Вторая (другая) жизнь.

Ванцзи крепко прижимал к своему телу хрупкую фигурку. Конечно, она и без его помощи могла стоять на мече, но зачем отказывать себе в маленьком удовольствии? Разве он не заслужил этого, пока поверив уговорам брата, терпеливо ждал ее в ордене? Или нельзя немного подсластить ту кислоту, что потекла по венам, когда увидел ее, такую прекрасную, счастливо улыбающуюся, чужую невесту? К тому же тепло ее тела плавило лед, который окутал душу, пока проходил прием. Вэй Ин с ним. И больше он его не потеряет. Когда они опустились на опушке леса, солнце уже почти разогнало предрассветную дымку и приветственно сверкало, отражаясь в каплях росы. — Куда мы идем? — спросил Ханьгуан-цзюнь, разжимая объятия и тут же беря в плен тонкие пальчики. Ее рука оказалось такой маленькой, что потерялась в его ладони. Это было так странно, почему он раньше этого не замечал? — В одно секретное место — подмигнула Цзяюань, пытаясь высвободить свою руку. Попыхтев немного, она все же смирилась. — Мгм — согласился Ванцзи, наблюдая за ее попытками. Могла бы просто попросить. Хотя... Ладно, он бы все равно отказал. Тропинка была узкой, и идти рядом не получалось. Цзяюань прошла вперед, а так как отпускать Ханьгуан-цзюнь по-прежнему отказывался, пришлось ей держать одну руку за спиной. Ее волосы были собраны в высокую прическу, позволяя любоваться, обтянутой в красное платье прямой спиной, чуть выступающими лопатками и узкой талией. И было совершенно все равно куда идти, главное с ней, держа ее руку в своей. Беспечное веселье кружило голову. Несколько раз он себя одергивал, пытаясь подумать о последствиях этого поступка. Но теплая ладонь в его руке водопадом смывала все страхи. Не пугало даже то, что за нарушение всех мыслимых правил вновь высекут дисциплинарным кнутом. Пока, он мысленно то восторгался, то корил себя, лес расступился и они вышли на поляну, с противоположного края которой стоял небольшой деревянный домик, с почерневшими от времени и должного ухода стенами. На дверях висел замок. Цзяюань забрала свою руку и, пошарив над косяком, достала ключ. Открыв, вошла первой. После солнечного утра в полумраке практически ничего не было видно, перед глазами плясали светлые круги. Цзяюань он мог только слышать. Она, в отличие от него, хорошо тут ориентировалась и открыла ставни, закрывающие единственное окно. Любопытное солнце, тут же заглянуло внутрь, позволяя рассмотреть обстановку. Когда-то это была одна комната, но чьи-то заботливые руки разделили ее на две тоненькой перегородкой с арочным проемом, который занавешивали, тонкие ткани. Через них без труда удавалось разглядеть широкую кровать и ширму. С другой стороны стояли печь, рядом с ней дрова, пара сундуков и небольшой столик с четырьмя подушками. На стенах висели рисунки и надписи. И хоть было пыльно и пахло сыростью, чувствовался уют. Люди, которые тут жили, любили это место. От смутного предчувствия все тело занемело. — Чей это дом? — Спросил Ванцзи и сам не узнал свой голос, настолько он был хриплым. — Нашей четверки. — Цзяюань уже разжигала печь. То, как уверенны были ее движения, говорило, что она это делает не впервые. — На охоте с ребятами обнаружили этот дом. Обустроили тут все, иногда, если есть время, остаемся тут. — Вы спите все вместе? — злость поднималась волной, хотелось схватить девушку и увести отсюда туда, где будут только их воспоминания. — Мальчишки на большой кровати спят, а я за ширмой. — открыв один сундук, та чем-то зашуршала и достала котелок и чайник. — В наличии у нас рис и немного водорослей. Можно поохотиться и сварить вкусный суп, а пока заварим чай. Я сейчас вернусь, вы осматривайтесь. Цзяюань с котелком выбежала из дома, и Ванцзи, сгорая от смущения, вошел в спальню и заглянул за ширму. Там оказалась узкая тахта и маленький столик, на котором в беспорядке лежали