Spin the Bottle

— Просто поверить не могу, что завтра начнётся весна… — Да, и вы только сейчас соизволили притащить свои задницы к нам в гости, — раздражённо фыркает Галф, смотря исподлобья на Прука, который, судя по взгляду, уже пожалел, что вообще сказал то, что сказал. — Держу пари, в задницах как раз и была проблема, — вернувшийся с бутылкой, внезапно, лёгкого вермута Сэйнт совершенно не помогает, скорее наоборот, усугубляет тему, и искренне наслаждается тем, как вытягиваются лица его старших, — а точнее, в том, что кто-то от чьей-то задницы не мог оторваться… — А ты не завидуй, СэйнтСап, — подаёт голос вольготно рассевшийся на полдивана Мью и тут же получает испепеляющий взгляд Прука, когда, весело ухмыльнувшись, нонг негромко, но так, что слышно им всем, констатирует: — Ну вот, теперь понятно, кто и от чьей. — Очень смешно. — Да ладно тебе, Зи, не злись, мы всё понимаем, — улыбочка Канавута становится настолько заговорщической и, честно говоря, совершенно ему не характерной, что на это просто невозможно не обратить внимание. Панит подозрительно щурится, вглядываясь в лица юношей, расположившихся в уютных креслах-мешках, явно купленных недавно. — Удивительно, — задумчиво говорит он и, заработав заинтересованные взгляды, продолжает, — ты с Сэйнтом столько лет знаком, но раньше я не замечал на тебе его дурного влияния. — Кстати, да, наблюдение в точку, — тут же подключается к беседе Суппасит, подаваясь вперёд, словно силясь увидеть в выражении лица друзей ответ на возникшую загадку, — вы явно изменились. А точнее сказать, что-то между вами изменилось. — Да ты просто капитан Очевидность, Пи’Мью, — хмыкает Галф, — или ты уже забыл об одной маленькой увлекательной игре, в которую нас втянул по осени… Как думаешь, после неё всё могло остаться прежним? На какое-то время вопрос остаётся без ответной реакции, Суппасит ненадолго теряется. Ему на пару мгновений чудится, что в тоне младшего проскальзывают нотки обвинения. И, неосознанно, начинает судорожно прикидывать, как можно оправдаться. Даже не замечая приподнятых уголков губ и лукавства во взгляде Канавута. Зато их прекрасно видит Зи, и тоже невольно расплывается в улыбке. — Перешли на новый уровень, значит, — проговаривает он, придя к единственному верному в данном случае выводу. И плохо скрываемая радость в глаза Сэйнта лишь подтверждает его догадку, — и какой теперь статус у ваших взаимоотношений? Друзья с привилегиями? Или нам уже стоит подбирать элегантные костюмы?.. — Думаю, мы где-то между, во всяком случае, пока, — Галф внезапно становится самим собой — чуть робким и стеснительным, как будто ему неловко делится подробностями своей личной жизни. Что, с точки зрения Суппасита, выглядит довольно странным, при учёте всего того, что они между собой творили на протяжении нескольких прошедших месяцев. Суппапон и вовсе воздерживается от словесных комментариев, вместо этого он переплетает пальцы Галфа со своими и с наигранным вызовом смотрит на мужчин. Зарабатывая весёлый смех обоих. — Что ж, тогда можем вас поздравить, — хлопает в ладоши Мью, а потом его лицо вдруг приобретает предельно серьёзное выражение, — погоди, ай’ Галф, а твои родители в курсе?.. — Как тебе сказать… Пятьдесят на пятьдесят пока, — по интонациям очевидно, что Канавут не в восторге от этой темы, однако он решает объяснить всё сразу, чтобы не оставалось недопонимания касательно их статуса, — они уже осведомлены о моих… эм… предпочтениях, но о том, что я и Сап встречаемся не в курсе. — И он… принял твой выбор? — осторожно спрашивает Зи. — Мы с ним почти два месяца не разговариваем. Мама пару раз звонила, но по ощущениям, чисто для галочки. Они явно недовольны, — а вот говоря это, Галф внезапно весело улыбается, и в этой улыбке нет ни капли фальши или попыток выглядеть оптимистично, — но мне, откровенно говоря, побоку. Жить с тем, с кем они хотят и жениться на ком они хотят я точно не стану. — Потрясающе, — Мью определённо впечатлён, — я твоего папашу лично видел всего один раз, — разумеется, случайную встречу на лестнице по пьяни он не считает, — и у меня от одного воспоминания мурашки по спине… — Ну-ну… — саркастично усмехается Прук, непроизвольно ёжась, — тебе ещё повезло, что ты его особо не заинтересовал. До сих пор помню нашу трогательную беседу с ним, — он дёргает плечами, чуть морщась от до сих пор неприятных воспоминаний. — Кстати, — прерывает его мысль Канавут, — я узнал, почему ты так его выбесил, — не дожидаясь вполне логичного вопроса, он поясняет, — мне мама рассказала ещё в январе, когда я был у них. Когда они столкнулись с вами в подъезде, она имела неосторожность сказать, что ты «хорошенький мальчик». Папаша не оценил. Зи, поджав губы, терпеливо ждёт, пока остальная троица перестанет ржать как стадо диких коней, и лишь после этого спрашивает: — А почему твой отец решил, что она сказала это про меня, а не про Мью? — Там было что-то про «глазки-бусинки» или типа такого, не помню точно. А с учётом того, что у Пи’Мью в пьяном виде глаза как у душевнобольного, — отмахнувшись от оскорблённого «эй!», Галф продолжает, — всё вполне очевидно. — И это было веским поводом проводить мне краткий курс «пизда твоей самооценке» посреди вечеринки? — Полагаю, он приревновал. Хотя я думал, что он даже на это неспособен. Да и потом, мы вроде бы поработали над твоей… самооценкой в тот же вечер, нет? — у Прука, неожиданно даже для него самого, вспыхивают кончики ушей, а сидящий рядом Мью напрягается, выпрямляясь в спине. Не меняется только настроение Сэйнта — он с огромным интересом слушает своих друзей и наблюдает за ними. — Мью, ты выглядишь так, будто у тебя в жопе кол активировался, — настаёт очередь Зи смеяться, а Суппасита злобно поджимать губы, — расслабься и почаще напоминай себе, что ты сам это всё затеял. — Ты мне это всю жизнь будешь припоминать? — Ну, если ты планируешь всю жизнь