По уставу

      На улице постепенно смеркалось, но все равно было очень жарко. Воздух за весь день прогрелся до такой степени, что казался слишком тяжёлым и тёплым. Тина начала думать, что путь до части длился целую вечность, и капитан их просто ведёт какими-то окольными путями. А на её хрупкие плечи накинули ещё и несколько чехлов с парадной формой, так как парни взяли тяжёлые коробки с аппаратурой. Тине тащить все на себе стало ещё тяжелее. Аэродром был будто безразмерным, а ангары все не кончались. Кароль вздыхала и охала, но теперь у неё было достаточно времени, чтобы все как следует рассмотреть.       Военные кружились возле боевых самолетов, что-то ремонтируя и подкручивая. Бронированные машины ездили туда-сюда, подвозя к инженерам и механикам, видимо, какие-то запчасти. С какой-то стороны был слышен громкий командирский голос, и такой же громкий гул молодых бойцов. А где-то вдалеке раздавались одиночные и залповые выстрелы, из-за которых по спине Тины пробегали мурашки, а живот неприятно сжимался. В такие моменты она концентрировалась на чем угодно, лишь бы не слышать выстрелов. И в этот раз её внимание привлёк капитан Балан, который шёл впереди, рядом со старшиной.       В каждом его шаге было чересчур много пафоса, от которого Тина тут же оскалила зубы и мысленно начала возмущаться. Балан постоянно крутил головой, перебрасываясь какими-то фразами со старшиной и периодически улыбаясь. Но Тина не смогла расслышать ни единого слова из-за бессмысленных разговоров молодых курсантов, которые разбавлялись басистым смехом. Кароль начала раздражаться, поэтому, обогнав своих товарищей, почти незаметно подошла чуть ближе к капитану.       Пара голубых глаз нагло уставилась на повернутое в сторону лицо Балана. И первое, на что Тина посмотрела с нескрываемым интересом — острый угол скулы и растянувшиеся в улыбке губы, к которым слишком внезапно была поднесена тонкая сигарета. Балан предложил пачку старшине, который не смог отказать себе в таком сомнительном удовольствии. Они курили слишком долго, и Кароль почувствовала, как начала краснеть от столь длительного наблюдения за офицером, который, казалось, даже курит совершенно. Но её интерес брал своё, и Тина бесстыдно продолжала смотреть на Балана, так и не вникая в суть их разговора со старшиной.       Балан же краем глаза заметил на себе увлечённый взгляд любознательной блондинки. Он улыбнулся ещё шире и быстро пробежал кончиком языка по контуру губ, прежде чем сделать тягу и максимально пафосно выдохнуть дым. Тина нервно сглотнула и закусила нижнюю губу, пытаясь выкинуть из головы непристойные мысли и не быть пойманной с поличным. Она тут же опустила голову, пряча залившиеся краской щеки под козырьком кепки, и в следующий же момент услышала удовлетворённый смешок, принадлежащий капитану. Тина непроизвольно улыбнулась, ведь понимала, что этот жест адресован именно ей.       Она уже начала думать, что излишняя самоуверенность и нарциссизм присущи командиру именно из-за такого количества звёздочек на погонах, а в жизни он, возможно, вполне добрый и нормальный молодой человек. Именно эта мысль долго не покидала голову Кароль, но ещё раз взглянув на его манеры и приписав чуть ли не все смертные грехи, Тина плюнула и решила, что первое впечатление высокомерного болвана ему подходит куда больше.       А Балан решил поддержать игру девушки и краем глаза наблюдал за тем, как смешно она плетётся за его спиной, волоча этот ужасно огромный рюкзак и пряча смущённый взгляд от его карих глаз. Черты её лица были слишком юны и наивны, хотя Балан понял из их первого разговора, что у девочки есть характер. И ещё он понял, что ей чертовски идёт военная форма.       