Секреты Дыма

      Выступать перед толпой надо уметь. Особенно когда толпа не очень-то и хочет выслушивать пространные речи малознакомого ей человека. Ведь правда, к чему все эти ненужные слова, когда там, на берегу, тебя ждет пьяное вино, веселая музыка и десятки развлечений. Для матросов, что долгие месяцы провели в море, это то еще испытание. Меня сейчас спасало лишь то, что матросы эти были военными и то, что соблюдение вот таких вот нехитрых ритуалов было вбито в них если и не с рождения, то в глубоком детстве.       С началом войны вольница огненного темперамента жителей вулканических островов была жестко подавлена стальным сапогом армейской дисциплины, а потому редкие праздники и фестивали никого не оставляли равнодушным. Так что в Ю Дао, где сейчас стояла моя побитая жизнью эскадра, рыскали накрученные отряды стражи, усиленные солдатами из местного же гарнизона, во избежание ненужных последствий празднеств, так сказать… Хотя сильно сомневаюсь, что празднование нового года пройдет без происшествий, всё-таки забавы у нас специфические.       — Капитан, — справа ко мне подошел Джинхэй, с поклоном притягивая большую чашу с крепким огненным вином. Хотя вином этот напиток называется чисто номинально, всё же он намного крепче, да и пьют (вернее — используют) его в общем-то только во время вот таких вот ритуалов.       Мой первый помощник подождал, пока я подожгу содержимое чаши, и когда пламя резко вздыбилось вверх, отступил на шаг. Я еле сдержал улыбку, глядя на его лицо, но Джинхэй быстро взял себя в руки. Обычно чашу подает Мудрец, но таковых в моем соединении пока не было, а потому вполне логичной заменой послужил первый помощник.       Я поднял чашу вверх и начал свою речь. Затягивать не стал: сначала слова о верности Трону и королевской семье, затем выражение скорби по погибшим в эскадре с момента её формирования и слова уверенности в будущих свершениях и славе. И, наконец, ритуальные слова:       — Пусть прошедшее сгорит! — и, набрав в рот все еще горящей жидкости, резким махом отправляю вино в небо, а затем поток огня изо рта устремляется вслед за ним. И через секунду огненные капли опадают на доспехи солдат и в их поднятые пиалы.       Матросы с громким троекратным «Ура!» выпивают свою первую в эту ночь порцию вина, но далеко не последнюю.       — Вольно! Сегодня у всех увольнительная! — говорю я, и толпа в этот раз кричит более радостно. – Только город не спалите! А теперь разойтись!       Солдаты радостно, гомоня покидают корабль, а Джинхэй обращается ко мне.       — А вы, капитан?       — Я тоже сойду на берег, — ухмыляюсь я в ответ. — Так что из офицеров ты тут будешь один.       Мой первый помощник заметно погрустнел, но что поделать: кто-то должен остаться на кораблях, и если матросов выбирали из числа провинившихся, то офицеры тянули жребий (кроме меня, естественно). Не повезло, естественно, Джинхэю, но что-то мне подсказывает, что его надурили, и он это понял, а потому вот так картинно вздыхает каждый раз, когда речь заходит о фестивале в честь уходящего года.       А может, я не прав, но такие мелочи меня не волнуют. Впереди веселье и встреча с одним слишком уж любящим вино мудрецом. А потому, отбросив все ненужные мысли, я нацепил маску Кота, рыжую с белыми пятнами на кончиках «шерсти», и сошел на берег.       А там вовсю уже шло празднование. Вразнобой играли разные музыканты, пары танцевали прямо посреди дорог, мешая идущим по ним людям, в общем, ощущались все прелести огненного фестиваля. То тут, то там слышались призывы на разнообразные конкурсы, лавочники беззлобно орали друг на друга, что их закуски вкуснее, веселили народ артисты.       