ревновать Зи к его прошлому сексуальному опыту, то да, однозначно. Тяжело вздохнув, Мью признаёт поражение и откидывается обратно на спинку дивана, только на этот раз мягко, но настойчиво утягивая Панита за собой. Тот не выказывает сопротивления и аккуратно накрывает ладонью руку старшего, лежащую у него на плече. — Кажется, после сегодняшней встречи мне нужно будет проверить уровень сахара в крови, — бубнит себе под нос Суппапон, но остальные его прекрасно слышат. Мью отвечает на это лаконично — показав средний палец, вызывая смех Галфа и необычно смущённую улыбку Зи, — во всяком случае, вы наконец-то выглядите счастливыми. — Как и вы, — отмечает Прук, — хотя я даже предположить не мог, что вы можете быть… парой. — Почему это? — Галф поднимает на него пристальный взгляд. — Сложно объяснить… Наверное, потому что я привык видеть вас друганами-не-разлей-вода, да и как-то не замечал, чтобы вы смотрели друг на друга как на потенциальных партнёров… — Знаешь, Зи, ты два года не замечал, что твой коллега и сосед влюблён в тебя по уши, так что твои наблюдения вообще ни разу не показатель. — Уделал, — старший поднимает руки в капитулирующем жесте, а потом решает сменить тему, — итак, какие планы на сегодня? Смотреть кино? Слушать музыку? Бухать и плясать? — Устроить групповушку на четверых? — вклинивается в монолог Суппасит, за что моментально огребает диванной подушкой в лицо — Галф предельно меток, — да я шучу! — Да конечно, — закатывает глаза юноша, — после придуманных тобою заданий никто не поверит в твои благие намерения. — Хорошо, тогда скажу по-другому: только попробуйте хоть какие-то поползновения в его сторону, — он кивает на Зи, всеми силами старающегося слиться с мебелью, — ноги вырву, спички вставлю и скажу, что так и было. — Воооу, — театрально тянет Сэйнт, приподнимая бровь, — а синдрома Отелло я за тобой раньше не замечал. Слушай, Зи, он ещё никого у вас на работе не придушил? Или тебя не пытался придушить? — с шуточной интонацией вопрошает он. — Ему больше по душе, когда душат его, — режим берсерка в ту же секунду сходит на «нет», и Мью закрывает лицо руками, не то изображая фэйспалм, не то в стыдливом жесте. Так или иначе, порцию беззлобного смеха он получает. — Знаете, на самом деле, у меня была одна идея, как нам скоротать вечерок, — оживляется Суппапон и, никому ничего не объясняя, подскакивает на ноги и буквально улетает из гостиной. Чтобы вернуться менее чем через минуту с небольшой цветастой коробочкой в руках, — это что-то типа настолки. Нужно вытягивать карточку и честно отвечать на вопрос. — Надеюсь, это не «правда или действие», — полу-загробным голосом говорит Канавут, мысленно уже представляя, что может случиться, если его надежды не оправдаются. — Нет, я, конечно, парень рисковый, но не настолько, — Сэйнт кидает выразительный взгляд на Суппасита, побуждая того на ещё один полный страданий вздох, — думаю, «действий» с нас хватит. Поэтому только «правда». Но вопросы будут взрослые, — он поигрывает бровями, прозрачно намекая на то, что с темы секса им и сегодня соскочить не удастся. — И кто первым будет вопрос тянуть? — на последнем слове Прук переходит на шёпот, испытывая мощно чувство дежа вю. И оно его не обманывает. Достаточно лишь взглянуть на появившиеся на губах друзей гаденькие улыбочки, чтобы понять, что он опять облажался. Остаётся лишь признать поражение, — да понял я, понял. — Ничему тебя жизнь не учит, как я посмотрю, — качает головой Канавут, почти достоверно изображая сочувствие. Зи это, однако, ничуть не помогает. Под полными любопытства взглядами он опускает руку в коробочку, перемешивает карточки, взывая мысленно к небесам, чтобы ему попался какой-нибудь не слишком пошлый или, того хуже, откровенный вопрос. Не то чтобы он стеснялся присутствующих в гостиной людей — после всего, что между ними было они вполне могли бы сейчас сидеть тут голышом, и это вряд ли вызвало бы большие сложности, — и всё же призрачное чувство неловкости по-прежнему его не покидает. — Ну долго ты там шебуршать будешь? — первым не выдерживает Мью, и Зи, сверкнув в его сторону глазами, вытаскивает одну из карточек. — «Каким образом тебя быстрее всего уложили в постель и как это было?» Мне иногда кажется, что траханье это единственная общая тема, которая держит нас вместе, — в голосе Панита слышатся нотки обречённости. — Ну, в какой-то степени, это может быть правдой, — пожимает плечами Сэйнт, тут же ловя на себе озадаченные взгляды, — ну, вы же не будете отрицать, что это одна из тем, на которой мы сошлись? — желающих поспорить с ним не оказывается, и он довольно усмехается, — ну так что, поделишься с нами ещё одним секретом, Пи? — Как будто у меня выбор есть. Это было пару лет назад или около того. Я был в торговом центре, искал костюм на важное мероприятие на работе. Ну и когда примерял его, ко мне в примерочную ввалился какой-то пацан запыхавшийся и, даже не извинившись, сказал, что буквально пару минут тут постоит… — Я надеюсь, ты не скажешь сейчас, что вы там же в примерочной и потрахались? — Галф смотрит на старшего во все глаза. Суппапон смеётся, прикрыв рот ладонью, а Мью сосредотачивает всё своё внимание на своём парне, явно ожидая ответа. — Нет, конечно. Ну, то есть, не совсем… — Зи чувствует, что у него начинают гореть щёки, — в общем, опуская не особо нужные детали, он за эту «пару минут» успел построить мне глазки, облапать, всучить листок со своим адресом и припиской «приходи в восемь». — И ты пошёл? — Сэйнт даже не старается скрыть скептический настрой, — я и не подозревал, что тебя так легко на секс развести. — Скажи-ка мне, Нонг’Сэйнт: если бы к тебе за стол в универе подсел юный привлекательный парнишка и практически прямым текстом предложил приятно провести время, ты бы отказался? При том, что у тебя нет постоянных отношений, и ты не трахался ни с кем месяцев пять. — Сколько? — Мью