Секреты Дыма

      — Капитан, я повторяю еще раз. Я не имею достаточных полномочий, чтобы принять настолько ценный груз, а полковник находится на данный момент в разъезде по прилежащим к Ю Дао территориям.       — Я слушаю эту историю уже третий день, господин майор, — два ярких языка пламени так и готовились вырваться из моего носа, пока я уже битые полчаса слушал аккуратно завёрнутое в вежливую обёртку намерение послать меня куда подальше. Я всеми силами старался не выдать своего раздражения. Уже проклиная духов третий день, я долблюсь об этого барана, с просьбой принять чертов танк с документацией. Но помочь мне никто не может. Полковник в отъезде, каптенармус не имеет полномочий, а майор, исполняющий обязанности командира гарнизона, судя по всему, просто боится ответственности.       Грузный и коренастый мужчина средних лет с хитринкой в глазах, но при этом с самым наивным выражением лица, всё никак не хотел слушать мои возражения:       — И будете её слушать еще долгое время, пока наконец не поймете, что принять этот груз может только он.       — Да оставьте этот треклятый танк в складах, и пусть ждёт он вашего полковника сколько угодно! — всё-таки вспылил я. — Я не могу дальше задерживать рейс, у меня десять кораблей с грузом в столицу доверху забиты!       — Я хорошо вас понимаю, капитан, — терпеливо ответил он. — Но ничем не могу помочь, вы привезли прототип, его хранение требует определенных… условий. Ровно как и документация к нему. Я не обладаю полномочиями, чтобы это организовать. В любом случае на борту боевого крейсера он находится в полной безопасности.       — Мне, что… к губернатору обращаться? Чтобы он нашел, куда пристроить этот проклятый танк…       — Губернатор Моришита не имеет права брать на себя ответственность за военную разработку, — всё тем же терпеливым голосом возразил майор. — Возможно, вам это покажется странным, лорд. Но губернатор — это ставленник Хозяина Огня: он ограничен в своих возможностях. Ничем не могу помочь, — он вытер со лба пот: похоже, я его всё же также изрядно вымотал, но, факт на лицо, так продолжаться не может.       — Господин майор, вы понимаете, что модернизация нашей техники на основе тех документов, что я привез, позволит снизить потери среди войск чуть ли не вдвое? — и это ни капли не преувеличение, только сильные маги земли могут спрессовать танк в бесформенную кучу хлама, и только самые искусные смогут повредить машину так, чтобы она не представляла угрозы. Слабым же только и оставалось, что опрокидывать их вверх ногами.       — Я не смею брать на себя такую ответственность, капитан Мэзэхико! Прошу вас обсудить это вновь, когда прибудет командир гарнизона.       Всё ещё всматриваясь в густую шевелюру этого идиота, я сам не заметил, как тонкие струйки дыма поднялись с моих ладоней. Крепко сжав их в кулаки до такой степени, что костяшки захрустели, я чуть ли не прошипел:       — Кровь наших солдат будет на ваших руках, господин майор.       Глаза заместителя на мгновение сузились, но тут же вернулись в привычное положение:       — Я это учту…       Как бы мне ни хотелось съездить объятым пламенем кулаком по этой наглой морде, но я всё же сумел сдержать злость и поспешил на воздух. Выход на террасу был ближе всего, так что ноги понесли меня туда. С нее открывался вид на весь город — здание военной канцелярии было самым высоким в Ю Дао.       Я выдохнул засевшее в легких пламя и огляделся. Город, окруженный высокой каменной стеной. Люди, снующие туда-сюда. Мой крейсер, стоящий в тихой заводи искусственной акватории, которую старательные маги земли выдалбливали годы. Это пока единственный город, где маги земли могут практиковать свое искусство – только не боевое, естественно. Город, в котором люди огня и земли живут вместе на протяжении последнего века… И им не станет лучше, если я сейчас начну плавить камень!       