пустые и исписанные талисманы, тушь с пером и украшения. Опасаясь, что его поймают за подглядыванием, мужчина поспешил выйти на улицу. Девушка вернулась с полным котелком воды, проигнорировав его желание помочь, поставила ее греться, собрала пыль со всех поверхностей и только потом позвала его: — Ханьгуан-цзюн, присаживайтесь. Скоро чай будет, погреемся. Ванцзи подошел к столику и сел поближе к ней. Он мог бы согреть ее в объятиях, но самому было неловко это озвучивать. — Учитель, ваша лента — размотав и разгладив ее пальцами, положила перед ним. Руки Ванцзи, до этого расслабленно лежащие на коленях, сжались в кулаки. — Зачем ты возвращаешь ее? — почему-то получилось очень тихо, хотя в груди все горело. Вэй Ин из той жизни вечно пытался стянуть с него ленту, а тут он второй раз дает, а она возвращает. — Эммм, ну я знаю, как она важна для вас, и нельзя ее давать, кому попало. Отдадите, когда найдете своего спутника на тропе самосовершенствования. — Я уже нашел — Ванцзи внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, издевается ли она, или правда не понимает. — Ой, простите, — Цзяюань опустила голову — простите, учитель, иногда мне хочется отрезать свой язык. Я не должна была этого говорить, зная о нем. Ванцзи прищурился и снова спросил: — О ком? — О Вэй Ине! Я же знаю, что вы его любили, а он… он… — не зная куда деть руки, она теребила край его ленты. — Мгм. — Мужчина глубоко вздохнул. Что в той, что в этой жизни, Вэй Ин упорно не видел очевидных вещей. На всякий случай напомнил: — Я сказал при всех, что ты моя. — Ну да, сказали. Но не беспокойтесь, вам не придется женится на мне. Мы обличим Цзинь Гуанъяо и скажем, что ваши слова были частью плана. Лань Чжань готов был побиться головой о стол. Почему с Вэй Ином всегда так трудно?! — В чем ты собралась его разоблачать? — Я же говорила! — Цзяюань бросила на него возмущенный взгляд — У Цзинь Гуанъяо в потайной комнате голова Не Миндзюэ. К своему стыду, он совсем забыл про это. Если бы мог в тот момент сосредоточиться на проблеме, то и бежать бы не пришлось. Ревность затмила все. — Вот — она достала мешочек цинкунь и из него бумаги. — Это я из той комнаты забрала. — Ванцзи взял листочки и замер. Перед ним были записи Вэй Ина. — Это же Старейшины Илина, да? — Цзяюань придвинулась так близко, что от ее дыхания трепетали выпущенные пряди его волос. — Я их немного изучила, тут не хватает листов, но это точно не из практики светлого пути. — Да, это его записи, они очень опасны, если попадут не в те руки. А голова? Откуда ты знаешь, что она принадлежит Чи Фэньдзюню? — Меня закинуло в сопереживание — вернувшись на свое место, смущенно потупилась. Сопереживание запрещалось проводить ученикам. — Это очень опасно. - Неужели, даже с золотым ядром Вэй Ин не может обойтись без темного пути? — Да я не хотела, это случайно получилось! Я как то неудачно дотронулась до него и меня затянуло. Я видела войну, и Мэн Яо, он обманул всех. Он убил Главу клана Не. И вот ещё — Цзяюань вытащила письмо — это дала мне жена Цзинь Гуанъяо, прочитайте. Он поистине ужасный человек. Я понимаю, что он вырос в борделе и родной отец его ненавидел, но это же не повод творить такое! Ванцзи взял письмо и, раскрыв, углубился в чтение. В нем рассказывалось, как Мэн Яо избавился от своего отца, женился на сестре и убил их сына. В доказательство неизвестный был готов предоставить свидетелей. Пока Ванцзи изучал бумаги, Цзяюань заварила чай и поставила перед ним голубую пиалу с белым ободком, очень напоминающим налобную ленту. Отложив все в сторону, мужчина внимательно осмотрел посуду. — Это чашка А-Юаня. А-Вей* сделал для него. — А кто разукрасил твою —Ванцзи смотрел на аляпистое нечто в ее руках — Все. — Цзяюань задорно рассмеялась — Я дала расписать ее брату и он нарисовал на ней кролика, нам не понравилось и Цзинъи