Секреты Дыма

      Только после того, как в третий раз еле продрал глаза, я наконец понял всю неправильность происходящего. Сразу вспомнились уверенные слова Лао: «Для вас здесь времени нет». Действительно, времени не было, не было ощущения солнечного дня или кромешной ночи. Я даже не могу с уверенностью сказать, вчера ли я разговаривал с Вейджем или уже сегодня, а быть может, я проспал больше суток?       Для покорителя огня рассвет и закат не просто положения звезды на небе, это квинтэссенция – основа основ. Рождение и смерть. И пусть мудрец Зию говорил, что я закрылся от мира в целом и от духа огня в частности, но солнце было для меня маяком, сейчас же свет этого маяка был закрыт от меня толщею земли и камня.       Я слышал истории, как покорители земли запирают пленных магов огня в глубоких подземельях, где без солнечного света они медленно сходят с ума. Я же чувствовал лишь легкую растерянность, как будто из залы, где я обедал десять лет кряду, убрали знакомый до последней царапины стол. Ничего страшного, просто непривычно. Этими мыслями я и поделился с мудрецом Зию, когда мы наконец встретились.       – Плохо… Впрочем, я ожидал что-то подобное, – вид у мудреца был помятый, таким выглядел мой отец, когда ему приходилось что-то доказывать какому-то упертому барану, при этом используя только слова, а не силу.       – Это не естественно? – настороженно поинтересовался я, хотелось засыпать мудреца вопросами, начиная от сколько сейчас времени, который сейчас день и прочее, прочее, прочее, но были вопросы поважнее.       – Для вас, наверное, вполне естественно. Вы уже долго не появлялись под светом солнца, так долго, что любой другой покоритель уже бы с боем пробивался на поверхность. Только когда мы закончим, вы почувствуете всю его тяжесть, даже если сейчас вы выйдете наверх, вам будет очень некомфортно.       – Что же тогда делать?       – Готовиться, – мудрец наконец улыбнулся. – Для начала скажите, что вы знаете о чакрах?       – Что они есть, – я пожал плечами: я знал немногим больше простого обывателя – только то, что было необходимо, чтобы понять принципы покорения.       – Чакры, – начал мудрец, перейдя на лекторский тон, – это энергетические центры человеческого тела, пересечение каналов по которым циркулирует Чи. Чакры – это врата Духа в Мир, через эти врата мы получаем от мира Силу.       Мудрец прервался, ожидая моей реакции. Я кивнул: все это я и так знал.       – Человеческий век короток. Обычный человек, – мудрец пожевал губу, подбирая слова, – не покоритель, не мастер своего дела – обычный крестьянин, у которого все стремления ограничены вкусной едой и теплой постелью, не может зачерпнуть много этой силы. Его жизнь ограничена от силы пятью десятилетиями. Покоритель – одаренный духами, он уже больше открыт миру чем простой человек. Если сравнивать вселенную с озером, а её энергию с водой, то крестьянин может зачерпнуть чашу, покоритель большую бадью. Сильный покоритель, может зачерпнуть еще больше. Созин, Азулон… В нашей истории много таких примеров, они жили долго и даже в самой глубокой старости не теряли сил.       – Значит, человек с открытыми «вратами»… потенциально бессмертен?       Зию снова улыбнулся.       – Все мы бессмертны, юный лорд. Те, кто открыли «врата» к вселенной, просто могут задержаться здесь столько, сколько захотят. Если продолжить аналогию с водой, то тому, кто снял с себя земные блоки, не нужен черпак, вода уже вокруг него, достаточно пустить её внутрь.       – Но, тогда почему умирают Аватары? Вы говорите, что человек, «открывший» чакры, может жить, сколько захочет, но Аватары, по сути самые близкие ко вселенной существа, не жили дольше просто сильных покорителей?       – Аватар не человек, – покачал мудрец головой, – он даже не дух, Аватар – инструмент, предназначение которого сохранять баланс в мире и для этого он не должен задерживать свой цикл. Самую долгую для Аватара жизнь прожила Киоши. Она была настолько упряма, что смогла, сопротивляясь миру, задержать цикл перерождений на два столетия. Век одного воплощения Аватара точно отмерен – сотня лет: не больше, не меньше. Те, кто уходили раньше, делали это не по своей воле.       Мудрец замолчал. У меня в голове кружились десятки вопросов, но наружу просился один, самый идиотский:       – То есть если я пройду то, что вы предложили, то я стану «плавать в озере»?       – Вы не станете равным тем, кто открыл врата самостоятельно, – покачал мудрец головой. – Они потратили годы, чтобы сбросить с себя груз земной жизни, чтобы избавиться от страха, вины, скорби… Они ныряли в озеро, уже зная, что за «рыбы» там обитают и уже умея плавать. Мы же собираемся прожечь в «воротах» отверстие – бросить вас в это озеро. Если вы сможете сопротивляться миру, то «всплывете».       – А если нет…       – Утонете. Вселенная растворит вас в себе, как чужеродный элемент. Навсегда. Вы не вернетесь ни в виде призрака, ни в виде другого человека. Вы больше не переродитесь.       – И как мне сопротивляться целой вселенной? – я постарался усмехнуться, но по ощущениям вышло откровенно жалко.       – Для начала будем учить вас плавать, – Зию чуть подался вперед, – но для этого я должен понимать, почему Агни решил уничтожить вас?       