Вдох… Выдох… Я никому не помогу, если сейчас начну сжигать все подряд. Вдох… Выдох… Я не член королевской семьи, и не могу просто взять и сжечь к Коховой матери всех бюрократов. Вдох… Выдох… У меня на кораблях три сотни душ, за которые я несу ответственность, мне нельзя сейчас психовать. Вдох…       Ни хера не помогает.       Я развернулся и, не глядя перед собой, шагнул к выходу. Только поэтому я с кем-то столкнулся. Но почему я уткнулся носом в пол с заломленной за спиной рукой?       — Оу, капитан, прошу меня простить, — прозвучал сверху бархатный баритон, и давления на руку тут же ослабло. Вот кого я сожгу.       Первое, что я увидел, когда поднялся, – это мускулистые, покрытые шрамами руки. Второе — красное церемониальное одеяние без рукавов. Неожиданное препятствие оказалось Мудрецом.       — Не сожгу…       — Что? — удивился он.       — Мудрец Ючи, я полагаю? — я обозначил поклон, пытаясь запрятать раздражение куда подальше. Ему что-то от меня надо, я ни за что не поверю, что это просто совпадение. — Прошу прощения, что налетел на вас. Разговор с майором Кошики меня изрядно… раздосадовал, — нашел я всё-таки более нейтральное слово.       Мудрец покачал головой:       — Ничего, я тоже извиняюсь, что так бурно отреагировал. Рефлексы, — дернул он плечом. — А Кошики умеет быть упертым там, где это не надо. Полагаю, речь идет о снабжении?       — В некотором роде. Ссылался на то, что не может действовать без команды полковника.       — Неудивительно, — улыбнулся мудрец. — Майор прекрасный солдат и гениальный логист, но вот с инициативой у него проблемы. Потому и сидит здесь уже который год, так бы давно уже на повышение пошел.       — Сочувствую тому генералу, у которого будет такой полковник, — скривился я.       — Генералы тоже это понимают, — Ючи растянул улыбку чуть ли не до ушей, — именно поэтому Кошики все еще майор. Но всё же не хотите ли рассказать, в чем суть вашей проблемы?       — Не хочу вас нагружать своими переживаниями.       — Бросьте, — махнул он рукой, — наш полк занимается зачисткой мятежников, мне не привыкать выслушивать офицеров и солдат, когда им трудно. Неужели меня сломает проблема еще одного капитана?       — Но все же я не хочу вас нагружать, — попытался отказаться я. Все это дурно попахивает.       — К тому же, я очень хочу пообщаться с тем, о ком мне писал мой наставник — мастер Зию, — ну конечно, как же может быть иначе?

***

      — Вот, попробуйте этот чай, — мудрец подал мне большую чашу чая, от которого ещё шел столб пара.       — Благодарю, мудрец Ючи, — чуть поклонился я ему.       Тот лишь добродушно улыбнулся и покачал головой.       — Можно просто Ючи. Когда ко мне так обращаются, я чувствую себя старцем. А я еще ого-го, — действительно, Ючи не был похож на ранее встреченных мной мудрецов. Возраст ему придавали шрамы, а не седина в волосах. Как сказал бы Вейдж: «Старый пердун в пока еще молодой шкуре».       — Я заметил, — не сдержал язык я и поморщился, вспомнив то, как оказался на полу, стоило нам столкнуться в проходе.       Видимо, моё недовольство и легкое раздражение не избежало внимательных глубоко посаженных глаз мудреца, отчего тот тихо хихикнул и снова поклонился. Уже чуть ниже, чем в прошлый раз.       — Ещё раз приношу вам свои извинения. Мой наставник был тем еще бойцом, и приучил меня бить наперед. Как видите, капитан, даже спустя столько лет вдали от фронта, я ещё не растерял хватки.       — Вдали от фронта? По вам не скажешь, — я глазами указал на его руки: некоторые шрамы были еще свежи.       — Ну… тут солдатам тоже работы хватает, а я иногда им протягиваю кулак помощи, — рассмеялся он. — Провинция под контролем уже восемьдесят лет, а от остатков непримиримых мы уже устали. Мы думаем, что они засели в горах на севере, как найдем, так сразу же вычистим это гнездо. — Он глотнул чай, и я последовал ему примеру. Вкус оказался очень знакомый, а сам чай на удивление сладким. — Но в окрестностях города всё спокойно. Сюда эта мелочь не лезет.       — Приятно слышать. Не хотелось бы, чтобы полковника прирезали во время разъезда. Мне ему еще груз сдавать,- проворчал я, а Ючи рассмеялся.       — Так на то и расчет, что захотят прирезать. Вылезут из нор, а мы их отследим, когда побегут раны зализывать, — мудрец азартно потер руки. — Я сам хотел ему компанию составить, но полковник Кикен сказал, что я могу их отпугнуть. Мол, знают они, на что мудрецы способны.       — Вы же мудрец Ю Дао, — укорил его я, — покидать город — это как-то…       — Я приписан именно к полковнику, — поучительно поднял он палец. И уже расстроено продолжил. — А он меня в гарнизоне оставляет.       — В любом случае, я бы предпочел, чтобы Полковник Кикен был в городе.       — Но увы… — пожал он плечами. — Как вам чай?       — Сладко. Кажется, мудрец Зию угощал меня чем-то подобным.       Ючи понимающе кивнул:       — Этот сорт выращивают только в Зейчжоу. По сути единственное, что можно взять с той провинции. Хороший стимулятор, землеройки часто дают его солдатам перед боем.       — Все мудрецы разбираются в чаях, или это признак близкой старости? — видимо, чай действительно «особый»: за языком совсем перестал следить. В прошлый раз такого эффекта не было, хотя и я тогда еле на ногах стоял.       — Все, — нисколько не обиделся он, — но лично я предпочитаю вино. Но полковник этого не одобряет.       — Так он сейчас не в городе, — в ответ на мои слова Ючи посмотрел на меня и улыбнулся.       — Резонно, — сказал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к шкафу, откуда достал пузатую непрозрачную бутылку.       — Рис или фрукты? — поинтересовался я.       — Ви-но-град, — поучительно проговорил мудрец, — угоститесь?       Я посмотрел на чашку чая, прислушался к себе и отрицательно покачал головой.       — Пожалуй, откажусь.       — Ну, как хочешь, — резко перешел он на «ты». А затем достал большую чашу, наполовину налил в неё вина, добавил какие-то специи и стал ладонями нагревать чашу. — А пока расскажи, что там у тебя случилось с майором.       И я рассказал ему, что у меня на борту груз, который нужно взять на особый учет. И что после отказа майора мне остается только оставить его на причале и продолжить рейс.       — Вот как-то так, — вздохнул я, закончив свой рассказ.       — Ну, что я скажу, — чуть помешал он напиток. — Тебе не повезло, наш зам командира тот еще упрямец. Нет, значит, нет. Придется до следующего захода в Ю Дао таскать свой груз с собой. Кстати, а что за груз?       — «Особый», — поморщился я. Мудрец лишь пожал плечами и сменил тему.       — Как тебе город?       — Спокойно. Тихо. Умиротворенно, — сказал о том, что видел. — Местами даже красиво, но мне все же ближе родная архитектура.       — Да, вот прогуливаешься сейчас по городу, и поверить сложно, что всего чуть меньше ста лет назад тут шли жестокие бои. Ю Дао ведь долго держался, за каждую улицу кровью платили. А теперь маги огня и земли вместе живут бок о бок, поддерживают друг друга. Удивительно, неправда ли? — выдал он на одном дыхании с блеском в глазах.       — Не могу не согласиться. Вот только чтобы магам земли жить здесь и при этом практиковать магию, нужно пройти такую бюрократическую волокиту, что я бы, будь на их месте, шел в противоположную от города сторону.       — Но первый шаг сделан! — возразил он. — За сто лет войны мы наконец близки к единству народов. Настоящему, а не тому, что было при Аватаре. А если бы с нами жили еще водники, то город стал бы идеалом. Защита есть, дома строятся за считанные часы, а с водными магами и про болезни можно забыть.       — Сомневаюсь, что среди племен воды много магов-лекарей. Мне кажется, что на полюсах как на войне, насморком не болеют. А те, кто болеют, долго не живут, какими бы искусными ни были целители.       — Естественный отбор, — Ючи кивнул и, чуть помолчав, налил себе еще вина, а мне чая. Эту чашу он выпил залпом, а вот я чай пить не стал. — Вот ведь ирония. Символ мира и гармонии всегда был причиной того, что этого мира и гармонии человечество не видело.       Ну наконец-то! Я уже переживать начал, где же разговоры о высоком? Без промывки мозгов никуда.       — С чего вы взяли?       — Ну как же. У Аватара будто стояла задача — держать четыре народа в шатком равновесии, несмотря ни на что. Но разве такое может продолжаться вечно? Разные нравы, обычаи, традиции, характер и так далее. Четыре народа всегда воевали друг с другом. Конфликты происходили всегда и везде. И вместо того, чтобы устранить первопричину всего этого, Аватар лишь оттягивал неизбежное на день, на год, на столетие.       — И какова же первопричина? — с легкой насмешкой спрашиваю я.       — Люди стремятся к объединению под сильной рукой, несмотря ни на что. Такова природа всех людей, не только нашего народа.       — Кроме воздушных монахов, — возразил я.       — Старейшины монахов были очень сильными покорителями воздуха, — завелся мудрец. — Нельзя даже думать о духовном развитии, когда есть угроза, которую не можешь устранить.       — Или сбежать, — поддакнул я.       — Или сбежать, — подтвердил уже захмелевший мудрец. — Большая война произошла бы рано или поздно. Может даже не мы бы ее начали. Возможно, если бы Чин Завоеватель победил Киоши, то сейчас бы мы были в роли защитников родины, а Земля выступала бы злобным завоевателем. И я не скажу, что результат бы слишком отличался. В конце концов родился бы город наподобие Ю Дао. Маги разных стихий дополняют друг друга и устраняют свои недостатки, нельзя просто взять и отказаться от элемента полностью, от отдельных его аспектов — да, но не от элемента в целом. А Аватар пытается всеми силами сохранить их независимость друг от друга. Это как цвета, только не черное и белое, а красное, синее, зеленое и серое. Целые цвета безусловно есть, но ведь оттенков намного больше.       — И какое по вашему мнению место занял бы Воздух, если предположить, что Чин был бы на месте Созина? — я неосознанно потянулся к бодрящему чаю, но вовремя себя одернул: и так что-то сильно разговорчив.       — Ну… — протянул Ючи. — Что могли дать монахи? Разве что за погодой следить.       А дальше пьяный мудрец разразился красочной лекцией о том, каким будет (именно будет!) объединенный мир трех стихий. Забавно… В академии нас учили слушать и слышать то, что нам говорят, а вот слушать и не слышать я научился сам. И, слава Пиандао, овладел этим искусством в совершенстве. Но стоит признать, определённые моменты этого пьяного бреда цепляют за душу.       Уже когда мы распрощались с мудрецом, он остановил меня в дверях и сказал:       — Не переживайте, лорд Мэзэхико. Скоро война закончится. Наверняка появится что-то, что окончательно переломит чашу весов в нашу пользу. Например, наши инженеры изобретут новый танк.       Я резко повернулся и посмотрел в глаза мудрецу и спросил:        — И когда же этот танк должен появиться?        — Ну… Предположим, месяца через четыре. Да, сразу после нового года, — пьяно кивнул он, а я выругался про себя. — Да, и еще не злитесь на майора Кошики, он просто выполняет свой долг.