едва не подпрыгивает на своём месте, съезжает почти на самый край дивана и смотрит полным шока взором на Зи, — пять месяцев? Ты что, обет воздержания давал? — тот отрицательно мотает головой, и старший вдруг понимающе ухмыляется, — ну теперь понятно, почему ты тогда на людей кидался по любому поводу… — Вообще-то, это было из-за того, что наш отдел едва не запорол мега-важный проект, — парирует Прук, — но мы не об этом. Ну так что, СэйнтСап? Отказался бы? — Ну… При описанных тобой условиях, пожалуй, нет. И что же дальше было? — А что дальше? Оставшуюся часть дня я размышлял, а стоит ли идти, вдруг это какой-нибудь маньяк, и тому подобное. В итоге решил рискнуть… Оказалось, что там была вечеринка. Классическая студенческая пати: море спиртного, музыка до крови из ушей, куча пьяных тел, кто в вертикальном, кто в горизонтальном положении… Но я даже глотка пива сделать не успел. Только оказался в поле его зрения, он меня прихватил за руку и потащил за собой на второй этаж. Одетый в белую мокрую маечку и шорты… похлеще девчачьих… — Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, какая одежда на парнях тебя возбуждает, — негромко комментирует Суппасит, ловя на себе насмешливый взгляд Сэйнта. Зи на его слова не реагирует. Во всяком случае, делает вид. — В общем, в моей ситуации мне особо много и не надо было… Так что рекорд по укладыванию меня в постель — десять минут, — Прук опускает глаза, читая вопрос ещё раз, — как это было… Да пиздец, если честно, это самое большое ожидание/реальность, что мне довелось пережить, — после этих слов трое друзей резко оживляются и смотрят на него с искренним недоверием, — что? — Да как-то не вяжется. По твоему описанию, этот парниша, как, кстати, его звали? — Кай. — Кай, прожжённый соблазнитель-совратитель красавчиков с целым багажом опыта… — Ага, держи карман шире, — Зи возводит глаза к потолку, тяжело вздыхая, — оказалось, что он поспорил с дружками из универа, что лишится девственности к концу семестра с «каким-нибудь горячим парнем». Дебил одним словом. — Погоди, — задумчиво тянет Канавут, — то есть он решил отдаться первому встречному просто на спор? — старший молча кивает, — не знаю даже, как это комментировать. — А что именно не так было? — с интересом задаёт свой вопрос Мью, — ни за что не поверю, что ты не имел дела с девственниками никогда. Против воли, Зи смотрит на сидящего напротив Галфа, а тот невольно ловит его взгляд. И изо всех сил старается не улыбнуться. Тщетность своих стараний он осознаёт, когда слышит слова Суппасита: — Не сходить ли тебе на кухню, ай’Галф? — Зачем? — Лимон там съесть. — Не понял… — Чтоб блаженство с лица сошло, — заканчивает вместо Мью Сэйнт, и Канавут краснеет как маков цвет, — так, вернёмся к твоей увлекательной истории. Так что же пошло не так? — Не поверите — ВСЁ. Началось всё с того, что он был пьян в бубен. Оторвал мне три пуговицы с рубашки, умудрился сломать молнию на джинсах, исцарапал мне всю спину… — Ну так это нормально. — До того, как мы перешли к сексу, — уточняет Зи, и друзья затыкаются, — пытался сделать минет… это был самый экстремальный минет в моей жизни, я ещё никогда так не боялся, что мне член откусят. И это не смешно! — повышает он голос, глядя, как любовник с трудом сдерживает рвущийся наружу смех, — в итоге он подавился, едва не блеванул, и к моменту, когда я наконец добрался до его задницы, мне просто хотелось вырубить его с разворота и уйти. — Так почему не ушёл? — прилетает от Галфа очередной рациональный до зубной боли вопрос. — Потому что пять месяцев без секса это тебе не шубу в трусы заправлять… Но по печальному итогу, лучше бы я остался дома и передёрнул. Это был такой театр одного актёра… У меня сложилось ощущение, что он пересмотрел всё порно, которое есть в сети, выбрал самое неестественное в качестве наглядного пособия и репетировал каждый вечер перед зеркалом… Я реально боялся, что на его вопли все гости сбегутся… Едва мы… закончили, я собрался, кое-как приведя в порядок одежду, и свалил оттуда нахрен, быстрее, чем он сообразил, что к чему… Короче, надеюсь, вы удовлетворили своё любопытство и давайте уже продолжим, — Панит с отвращением отбрасывает карточку с вопросом на пол и всей душой надеется, что эта его история не станет поводом для стёба на следующие несколько недель. После него решается вытянуть вопрос Сэйнт. В отличие от своего пи, он едва ли не выхватывает первый попавшийся кусочек картона, что почувствовал под пальцами, и тут же зачитывает написанное на нём вслух. — «Самая неприятная ситуация, произошедшая с тобой в постели?». Хм… — на некоторое время Суппапон задумывается. Наблюдающий за ним Галф бубнит себе под нос «неужели их так много было?», однако младший предпочитает сделать вид, что не слышит его, собираясь с мыслями. И с духом. И, в конце концов, выдаёт, — есть одна. Один мой любовник словил инфаркт во время секса со мной. — Эм, что? — Зи кажется, что он ослышался, — ты имеешь в виду, что он так обалдел от твоей сноровки или… — Или, — вздыхает Суппапон, в очередной раз ловя себя на мысли, что был бы не прочь забыть эту страницу своей биографии, — у него реально сердце в ебеня полетело. На пару минут комнату заполняет гробовая тишина, поскольку парни прикладывают немало усилий, чтобы переварить полученную информацию. Быстрее всех из ступора выходит Мью и озвучивает то, что вертится в голове у всех троих: — КАК, мать твою? Ему что, за шестьдесят было? — Тридцать четыре, но тут не в возрасте дело. В общем… Мы не так много были знакомы, так, испытывали взаимное влечение, отношения никому были не нужны, и всё такое, и у него, как и у меня, была страсть экспериментировать в сексе. И как-то раз он предложил попробовать электростимуляцию. — Есть хоть что-то в большом сексе, что ты не пробовал, а, Сэйнт? — скорее абстрактно, чем адресно выдыхает Зи. Младший не обращает на это