Всё ещё не кончено

      Сорок шестая вылазка Разведотряда за стены прошла не так, как ожидалось. Все были подготовлены, как требовал этого Эрвин Смит, главнокомандующий Разведкорпуса, но никто не мог предположить, что его план окажется настолько рискованным. Эта экспедиция не должна была действовать по тактике "Строй дальнего обнаружения", главная задача изменилась. Но Смит допустил ошибки, которые покарались жизнями его войска. Нет, его не лишат звания и работы, не убьют. Его участь совершенно иная. Самая ужасающая. Ему придётся нести бремя этой траты до конца дней, чувствовать вину перед семьями погибших, перед самим собой...       Впереди появился жёлтый сигнал, а это значит, что миссия закончилась. Время отступать. — Я думаю, нам стоит пересмотреть его ещё раз, — сказала Ханджи Зое, слегка похлопав Эрвина по плечу. — Кого? — Он был слишком погружён в свои мысли. — Твой план.       Ханджи держалась слишком хорошо для майора, который потерял так много хороших солдат. Столько лет работы в Разведкорпусе оправдали себя. Она не привыкла, вернее никогда не привыкнет к многочисленным смертям своих товарищей, но она держится, зная, что сейчас не время, они ещё за стеной, а значит, не защищены от беды. — Видимо, мне уже стоит уходить в отставку, — шуткам не время, не место, но ему надо как-то разбавить эту тускло-серую картину. Он знает, что все они были готовы к смерти, но это можно было бы избежать, если бы он ещё раз всё хорошенько обдумал. Но что бы изменилось? Они живут в мире, где люди гибнут, как мухи. Это не их вина, не его. — Думаю, тебе нужен отдых. Твои мысли стали путаться, словно клубок, поэтому ты и допустил... — Она решила замолчать. Нельзя каждый раз напоминать ему об ошибке. Да, люди учатся на них, берут что-то своё, анализируют и делают ещё одну попытку. Но сколько было этих попыток? Чего они стоили? — Не знаю, Ханджи, — его голос стал тише, — не знаю.       Больше никто ничего не говорил. Все понимали, что слова здесь излишне. Всё случилось, как случилось. Они доберутся до города, организуют поминки, а после по первому же приказу снова вернутся сюда, в ад, рискуя своими жизнями и жизнями своих товарищей. Кому нравилась такая жизнь? Да никому. Всем было страшно, но они понимали, если не они, то кто? Ребёнок делает свои первые шаги. Да, спотыкается, падает, плачет, но поднимается и идёт дальше. Они тоже идут вперёд, сквозь страх, слёзы, смерти товарищей. Тишина впивалась в душу. Но не душила. Как только они подошли к стенам, всю траекторию оглушил пронзительный крик. Титаны? Нет, они так не пищат. Но что это?       "Гражданских ещё не хватало", — промелькнуло в голове у Капрала, он поднял глаза наверх, но не ожидал увидеть падающую девушку. Со стены. Ни у кого не осталось воздуха в баллонах, у Леви было всего ничего. — Леви, спасай её, у нас пусто, — Крикнул Эрвин, — Это приказ.       Смит знал, что Аккерман просто так ничего не сделает, если это, конечно же, не приказ. Такой уж у него характер, но все привыкли. — Главное, чтобы хватило, — прошипел он и, встав на коня в полный рост, направился к стенам.       Все наблюдали за этой картиной с земли. Крик становился с каждой секундой всё тише и тише, сорвала голос? Скорее всего. Все были уверены, что Капрал спасёт её. Это же Капрал, чёрт побери, Леви, сильнейший воин человечества. Спасти девушку, падающую со стены Роза? Раз плюнуть. Леви и сам так считал. Он в считанные секунды добрался до неё и схватил. Крик прекратился не сразу. Осталось только спустить её на землю, что сделать проще простого. Вот только воздуха в баллонах почти не было, точнее, его совсем не осталось. Леви удалось спуститься немного ниже, но от этого падение не должно было стать мягче. — Держи меня крепко, не отпускай, — сказал он. Леви не волновался, он был абсолютно спокоен. Как всегда. Удар пришёлся ему прямо в спину, мужчина защитил девчонку от серьезной опасности, но пострадал сам. Пустяки, не умер же.       