***

      Разговоры, разговоры, разговоры… Как же они утомляют. Многие люди даже не представляют, как им повезло, когда мир позволяет не задумываться о скрытых смыслах и мотивах собеседника. Особенно когда при этом еще и требуется следить за нитью разговора, чтобы не дать увести себя в совсем ненужные дебри.       Полемика… Как мало нужно, чтобы осторожный спор перерос в безобразную драку. А если спор еще и на философскую тему, то беды не избежать никак. И я ждал беду, начиная с самого отплытия из Ю Дао. Жду и сейчас, на седьмой день пути.       Ючи оказался поразительно похож на Зию. Не внешне, нет. Они похожи своим фанатизмом. Оба истово верят в свои идеи. Только если настоятель храма Банти грезит идеей о свободе рода людского от мнимых оков, выкованных духами, то Ючи верит в единство народов. Три народа, но как один. Части мозаики, дополняющие друг друга. Огонь – война и правление. Земля – строительство и фермерство. Вода – исцеление и просвещение. Только вот в концепции Ючи нет места воздуху, и, кажется, он действительно считает, что геноцид воздушных кочевников был необходимой мерой. Причем не из-за аватара, а из-за самой концепции стихии – свободы.       Воздух не думает, он не горюет, он не сожалеет. Он просто есть, был и будет. То, что было – тлен. То, что происходит – неважно. То, что будет – возможно, окажется интересным. Полная свобода. Свобода от всего. Забавно, но выходит, в идеальном мире, что придумал себе мудрец, нет места свободе. И в общем-то я понимаю, почему.       Разве нужна машине свобода? Нет. А ведь государство – это машина, которая должна работать без сбоев. Особенно если это государство охватило весь мир. С одной стороны, думать об этом неприятно, но как же красиво Ючи расписывал свою идею… Мне на секунду даже захотелось залезть в его голову и его же глазами посмотреть на этого величественного монстра, что нарисовала его фантазия. Да, саму идею можно не принять, но нельзя не восхититься верой в неё. А ведь Ючи действительно верит.       Жаль, что разговор был всего лишь очередной агитацией. Зию писал обо мне? Видимо, решил удостовериться руками «брата» в моей лояльности, и, как итог, я напоролся на очередной сеанс мозгоклюйства. И как ни прискорбно признавать, сеанса успешного. Пусть я и согласился с Зию, что через аватара Агни до меня доберется, но чем больше времени проводил под солнцем, тем больше сомнений меня настигали по этому поводу. Прошло уже достаточно времени, а я чувствую себя хорошо, как никогда. Больше я не просыпаюсь от спазмов в горле и не боюсь сгореть под гневным взглядом духа огня. Что Аватар может сделать мне? Убить по указке духа? Вот уж вряд ли, особенно если Аватар – не успевший повзрослеть монах.       А вот намек на то, что мудрецы тормозят развитие военной техники, неожиданно сильно по мне ударил. Да что намек, Ючи прямым текстом сказал, что лучше бы я повозил по морям эту машинку какое-то время. И вроде о чем-то таком мне говорил Зию, пока я был в храме, но одно дело слышать, и другое – столкнуться с этим «вживую». Очень неприятно…       — Корабли на горизонте! — с палубы донесся крик матроса. Он кричал так пронзительно, что я услышал его даже в офицерской кают-кампании и тут же бегом направился к мостику.       Корабли? Здесь патрули не редкость, но матрос явно паниковал. Выбежав на палубу, я тут же столкнулся с матросом, который пытался мне что-то сказать, но из-за страха не мог связать и пары слов.       — Твою мать! — выругался я, когда увидел что испугало матроса.       С юга приближалась армада из десятков судов. Парусники всех мастей неотвратимой волной шли параллельным с нами курсом. В Кальдеру. И ветер был на их стороне. Я прильнул к окуляру обзорной трубы, но…       — Капитан, это… — подскочил ко мне Джинхэй. — Этого не может быть! Они не могли прорвать блокаду!       Я с размаху ударил его в челюсть. Он упал на задницу, и когда в глазах его снова появились искорки разума, я начал говорить.       — Очнитесь, лейтенант! Разве эти корабли похожи на те, которые только что вышли из боя? Юг патрулируют линкоры, если был бы бой, то от этих посудин не осталось бы и следа! А значит, их пропустили.       — Но это… — слово «измена» так никто и не произнес, но смысл дошел до всех.       — Да, — спокойно сказал я. Вот и начались проблемы, то-то путь на север был таким спокойным. — Поднять требушеты! Лейтенант Бокин, готовьтесь к абордажу. И отправьте катера на ближайшие патрульные маршруты, пусть приведут подкрепления, — Бокин кивнул и умчался отдавать распоряжения. — Лейтенант Джинхэй, почему в столицу еще не летят ястребы с сообщением?       — Я не…       — Бегом! — прервал его оправдания и вдогонку крикнул, — и сообщи в ближайшие крепости. — Я переключился на сигнальщика. — Транспортам продолжать движение, остальным кораблям покинуть формацию и приготовиться к бою! Готовь бомбы!       Матрос тут же начал отдавать сигналы. Мелькавшие в его руках флаги задали ритм той вакханалии, что творилась сейчас на моих кораблях. Не хватает только боевого рога, чтобы мелодия войны зазвучала полностью, а требушеты скоро заменят барабаны…       Я снова прильнул к обзорной трубе и попытался сосчитать вражеские корабли… Чуть больше трех десятков парусов. От полутысячи солдат и больше, намного больше. Сущие крохи на фоне десятитысячных армий, но если они высадятся прямо в столице, смогут доставить проблем. Тем более если их поддержит кто-то внутри. Кто? Ведь не Чан же…       — Капитан, — меня отвлек голос Бокина за спиной, я обернулся и тот протянул мне шлем, — нам не победить, — сказал он. Без страха, нет… Страха в его голосе не было, но смиренным его голос тоже не назвать. Это просто констатация факта.       — Не победить, — согласился я, — зато мы можем их задержать. Требушеты готовы открыть огонь?       — Артиллеристские команды готовы и ждут команды, в качестве снаряда – ваши бомбы.       — Хорошо, — я снова развернулся к врагу. И тот меня удивил.       — Они… Игнорируют нас? — вот теперь голос Бокина был возмущенным.       — Самоубийцы… Им плевать на нас, собираются высадиться в Кальдере и перерезать всех, кого смогут. Мы им не интересны, думают, раз ветер на их стороне, то могут оставить нас на потом.       — Мы не сможем догнать?       — Ну почему же? — злобно осклабился я. — Машина, полный ход! Огонь открыть, как только выйдем на дистанцию! Пусть попробуют удрать от нас с дырявыми парусами.

***Зедонг

      Зедонг, нахмурив брови, вглядывался в непроглядный горизонт, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, кроме лиловых туч и волн, разбивающихся об его корабль белой пеной.       Вся эта затея уже не казалась ему такой уж привлекательной.       Кто-то мог назвать их пиратами, разбойниками, убийцами. Но такова война. Вся его команда, что участвует в нападениях на вражеские корабли, что-то потеряла за время этой безумной войны. У кого-то умер сын, рекрутированный в армию Царства Земли. Чья-то деревня была сожжена магами огня. Причин много, но важно только одно — проклятые ублюдки нанесли им шрамы, которые можно залечить только кровью. Это мерзкое желание отомстить любой ценой, несмотря ни на что, – оно заставило его команду делать то, о чем честному подданному Царства Земли и подумать страшно.       Сам Зедонг тоже стал таким. Раньше он был простым рыбаком, любившим море и корабельную качку. В отличии от многих на его родине, он выходил в море по велению души, а не из-за необходимости. Именно поэтому всё ещё жив. Именно поэтому он всё ещё мстительным духом вместе со своей командой таких же сирых и обездоленных мчится по волнам уже который год, вылавливая одинокие корабли врага, а не свернулся калачиком в канаве и не сдох от горя. Выродки сожгли его дом, убили всю его семью, разрушили привычную жизнь, и он ответит им той же монетой.       