По уставу

      Утро Тины началось с громкого крика Абрамова. Девушка с трудом открыла глаза, ведь после несостоявшейся прогулки она очень долго не находила себе места в кровати, ворочалась и только ближе к двум часам ночи кое-как смогла уснуть. Сейчас Кароль нехотя вылезла из-под одеяла, села на кровати, которая в тот же момент жутко заскрипела. Девушка скривилась от неприятного звука, потянулась и нехотя принялась одеваться. Наручные часы, лежащие на тумбочке, только сейчас довольно громко пропищали, оповещая о том, что уже ровно шесть часов утра. Тина вздохнула и спустила ноги с кровати, подтягивая ближе свою обувь.       Сквозь мутные стекла окон пробивались ещё совсем слабые солнечные лучи. Они словно разрезали комнату изнутри на много длинных и тонких полосочек, за чем было весьма интересно наблюдать.       Майор Абрамов зашёл как раз в тот момент, когда девушка, зевая, зашнуровывала берцы. Парни уже были полностью одеты и ждали последующих указаний. Майор, проходя в центр помещения, кинул быстрый взгляд на Тину и приказал взводу построиться. Кароль тоже подорвалась с места, но на полпути была остановлена Абрамовым.       — Тебя это не касается, — обратился к ней майор. — Товарищи курсанты, а вас ждёт увлекательная утренняя зарядка с капитаном Баланом, который уже заждался вас на плацу.       Со всех сторон тут же раздался жалобные писки, вздохи и просьбы обойтись в этот раз без утренней физкультуры.       — Товарищ майор, нам же ещё петь и играть сегодня. Помилуйте, — Саша решил поныть за весь взвод и жалостливым взглядом уставился на Абрамова.       — Ничего страшного, не помрете. Это всего лишь на полчаса, — майор махнул рукой. — А теперь налево и шагом марш к капитану.       Парни нехотя повернулись и покинули казарму, по пути очень громко возмущаясь, что вызвало у Абрамова лёгкую улыбку. Тина все это время стояла в стороне и с опаской смотрела на майора, не понимая, почему тот не отправил ее на занятие вместе со всем взводом. Только Кароль хотела обратиться к Абрамову, как тот опередил ее:       — Слышал, ты повздорила с капитаном, — начал мужчина. — Я же просил тебя немного потерпеть, Тина. Разве это так сложно? Суток не прошло, как на тебя уже жалуются. Точнее, на твоё поведение, — Абрамов почесал затылок и вздохнул. — Я не хочу читать тебе нотации, ведь ты и сама все прекрасно знаешь. Я просто в очередной раз прошу тебя сдерживать эмоции. Хотя бы сегодня.       Тина виновато опустила глаза в пол и начала нервно ковырять ноготь на большом пальце. Её поведение действительно отчасти было отвратительным, поэтому никаких оправданий себе девушка найти не смогла. Но мысль о том, что Балан пожаловался на неё майору теперь не давала покоя, и внутри себя Тина ощущала, как искра злости начинает пожирать её на данный момент отрешенное настроение.       — Извините, товарищ майор, — пролепетала девушка, подняв взгляд на Абрамова, — просто… с такими людьми, как капитан Балан, я обычно разговариваю именно в такой манере, в какой я с ним вчера общалась.       — Какая же ты ещё глупая, — майор усмехнулся. — Да, я согласен, что капитан немного заносчив. Но поверь, иногда лучше промолчать, Тина. И сделать вид, что тебе все равно.       — Постараюсь. Спасибо, — девушка коротко улыбнулась. — В котором часу мы выступаем?       — В полдень ровно. Пока что собирайся на завтрак, парни после зарядки подтянутся. А потом будете готовиться к концерту.       — Так точно, — коротко ответила Кароль. — А старшина наш тоже со взводом?       — Нет. Он помогать будет инженерам, потому что с самолетом все ещё какие-то неполадки. А нам нужно сегодня уже улетать, как ты помнишь. Я же теперь не могу помочь, потому что буду занят концертом, — ответил майор. — Ладно, ты пока что занимайся своими делами. Парни как только вернутся и примут душ, сразу идите завтракать, а потом на подготовку.       — Так точно, — ответила Кароль.       