внимания. — Я прикупил набор, самый навороченный, с кучей разных режимов, все дела, и с предвкушением ждал нашей встречи… А у этого идиота кардиостимулятор стоял, о котором он меня, само собой, не предупредил. В общем, ему охренеть как повезло, что я на медика учусь и быстро сообразил, что к чему, а то кормил бы сейчас червей. — А, так он выжил? — интересуется Канавут, испытывая немалое облегчение. — Столько удивления в голосе, будто от меня обычно живыми не уходят. — Очевидно, на это есть все шансы… — бормочет себе под нос Мью, тут же зарабатывая прищуренный взгляд нонга. — После этой весёлой ночки я так и не притрагивался к этому наборчику, — на губах Сэйнта возникает слегка опечаленная улыбка, — он у меня теперь ассоциируется с неприятностями. Зи не говорит больше ничего, даже звука не издаёт, однако весь его вид буквально кричит о том, что озадачен он дальше некуда. И возможным понять, какие мысли роятся в его голове, задача практически невыполнимая. Даже для Суппасита, теперь внимательно за ним наблюдающего. Пользуясь этим коротким затишьем, Галф склоняется к уху Суппапона так, чтобы следующие его слова были слышны только любовнику, и шёпотом спрашивает: — Значит, этот шоковый набор всё ещё у тебя? — Если ты хочешь меня пристыдить за то, что я его не выкинул к чертям после случившегося, то лучше… — Отнюдь, — старший обрывает его на полуслове, зарабатывая удивлённый взгляд, — скорее, я хотел сказать, что… Прежде я, конечно, такого не пробовал никогда, но мы могли бы… Пару мгновений Сэйнт не может подобрать походящий ответ. Равно как и оценить, каких эмоций в нём больше — шока, скепсиса или чего-то, граничащего с восхищением. В итоге он выдаёт единственное, что приходит в голову: — Кажется, я и впрямь на тебя дурно влияю. — Не вижу, чтобы это было плохо, — пожимает плечами тот, а затем, услышав деликатное покашливание со стороны, возвращается в исходное положение, глядя на парочку напротив, — что? — Просто хотели уточнить, не оставить ли вас наедине? — Мью красноречиво играет бровями. — Не дождёшься, продолжаем играть. И следующий вопрос тянешь ты, — старший и рад бы возразить, но Сэйнт говорит это настолько безапелляционным тоном, что при всём желании препираться с ним бессмысленно. Когда кусочек картона оказывается у него в руках, Суппасит пробегается глазами по тексту, после чего переводит пристальный взгляд на Зи, словно сканируя его с головы до ног. — Может, зачитаешь свой вопрос вслух, Пи’Мью? — Канавут звучит мягко, но в интонации довольно явственно слышится толика язвительности. Старший не может сдержать усмешку. Галф определённо изменился с их последних совместных посиделок. И эти перемены скорее пошли ему на пользу, чем испортили. — «Что в твоём партнёре тебя больше всего раздражает?». — А вот это интересный вопрос, — удовлетворённо улыбается Сэйнт, — не забывай, что отвечать надо честно. — И что хук справа это очень больно, — елейным голоском добавляет Зи, и младшие взрываются смехом. Мью же смотрит на возлюбленного чуть смешливым взглядом. Прекрасно зная, что едва ли тот претворит свои угрозы в жизнь. Если уж не втащил ему тогда, когда Суппасит забрался к нему в квартиру без предупреждения, то и в этот раз обойдётся. Тем не менее, он не может отказать себе в удовольствии немного потроллить Прука.  — Меня раздражает его внешность, — сохранять серьёзное лицо и голос крайне трудно, особенно когда он видит, как вытягивается в ошарашенном изумлении лицо Зи, а следом и обоих нонгов, но Мью держится. Старается, во всяком случае. Ему приходится слегка закусить нижнюю губу, дабы сдержать смешок. — В каком смысле? — задавая этот вопрос, Галф ошеломлён, кажется, даже сильнее самого Прука. — В прямом. Его лицо, тело, ноги, и особенно глаза, — продолжая отыгрывать задуманное, комментирует Суппасит, внутренне веря, что не перегнёт палку. — Как-то… неожиданно… — проговаривает Зи, непривычно тихо и даже… расстроено? Мью тут же переводит взгляд на него, внутренне охреневая от того факта, что тот, похоже, принял его слова за чистую монету, — то есть ты со мной встречаешься, но тебя раздражает моя внешность?.. — выражение его лица становится в этот момент просто неописуемым, и старший, честно пытаясь не ржать, произносит: — Конечно, раздражает! Мы сидим в одном кабинете, а я из-за тебя и твоих этих… «глазок-бусинок» на работе сосредоточиться не могу, потому что рискую стояком стол пробить. Не говоря уже обо всём остальном. Первым из троицы «отмирает» Суппапон, начиная почти истерически ржать в кулак. Буквально через несколько секунд Галф издаёт какой-то нечленораздельный звук и крутит пальцем у виска, смотря на Мью. Но всё это меркнет по сравнению с финальным аккордом в исполнении Прука. Старший разве что звёздочек перед глазами не наблюдает, получив смачную затрещину, в которую Зи, определённо, вложил достаточно сил. — Ау! Больно, между прочим. — Заслужил, мудак, — ворчит в ответ Панит, скрестив руки на груди, — твой юморок не то, что не развивается, а деградирует. — Вообще-то, я думал, что тебе будет приятно это слышать. — В комплиментах ты тоже не мастер, — встревает в диалог Сэйнт. — Давайте просто продолжим, — Мью, наконец, не выдерживает, — а то вы, как я посмотрю, только рады меня херами обложить. — Из твоих уст это звучит чертовски пошло, — Канавут без зазрений совести вбивает последний гвоздь. И, убедившись, что у пи вот-вот пар из ушей повалит, вытягивает вопрос для себя, — «Во сколько лет у тебя был первый секс и как это было?» Вопросы к этой игре явно составлял человек с хроническим недотрахом. — Или наоборот… — добавляет негромко Сэйнт, — что ж, делись. — Как будто ты не знаешь, — не может удержаться Галф, а потом призадумывается, — и про какой «первый секс» мне рассказывать? Первый в принципе или конкретно первый с девушкой или парнем? — Начни, пожалуй, с девушки, — советует Зи, пытаясь