Всё началось примерно три месяца назад. После очередного нападения на грузовой корабль Нации Огня их команда остановилась в небольшой деревне, жители которой укрывали их добро, которое они смогли сталью и кровь отбить у проклятых магов огня. Там их и нашел один мужичок, единственной приметной чертой которого была нездоровая бледность.       Он предложил им помощь, поддержку, а также возможность. Этот человек предложил непримиримым мстителям шанс нанести удар в самое сердце Нации Огня. Не просто грабеж незначительных контингентов, а настоящее вторжение на их острова.       Зедонг не сомневался ни минуты. А даже если бы и посмел отказаться, то другие мужчины его бы не поняли. Скорее забили бы камнями, несмотря на прошлые заслуги. Ведь они не были армией, всего лишь бандиты на морских путях. Многие из них, как сам Зедонг, потеряли свои семьи. Многие лично наблюдали за их смертью от рук солдат огня. Они ни перед чем не остановятся, пока не убьются об превосходящего врага. Ведь никакая месть не может заменить то, что они потеряли.       Тот человек сдержал обещание. Их снабдили кораблями, что не шли ни в какое сравнение с флотом Нации Огня, но были во много раз лучше их лоханок и парусников. Им дали оружие, что было даже лучше обмундирования армейских частей Царства Земли. Им дали золото, чтобы подготовить атаку. А также привели людей.       Солдаты, что ушли в отставку; пираты, жаждущие разграбления богатого города; партизаны, что годами жили в лесах и горах на оккупированной территории и как осы набрасывались на солдат огня, как только появлялась возможность. Под его знамя пришли все, даже налетчики из Южного Племени Воды, что последние годы не дают покоя железным кораблям в южных водах, присоединились к ним. И последним штрихом стали две регулярные роты царской армии с магами земли, приведенные одним из местных царей.       Настоящая армада, пусть больше чем наполовину она состоит из разношерстного сброда, но это серьезная сила, готовая сказать свое слово.       Армада двинулась на северо-запад ближе к концу осени. Тот человек уверял, что обычно осенью на острова обрушиваются ужасные шторма, и когда они прибудут, огненные ублюдки не смогут оказать достойного сопротивления.       Но такого скопления людей и кораблей невозможно было не заметить. От того Зедонг и не мог спокойно сидеть в своей каюте. Он ждал. Неизвестно чего. Чуда, что принесет ему безоговорочную победу? А может, что это всё окажется изощренной ловушкой и тот неприметный тип ведет их на убой, и где-нибудь в тумане скрылся стальной флот Нации Огня?       Его страхи сбылись и на горизонте среди густого тумана появились корабли. Зедонг не сразу приметил, что они не похожи на привычные военные суда, но черно-красное знамя на флагштоке, не дало ему все спокойно обдумать.       Тревога поднялась из недр его души. Он уже хотел затрубить в сигнальный рог, чтобы предупредить своих товарищей и начать готовиться к бою. Но только он потянулся к нему, как бледная худосочная рука опустилась ему на плечо. Тот самый человек, что пришел к нему тогда.       — Успокойтесь, господин Зедонг, мы бы не собрали вас, не имея способа добраться до цели.       Неизвестно, что вызвало его настороженность, но Зедонг ощутил, как капля пота скатилась с виска. Возможно, на него так повлияли корабли под ненавистным знаменем, а может, едва заметный золотой блеск в карих глазах бледного человека, что так и не представился за всё то время, пока они собирали флотилию.       Зедонг облизнул пересохшие губы. Его армада приближалась к вражескому заграждению, но когда расстояние стало до смешного маленьким, обшитые металлом корабли разошлись в разные стороны, как ворота города-крепости перед высокородным гостем.       — Во что же я ввязался? — едва слышно прошептал он.       — В событие, о котором ещё долго будут помнить в роду Созина, — человек хищно оскалился, — если кто-то из них выживет, конечно.