изобразил козу, а Сычжуй облака. Каждый хотел оставить только свой рисунок. Вот я все закрасила разноцветными пятнами. Любое упоминании о мальчиках было наполнено любовью и заботой, так что Ванцзи чувствовал себя лишним. С ними у нее столько воспоминаний, этот домик... Она постоянно обнимала их, прикасалась, подшучивала. А с ним не было ничего, но они могут их создать. Только бы позволила. — У вас есть идеи, как разоблачить этого Мэн Яо? — Нужно поговорить с Лань Сиченем. Пойдем в Облачные глубины. — Брат не обрадуется этим новостям. — Давайте сначала дождемся мальчишек, а то если они придут и не найдут нас, будут волноваться. — Они придут? — спросил, но даже не удивился. Они обнажили за нее мечи, не опасаясь наказания. То, что они могут сбежать к ней, уже не удивительно. — Обязательно — она довольно улыбнулась — а пока отдохнём. Но день клонился к вечеру, а никто так и не пришел. За это время Цзяюань показала огородик, который совсем зарос, и даже выкопала редис и картошку на ужин. Показала речку и заводь, где можно было искупаться. В лесу собрала грибы и ягоды. Поэтому на ужин у них был вкусный суп с грибами и запеченная в углях картошка. А на десерт сладкие ягоды. Цзяюань уже успела сходить искупаться. От прически не осталось и следа, еще влажные волосы окутывали ее, словно плащ. Щеки и губы раскраснелись. Она грела замерзшие руки о чашу с супом и счастливо улыбалась. Ванцзи с подозрением смотрел на черное нечто у себя в руках. — Эх, Ханьгуан-Цзюнь-Ханьгуан-цзюнь, все вами так восторгаются, а вы боитесь картошку почистить. — она руками разломила его овощ и сняла верхнюю корочку. — Вот, это можете ложкой поесть, так не запачкаетесь. — Спасибо — пробормотал Ванцзи, пробуя новое для себя блюдо. Оказалось, очень даже вкусно. — Вкусно — похвалил мужчина. Цзяюань довольно заулыбалась и, гордо, будто он что-то значимое сделал, сообщила: — Это Сычжуй такое придумал. Он очень тоскует по вам. — получилось без перехода. Кажется, она и сама удивилась, что сказала это. Их взгляды встретились, и несколько мгновений он мог любоваться ими. Цзяюань опустила голову, прервав зрительный контакт. Ее голос погрустнел, и заклинателю даже показалось, что она сейчас заплачет. Но проверить свою догадку он не мог, волосы скрывали ее лицо — Однажды я хотела вас догнать и, наверное,побить. — Когда? — Ванцзи точно знал, что раньше не видел ее. — Примерно год назад. Вы ранним утром вернулись в Облачные глубины. Сычжуй ждал вас. Он в тот день был лучшим. А потом пришел в библиотеку и сидел, смотря в одну точку. Мы пытались узнать, что случилось, но он молчал. Но я знала, что это из-за вас. Не помню, как выбежала из библиотеки, где встретила Лань Сиченя, но он сказал, что вы ушли, и я побежала туда. Я никогда в жизни так быстро не бегала. Я, наверное, правда хотела убить вас. Только бы не видеть Сычжуя таким. — Я не знал — растерянно прошептал Ванцзи — Каждый ваш приход домой был нашей личной трагедией. И не важно, говорили вы с Сычжуем или нет. Когда вы уходили, он страдал. Но почему то и он, и Цзинъи все равно боготворят вас. А я все это время ненавидела вас. — Лань Сичень ничего не говорил мне — Ванцзи, не ожидавший такое услышать, попытался оправдаться. Похоже, в ее глазах он был монстром. — Лань Сичень самый лучший на свете — Цзяюань улыбнулась, поднимая голову и откидывая волосы за спину. — Но он не может знать все о каждом адепте. Тем более, что Сычжуй вряд ли ему это говорил. Он просто старается быть лучшим, чтобы вы его заметили и похвалили. — Почему ты не догнала меня? — Ванцзи вспомнил тот день он и правда пришел на рассвете, но вместе с ним появились новости о том, что где то за раз поднялось целое кладбище и он передохнув пошел туда. Ванцзи никогда не думал, что Сычжуй страдал, искренне считая, что с ним все хорошо. — Сычжуй и Цзинъи перехватили. — Улыбка