И я рассказал ему. Рассказал все. Про то, что родился с четким осознанием своего Я. Как злобный дух пытался вырвать у меня это знание, как я сопротивлялся. Рассказал, как сияющий шар света и тепла снова явился ко мне, требуя отречься от памяти прошлого воплощения и предлагал в обмен вернуть забранный им огонь. Я рассказал, как отказал духу и как тот был зол. Я рассказал мудрецу о том, что знаю, что нас всех ждет.       Зию был ошарашен. Зию был шокирован. Зию, наверное, никогда бы больше не проронил ни слова, если бы не смачное ругательство, прилетевшее из угла, где пристроился Лао.       – П-простите, – смущенно опустил он глаза под нашими с мудрецом взглядами.       – Да-а, – протянул старик, медленно возвращая взгляд на меня. – Нет, я в принципе согласен с моим учеником. Это... Да-а.       Зию громко выпустил воздух из легких, а я почувствовал, как на душе стало легче. Столько лет жить с тяжестью тайны на сердце и наконец повесить её еще на кого-то – это дорогого стоит. Особенно если знаешь, что этот кто-то не будет трепать языком. В мудреце Зию я уверен, также уверен в том, что он не даст Лао сболтнуть лишнего.       – Это поражает, – сказал мудрец после очень долгого молчания, – не то, что вы сохранили память прошлой жизни, даже не то, что вы пришли из будущего, поражает то, что вы смогли сопротивляться верховному духу. Причем долго. Причем сразу же после перерождения.       Это действительно поражает, поражает как человек легко придумывает ответы на то что ему не понятно. Я не говорил Зию откуда я. Всего лишь сказал, что знаю к чему приведет правление Озая, и описал события, которые хоть немного помнил. Остальное он додумал сам.       – Как вам это удалось?       Что я мог на это ответить? Как описать то, что пережил, будучи младенцем? Как описать то, что не понимаешь? Я сделал это, как мог. Рассказал мудрецу о медленно затухающем костре, что пылал чуть ниже сердца. Рассказал, как медленно таяли знания о своем прошлом, давая надежду выжить личности. Рассказал, как к закату почти перестал сопротивляться. И как ночью маленький свечной огонек в груди снова заставил меня дышать.       – Знаете, лорд, – начал мудрец, пожевывая губу. – Когда мы закончим, вы, скорее всего, забудете всё окончательно.       Я поднял бровь:       – Вы говорили, что я могу измениться…       – Теперь я уже не так в этом уверен. Вы сопротивлялись Агни, значит, сможете сопротивляться и вселенной. Свое Я вы не потеряете, но вот знание прошлого воплощения – нашего будущего, – мудрец покачал головой. – Это не по правилам, лорд. Когда человек перерождается, он не помнит прошлого воплощение – это закон. Вы же не просто помните прошлую жизнь, вы помните то, что еще не произошло. Скорее всего, вас заставят забыть. Не сразу, просто воспоминания потускнеют и воззвать к ним станет очень тяжело, после вы сами перестанете это делать.       – Такое уже бывало? – у меня начали появляться подозрения, уж слишком уверенно говорил мудрец, именно говорил – не рассуждал.       – Да, бывало, – кивнул он, но только этим и ограничился, не давая никаких пояснений или уточнений.       – Думаете стоит записать, то, что я пока еще помню?       – Это ваш выбор. Но на вашем месте я бы не стал, – на мой вопросительный взгляд он продолжил. – Я мудрец Огня, а для огня нет ничего предопределенного, всё, что его ограничивает, он сжигает, а судьба – это всего лишь еще одно ограничение.       – Вы не против если я украду у вас эту фразу? – рассмеялся я. – Уж сильно она мотивирующая.       Мудрец тоже улыбнулся:       – Это фраза не моя, – четко прочитав интерес в моих глазах, Зию не стал тянуть с интригой, – это сказал мудрец Янджанг. Аватар-предшественник Янгченг. Первый покоритель магмы.       Я засмеялся, Зию с явным удовольствием меня поддержал. Аватар, говорящий о том, что судьба – ничего не значит. Это ли не самая смешная шутка?       – А во сколько лет он покинул этот бренный мир? – пробило меня на высокопарный слог, а вот Зию стал прост как моряк на берегу:       – В двести тридцать, еще полвека – переплюнул бы Киоши.       – Ну что ж, у него явно было право на такую фразу!       – Несомненно! – поддакнул мне Зию, поглаживая бороду.       – Ну что же, мастер… Когда начнем учиться плавать?       – Немедленно. Хотел бы я так сказать, но начать придётся завтра. Все обязанности на острове распределены, братьям нужно разобраться с делами, чтобы выкроить время для помощи вам. А пока вам стоит поспать.       – Спать?! – возмутился я. – Мы разговариваем всего ничего, я же только что проснулся.       – Юный лорд, – улыбнулся мудрец, – давайте договоримся, пока мы не закончим ваше преображение, такие понятия как день, ночь, неделя, месяц, год, само время – не существуют. Когда вы о них забудете и перестанете торопиться, всё станет намного проще. В первую очередь именно для вас. Так и быть, не буду смущать вас обещаниями срока начала и конца. Отдыхайте, Лао проводит вас.       И улыбнулся так, как улыбаются ребенку, пытавшемуся что-то доказать доказать мудрому родичу. И я с удивлением отметил, что эта улыбка меня совершенно не злит.       По моей просьбе Лао принес мне бумагу и писчие принадлежности. Я долго сидел над ними, вспоминал то, за что с таким усердием боролся. Вспоминал то, что, как ранее считал, не имел права забыть. Чуть позже Лао пришлось уносить обратно пустые листы. Мудрец Зию прав, это всего лишь еще одно ограничение, а раз так – пусть оно сгорит.

