Две стороны одной медали

Куай Лиенг заметил, что Янмей и Томаша не было на тренировке. Они могли быть только в одном месте — на их секретной поляне, на которой они втроем часто проводили свободное от учений время. Тундра вышел на поляну и увидел Янмей и Смоука. Они стояли друг к другу вплотную, их лиц Куай Лиенг не видел. Ему казалось, что они целуются. Тундра подошел к ним и с интересом спросил: — Вы чем тут занимаетесь? — Привет, Куай Лиенг, — не оборачиваясь, ответила Янмей. — Я пытаюсь вытащить соринку из его глаза. А почему ты спрашиваешь? — Просто поинтересовался, — ответил Тундра. Томаш вскрикнул и Тень отошла. Куай Лиенг рассмотрел друга с головы до ног и не узнал его: Смоук трясся, часто моргал и шмыгал носом, его лицо было в грязи и щепках, глаза сильно слезились, а кровь вперемешку с пылью и слезами стекала по его щекам и каплями падала на снег. — Что ты с ним сделала? — спросил Тундра, глядя то на друга, то на девочку. — Поверь, я здесь ни при чем, — ответила Янмей и скрестила руки на груди. — В этом виноват он сам. — Так что же, все-таки случилось? — После того, как я вчера позорно уполз с площадки после боя с Янмей, сегодня я решил взять реванш, — начал объяснять Томаш, — и, чтобы не пересекаться с Сектором, мы решили драться здесь. — Так, а с лицом у тебя что? — спросил Куай Лиенг и вопросительно вскинул бровь. — В общем, наш бой закончился так и не начавшись. Янмей стояла под деревом, ну, я побежал на нее, а она резко отскочила. И я в это дерево как вмажусь со всего разбегу! Все лицо разодрал, да еще и щепка в глаз попала. Янмей все это время и пытается ее вытащить. После рассказа друга Тундра прыснул. — Что смешного? — возмутился Смоук. — Не вертись! — сказала Янмей и дала ему подзатыльник. Томаш вскрикнул и обессиленно опустился на колени. — Достала! — восторженно сказала Тень, вытирая руки об себя. Куай Лиенг подошел к другу, положил руку ему на затылок и резко толкнул его лицом в снег. Взорвавшись громким смехом, он отбежал от опешившего Томаша, который до конца так и не понял, что это только что было. Янмей смотрела на Куай Лиенга: он редко смеялся, поэтому ее буквально заворожил его смех. Тундра взглянул на нее, и Янмей, ощутив приятное покалывание внизу живота, отвела взгляд в сторону. С небес на землю ее вернул прилетевший в лицо снежок, и Смоук, громко хохоча, повалился на спину. Тень бросилась на него и стала щекотать. — Это нечестно! — заливаясь смехом, кричал Томаш. — Ты знаешь, что я боюсь щекотки! Хватит! — Тебе должно быть стыдно, Томаш. Такой взрослый, а щекотки боишься. — Стыдно мне будет, если щекотать не перестанешь! Янмей слезла с него, и Смоук, громко выдохнув, перевернулся на живот. Но и тут ему не суждено было расслабиться: на него сверху плюхнулся Куай Лиенг, впечатав друга лицом в снег. — Раздавишь! — возмущенно сказал Томаш. Тундра, хохоча, перевернулся и разлегся на снегу около Смоука. Томаш облегченно вздохнул, перевернулся на спину и, глядя на друга, тоже рассмеялся.