***
— Температура высокая?
— Тридцать семь ровно. Ты точно хочешь приехать? Я же кашляю.
— Ничего страшного. Жди, скоро буду.
У Иккинга как всегда не всё здорово. И инструкция всё никак не заработает нормально, да и здоровьице пошатнулось…
Прошла всего неделя, а ничего с мёртвой точки особо и не двигается. Разве что у Иккинга, Астрид же спокойно отмечает результаты в блокнотик, даже делает фото… Да, насмешки в её сторону пока не утихают, но верит, что скоро это всё закончится и она спокойно сможет продолжить общаться с теми волейболистками. Уж больно ей хочется иметь со всеми хорошие отношения.
Иккинг так некстати простудился, и целых четыре дня Астрид была без верного друга-котика: поддержку пришлось оказывать без него. Самой себе грудь массировать было привычно (
она иногда так делала во время периода), но всё равно как-то не так что ли. С Иккингом было поинтереснее и… Действеннее? Приятнее? Вполне возможно.
И вот уже снова пятница, и родителей у Астрид дома нет. Но она решается сама наведаться к другу: и мандаринов принести, и пообщаться, да и делом заняться. Раз он более менее выздоровел, хотя ещё немного кашляет, бедняга.
Иккинг сидит дома один, ибо Стоика срочно вызвали на работу. Парню не впервой, он уже давно привык. Но он явно не ожидал, что его ненаглядная Ася ломанётся к нему при первой же возможности. Так соскучилась? Это определённо достижение.
— Привет, держи витамины.
— Ой, спасибо, Ася, мне очень приятно! А ты не боишься заразиться от меня?
— Мой иммунитет посильнее твоего будет.
— Ха-ха-ха, это правда.
Иккинг достаёт из пакета мандарины, присаживается с подругой на диван; включает телевизор и принимается очищать фрукты.
— Ай, блин!.. Брызнул мне в глаза, падла! — восклицает Иккинг, жмуря глаза, — Так и не научился нормально чистить мандарины…
— Дай мне, дочищу за тебя, — улыбается девушка.
— Спасибо, Ась, чтобы я без тебя делал… Ты мне лучше расскажи как дела в школе.
— Никак, — вздыхает Астрид, смотря на свои ладони, в которых держит мандарин, — Хедер вроде ничего, но всё равно что-то шепчется с остальными. Сморкала пытался с ней, кстати, заговорить, но она его отшила.
— Жёстко?
— Более чем.
— Ну и хорошо. Ему пора прекращать маяться хренью.
— Все интересуются куда же ты пропал, — улыбается Астрид, — Неужто, говорят, «пауэр-капл» распалась.
— Пусть мечтают! — Иккинг тут же резко кашляет, немного стучит кулаком по груди, — Вот вернусь, устрою им всем разнос!..
— Да… Мы вдвоём, — невзначай говорит Астрид, передаёт фрукт другу, — На, кушай.
— Спасибо.
Парочка недолго молчит. Начинает говорить Астрид:
— Мама с папой интересовались недавно, что между нами с тобой происходит.
— Ничего особенного, — выразительно говорит Иккинг, ест по одной дольке с невозмутимым видом, смотря при этом в телевизор, — Друг оказывает подруге посильную помощь.
— Мама сказала, что отец явно против твоей кандидатуры, — хмыкает, но с какой-то горечью, Астрид.
— Ты сама вольна выбирать партнёра. Даже если твой отец — майор. Который может с лёгкостью устранить твоего друга как нежелательного кандидата в бойфренды.
— Знаешь, моя мама дружила с папой девять лет. Он был её другом всё это время, пока она вдруг не решила, что ему можно доверить своё сердце, — скрещивает руки на груди Астрид.
— Что-то мне это напоминает, — щурит глаза Иккинг, глядя на подругу. Астрид выразительно смотрит на него.
— Не смотри так на меня.
— Ася, скажи мне честно, у вас у Хофферсонов что, своя схема что ли есть? Твоя мама динамила твоего папу столько лет, — недоговаривает Иккинг.
— Потому что моя мама слишком недоверчивая. Она встречалась с кучей парней, — бубнит девушка, — Потом только к отцу пришла…
— Эх, ну, что ещё сказать… По стопам мамы идёшь, — натянуто лыбится Иккинг, ставя руки на бока и выразительно глядя на Асю, — Надеюсь ты пропустишь пару ступенек этой истории, м? — ко всему прочему ещё дёргает бровями.
