешенство. – Я задал вопрос.       Леду неопределенно повел плечом. Раст выдохнул едкий дым сигареты и произнес: - Ты знаешь, что с ней случилось, не так ли? И имеешь к этому самое непосредственное отношение. К чему отпираться? - Ее убил дух леса. - Давай без этой хуйни! - Мартин вскочил с места, обошел стол и навис над мужчиной. Тот не пошевелился, только посмотрел на него, ухмыльнувшись краем губ.       Рэджи Леду был высоким, худым, все тело его покрывали тюремные татуировки. Он возвышался над столом как пожарная каланча, и хотя детектив Харт стоял над ним, но едва ли мог смотреть на подозреваемого сверху вниз. - Рассказывай, Рэджи. Как убивал ее, что с ней делал. Мы знаем, что ты ее грохнул… - Или другой. - Чего?.. - Всегда есть кто-то другой… – Голос у него был негромкий, вкрадчивый, пробирающий до костей своим спокойствием и отстраненностью.       Растин наклонился вперед, сокращая расстояние. - Кто он? - У короля множество лиц и нет имени… - Я сказал, без хуйни! – рыкнул Марти и крепко сжал Леду плечо. – Тебе и так вышак ломится, давай по делу!.. - Слишком старая, как по мне, - ответил мужчина, демонстрируя ряд желтых нездоровых зубов. «Несильного удара хватит, чтобы вышибить половину, они наверняка едва держатся в лунках, после стольких лет употребления», - пронеслось в сознании Мартина, когда он, до скрежета стиснув челюсти, рванул на себя футболку Рэджи. - Спокойно, Марти, - Раст встал с места. - Ты мне мозги не еби!! Фамилия, имя, как он выглядит? - …В Каркозе множество принцев и шутов, один лжекороль и один истинный… - Что такое Каркоза?! Ну?.. - Место. – Взгляд Леду плавал по стенам, по лицам: одному бледному, другому медленно краснеющему, но сознание его было поражено. Он жил в ином мире. И никуда не торопился. - Где? - В чаще лесной среди листьев травы… - Пиздец, ты поэт, - скривился детектив Харт и выпрямился. Они переглянулись с Растином. Тот молчал. – Частенько ты там бывал, а, Рэдж? - Все мы окажемся там, в нужное время…Два солнца исчезнут…растают навек…и тени…протянут к нам темные руки, в Каркозе король нас возьмет на поруки… - Кто еще там был кроме тебя? – не отступал Мартин. Хотя надежда его таяла с каждым услышанным словом.       Растин отрицательно покачал головой на умоляющий взгляд Мартина. Тот с огромным усилием подавил стон раздражения и отвернулся. Если Коул считает случай безнадежным, с его-то умением залезать человеку в душу, то Мартин мог и не пытаться продолжать. Его это бесило, выводило из себя до такой степени, что хотелось отвести душу и хотя бы дерьмо из этого садиста выбить, но все что он сделал, это отошел к своему месту, накинул пиджак и взглянул на напарника. Тот вертел в руках помятую пачку сигарет, не глядя на Леду, когда тот неожиданно произнес: - А она, - он кивнул в сторону двери, - пусть не обижается. Для меня она тоже старовата. – Он улыбнулся, пристально глядя Расту в глаза. Тот не шевелился. – Но ему в самый раз. Она…как это…его тип. Как эта ваша Лэнг.       Мартин шумно втянул носом воздух, желваки на его лице играли. Детектив Коул еле разлепил тонкие бледные губы, когда процедил: - В каком смысле? - Любит он таких, - Леду качнулся на стуле. – Главное, чтоб везде была рыжая.       На несколько секунд повисла гнетущая тишина, внезапно прерванная взрывом хохота. Рэджи смеялся, откинув голову назад. Растин, с посеревшим лицом, сгреб со стола бумаги и вышел прочь.       А теперь они втроем стояли у приоткрытой решетки камеры предварительного заключения. Кэрис нервно постукивала каблуком по полу. Растин апатично и медленно курил. А Марти ругался про себя и проклинал всех на свете.       В луже темно-алой крови полусидел, наклонив голову, Рэджи Леду: человек, которого они пытались поймать несколько недель, наркоман, педофил, садист. И он был мертв. Белокуро-грязная голова с кривой ухмылкой на неестественно белом лице, глубокие раны на предплечьях. - Как это случилось? – резко произнесла ван Хаутен, поворачиваясь всем корпусом к дежурному. – Почему никто не следил? - Следили, мэм… - Заметно. У вас главный подозреваемый по делу об убийстве, похищении, сексуальной эксплуатации и так далее, одним словом дело века, на контроле прокурора и губернатора штата, неожиданно под вашим неусыпным контролем покончил собой, это как объяснить?! - Напарник приболел, ну я на минуту отлучился…кто же знал… - Кто сюда входил? - Никто… - пролепетал парень, проводя рукой по коротко стриженой голове, краснея, не выдержав взгляда детектива. - Кто из посторонних? - Никто, мэм. - А из своих? - Да тоже никого, тихо было, мэм. - Он с кем-то говорил? – Растин выпустил облако дыма в сторону, - по телефону, например? - Да вроде нет, - мотнул головой молодой парнишка, впервые, вероятно, заступивший на ночное дежурство.       Марти покосился на Раста: тот в задумчивости смотрел на труп Леду.       «И вот он результат... Понабрали молодняк. Пиздец, вся работа к херам собачьим!..» - невесело подумала Кэрис, и с раздражением махнула рукой в сторону Леду, развернулась и пошла прочь, не прощаясь. Ее душила ярость. Он слишком легко отделался. Умер на своих условиях. Так не должно было быть. Женщина упругим шагом вышла на улицу, толкнув створку стеклянной двери, ветер с залива трепал кроны деревьев, касался лица, уложенных в низкую прическу волос. На парковке стоял кристально чистый, сверкающий деталями черный автомобиль. Ван Хаутен стиснула зубы. Высокий мужчина улыбнулся и сделал несколько шагов в направлении детектива. Она остановилась. Терри мягким движением поправил галстук. - Детектив. Не ожидал застать вас здесь в такой час. - Где еще мне быть в этот час? – Огрызнулась она, тут же прикусив язык. Надо бы держать себя в руках и обойтись без хамства прокурору. Тот, казалось, не обратил на ее тон никакого внимания, продолжая смотреть на нее сверху вниз, наклонив голову, и прохладный ветер трепал его черные волосы. - Мне передали информацию, кратко. Он вправду мертв? - Мертвее некуда, - устало отозвалась Кэрис, потянувшись во внутренний карман пиджака за сигаретами. Она блуждала взглядом по парковке, провожая глазами проезжающие мимо машины. – Перерезал вены, вдоль. Весьма доволен собой.       