Сети

      — Я выяснил, что у вас есть доступ к интересующим меня бумагам в Министерстве, Поттер, — процедил он, не мигая глядя мне прямо в глаза.       Повисло напряжённое молчание. Я прищурился, быстро соображая, затем изогнул в удивлении брови.       — И, по простоте душевной, вы подумали, что я смогу их для вас изъять?       Снейп, нисколько не смутившись, ядовито усмехнулся. Это его гаденькое выражение на лице заставило меня вздрогнуть. Стервятник.       — Да-а, — протянул он, складывая перед собой пальцы домиком. Я нахмурился, дивясь нелогичности его заявления. Но разве можно было, хоть мимолётно, усомниться в нелогичности этого человека? Конечно же нет. Отчего-то мне подумалось, что он должен неплохо играть в шахматы.       — А с чего вы решили, что я возьмусь вам помогать? — Я тоже облокотился на стол, с вызовом глядя в глубокие завораживающие глаза. Умел он подогреть интерес этим своим напускным мистицизмом. А я был слишком падок на всё необъяснимое.       — Вы мне по гроб жизни обязаны, Поттер.       — Резонно! — усмехнулся я. — Но это не значит, что я кинусь вам помогать, рискуя карьерой.       Снейп сухо рассмеялся. И стало как-то совсем гадко на душе. Будто он туда смачно плюнул и растёр носком своего узкого пыльного ботинка.       — Пик вашей карьеры уже наступил, мон ами. Теперь вы клонитесь к закату. Неужели вы думали дослужиться до главы аврората? В самом деле думали? Как наивно с вашей стороны. — Он так настойчиво это утверждал, что у меня отпали все вопросы и сомнения разом. У меня даже закралось неприятное подозрение, что это не было простым предположением. Он наверняка знал о том, что говорит.       Как мечом Гриффиндора по причинному месту прозвучало для меня это откровение. Я действительно об этом думал. Надеялся. Ждал. Пусть не сейчас. Лет через пять-десять, но я действительно надеялся со временем возглавить аврорат.       — С чего вы взяли? — не уступал я. Не мог же я показать свою уязвлённость Снейпу. Это означало бы полный крах. Представляете, как это унизительно — пасть в глазах человека, который и до этого-то был не особо высокого мнения о вашей персоне.       — Прометеус слишком болтлив… Да и не так искусно закрывается от чужого вторжения, как вы. Удивительно, как вам удалось поднатореть в окклюменции, — он легко улыбнулся. — Не ожидал.       — Не вашими стараниями, — огрызнулся я и через мгновение добавил: — Хотя, должен признать, что похвала от вас звучит неожиданно.       — Как же вы падки на лесть. Будьте осторожны с этой вашей особенностью.       Хитрые глаза плавно скользнули по мне. Этот его змеиный прищур до сих пор заставлял сердце моё сжиматься в волнительном ожидании неприятностей. Ведь он всегда приносил именно их — неприятности.       — Возвращаясь к теме разговора: завтра, Поттер, вы должны сорвать операцию, — без обиняков заявил он. — Вы не явитесь на задержание, а пойдёте в Министерство в указанный мною час и заберёте нужные документы из Отдела тайн.       — Вы с ума сошли? Не буду я этого делать даже под страхом смерти, — вскинулся я, вскакивая с табурета. — И даже не думайте применять ко мне Империус.       — Мне не придётся, Поттер. — Снейп даже не шелохнулся, продолжая всё так же пристально меня разглядывать. — У меня есть доводы посильней какого-то глупого заклинания. Посмотрите вот это.       Снейп выудил из-под стола свиток пергамента и флакончик с прозрачно-серебристой дымкой. Воспоминания.        Я скептически вздохнул.       — Думаете, я куплюсь на эту подделку?       — Содержимое легко проверить с помощью заклинания истины. Будьте добры, потрудитесь изучить, а я пока займусь проверкой вот этих составов. Думосброс вы найдёте вон на том столе.       