***

      Чтобы пройти долгий путь, нужно решиться сделать первый шаг. В моем случае это был шаг в горячий источник. Лао привел меня сюда уже довольно давно, а я все так же стоял на лестнице, что спускалась в почти кипящее озеро.       – Вы боитесь. Ваш огонь боится. И в первую очередь, боится другого более сильного огня, – говорил мне мудрец Зию, когда мне объяснили, что меня ждет, – вы ведь сами чувствовали это. Вы должны побороть свой страх. Вы боитесь потерять себя. Ваш огонь боится быть потушенным. Вода для огня, тепло для вас.       Признание собственного страха – первый шаг на пути к его преодолению. Не знаю, кто это придумал, но он, наверное, никогда ничего по-настоящему не боялся. Вода в подземном озере не была крутым кипятком, но была достаточно горяча, чтобы ошпарить даже сильного покорителя огня. Ошпарить того, кто всю свою жизнь касается открытого огня.       Слухи утверждают, что одним из условий вступления мага в стражу имперского кортежа является прогулка по лавовому озеру. Я бы предпочел его этой кипящей луже. Для мага огня нет ничего опаснее воды, она отбирает тепло тела, какой бы горячей она ни была. Даже наоборот, горячая вода намного опаснее для мага огня, чем вода ледяная. С холодом можно бороться, тепло же дарует умиротворение, заставляя расслабиться, и именно тогда вода и наносит свой удар. Недаром самая защищенная тюрьма Народа Огня находится на Кипящей Скале посреди кипящего озера.       Лао надоело меня ждать, и послушник сбросил робу, заходя в воду.       – Разгоните огонь по телу, – начал он инструктаж. – Защита такая же, как от открытого огня. Проведите Чи через все тело, не давая своему огню вырваться наружу.       Пока Лао говорил все это, он продолжал опускаться вниз, пока вода не закрыла его по шею. Но и на этом послушник не остановился.       – Расслабьтесь. И ничего не бойтесь, – с этими словами он опустил голову под воду, поднял ноги и распластался звездой. В таком положении он продолжал медленно опускаться на дно, пока его не достиг. Парень на несколько лет младше меня лежал на камне, и из-под толщи кристально чистой воды на меня выжидающе смотрели его янтарные глаза.       Я выдохнул и сделал шаг в воду. Свечной огонёк в груди взвился и заметался как зверь, учуявший конкурента на своей территории. По венам разлилось расплавленное золото, и я медленно начал спускаться.       - Хорошо, - тихо и медленно начал подбадривать меня Лао, - Хорошо. Еще один шаг. Еще один вдох.       Я спустился до глубины, где вода достигала моего подбородка, и закрыл глаза. Сразу воображение подкинуло картину, где белые змеи плавно скользят вокруг волчьего логова, а единственный щенок, что в нем остался, с угрожающим рыком и на трясущихся лапах прыгает то на одну то на другую, но нападать не смеет.       - Хорошо, - на плечи легли руки Лао и заставили распрямить спину, - расправите плечи, вытяните шею. Вот так… А теперь расслабьтесь. Медленно… Представьте будто с вас соскальзывает тяжелый меховой плащ, медленно избавляя от своей тяжести.       Я послушался, напряженные плечи начали медленно опускаться. Дыхание стало не таким тяжелым. Но тело отреагировало на это по-своему. От ноги до макушки прошла волна судороги, лицо перекосило, а огонек, что так тщательно оберегал свое вместилище, спрятался. Прежде чем я успел закричать от ожогов, Лао удивительно легко вытащил меня из воды.       - Думаю мы поторопились, - с натянутой улыбкой сказал Лао.       Я ему не ответил, меня все еще колотило. Не понятно как передо мной оказался мудрец Бао – смотритель источников. Они с послушником усадили меня на лавку и начали обрабатывать ноги, к счастью, пострадали только они.       - Что это? – первое что спросил я, когда начал нормально соображать.       - Последствия постоянного напряжения, - ответил Бао обматывая мою ногу в промоченную чем-то ткань. - Все время были настороже. Расслабились. Тело отреагировало на непривычное состояние. Мы действительно поторопились.       Бао кивнул на глиняный кувшин: - Лекарство. Специально для ожогов.       - Не переживайте, надолго они с вами не останутся, лекарство очень действенное. Да и сама вода, - мудрец покосился на подземное озеро, переставая говорить рубленными фразами. - Это место не предназначено для боли и страданий.       - Не очень понятное объяснение, - скривился я на очередном обороте смоченного бинта.       - Какое есть, - пожал плечами Бао. – Думаю вы скоро поймете, что других объяснений дать невозможно. У озера другое предназначение.       - А раньше об этом сказать было нельзя? Когда я спускался в него, например?       На мое возмущение ответил Лао:       - Тогда исчезла бы половина смысла, - и все, понимай как хочешь.