Прокурор усмехнулся. - Неприятность, конечно... Но по большому счету, это не имеет существенного значения... – Он улыбнулся мягкой, просящей улыбкой, и произнес с наигранной веселостью, - впрочем едва ли нам с вами стоит скорбеть об его участи.       Кэрис в недоумении посмотрела на прокурора, и между темных бровей женщины пролегла неглубокая морщинка. - Он ушел от правосудия, вот что имеет значение. - Вы полагаете?       Ван Хаутен не ответила, отвернувшись, она закуривала, прикрывая сигарету от разыгравшегося ветра. - Суд все равно пройдет. Посмертно. – Он протянул к ней широкую ладонь, закрывая огонь зажигалки, Кэрис закурила, выпрямилась, глубоко затянулась и лишь тогда посмотрела ему прямо в глаза. – Если будет доказана его вина, то… - Если будет доказана вина? – ответила она с неприкрытым цинизмом, сощурившись. - Не горячитесь, детектив, это всего лишь формулировка. - Да уж, постарайтесь доказать его вину, господин прокурор. – Процедила женщина. - При наличии доказательной базы… - начал Терри, но Кэрис перебила его. - Мое дело найти. Эту работу я выполнила. Со всем прилежанием. - Я наслышан. – Он вновь аккуратно улыбнулся, качнувшись на пятках. Скрипнула едва слышно кожа дорогих туфель. - Мне передали стенограмму последней комиссии. - Не думала, что читать стенограммы комиссий внутренних расследований тоже входит в ваши обязанности. – Произнесла Кэрис, выдыхая сизый дым.       Она не могла понять, кажется ей или Терри на самом деле нарочно тянет время? Зачем он вообще приехал? Ну не для этого же диалога? Он был видным мужчиной, влиятельным и весьма обеспеченным. Кэрис знала, что вокруг него всегда было много женщин, которые искали его общества, поэтому ей и казалось маловероятным, чтобы он, отвергая тех, других, сознательно продолжал проявлять к ней интерес. Но ведь и выгоды от их отношений он не получил никакой, ни почестей, ни восторгов своего окружения; может быть ему не говорили прямо, никто бы не посмел ему указывать как жить, но они были не чета друг другу, это слишком явно бросалось в глаза.       Детектив с раздражением стряхнула пепел с сигареты и затянулась вновь. Ей же напротив, мало было разговоров за спиной и насмешек со стороны коллег, и теперь ее романтическое приключение, в котором она попыталась безуспешно спастись, вышло ей боком. Все, кто был заинтересован в их разрыве, были убеждены, что прокурор отверг ее, чтобы вернуться к прежним интересам: шикарным женщинам и роскошным приемам. Кэрис подняла на него глаза. Он все еще смотрел на нее синими едва косящими глазами из-под густых черных бровей, ловил каждое движение на ее болезненном бледном лице и молчал. Правда была в том, что она не могла понять мотивов Терри. Возможно, даже он сам не мог.       Когда Харт и Коул вышли на улицу, они увидели Кэрис в компании Клермона. Она стояла к ним спиной и курила. Клермон поправлял ремешок наручных часов и смотрел на нее. Мартин неосознанно замедлил шаг, невольно покосившись на напарника. Лицо Раста ничего не выражало. Подойдя ближе, оба услышали низкий бархатный голос прокурора. - Есть люди, которые могут выполнить любую мою просьбу, даже столь незначительную. - У вас определенно много свободного времени для прокурора. – Съязвила женщина в ответ. - Я беспокоился. - О правосудии для несчастных детей, надеюсь?.. - Послушай, Кэрис… - Доброе утро, господин прокурор, - прокашлялся детектив Харт, первым протягивая руку и неловко улыбаясь.       Терри был значительно выше него - еще одна причина, по которой Харт чувствовал себя до глупого неуютно рядом с ним. Прокурор перевел безразличный взгляд на мужчину, пожал протянутую ладонь. Лицо его было спокойным, властным, рука твердой. Он обернулся к Растину, протянул руку и ему, и их взгляды встретились. - Господа, должен сказать, что вы проделали отличную работу. – Синие, едва косящие глаза, не отрывались от серо-голубых, уставших, напряженных, окруженных мелкой сетью ранних морщин. Прокурор слабо улыбнулся. – Стоит поработать с сотрудниками здешней охраны в плане… отношения к своим обязанностям. Но это наживное, не так ли?       Растин не ответил. Он смотрел сквозь прокурора. Терри одновременно нравился и не нравился этот человек. Стоит перечитать его досье. Но в этом, увы, было мало полезного: разведен, Техас, ОБН, часть сведений засекречена и все в таком духе. Но выглядит так, словно в шаге от сумасшедшего дома. Кажется, это про него Перри сказал, будто он лучший следователь в отделе?.. Едва ли стоит верить всему, что говорит Элиотт. Терри в последний раз окинул быстрым взглядом мужчин и напоследок повернулся к Кэрис. Она безразлично смотрела на него. Холодные, прекрасные глаза. - Я поздравляю вас с окончанием дела, господа детективы, - произнес он ровным тоном, а сердце его с силой билось о грудную клетку. – Отличная работа. Полагаю мы еще встретимся. Всего хорошего.       Он шел к своей машине, расстегивая на ходу пиджак. Осенний воздух был на удивление чист. Мужчина еле удержался, чтобы не оглянуться. Если бы она одна стояла там, он непременно бы обернулся.       Едва черный до блеска вымытый автомобиль отъехал с парковки, Мартин перевел дух. Ему ужасно хотелось выпить. Напарники стояли молча. В небе среди крупных белоснежных облаков светило неяркое ноябрьское солнце.       Ван Хаутен первой нарушила молчание. - Поедем домой? Хочется спать до одурения. - И есть, - бормотнул Марти. Растин молчал.       