Стол переговоров

      Швеция встречает лютым холодом. Какого хрена мне не сиделось в дождливом Лондоне? Кутаюсь в бежевое кашемировое пальто, но вот с чулками погорячилась, конечно, так же, как и с лодочками на шпильке — здесь, в аэропорту надо выдавать лыжный костюм.       Ну, ладно, допустим, мне нужно дожать старикашку Ларсена и установить тут свои порядки. Возможно, на закуску трахнуть Нильсена, но это мы ещё посмотрим. Не видела весь этот скотский цирк уже полгода, но дела, вроде, идут неплохо: в конце каждого месяца вижу лощеную физиономию северного оленя на коллективных совещаниях по поводу подведения итогов по прибыли. Весь селектор этот гадёныш сверлит меня взглядом и даже не стесняется, хотя, признаться, я скучала по его члену.       Кстати, о членах: Нильсен нашёл нового пиарщика — какого-то слишком талантливого друга-фрилансера, — и дела пошли в гору. Думаю, эти ребята нехило удивятся моему незапланированному визиту, потому что отчитываться перед подчинёнными — вообще не моя история.       Сучий холод пробирает до костей, даже сквозь пальто, но я быстро скрываюсь в тёплом салоне автомобиля представительского класса. Мини-бар как никогда кстати: шотландский односолодовый приятно обжигает, оседая на рецепторах. Прокручиваю в пальцах стеклянные грани низкого стакана, разглядывая янтарную горечь. Интересно посмотреть на пиарщика: если он так же хорош собой, как и то, что он делает — трахну в первую очередь. Прости, Нильсен, я имею слабость к красивым и умным мужчинам, приносящим прибыль на мои счета.       Весь Старый Свет такой медлительный, что аж зубы сводит — никто никуда не торопится, в том числе и на дорогах. Прошу водителя чуть поднажать, потому что моё время — деньги, и я бы не хотела задерживаться в Стокгольме больше двух дней. Уже покрикиваю с пассажирского, потому что, какого хрена мы так долго едем по свободной дороге? Боги, я с удовольствием бы сейчас вжимала педаль Макларена и давила шведских прохожих, за что точно сгорю в Аду — всё же лучше, чем тащиться медленнее раненой улитки, напиваясь раньше времени.       Ненавижу размеренность и обожаю драйв, авантюры и приключения. Пожалуй, стоит слетать в Майями и затусить в одном из самых роскошных клубов, который стоит в первой линии у самого океана. По словам очевидцев, там просто Рай для таких чёрных душ, как моя. Хотя, опять же по слухам, владелица достаточно скрытная тихоня — танцовщица.       Видела её мужика — горячий блондинчик с блядским взглядом. В Инстаграм даже на него подписалась — почему таких в Лондоне не выпускают?       Пока я размышляла о жгучей несправедливости мира по распределению красивых особей мужского пола по континентам, водитель оповестил, что мы уже подъехали к издательству: неказистое трехэтажное здание, облицованное красным кирпичом, по углам пошли трещины, а мох, начавший расти и распространять свой бархат по стенам, явно кричал о влажности этого места.       К слову о влаге: чем ближе к офису, тем больше ожидаю нашей встречи с мистером Нильсеном. Ещё ни один мужчина так не возбуждал даже на расстоянии. И чем отчетливее я это понимаю, тем тверже моё намерение, с которым я приехала: Алекс будет работать со мной в Лондоне в качестве первого заместителя. Как говорится, друзей держи близко, врагов ещё ближе, а хорошего любовника цепляй на поводок.       Лица персонала на ресепшн слегка вытягиваются, когда узнают, кто приехал в их конторку, носящую мою фамилию. С максимальной вежливостью только что прилетевшего человека прошу чёрный кофе без сахара и освободить переговорную, приглашая мистера Ларсена, мистера Нильсена и нового пиарщика — будем знакомиться с этой шведской булочкой…       Прохожу в кабинет, скидывая с плеч пальто, отряхивая чуть влажные волосы. На мне, как и всегда, строгая юбка-карандаш цвета топлёного молока и белый свитер из ангоры с вырезом. Усаживаюсь в мягкое бежевое кресло во главе конференц-зала, складывая свои шикарные ноги, обутые в роскошные Джимми Чу, на стол.       Кофе принесли достаточно быстро, в отличие от этих проклятых шведов — они тут все, что ли, никуда не торопятся? Это начинает раздражать. Благо, слишком долго моё терпение никто не испытывает: по очереди входят старый кудрявый импотент, поджарый хлыщ уже заставляет меня хищно облизнуть губы — сегодня он просто на высоте: тёмно-серые брюки, белая рубашка с низким воротником, галстук и жилетка.       