Перед рассветом. Classic Queen

      (несколькими днями ранее…)       Фредди прошел в фотостудию, словно настоящая королева. Мик чуть было не подскочил, чтобы помочь ему снять шубу, но вовремя вспомнил, что перед ним не девушка. В манерах мистера Меркьюри было много женского, но вместе с тем он был мужчиной до мозга костей. Это сбивало с толку… и притягивало. С самого первого взгляда. Правда, тогда – в первый раз – Мик решил для себя, что его интересует просто новый перспективный проект. Потребовалось еще две встречи и куча бессонных ночей, чтобы понять: работа, конечно, интересна, но причина беспокойства, учащенного пульса и сбивчивых мыслей в этот раз – из плоти и крови, с гривой непослушных волос и огромными черными глазами на худющем смуглом лице.       Фредди сжал руки крест-накрест на груди, не давая шубе распахнуться. (Кажется, ему, в отличие от Мика, совсем было не жарко.) Пристально огляделся вокруг, словно в прошлый раз не осмотрел здесь все столь же внимательно.       – Итак… – произнес Фредди надменным тоном.       За три встречи Мик так и не смог разобраться: отыгрывает ли он название своей группы или это просто его естественное поведение. Единственное, что он понял: это ничуть не коробило.       – Что же ты хочешь обсудить со мной с глазу на глаз?       «Черт его знает…»       «Хочу на тебя полюбоваться…»       «Хочу заняться с тобой сексом…»       – Я хочу пофотографировать тебя. Одного, без группы.       – А! – коротко ответил Фредди, словно удивляясь, почему это не пришло в голову ему самому.       – У тебя очень интересный типаж…       – Я знаю! – Опять этот надменный тон, но теперь Фредди сам понял, что надо сбавить обороты, и пояснил: – Я работал натурщиком.       – Вот как?       – Что только не продашь, когда нет денег и вообще ничего нет! – Фредди засмеялся, обнажив сильно выступающие зубы, но тут же вспомнил про них и спешно сомкнул губы.       – Тебе наверняка платили по высшей ставке, – сказал Мик. Вообще надо было как-то красиво пошутить, но почему-то все шутки выветрились из головы при одной мысли о прекрасном обнаженном Фредди, на которого юные художники пялились часами… «Почему я не художник? Почему меня это вообще так волнует?»        – На чай с молоком хватало, – отмахнулся Фредди, и браслеты тихо звякнули на запястье.       «А руки у него некрасивые», – неожиданно для себя отметил Мик. Ему казалось, что у пианистов, как и у франтов, должны быть длинные и тонкие до хрупкости пальцы. А руки Фредди, хоть и небольшие по размеру, по форме были грубоватые, «мужицкие». Только из-за маникюра и украшений это не бросалось в глаза. Зато кожа на ладонях была нежная – Мик помнил по его рукопожатию. Попробовать бы еще и губами…       – Что? – спросил Фредди, поймав его неприлично долгий взгляд и озабоченно осмотрел лак на ногтях — явно недавно обновленный.       – Я просто подумал... что грузчиком ты точно не работал, – сказал Мик, не успев прикусить язык. И тут же понял, что приглашать Фреда на встречу тет-а-тет было плохой идеей. Если б присутствовал еще кто-то, это бы хоть немного отрезвляло и получился бы нормальный разговор. А теперь Мика «ведет», и он совершенно не представляет, что с этим делать.       Или не мучиться и прямо предложить ему переспать? Только бы быть уверенным, что это не оскорбит Фредди. В присутствии своих товарищей по группе Фредди все время щебетал, как зяблик, постоянно приглаживал одежду, проверяя, чтобы грудь была приоткрыта, то и дело кокетливо стрелял глазами. А сейчас стоит, сложив руки перед собой и поджав губы, словно снежная королева. Не подступишься.       