Секреты Дыма

      Как начинается утро у аристократа? Сад, легкий завтрак и чашечка бодрящего напитка? Может быть, у кого-нибудь так оно и есть. Но мое утро, стоило выйти в упомянутый сад, началось с песка в глазах и попытки старого угря прибить меня двухкилограммовым ломом. Хвала вколоченным в подкорку рефлексам – попытка неудачная.       Как только мне в глаза прилетел песок, так сразу же я упал на землю и ушел в кувырок. Только вставать не спешил. Я как дурманом укуренная вусмерть гусеница катался по земле и отчаянно пытался проморгаться.       Картина, наверное, вышла бы прекрасная – мужчина в преклонном возрасте с мечом в руках гоняется по саду за вертлявым подростком, что даже не пытается подняться на ноги и лишь изредка кидает в разные стороны небольшие сгустки пламени. Если бы не знал Фата, то решил бы, что слуга сейчас стоит за деревцем и тихонько ржет надо мной.       Стоило мне прозреть, так я сразу же бросился внутрь строения. К Коху утренний мордобой с мастером меча, к Коху. Вот только сам мастер моего мирного желания попрактиковаться в пути отрицательного дзинга не принял и погнался прямо за мной.       Первый раз мне удалось сбавить его напор, когда наше разрушительное шествие загнало меня в оранжерею. Видимо, Пиандао пожалел рубить редкие растения и вместо рубящих ударов начал наносить точные уколы, от которых уворачиваться мне было несколько легче. Вот только долго передышка не продлилась, мастер меча пинками загнал меня в одну из пустующих комнат, где мне наконец-то удалось раздобыть оружие – хороший деревянный стул. Мне даже стало жалко, когда старый угорь разрубил его на несколько частей, а у меня в руках остались только две дубинки, что мгновение назад были спинкой упомянутого стула.       Потасовка сразу же переместилась в коридор, достаточно широкий, чтобы мечнику было где разойтись вовсю. Я теперь не был безоружным, но драться короткими дубинками против длинного меча? Шансов, конечно, больше, чем с голыми руками, только ненамного. Я начал буквально шагать под его меч на верхних рубящих ударах, одной рукой парируя удар еще на замахе, другой же целя по ведущей руке старика. В один момент мне удалось поймать его, и я закрутил двойную восьмерку – показушное движение, призванное развить гибкость рук, но если попасть концами дубинок в соединения мышц, то двигаться станет очень больно.       Он отпрыгнул назад, избегая удара, и вложил меч в ножны, а я, продолжая движение, шагнул за ним. Окончил наши танцы классический квадрат – корпус, плечо, корпус, плечо. Пиандао настолько взвинтил свою скорость, что отреагировать я успел только на первый удар, подставив обе дубинки под ножны. Оставшиеся три удара отозвались болью в мышцах и костях, а завершающий укол в живот (слава Агни, кончик ножен был плоским) повалил меня на пол.       - Неплохо, - кивнул мечник и, как ни в чём не бывало, ушел пить чай.       - Сво-лочь, - прохрипел я, стараясь восстановить дыхание.       Что бы кто не думал, но мастер Пиандао никогда не обучал меня «пути меча». Все что я умею, я перенял либо от отца, либо в Академии. Когда мечник поселился в нашем поместье, то я сразу же загорелся идеей учиться у него. Тогда он обучал всех желающих, а я только начал тренировки с отцом.       Вот только мои надежды оказались пылью под ногами. Пиандао не просто не стал меня обучать, но и не позволял присутствовать на его занятиях со своими учениками, вдобавок он демонстративно не присутствовал на моих тренировках.       Наш первый спарринг, если так можно назвать мое избиение, произошел после смерти отца. Тогда я решил, что старый мастер меня то ли пожалел, то ли решил, что я «готов». Вот только это было не так. Он исполнял последнюю волю моего отца – не позволить недорослю сойти с ума от навалившейся на него ответственности и власти. А как думать о проклятых силе и ответственности, когда единственное желание – подняться с песка и доползти до постели? Мечник выбрал отличный способ не дать мне слететь с катушек, вот только если бы на моем месте оказался обычный девятилетний мальчик, только что потерявший отца, то закончилось бы все плачевно.       