Но вот дальше я вижу просто сладкий десерт на сегодня: платиновый блондин, поразительно симметричное лицо с зауженным подбородком, ровный и аккуратный нос, чётко очерченные губы цвета спелой вишни, которые так и манят; бездонные голубые глаза с тёмно-серыми брызгами на радужке, пронизывающие до костей. Парень великолепно сложен, хоть и худощав, но рельефное тело прекрасно себя чувствует в тёмно-синей рубашке с рукавами, закатанными до середины локтя; расстёгнутые верхние пуговицы открывают изумительный вид на длинную шею с фарфоровой кожей. Такие же тёмно-синие брюки, просто роскошно сидят на узких бёдрах…       — Мисс Харрис, какой приятный сюрприз, — Ларсен пытается всем видом показать, что офигеть как рад меня видеть.       — Не думала, что в своём почтенном возрасте Вы готовы выдерживать сюрпризы, но всё же польщена радушным приемом, — поднимаю чашку с кофе над головой, салютуя этой тройке. — На самом деле, цель моего визита Вас не слишком обрадует, — замечаю, как старикашка начинает медленно вытягиваться в лице и белеть, но со сталью в голосе продолжаю: — я хочу предложить мистеру Нильсену должность первого заместителя издательства «Харрис Паблиш» и переезд в Лондон в качестве безмерной благодарности за его вклад в мой бизнес.       Следом, удивление в синих глазах Алекса достаточно быстро сменяется искрой азарта — гадёныш совсем не против и сейчас будет тихо упиваться своей победой.       — Благодарю Вас за оказанное доверие, мисс Харрис, но, боюсь, мне нужно всё как следует обдумать. Возможно, даже придётся обсудить дополнительные условия, как и при слиянии, — он незаметно подмигивает мне, отчего я просто хочу закатить глаза. Мы что, в средней школе? Ещё проводи меня после уроков и подержи рюкзак, Нильсен.       — Вам было недостаточно предложенных мною условий, Ал? — отпиваю из чашки, облизывая и прикусывая нижнюю губу, проводя по ней пальчиком.       — К хорошему быстро привыкаешь, и хочется большего, Мисс Харрис, — он засовывает руки в карманы, образуя своеобразный треугольник, указывающий на его выпирающее достоинство. Господи, ведёт себя как похотливая сучка — вылитый я, аж бесит.       Наша перестрелка взглядами длится недолго, потому что на арену вступает серый кардинал этой конторы: блондин с ледяным взглядом, поочередно глядя на меня и на Алекса, ухмыляется краешком губ и протягивает мне руку в приветственном жесте.       — Неловко прерывать ваш сугубо деловой разговор, — он снова ухмыляется нахально и дерзко, — но позвольте представиться — Рэй Йоханссон, руководитель службы по связям с общественностью.       — Обожаю связи с общественностью, — опускаю ноги на пол, ставлю пустую чашку на стол и, обогнув его, виляю бёдрами под сальными взглядами всех троих. Жму сильную и приятную на ощупь ладонь, сверля Рэя взглядом. Мне уже хочется снять с этого скандинава броню и посмотреть, что же у него под капотом…       — Мисс Харрис, у нас есть пара дней, чтобы обсудить этот вопрос? — Ларсен возвращается в беседу, выходя из затяжного мыслительного пике, прочищая горло.       — Не уверена, мистер Ларсен. Я улетаю завтра ночью и на рейс забронировано два обратных билета. Выгодные предложения имеют ограниченный срок действия и требуют быстрых решений, иначе зачем Вы вообще в бизнесе?       Фредерик смущен и задет — это видно по тому, как на его сморщенном от алкоголя и курения коричневатом лице подёргиваются мускулы.       — Алекс, надеюсь, Вы примете взвешенное и правильное решение, а теперь, — он снова перевёл полный злобы взгляд на меня, — прошу меня извинить.       — Конечно, Фредерик, можете идти. Через пару лет я вышлю Нильсена обратно Вам на замену — этот филиал отчаянно нуждается в обновлении, начиная с фасада, заканчивая руководством, — старикан, фыркнув себе под нос, развернулся на пятках и пулей покинул переговорную под моим победным взглядом.       Даже не пытайся тягаться со мной, старая ветошь.       Ал и Рэй стоят, словно разлученные в детстве близнецы, скрестив руки на груди и внимательно осматривая меня с ног до головы.       — Мисс Харрис, не скрою, что Ваши условия мне подходят, — Нильсен в нетерпении покачивается на месте и облизывает пересохшие губы. — Я согласен.       — У нас сегодня были немного другие планы на вечер, но, мне кажется, — Рэй с довольной улыбкой толкнул Алекса в плечо, — мы просто обязаны это отметить. Согласны, босс? О господи, ты просто погладил меня именно там, где нужно, мой мальчик. Продолжай в том же духе, и, возможно, тебя я тоже заберу в Лондон…       — Так, какие есть варианты? — я подхожу к Алексу, слегка задевая его пах бедром и проводя рукой по напряженному плечу.       — Горы, шале, бутылочка «Кристалл», — Нильсен говорит это практически на вдохе, чем заводит меня ещё больше.       — Заманчиво… Но только из-за гор, парни, — подмигиваю Алексу и выхожу, постукивая каблуками. — Нильсен, я остановилась в Вилла Дагмар, номер двести пять. Подождите меня в холле.