Время за обменом взглядами пролетело слишком быстро, и вот они уже завернули за угол очередного ангара, и в метрах пятидесяти показалось трехэтажное здание. Рядом была небольшая пристройка, а вокруг в особом порядке стояли палатки и шатеры, которые были относительно замаскированы. Напротив здания Тина заметила стоянку с машинами. Вокруг всех сооружений были расставлены воздушно-зенитные комплексы, вырыты окопы, замаскированы боевые точки пулеметчиков. В остальное Кароль не вникала, ведь ей это было не просто не нужно, но и не интересно. На ещё большем расстоянии от зданий были обычные песчаные поля с многочисленными предупредительными табличками. По мере приближения к части, приближалось и море, что заставляло Тину улыбаться и думать о том, что после отбоя можно будет тихонько и аккуратно прогуляться до берега, ведь Кароль уже успела приметить специально сделанную для её маленького преступления тропинку.       — Тиночка, а что это ты так уставилась на командира? — над ухом девушки раздался задорный голос Саши, из-за которого она дёрнулась.       — Тьфу, Саша, — она толкнула его локтем, — зачем так пугать? И ни на кого я не уставилась.       — Ага, мы заметили, — с противоположной стороны раздался голос другого курсанта, Руслана. — Чуть дырку не просверлила.       — Вы же понимаете, что хоть я и маленькая, но могу вас очень больно пнуть, если вы будете меня бесить? — Кароль вопросительно изогнула бровь, защищаясь ехидной улыбкой.       — Ой, Тинка, — Саша засмеялся и, обняв подругу, крепко прижал к себе. — Как мы тебя ещё терпим, даже не знаю.       — Не переживайте, после «Новой волны» от меня избавитесь. Надеюсь, — отпрянув от друга, сказала девушка.       — Ты все же решилась подать заявку? Молодец. Вот армейское уважение тебе, — Саша протянул ей руку, которую Тина тут же пожала и засмеялась.       В тот же момент поступил громкий приказ остановиться, и, повернув голову на капитана, Тина увидела, что они уже подошли к зданию.       — Замолкаем, — Балан выпрямился, сложив руки за спиной. — Это казарма. Сейчас заходим, прямо по коридору будет дверь. Размещаемся, и через пятнадцать минут майор Абрамов придёт к вам на вечерний смотр. Потом отбой. Вперёд.       — Есть! — в один голос сказали курсанты и сразу же сорвались с места.       Пока они поднимались по ступенькам вверх, Тина стояла в недоумении и смотрела на командира. Балан специально делал вид, что не замечает девушку и уже предугадал для себя, какой вопрос она задаст. Когда все зашли в помещение, капитан повернул голову в сторону Кароль и вопросительно на неё посмотрел.       — Особое приглашение нужно? — со смешком спросил он.       — Я дико извиняюсь, товарищ командир… — начала Тина, но тут же была перебита.       — Капитан.       — Да. Товарищ капитан, — съехидничала девушка, мысленно окрестив его «капитан болван». — Разрешите спросить?       — Слушаю, — Балан улыбнулся и наклонил голову вбок, будто под таким ракурсом мог лучше разглядеть лицо Кароль.       — Я буду ночевать в одном помещении с парнями? — как можно более ненавязчиво спросила Тина.       — А вам нужна отдельная комната с личным туалетом и парой слуг? — тут же съязвил Балан. — Девушка, здесь воинская часть, а не гостиница. All inclusive и шведского стола не будет. Вы знали на что шли. Не хотите спать в помещении, можете пристроиться возле бордюров на своём рюкзаке.       — Хамить не обязательно, товарищ командир, — Кароль нахмурилась, сдерживая в себе эмоции.       — Капитан, — вновь исправил её Балан.       — Да мне все равно! — Тина театрально всплеснула руками, поправила рюкзак и твёрдой походкой пошла вверх по лестнице.       Она резко открыла массивную железную дверь и тут же оказалась в длинном коридоре. На всём его протяжении с обеих сторон было огромное количество дверей с различными табличками, в содержание которых Тина снова не вникала. В помещении было сыро. Бетонные стены у потолка покрылись плесенью, а деревянный пол под ногами скрипел от каждого шага. Тина скривилась и подумала о том, что на улице условия и то получше этих, так что лучше бы она спала у бордюра. Было заметно, что здание или старое, или построенное впопыхах.       