***
— Но потом его зуб снова вырос! — Ханджи пересказала девушке всю историю их пребывания в городе, — Не терпится уже увидеть его в облике титана! — Наверное, только ты так жаждешь встречи с нашими самыми главными врагами, — усмехнулась Люсинда. — Эрен и не враг вовсе. — И то верно. Их разговор прервал громкий звук чужих разговоров, доносящихся с улицы. Через пару секунд перед ними стояли почти все члены Разведотряда вместе с Йегером. — С Ханджи ты уже знаком, а это, — восхваляющийся Оруо показал пальцем на русую девушку, — Люсинда Коулман. Она не особо-то и член отряда. Как ты там говорила... — Дополнительный баллон с воздухом. Да, верно, это я, — она ему улыбнулась так непринуждённо, будто делала это постоянно, — Очень рада знакомству. — Не совсем понял про воздух, но я тоже очень рад. Я Эрен. Эрен Йегер, — юноша протянул ей свою руку. Дальнейшие действия девушки удивили всех: она встала, отрицательно покачала голову в знак того, что не будет пожимать руку и ... обняла парня, но Эрен даже не протестовал. Все были так поражены происходящей ситуацией, что никто даже не заметил, как костяшки Капрала заметно побелели в сжатом кулаке. — А нас ты так не приветствовала, — со сценической грустью проговорила Ханджи. — А ты хочешь? — улыбнулась Люсинда, выпуская юношу из объятий и протягивая свою руку, — Извини, заблагорассудилось. Он с энтузиазмом пожал ей руку под звонкий смех Зое и лихие разговоры среди всего отряда. Кажется, настроение после этого поднялось у всех. Но у всех ли? — Ты здесь не ради обнимашек, — голос Леви стал грубее, — Нам надо многое обсудить. — Да бросьте, Капрал, теперь уже и порадоваться нельзя? — девушка подошла к нему не ближе дозволенного, но, казалось, что она стояла так близко, — Или Вас тоже обнять? Чёрт, снова она застала его врасплох. Уже который раз он бьётся со своими эмоциями, дабы не показать на лице чего-нибудь лишнего. Знала бы Люсинда, что творится прямо сейчас у него внутри. — Обойдусь, дай лучше добавки Йегеру, — вновь никто не понимает, что происходит. Даже сам Леви не понимал этого, только вот мысли девушки сплетались в едино гораздо быстрей. — Как прикажете, — усмехается, разворачивается на каблуках и обнимает Эрена второй раз за сегодняшний день. Капрал, не досмотрев до конца это немое кино, развернулся и пошёл к себе в кабинет. Голова гудела, сердце билось как сумасшедшее. Такое происходит тогда, когда он встречается на вылазке с титанами, смотрит в их уродливые рожи, зная, что убьёт, изрежет, испепелит. Но ведь он не за стенами. Реакция на Эрена? Безусловно. Только он сейчас в человеческом обличие. Злость? Ненависть? Но почему он чувствует это? Он определённо не понимает, что с ним происходит.***
Спустя пару дней Ханджи организовала вылазку ради проверки сил Эрена. Все были с этим согласны, и никого особо не смутило такое решение. Подготовка прошла быстро, только вот Люсинда, стоявшая напротив кабинета Капрала, крутила в голове уже приевшуюся к ней мысль. Выдохнув, она потянулась к дверной ручке. Но с той стороны за неё успели ухватиться быстрей. Дверь распахнулась, как и глаза девушки. Перед ней стоял Леви, определённо удивляясь такому внезапному столкновению. — Подслушиваешь? — теперь усмехается здесь он. За эти месяцы он слишком раскрепостился, как думала Коулман, но она не знала, что он вёл себя так только с ней. — Чего я там не слышала? — А, Люсинда, это ты, проходи, — донёсся голос Эрвина. Она собиралась поговорить с Командором уже очень давно, но то ли страх ... нет, определённо не страх. Неуверенность? Кто знает... Она зашла в кабинет, закрывая за собой дверь. Аккерман уже давно скрылся в тёмных коридорах. — Этот план просто шикарен! Как только ты до него додумалась! — он всегда её расхваливал, только вот девушка пришла далеко не для того, чтобы выслушать его комплименты. — Возьмите меня на вылазку. "Всё, сказала", — она определённо ждала отказ. Она готовила себя к этому, но не спросить - не могла, не в её это стиле бросать на полпути. Молчание Командора лишь заставило её подтвердить свои догадки. Она всегда права. — Хорошо. Или ... нет? — Хорошо? — она даже не пытается скрыть своё недопонимание. Что значит "хорошо"? Или может быть зашёл Леви, и он ответил ему? Нет. В комнате только они. — Хорошо, — Эрвин кивнул. — То есть мне можно с вами? — А почему нет? Тем более ты сама сказала, что не относишь себя к членам отряда, с чего я должен тебе запрещать? — он говорил очень даже серьёзно. — Верно. Выходя из кабинета, Аккерман как раз шёл в её сторону. — Ну, как всё прошло? Люсинда считает, что он интересуется из-за вежливости, хотя при мысли, что ему действительно интересно, на душе почему-то стало так тепло. — Можно. Удивление Капрала Коулман заметила даже на его лице. Он действительно не ожидал положительного ответа от Командора. Но она не могла даже догадаться, что в его голове бушевал целый ураган. Он ... переживал? «Чушь, за эту недотёпу и переживать не следует», — но почему то он больше не доверял своим мыслям.***