Харт ободряюще похлопал его по спине, отчего Раст невольно посмотрел ему в глаза и с едва уловимой насмешкой произнес: - И выпить. - Нет уж, уволь! – воскликнул Харт и с явным облегчением зашагал к машине. – Хватит с меня твоих…употреблений, в разных вариациях!       Кэрис не смогла скрыть улыбку, пока они шли за старшим детективом к машине. Раст посмотрел на ее бледное в веснушках лицо, старательно выкидывая из головы образ Терри Клермона, который начинал действовать ему на нервы своим существованием и его последствиями, и невольно мыслями вернулся в душный ноябрьский вечер, когда он мчался навстречу заходящему оранжево-желтому солнцу над плоскими просторами равнин, после всего произошедшего в гетто и пространного разговора с Майлзом, чудом выйдя живым из-под пуль. О случившемся потом на болотах он предпочел не вспоминать.       Мужчина шел по парковке следом за напарниками, слышал шуршание подошвы по асфальту, смотрел перед собой, но перед глазами стоял Майлз, он как наяву слышал его слова, все еще отдающиеся в голове металлическим скрежетом: «Я вижу твою душу, отраженную в глазах, она едкая, будто кислота. В тебе сидит демон, и мне совершенно не нравится твое лицо». Теперь Майлз мертв. Интересно, что бы он сказал о глазах прокурора?       Кэрис резко рассмеялась над шуткой Мартина. Впервые за долго время он слышал ее смех, легкий, свободный. Растин повел плечами, стряхивая с себя грязь и мрак последних дней. Детектив Коул часто вспоминал слова отца, ветерана Вьетнама, как побывав перед лицом неизбежной смерти отчаянно, неистово хочется жить, одним днем, здесь и сейчас, и то же чувство, глубокое и сильное, как в далекий вечер бесплодных поисков в архивах, когда Кэрис и Растин разделили сладостно-терпкий, будто украденный, поцелуй, то же чувство сковало его грудь – ему захотелось жить. И Растин вновь мысленно жал на педаль - быстрее бы добраться домой! - окунуться в омут спокойной размеренной жизни, остаться в маленькой квартире на широком матраце в ее сильных и нежных объятиях... Навсегда. Навсегда!.. - О чем ты думаешь? – Спросила она, протягивая руку к дверце служебной машины, но Растин опередил ее, едва скользнув сухими горячими пальцами по ее запястью, открыл для нее дверь и едва слышно произнес: «О тебе».       Румянец вспыхнул на ее щеках. Женщина фыркнула: «Обманщик», - и быстро села на заднее сиденье.

***

      Растин чувствовал себя отдохнувшим, впервые за долгое время. По-настоящему. Словно с плеч свалился тяжкий груз, и стало легче дышать. Мужчина аккуратно побрился, критически осмотрел себя в зеркале, удовлетворенный результатом переоделся в чистую майку, накинул бледно-голубую свежевыглаженную рубашку и направился на кухню, откуда раздавались голоса и рокочущий мужской смех.       У кухонного стола на высоких стульях сидели его напарники. Мартин прихлебывал кофе из огромной кружки, отшучивался и фыркал как ёж, Кэрис постукивала пальцами по столешнице, закинув ногу на ногу, и отпускала язвительные колкие шутки, подначивая мужчину. Она перевела взгляд на материализовавшегося в дверном проеме Коула и улыбнулась ему. Растин отметил, что двое друзей имели крайне таинственный вид, хоть и старались это тщательно скрыть. - Доброе утро, именинник. – детектив Харт протянул ему маленькую подарочную коробочку с пошлым бантиком. Растин шевельнул бровью и вопросительно посмотрел на напарника, открывая коробку. - Мы это обсуждали. - Помним-помним, - хохотнул Мартин, следя за ним внимательным взглядом, - ты против любого человеческого веселья! - После определенного возраста празднование дня рождения перестает иметь решающее значение. Детская непосредственность уходит, как и смысл мероприятия… - …лишь приближающего тебя к смерти, аминь! – Мартин, захохотав во весь голос (Раст достал, наконец, из коробочки упаковку сигарет и маленькую записку с пожеланием ему крепкого как эти сигареты здоровья), чокнулся с Кэрис чашками и залпом добил свой кофе. Женщина хмыкнула, ничего не возразив на это.       Растин отложил сигареты в сторону и застегнул пуговицы на рукавах. Ему было легко и спокойно. - Ты бы собирался, Марти. Ждать твою персону никто не будет, - произнесла Кэрис, легким движением бровей демонстрируя серьезность своих слов. Тот улыбнулся и козырнул рукой. - Так точно! – После этих слов мужчина удалился с кухни в ванную, прихватив с собой по пути вещи, в беспорядке брошенные в разных частях квартиры.       Растин протянул руку к галстуку, висящему на спинке стула, на котором сидела ван Хаутен, но та не дала ему опомниться, встала с места и сама накинула галстук детективу на шею. - Это моя прерогатива. Забыл? – произнесла она, мягко улыбнулась, глядя ему в глаза. Немного сверху вниз. - Нет, - отозвался он. – Такие высокие каблуки…- мужчина посмотрел на ее губы, - мне нравится. - Да что ты? – игриво парировала она. - Наденешь как-нибудь? - Уже надела. - Ну ты понимаешь…       Она не ответила и рассмеялась. Раст улыбался, глядя на нее. - Тебе очень идет. – Произнес он, положив руку ей на талию. Белоснежная рубашка, юбка-карандаш, приталенный, надетый на распашку пиджак, аккуратно уложенные на прямой пробор волосы тяжело лежали на плечах, струились ниже. «Стали длиннее, чем были», - подумал Коул. Каждый раз его сердце металось в груди как сумасшедшее, хотелось обнять ее, зарыться лицом в эти чудесные волосы и никуда не уходить. Никогда. - Что идет? – Она ослабила узел его галстука. - Все, что на тебе. - Тебе бы книгу комплиментов написать. Техасский обольститель.       Он усмехнулся, снял с вешалки темно-синий пиджак и бросил на женщину еще один взгляд. Кэрис невзначай заправила волосы за ухо. Сверкнула аккуратная золотая сережка.       