Наконец девушка дошла до той самой злосчастной двери, за которой раздавался мужской весёлый смех. Да, у ребят явно было приподнятое настроение. Тина выдохнула и резко дёрнула ручку на себя. Комната оставляла желать лучшего. Здесь пахло сыростью и плесенью ещё сильнее, чем в коридоре. Железные кровати стояли почти что одна на другой, и казалось, что простора здесь нет вовсе. «Это всего лишь на сутки. Только сутки», — проговорила про себя Кароль, молясь о том, чтобы не подцепить здесь какую-нибудь заразу и не заболеть.       Она ещё раз осмотрелась, на секунду застыв в дверном проёме, и безмолвно вошла в помещение. Захлопнув за собой дверь, Тина тут же поймала на себе двенадцать пар удивленных глаз.       — Вам повезло, мальчики, я ночую с вами, — громко протараторила Кароль, приметив кровать в самом дальнем углу комнаты.       Под радостные вопли и какие-то несуразные шутки, которые, безусловно, были сказаны только по доброте, Тина быстро прошла к кровати и, небрежно кинув рюкзак рядом, а чехол с формой перекинув через металлическую спинку, села на её край. Кепку девушка сняла и запустила пальцы в волосы, бесшумно вздохнув.       — Все в порядке? — Кароль услышала, как перед ней скрипнула кровать, а когда подняла голову, увидела Сашу.       Наверное, из всего ансамбля Тина ближе всех общалась с Сашей. Они сдружились с первого дня репетиций и всегда поддерживали друг друга. Саше было двадцать четыре, поэтому Кароль видела в нем старшего брата, который может дать по носу тому, кто её обидит. И, пожалуй, только Саша мог без слов и с лёгкостью определить каждую её эмоцию.       — Да этот капитан… Ой, Саш, не хочу, — Кароль махнула рукой. — Он просто меня бесит. Возомнил о себе, что он пуп земли. Да куда там.       — Забудь. Твоё дело спеть. А все эти правила армейские… Они тебе не нужны. А Дан… Он всегда был отличником своего дела.       — Его зовут Дан? Стоп, — девушка уставилась на друга, — ты его знаешь?       — Ещё будучи в лицее мы встретились на сборах в Одессе. Это было лет девять назад. Немного общались, а как сборы закончились, потеряли связь, — пожал плечами Саша.       — Прекрасно, вот теперь иди объясни своему Дану, что его командирские штучки мне как соловью. Он сдвинут на своих уставах, — на последнем слове Тина перекривляла манеру капитана, что заставило Сашу рассмеяться.       — Не переживай, Тинка. Сейчас придёт Абрамов, и будет тебе хорошо, — сказал парень.       — Да, Абрамов — мой спасательный круг, — улыбнулась девушка. — Спасибо, Саш. Ты как всегда. Самый проницательный.       Тина пересела на кровать к молодому человеку и крепко обняла его, прикрыв глаза. И как обычно его объятия были самыми тёплыми для неё и самыми родными. Она испытывала к нему трепетные дружеские чувства, которые никогда не выходили за ненужные грани. Они любили друг друга по-своему, не как парень любит девушку или наоборот, а, наверное, как члены семьи любят один другого.       — Отставить телячьи нежности.       Тина от неожиданности дёрнулась и быстро отстранилась от Саши, который пулей полетел к сослуживцам. Её взгляд тут же пал на капитана, который выжидающе наблюдал за тем, как взвод строится в две шеренги. Как и положено, он снял головной убор, и Тина, наконец, рассмотрела последнюю деталь его образа — густые чёрные волосы. Где-то глубоко в душе она признала, что он был довольно-таки смазлив и симпатичен, но уже устоявшийся образ «капитана болвана» перекрывал все его положительные качества.       Тина нехотя поднялась с кровати и встала в строй во вторую шеренгу, чтобы меньше встречаться глазами с надоедливым командиром. Вообще, что он здесь снова забыл?       — Прошу прощения, товарищ капитан, — подала голос Тина без всякой просьбы обратиться. — А где майор Абрамов?       — Майор Абрамов вынужден помочь механикам, иначе ваш самолёт завтра не взлетит, — ответил Дан. — А вы, девушка, в первых рядах хотите побыстрее уехать, я смотрю.       — Так точно, товарищ капитан, — усмехнулась Тина.       Дан сощурился, приметив её ухмылку, но больше спорить с девушкой не стал. В этот момент в помещение зашёл старшина и вручил капитану папку. Балан тут же открыл её и начал размеренно ходить вдоль шеренг, как и на аэродроме, и по фамилиям проверял, не потерялся ли кто из личного состава. Когда Дан назвал фамилию Саши, они обменялись мимолетными взглядами и коротко улыбнулись друг другу.       — Кароль, — громко произнёс он фамилию девушки.       — Я, — томно брякнула Тина, которой уже невмоготу было ждать, когда капитан оставит их в покое.       — Значит, Тина… — почти шёпотом повторил Дан, и Тина только сейчас осознала, какой у него приятный бархатный баритон. — Что ж… Будем знакомы. Сейчас отбой. На завтра у вас план следующий: в шесть утра подъем, завтрак, подготовка к концерту. Вечером мы с вами расстаёмся. Все, разойдись.       — Разойдись! — в один голос повторили курсанты за командиром.       Балан вышел из комнаты. Тина непроизвольно сопроводила его взглядом и поплелась к своей кровати. В этот же момент погас свет, курсанты запрыгнули под одеяла и, прикрыв глаза, начали постепенно утопать в объятиях Морфея.       Присев на край кровати, Кароль расплела волосы и сняла китель, оставшись в одной однотонной футболке. Спать совершенно не хотелось. На душе скребли кошки, и было слишком плохое предчувствие, будто должно произойти что-то страшное. Но девушка старалась не поддаваться негативным мыслям.       В какой-то момент она вспомнила про свой коварный план и, убедившись, что большая часть парней уже вовсю храпит, на цыпочках выбежала из комнаты. Преодолев коридор, Тина вышла на улицу и осмотрелась. Одинокие фонари освещали военную часть в разных точках. Все новые и новые машины подъезжали к палаткам, военные куда-то суетливо шли. Атмосфера складывалась мирная, но осознание того, что здесь и сейчас разворачивается военный конфликт, ни капли не утешало.       Кароль вприпрыжку спустилась по лестнице и глубоко вдохнула. Девушка ещё раз осмотрелась, а затем пошла в сторону запримеченной около тридцати минут назад тропинки. Хоть повсюду были песок да пыль, воздух казался намного чище, чем в помещении. На идеально чёрном небе с лёгкостью можно было разглядеть сотни маленьких звёздочек, которые, словно веснушки, не переставали появляться. До слуха доходил тихий-тихий шум прибоя. Если бы не гудящие двигатели, громкие разговоры и прочие посторонние звуки, шёпот моря, Тина уверена, был бы слышен куда лучше. И она уверенно шла туда, где можно было уединиться и вдоволь насладиться приятными звуками, которые смогли бы ласкать её слух и вдохновлять на новые творческие проекты.       — Солдат, вы далеко собрались? — бархатный мужской голос послышался за спиной, и Тина сразу же распознала его обладателя.       — Черт! — промямлила она себе под нос, остановилась и обернулась.       — Вам не кажется, что вы должны быть в кровати? — Балан начал медленно приближаться к девушке.       — Вам не кажется, что это не ваше дело, Дан? Вас же так зовут, верно? — Кароль включила в себе маленькую сучку и, скрестив руки на груди, в упор уставилась на капитана.       — Вы слишком много на себя берете, — спокойно сказал он. — Если вы думаете, что получиться меня вывести из себя, то глубоко ошибаетесь. Я десять лет в форме. Поверьте, выдержки мне хватит. И вы такая не первая, уж поверьте. И если говорить откровенно, вот такое поведение говорит только лишь о том, что вы невоспитанная хамка.       Занавес. Тина открыла рот, чтобы ответить что-то такое же оскорбительное, но голосовые связки будто атрофировались и не выдавали никакого звука. Или просто Кароль не подобрала нужных слов и стояла перед ним, как загнанный в ловушку зверёк.       — Вы не знаете меня, чтобы иметь какое-либо право так говорить, — спустя минутное молчание выдала Тина.       — Я бы хотел сказать, что мне жаль, что я вас не знаю, но не уверен в том, что это правда, — отрезал Дан. — А теперь сделайте хоть одну вещь по уставу и просто пойдите спать.       — По уставу… По уставу, — Кароль вскинула руки и нервно усмехнулась. — Все тут у вас по уставу, товарищ командир! Армия головного мозга!       Девушка сорвалась с места к казарме и намеренно зацепила своим плечом руку Балана, ехидно бросив через спину «Сладких снов». Как же хорошо, что уже завтра она покинет это мерзкое место и забудет его, как страшный сон.