Многие из тех, кто знает о наших с мечником отношениях, говорят, что тот год, что Пиандао посвятил моему избиению, был годом, когда уважаемый мастер снизошел до обучения бесталанного мальчишки. Идиоты. У спарринг-партнера действительно можно многому научиться. Даже без постоянных вопросов, объяснений и повторов. Вот только сделать это может уже кое-что умеющий человек, человек выработавший свой стиль и знающий, как работает его тело и тело оппонента. Но самое главное это умение видеть/слушать/понимать. Без этого умения, когда падаешь на песок, в голову приходит не озарение, а вопрос: «Это что такое было?» И последнему я научился только в Академии.       Впрочем, если и существуют гении, способные на одних только синяках стать великими мастерами, то я подобных не встречал. Даже Пиандао, если судить по его оговоркам, достиг своего уровня только из-за того, что ему выпала возможность учиться у лучших.       Я с усилием поднялся и побрел приводить себя в порядок, зверски болело раненое плечо, намекая что подобные нагрузки на него нежелательны, но что тут поделать?       Пиандао ждал меня за поздним завтраком, возились мы с ним не слишком долго, но пока я привел себя в приличный вид солнце успело высоко подняться.       - Фат сказал, что ты вчера разбирал прошения? – спросил он, как только мы закончили трапезу, – я считал, что некоторое время ты предпочтешь отдохнуть…       - Я не останусь в Шу Джинге надолго, - я кивнул подошедшему Фату и взял поданное горячее полотенце, - поэтому не хочу терять времени.       - Не останешься в собственном владении? – в притворном удивлении поднял он брови. Уж кто-кто, но старый угорь точно знал, что Шу Джинг не задержит меня надолго, отец тоже осел на земле предков только после сорока лет.       - Не кривляйся, - я поморщился: Пиандао безусловно хороший лицедей, но его «игры» меня всегда раздражали, - я хочу построить карьеру во флоте и мне стоит заняться этим вопросом до начала штормов, иначе до весны острова покинуть будет тяжелее. Через пару недель отправлю письмо адмиралу Чану, а пока займусь делами города.       - Контрабандисты… - кивнул мечник.       - Контрабандисты, - повторил я, - может быть расскажешь почему ты все еще не решил эту маленькую проблему?       - Что самое главное для успешной войны?       - Не переводи тему, - дернул в раздражении головой, - это мелкая банда, с которой легко бы справилась наша стража, если бы им дали направляющий пинок под зад.       Мечник пожал плечами:       - Ну, раз ты так говоришь, то тебе не интересно знать, что они перевозят, куда, и почему начальник стражи – Тонг Джи – ничего не предпринял.       Я стиснул зубы и сдержал рвущиеся наружу ругательства. Старый. Скользкий. Угорь. Почему нельзя прямо сказать, что собирал информацию? Нет, нужно показать свое превосходство и поглумиться над недалёким лордом.       - И что же ты узнал? – я постарался улыбнуться.       - О, сущие мелочи… У начальника стражи есть сын – Тонг Ян, у Тонг Ян есть кузен – племянник начальника стражи, по имени Тонг Ли. И по странному стечению обстоятельств, главу шайки контрабандистов зовут именно так.       - А значит, - кажется у меня начали крошиться зубы, - этот Ли вывозит с острова доспехи и оружие, которое его дядя щедрыми партиями списывает как порченное, а кузен наверняка следит за тем, чтобы патрули случайно не натыкались на сообщников. Кто у нас кстати этот Ян?       - Помощник и заместитель начальника стражи, - улыбнулся старый змей.       - Великолепно, - под моей рукой затлел деревянный стол.       Эти наглые крысы-долгоносики, не просто мешают нормальной торговле, они внаглую обворовывают город! Начальник стражи заявляет, что броня и оружие никуда не годятся и рассыпаются в труху после первой тренировки, магистрату приходится разводить руками и выдавать деньги на новое обмундирование. А каптенармус, который должен принять списанные доспехи, скорее всего тоже в доле, если конечно он не член их хитрой семейки.       Единственный позитивный момент – все, что вывезли эти умники, осталось в Стране Огня, через блокаду им не пройти. А значит, оружие и броню из Шу Джинга продают за бесценок вороватым комендантам да лордам, что свою стражу решили вооружить чуть получше.       - И куда все это идет? – решил я все же уточнить.       - В Они Джи и на Тихий Остров, - что и требовалось доказать. Регент Лианга и Лорд Пантурикар решили сэкономить на обмундировании собственных сил.       