Абрамов вышел, закрыв за собой дверь. А Тина, пока было на то время, решила привести себя в порядок.       Первым делом девушка решила сходить в душ, пока парни были заняты зарядкой и никак бы не смогли ее потревожить. Она выдвинула из-под кровати свой рюкзак и достала оттуда полотенце, а затем быстро выбежала в коридор. Осмотревшись по сторонам, Тина увидела справа от себя небольшую стрелочку на стене, а под ней изображение ванны. Кароль улыбнулась тому, что искать долго не пришлось, поэтому быстро зашла в небольшую пристройку.       Когда Тина оказалась в нужном помещение, желание помыться у нее слишком быстро улетучилось, ведь внешний вид душевой оставлял желать лучшего. Было страшно представить, когда последний раз в ней чистили от плесени потолки. И именно из-за них здесь стоял ужасный запах сырости. Все стены и пол были выложены светло-зеленым кафелем, который в некоторых местах откололся и просто валялся на полу. Сами кабинки были относительно вымыты, хотя давно были приведены в негодность. Видимо, рядовым некогда здесь все вычищать, ведь военным выгодней пополнять личный состав новыми кадрами, чем держать все чистоте и порядке.       Тина быстро сняла с себя всю одежду и зашла в одну из кабинок, если это можно было, в принципе, назвать кабинкой. Ещё раз осмотревшись по сторонам, Кароль открыла один единственный краник. Прохладная вода тут же брызнула ей в лицо, и Тина зажмурилась, покрываясь мурашками. Тело быстро привыкло к такой нестандартной температуре, и следующие десять минут девушка с удовольствием провела под струями воды, хорошо намывая кожу и напевая себе под нос понятную только ей мелодию. Настроение тут же изменилось и стало отчасти лучше, чем после визита Абрамова. Ощущение долгожданной чистоты тела заставило Кароль улыбаться, и, вдоволь наплескавшись, девушка как следует вытерлась, оделась и обновлённой вернулась из душевой.       Не теряя времени, Тина решила сразу подготовить себя к выступлению. Она повесила полотенце на спинку кровати, присела на ее край и поставила сверху рюкзак. Открыв нужно отделение, Кароль достала оттуда небольшую косметичку и положила её рядом с собой. За косметичкой последовала чёрная расческа и небольшое зеркальце. Все это Тина разложила на кровати и, улыбнувшись, принялась наводить красоту.       Первым делом Тина уложила волосы, собрав их в тугой пучок на затылке, чтобы без проблем надеть на голову кепку. Привычный нежный макияж заиграл новыми красками, когда девушка решила добавить к бежевым теням и чёрной туши тоненькие аккуратно прорисованные стрелочки. Покрутив головой перед зеркалом, Кароль убедилась, что её взгляд стал более выразительным и ярким, и улыбнулась. Финальный акцент на губы в виде розовой помады и Тина была полностью готова к выходу на сцену.       Убедившись в своей неотразимости, Кароль сложила все вещи обратно в рюкзак и спрятала его под кровать, а затем, надев кепку, вприпрыжку выбежала из комнаты и, преодолев длинный коридор, вышла на улицу.       Свежий воздух. Вот чего не хватало её лёгким. Тина глубоко вдохнула, прикрыв глаза и расплываясь в улыбке. Утро было прекрасным. Светло-голубое небо было невероятно ярким из-за солнечных лучей, которые озарили всю военную базу и легонько начинали пригревать. Одинокие облака местами нарушали идеальную чистоту небесных просторов, но зато придавали открывшемуся пейзажу новые краски. Лёгкий холодок приятно обдавал кожу, пробирая на мелкую дрожь.       Тина спустилась по ступенькам и осмотрелась по сторонам в поисках столовой. Удивительно, что Абрамов её не встречал. Зато парни всем взводом замученные ползли к казарме, параллельно охая и возмущаясь на капитана. Девушка не смогла сдержать улыбку.       — Как зарядка? — ехидно спросила Тина, увидев идущего в конце толпы Сашу.       — Зае… Кхм… Зашибись, — ответил парень, останавливаясь возле Тины. — Нет, на самом деле, все здорово было. Просто пока все бежали штрафные круги, мы с Даном вспомнили военные сборы и кое-что обсудили.       — Ого, он тебя узнал?       — Угу, — кивнул Саша. — Ладно, Тин, я в душ, а то пацаны сейчас меня опередят. А то ты, я смотрю, уже расфуфырилась вся. Не для капитана ли? — парень хитро поднял брови и засмеялся.       — Заткнись! — Кароль пихнула друга в локоть, заприметив на горизонте приближение никого иного, как капитана болвана, как она его нарекла.       Саша скрылся за дверью казармы, а Тина сощурилась и продолжила осматривать местность в поисках столовой. Она до последнего игнорировала тот факт, что к казарме идёт Балан, и всем своим видом показывала, что не замечает его.       — С добрым утром, — внезапно раздалось по правую руку от девушки, и она тут же обернулась, осознав, что выхода у её нет.       — О, товарищ капитан. И вам доброе утро, — Кароль подняла глаза на лицо собеседника.       Его образ мало отличался от вчерашнего. Разве что рукава кителя он не закатил, а на лице красовались чёрные солнцезащитные очки, и обычная кепка была заменена на офицерскую фуражку. Слишком статный, слишком красивый и чересчур заносчивый. Кароль нервно сглотнула, но всем своим видом давала понять, что он её совершенно не интересует. А Дан тем временем решил продолжить столь занимательный диалог.       — Как вам отдыхалось? — как за между прочим спросил он, будто это было чуть ли не самое важное, что его интересовало.       — Отдыхалось бы намного лучше, если бы вы не прервали мою ночную прогулку, — спокойно ответила девушка.       — Я почему-то догадывался, что разговор сейчас перейдёт именно в это русло.       Дан улыбнулся, и Тина только сейчас заметила ямочки на его щеках, которые делали его достаточно милым и совсем не вписывались в образ сурового командира и почетного военнослужащего. В тот образ, который Кароль сама себе придумала.       — Я настолько предсказуема? — спросила Кароль, наклоняя голову немного вбок.       — Не могу утверждать. Но у вас на лице написано, что вы испытываете ко мне глубокую неприязнь, — спокойно ответил Балан, поправля фуражку. — Впрочем, это неважно.       В этот же момент Дан усмехнулся, заметив, как выражение лица Тины сменилось с ехидного на удивлённое. Он облизал губы и полез в карман за пачкой сигарет.       — Куришь? — коротко спросил он, слишком пафосно подкуривая сигарету и слишком внезапно переходя на «ты».       — Нет, — ответила Кароль, почувствовав запах дыма и немного скривившись.       — Правильно, вредно всё это, — констатировал факт Балан, выпуская изо рта дым.       — Так, а вы тогда почему курите? И не нужно говорить в качестве оправдания, что обстоятельства принуждают.       — Именно это я и хотел сказать, — ответил Дан, и они вместе засмеялись. — А на самом деле, все куда прозаичней. Знаешь, — он задумчиво покрутил в руке тлеющий окурок, — сигареты — это как пуля. Не знаешь, в какой момент она тебя убьёт. Не знаешь, при каких обстоятельствах. Да и смерть от никотина мне сейчас кажется весьма смешной затеей, если учитывать то, в какой обстановке я работаю.       — Вам действительно не позавидуешь, — с небольшой грустью в голосе сказала Тина.       В этот момент за спинами Балана и Кароль хлопнула дверь, и с казармы выбежал радостный Саша, на ходу надевая на голову кепку.       — Воркуете? — он встал между Даном и Тиной, переводя свой взгляд то на подругу, то на Балана. — О, угости сигареткой, товарищ капитан.       Кароль в секунду выпучила глаза на друга и еле сдержала себя, чтобы не свернуть ему уши в трубочку.       — Курсантам не положено. Да и твоя дама сердца сейчас съест тебя одним взглядом, — мужчина кивнул в сторону Тины, которая с искрами злости в глазах теперь уставилась и на него.       — Я не его дама сердца! — грубо выпалила она.       — Ты спокойней, Тина, товарищ капитан ещё ж не знает твоих загонов, — засмеялся Саша, за что тут же получил подзатыльник.       — Животное! — вновь в грубой манере отозвалась Кароль и, скрестив руки на груди, устремила взгляд на мелькающие мимо военные машины.       — Обиделась, — сказал Саша. — Дан, ну реально. Угости сигареткой. По старой дружбе.       Балан закатил глаза, чего его собеседники точно не увидели за чёрными стёклами его очков, и, достав пачку, протянул её довольному Саше. Курсант взял две сигареты, одну из которых спрятал в карман кителя, а вторую зажал между зубами. Дан поднёс зажигалку, помогая подкуривать.       — Ты же понимаешь, что если ваш майор увидит, что я даю тебе сигарету, голову, в первую очередь, снесут мне? — спросил Балан.       — Та никто же не видит. Мы аккуратно, — задорно ответил Саша.       — Да, я здесь для мебели, — подала голос Тина, оборачиваясь на друга. — Пойдём уже есть, я голодная.       — Вот дождёмся всех и пойдём, — сказал Саша.       Кароль недовольно цокнула и вновь отвернулась. В последующий разговор Саши и Дана она не вникала и просто молча наблюдала за тем, как на плацу тренируются военнослужащие, по дорогам проезжают машины, а офицеры суетливо бегают с какими-то документами из штаба на другие объекты. Тина никогда не думала, что на военных базах жизнь бьет ключом, и все происходит в таком бешеном темпе.       Спустя несколько минут весь взвод был в сборе, и Кароль, театрально вскинув руки к небу, что-то недовольно буркнула на товарищей, упрекая их в том, что они слишком медлительны. Дана улыбнуло такое поведение девушки, но он решил оставить ситуацию без своих острых комментариев и повёл взвод за собой в столовую.       Вообще, столовой было трудно назвать то место, в которое они пришли, но после отвратительной душевой Тину вовсе не удивляло то, что и остальные места выглядят далеко не так, как она привыкла видеть их в повседневной жизни. Столовой являлась огромная и длинная палатка, которая находилась в метрах тридцати от казармы. Запах внутри стоял не из лучших, да и было здесь весьма душно из-за большого количества людей. Все помещение плотно было заставлено столами с лавками, а по правую сторону стояло подобие деревянных прилавков с большим количеством кастрюль, тарелок и прочей кухонной утвари.       Тина и Саша по очереди взяли подносы и стали медленно продвигаться в толпе других военнослужащих. В разных точках на их подносах появлялось что-то новое. Сначала это были неглубокие тарелки, затем столовые принадлежности. Затем раздали хлеб. И наконец в тарелку Тине прилетела небольшая порция манной каши, а рядом был поставлен стакан с каким-то компотом. Девушка коротко переглянулась с Сашей, и они, отойдя от пункта выдачи, вместе сели за свободный стол.       Завтрак проходил в полной тишине, если не учитывать звуки ударяющихся о тарелку металлических ложек. Тина опустила голову вниз и долго мусолила манную кашу, не рискуя попробовать сей кулинарный шедевр.       — Тин, ты или ешь, или отдай мне, — раздался голос Саши, который за обе щеки уплетал кашу, закусывая её хлебом. — Оно съедобное, не переживай.       — Лучше ты ешь, — девушка скривилась и отодвинула от себя тарелку, — а я компотика попью.       Кароль взяла граненый стакан с подноса и сделала небольшой глоток. Компот оказался весьма вкусным, поэтому Тина с удовольствием отпила ещё немного. И раз это была её единственная еда, девушка наслаждалась ею сполна, параллельно рассматривая сидящих вокруг военнослужащих. И в какой-то момент её взгляд остановился на Балане, который стоял в окружении других офицеров. Они о чем-то довольно-таки эмоционально дискутировали, периодически смеясь. Внезапно Дан поймал на себе взгляд Тины и тоже посмотрел на неё. Девушка была поймана с поличным. Она резко отвернула голову и сделала вид, что пьёт свой компот. Балан самодовольно улыбнулся и возобновил свой разговор с офицерами.       — Кто-то очень сильно палится, — наклонившись ближе к Тине, сказал Саша.       — Что ты имеешь в виду? — Кароль недоуменно уставилась на парня, ставя пустой стакан на поднос.       — Да так, не бери в голову. Идём, нам пора готовиться, а то Абрамов снесёт голову. Да и парни уже разбежались.       Тина коротко кивнула и, встав из-за стола, взяла свой поднос и отнесла его в указанное место вместе с Сашей. Затем они покинули палатку-столовую и быстро пошли к казарме.       Остаток времени до концерта полностью ушёл на подготовку. Сцену было решено организовать прямо на аэродроме, поэтому часть курсантов помогала соорудить из деревянных коробок подобие той самой сцены, а часть выставляла всю необходимую аппаратуру и проверяла музыку, так как в этот раз они прилетели без оркестра. Все это внимательно контролировал майор Абрамов, помогая парням настроить всё на профессиональном уровне, чтобы они звучали абсолютно идеально. Тина же всё это время находилась рядом, проверяя качество звука своего микрофона и давая советы по его настройке.       И вот всё было готово. Военнослужащие потихоньку собирались возле сцены. Тина, как и все курсанты, уже переоделась в парадную форму, которая шла ей не меньше, чем обыкновенная хаки. Темно-синие брюки и китель на крупных пуговицах в два ряда, аксельбант из золотой нити, погоны и нашивки с национальной символикой — Кароль выглядела во всем этом просто сногсшибательно. Перед тем, как покинуть казарму, она поправила макияж и довольная собой вместе с товарищами направилась к аэродрому, путь к которому не занял так много времени, как в прошлый раз.       Пятиминутная готовность, за которую они успели красиво выстроиться, а Тина произнесла про себя тексты десятка песен, которые должна была сегодня исполнить. Она заметно волновалась, нервно бегая глазами по лицам собравшейся публики. И снова Тина замечает его. Балан стоял в сторонке совершенно один. На лице больше не было тёмных очков, поэтому Кароль кое-как смогла разглядеть его карие глаза, которые с прищуром пристально смотрели на неё. Тина почувствовала, как начинает краснеть, быстро опустила глаза в пол, а затем вновь посмотрела на капитана. Дан улыбнулся и коротко кивнул, будто пожелал удачи этим жестом. И это действительно помогло, поэтому, когда начались торжественные фанфары и раздались громкие аплодисменты военнослужащих, Тина уверенно расправила плечи и нацепила на лицо самую яркую свою улыбку.       Абрамов, как и обычно, весьма красноречиво объявил ансамбль, и пока они выстраивались на сцене, быстро занял место у аппаратуры. Майор с улыбкой на лице посмотрел на Тину, которая уже была готова покорять всех своим голосом.       И как только зазвучала первая песня, и Кароль запела своим ангельским голосом, сердца большей части солдат разорвало в клочья от происходящей на сцене красоты. И казалось, что поёт вовсе не голос, а поёт душа. Такая маленькая, хрупкая, совершенно юная и непорочная.       Дан с восторгом и лёгкой улыбкой на лице вслушивался в каждую ноту, каждый мелизм и был поражён тем, что в такой маленькой девочке живёт такая сила голоса и души. Это был настоящий бальзам для его ушей. Дан кайфовал, сам того не замечая, и не мог отвести взгляд со сцены ни на секунду. Для него существовал на данный момент только лишь один мир. И этим миром была маленькая и совершенно обезбашенная девочка Тина Кароль, которая своим небесным ангельским тембром разглаживала его черствую душу и заставляла чувствовать какие-то абсолютно неприсущие ему эмоции. Балан был очарован этой светлой магией и готов был отдать все, чтобы быть под действием этого гипноза вечность. Для него Тина открылась совершенно с другой стороны. Ранимая, беззащитная, чистая. Не такая, какой Дан рисовал её в своём воображении после их первого разговора. И только сейчас Балан начал сожалеть о том, что не сможет раскрыть для себя ещё больше её секретов. Не потому, что не хочет. А потому, что обстоятельства так складываются.       На секунду он задумался и немного грустно улыбнулся. Но, отогнав странные мысли, решил не отвлекаться и сполна насладиться ангелом, что так бессовестно одним лишь пением смог растопить его замерзшее сердце.