Когда у девушки, наконец, включился мозг, она перекрутила всё произошедшее, словно кино в своей голове. Её должна была арестовать Военная полиция и отправить прямиком к королю, но она, как всегда, стала сражаться с несправедливостью. — Тьфу, блин, нашлась воительница, — прошептала она. — Чего? — донёсся голос. Кажется, снизу? Только сейчас она удосужилась открыть глаза и посмотреть на всю щепетильность ситуации. Девушка лежала на нём. Но кто он? Они раньше не виделись, в своих окрестностях она никогда не видела его. Глаза серо-голубые. Нет, не просто серо-голубые, они словно ... ничего не выдают. Ни одной эмоции нельзя было прочесть в этих глазах. Но до чего же они притягивают. — Долго ещё будешь на меня пялиться? Я заебался уже здесь лежать, — словно ядом, выплюнул эти слова прямо ей в лицо. — Безразличие, — ответила она. — Что? — снова он её не понимает. Сумасшедшая какая-то, начинает раздражать. Ещё пара слов, и она будет лежать скрюченная, целуя его сапог. — В твоих глазах безразличие. — Тебя ебёт, что в моих глазах? Ясновидящая? Или просто дура.       Леви встал, скидывая её на землю. Ему было всё равно. Да, он её спас, но далеко не по своей воле. Ещё из-за этой чокнутой свалился на спину. К постели он теперь точно будет прикован на ближайшие пару недель, Ханджи не будет выпускать его из комнаты вообще целый месяц, чтобы наверняка. Кто её простил прыгать с этой стены? Жить, видимо, ей реально надоело. — Эй, тебя не учили всяким джентльменским штучкам? Нельзя так обращаться с дамами, — возмутилась Люсинда, вставая с земли. — Покажи мне здесь даму, лично я вижу здесь только одну психованную, больше похожую на обезьяну, — сказал Леви, опираясь об стену. Даже губой не дёрнул. Он каменный? — Какую, чёрт возьми, обезьяну? — но она точно не была каменной. Раздражалась с полуслова. — Не я же со стен прыгаю. Надеялась за дерево зацепиться и ускакать в закат? Подвёл недостаток шерсти?       Девушка не успела ему ответить, хотя так хотелось поставить этого нахала на место. К ним подъехали все остальные. Титанов в поле зрения не было, но это не значит, что они не появятся. Нужно было быстрей возвращаться домой. — Леви, усади её с собой и направляйся в штаб, — сказал Эрвин, осматривая девушку. Горожанка, но нужно разобраться, что она здесь забыла. — Почему ты её к себе не посадишь? — спросил Леви. Ему не доставляло никакого удовольствия везти эту ненормальную на своей лошади. — Мне, как и всем остальным, по приезду в город нужно будет сразу подать списки погибших. До штаба отправляйся с ней, — Эрвин вновь устремил взор на девушку. Ну ничего, симпатичная, — Чуть позже мы тоже подъедем.       Леви понимал, что в таком состоянии он будет лишним при разговоре с чиновниками. Единственное верное решение - вернуться в штаб. Но эту девицу оставлять здесь нельзя, нужно во всём разобраться. Не каждый день молодые девушки совершают суицид. Молодые... А ведь на вид ей около шестнадцати, неужели такой ребёнок? И уже решила покончить жизнь самоубийством?       Он вздохнул, но спорить не стал. Его лошадь уже давно стояла рядом с ним. Он посадил незнакомку перед собой, вдруг чего ещё учудит: свалится с лошади, к примеру. Но и спина болела, не хотелось, чтобы она на него давила. Хотя она совсем не корова, а даже наоборот. Лёгкая, как пушинка, чуть ниже самого Леви. Через пару минут они уже были в городе. — Как тебя зовут? — поинтересовалась девушка, поворачивая голову назад. На её лице не было чего-то сияющего, скорей ей было донельзя неприятно сидеть с этим хамом в одном седле. Но не спросить его имя она не могла, ведь он её спас. Не сделал бы он этого, Люсинда бы уже кормила либо червей, либо титанов. — Какая разница. Не раздражай, сиди молча, — да, он и вправду был раздражён. Глаза чуть прикрыты. Синяки под глазами были просто огромны. Но на лице и в его глазах по-прежнему она видела какую-то отчуждённость, ноль эмоций. — Я вот Люсинда. Люсинда Коулман, — сама того не понимая, она немного задрала нос вверх. Гордится. И судя по всему - именем. — Мне всё равно.       