Вот маг огня придает пламени формы зверей и под крики зрителей «спускает их с цепи». Вот парень с девушкой соревнуются в метании ножей, а вокруг них собралась приличная толпа, подбадривающая кто кого. Вот циркач жонглирует маленькими шариками из засохшей взрывной смолы, высоко подкидывая их вверх, а мужчина-покоритель в маске обезьяны пытается сбить их маленькими сгустками огня. В один момент Обезьян рассвирепел от своих неудач и отправил в шарики большой поток огня, артист же в этот момент бросил ввысь все шарики и упал вниз, после чего послышались негромкие взрывы, а помост заволокло дымом. Когда он развеялся, на сцене остался только натужно откашливающийся Обезьян. Артист исчез, а зрители с удовольствием посмеялись над закопченной Обезьяной. Тот не выдержал и тоже рассмеялся.       — Эй, все сюда! — закричали слева от меня, и я невольно повернулся. — Подходите скорее, Белый Лик готовит праздник! Белый Лик хочет танцевать! Кто станцует с Белым Ликом?! — распорядитель в угловатой белой маске спрыгнул со сцены, где играли музыканты, и, дважды перекувыркнувшись в воздухе, приземлился на обе ноги, и развел руки в стороны. Двумя прыжками он добрался до меня и приблизил свою маску почти вплотную ко мне. — Может быть, Кот? — я покачал головой, а Белый Лик, присев и вытянув руки назад, пробежался вокруг импровизированной арены, что уже образовали собравшиеся зрители. — Ну же! Кто выйдет на бой?!       Лик встал в центре, выбросил левую руку вверх, а правую сжал в щепоть и отвел за спину, попутно притопнув ногой.       Бой… Сила, кровь и пламя. Агрессивный парный танец из трех частей: первая и третья ограничены определенными движениями, а вот вторая — это чистая импровизация, главное — всё сделать красиво и в ритм. Да и цель танца не станцевать как можно лучше, а вывести партнера из ритма, заставить его ошибиться.       — Я выйду! — прозвучал тоненький женский голосок и на «арену» вышла девушка в полумаске, изображавшей птицу. Она повторила движение Лика, выбросив вверх руку, с которой сорвался небольшой огненный сгусток.       — Что ж, раз Пламенная Птичка хочет расправить крылья, Белый Лик не посмеет ей мешать, — и он поклонился, прижав правую руку к сердцу.       Заиграла бива, а зрители, и я в том числе, начали отбивать ногами простой ритм. Танцоры начали медленно продвигаться вокруг «арены», не отводя друг от друга взгляда. Громкий удар барабана и они, сделав поворот вокруг себя сцепились запястьями, пытаясь подавить оппонента. Два круга — и прерывисто запела кокю, а танцоры расцепили клинч и тут же начали свой собственный танец. Прыжки, резкие развороты, после которых у любого закружится голова, кувырки, резкие махи вблизи от партнера — они делали всё, чтобы выбить соперника из ритма. И уже казалось, что сейчас взорвётся рог, переводя танец во вторую фазу — последнюю, где Лик сможет хоть что-то сделать, но…       Птичка оступилась и вместо изящного разворота оказалась в руках Белого Лика, что за талию удержал её от падения.       Зрители разразились овациями.       — Ах, какая девушка! — воскликнул толстый мужчина в улыбающейся розовощекой маске. И его поддержали одобрительным свистом.       Лик отстранился от девушки и, поклонившись, сказал:       — Белый Лик рад, но если Пламенная Птичка хочет научиться летать, ей следует больше тренироваться, — и, развернувшись к толпе, он совершенно другим голосом сказал, — Белый Лик доволен! — он сделал сальто назад и запрыгнул на сцену. — Белый Лик станцевал! Кто ещё хочет показать себя?! Кто выйдет на бой?!       То ли я поддался очарованию праздника, то ли толпа разом отступила на шаг, но я оказался на арене, и Лик это увидел.       — Ага, Красный Кот всё же созрел, Красный Кот точит когти! Красный Кот бросает вызов?!       Мне только и оставалось, что повернуться и пробежаться по краю арены, вытянув руки в стороны и склоняясь к центру арены будто в падении, а после выбросить руку вверх отправляя в небеса огненный всполох.       