— Моя первая вылазка, — пропищала Коулман, садясь на лошадь. В подарок за поддержку Разведотряду Эрвин подарил ей рыжего коня, такого же яркого и солнечного, как и она сама. Да ещё и кличка соответствующая - Хэппи. Слишком добрая для лошади, которая собирается спасать её от титанов. Но почему бы и нет? — Это так здорово, — поддержала её Ханджи. Они обе напоминали каких-то сумасшедших, которым уже не терпится умереть. — Будьте сдержанней, — прошептал Оруо, становясь с ними в один строй. — Пора, — скомандовал Эрвин, выдвигаясь в путь. На Люсинде вновь были капральские штаны, которые уже практически ушли от своего хозяина к ней, Ханджи одолжила ей коричневую накидку, дабы её не признали при выходе из стен. Фокус сработал, правда никто на девушку и внимания особо не обращал. Верно, все думают, что её уже и в живых-то нет, сейчас всех волновал только мальчик-титан. Ей на руку, но расслабляться всё равно не стоит. Особенно сейчас. Когда они проехали уже больше половины пути за стеной, не встретив ни одного титана. Разделились они ещё около получаса назад на три флага. Люсинда входила в первый, отвечавший за защиту Йегера. В этом же фланге был Капрал и Ханджи, не считая ещё нескольких человек. — Я вижу красный сигнал, — прокричала Ханджи, — С севера, там второй фланг. — Всё идёт по плану, — обрадовалась Петра. — Не обольщайся раньше времени, — прервал её счастье Капрал, направляя свой взор в противоположную от красного сигнала сторону. — На юге чёрный сигнал, — озвучила увиденное Люсинда, — Третий встретил аномального. — Сразу на два фланга, — удивился Эрен. Он паниковал сильнее всех, это было заметно невооружённым взглядом. — Успокойся, ничего ещё не произошло, — Коулман не пыталась его успокоить, она просто констатировала факт. Наверное для того, чтобы успокоиться самой. До леса они добрались быстро. Люсинда уже думала, что она такими темпами ни одного титана даже не прикончит, но, видимо, её мысли оказались материальны. Сзади показался один четырёхметровый. Ужас охватил половину отряда. Девушка же пыталась как лучше его разглядеть. "Нельзя было меня родить со зрением получше", — мысленно обращаясь к матери, она пыталась разобрать черты лица монстра, который их преследовал. Только никакого результата это не дало. Отряд стал переходить на УПМ, отправляя лошадей восвояси, титаны все равно их не трогают. Люсинда должна была поступить точно так же, но она делала это медленней остальных. Девушка встала на лошадь и развернулась на 180 градусов, чтобы, наконец, посмотреть на него. На тот страх, который испытывают все в стенах. На тот страх, который она сама испытала когда-то. "Подойти бы поближе..." Она перекрутила поводья на левую ногу, чтобы лошадь немного притормозила. Остальные смотрели на эту картину с деревьев. — Дура, что ты делаешь? — голос Леви вонзился в неё сразу же, но останавливаться она не намерена. Лошадь тормозила, Люсинда приближалась к титану всё ближе, а тот всё ждал шанса схватить её своими огромными руками и почувствовать на вкус её обескураженную плоть. В её глазах горел азарт, в её сознании уже появлялся пошаговый план. Отряд стоял, разинув рты, пытаясь понять её намерения. Все догадывались, что Коулман знает, что делает. Один Капрал осознавал, что она ни черта на самом деле не понимает. Что она хочет? Зачем? Он пытался залезть в её мысли, пытался думать как она, но всё тщетно. Она не собирается атаковать, и дураку понятно, что дело совсем не в этом. Тогда что? — Ещё немного, — прошептала Люсинда, поднимая глаза вверх, — Да ты, приятель мой, выглядишь хуже, чем пьяницы в наших стенах. Может, всех пугает твой облик? Титан сделал попытку схватить девушку, она увернулась. Сердце Леви сжалось так, что он уже не слышал даже собственного голоса в голове. Ещё одно действие, и он сорвётся. — Нет, к твоему виду добавляется ещё сомнительный рацион питания, — её смех был слышен даже сверху среди остальных. Он сделал их увереннее в своих догадках, только одного Капрала это добивало ещё сильней. "Она не знает, что творит", — проносится у него в голове, но он не слышит этих мыслей. Он ничего больше не слышит, кроме этого смеха в голове. Её смеха. — Извини, приятель, я бы ещё поболтала, но, увы, долг зовёт, — Люсинда была уверена, что их расстояние от друг друга она хорошо прочитала, только в расчётах всегда есть какие-то оплошности, которые Коулман привыкла не допускать, но эту ошибку за неё допустил её страх. Этот чёртов страх высоты. Она не успела увернуться от руки гиганта и была схвачена за ногу. Боль пронзила всё тело, будто внутри прошлись острым лезвием и стали выворачивать всё порезанное наизнанку. Нога была сломана, только вместе с ней сломалось и её самообладание. Страх. Один страх заполнил девушку полностью, без остатка. Идеи в голове будто сами не хотят перебираться, ища решение данной проблемой. Не существует здесь никакого решения, её просто сейчас съедят. Огромная рука поднимала её всё выше и выше до тех пор, пока Люсинда не начала резко падать вниз. Титан решил с ней проиграть? Видимо, это его способ позабавиться. Такой же как и у неё - путём издевательства над другими. Но эти американские горки для девушки закончились так же быстро, как и начались. Она не чувствовала держащей её руки, точнее, не такой огромной. Единственное, что она сейчас ощущала - это знакомое дыхание около себя и слишком знакомые прикосновения к своему телу. Голос, этот голос, к которому так привыкло её сердце, отдалялся от неё с каждой секундной, а потом и вовсе пропал. Люсинда потеряла сознание.