Сегодня должно состояться собрание, на котором объявят предварительные итоги уходящего года, но основная задача дня звучала так: награждение особенно отличившихся сотрудников. Раст знал, что не получит ничего, даже помятой грамоты, но он к этому привык и в чужих оценках не нуждался. Должны были отдать дань уважения лидерским качествам Харта и еще пары человек. И, что важнее, Кэрис. Блестящий результат экзамена, сержантские погоны, многострадальное повышение. Детектив Коул проследил за стройной фигурой взглядом. Кэрис прошла к окну, стуча каблуками остроносых туфель, оперлась ладонями о подоконник и вдохнула поглубже уже по-осеннему прохладный воздух. Темно-рыжие волосы ниспадали на спину. Юбка подчеркивала строгую линию силуэта, на чулках сзади – будто нарисованные - черные стрелки. Раст чуть поджал губы. - Чулки тоже надень.       Кэрис повернула голову. Она улыбнулась, отчего мелкие морщинки обозначились у накрашенных глаз. - Поняла. Чулки и туфли. Ничего лишнего.       Он опустил глаза, делая вид, будто поправить рукава рубашки - задача мирового уровня по сложности и важности. Раст знал, что женщина все еще пристально с привычным ей вечным ехидством в глазах смотрит на него, а на лице детектива Коула осталась эта глупая счастливая улыбка.       Загрохотало в ванной. Значит Мартин почти готов, если не намерен сегодня же утром развалить эту квартиру вместе с ванной, прежде, чем хозяин получит месячную ренту. - Кэрис, - негромко позвал Раст.       Она оторвалась от окна и повернулась. Он преодолел несколько шагов, разделявших их, и взял ее руки в свои. На правой – маленькие часы. На левой – золотой тонкий браслет и изящное кольцо на среднем пальце. От нее пахло новыми духами, весной и надеждой. И цветами, которые он подарил ей сегодня утром: вышел из дома, тихо и незаметно, пока Мартин еще спал и не мог пристать к нему с расспросами, отправился в магазин, единственный в городе, хозяин которого был ему кое-чем обязан и обещал непременно помочь – достать редкие необыкновенно красивые цветы. Пышный букет ярко-красных камелий. Символ вечной любви и верности. - Я горжусь тобой. – Раст произнес эти слова тихо, севшим голосом, но с глубоким чувством, из самой глубины сердца, и они разнеслись по комнате, отразившись от стен, и замерли в ее глазах.       Они смотрели друг на друга. Между ними всегда было это невесомое ощущение некой неизбежности, словно слышишь тиканье детонатора или то был стук сердца, не все ли равно? Они были счастливы, двое людей, в солнечный ноябрьский день, и ничто не могло нарушить их тихого счастья. Кэрис высвободила руку и коснулась его вьющихся, падающих на лоб волос, виска, впалой щеки. Холодные пальцы, невыразимая нежность. - И я тебя люблю, Растин.       Их губы соприкоснулись, она прижалась к нему грудью, оплетая шею руками. Мужчина крепко прижал ее к себе.       Этот день он тоже запомнил на всю жизнь. - Ну что, я готов, погнали, голубки?       Растин и Кэрис быстро отстранились друг от друга, едва заслышали шум шагов. Мартин был доволен собой как никогда. Улыбаясь во весь рот, он покрутился перед напарниками. - Ну? Как?       Растин, сунув руки в карманы, смотрел на него своим типичным взглядом сквозь-пространство-и-время, а Кэрис поправила волосы. - Жених. - Ай, идите в жопу! – обиделся Мартин, отряхивая невидимую пылинку с рукава. - Всех затмишь на красной дорожке. - Отстань, тебя спрашивать себе дороже!.. - Просто Ален Делон.       Мартин крякнул, буркнул очередное пожелание всяким шутникам провалиться сквозь землю, и все трое вышли на улицу к машине. Растин вновь открыл Кэрис дверь, на это раз переднюю. - У нас что, новый ритуал? – Она изогнула бровь, иронически оглядывая детектива. - Тебе понравились цветы? - Разумеется. – Кэрис понизила голос, чуть наклонила голову и произнесла, - даже не представляю, где ты смог их найти. Камелии. Надеюсь, это не намек на тот роман? - Намек. Но не на тот роман.       Женщина усмехнулась. - Пиши книгу. Серьезно. Да, кстати… - Она что-то упорно искала в сумке. Растин ждал, невольно посмеиваясь, - знаю, ты у нас противник дней рождений, однако я взяла на себя смелость сделать тебе подарок, - она улыбнулась, обнажив ровные зубы.       Растин протянул руку и взял маленькую коробочку. - Спасибо. - Ты даже не открыл еще! Сначала скажи, нравится или нет, если что можно будет вернуть…       Мужчина не ответил, коротко взглянув на женщину, и открыл коробку. В ней лежали часы. Аккуратный кожаный ремешок, темный циферблат с тонкими стрелками. Очень похожи на те, что у него были прежде. Но увы, Коул разбил их в ходе проклятой вылазки с байкерами. - Сказали – антиударные. Вроде как, - Кэрис заглядывала ему в лицо в ожидании. – Не нравится?       Это были дорогие часы. Дороже прежних, это сразу бросалось в глаза. - Зачем ты так тратилась? - Началось, Коул, не выводи меня! Почему я в конце концов не могу сделать подарок симпатичному коллеге из отдела, а? – Она качнула бедрами и сделала невинное лицо. Растин еле удержался от улыбки. - Спасибо, Кэр. Мне нравится.       Пока он застегивал ремешок, Кэрис спросила: - Есть планы на вечер? - Зайду к одной коллеге. На чай. - Да иди сразу на кофе, к чему прелюдии?       Его губы все же дрогнули. - Думал пригласить ее в кино. Потом ужин, правда в компании одного субъекта, но это ненадолго. - Субъекта бросить нельзя, согласна. – Кэрис изо всех сил держалась, чтобы не фыркнуть от смеха, и кивала каждому слову мужчины. Раст продолжал. - Но потом мы могли бы пойти к ней. - Она наденет чулки и туфли? - Угу. - И вы выпьете кофе? - Пожалуй. - Отличный план.       Растин посмотрел на нее. Кэрис уже не скрывала улыбки и коснулась лацкана его пиджака. - Такая идиотия, нас послушать. - Согласен. - Да, мы же не спешим, давайте еще попиздим, уважаемые! – Внезапно заголосил Мартин с заднего сиденья, после чего детективы быстро переглянулись, одарив друг друга смущенными взглядами, и сели в машину. Растин завел мотор. Чувствовал он себя просто замечательно.