Она отвернулась. Будто так сложно представиться. Ну кто его воспитывал? Никаких манер, не знает самые элементарные правила этикета. Мужчины должны быть внимательными, а не такими ... как он. Не то чтобы у неё было много мужчин. Точнее, у неё вообще никого не было. Девушка всю жизнь посвятила саморазвитию. Но ей никто и не нравился никогда. Мужчины - последнее, о чём должна думать девушка. Тем более, она уже так привыкла быть одна и полагаться только на себя.       Все столпились, словно увидели что-то невероятное. А они и увидели. Вновь Разведотряд терпит потери. Кто-то кричит, что они попросту тратят их налоги. Кто-то, что они убийцы: заставляют идти на гибель столько людей, не жалея даже их семьи, которым придётся до конца дней горевать. В тени Люсинда увидела мальчишек, совсем ещё ребят: лет одиннадцать. Как они смотрят... В их глазах было много веры. — Они верят... — прошептала Коулман. — Что ты там бубнишь? — спросил Леви. Такой же холод в словах, как и в эмоциях, но его дыхание обожгло её шею. — Не твоего ума дело, — огрызнулась девушка и стала всматриваться в руку. После его слов ей стало не по себе. Стало слишком ... жарко? — Капрал Леви. — Что? — девушка резко повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Он представился? Серьёзно? Переступил через себя и сделал это? Смехотворно, но у Люсинды не получилось даже показать ухмылку на лице. Она смотрела прямо в серо-голубые глаза, не выдающие абсолютно ничего. — Я не собираюсь повторять по сто раз. Не услышала - твои проблемы, — он смотрел вперёд. Если она продолжит пялиться на него, он сбросит её с лошади, не парясь о том, что скажет Эрвин. Её присутствие ему уже надоело.       Но она будто прочитала его мысли и тут же отвернулась. "Леви, значит...", — подумала она, — "поскорей бы мы уже доехали".       Его присутствие ей тоже надоело.

***

      Штаб Разведотряда находился недалеко за городом. Выглядел он как старинный замок. Во дворе располагались конюшни и площадка для построения или тренировок. Внутри замка - казармы, кабинеты командиров, столовая, арсенал и склад, словом, те вещи, которые были необходимы Разведкорпусу. Также, там находились подобия классных комнат, в которых командиры обучали кадетов тактике, или объясняли суть новой миссии. — Помоги мне спуститься, — попросила Люсинда, сидевшая на лошади и наблюдавшая за тем, как слезал Леви. — Сама спускайся.       Она никогда до этого не ездила, а тем более не сидела на лошади. Хотела научиться, но некого было просить, поэтому чаще всего двигалась на своих двух. Физическая подготовка, благодаря тому, что она всегда ходила пешком, безупречная. По крайней мере, Коулман сама так думала, а её сложно переубедить. Но видя, что Леви помогать ей даже не собирается, она всё-таки решила слезть сама. Но это было худшее решение в её жизни. Еле как спрыгнув, она чуть не впечаталась лицом в землю, помогли вовремя выставленные вперёд руки. — Самая идиотская попытка слезть с лошади, — сказал Капрал. — Мог бы и помочь, раз такой умный.       Люсинда встала и отряхнулась. Видно было, что отвечать ей Леви не собирается. Потерял интерес к разговору? У него его и не было. Ему хотелось поскорей зайти в штаб и что-то сделать с ноющей болью в спине. — Я отведу его в конюшню, жди меня здесь. Сдвинешься хоть на шаг - убью. — Ты даже угрожаешь безэмоционально, — она усмехнулась. Он просто завёл коня в конюшню.       Оглядеться девушка толком не успела, но поймала себя на мысли, что здесь ей очень нравится. Атмосфера не такая, как в городе. Спокойствие... Никакой суматохи, никакого шума. Чудная поляна, трава. Здесь даже не так жарко, как в городе. Ветер. Свобода. То, что ей по душе. Люсинда бы продала всё, чтобы жить в похожем месте. С другой стороны послышались голоса, видимо остальные уже приехали. — Пошли за мной, — сзади послышался голос Капрала.       Внутри всё достаточно просто обставлено: нет ничего навязчивого, ничего лишнего. Всё так, как и должно быть. — Здесь уютно, — проговорила она. Да, определённо, здесь ей нравилось. Если бы Военная полиция предложила ей дом, похожий на этот, то она бы согласилась на любые сделки.       