Снейп всучил мне пергамент и воспоминания и кивнул в сторону дальнего угла, на котором действительно стояла каменная чаша, исписанная рунами. Он даже не дал мне выбора, просто-напросто приказал, как делал всегда. Как старший наставник, как учитель глупому, нерадивому ученику. Сердце моё заметалось в сомнениях. С одной стороны меня раздирали черти, подогревавшие интерес к этим странным документам, которые хотел раздобыть Снейп, с другой стороны глупо было бы не узнать, что именно скрывалось в этих воспоминаниях. Ведь если Снейп всё-таки окажется недругом, у меня останется отличная доказательная база, способная вывести его на чистую воду.       Зельевар вновь загремел стеклом.       — Что там? — я ткнул в те склянки, что он прежде вынул из чемоданчика.       — Очень надеюсь, что сильнодействующие яды и токсичные зелья, отравляющие разум. Вот этим, кстати, периодически подпаивает вас Прометеус.       Снейп помахал склянкой у меня перед самым носом. Я недоверчиво проследил взглядом за колбой с маслянисто-золотой жидкостью.       — Видимо, не яд, раз я всё ещё жив, — скептически подметил я.       — Поттер, вы отвратительно знаете зелья. Не знаю, за что я вам ставил удовлетворительные отметки. Вы разве не видите, что это амортенция.       — Чего?       Я вытаращился на Снейпа, как на полоумного. Что он такое несёт? Как мог мой начальник опаивать меня любовным напитком? Стоп. Задушевные беседы, мой любимый чай в его кабинете, бесконечные партии в шахматы, затягивавшиеся до полуночи, тот треклятый поцелуй на диване… А потом ещё один… И… Мордред. Меня передёрнуло.       — Мне жаль, Поттер, — он понимающе коснулся моего плеча и вновь занялся своими пробирками. — Но я бы на вашем месте перестал быть таким доверчивым.       Я тяжело опустился обратно на табурет. Память услужливо подсовывала сцены наших встреч с Прометеусом… Вот почему чай так невыносимо разил сухими разнотравьями в полуденный летний день. Я любил этот запах. Так всегда пахло на уроках зельеварения. Но вот какая странность: ни зелий, ни Снейпа я на дух не переносил, а этот настойчивый травяной дух, кажется, въелся в меня навсегда.       Сони Прометеус был немолодым сухим мужчиной с невероятно прямой спиной старого вояки, как в старых маггловских фильмах. Он поражал окружающих своей подкованностью, педантичностью и неподдельной любовью к тому, что делал. Он нравился мне исключительно как начальник, до того злосчастного вечернего чаепития в его кабинете.       С интересом наблюдая за ловкими действиями Снейпа, самозабвенно возящегося с реагентами, я подметил, что они безумно похожи. Мой шеф и Снейп. Разница в них была только одна: Снейп был угрюмым замкнутым ублюдком, а Прометеус невыносимым балагуром, отпускающим пошлые шуточки по поводу и без. На поверку оказалось, что угрюмые ублюдки в разы честнее?       — Откуда вы узнали, что он поит меня этим? — хрипло выдавил я, не сводя взгляда с ловких снейповых рук.       — Я притащил ему это зелье, — Снейп тяжело вздохнул. — В чём, надо признать, очень раскаиваюсь. Не знал я, что поить им он будет вас. А когда узнал, было уже поздно. — Снейп остановился с откупоренной колбой в руке и посмотрел мне в глаза. — Неважно выглядите, Поттер. Чаю с ним не пили сегодня?       Я отрицательно мотнул головой. Всё сходилось. Засиживаться допоздна мы стали, когда в нашем отделе появился Снейп. На душе было гадко и пусто. Я чувствовал себя преданным, униженным и оскорблённым.       — Ну, и как после такого я должен вам верить?       А) Никак. Доверие — это ваше моральное право, которое меня ни коим образом не касается. Попробуйте докопаться до истины, Поттер.       Б) Да вы уже мне верите.       В) Я не собираюсь вас принуждать. Вы вольны сделать выбор, Поттер.