***

      Боль можно терпеть. На самом деле боль терпеть очень легко – весь секрет в правильном дыхании. Неважно, боль это в мышцах, в костях или на душе. Стерпеть можно всё. Но когда одно касание металлической спицы пробирает все тело насквозь, сосредоточиться на дыхании очень тяжело.       Мудрец Бао оказался не только хранителем источников, но и мастером акупунктуры. Он, не торопясь, втыкал иглы в мое тело, иногда спрашивая о моих ощущениях или прося что-либо сделать.       Акупунктура призвана расслабить, забрать усталость, снять боль. Но только не сейчас. Мастер Зию говорил, что каналы, через которые проходит энергия, даруемая солнцем и луной повреждены, но он ничего не сказал о меридианах – дорожкам, по которым циркулирует Чи. Это была вотчина Бао.       Мудрец Бао не предупреждал ни о боли, что мне придётся перенести, ни о слабости, что настигнет меня после того, как удастся вырваться из его рук. Хранитель источников действовал аккуратно, сначала воткнул в нужные ему точки множество игл, а после того, как я расслабился, начал их касаться, зажигая на пальцах маленькую голубую искру.       Молния. Только некоторые мастера могут покорить небесный огонь, и моему удивлению не было предела, когда я узнал, что один из них находиться здесь – вдали от остального мира. Покорители молний – редкость, не считая королевской семьи, только считанные единицы были способны исполнить что-то настолько сложное и опасное.       Пусть большинство среди Мудрецов Огня – это признанные мастера магии, но покорить небесный огонь стремились только те, кто всем сердцем желал одного – могущества. Так я считал ранее.       Молния Бао не была наполнена той холодной яростью, которую в своих мемуарах описывали солдаты, которым посчастливилось сражаться бок о бок с покорителем молний или которым повезло пережить бой против них. Нет – молния мудреца была олицетворением безразличия и безмятежности. Маленькая искорка стекала по металлу иглы и проникала в тело, где она спокойно ждала, пока ей не укажут тропку из других игл, по которой ей стоит пробежать. А иногда искре приходилось ждать, пока перед ней не открою проход я, и если мне этого не удавалось, то она, покорная воле Бао, разворачивалась назад.       – Еще раз, – тихо проговорил мудрец, поднося иглу к локтевому суставу. Игла впилась в мягкую плоть, и моя рука сразу же скрючилась в судороге.       – Выпрямляй, – приказ произнесенный жестким, но безразличным голосом, бьет в голове набатом. Нужно сделать всего ничего – поднять руку и выпрямить, провести усилие до кисти, позволить Чи пройти по меридианам в руке, дать молнии выжечь всю грязь и выйти через кончики пальцев. Но стоит направить внутренний огонь в руку, как Бао усиливает натиск. Чем больше разгибаю руку, тем сильнее она трясётся, тем больше боли приносит танцующая в теле искра, тем тяжелее сдерживать предательский стон.       – Хватит, – Бао резко выдернул иглу, вслед за ней из тела выскочила и электрическая искра, подгоняемая золотым пламенем. - Неплохо. Но придётся повторить. Пока не сможете полностью выпрямить.       Я не ответил ему, только подавил отчаянный вздох.

***

      – Резче выдох! – Вейдж показал как, и с его рук соскользнули две мощные струи пламени. Я закрыл рукой лицо и позволил пламени обогнуть меня.       – Сила мага огня в дыхании, в стойке, в эмоциях! – с каждым словом безносый мудрец посылал в мою сторону крупный огненный шар, который мне приходилось принимать на жесткий блок – уворачиваться мне запретили.       Когда Лао сказал, что мне требуется подтянуть свои навыки в покорении огня, я даже обрадовался. Ведь как же, мудрецы огня обучают магии только своих, а их техники довольно сильно отличаются от общераспространённых. Вот только не ожидал я, что за меня возьмется старый библиотекарь. После десяти минут спарринга со старым мастером магии, я дошел до мысли, что Пиандао наверняка бы поладил с Вейджем. Оба старые ублюдки (во всех смыслах), оба явно получают удовольствие от избиения учеников, оба отпускают едкие комментарии во время спарринга.       – Атакуй!       Подшаг, разворот, мах ногой, и сгусток пламени летит в мудреца с невероятной скоростью, но Вейдж просто выставил руку, и огненная дуга рассыпалась снопом оранжевых искр.       – Это что такое было? Ты так плюешься что ли? Водичку после утопления еще не всю выблевал? Бей! – рявкнул мудрец. – Потоком бей!       Все в один удар. Собрать всю Чи расплёсканную от пяток до макушки, пропустить через солнечное сплетение, затем через сердце и на выход.       Огненная струя взвилась яростным потоком, но она даже рядом не стояла с той, что продемонстрировал Вейдж.       – Это все на что ты способен? – презрительно процедил мудрец. – Да этим ты мне даже бороду не подпалишь! Еще раз!       – Все, не могу, – я упал на камень полигона, нагретый нашим с Вейджем спаррингом. – Всё, что мог, сжег. Больше ничего не…       – Что ты там мямлишь? Я не спрашиваю, что ты можешь! Я говорю тебе ударить меня! – мудрец подошел ко мне, распластанному на полу, но наклоняться не стал.       – Я не…       – Не думай, сопляк, бей! – проорал он и плюнул в меня.       Он. Плюнул. В меня… Сука!       Я вскочил на ноги. Из рук вылетели две огненных змеи и напали на мудреца.       – Вот! Можешь же, когда хочешь, – сказал он, небрежно отмахиваясь от огня. Я же снова упал на пол, к усталости физической добавилась моральная, даже злиться не было сил.       – Ненависть хорошее топливо, но только на один раз. Она тебя не спасет, но выдать билет на тот свет противнику сможет.       – Сука… - прохрипел я, пытаясь встать.       – Сука, – согласно кивнул Вейдж. – А как иначе-то? Давай вставай, да иди к жаровням, а то действительно сжег всё, до чего дотянулся, так и окочуриться недолго.       Вейдж схватил меня за плечо своей сухой рукой и резко дернул вверх, ставя на ноги.       – Эмоции питают пламя, как воздух, качаемый кузнечными мехами, печь, - начал он говорить, когда я добрался до жаровен и, закрыв глаза, облокотился на стену, пытаясь не сползти с неё. – Но так же, как и воздух, эмоции сгорают тем быстрее, чем сильнее огонь. Поэтому чтобы поддерживать огонь, нужно не один раз бросить в печь топливо, нужен постоянный приток. Нужны не эмоции, нужна страсть!       Под конец свой речи мудрец распалился и почти что начал кричать. Распалился так, будто не учит кого-то, а челядь на мятеж поднимает, честное слово.       – Эй, ты меня вообще слушаешь?       – Нет, – сил не было даже разлепить веки, не то что соврать. Щеку обожгло болью, а тело бросило в сторону, рефлекторно бросил руки вперед, чтобы смягчить падение, но уперся ими прямо в ещё горящие угли.       – А теперь?! – злобно прошипел Вейдж прямо мне в ухо. – Теперь слушаешь?       - Слушаю… – раскалённый уголек начал крошиться в сжатом кулаке, Агни мне свидетель, как же хочется запихать его мудрецу в глотку. А… нет, Агни мне не свидетель, он же здесь ничего не видит.       – Что последнее запомнил?       – Что-то там про страсть, – руку будто свело судорогой, пальцы не хотели отпускать свою теплую добычу, уголёк продолжал гореть, а я с удивлением отметил, что мне становится легче.       – Страсть… – протянул мудрец. – Внутренний огонь – это не огонь. То, что у тебя в груди, – не пламя, это твоя воля, воля к жизни. Просто волей тварей, что мы называем духами, некоторые счастливые ублюдки вроде нас ощущают эту волю как огонь.       – Солнечное и сердечное сплетение, – мудрец положил руки мне на грудь, в район где прятался мой маленький свечной огонек. – Огонь и Воздух, Воля и Эмоции. Одно без другого бесполезно. Эмоции подпитывают волю, позволяют несмотря ни на что двигаться дальше. Но когда весь Воздух сгорит, огонь потухнет. Без эмоций двигаться станет в разы тяжелее, если, конечно, хватит сил двигаться, а не захочется лечь и сдохнуть на том же месте. Поэтому нужен источник Воздуха, нужна страсть – то, что будет питать огонь несмотря ни на что, нужна Цель!       – Как-то все запутанно…       – Потому что это всего лишь слова, огонь не знает слов! Огонь делает то, что хочет. Ему незнакомы понятия и концепции. Маг огня может придумать слова, если захочет. Но это не изменит сути огня. А суть его такова: эмоции питают огонь. Сильные эмоции распаляют огонь сильнее, но и отдача сильнее. Нельзя все время полагаться на эмоции, они не постоянны. Огню нужен постоянный приток воздуха, а не резкий. Поэтому нужна страсть!       – Ненавидишь врага? Хорошо, но атакуй его не с ненавистью, а с яростью! Ненависть сожжет тебя, а твоя ярость – твоего врага!       – Бред какой-то, – я снова облокотился на стену, но на этот раз глаза удержал открытыми.       – Ненависть – эмоция. Ярость – страсть. Или ты думаешь ярость – это всего лишь эмоция?! ХА! Ты считаешь, что нет ярости в любви, в ремесле или в искусстве?! Нет, ярость — это не эмоция, ярость – это кураж, это состояние, когда не можешь остановить, когда наступаешь с неиссякающим напором, все снова и снова. Вот поэтому ярость — это страсть!       – Не понимаю, – я устало помотал головой, – ярость есть ярость, нас учили, что голова у мага огня должна быть холодной… Ну насколько это возможно.       – А сердце должно быть горячим! – возразил мудрец. – Потому что именно в сердце рождается огонь!       – Я говорю тебе не о том, что ты должен злиться на врага, я говорю тебе, что ты не должен хотеть остановиться. Ты должен наслаждаться своей силой! Наслаждайся звуком, который издает рычащее пламя. Наслаждайся видом, когда огонь пожирает все вокруг. Наслаждайся игрой! Ведь любой бой — это игра, любое дело – игра, покорение огня – игра, где, если ты проиграешь, огонь сожрёт тебя! – во время своей речи мудрец постоянно двигался, он стремительно нарезал круги по залу, а сейчас с раскинутыми в сторону руками переводил дыхание.       – А чем ты наслаждаешься, старик?       – Я?! Собой, разумеется! – натурально возмутился он, будто сам вопрос был оскорбительным. – Чем я ещё могу наслаждаться? Я наслаждаюсь собой, потому что мне нравится чувствовать, что я могу небольшим усилием спалить весь этот чертов остров Коху на радость! Мне нравится думать о том, что я этого еще не сделал только по той причине, что я этого не хочу! Мне нравится сама мысль о том, что я, несмотря на свой преклонный возраст, смогу втоптать в грязь почти любого соперника.       – Да уж… – протянул я, снова прикрывая глаза, – вы с Пиандао точно бы поладили.       – Скажи-ка мне, лорд, – из его уст титул прозвучал как оскорбление, – ты считаешь, что бывший адмирал Джонг Джонг сильный покоритель?       Я кивнул – Джонг Джонг «Дезертир», как его прозвали после предательства, когда за взбунтовавшимися адмиралом ушла половина матросов и офицерского состава северного флота, по праву считался одним из сильнейших магов огня нашего столетия.       – Ни хрена он не сильный. Дезертир боится собственного огня, он ненавидит его! Единственная причина, почему он достиг таких высот, заключается в том, что ему не оставили выбора. Встретил я его один раз, когда он еще был адмиралом, так вот что я тебе скажу – жалкое это было зрелище. Запомни, утопленничек, если ты не в ладах с самим собой, если не можешь понять, нахрена ты вообще существуешь на этой земле, если ты не умеешь наслаждаться тем, что ты делаешь – то грош тебе цена как покорителю. Да и как человеку тоже.       Я устало посмотрел на пляшущие по углям языки пламени. Наслаждаться тем, что делаешь… А что я делаю? Цель… Ну допустим, цель у меня есть, но стоящая ли она? Наслаждаться… Вот огонь, им я наслаждаться могу…       Руки неосознанно потянулись к жаровне и легли на пылающие жаром угли. Да, огнем я наслаждаться действительно могу.       – Именно поэтому без сомнения можно сказать, что Хозяин огня – сильнейший маг огня… – продолжал он изливать свои мысли, а я полностью погрузился в тепло жаровни, сминая в кулаках угли.       – Что ты, мать твою, делаешь?! – дернул меня за плечо Вейдж, вытаскивая из навеянной огнем грезы. В жаровне остался только белый пепел. – Выдыхай!       – Что? – обалдело спросил я.       – Выдыхай! – проорал мне в лицо мудрец, ударяя раскрытой ладонью чуть ниже солнечного сплетения. Вместе с болью я почувствовал, как изо рта вместе с воздухом вырывается обжигающий огонь… Не мой огонь.       – Твою ж, – выругался Вейдж подхватывая меня, не давая упасть. – Лао! Лао, сожри тебя дракон, где ты шляешься?!       Я уже полностью повис на мудреце, чувствуя, как немеет тело и, видимо, Вейдж тоже это почувствовал.       – Эй, не отключайся, – ударил он меня по щеке. – Мэзэ! – и еще раз. – Мэзэхико! – и еще раз, и еще, но сознание все равно меня покинуло, оставляя только мерзкое, давно забытое ощущение обожжённого рта.