***

      Растин еще ни разу не был в огромном конференц-зале, где обычно проходили заседания формата, подобного тому, что ждало их в ближайший час. Президиум на пару ступеней выше остального зала, цветы в качестве украшений, множество кресел для сотрудников, целая сотня, не меньше. Шум, множество людей, смех, хлопки, пожатия рук…       Мартин не удержался, протискиваясь вслед за Растом: - Хороним кого-то?.. Цветов натащили, мама родная…       Детектив пожал несколько рук. Кэрис увидела в толпе невысокую женщину и махнула ей рукой. Раст узнал ее. Криминалистка из бюро. Имени ее он не помнил, они виделись всего раз. Блондинка, крашеная, откуда-то со Среднего Запада, судя по акценту, стрижка малет, яркие губы, огромные карие глаза, как у олененка, высокие скулы. Они с Кэрис обнялись и прошли на свободные сиденья через ряд от напарников. Бобби и Ларс махнули Мартину, указывая на свободные места рядом с ними. Растин пропустил детектива вперед.       Коул коротко кивнул на приветствие и принялся бесцельно блуждать взглядом по залу, выхватывая отдельные фрагменты окружающего его торжества. Мартин крутился на месте и не успокоился пока не поприветствовал всех, кого знал, не пережал с десяток рук и не отпустил двадцать скабрезных шуток. Кэрис и ее подруга оживленно болтали и смеялись.

Ингрид? Нет…

      Заняться было нечем. Растин перебрал все женские имена на букву «И», которые знал, осмотрел зал вдоль и поперек, отметил про себя необычное оживление майора Кесады, который толкался у президиума, заметил несколько человек в первом ряду, которые явно выделялись из толпы: командер Спирс, впервые в штатском, несколько женщин, одетых так дорого, что в этом читался некий вызов, в основном немолодых, но была среди них и девушка, лет двадцати восьми. Раст обратил на нее внимание: золотистый загар, абсолютно черные глаза на очень симметричном красивом лице. Настолько красивом, что это должно было вызывать интерес каждого мужчины в этом зале. Детектив Коул отвернулся.       В начале была длинная пространная речь от начальства. Раст наклонился к Марти: - Они все так любят слушать самих себя, что невольно повторяются в выражениях самовосхваления…       Детектив фыркнул, попытавшись скрыть за кашлем смех.       Кэрис разгладила юбку пальцами. Ивонна улыбнулась, из-за чего ямочки обозначились на загорелых щеках. - Я кое-что слышала о тебе. - Да ну? – игриво ответила Кэрис. - Ага. Стоило мне уехать в отпуск, как ты показала всем этим уродам чего стоишь, а я этого даже не видела лично! - Брось, глупости… - Я слышала, - она понизила голос, придвигаясь ближе, - что некоторые…м-м-м… сотрудники чуть не схватили удар, когда увидели свои результаты в списках. А это не глупости. Это серьезно. - Кто? – она искоса взглянула на нее. Едва сдерживая нетерпение. - Тебе понравится. – Заговорщически подмигнула Ивонна. - Ну? - Гераси. И... Племянник Спирса. - Разумеется. - Ты всех уделала. Я тебя обожаю. Расцеловала бы, но здесь неприлично…       Кэрис громко рассмеялась, откидывая волосы назад. Ивонна продолжила: - Вообще надо бы выехать за город, что думаешь? У моего родительский дом недалеко от залива, отлично провели бы время, они пока в отпуске, позову еще девчонок, возьмем вина, будет весело, а? - Отличная идея. Мне бы не помешал небольшой отпуск после всего этого пиздеца.       Выступал доктор Перри. Кэрис подумала в очередной раз, какую он вообще занимает должность? Он был штатным психологом или психотерапевтом, что-то в этом духе, отвечал за психическое состояние сотрудников, но постоянно присутствовал на формальных и неформальных мероприятиях, выступал на рабочих собраниях. «И зарплату, наверное, получает за пятерых», - но женщина отбросила эту мысль, отвлекшись на новую историю Ивонны из рабочих будней криминалистов.       Начали поздравлять особо отличившихся полицейских. Среди прочих прозвучало имя руководителя убойного отдела майора Кесады. Раскрасневшийся майор, утирал платком пот, благодарил, принимал поздравления. Кэрис хлопала вместе с остальными. Невольно она вспомнила свое повышение в Техасе. Нет, нет. Нельзя. - …Я благодарен за столь высокую оценку моей работы. И благодарю коллег и подчиненных за понимание и ответственность…       Ивонна повернула голову к Кэрис. - У вас с ним нормально? - Он один из немногих, кто всегда относился ко мне с уважением.       Женщина кивнула. - Куда ты теперь? - Мы это еще не обсуждали. Времени не было. -…за проявленную доблесть и мужество, а также смекалку в небезызвестно нашумевшем деле, мы выражаем благодарность и глубокую признательность…       Кэрис прошептала на ухо подруге: - А почему прокурор объявляет? Ему вроде это не по чину. - Ну ты же знаешь. В каждой бочке затычка… - …старшему детективу Мартину Харту, прошу вас, детектив. Вручаем благодарственное письмо и…       Кэрис улыбнулась напарнику, когда тот проходил через ряды, он махнул ей рукой в ответ. Женщина продолжала улыбаться, пока ее друг размашисто шел по проходу, прокурор пожал ему руку, их сфотографировали, Мартин что-то сказал, стоявшие рядом с ним рассмеялись. Он разрядил обстановку, как всегда. Сердце от волнения забилось чуть быстрее. Она ждала еще одно имя.       Им с Марти пришлось не один раз обить пороги высоких и не очень кабинетов, чтобы все-таки донести до власть имущих важную мысль, что несмотря на всеобщую неприязнь к Расту, он заслужил не ее, а свою долю благодарности. Ведь именно он спланировал, организовал и, собственно, вытащил все дело на себе в одиночку, рискуя жизнью. Хотя обо всех подробностях знать начальникам было совсем необязательно. Кэрис настаивала на своем резко, решительно. Мартин действовал мягче. На их просьбы Кесада недовольно хмурился. Про остальных и говорить не стоило…       Выделили Боба, он, смущенный, но довольный, прошествовал к президиуму.       Кэрис чувствовала, как холодеют ноги. Черт возьми, главное держать себя в руках, если они не назовут его. - ..мы хотим также выразить…наше…глубокое признание и благодарность особо отличившемуся при исполнении служебных обязанностей….

Бога ради, меньше пауз, Терри!

-…детективу Растину Коулу за высокий профессионализм, верность делу…

Наконец-то...