Толпа загомонила, а когда я поклонился Лику, как распорядителю, тот продолжил:       — Кот готов! Кот бросил вызов! Кто его примет?! Кто выйдет на бой?! — некоторые неуверенно переглядывались, но точку в вопросе поставил Улыбчивый Толстяк. Розовощекий толкнул вперёд стоявшего рядом парня в синей маске, и тут же притопнул ногой. Парень резко развернулся и возмущенно (это чувствовалось даже через маску) посмотрел на Толстяка, но высказаться ему не дал Белый Лик. — Синий Дух принимает вызов?!       Конечно, принимает! Парень резко обернулся через правое плечо и, выбросив вверх руку, выпустил в небо огромный столп огня. Видно, выходка толстяка его сильно разозлила.       Заиграла бива, и мы начали кружиться по арене. Не знаю, как я очутился на арене, но долго тут не задержусь. Под праздничным нарядом на мне надеты металлические наручи, так что Дух выйдет из ритма сразу после первого удара барабана. Нечестно? Разумеется, но я еще хотел прогуляться перед встречей, а тратить время здесь я не желаю.       Ударил барабан. Разворот. Звук удара металла о металл, и громкий смех Белого Лика:       — Солдатики хотели обмануть?! Не выйдет! Белый Лик всё видит и всех знает!       Наверное, под маской Дух был так же ошарашен, как и я: то, что мы оба вошли в ритм, не иначе, как чудо. Шаг, еще шаг. Мы кружим в клинче, пытаясь передавить друг друга, но не выходит, руки уже дрожат у обоих, а кокю все еще молчит.       Но вот смычок касается струн, и мы отпрыгиваем в разные стороны. Начинается бой. Мы оба не хотим участвовать, но оба не хотим проигрывать. Я из присяда подскакиваю к Духу и выпрямляюсь перед его лицом, он дёргается назад, но тут же переходит в сальто назад, чуть не ударяя меня носком сапога. Несколько минут мы пытались выбить друг друга из ритма, но оба терпели неудачу, оба хотели использовать магию, но оба останавливались, ибо было слишком рано, а потому искры лишь падали на площадку.       Мы уже устали, а ритм все нарастал и нарастал, Белый Лик хотел наказать нас за попытку обмана. Вот ускорился барабанщик, а Лик спрыгнул к нам, пробежав между нами и чуть не сбив обоих с шага. Время второго акта…       Лик плавным шагом приблизился к нам и подбросил в воздух два кинжала. Часть вторая — Кровь. Теперь можно просто достать оппонента клинком. Я еле успел отклониться от промелькнувшего лезвия и уйти в кувырок назад, чтобы из присяда броситься на соперника… Неудачно!       — Ха, Кот бросается на мышь! — захохотал Розовощекий, и толпа поддержала его смехом.       Шаг вперед, шаг назад, после резкого начала никто не хотел нападать первым. Шаг. Шаг.       Но вот бива выдает какую-то неприличную трель и заставляет нас сблизиться, чтобы не выпасть из ритма. Мы бьем друг друга наотмашь, оба отступаем назад, и под звук стали кинжалы вылетают из рук. Захлопали зрители, кто-то ударил в тайко. Третий акт.       Первый клинч, два огненных потока соединились, обдав жаром засвистевших зрителей. Теперь главное их не задеть. Дух делает подсечку, отправляя в меня волну пламени и заставляя сделать сальто прямо ему навстречу. Он отпрыгивает и около минуты мы перебрасываемся огненными шариками под всё ускоряющийся ритм, а зрители все сужают арену. Тайко уже не гудит, он ревет! Барабан чуть ли не трещит от той скорости, с которой по нему бьет музыкант, а синяя маска всё ближе.       Вот между нами уже один шаг. Разворот и окутанная пламенем рука стремится к сопернику. Огонь встретил огонь. Плоть встретила плоть. Ладони соединились, позволяя пламени прыснуть в разные стороны.       Музыка смолкла, а счастливая толпа взревела сумасшедшим криком. Им было всё равно на то, что их только что чуть не сожгли, им просто понравился этот танец. Музыканты на сцене, сняв маски, утирали пот, а распорядитель разразился смехом.       — Да! Бой окончен! Это ничья! Дух не смог одолеть Кота! Кот не поцарапал Духа! Ничья! Белый Лик счастлив! Но это ещё не конец! Кто ещё хочет показать себя?! Кто выйдет на бой?!       Мой соперник сделал шаг назад, и толпа тут же поглотила его. Я тоже поспешил удалиться. В паре кварталов от места, где мы танцевали я заметил, как Синий Дух настойчиво тянет Толстого в подворотню. Он тоже меня заметил.       