вышла кривой — Сычжуй попросил никогда не обижать вас. Ханьгуан-цзюнь, — она повернулась и их глаза вновь встретились — можно попросить вас взять его с собой? Вы же можете охотиться вместе с ним? — А как же ваша четверка? — в горле першило, глаза резало и Ванцзи сам не знал, как его голос еще не дрожит. — Нас уже практически нет. Я не вернусь туда, отец не примет меня домой, мне нужно как-то жить. Цзинъи может остаться с братом, они тоже неплохо ладят и прекрасно дополняют друг друга. — Я подумаю. — Согласился Ванцзи. Теперь его грызла совесть не только за Вэй Ина, но и за ребенка, которого он заставлял страдать. — Спасибо. — Цзяюань удовлетворенно улыбнулась и сменила тему — Наверное, мы наделали много шума, раз они не смогли прийти сегодня. — Вернемся в Облачные глубины? — Давайте подождем еще день. Если не придут, уйдем. — От преданности, с которой она ждала «своих мальчиков», становилось не по себе. Не разрушит ли он их жизни своим присутствием? — Хорошо — согласился Ванцзи, эгоистично радуясь, что сможет побыть с ней еще день. На ночевку они укладывались, как и положено, в час свиньи. Вэй Ин не любил так рано ложиться, и вечно ворчал из-за раннего подъема. — Ян Цзяюань — позвал Ванцзи уже лежа в постели — Ммм — ответила как никогда кратко — Если не хочешь, тут можешь не соблюдать правила Облачных глубин. Цзяюань устало рассмеялась и по ширме пробежала тень от ее руки — Если бы это услышал Сычжуй, он бы потерял дар речи. Надолго. Моя жизнь научила меня спать при любой возможности. В ордене Цзин я почти не отдыхала, поэтому сейчас засну, только закрыв глаза. Но я не забуду ваше предложение. Наступила тишина. Ванцзи ворочался, сон никак не мог утащить его в свои объятия. Один вопрос никак не давал ему покоя. Если не узнает, то изведет себя подозрениями.  — Цзяюань. — Ммм — ответили сонно, от чего захотелось посмотреть хоть глазком, какая она, когда засыпает. — А как ты оказалась в спальне Цзинь Гуанъяо? — выдохнув терзавшие душу вопрос, сел, сжав кулаки, готовясь услышать, что он ей нравился. — Долгая история. Вам не спится? — Мгм — Он меня неожиданно поцеловал, я сопротивлялась и оказалась в его покоях. — последние слова она говорила уже почти шепотом, и когда затихла, Ванцзи решил, что уснула. Оставив его бороться с ревностью и злостью. Этот Цзинь Гуанъяо посмел украсть его поцелуй. — Мне кажется, вы ревнуете? — сонный девичий голос разогнал наступившую в доме тишину. Сердце Ванцзи замерло, а потом пустилось вскачь где-то в горле. Неужели поняла все? — А если ревную? — с трудом совладав с голосом, спросил Лань Чжань, но ответа не последовало, сколько бы он не ждал. Не выдержав, он встал и заглянул за ширму. Цзяюань крепко спала, лежа на животе, в одном нательном белье, подмяв под себя одеяло. Красные одежды горкой валялись на полу. Смущенный, он сглотнул вдруг ставшей вязкой слюну и накрыл ее сверху еще одним одеялом, оправдав это тем, что сейчас от печи исходил жар, но к утру в доме станет прохладно. Вернувшись в кровать, лег и закрыл глаза. Нужно было поспать. Как заснул, он не помнил, но вот проснулся, как и положено, в час кролика. Цзяюань еще спала, и он не стал ее будить. Сам затопил печь, принес воды, заварил чай и сварил рис для трапезы. Его лента так и лежала на столе. Ни он, ни она больше не прикасались к ней. Солнце было в зените, а девушка по-прежнему спала. Ванцзи уже начал беспокоиться, все ли с ней хорошо? Разве может здоровый человек спать так долго? Когда он уже почти решился разбудить девушку, в дом вошли Лань Сичень с Сычжуем. Брат выглядел усталым и раздраженным, Сычжуй прятал взгляд, словно это он украл невесту с помолвки. Обменявшись поклонами, Ванцзи пригласил их на чай — Дева Ян спит? — спросил Сычжуй, краснея, и отводя взгляд от ленты, которая все так же лежала на столе. — Мгм. Не знаю как ее будить. — признался