Но неожиданно Фредди снова расхохотался.       – А вот и нет! Работал! И это были мои первые серьезные деньги!       – Да ты гонишь! Грузчиком? – Мик еще раз оглядел его хрупкую фигуру.       – Я жил рядом с аэропортом. Где еще бедному мальчишке заработать лишний пенс? Правда… – Фредди снова полюбовался на свои руки, – парни быстро решили, что это работа не для меня.       – И тебя выгнали?       – Нет. Стали вместо меня таскать чемоданы.       – За красивые глаза? – Воображение быстро дорисовало Мику, как суровые грузчики из Хитроу рассматривают эту экзотическую птицу, случайно залетевшую к ним... И только ли рассматривают?..       – За красивые байки, – фыркнул Фред. – Я ж могу часами нести всякую херню, если меня не заткнуть.       «И как тебя затыкают обычно?» – этот вопрос Мик благоразумно не озвучил, засмотревшись на его рот. Или не успел – Фредди отвернулся, тряхнув шевелюрой, и сказал деловым тоном:       – Давай о деле.       – Да, давай. – Мик тоже встряхнулся. – Я уже сказал, я предлагаю тебе сольную фотосессию...       – Сколько?       – Что — сколько?       – Денег! – раздраженно пояснил Фредди. – Сколько тебе нужно будет заплатить? У меня... есть немного... А Шеффилды вряд ли согласятся дать больше, они считают, что на нас и так слишком много расходов, а доходов от нас не дождешься... Короче, это херня, тебя не касается. Сколько ты хочешь?       – Да я... – Мик несколько оторопел и от того, что сказал Фредди, и от того, с какой скоростью вылетали из него слова. – Нисколько.       – Дорогуша, только не надо меня жалеть! – теперь Фредди заметно разозлился. – Я это сказал не для того, чтобы сбить цену. Черт, я вообще зря начал говорить. И зря сюда пришел. Когда-нибудь я стану звездой, и смогу позволить себе сколько угодно фотосессий у каких угодно фотографов. И ты – обещаю тебе! – будешь первый в этом списке!       – Фред! – Мик схватил его за руку и развернул к себе, пожалуй, более резко, чем следовало, но Фредди не стал вырываться, только внимательно посмотрел в глаза. – Фред, я изначально не собирался брать с тебя деньги. Я хотел это сделать... просто для развлечения. Мне нравится фотографировать интересных людей, тебе – позировать перед камерой. Почему бы нам не попробовать доставить друг другу удовольствие?       Фраза прозвучала двусмысленно, но Мик именно этого и хотел. Фредди в ответ лишь вопросительно приподнял бровь. Сделал вид, что не понял намек? В самом деле не понял?       «Черт, неужели, я в нем ошибся? Он готов предлагать себя, только работая на публику? А на самом деле он скромный натурал под стать своей невесте?»       – Я обещаю, я не буду продавать эти снимки, – добавил Мик вслух.       – Даже когда я стану знаменитым? – усмехнулся Фредди.       – Я отдам их тебе – сам решишь, что с ними делать.       Фредди загадочно улыбнулся. Попыток уйти он больше не делал, но и не показывал, что согласился. Что-то решал про себя. И до сих пор не высвободил руку из пальцев Мика.       – И если ты такой принципиальный, можешь заплатить за пленку, – привел Мик последний аргумент.       – Цветную? – тут же прищурился Фредди.       – Какую хочешь.       – Я хочу цветную.       – Сейчас заправлю.       – А... мы будем это делать сейчас? – удивился Фредди, но тем не менее потянул шубу с плеч.       – Я свободен весь вечер. Ты нет?       – Свободен… Но я не накрашен, не причесан… Одет черт-те во что…       – Ты прекрасно выглядишь, – заверил Мик, окинув взглядом его черный в желтый цветочек пиджак и белые атласные брюки, узкие настолько, что Мику снова стало любопытно, как Фред не боится, что они лопнут по швам от одного из его фирменных порывистых движений. Но сейчас Фредди как будто специально двигался медленно и плавно.       