- О, это же тот новенький, да? – шепнула Ивонна. - Девочки сказали, он ничего. Правда несчастный какой-то...       Кэрис кивнула, едва заметно перевела дух. Аплодисменты были не слишком шумные. Женщина обернулась. Мартин трепал напарника по плечу, подталкивая того встать. Растин сидел с таким потерянным видом, будто ему предложили вести дальше собрание. Боб ободряюще выкрикнул что-то вроде «молодец, Коул», Кэрис была ему за это благодарна. В конце концов, как ни странно, но из всего отдела именно Боб Латц не питал слишком явной неприязни ни к кому из них. Растин, наконец, поднялся с места и взглянул на Кэрис такими несчастными глазами, что ей даже захотелось смеяться. Она присвистнула и громко похлопала ему вслед, переводя заговорщический взгляд на Харта. Тот подмигнул ей. Через пять кресел от них Гераси выглядел как готовая сдетонировать бомба. Они встретились взглядами.       Кэрис получила несказанное удовольствие. Она насладилась этим моментом сполна.       Растин неспешной походкой, с замкнутым лицом вернулся к своему месту. Он взглянул на довольно улыбающегося и пытающегося всеми силами скрыть это напарника, и процедил: - Твоих рук дело? - Поздравляю, Раст. – Он заглянул в текст благодарственного письма, - небольшая премия будет. Скромная плата за огромную работу. - Зачем ты просил за меня? – голос его не выражал радости. - Шутишь? Мне заняться нечем по-твоему? – обиженно надулся Харт. Со своей ролью он справился блестяще. Растин молчал, ему было неловко за свои слова. – А вообще, считаю, ты заслужил больше, чем это. Просто никто кроме нас троих не знает, что ты на самом деле сделал. Так что устроишь себе отпуск на всю премию, хоть какое-то утешение, а?       Растин молчал, глядя вокруг себя. Он медленно повернулся к напарнику и тихо произнес, поднимая глаза на его хмурое лицо: - Спасибо. - Не за что, - отозвался Харт, улыбнувшись, - я ничего для этого не делал.       Растин коротко кивнул, откинувшись на спинку кресла.       Прокурор сделал паузу. Ивонна взяла Кэрис за предплечье. - Наше собрание мы бы хотели завершить…- Он сделал еще одну паузу и едва заметно улыбнулся, - не менее радостным событием. Мы поздравляем с успешным прохождением аттестации детектива Кэрис ван Хаутен. Благодарим за упорный труд, самоотверженность… - Твой звездный час, - шепнула девушка на ухо Кэрис. У ван Хаутен на секунду (черт возьми!) защипало глаза. «Стареешь», - невесело подумала она. - …поздравляем вас с получением звания сержанта полиции штата Луизиана…       Она подумала о Колине. Представила, как он улыбнулся бы ей в эту минуту. Как он гордился бы. Также, как тогда.

Не думай о нем, умоляю, не сейчас

      Ван Хаутен встала во весь рост на своих огромных каблуках, в шикарном костюме, обернулась назад, посмотрела на Марти и Раста: на своих друзей, которые улыбались ей, напарников, которым она бы доверила свою жизнь, на мужчину, который стал ей братом, и мужчину, который был последней любовью ее переломанной надвое жизни, кивнула Бобу, который показал ей ободряющий жест, и вышла в проход.       Она знала, что ей смотрят вслед, чувствовала витающие в воздухе зависть, ревность, восхищение… слишком много всего. Майор Кесада пожал ей руку. Глаза этого сурового, стареющего человека смотрели на нее с гордостью. Она прошептала: «спасибо, сэр», когда он вручил ей бумаги и коробочку с погонами, повернулась к прокурору, который поздравил ее, чуть дольше положенного удерживая ее пальцы в своей горячей и сильной ладони. Вспышка фотоаппарата высветила ее строгое холодное лицо. Она едва сделала попытку уйти, когда прокурор внезапно остановил ее и выудил будто из ниоткуда огромный, багровый как южный закат, как пролитая на землю кровь букет цветов. Крупные бутоны амариллисов качнулись в такт. Его обещание, его клятва. В первом ряду кто-то сдавленно охнул. Сбился ритм аплодисментов в зале. Кэрис держала лицо. - Это вам, сержант, поздравляю. – Синие глаза горели будто в пожаре, а лицо было ближе, чем обычно. Она оказалась почти с него ростом. - Благодарю вас, господин прокурор. – Предельно вежливо. Едва тронувшая углы губ улыбка.       Кэрис развернулась и прошествовала обратно через зал.       Прямая спина, уверенная походка. Сукин сын…       Ван Хаутен натолкнулась взглядом на бледное лицо Растина. Он едва заметно улыбался ей, но все-таки она увидела мелькнувшее на миг, один лишь злосчастный миг то самое чувство в глубине его глаз. И это огорчило ее.       Ивонна охала от восторга, но удерживалась от лишних комментариев. - Красота невообразимая…       Кэрис еле досидела до конца.       Мартин еще немного задержал их, упросив фотографа «щелкнуть нас с ребятами на память».       Протискиваясь сквозь толпу людей, поздравления, знакомых, очень старых знакомых, ван Хаутен попрощалась с Ивонной, которая побежала через другой выход, обернулась, заметив Растина и Марти, которые шли через пару футов от нее, Харт махнул ей рукой, Коул уворачивался от любых контактов с людьми.       