заклинатель — Если разрешите, я разбужу — Ванцзи кивнул, стараясь не обращать внимания на кислый привкус, появившийся во рту. Когда Сычжуй отошел, спросил у брата: — Там все плохо? — А-Яо просит поединка. — Я согласен. — кивнул Ванцзи — А я нет, можно решить все мирным путем. Ванцзи отрицательно покачал головой и достал письма и записи, которые вчера дала ему Цзяюань. — Прочти. — пока старший брат читал, Ванцзи старался услышать, что же говорил Сычжуй, стоя возле ширмы. А когда он сам скрылся за ней, ревность пронеслась по венам обжигающей лавой. Безумно хотелось посмотреть, что они там делают, но он заставил себя сидеть на месте. — Это не может быть правдой — отрываясь от чтения, прокомментировал Лань Хуань. — Спроси сам. — тот кивнул на приближающихся учеников, успокаивая свою мнительность. Юань был его воспитанником и даже несмотря на то, что девушка ему тоже нравилась, не будет действовать исподтишка. Ян Цзяюань приветственно поклонилась. Уже полностью одетая и причесанная, снова в красном платье. Ванцзи ничего не имел против этого цвета, но воспоминание от том, чье оно и по какому поводу одето, нервировало. — Учитель, у вас теперь большие проблемы? — Откуда у тебя это? — Лань Сичень потряс письмом. Он был необычайно бледен, губы подрагивали. — Жена Цинь Гуанъяо дала. — посмотрев на Ванцзи и получив кивок, она продолжила — в его потайной комнате находится голова Чи Фэнцзюня. Лань Сичень не мог в это поверить. Он отрицательно замотал головой — Должно быть другое объяснение. А-Яо не такой. Встав на колени, с нескрываемым сожалением, девушка рассказала все, что было. Добавив некоторые вещи, которые мог знать только глава клана Не и он сам. Сжав виски руками Лань Сичень сидел не шевелясь — Выйдем — голосом, не терпящим возражений, сказал Ванцзи и все трое вышли. Вдохнув свежий воздух, Цзяюань довольно улыбнулась и обняла со спины Сычжуя. Тот вздрогнул и замерев, посмотрел на Ванцзи. Но мужчина не реагировал, уговаривая себя, что даже у ревности должны быть рамки. Сычжуй только друг. — Цзяюань, это неприлично. — прошептал Лань Юань оборачиваясь и пытаясь убрать ее руки — Пфф, с каких это пор! — возмутилась девушка, но все же отстранилась — Тут же Ханьгуан-цзюнь. — парень отчаянно заливался краской стыда. Ну, хоть у кого-то он есть. — И что? Я соскучилась, знаешь как мне было плохо без вас в башне. Хочу обнимашек — законючила Цзяюань, но Сычжуй отступил назад — Обнимайся со своим избранником. — Каким таким избранником? — Цзяюань нахмурилась, скрестила руки на груди, готовая защищаться. Ванцзи уже понял, что сказать ей о замужестве, как красной тряпкой перед быком помахать. — Эммм… с Ханьгуан-цзюнем, разве вы об этом не сказали при всех? — Сычжуй сделал еще несколько осторожных шагов назад. — Да это же было просто так — отмахнулась девушка расслабляясь. Ванцзи поймал на себе удивленный взгляд воспитанника, но опять промолчал — Я так не думаю, Ханьгуан-цзюнь не тот человек, который говорит такие вещи просто так. И потом его лента… — Ханьгуан-цзюнь? —Обернувшись, она просверлила мужчину недовольным взглядом и потребовала — скажите ему, вы же это сказали, просто потому, что не было другого выхода! — Нет. — Что нет? — обычно она понимала его с полу слова, но тут упорно не хотела ничего знать — Я говорил правду. — Ее широко раскрытые глаза и удивленное выражение лица, неожиданно доставили удовольствие — Ааа… Дальше ответ он не успел узнать вышел Лань Сичень и пригласил их в дом, внешне он уже справился со своими эмоциями, но в глазах все еще была растерянность. — Я вернусь и скажу что не нашел вас. Попытаюсь потянуть время. А вам стоит проверить могилу Главы клана Не. Если тела нет, попробуйте выяснить, где оно. — Сычжуй останется с нами? — глаза Цзяюань загорелись, но Лань Хуань покачал головой. — Нет, не нужно ставить еще чью то жизнь