***Совет мудрецов

      Мудрец Зию никогда не сомневался в своих решениях. Никогда не жалел о выборе, который ему пришлось сделать. Не сомневался он и в своей новой идее, решение было принято и переубедить его никто не мог.       Зию в самом деле считал, что дух Луны совершил страшную ошибку, когда не позволил Мэзэхико умереть, вторую ошибку совершил дух Океана, когда тот прибил юного лорда к берегу их острова. Да, страшную ошибку совершили духи, смертельную ошибку… для духов. Для людей, как считал мудрец, эта череда события являлась исключительным благом, и он как глава маленького безымянного ордена собирался воспользоваться им по полной.       Жаль, что его братья не слишком уж разделяли его устремлений, справедливо полагая, что авантюрист Зию снова не видит полноты картины, за собственными мечтами. Может это было действительно так, Зию сам нередко задумывался о том, что иногда слишком увлекается, но в этот раз он был непреклонен. Юный лорд будет посвящен в их маленький секрет и станет очередным орудием в руках одних конкретных мудрецов, и разумеется, станет им сугубо добровольно.       Настоятель снова погружался в свои мысли, пока шагал по узкому коридору, ведущему в отдалённую пагоду в самой глубине острова. Очередная ветка огромного храма существовала для одной цели – содержания «особых» пациентов, которых и убить нельзя, и освободить от вселенца не удается. Здесь и собирались в этот раз мудрецы.       Почему выбор пал именно на эту пагоду, Зию не понимал, этот совет созвал не он. И именно по этой причине готовился заново отстаивать свою точку зрения среди своих братьев. Пусть он и считался их негласным лидером, но, как это водилось среди мудрецов огня, был всего лишь первым среди равных. В конце концов, все мудрецы были мастерами покорения огня, чтобы удержать их в едином кулаке нужно быть намного большим, чем просто настоятель храма.       Зию закончил свой путь у тяжелой каменной двери, справа от нее, в нише, находился её страж – каменное изваяние льва. Зию направил в его раскрытую пасть мощный поток пламени, приводя в движение старый механизм. Дверь со скрипом стала отодвигаться в сторону, а в глаза сразу ударил яркий солнечный свет.       Мудрец повел плечами и выгнул спину, подставляя старое тело солнечным лучам, в отличии от хранителя библиотеки, Зию не мог долго терпеть сумрак подземелий, в общем-то, как и большинство нормальных магов огня, и наслаждался каждым мгновением, проведённым вне узких коридоров и подземных каменных залов.       – Приперся наконец-таки, – вывел его из состояния покоя грубый голос.       – Вейдж? – обернулся Зию к обладателю обрезанного носа. Вейджа настоятель храма здесь увидеть не ожидал, пусть библиотекарь и разделял взгляды их маленького сообщества, но всегда избегал подобных сборищ. И его присутствие могло сильно испортить предстоящие дебаты, всё-таки Вейдж был одним из сильнейших магов в их храме и его слово что-то, да значило… А еще библиотекарь был упрям как носорог, и если ему что-то не понравится, то из принципа будет отрицать всё остальное.       – А где остальные? – Зию оглядел внутренний сад пагоды и обнаружил только Бао, что задумчиво крутил в руках свои иглы, которые неизвестно зачем взял с собой.       – Работают! – ехидно ответил библиотекарь.       – Духи совсем обезумели, – добавил Бао, не поднимая взгляд.       Зию поморщился, большинство одержимых, что находились в храме, были вместилищами для духов рожденных от огня, и как только лорд Мэзэхико появился на острове, то сразу же стали намного агрессивнее и стремились вырваться, дабы первыми добраться до покорителя, что оскорбил их отца.       – Все не настолько плохо, чтобы наши братья боялись оставить свои посты, – все же возразил Зию.       Бао кивнул:       – Большая часть решила, что только мы трое контактировали с лордом и только нам решать его судьбу.       – А остальные решили, что ты все равно всё сделаешь по-своему и посчитали ненужным тратить время на бесполезную демагогию, – влез Вейдж.       – Ясно, так зачем ты собрал нас, Бао?       Хранитель источников недоуменно поднял голову, но сказать ничего не успел.       – Это я вас позвал, – сказать, что настоятель был удивлён заявлению библиотекаря – это значит сильно приуменьшить. Зию впал в ступор: чтобы старый затворник Вейдж добровольно созвал других мудрецов… Произошло что-то действительно немыслимое.       – И что ты хотел нам сообщить? – с подозрение выдавил Зию.       – Да так, сущую мелочь. И даже не сообщить, а уточнить. Ты, Зию, попросил меня заняться обучением нашего утопленничка, я не особо понял смысла, но согласился. Теперь меня интересует одна вещь, – Вейдж приблизился к настоятелю и заглянул ему в глаза. – Ты идиот или убить меня решил таким извращенным способом?       – Прошу прощения? – опешил Зию       – Не прощаю. Ты сказал мне, что он слабый покоритель, с маленькой искоркой в груди…       Зию поморщился, технически он сказал библиотекарю правду, но ведь на старости лет нужно научиться смотреть в суть.       – Ты сказал мне, что он не обучен, сказал, что он в своем невежестве чуть не убил себя, – Вейдж оскалился и, стиснув зубы, процедил. – Этот «слабый и необученный» при мне поглотил огонь. Огонь, Зию, не тепло! Ты хоть понимаешь, что это значит?!       