сохранять внешнее спокойствие и кое-как затыкает себя, чтобы не добавить «ей же и закончи». Младший, на его счастье, этих душевных метаний не замечает. — Честно говоря, это не было чем-то особенным или волшебным, несмотря на то, что имело на то все шансы. Выпускной класс, вечеринка по какому-то поводу, кажется, мы праздновали окончание экзаменов… Мне в то время нравилась девушка из параллельного класса, Анна. — Анна… — с нотками мечтательности повторяет Сэйнт, — помню её. За ней столько парней бегало… — Ещё бы. Она была воплощением недосягаемой мечты, — Галф многозначительно вздыхает, — в том числе моей… Красивая, утончённая… Отличница, из богатой семьи… Я и предположить не мог, что мне что-то перепадёт. Так что когда на той вечеринке она, слегка навеселе, начала делать двусмысленные намёки, я вёл себя как валенок. В итоге она бахнула ещё, не знаю, стакан или два, чего-то весьма горячительного и практически прямым текстом предложила уединиться. — И ты согласился, — Суппасит просто констатирует факт. — А как было устоять? Больше половины моих одноклассников и друзей, — Канавут выразительно смотрит на Сэйнта, — к тому моменту уже имели сексуальный опыт, проявляли немалый энтузиазм в том, чтобы о нём рассказать, и знатно так стебали меня за то, что я «стесняюсь кому-нибудь присунуть», — он усмехается, слыша полное сарказма «великолепно» от Зи, — добавьте к этому то, что я был практически влюблён в Анну… Конечно, я согласился. И вот, за закрытой дверью чьей-то спальни в чьём-то доме мои розовые мечты о шикарном первом сексе разбились о суровую реальность. — Надеюсь, ты не кончил в штаны как только она разделась? — Мью лишь громче смеётся, получая вместо вербального ответа средний палец. — Я не знаю, что она себе надумала про меня, если вообще что-то думала, но она всем своим поведением показывала, что я обязан её ублажать. — Так вроде партнёры и должны ублажать друг друга — в этом и смысл секса… — Нет, ты, видно не понял, Пи’Мью… Её можно было охарактеризовать одним словом — «бревно». Серьёзно, она не делала практически ничего, по большей части просто лежала и ждала, когда я доведу её до оргазма. Я, конечно, прекрасно знал, что такое секс и с чем его едят, но теория и практика это охренеть не одно и то же. — Ценное замечание, — Суппасит ожидаемо получает ещё один средний палец. — Но это было полбеды. Помимо того, что она как-то не особо проявляла инициативу, она ещё и отпускала всякого рода комментарии… Типа «ты неправильно трогаешь», «мне так не нравится», «ты что, никогда не трахался», ну и тому подобные… Мне, наверное, повезло, что я и сам был не совсем трезв, иначе эта ночка сделала бы меня асексуалом на всю оставшуюся жизнь. — Так ты трахнул её в итоге? — Да. Только без особого удовольствия. Для неё, по-моему, тоже приятного было мало. Зато я понял в полной мере смысл поговорки «внешность обманчива». Самым позитивным из всего этого было то, что после той ночи мы с Анной больше не пересекались. Не представляю, как бы я смотрел ей в глаза, — с уст Галфа срывается нервный смешок, стоит вспомнить тот красноречивый взгляд, которым одарила его девушка, когда они закончили. Не нужно было даже озвучивать что-либо, чтобы понять степень её разочарования в нём как в сексуальном партнёре. Но об этой детали юноша предпочитает умолчать. Вместо этого говоря то, чего сам от себя не ожидает, — наверное, именно эта, первая, ночь в итоге сподвигла меня на эксперименты с парнями и, как итог, отношения с одним из них. — А я-то думал, это всё из-за наших светлых глубоких чувств, — притворно обиженно бормочет Сэйнт, демонстративно скрещивая руки на груди, — а оказывается, всему причиной какая-то бабёнка. Вот так и открывай сердце людям, — он бросает на Канавута уничтожающий взгляд, когда тот отвешивает ему лёгкий подзатыльник, однако, уже через пару секунд его губы растягиваются в довольной улыбке. Вновь настаёт очередь Зи отвечать на вопрос, и он, покорный своей судьбе, тянет карточку. — «Опиши самую неловкую ситуацию, в которую ты попадал из-за своего партнёра». Как обычно, все шишки мне, — он глубоко вздыхает и, прикрыв глаза, погружается в воспоминания о том, что произошло совсем недавно, прикидывая, как бы рассказать поделикатнее. Призывные, многозначительные взгляды Мью на работе игнорировать было особенно трудно — один кабинет на двоих не оставлял ни единого шанса укрыться или свалить куда-нибудь в другое место, чтобы спокойно выполнять свои задания на день. Всё то время с момента начала их отношений Зи не переставал задаваться вопросом, как он не замечал этого раньше. В какой-то степени даже радуясь этому — это не сказывалось на его продуктивности. Теперь же сосредоточиться реально стало во много раз сложнее, когда из-за стола напротив тебя буквально пожирают взглядом. — Тебе обязательно ходить на работе полуголым? — ехидно поинтересовался Суппасит, когда Зи направился к стоящей на подоконнике кофе-машине. — Я вообще-то одет. Хотя ты, конечно, можешь фантазировать себе всё что угодно. — У тебя почти все пуговицы на рубашке расстёгнуты, — старший, похоже, решил гнуть свою линию до конца. Но Прук не собирался сдаваться так просто. — Три. Из девяти. Это даже не половина, — будничным голосом ответил он, сосредоточившись затем на приготовлении кофе. В целом, Зи всегда был с техникой на «ты», но конкретно эту шайтан-машину он недолюбливал из-за сбоев в работе, и она, судя по всему, отвечала ему тем же, почти каждый раз портя его кофе, то не добавив сахара, то переборщив со сливками. Иногда напиток и вовсе был холодным. Вот и теперь, концентрируясь на очередной войне с аппаратом, Панит пропустил момент, когда к нему подошли сзади, опомнившись только когда к нему прижалось чужое сильное тело, а руки скользнули в задние карманы джинсов. — Ну и что ты делаешь? — притворяться, что ему пофигу, было не так-то просто, но Зи старался