Владетельные лорды из народа Огня – это не аристократы царства Земли. До появления драконьего престола, в эпоху феодальной раздробленности различий было мало, но после того как власть в руки взяли Хозяева Огня, все изменилось кардинально.       Раньше владетельные лорды считались полноправными правителями своих территорий. Им принадлежали все шахты, леса и поля, а люди платили налог именно своему лорду. Сейчас ситуация обратная, земля (за исключением родовых поместий) принадлежит не лорду, а драконьему трону. Имея достаточно золота можно выкупить у магистрата участок в собственность или взять в бессрочную аренду. Часть денег при этом уходит в Кальдеру, а остальное остается в казне владения. Лорд же является этаким наследуемым постом верховного судьи владения и местного командующего. То есть владетельный лорд обязан следить за порядком на вверенной ему земле, вершить суд и контролировать местный магистрат, взамен получая пять сотых дохода местного бюджета.       При всем этом командовать местным гарнизоном может только лорд. К примеру, если какой-нибудь генерал в том же Они Джи заявится к Начальнику стражи и скажет, что он и его люди переходят под его командование, то стражник имеет полное право послать генерала к лорду. Такой финт не пройдет разве что с членами королевской семьи.       К сожалению, ни Лиангу, ни Пантурикару предъявить я ничего не могу, ведь выходит, что воруют у владения мои же люди и на моей же земле. Вот как раз они и смогут мне предъявить обвинения в «неблагонадежности» и поставить под сомнение перед троном мое право считаться членом высшей аристократией. И если до такого дойдет, то меня ждет или плаха, или Агни Кай. Ведь живым лорда со своего «поста» не убрать.       А если я вдруг перекрою такой поток дешевой амуниции во время войны для островов, что пусть и находятся в блокаде, но все же только в трех сутках пути от театра военных действий, конфронтации не избежать. На Они Джи можно не оглядываться – Адмиралу Лиангу и без того забот хватает, а вот Пантурикару такое положение вещей не понравится.       Так что единственный способ избежать проблем с жадным соседом – взять контрабандистов под контроль и договориться с лордом Тихого Острова о поставках оружия напрямую, ему ведь тоже не с руки дела с отщепенцами иметь.       Свои мысли я и высказал Пиандао, тот покивал головой и в целом одобрил мой «план», добавив, что свой контрабандист всегда пригодится. С последним утверждением я даже спорить не стал.       Пусть скоро и можно будет собирать урожай, но острова все равно очень зависят от поставок с колоний. И если, не дай Агни, Ба Синг Се и Совет Пяти решат, что выбить нас с запада важнее, чем защита юга континента вместе с играющим в независимость Омашу, то с провиантом будет туго. А если еще и вспомнить про участившиеся атаки пиратов на имперские конвои, то стоит нашим крепостям готовиться встречать дуболомов Фонга.       Мы с Пиандао еще около часа разговаривали о Шу Джинге и о том, что здесь изменилось за время моего отсутствия. Оказалось, мечник, пока меня не было, не только любовался местными пейзажами, но и занимался любимым делом – кузнечным. Он способствовал тому чтобы наши мастера объединились в одну артель, а также озаботился тем, чтобы они получили несколько литейных машин и прокатных станков прямиком из города Огненных Фонтанов. Иными словами, наши кузницы теперь могут предоставить не только качество, но и количество, чему я был несказанно рад. Все же зря я плохо про этого угря думал. Пусть и своим хобби занимался, но острову-то все равно хорошо. Главное его не превратить в такую же помойку, как Тихий, а то там и дышать уже нечем.       Когда мы наконец закончили с разговорами, я выразил свое желание поскорее разобраться с обнаглевшей стражей. Но тут неожиданно влез Фат. Он сказал, что лучше мне будет отправляться наводить справедливость через пару часов после полудня. На мой недоуменный взгляд тот пояснил, что пока уважаемые люди тут болтали, он, верный и исполнительный, спустился в город и обмолвился о том, что на остров лорд вернулся, и что ближе к вечеру об этом будут знать все и никаких недопониманий не случится.       К дворецкому я решил все же прислушаться, спустился в город уже ближе к вечеру, предварительно одевшись в подобающие одежды – тёмно-красные, со стоячим воротником, вышитым золотыми нитями.       