Кэрис первой вышла к лестнице, неожиданно натолкнувшись на Филис. Женщина радостно воскликнула и обняла ван Хаутен. - Ты такая молодец, Кэрис! – Она отстранилась, - точнее, простите, сержант! - Почему тебя не было? Опоздала? – Кэрис переложила тяжелый букет на другую руку. Филис замялась на секунду. Улыбка сошла с лица ван Хаутен. - Тебя не пригласили? - Я секретарша, Кэрис. – Она виновато улыбнулась. – К тому же, сама знаешь…       Ван Хаутен почувствовала, как в груди медленно начала закипать ярость. Мимо проходили люди, поток выплескивался по лестнице на улицу. Мимо прошли Растин с Мартином, коротко поздоровавшись с Филис, и остановились внизу лестницы. Кэрис услышала знакомые голоса позади себя. Кесада, Спирс, Перри, Теодор… - Филис, тебе нравятся эти цветы? – спросила она. - Да, просто потрясающий букет! Такой красивый, даже не знаю, что и за цветы такие… - Это амариллисы. – Кэрис протянула ей букет, - я хочу, чтобы ты взяла его. В знак моей личной тебе благодарности за все, что ты делаешь для отдела. - Но…- женщина оторопела и шагнула назад, прижав к пышной груди руки, - я не могу…их ведь тебе подарили…       Кэрис не отступила. - Это тебе, Филис. Прошу, не пойми меня превратно. – Она улыбнулась. – я знаешь ли совершенно не люблю цветы, а тебе они понравились, не так ли? Не лучше ли им порадовать тебя какое-то время? Они еще долго не завянут.       Филис была растрогана, еле сдерживая слезы, она поблагодарила Кэрис и пожелала ей всяческих успехов в работе и счастья, прижимая к груди пышный красивый букет.       Ван Хаутен спустилась по лестнице, натолкнувшись на вопросительный взгляд Мартина. - Она заслужила их больше меня. – Кэрис взглянула на Растина. Тот смотрел куда-то ей за спину. И явно не на Филис. – К тому же я совершенно не люблю цветы. Как тебе известно. - М-м-м, ну да, - протянул Мартин, проследив за взглядом Раста, - ладно, пойдемте, у меня тут план созрел.       Когда все трое вышли на улицу, светило полуденное солнце, уже не такое яркое как прежде; ветер шумел в кронах старых буков, гнал сухую листву и мусор по асфальту. Парковка постепенно пустела. Мартин говорил на отвлеченную тему, шаркая подошвами по земле; Растин потянулся во внутренний карман за сигаретами; Кэрис зябко поежилась.       Они остановились у автомобиля. Мартин продолжал болтать. Ван Хаутен бросила взгляд вглубь парковки и тронула его за рукав, останавливая словесный поток: - Это к тебе, кажется.       Среди автомобилей стояла Мэгги, ежась на ветру, прямая, напряженная как натянутая струна. Мартин замолк на полуслове, коротко бросил напарникам, что скоро вернется, и медленно пошел навстречу жене.       Растин смотрел в сторону, а дым сигареты ветер уносил вслед за собой. Кэрис обхватила себя руками и посмотрела на мужчину. Его лицо ничего не выражало. Он молча курил. Кэрис оглядела его, словно никогда не видела прежде, хотя и знала в нем каждую деталь. Растин выдохнул дым, вытащил сигарету изо рта и посмотрел на женщину грустными серо-голубыми глазами. Она не отвела взгляд. - Скажи.       Он чуть поднял брови. - Что сказать? - То, что ты хочешь сказать. Или спросить.       Он неопределенно пожал плечами и вновь затянулся сигаретой.       Докурив, он выбросил окурок, выдохнул едкий дым, оглянулся на Мартина, который все еще говорил с Мэгги, а затем посмотрел на Кэрис. - Меня это как-то касается? – спросил он будничным тоном. - Что именно? - Он – моя проблема?       Кэрис зло усмехнулась. - Он заноза в заднице. Вот и вся проблема.       Растин помолчал. - Красивый был букет. - Пожалуй, - равнодушно бросила ван Хаутен. – Раз сам не скажешь и разыгрываешь здесь моноспектакль столетия, скажу сразу, чтобы обозначить очевидное. - Нужно ли обозначать очевидное, Кэр? – он ухмыльнулся. - Что же, по-твоему, очевидно? - Я догадался, как ты понимаешь, что у вас с ним были отношения. - Ну недаром тебе дали благодарственную грамоту… - Верно, - Раст провел языком по зубам, глядя в сторону, - он хочет тебя вернуть, это читалось при каждой встрече, в каждом жесте и взгляде с его стороны. - Прекрасный анализ. Дальше? - Дальше? Дальше скажи ты, свое очевидное. - Как угодно, - она качнулась на каблуках и провела языком по губам, чуть сощурив глаза, - если бы я хотела, я бы уже была миссис Клермон. Но я сделала свой выбор. Сделала давно, еще до тебя. И не жалею. – Она иронично улыбнулась, скрестив руки на груди, - К тому же, - она подняла руку, отвела с лица темно-рыжую прядь, заправила ее за ухо и произнесла невинно, - камелии мне нравятся больше. Даже если амариллисы дольше не вянут.       Раст оторопел. Она едва успела отвернуться, чтобы он не успел увидеть ее улыбку. Но он увидел. Детектив шагнул к ней. - Я, извините, сержант, немного не понял, что имелось ввиду…       К ним шел немного взволнованный, но довольный Марти, который едва завидев лица напарников: Кэрис, которая едва сдерживала рвущийся смех, и (невероятное зрелище) покрасневшего Раста, точнее блеклый румянец на всегда бледных щеках. Он подошел ближе, Кэрис держалась из последних сил. - Просто пошутила, ну нельзя же было говорить об этой чуши так долго и так серьезно!.. - Нет, ты… - Че у вас тут, напарнички? – весело хохотнул Марти, глядя на потрясающую воображение картину. – У меня план: едем на залив. - Разумеется, - отозвалась Кэрис, отворачиваясь от Растина. Но тот не собирался отступать.       Кэрис дождалась пока Марти усядется в автомобиль. Она уже заметила, что Растин в каком-то «пограничном состоянии», как она это называла и поспешила успокоить его, примирительно подняв руки: - Я сказала это только потому, что невозможно было видеть такую предельную серьезность на твоем лице, Раст! Тем более на такую охуенно тупую тему, как ебучий Терри. – Она виновато сложила руки, - я клянусь. Мамой, папой, Кухулином… - Блять, Кэрис, - с этими словами он сел в машину, покосившись на нее в окно, и покачал головой, когда Мартин спросил, что же такое они успели обсудить без него.       Кэрис развернулась, чтобы сесть на заднее сиденье, и случайно бросила взгляд на вход в здание.       Он стоял там.       В амариллисах затаилось гниение, глубоко внутри, так глубоко, что никто этого не замечал. Никто кроме нее. Она отвела взгляд и забралась в салон автомобиля.