изо всех сил, всё ещё отдавая себе отчёт в том, где они находятся и что в любую минуту в кабинет может кто-то неожиданно нагрянуть. — Грязно домогаюсь тебя на рабочем месте, — томный шёпот у самого уха спровоцировал приятный холодок по позвоночнику. Прук закатил глаза, наполовину от раздражения, наполовину от зарождающегося возбуждения, пока ещё держа себя под контролем, — и, по-моему, ты не очень-то против. — Знаешь, Мью, ты бы, вместо того, чтобы лапать меня за задницу, лучше бы начал исправлять баги в новом ПО, а то в конце месяца шеф нас за орешки подвесит вместе со всем отделом. Мы и так зашиваемся. — Но мы ведь можем позволить себе небольшой перерыв, м? Да и разнообразить нашу жизнь… Небольшим приключением… — порхающий поцелуй в основание шеи стал последней каплей в чашу терпения Зи. Мью даже особо сориентироваться в происходящем не успел, когда любовник одним резким движением развернулся на сто восемьдесят градусов (и лишь молниеносная реакция спасла Суппасита от вывиха кистей обеих рук, что он уютно пристроил в чужих карманах) и, схватив его за ворот рубашки, в несколько шагов дотолкал до стола. Практически не заботясь о порядке на рабочем месте коллеги, Панит отпихнул все мешающие предметы, кажется, что-то даже упало на пол, а потом подхватил Мью под задницу и грубо усадил его на столешницу, провоцируя болезненно «ау». — Ну что, этого ты добивался? — почти прошипел он в лицо Мью, однако ни капли раздражения или злости не было в его голосе или выражении лица. Разве что совсем чуть-чуть, и то, это лишь раззадорило охочего до всякого рода экспериментов и внезапностей Суппасита. — Буду откровенен — не совсем, но… — он обвил ногами бёдра Зи, притираясь к его паху, — так даже лучше. Ты так чертовски горяч в этом своём режиме альфача… — Насколько? — похоже, этот дух азарта и желания дразнить заразен и передаётся воздушно-капельным путём. Во всяком случае, это пришло на ум Пруку, только по факту осознавшему, что он ляпнул. И всё же, отступать не в его правилах. Тем более когда Мью так откровенно трётся об него, смотрит заманчиво и облизывает губы, прозрачно намекая на то, чего хочет. — Настолько, что я до дрожи в коленях хочу, чтобы ты выебал меня прямо здесь, на этом столе. — Что за выражения, — усмехнулся Зи, качая головой, внезапно находя предложение невероятно заманчивым. И как-то отошли на второй план все реалии, проблемы с проектом, да и сам факт нахождения в рабочем кабинете… Только он, Мью и это почти невыносимое сексуальное напряжение между ними. Суппасит издал тихий, но дико странный звук, похожий на мяуканье, когда рука Панита расстегнула его ширинку и скользнула внутрь, сжимая член через тонкую ткань белья. — Мы ещё даже не целовались, а ты уже твёрдый, как камень, — Зи не упустил возможности безобидно поддеть любовника. Вместо ответа старший обхватил его за затылок и притянул к себе, впиваясь в его губы, тут же проскальзывая языком в рот… — Ну и что же в этом неловкого? — с неподдельным любопытством спрашивает Сэйнт, чувствуя, как от низкого, глубоко голоса Зи, описывающего так ярко происходившее в кабинете, у него на щеках выступает румянец, и далеко не от стыда, — по-моему, всё очень даже «ловко»… — Мью тихо хрюкает в кулак, силясь сдержать истерический смешок, зарабатывая тычок локтем в бок. — Было БЫ ловко, если бы в кабинет без стука не влетел наш босс… В тот момент, когда моя рука была у него, — Прук кивает на любовника, — в штанах, а его язык — у меня во рту. Мне это покашливание, больше похожее на приступ удушья, вторую неделю в кошмарах снится. И всё из-за тебя, — он смотрит на Суппасита исподлобья, стараясь вложить в этот взгляд всю гамму переживаемых эмоций. — И что же сказал ваш босс? — робко интересуется Галф. Попутно прикидывая, что окажись он в подобной ситуации, сгорел бы со стыда на месте. — Секунд десять молча пялился на нас, потом зашёл в кабинет, закрыл дверь и устроил нам полчаса воплей едва ли не на ультразвуке о том, что мы должны думать головой, а не членом, о том, что если мы нанесём вред репутации компании, он нас лично из окна выкинет… — Зи пересказывает услышанное с таким страдальческим выражением лица, что Мью требуется больших усилий не обнять его. Вместо этого он добавляет немаловажную деталь. — Да, только после своего концерта он сказал «наконец-то вы трахаете друг друга, а не мозги всему отделу своими игрищами», — не без удовольствия он отмечает, что у Панита снова горят уши. Разумеется, не так сильно, как в самой ситуации, о которой идёт речь, но он по-прежнему очарователен в своём смущении. — Надеюсь, у меня будет такой же лояльный начальник, когда я буду работать, — говорит Суппапон, чуть призадумавшись, — а то секс на рабочем месте входит в мой список планов на будущее… — Не в морге, надеюсь, — Канавут произносит это как нечто очевидное, однако, наблюдая за появляющейся на губах своего парня многозначительной улыбкой, изображает фэйспалм — почти синхронно с Зи, прекрасно всё прочитавшим, — и на что я только подписался… — Как минимум, на множество увлекательных сексуальных экспериментов, — одобряюще усмехается Суппасит, кидая косые взгляды на Прука. Они не рассказывали друг другу подробностей ночей, проведённых с младшими, и в какой-то степени Мью был искренне этому рад — не факт, что у него получилось бы спокойно слушать, как Зи получал удовольствие не в его руках. Личное, близкое знакомство с Сэйнтом и Галфом лишь усложнило бы эту задачу. И всё же он до сих пор не может отделаться от тихого, но навязчивого желания расспросить о том, что делал с ним Сэйнт, использовал ли какие-нибудь «трюки» из своего обширного арсенала, как быстро Зи кончил с ним. И, что волнует Мью больше всего остального — получил ли он с кем-то из нонгов больше удовольствия, чем получает с ним. Даже не подозревая, впрочем, что сидящего рядом Зи одолевают на протяжении всех этих