— Иккинг…
— Ася, милая моя Ася, — держит гримасу Иккинг. Он нервничает, потому так странно себя ведёт, — Мы уже сто процентов дружим больше девяти лет. Если мы с тобой в одни ясли ходили, и наши мамы общались, пока моя не…
— Я знаю, Иккинг, — вновь вздыхает Астрид, — Давай лучше закроем эту тему.
— Не вопрос, — пожимает плечами Иккинг и тут же с шумом ударяется всем корпусом о спинку дивана, странно дёргает ладонями и всё ещё натягивает губы в длинную линию, — Но так не может длиться вечно, и рано или поздно мы к этой теме вернёмся.
— Да… Иккинг.
— М?
— Ты же не обижаешься на меня за это?..
— Нет, ты что. Нисколько, — уверяет подругу Иккинг, но из его уст это звучит как-то фальшиво. Астрид хмурится на это, опять шумно вздыхает… И вдруг резко принимается снимать с себя кофту, — Т-ты чё, Ась?
— Ты разве не этого хочешь? Может быть так ты более менее успокоишься и перестанешь делать эти свои «Иккинговские намёки»? — тихо приговаривает Астрид, уже стягивает с себя футболку, чем пугает парня, да и заставляет понервничать ещё больше.
— Я говорю напрямую, просто пытаюсь… Вуалировать… — таращит глаза Иккинг, когда Астрид ладонями тянется к спине, чтобы, видимо, расстегнуть бюстгальтер, — Ася…
А вот груди-то он Астрид не видел… Кажется, у него уже температура не тридцать семь, а все сорок, если не сорок два даже.
— Ну? Приступать будешь или нет?
— Д-дай мне отдышаться что ли, — кряхтит Иккинг, моргает глазами и то открывает, то закрывает рот, как рыбка, — Астрид, ты явно не плоскодонка и ей никогда не была. Вот серьёзно тебе заявляю, — говорит он быстро, часто дышит. Он сжимает ладони в кулаки, смотрит то на грудь, то Астрид в глаза. Да, очень тяжело, когда на тебя смотрят аж «четыре» глаза…
— Устраивайся давай, — лишь говорит она, сильно краснеет и… Буквально садится на Иккинга, прикрывая ему обзор телевизора своей прекрасной единичкой, которую она так хочет сделать хотя бы двоечкой.
— Мне кажется ты из меня сейчас всю заразу вытолкаешь, — комментирует Иккинг, всё никак не может собраться с мыслями. Чёрт возьми, так близко!.. Так горячо, откровенно… Стыдно!..
— Ну вот. Заодно может быть вылечишься.
— Или умру, — бормочет Иккинг, — Аж голова заболела.
— Ничего, пройдёт, — глядит по сторонам Астрид, переходит на шёпот, — Ну, давай уже. Сам же на это напрашивался…
— Да, но… Я не думал, что так быстро… — тихо говорит он.
По телевизору мелькают какие-то картинки, а перед глазами Иккинга мелькает вся жизнь, причём буквально. Это же надо так всему подвернуться, чтобы подруга села на тебя и показала тебе грудь! И даже потрогать разрешила!.. Да и поцеловать, наверное… Везунчик Иккинг — многие парни хотели бы, чтобы на них хотя бы немножко, пару секунд, посидела Астрид Хофферсон, причём с голой грудью. А тут явно действо минут на десять, если не двадцать, ух!..
Руки у Иккинга стали ещё горячее обычного: и так температура, так ещё и нервяк. Да, с таким прекрасным видом массаж более походит на эротические то ли игры, то ли что-то ещё. «Будто впервые дорвался до порнухи», — думает парень невольно, опять пытаясь привыкнуть к этим ощущениям, уже привычным, но ненадолго забытым. Да и зрительно настроиться ну никак не выходит. Нервная система ни к чёрту…
Если бы инструкция была в виде какого-то электронного списка или интерактивной доски, то последняя строчка-приписка уже бы давно мигала красным цветом и зазвучала бы с оглушающим воплем самого Иккинга: «НЕ ДАЙ БОГ МНЕ ТРАХНУТЬ АСТРИД!» Ведь мало кто бы удержался дольше тридцати секунд, глядя на полуголую девушку… Ей же хочется овладеть, чёрт возьми! Природа-мать, блин!
Но Иккинг молодцом, он терпимей и упрямей всех. Если бы ему предложили трахнуть Астрид за миллион долларов без её разрешения, он явно бы этого не сделал. Но он же хитро сделан всё-таки. Ему дай повод — тогда ладно.