Через пару минут она уже сидела за столом среди небольшого количества людей. Каждый ей уже представился, чтобы было легче ориентироваться. Они не думали, что она запомнит хотя бы половину, но Люсинда запомнила каждого. У неё была хорошая, по её словам, память. Люди говорили, что она была не просто хорошей, а феноменальной. — Так как, говоришь, тебя зовут? — спросил Эрвин. Ему хотелось многое узнать, но начать нужно хотя бы с имени. Именно с имени. — Люсинда. — Имя замечательное, тебе говорили об этом? — это была Ханджи. Ей действительно приглянулась эта девица. По крайней мере, майор никогда не видела прыгающих со стен девушек. — Да. Говорили, — соблюдает тактичность. Ей неизвестны эти люди. Никто не исключает факта, что они могут тесно сотрудничать с Военной полицией. Но что-то ей говорило об обратном. Она никогда не доверяет интуиции, та привыкла молчать. Но сегодня ... она кричит. — Что ты делала там, на стене? — продолжил опрос Эрвин. — Меня не было на стене, — чётко и ясно. Ведь её действительно там не было. — Не придуривайся, думаешь, из-за кого у меня сейчас ноет спина? Не ты ли там разлеталась? — сказал Капрал. А вот он тактичность соблюдать совершенно точно не намерен. — Да, я падала со стены, но на самой стене меня не было, — Люсинда привыкла отвечать только на суть вопроса, додумывать сама она не собирается. Нет, додумать - додумает, но она не упустит шанса повеселиться. — Как ты тогда упала? — в разговор включилась Петра. Невысокая рыжеволосая девочка, Люсинда заметила её ещё там, у стены. Она стояла рядом с Леви. — Меня скинули. — Скинули? Кто? Как? — удивилась Ханджи.       Нет. Удивилась не только Ханджи, удивились все. Только Капрал стоял, как обычно, с невозмутимым выражением лица, но на самом деле, его тоже заинтересовал этот случай. Он смотрел прямо на девушку, гадая, почему же она всё-таки не назвала им свою фамилию. Скрывается? Или, быть может, добывает информацию? Тогда они просто глупцы, что пустили её сюда. А ведь такая ещё молоденькая. Шестнадцать лет, вся жизнь впереди. А если бы он её не подхватил, и она бы умерла? Дура она, раз соглашается работать на такие условия. Сегодня со стены иди убейся, завтра застрелись. Дура, мозги, видимо, отшибло уже давно. — Один из солдат Военной полиции. Подхватил меня на устройстве пространственного маневрирования и скинул. — Почему он это сделал? — спросила Петра. — Откуда ты знаешь, что оно называется именно так? Не думаю, что об этом знает каждый гражданский, — чуть повысив тон, спросил Эрвин.       Да, однозначно, они ей не доверяли, а она не доверяла им. Смехотворная ситуация, но Люсинду это начало забавлять ещё больше. Ей достаточно сказать свою фамилию, и он, Эрвин, всё поймёт. — Мистер главнокомандующий, а почему вы так затихли, после того, как я сказала вам своё имя? — вопросом на вопрос, но Эрвин Смит в нокауте. Да, он всё понял, сразу. Не каждая вторая девчонка носила такое имя. Оно было вообще не местное, сама Люсинда не знает, как её мать до такого додумалась. Но, видимо, она была не настолько глупой женщиной. А может, услышала у кого, но это имя стало её визитной карточкой.       Все были в шоке. Кто-то думал, что она уже далеко не гражданская, кто-то вообще ничего не думал, просто следил за ситуацией. Но она накипала, с каждым словом всё сильней. Та жара, что стояла в городе, не сравнится с той температурой внутри их штаба. — Браво, Коулман, ты меня действительно удивила, — рассмеялся Эрвин. Он ни разу не видел эту девочку вживую, но наслышаны о ней все: начиная от Разведкорпуса, заканчивая, как он теперь уже понял, Военной полицией. — Объясните, что здесь творится? — выдал Оруо. Он надеялся, что он был не единственным, кто ничего не понимал. Но заметив, как все начали соглашаться с ним, расслабился. Нет, он не единственный. Только Эрвин Смит понимал всё. — Люсинда Коулман - самая известная личность среди чиновников, — сказал Эрвин. — Неужто самая? — она поняла, что это был сарказм, но не съязвить - для неё как грех на душу брать.       Все сели поудобней, готовясь услышать долгожданное объяснение...