***

      Как по будильнику, ровно в восемь звонок в номер: «Мисс Харрис, Вас ожидает господин Нильсен. Ему что-то передать?». Отвечаю, чтобы подождал, а сама не слишком-то тороплюсь, примеряя бельё. Шале с Алексом и шампанским — решаю, что трусики лишние на этом празднике жизни, оставляя только кружевное бра. Надеваю чёрное трикотажное платье длиной чуть выше колена, с высоким горлом; чулки и замшевые ботфорты на низком каблуке. Платиновые волосы собраны в конский хвост.       Спускаюсь, спустя минут тридцать, и вижу, что Нильсен близок к бешенству, чем заводит меня ещё сильнее, заставляя влажнеть во всех местах. Йоханссон также прекрасен, но, в отличие от Алекса, абсолютно расслаблен, изучая соцсети в телефоне. Оба одеты менее формально: свитера с овальными вырезами, сидящие на них как влитые, облепляя жгуты мышц; оба в кашемировых тренчах и зауженных джинсах.       — Что, в магазине была распродажа «два по цене одного»? — ухмыляюсь и прохожу мимо двух тестостероновых машин, накидывая пальто на плечи.       — Нет, Харрис, мы просто слишком давно дружим с Рэем, — Нильсен недовольно прорычал мне в спину.       — Ты знаешь, что нравишься мне больше, когда злишься, Ал? — оборачиваюсь через плечо, смерив шатена восхищённым взглядом, и намеренно акцентирую внимание на сокращенном имени, отчего его ноздри начали раздуваться ещё сильнее.       — А ты мне нравишься больше, когда твой рот занят, — нагоняя меня, шепчет на ухо наглая шведская задница. — И сегодня я об этом позабочусь, Харрис.

***

      Мы сидим у камина в шале, уютно расположившемся в горах, окружённого хвойным лесом. Через огромные раздвижные стеклянные створки всё это великолепие как на ладони: мохнатые ели покрыты шапками снега, а в комнате потрескивает и источает аромат уюта костёр. Спустя пару бутылок «Кристалл», выпитых за неожиданное повышение, парни задорно переглянулись и почти синхронно выдали предложение опробовать джакузи на веранде.       Шампанское приятно подогревает моё либидо, расслабляя голову и позволяя разнежиться в компании двух обаятельных парней. Нильсен весь вечер не сводит с меня своих потемневших, похотливых глаз, а я лишь раззадориваю его, то слегка касаясь груди, то, невзначай, дотягиваясь до бутылки на столике. Он уже напряжён, и его глаза горят, требуя меня сейчас и немедленно.       Подожди, красавчик, у нас тут есть ещё один игрок. И мне он тоже по вкусу…       — Рэй, ну что, как насчёт немного погреться? — Нильсен кивает в сторону джакузи.       — Можешь идти первым, а мы пока с Агатой обсудим рабочие вопросы, — Рэй подливает ещё шампанского в наши бокалы и одаряет меня самой обезоруживающей улыбкой, смахивая тонкими пальцами длинные светлые пряди у лица.       — Как твой будущий босс, малыш, я просто настаиваю на твоей шведской заднице в джакузи. Не надоедай мисс Харрис, — он буквально тащит друга за собой под аккомпанемент его ехидного смеха.       Сквозь стекло смотрю, как эти два Аполлона снимают с себя одежду, забрасывая её внутрь домика.       — Агата, так и будешь смотреть или присоединишься? — блондин улыбается краешком губ, не успевая докинуть свои брюки, как его утягивает Нильсен, хватая за широкие плечи.       Я тихо посмеиваюсь в бокал, осушив его до дна и наливая ещё. Вот такие дуэли мне по душе, парни. Выхожу на веранду, вдыхая морозный ночной воздух, который слегка покалывает нос. Закутываюсь в тёплый плед и усаживаюсь в кресло напротив этих двух закалённых викингов.       — Знаете, я бы с удовольствием составила вам компанию, да вот незадача — не прихватила купальник зимой, — нагло изучаю тела обоих, слегка ёрзая на мягком кресле. Этот вид определённо заводит и заставляет мои соски твердеть не от минусовых температур. Игристые пузырьки справляются со своими обязанностями просто на сто баллов, опьяняя и толкая меня на такие притягательные безрассудства.       — Да давай, Харрис, когда ещё теперь приедешь в Швецию? — Нильсен зачерпывает немного воды, брызгая в мою сторону, пока я пытаюсь увернуться.       — Давайте так: я залезаю только при условии, что вы снимаете с себя всё, — закусываю нижнюю губу, закидываю ногу на ногу и испытующе смотрю на эту парочку жарких парней.       — Как скажешь, босс, — Йоханссон первым бросается в бой под изумлённым взглядом Нильсена, который, кажется, не ожидал такой наглости.       — Не боишься застудить свою безотказность, подлиза? — синие глаза Алекса темнеют от раздражения, а я просто смотрю на этот цирк из первого ряда, потягивая «Кристалл».       — Просто скажи, что стесняешься, мой котик, — Рэй издевательски смотрит на Алекса, бросая свои мокрые боксеры в сторону и вальяжно раскидывая рельефные руки по бортику.       Я буквально слышу, как в голове Алекса взрывается ядерная боеголовка, а пар из ушей вот-вот примет форму радиоактивного грибка, однако сам он с непроницаемым лицом проделывает тот же фокус с бельём и призывно смотрит на меня.       — Твоя очередь, Харрис, — со стальными нотками и практически в приказном порядке цедит он сквозь зубы.       Ты сам напросился, малыш. Готов увидеть лучшее представление в своей жизни?       Сначала я избавляюсь от обуви, методично снимаю чулки и скидываю тёплый плед. Затем медленно и с удовольствием стягиваю платье через голову, оставаясь в одном кружевном бюстье. Неприкрыто наслаждаюсь видом их открытых ртов, когда они понимают, что мне совершенно плевать на купальник. Тонкое кружево летит в сторону, пока я с бокалом шампанского спускаюсь в бурлящую горячую воду.       Усаживаюсь прямо между ними, наблюдая, как учащается дыхание обоих. Я уже вся неприлично влажная и готова на самое интересное продолжение вечера, но для начала они должны заслужить меня. С вызовом смотрю на Рэя, чьи глаза становятся практически тёмными из-за неприкрытой похоти, затем Алекс хватает меня за подбородок несильно, но требовательно, заставляя посмотреть на него.       Мой северный мальчик, ты так горяч, что хочется уже поскорее увидеть северное сияние верхом на тебе.       По моёму бедру проходит сначала одна рука, нежно поглаживая, поднимаясь на талию, плавно проходя пальцами под грудью, отчего я запрокидываю голову в блаженстве. Через несколько секунд по внутренней поверхности бедра настойчиво идёт вторая рука — его прикосновения мне уже знакомы. Ладонь Алекса властно заставляет меня развести колени в стороны, а от касания его пальцев хочется сгореть до тла.       Внезапно я ощущаю, как уже две ладони поочередно гладят мои влажные и изнывающие от желания складочки, но лишь заигрывают со мной, срывая с губ первый стон, оповещающий о том, что мне слишком хорошо, чтобы отказываться от обоих. Нильсен притягивает меня за шею, страстно целуя, буквально врываясь языком в мой рот, без лишних прелюдий забирая то, что так давно хотел. Рука Рэя мягко ласкает мой клитор по кругу, пальцем проникая внутрь и вытворяя что-то невообразимое языком с моими сосками.       Не в силах сдерживаться, я опускаю свои руки в воду, находя настоящие сокровища Стокгольма. Сжимаю в ладонях два затвердевших и горячих члена, не уступающих друг другу в размерах, отчего мне просто сносит крышу. Поглаживаю бархат кожи от основания по всему стволу, наслаждаясь длиной и мужской мощью под своими пальцами. Нильсен тихо и низко постанывает мне в шею, чуть кусая нежную кожу, вызывая волны мурашек. Я вспоминаю, каково это — чувствовать его внутри, какой он сладкий на вкус и как хочется повторять это снова и снова.       Рэй перехватывает инициативу в свои руки и мягко касается моей шеи, вовлекая меня в поцелуй. Он, словно кот, мурчит мне в губы, нежно играясь с горошинками твёрдых сосков длинными пальцами, отчего я постанываю ещё призывнее, разливая вибрацию между нашими губами.       