— А можно?.. — тихонько спрашивает Иккинг у Астрид, губы складывает в трубочку, хлопает глазами.
— Делай что хочешь, — лепечет Астрид, ладонями вцепляется в спинку дивана. Друг в беде не бросит…
— Спасибо, — кивает он с милой улыбкой и тут же языком проходится по правому соску, а левый сосок он принимается сжимать меж горячих тонких пальцев. Насмотрелся всяких эротических гифок, теперь дебоширит, вы только гляньте на него. Астрид быстро глушит в себе стон, который подступает к горлу. Но какой-то отзвук Иккинг всё же слышит, потому невольно ухмыляется.
— Да ладно тебе, Ась, я никому не скажу, — шепчет Иккинг тихо, следом сладко посасывает правый сосок губами, сам хочет невольно застонать. Чёрт, это так заводит! Правая ладонь кладётся на красивую спинку, другая всё ещё массирует левую грудь.
— Только попробуй, — на выдохе говорит она, даже немного вздрагивает. Сдерживаться становится всё труднее. Кабы не вылилось это всё…
— Счастье любит тишину, — лепечет он, даже смеет тихонько чмокнуть ложбинку меж грудей, так чисто, для себя, видимо.
У Астрид звонит телефон. Дорогой отец, вечно гиперопекающий и беспокоящийся о своей маленькой невинной доченьке… Она же у парня в гостях, на территории самца, вы что! Это очень опасно, вдруг что произойдёт!
— Чёрт, — бранится Астрид, тянется к телефону, лежащему рядом.
— Отец?
— Угу.
— Кайфолом, — комментирует Иккинг, переходит на пальцы. Кусает губы, ибо член начинает болеть.
— Алло?
— Астрид, ты где.
— У Иккинга.
— Всё в порядке?
— Да, пап.
— Точно? Что делаете?
— Телевизор смотрим.
— Мило… Стоик дома?
— На работе.
— Ясно. Вдвоём одни?
— Папа, прекрати, пожалуйста, всё в порядке! — восклицает Астрид.
— Ладно-ладно, прости. Сама доберёшься до дома?
— Да.
— Хорошо. Пока.
Астрид откидывает телефон в сторону, утробно рычит.
— Бесит, блин! — крушится она. Иккинг немножко поглаживает ей спинку, вздыхает.
— Ты у меня дома, всё такое. Я же такой опасный чувак, тем более подозрительный, — выразительно говорит Иккинг, — Кандидат в бойфренды, которого он терпеть не может.
— Вот почему он так себя ведёт? Я так устала от этих его звонков, постоянных разговоров…
— Не загоняйся, расслабься. Прижмёшься чуточку плотнее?..
Иккинг — мастер утешений. Это он умеет на пять с плюсом. В итоге его утешения вышли на новый уровень. Когда-то же надо повышать планку. Он так нежно ублажает подружку, что уже и плевать хочется на то, что стояк полыхает адским пламенем; боль кажется улетучилась даже. Что не сделаешь ради того, чтобы Ася не загонялась, правда?
В инструкции вновь возникают изменения, особенно в пункте номер четыре — туда добавляется приписка: «Не нервничать. Не стесняться. Ты ей доверяешь, она тебе тоже. Покажи ей себя настоящего».
Иккинг чувствует на своей голове ладошки Астрид, как она немного её поглаживает, тоже массирует. Локоны такие мягкие, приятные на ощупь. Иккинг прерывисто дышит, кажется вот-вот сойдёт с ума от всего этого. Ася такая тёплая, такая открытая, вся для него одного…
Астрид вдруг немного отстраняется от него, чуть отсаживается назад; пару раз вздыхает, смотрит на Иккинга, такого разгорячённого и истомного. Она наклоняется к его лицу… И целует его в губы. Чёрт, давно пора. Он чуточку подаётся вперёд, тянется ладонями к её лицу и шее. Может быть проходят мгновения, может быть минуты, всё вокруг кружится, или им просто так кажется.
Один поцелуй, второй, третий, и так по чуточке доходит до десяти. Вдруг неожиданно застывают, глядят друг на друга полуприкрытыми веками. «Всё ещё друзья?» — спрашивает он. Астрид пожимает плечами.
Она не знает, что ответить. Хотя, нет. Знает. Просто она пока не может это признать. Астрид — натура задумчивая, ей надо всё взвесить. Но Иккинг так смотрит на неё… Ухмыляется ему в губы: «Вряд ли».