Я уважительно поклонился, вот что-что, а мешать ему мстить выкинувшему его на площадку я не намерен. Парень, чуть помявшись, поклонился в ответ. И тут произошло то, что я не понял. Розовощекий заметил меня, приветливо махнул рукой и сам потянул Духа в проулок… Что ж, их взаимоотношения меня не касаются.       Я развернулся и поспешил в центр города: меня ждал уже явно подвыпивший мудрец. *** Фрегат «Вани»       Первое, что увидел лейтенант Джи, поднявшись на палубу, — это парень в карнавальной маске, прущийся в сторону корабельной надстройки с упорностью носорога.       — Принц, — нервно поприветствовал он пронесшегося мимо юношу и уже более спокойно обратился к улыбающемуся старику, что уже стягивал маску. — Генерал, как прошел вечер?       — Прекрасно, лейтенант, прекрасно! — прогрохотал старик, положив руки на объемный живот. — Принцу Зуко тоже понравилось…       Послышался громкий хлопок железной дверью. У Джи дернулся глаз, и генерал поспешил объяснить:       — Он не смог победить в танцевальном бою, переживает.       Джи еле сдержал скептический хмык. Чтобы вечно хмурый мальчишка сам полез танцевать, да еще бы переживал из-за поражения. Скорее генерал вынудил племянника участвовать, вот тот и срывает злость на дверях.       — Вы без покупок? — поинтересовался лейтенант. Обычно отставной генерал скупал во время ярмарок и фестивалей половину товара местных торговцев, но в этот раз за спиной этого улыбчивого старика не было толпы носильщиков.       — Нет, — огорченно и слишком наигранно вздохнул старик, — мой племянник настоял, чтобы мы поскорее вернулись на борт, он переживает, что…       Договорить он не успел. За спиной Джи материализовался обсуждаемый юноша.       — Лейтенант, начинайте собирать людей. К рассвету мы должны отчалить, губернатор Моришита не станет терпеть нас дольше, чем продлится фестиваль.       — Будет исполнено, - поморщился Джи. Мало того, что приходится подчиняться взбалмошному сопляку, так еще и отдохнуть нормально нельзя. Издержки путешествия в команде изгнанного принца — ни причалить к родным берегам, ни отдохнуть в колонии. Хорошо хоть генерал уговорил племянника остановиться в Ю Дао на время фестиваля, иначе бы матросы совсем озверели.       С этими мыслями лейтенант приказал дать сигнал на сбор. В шуме города звуки рожков бы не услышали, а потому в небеса устремилась яркая ракета. ***       Взрыв сигнальной ракеты застал меня на террасе дома, в который меня пригласил мудрец Ючи. Первым порывом было броситься к пристани, но два последующих сигнала быстро привели мысли в порядок. Вспышки говорили о запланированном отбытии, а не об аварии или мобилизации. Просто кто-то дал матросам вольную на несколько часов праздника и сейчас спешно созывал всех назад.       Думается мне, что морячки не ринутся толпой на «любимое» судно. Все-таки самая главная особенность праздников Народа Огня (за исключением огромного количества огня, взрывов и острозаточенных ножей) это их цепкость. Покинуть фестиваль можно только в случае крайне важной причины, иначе никакой силы воли не хватит вырваться из пьянящих объятий праздника. У меня такая причина была, хоть я и шел буквально с праздника на праздник, но позволил себе задержаться у особенно зрелищных уличных представлений, хотя время прибытия было четко оговорено.       Впрочем, опоздание мне никто в укор не ставил. Пусть здесь и собрался весь высший свет Ю Дао и всей провинции в целом, но атмосфера царила совсем не официальная. Ючи встретил меня сам, от количества выпитого он был уже очень весел, а потому, забыв про всякие церемонии, представил меня некоторым людям. Среди них был и местный губернатор со своей семьей.       