Здание стражи по размеру чуть больше Магистрата. Здесь в одном месте располагались: казармы, арсенал, полигон для тренировок, кабинеты администрации и тюрьма. Хотя тюрьмой несколько десятков пустующих камер и пяток карцеров называть язык не поворачивается. Указом лорда Огня все преступники, чьих проступков не хватает до смертной казни, но хватает больше чем на два года содержания в неволе направляли на рудники или на верфи, где лишние руки нужны всегда.       К сожалению, без недоразумений не обошлось. Стоило мне войти в административную часть здания стражи (до того момента все стражники при виде меня лишь вытягивалась вструнку), меня окликнул и схватил за раненное плечо молодой (всего лет на пять старше мня) стражник. От такой фамильярности я сначала опешил, а потом разозлился. Пришел в себя только когда по ушам резанул крик, а в нос ударил запах паленной плоти. Левой рукой я держал запястье парня, а правой схватился за его лицо, и руки мои были раскалены как кузнечный горн.       Я не люблю, когда ко мне прикасаются, особенно когда касаются недавней раны, которая еще ноет! Стоит отметить, что на помощь к идиоту никто не спешил, хотя глаза у остальных горели недовольством. Но не извиняться же мне! Показательную порку я все же решил закончить. Не отпуская его руки, уложил мордой в пол, уперся левой ногой в его же спину и дернул. Что-то хрустнуло, а парень закричал на ноту выше.       - У вас невоспитанные подчиненные, - обратился я к вышедшему из своего кабинета Джи, - и слепые к тому же, раз не могут различить, кто стоит перед их носом. Думаю, несколько часов карцера исправят его близорукость, а вы как считаете, капитан?       - Да, мой лорд, - поклонился начальник стражи и махнул рукой двоим молодчикам, чтобы унесли пищавшего неудачника, - я приношу извинения за своего подчиненного, он совсем молод и не мог знать вас.       - Мог или не мог – это неважно, у него есть глаза, и он должен уметь ими пользоваться по назначению, - я дернул за золотой воротник – отличительный знак старшего офицера или аристократа, - но я здесь не из-за этого. Ваш заместитель здесь?       Джи помялся, видимо, не хотел подводить сына под знакомство с недружелюбным мной.       - Д-да, но…       - Позовите его, - не дал договорить я.       Джи кивнул подчинённому и тот убежал в глубь здания.       - Может, вы желаете…       - Нет, здесь отличное место для нашего разговора, капитан, - выделил я его звание, а на лбу Джи выступили капли пота. Знает, что рыльце в пушку и понимает, что ему грозит. Впрочем, мне он чем-то нравится, так что если не будет выделываться, то и уйдет в отставку спокойно.       - Лорд, - поклонился мне прибежавший Тонг Ян – совсем еще пацан, едва ли старше меня, и Кох их всех задери, взят же он на должность совсем не из-за своих способностей, - отец.       - Капитан Тонг и Лейтенант Тонг, - я повысил голос, чтобы меня было слышно и за дверьми, - вы отстранены от службы, сдайте регалии и оружие.       Старший лишь вздохнул и начал снимать с наплечной брони знаки отличия, а вот младший такой выдержкой похвастаться не смог. Когда Ян не успокоился после окрика своего отца и начал уже откровенно хамить, я выпустил сноп искр ему в лицо. Это больно, обидно, шрамов не оставляет и, самое главное, освежает голову. Вот только его отец подобного шага с моей стороны не оценил.       - Мой лорд, - Джи как-то разом прибавил в ширине плеч и избавился от неуверенности и смирения на лице, - вы в своем праве, когда лишаете нас наших мест, но вы беспричинно напали на моего сына.       - За его длинный язык я вправе зарубить его на месте, а тебя повесить! – кажется, я погорячился, когда решил, что для Джи можно и ограничится простым увольнением.       Он скривился и выплюнул:       - Я вызываю вас, огонь к огню. Я опешил. Эта крыса-долгоносик, что только что обильно потела и боялась за свою шкуру, вызвала меня на Агни Кай! И я не могу отказаться, после такого я даже не могу оставить его в живых. И самое главное – эта сволочь точно знает о моих проблемах с покорением огня, вернее, он будто вспомнил о них, когда увидел искры! Иначе с чего бы такая уверенность! Плевать, откуда он узнал о моем маленьком недостатке, но он только что сам вынес себе приговор.       Я не сдержал глухой рык, и сквозь зубы произнес:       - Здесь и сейчас.