полутора месяцев те же самые сомнения. В реальность их обоих возвращает голос Суппапона, читающего свой второй вопрос. — «Какой была твоя последняя эротическая фантазия?». — Опять читтерством попахивает, — возмущённо бурчит Зи, придвигаясь к самому краю дивана, — почему тебе так везёт на лёгкие вопросы и задания в таких играх? Сэйнт лишь самодовольно играет бровями, явно намекая на то, что полноценного ответа от него не дождаться, и переключается на написанное на карточке. — Вы предпочтёте, чтобы я был откровенен или чуть-чуть подкорректировал?.. — Правила для всех одинаковы, Нонг’Сэйнт, — Мью особенно выделяет обращение, смотря на младшего полным ожидания и любопытства взглядом. — Ну, вы сами напросились. Она была о вас, — Суппапон обводит взглядом Зи и Суппасита, и в глазах обоих буквально сквозит непонимание. Перерастающее в определённую степень шока по мере того, как юноша объясняет свой ответ, — Зи так сочно описывал вашу эту неловкую ситуацию, что я просто не смог удержать своё воображение и не представить, что было бы, если бы вы, например, заперли дверь или не понадобились никому в течение часа-другого. Готов поставить на то, что ты бы даже не успел раздеться до конца, — он обращает взор на Панита, — да и зачем это в подобной обстановке. А вот тебе, — теперь он смотрит на Мью, на лице которого впервые за вечер проступает смущение, — определённо пришлось бы избавиться от штанов, чтобы ты мог свободно обвить ногами его бёдра и прижимать к себе сильнее, подстёгивая двигаться быстрее, жёстче, потому что тебе безусловно нравится, когда он дерёт тебя так, что воздух из лёгких вышибает… — боковым зрением Сэйнт прекрасно видит пылающие щёки Галфа и слышит его сбивающееся дыхание. Это разгоняет по венам жидкий огонь не хуже крепкого алкоголя, — так что моя последняя эротическая фантазия — смотреть, как вы двое занимаетесь сексом. Такие дела. Канавут успевает схватить вермут раньше всех и делает щедрый глоток, едва не давясь — ему жизненно необходимо отвлечься хоть на что-то. Почти мгновенно, стоит ему отстранить бутылку от лица, её выхватывает чуть подрагивающей рукой Зи, чтобы отпить даже больше своего младшего. Суппасит же смотрит на Сэйнта слегка ошалело, пытаясь уложить в голове только что услышанное, и говорит: — Даже страшно подумать, каким ты станешь в моём возрасте… — Предполагаю, что к твоему возрасту я уже остепенюсь. Хотя как знать… — он смотрит на красного, как рак Галфа, и заканчивает свою мысль, — у нас здесь работы непочатый край… — Не продолжай, нам хватило, — отдышавшийся после выпивки Зи выставляет вперёд руку, свято веря, что это поможет остановить словесный поток нонга. И, к его собственному удивлению, на этот раз метод срабатывает. А вот от собственного воображения, во всех красках нарисовавшего то, как они с Мью предаются страсти на глазах у Сэйнта, деваться, увы, некуда. Немного положение спасает Суппасит, потянувшийся за очередным вопросом. И когда он его зачитывает, Прука посещает желание выйти. В окно. Немедленно. — «От какой предварительной ласки твой партнёр быстрее всего достигает оргазма?» — Мью бросает беглый взгляд на любовника. От мгновенно нахлынувших воспоминаний тут же начинает сладко ныть внизу живота, — ну, поскольку мы тут все честны друг с другом… Римминг. — Реально? — в голос спрашивают младшие. Только с совершенно разными эмоциями на это заявление. Галф — с недоверием и лёгким оттенком неприятия, Сэйнт же едва ли не с восторгом. — Честно говоря, в первый раз я и сам порядком обалдел. Поначалу даже побаивался пробовать. Он всегда казался слишком стеснительным для… — Для языка в заднице, — договаривает Суппапон, и теперь уже ему болезненно тыкают локтем в бок, — что? — Я поверить не могу, что вы всерьёз собрались это обсуждать. — Нонг’Галф, твоё личное неприятие такого формата прелюдии не делает его плохим. Просто каждому своё, — с видом постигшего дзен философа изрекает Суппасит, уверенный на все сто, что Канавут, как и он сам, вспомнил их совместный вечер и довольно радикальную реакцию на попытку поласкать его там. А вот Сэйнт, находясь в своей атмосфере, задумчиво и чуточку разочарованно тянет: — Жаль, что я не знал этого, когда мы выполняли наши задания… Всё могло быть куда более увлекательно… — Перестаньте, блять, обсуждать эту тему так, словно меня здесь нет! — взрывается, в конце концов, Панит, испепеляя друзей взглядом, — можно подумать, я единственный человек в мире, который от этого может кончить. — В этой комнате — точно единственный, — без какого-либо намёка на сомнение отвечает ему Мью вполголоса, одновременно с этим опуская руку на бедро Зи в опасной близости от паха, — и, раз уж мы откровенничаем тут, скажу, что эта твоя особенная чувствительность восхитительна. И я безумно рад, что никто до меня этого не знал. Прук смотрит ему в глаза тем самым неповторимым взглядом, в котором смущение смешивается с вожделением, и, видит Будда, Мью буквально в шаге от того, чтобы разложить его прямо здесь. В себя его приводит приглушённая беседа между младшими: — Если так пойдёт, твоя эротическая фантазия вполне может стать реальностью. — Можно подумать, ты бы отказался посмотреть на это, — парирует Сэйнт, лукаво улыбаясь, — практически порно в 5D, только лучше. — Перебьётесь, — вид взрослого серьёзного человека, показывающего язык в качестве финального аргумента, провоцирует приступ хохота, разносящегося почти на весь пентхаус, — предлагаю двигать дальше. — Зануда, — Суппапон фыркает, — может, мы ради этого вас двоих и пригласили… Ладно-ладно, шучу, — он в примирительном жесте выставляет руки вперёд, видя пылающий взор Зи, направленный на него, — твоя очередь, Вут. Галфу остаётся лишь вздохнуть и вытянуть свой вопрос. — «Что ты подумал, когда впервые увидел своего партнёра без одежды?», — зачитывает он, после чего поворачивает голову на любовника, — сложный вопрос… С