Я больше не могу ждать и хочу почувствовать их всем телом. Выныриваю из сладкого плена, усаживаясь на бортик — пар от воды такой густой, что в нём кутаешься будто в тумане. Без стеснения раздвигаю ножки, пальцем поманив Рэя к себе, слегка притягивая его за волосы, направляя к своему возбуждённому до предела низу.       За что обожаю Нильсена: он не ждёт приглашения — сам встаёт на широкий бортик, и мой рот принимает его твёрдый член. Алекс наматывает волосы, собранные в хвост себе на руку, как в ресторане, и властно насаживается, ритмично двигая бёдрами. Смотрит на меня, задыхаясь от ощущений, пока я закатываю глаза и не могу сосредоточиться. Влажный и тёплый язык Рэя творит с моей киской что-то невероятное, выписывая как минимум шведский алфавит, заставляя меня громко стонать. Он медленно и методично вводит в меня пальцы, касаясь моих самых чувствительных точек, доводя до самой грани, но резко прекращает под мой расстроенный хнык.       Нильсен опускается на колени, разворачивая к себе спиной. Рэй садится напротив, придвигая мою голову к своему внушительных размеров члену, вызывая мой восторженный взгляд. Алекс беззастенчиво поглаживает мой зад, проводя горячей головкой между моих бёдер, затем резко входит в меня, придерживая за талию. Он вдалбливается жёстко и ритмично, пока я сильнее прогибаю спину, позволяя ему входить глубже. Моя рука поглаживает член Рэя, отчего тот хищно облизывает свои полные губы.       Я хочу попробовать его на вкус, и, о Боги, как он хорош! Если Нильсен — это ананас, то тут меня ждал сочный гранат. Я не сразу впускаю его на всю длину, облизывая языком головку, поглаживаю гладкую мошонку, срывая с губ блондина громкий стон удовольствия. Провожу языком от самого низа до верха, обводя чувствительную уздечку. Постепенно впускаю его максимально глубоко так, что из глаз брызгают несколько капель слёз. Продолжаю ласкать его, посасывая, создаю вакуум.       В воздухе пахнет животным сексом, раздаются влажные причмокивания и шлепки кожи об кожу, смешиваясь со стонами троих людей, балансирующих на грани. Я так долго хожу по краю этого безумия, что готова взорваться в любой момент, но эти двое, кажется, абсолютно точно знают, как можно свести с ума. Они оба отстраняются от меня как по команде, пока Нильсен снова разворачивает меня к себе лицом и сам укладывается на бортик. Он усаживает меня на себя, обнимая так сильно, увлекая вниз, что наши лица соприкасаются — губы сами тянутся к друг другу, сливаясь в неистовом вихре поцелуя.       Пальцы Рэя влажные и кружат рядом с кольцом напряжённых мышц входа. Он плавно разминает меня и растягивает, вводя сперва один палец, позволяя мне привыкнуть к ощущению напряжения внутри. Его вторая рука поглаживает мои бёдра, мягко сжимая ягодицы, а пухлые губы нежно целуют поясницу. Я громко и протяжно стону, когда чувствую член Рэя внутри — меня просто разрывает от ощущения наполненности. Тонкая стенка внутри сжимается от удовольствия, и волна продолжительного и яркого оргазма накрывает меня, заставляя сжаться, превращаясь в оголенный нерв.       Мой стон, кажется, слышен в горах и на весь отель, но мне слишком плевать на то, что думают другие. Обхватываю плотным кольцом обоих внутри себя и чувствую тёплые лавины, взрывающиеся также бурно и ярко. Они оба стонут так сладко, что у меня сводит низ живота, ведь я — причина их оргазмов…

***

      Ночью следующего дня трое довольных профессионалов ехали в аэропорт Стокгольма, оставляя приятные воспоминания о продуктивной деловой встрече в шале среди заснеженных шапок горных вершин…       — Ну что, готовы, мальчики? — сидя на заднем сидении лимузина, я поглаживала своих северных оленей сквозь неплотную ткань брюк, попеременно целуя каждого.       Сквозь своё частое дыхание в оба ушка я слышала, как они низко стонут:       — Да, босс.