под угрозу. Их и так ждет дома наказание. Мы пойдем. Они вышли и только закрылась дверь Цзяюань до этого провожающая их взглядом побежала следом. Ванцзи попытался ее поймать, но в последний момент остановился — А-Юань — окликнула Цзяюань, они отошли от дома всего на несколько шагов. Парень обернулся, Цзяюань догнала его и порывисто обняла. — С вами должно быть все хорошо. — Сычжуй вопросительно посмотрел на Ханьгуан-цзюня, но тот молчал. Поколебавшись еще секунду, он обнял девушку в ответ — Мы будем ждать тебя. — Нам пора — напомнил Лань Сичень Цзяюань отстранилась и вытащила из-за пазухи сашэ — Я в последний раз не сделала тебе подарок. Сама вышивала. — Лотос и облака? — удивился парень рассматривая мешочек, Ванцзи услышал скрип собственных зубов — Ага, это госпожа Су сказала вышить лотос, а я дополнила Гусуланьскими облаками. — Лань Сычжуй! — снова позвал Лань Сичень и пошел вперед —Береги нервы Ханьгуан-цзюня — уже уходя крикнул парень на что Цзяюань весело рассмеялась. Когда они совсем пропали из виду, девушка вернулась в дом. Спокойно обойдя застывшего на пороге мужчину села за стол и придвинула к себе чашку с рисом — Вы знаете, где должен быть похоронен глава клана Не? Лань Чжань закрыв дверь, сел напротив и налил себе чай. Он был все еще зол, но привычка сдерживать эмоции помогла не показать этого — Мгм — Тогда сейчас все приберу и пойдем. До ночи успеем? —Вряд ли — Ванцзи надеялся на другой разговор, но снова промолчал. Нужные слова были только в его голове и никак не получалось сказать их. Цзяюань забегала, по домику убирая все вещи по местам. Закончив осмотрела помещение будто прощаясь с ним навсегда и наверно только теперь заметила ленту, все так же сиротливо, лежащую на столе. — Не забудьте ленту — и, не давая возразить, вышла. Пальцы, до боли, сжались на рукояти Биченя, хотелось выплеснуть свою злость и сломать что нибудь. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он заставил себя успокоиться. Забрав ленту, мужчина вышел на улицу. Ян Цзяюань быстро закрыла дверь, положила ключ на место и пошла вперед. Красное платье начинало злить все сильнее. Как только представится возможность, он обязательно купит ей другую одежду. — Ханьгуан-цзюнь, так значит, я вам нравлюсь? — неожиданно спросила Цзяюань заглядывая ему в лицо отчего бросило в жар. — Мгм. — Но что вы во мне нашли? Я ведь не так, чтобы красавица. — спрашивает лукаво, словно знает, что он должен сказать. Только Ванцзи не ведает, что это, и говорит правду — Душу — Хм, а что в моей душе такого? А как же Вэй Ин? — Он умер — угораздило же ей узнать про него. — Но вы его еще любите? — Да — Тогда как вы можете любить нас обоих? Ванцзи сбивается с шага, останавливается и замирает, не понимая как стоит ответить. Она ведь и есть он. — Вы похожи — наконец выдает полуправду — Значит вам нравлюсь не я, а то что у нас есть что-то общее с ним. — Ты нравишься. — А как же Вэй Ин? — в голосе все то же лукавство. Для нее это очередная игра? Ванцзи глубоко вздохнул и молча пошел дальше. В той жизни Вэй Ин тоже обожал задавать вопросы, на которые он не знал, что ответить. Рассказать про перерождение сейчас он не готов. — Эээ — Цзяюань догнала и запрыгала рядом. Теперь понятно, почему Цзинъи изобразил ее козой, похожа. — Ладно это был сложный вопрос. Скажите как давно я вам нравлюсь? — С первой встречи. — Так вы меня поэтому тогда наказали. Ааа — она погрозила пальцем — специально да?. Ух, какой вы коварный. — Почему ты подарила сашэ Сычжую? — И мысленно заканчил «А не мне». — Ну, мы часто делаем друг другу подарки. В последний раз брату сшила оберег, Цзинъи подвеску на меч, а для Сычжуя ничего не нашлось. Вот и подарила. А что? Хотите и вам при случае что нибудь подарю — Вышей сашэ с флейтой и гуцинем. — Ммм, а может лучше с облаками? — Нет. — Хорошо, вот вернемся и я вам вышью.