учётом того, что в первый раз я увидел тебя без одежды в старшей школе в душевой… — Ну и что ты тогда подумал? — с неподдельным интересом спрашивает Мью, одновременно с этим неосознанно мягко поглаживая Прука по колену. — Вы реально считаете, что я помню? Что я мог, по-вашему, подумать, увидев лучшего друга голым? — Вариантов много, вообще-то… Например, «он слишком сексуален чтобы быть лучшим другом», или… — Суппасит, лучше заткнись, — Зи закатывает глаза, несмотря на то, что он довольно близок к тому, чтобы начать хихикать. — А то что? — А то станешь слишком мёртвым, чтобы быть моим парнем, — на это Мью наигранно опасливо косится на младшего и всё же замолкает, позволяя вернуться к основной теме, — вопрос можно переформулировать, скажем, уточнив «когда вы впервые занялись сексом». — У меня тогда было очень много мыслей в голове. Во многом из-за… кхм… некоторых нюансов, — юноша непроизвольно прикусывает губу, когда в памяти всплывают картинки происходившего тем вечером. И те сносящие крышу ни на что не похожие ощущения от тонкого силиконового зонда… Понимая, что его начинает заносить не туда, Галф прочищает горло и продолжает, чуть севшим голосом, — но одной из самых главных был, пожалуй, вопрос о том, почему я никогда раньше не замечал, насколько он красив и привлекателен. — Очевидно, у тебя тоже проблемы с наблюдательностью, — успевает вставить шпильку Мью, тут же получая уже привычный тычок в бок, из-за чего резко переводит взгляд на Зи, — а что, поспоришь и скажешь, что я не прав? Я всего-то за пару недель оценил и заметил, а наш мистер-стесняшка доходил сколько? Лет восемь? — Удивительно, что ты оценил не с первого же взгляда, — парирует тот, и младшим приходится замолчать, прикинувшись ветошью, чтобы не прерывать занимательный диспут, — с твоим-то послужным списком… — О, извини, что не сразу заметил, я как-то был больше занят тем, что пускал слюни на тебя. Зато ты, видимо, сразу оценил, обоих. На молоденьких тянет, не иначе, — Панит едва не шипит в ответ и уже собирается отпустить очередной язвительный ответ, как его прерывают. — По-моему, вам стоит слегка притушить костры пониже спины, — скрестив руки на груди, произносит Сэйнт, оценив, в какое русло рискует скатиться диалог. — И по какой же, интересно, причине? — Мью косится на нонга, — боишься, что попадешь под раздачу? — Нет, боюсь, что ты раздраконишься и на анальной тяге в стратосферу вылетишь, пробив нам крышу. Царившее ещё несколько секунд назад напряжение тает как по мановению волшебной палочки — во многом из-за того, что смех Зи, сложившегося пополам практически в истерике, слишком заразителен, чтобы устоять. — Ладно, СэйнтСап, уел, — усмехается Суппасит, театрально покорно склонив голову, — каюсь и обещаю оставить вашу крышу в целости и сохранности, — следующие слова слышит только Прук, — а вот насчёт твоей крыши, и прочих частей тела ничего обещать не могу. — Мне это расценивать как угрозу или как заманчивое предложение? — Зи слегка офигевает даже сам от себя, не говоря уже о его любовнике, чьё лицо вытягивается в искреннем изумлении. И это зрелище настолько забавно, что парень решает идти до конца, — так может, оставим наших нонгов наедине друг с другом и удалимся ко мне… или к тебе, без разницы… Наблюдающие за ними со стороны младшие могут лишь беззлобно посмеиваться. Во всяком случае, пока Галф не спрашивает вкрадчивым полушёпотом, склонившись к уху Суппапона: — Как думаешь, кто из них чаще «жёнушка»? — Сэйнт чуть отклоняется в сторону, чтобы одарить своего парня чрезвычайно красноречивым взглядом с приподнятой бровью, и, вероятно, он планировал сказать что-то вроде «думаю, нас это не касается» или нечто подобное, как вдруг ему в голову приходит сумасбродная идея, которая наверняка будет иметь последствия, но он уже ничего не может с собой поделать. Пользоваться камерой в смартфоне так, чтобы фотографируемый субъект не заметил, Сэйнт научился ещё на первом курсе, поэтому ему не составляет никакого труда втихаря запечатлеть двух своих пи, сидящих практически нос к носу, смотрящих друг другу в глаза и явно обсуждающих нечто горячее. Канавут сопровождает все его действия полными подозрения глазами, а когда младший открывает свой инстаграм, всё же интересуется: — И что ты опять придумал? — Немного повеселиться, конечно же, нельзя такому поводу позволить пропасть, — параллельно с довольно туманным объяснением, Суппапон постит только что сделанный снимок в своём аккаунте, добавив подпись «Ваше мнение: кто из них снизу?», и с улыбкой до ушей нажимает кнопку публикации. — Ты поехавший, Сап, — осуждающе качает головой Галф, хотя ни в его взгляде, ни в тоне нет ни грамма неодобрения. Его следующие слова лишь подтверждают это, — но согласен, идея отличная. Главное, чтобы они не спалили раньше времени. — Они подписаны на мой второй аккаунт. А в нём всё чинно и благородно, — Сэйнт ржёт едва ли не во весь голос, когда Канавут фыркает «да ты просто доктор Зло», чем зарабатывает повышенное внимание к себе, — что? — Я бы спросил, над чем ты там потешаешься, Сэйнт, но не уверен, что хочу знать ответ, — бормочет Зи. — А ещё нам несколько очень пора идти, — добавляет Суппасит, и они синхронно поднимаются на ноги, — предлагаю в следующий раз собраться где-нибудь на природе, или хотя бы в парке. Надоело торчать в душных квартирах. Согласия от остальных он не дожидается и, обхватив пальцами запястье Прука, тянет его в сторону коридора, ограничиваясь лаконичным «На связи» и получая в ответ до глубины души оскорблённое «вам лишь бы потрахаться!». Однако Галф надеется, что брошенная им реплика не станет началом ещё одной дискуссии. В этот раз ему везёт. — Итак, от озабоченных кроликов мы избавились, чем предлагаешь заняться? — Суппапон во все глаза смотрит на любовника. — Может, просто кино посмотрим? — Звучит как план. Они не досматривают даже до середины.