Настоятель выругался про себя, конечно, он знал, и даже знал, почему юный лорд на такое способен, но он надеялся, что тот откроет эту сторону своей силы уже после «процедуры». Не досмотрел настоятель, не продумал.       – Давай по порядку, – сохраняя внешнюю невозмутимость попросил Зию, – надеюсь, юноша жив?       – Жив, куда он денется, – поморщился библиотекарь. – Хочешь с самого начала? Что ж, слушай. Для затравки, всё, что ты наплел мне и ему про поврежденные каналы – полная чушь. Парень просто не обучен. Нет, не так, он обучен неправильно! И пусть меня духи сожрут, если сделали это не намеренно!       – Каналы тоже повреждены, – вставил слово Бао, – одно наложилось на другое.       – Что ты имеешь виду? – проигнорировал ремарку Бао настоятель.       – Он дворянин, единственный сын лорда. Признанный сын, прошу заметить! Но его явно обучали в армейском стиле – работать в строю, усиливать атаки более сильного покорителя и стоять насмерть. На тренировке он буквально сжигал себя, чтобы усилить атаки. Дворян этому учат отдельно, дают как орудие последнего шанса, а не ставят как основу стиля!       - Я был в Шу Джинге после его рождения, прошлый лорд никогда бы не пошел на такое, – Зию увидел скептичный взгляд библиотекаря и пояснил. – Я разговаривал с ним, тот был опечален известием, что его сын долго не протянет, но все равно надеялся на лучшее.       – Значит, его кто-то настроил против собственного сына, других объяснений у меня нет! Узнать бы, кто, с удовольствием бы сжег идиота.       – Почему?       – Почему?! – закричал Вейдж. – Это ты меня спрашиваешь?! Маленькая искорка… Маленькая искорка, Зию, медленно тлеет, а огонь этого парня пылает как… как… Я даже слова подобрать не могу! Духи, в нем столько энергии… Я не могу представить, кем он родился, если по его словам Агни забрал все остальное.       – Хорошо, я тебя понял, мне нужно было сразу сказать. Но объясни про обучение.       – Смерть мастера, – влез Бао.       Оба мудреца посмотрели на своего брата, тот во время их диалога не отвлекался от своих инструментов. Бао внимательно осматривал иглы из разных металлов беря в руки то одну, то другую, некоторые из игл отправлялись в отдельную секцию, видимо, тот готовился к новой встрече с Мэзэхико.       – Когда мастер, полностью овладевший огнём, вкладывает в него свою жизнь, то делает это в надежде забрать врага с собой. Таких мест много – выжженные пустоши, навеки мертвая земля по которой бродят призраки и которую остерегаются посещать другие духи.       Зию сглотнул, еще один момент проглядел. Настоятель снова обратился к Вейджу:       – Как считаешь, что бы произошло, если бы он умер в тренировочном зале?       Библиотекарь злорадно оскалился:       – Скажем так, Хозяин Огня очень сильно удивился бы, почему остров без вулкана вдруг оказался залит магмой.       – Ты преувеличиваешь, – Зию поморщился, но все же заметно побледнел. – Но все же хорошо, что этого не произошло.       Вейдж уже собирался ответить, но слово взял Бао:       – Старая душа, опасная, стремительная, – посмотрел он настоятелю в глаза и веско проронил. – Сильная. Зачем ты соврал ему?       Бао, по мнению своих братьев, был странным человеком. Зию был с ними согласен, самый младший из мастеров плавал где-то в своих мыслях. Он был единственным из мудрецов в храме, что овладел молнией и единственным, кто покинул храм Кальдеры по своей воле, а не изгнан за убеждения. Бао в отличии от библиотекаря, всегда вглядывался в суть событий, даже когда это делать не стоило, и сейчас по мнению настоятеля был именно такой момент.       – Я не врал ему. Просто не стал разубеждать в его заблуждениях.       – О чем вы бормочите? – влез Вейдж       – Старая душа, могущественная, – начал рассказ Бао, – не одна жизнь, не две, не сотня. Много, много больше. Агни не стал бы забирать силы у того, кто родился с памятью прошлого воплощения. Не первый. Не последний. Получил могущество, его пытался отобрать дух – не получилось. Решил забрать обманом, через память – получил отпор.       – Ты можешь говорить понятней?! – возмутился Вейдж.       – У каждой души есть предназначение, – стал объяснять Зию, – это не судьба, просто условие для открытия врат в область духов. Кем бы ни был Мэзэхико в прошлой жизни, он свое предназначение выполнил и, получив силу, должен был остаться в мире духов. Но уже не в роли еще одной человеческой души, ожидающей перерождения, а в виде существа, что мог бы встать вровень с верховными духами. Но нашего гостя такой вариант не устроил. Он вернулся в мир людей, но и от силы отказываться не собирался, этого Агни стерпеть не смог.       – Кем он был? Ты не спросил?       – Нет. И я не хочу знать. Тем более, что и сам Мэзэхико это скоро забудет. Как Агни и желал, лорд отдаст ему память, взамен остатков могущества.       – А ты сможешь за это поручиться? Сможешь проконтролировать то, что мальчишка отдаст что нужно, а не заупрямится? Сможешь поручиться за то, что сюда вернется именно Мэзэ, а не какая-то тварь, жаждущая крови?       – Могу, – серьёзно кивнул настоятель, – к тому же вы будете рядом на случай непредвиденных обстоятельств.       – Ни хрена! – крикнул Вейдж, начиная злиться. – Я против всего этого дерьма. Убьем мальчишку и дело с концом. Он угроза, Зию! Как ты этого не понимаешь? Духи воскресили его и доставили прямо к нашему порогу! Агни наблюдает за нами, именно поэтому мы прячемся в подземельях, выходя на поверхность только при необходимости!       – Тогда зачем ты пригласил нас именно сюда? – настоятель обвел рукой чистое небо. Он понимал, что библиотекарь увлекся и последняя фраза была абсолютно бессмысленным дополнением, которая должна была добавить веса его словам. Впрочем, здесь всё равно не было людей, которые это бы оценили. – Он не угроза, Вейдж. Он – возможность. И мы будем идиотами если ей не воспользуемся.       – Я согласен, – неожиданно вступился за настоятеля Бао. – Он говорит о мире и процветании, но в глубине души мечтает лишь о силе и признании, если он решит, что войну нужно затянуть, то он будет воевать хоть до скончания времен. Тем более, мы уже начали вести его, останавливать уже нельзя. Но его нужно избавить от страха, иначе он не выдержит, все же бой с Агни оставил на нем сильный след.       – Бой, – фыркнул Вейдж, – если бы это был бой, то он бы сейчас не валялся у нас в подземельях.       – Это был именно что бой, – сказал Зию, – не забывай, что на момент его прихода в мир, он был не просто человеком.       – Плевать, – библиотекарь рубанул рукой по воздуху, – страх – единственное, что сдерживает мальчишку, если освободим его от влияния страха, то получим опьяненного силой сопляка!       – Мы можем ограничить его…       – И как же?       – Запутаем его. Дадим прикоснуться к пониманию огня и направим в другую сторону. Если он каким-либо чудом не найдет драконов, то по-настоящему огонь не поймёт. А так… Он будет силен, но не всемогущ.       – Все же ты идиот, – покачал головой библиотекарь. – Ты понимаешь, что это сведет его с ума? Да, он не сможет перешагнуть определённый предел по силе, но со способностью поглощать огонь он и так будет безмерно опасен!       – Его разум не пострадает, если мы все сделаем правильно. Тем более пруды Бао уже начали понемногу влиять на него, и когда он сможет пройти их испытание, то станет более стабильным.       В беседу снова влез Бао:       – Лорду явно не понравилось, что он не может сделать то, на что способен простой послушник. Это задело его, он не остановится, пока не пройдет это испытание.       – Лао – полукровка от огня и воды, ему твой пруд что ванна! – возмутился Вейдж, в первую очередь потому, что сам он это испытание пройти не мог.       – Лорд этого не знает, – пожал плечами Бао.       – Все равно, – не дал увести себя с темы Вейдж, – как бы не повлияют на него источники, во время прилета кометы, он не сможет не почувствовать! Не сможет не понять, что мы его обманули! Слишком силен будет натиск элемента. – не встретив согласия, Вейдж привел другой аргумент. – Да как вы не понимаете, если он узнает что его использовали в темную, то…       – Почему в тёмную? – Зию надоело слушать бухтение безносого старика, все и так уже решено. – Мы посвятим юного лорда во все наши планы, мы поможем ему в восхождении на высокий военный пост, а дальше он приведет наши планы в жизнь.       – Зию, ты не…       – Нет, Вейдж, это ты не понимаешь. Если то, что Мэзэ сообщил нам о будущем – правда, то Аватар скоро вернется, а значит, и война подходит к концу. Это рушит все наши планы, Вейдж, все!       Вейджу только и оставалось что стиснуть зубы и молчать.       – Наши братья на фронте устали. Они устали проводить бесчисленные похоронные обряды, устали сжигать тела в ямах, а не на погребальных кострах. Они устали, Вейдж, они начали сомневаться в нашем деле. Устали препятствовать нашей окончательной победе, тебе ли не знать, как это тяжело.       Старый библиотекарь отвел глаза, он действительно знал. Вейдж не считал себя изменником, но за то, что он сделал, чтобы остановить осаду Ба Синг Се, он никогда себя не простит.       – Проклятье… Почему ты веришь, что мальчишка сможет и, самое главное, захочет нам помогать? Сумеет убить Аватара? Ты ведь именно к этому хочешь его подготовить? Зию посмотрел собеседнику в глаза:       – Я сделаю так, чтобы он захотел. А ты должен сделать так, чтобы он смог.       Вейдж зарычал, ему не нравилась ни сложившаяся ситуация, ни имеющиеся альтернативы. Все пути в конечном итоге вели к морю крови, а он, несмотря на свой зверский вид, не любил лить её. Именно поэтому он и спрятался в подземелье, а не из-за пресловутого «взгляда Агни».       – Хорошо! Ладно, я согласен! – со смятением в душе библиотекарь покинул других мудрецов, а настоятель выдохнул. Ему не нужно было согласие Вейджа, но его помощь лишней точно не будет.       Кто бы что ни говорил, но сто лет назад Созин, начав войну, подарил миру главное – новую эпоху. Эпоху человека, свободного от воли духов и диктата Аватара. И если для продления этой эпохи нужно продлить войну, пусть будет так. Если нужно убить Аватара, пусть будет так. Если нужно своими руками создать монстра… Пусть будет так. Но Зию до последнего будет надеяться на лучшее.       Настоятель поднял взгляд к небу, солнце злобно сверкнуло ему, с вершины чистого небосвода.       – Агни действительно следит за нами, – пробормотал Бао.       – Пусть смотрит.       «И боится» – подумал Зию.