Пусть формально Моришита и являлся губернатором всей провинции Ху Синь, что всего лишь чуть-чуть не дотягивала размерами до столичного острова, реальной властью он обладал только в этом городе. И дело было не в том, что он не справлялся, и даже не в периодических (когда пора платить налоги) приступах сепаратизма у коренных жителей. Просто территория действительно была огромна и к тому же плотно заселена. Жители царства Земли всегда предпочитали жить сплоченно (желательно за очень высокими стенами), и нередко жители мелких сёл оставляли свои поля с минимальным присмотром, массово выезжая на них только для жатвы или посева. Это привело к тому, что стоило оккупантам в лице нашей армии ослабить вожжи по отношению к мирному населению, как множество расслабившихся местных хлынули к самым крепким стенам в округе (других просто не осталось). В Ю Дао хлынул поток бедноты, который требовалось куда-то пристроить. И чем дольше шла война и чем больше люди стали понимать, что в принципе ничто не мешает жить с «захватчиком» на одной улице, тем больше становился этот поток. За сто лет Ю Дао превратился из села, что стояло неизменным добрые три сотни лет, в огромный город с развитой инфраструктурой и искусственным каналом, дающим выход к морю.       Моришита не очень похож на сентиментального человека. Крупный мускулистый мужчина с требовательным взглядом и воинственно торчащими баками всем своим видом внушал собеседнику опаску. Обманчивым первое впечатление не было, но когда речь заходила о городе, губернатор сразу теплел взором. Моришита происходил из семьи, что пришла в Ю Дао еще с первым кораблём колонистов, и, как он сам говорил, взял процесс по расширению города под свой контроль исключительно из-за любви к родному дому и нежеланию портить его мерзкими фавелами, которые непременно выросли бы, если мэр не смог бы пристроить всех прибывающих к работе.       И свое дело губернатор сделал: Ю Дао ширился и рос, и совсем не представлял из себя отвратительный лабиринт из хлипких лачуг. Нет, здесь тоже были и бедняки, и бездомные, но было их единицы, а тех из них, кто долгое время попадался на глаза страже, ждал принудительный труд на благо города. Да, Ю Дао был красив и ухожен, но ценой этому стало запустение в остальной провинции и крах карьеры Моришиты.       Мудрец Ючи громким шепотом поведал мне о том, что уже давно витают слухи о скорой отставке губернатора, после которой он займет место мэра. Мудрецу, когда он делился этим «секретом» было абсолютно плевать, что обсуждаемый мэр стоит рядом и прекрасно слышит его шепот. Впрочем, губернатора это нисколько не расстроило. Он лишь с немного ехидной улыбкой пояснил, что за пределами стен, что окружают город, балом правят военные, и не ему, человеку исключительно штатскому, лезть на их территорию.       — И правильно, — бесцеремонно влез в беседу раскрасневшийся офицер с заплетающимся языком, которым на поверку оказался Полковник Шаю, — в провинции ещё слишком много всякого сброда, чтобы начинать… ик…, — он закрыл рукой рот и, покачнувшись, оперся рукой на плечо губернатора, который был немного ниже офицера. — Прошу прощения, господа, кажется я…       — Полковник, думаю, вам стоит отдохнуть, — жена Моришиты, тучная женщина маленького роста ухватила полковника за правый локоть и осуждающе покачала головой, — праздник только начался, а так вы пропустите самое интересное.       — Да… вы правы… наверное, — полковник еще раз извинился и позволил прислуге себя увести.       — Не похоже на него, — сказал губернатор, когда Шаю нас покинул, на что незамедлительно получил ответ от Мудреца.       — Он просто устал, — Ючи неопределенно покрутил руками, — землеройки уже долгое время стягивают свои силы к этому… к Водоразделу, так что полковник целый сезон сидел в крепости и ждал приказа выдвигаться. Генерал уже полгода как в столице, вот Шаю и боялся, что придётся действовать на свое усмотрение, если Царство Земли перейдет в наступление. Ну и вот… сорвался всё-таки.       — А что полковник Кикен? — поинтересовался я.       — А что он?! — возмутился мудрец. — У нашего полковника другие задачи! Мы с ним мятежников и дезертиров гоняем. Во! — Ючи поднял кулак к моему носу и показал свежий шрам на мускулистой руке. — Это я все-таки вырвался за пределы стен! Разорили мы тогда гнездо этих крысёнышей.       — И тем не менее такого, как выразился Кикен, «сброда» еще много?       — Очень, — кивнул Моришита, — банды неприкаянных очень сильно портят нам жизнь, но рядом с городом их уже, считай, не осталось.       Я кивнул, благодаря за ответ, и снова повернулся к мудрецу, в которой раз наполнявшего свою пиалу вином.       — Мудрец Ючи, а почему же полковник Кикен не почтил нас своим присутствием?       — А?! — мудрец резко вскинул голову и пролил на себя содержимое чаши, — Проклятье… Что вы спросили, капитан? А… Полковник… Полковник Кикен обеспечивает охрану порядка. Он сказал, что не оставит это важное дело в руках бестолковых птенцов, — мудрец снова неопределённо покрутил рукой, — ну или что-то вроде этого? А что вы хотели?       — Хотел поговорить по поводу груза, что на моем корабле уже мхом зарос.       — Груза? А… Да оставьте себе, — от такого предложения глаза у меня сделались квадратными, ну ни в жизнь не поверю, чтобы мудрец напился настолько!       — Мы ведь уже начали проз… производство, образец не нужен. А вы, капитан, переживали о нем всё это время?       Переживал? Конечно! Как тут не будешь переживать, когда сам Хозяин Огня интересуется, куда подевалась его новая игрушка!       — Немного. И что, они уже поступили в войска?       — Что вы! Эти дуры мало того, что дорогие, так ими еще и пользоваться уметь надо. Так что наши солдатики учатся использовать эту, — Ючи описал пальцем несколько кругов, — вращающуюся кабину. У нас ведь раньше танков было немного, а сейчас пока построим, пока научим пользоваться, пока доставим куда нужно… год пройдет, не меньше.       Я покачал головой и хотел было поинтересоваться военной обстановкой в целом, но тут голос подала хозяйка вечера.       — Господа, сегодня праздник, неужели вы так хотите его себе испортить разговорами про войну?       Её муж еле сдерживал улыбку, а мне на секунду даже стало стыдно. Но всего лишь на секунду, только вот ответить мне не дали обстоятельства. К нам быстрым шагом подошел взмыленный курьер и на ухо что-то сказал губернатору, прикрывая рот рукой. Моришита нахмурился и кивнул в мою сторону, курьер тут же вручил мне письмо, которое незамедлительно развернул.       — Губернатор Моришита, могу я попросить вас уделить мне несколько гарнизонных носорогов? — спросил я, закончив читать письмо, и передал его губернатору. Тот пробежался по нему глазами и ответил:       — Я попрошу половника Кикена посодействовать, но окончательное решение будет за ним.       Я кивнул, мысленно возвращаясь к письму. Приказ от адмирала Чана. Шанс доказать свою ценность во флоте. Задание простое: «найти, забрать, доставить». Сложность в том, что плыть придётся на самый юг континента, в город, принадлежащий Царству Земли. И срок на выполнение — месяц. Из моих кораблей на такой подвиг способен только «Намазу» и, чувствую, что без боя не обойдётся.       — Капитан, вам всё-таки выпал шанс проявить себя? Как я и говорил! — я повернулся к Ючи и вопросительно поднял бровь. — Что?! Говорил! В самом начале вечера. Вы забыли?       Я помотал головой и, улыбнувшись, повернулся к хозяйке вечера.       — Госпожа, отвечая на ваш вопрос: мы не хотим думать о войне, просто пока мы празднуем, она ведь всё равно идет. — После неглубокого поклона губернатору произношу слова прощанья. — Прошу меня простить, но мне придётся отклониться. Еще моряков с праздника созывать.       — Я сейчас же пошлю просьбу полковнику о содействии вашей… экспедиции. Удачи, капитан.       Я покинул усадьбу и чуть ли не бегом отправился в сторону гавани, пробираясь сквозь толпу празднующих людей. Гаолинь ждет, а дел перед отплытием еще очень много…