***

      Трое детективов сидели на берегу залива, недалеко от заказника «Рокфеллер». Огромное темно-оранжевое солнце медленно ползло к горизонту. Раздавался мерный плеск волн, короткие крики чаек. Ветер шумел в кронах деревьев и эти звуки успокаивали. Растин бросил короткий взгляд на напарников. Мартин потягивал пиво, Кэрис курила, прикрыв глаза, расслабленно откинув голову назад, так что в вырезе рубашки виднелась белоснежная кожа тонкой шеи. Детектив Харт не умолкал ни на минуту. Растин усмехнулся, и едва ощутимо дотронулся пальцем до запястья ван Хаутен. В этот момент она приоткрыла глаза, глядя на него. - …ну в общем, уладится как-нибудь, - продолжал Марти, качнув сжатой в крупной ладони бутылкой, - туда-сюда, одним словом, все будет в ажуре… - Ты только опять не обосрись, - прокомментировала его монолог Кэрис. – Второй раз она не простит. - Да ты что?! – мужчина взвился как ужаленный и недобро покосился на напарницу, - с этим все! У меня семья, жена!.. И вообще…       Кэрис поджав губы, сдержала улыбку. Мартин поднялся на ноги, кряхтя и вздыхая. - Вам принести чего? – бросил он на ходу. Напарники отрицательно качнули головами.       Когда детектив Харт отошел на почтительное расстояние к автомобилю, Кэрис наклонилась к Растину ближе и прошептала: - Не сердись... - Все в порядке, - тихо ответил он, глядя ей в глаза. - Я дура, знаю. – Она перевела дыхание, покусывая губы, и вновь подняла на него глаза, - просто была жутко зла. На все это. Сраный цирк. Я никогда не думала о...той связи иначе, как о собственной огромной ошибке. Ты бы видел лица в первом ряду, элита города… - ее передернуло. - Ну, Растин, прости мне мою глупость! Ты лучшее, что случилось со мной за всю жизнь... - Невеселая у тебя была жизнь, раз так. – Отозвался Раст, опуская глаза. Она мягко коснулась его руки. - Не будем больше говорить о нем. Никогда. - Ты сама начала. – Он криво улыбнулся одними губами и потянулся за сигаретами во внутренний карман пиджака.       Кэрис молчала, пока он закуривал. Ветер трепал его волосы, сбивал огонек зажигалки. Женщина скользила взглядом по до боли, до миллиметра знакомому профилю, темно-русым, выгоревшим за лето волосам, длинным темным дрожащим ресницам. И едва заслышались шаги приближающегося Мартина, сказала: - Я стараюсь, Раст. Правда. – Он непонимающе посмотрел на нее, когда она продолжила, - но невольно обижаю дорогих мне людей. И если друзья привыкли, то ты, разумеется, не обязан и… - Кэр, я же сказал, все в порядке. – Он затянулся сигаретой, выдохнул дым в сторону, и улыбнулся ей, отчего сеть морщин протянулась к вискам, - я не обиделся. Просто…удивился. – Она молчала, глядя в сторону, продолжала кусать свои прекрасные губы, и Растин приобнял ее за плечи. – Я тебя люблю. И знаю, что нам хорошо вместе. Думаю, я бы догадался, будь всё иначе, не так ли?       Раст продолжал хитро смотреть на нее. А Кэрис вдруг густо покраснела до корней волос, чего никогда раньше не случалось с ней, фыркнула и отвернулась к заливу. - Да ну тебя, в самом деле…       Мартин тяжело плюхнулся рядом, открывая новую бутылку пива. - Что вы тут, голубки, только я отошел уже обжиматься начали! Вас оставь на минуту так полицию нравов звать придется. - Иди в пизду. - Ладно, Кэр, как скажешь. – Он сделал большой глоток и продолжал посмеиваться себе под нос. – Фотографии обещали проявить через неделю. Я и вам парочку заказал. Раст, повесишь у себя наши рожи, а? - Обязательно. Прямо над кроватью. - Ну-ну, - усмехнулся Марти, глядя на него, - кровать купи сначала. Хотя знаешь, может в этом есть своя прелесть… спать на матраце. - А ты много еще планируешь выпить, Марти? – поинтересовалась Кэрис, перекатывая сигарету во рту, - чтобы мы понимали уровень дальнейшей беседы.       Тот отмахнулся, прикладываясь к бутылке. - Имею право! Дело закрыто. Все наладилось. Знаешь, само собой можно сказать. – Раст и Кэрис коротко переглянулись. – Ты, кстати, сваливаешь от нас, да? – Он внезапно посмотрел на нее с тоской.       Раст нахмурился и перевел взгляд на напарницу. Та сидела, скрестив руки, и глядя на воду, в которой искрами отражалось угасающее вечернее солнце. - Не совсем так. – Ответила она через пару мгновений, выбросила дотлевшую сигарету, и закинула ногу на ногу. – Я остаюсь в отделе, само собой. Но в паре вы будете теперь вдвоем. - А ты? - Джим. Ты его помнишь, - кивнула она Расту, - хороший парень. Из него будет толк. Мы с Кесадой уже давно договорились. Так что, парни, будем видеться немного реже, но все же достаточно часто, чтобы ваши лица не стерлись из моей памяти. - Да уж, - протянул Мартин. – Дерьмо полное. - Брось. Вы отлично поладили, – невозмутимо продолжила Кэрис, – живете вместе. Скоро дадите счастливое объявление в газетах… - Ой блять… - Мартин основательно приложился к бутылке.       Женщина усмехнулась и посмотрела на Раста. Тот понимающе кивнул, когда она сжала его пальцы в своих.       Серые глаза светились теплом и любовью в лучах закатного южного солнца, подбадривая, обещая, даруя надежду.       А в восьмидесяти милях отсюда был Лафайетт – с его нелепой роскошью и бедностью, пылью и болотным туманом, с меркнущим блеском элитных домов среди рыбацких рассыпающихся лачуг – он видел трагедию Доры Лэнг и запоздалую рефлексию Мартина Харта, озлобленную борьбу Кэрис ван Хаутен и тяжелое смятение Растина Коула; словно дом терпимости, непоколебимо и твердо десятилетиями стоял Лафайетт на своем месте, порождая на свет безумие и пороки.       Но мрачный город был далеко, а трое детективов были спокойны и счастливы, наслаждаясь тишиной вдали от житейских проблем, работы, конспиративных квартир, им можно было не думать теперь о коллегах, начальстве, сети осведомителей и преступниках, просто оказавшись в обществе друг друга на берегу Мексиканского залива, когда можно было просто молчать, и от этого было легко и свободно.       Издалека медленно плыли тяжелые грозовые тучи, принося с собой зимние длинные дождливые дни.       Тогда казалось, что всё хорошее ещё впереди - и этого было достаточно.