Мик с трудом оторвал взгляд от его упругой задницы и занялся необходимыми приготовлениями.       Минут десять пришлось потратить на выстраивание кадра, освещение, установку штатива... Фредди с вежливым интересом наблюдал за этим, чаще поглядывая в зеркало и то и дело поправляя волосы и одежду.       – Иди сюда, – наконец позвал Мик, указывая на место у стены, которой предстояло служить фоном.       – Просто стоять? – удивился Фредди.       – Потом стул возьмем, попробуем разные позы... Встань вполоборота ко мне, голову чуть назад... еще немного. Волосы откинь... Вот так. И не делай такое серьезное лицо, будто ты на паспорт фотографируешься. Улыбнись.       Последняя просьба оказалась лишней. Фредди растянул губы, плотно сжав их – чтобы не дай бог не были видны зубы. От его очаровательной теплой улыбки не осталось и следа.       – Нет, лучше не улыбайся, – быстро поправился Мик.       Фредди удивленно приподнял бровь, и в этот момент Мик щелкнул затвором. Хорошо, если успел – очень живой кадр может получиться.       Несколько минут Фред старательно выполнял указания Мика, принимал разные позы, играл шарфом… Только губы старательно держал сомкнутыми. Из-за чего его тяжелая нижняя челюсть казалась еще тяжелее, а лицо становилось недовольным.       Мику это в конце концов надоело.       – Можешь просто приоткрыть рот?       – Нет, я так глупо выгляжу, – быстро возразил Фредди.       «Да, глупо и беззащитно. И ужасно трогательно», – добавил про себя Мик.       – А с закрытым ртом ты выглядишь, будто лимон целиком сожрал, – сказал он вслух.       Фредди нарочито скривился, не веря.       – Почти так, – ухмыльнулся Мик.       – Я не хочу, чтобы мои зубы портили кадр.       – Кадры портят не зубы, а кривые руки фотографов, – объяснил Мик. – Во-первых, если фотографировать в анфас, неправильный прикус будет незаметен. Во-вторых, тебе не обязательно широко открывать рот, как на приеме у стоматолога. Дай, я покажу.       Мик подошел к нему и взял за подбородок. Фредди вздрогнул и плотнее сжал челюсти. Но не отошел и не попытался увернуться.       – Расслабься, – сказал Мик, поглаживая его лицо кончиками пальцев. От кожи, неровной из-за проступающей щетины, казалось, отскакивали электрические импульсы.       Фредди смотрел своими огромными черными глазами и никак не реагировал.       Мик большим пальцем оттянул вниз его нижнюю губу. Чуть надавил, чтобы заставить разжать зубы. Снова погладил – на этот раз сильнее – по подбородку. И Фредди наконец-то расслабил челюсть и приоткрыл рот.       – Вот так и стой. – Мику потребовалось все его самообладание, чтобы спокойно сказать эту фразу и просто опустить руку.       Но едва он сделал шаг назад, Фредди сжал губы еще крепче и отвернулся.       – Да что ж ты… – Мик снова протянул руку к его лицу, но Фред неожиданно сильным ударом отбил ее в сторону. – Ого! – Это немного отрезвило.       – Извини, – буркнул Фредди, снова отводя взгляд.       – Ты защищаешь свои зубы так, – со смешком сказал Мик, потирая ноющее запястье, – будто боишься не того, что они испортят кадр, а что…       – Что? – поинтересовался Фредди, не дождавшись продолжения.       Мик замялся – в голове вертелись одни пошлые сравнения.       – Что? – настойчиво, как ребенок, повторил Фредди.       – Будто ты боишься, что кто-то увидит тебя не таким, каким ты хочешь быть…       Глаза Фредди, кажется, стали в два раза больше.       – Но это просто зубы, – поспешно закончил Мик. – А это всего лишь фотосессия. И я никому не покажу ее, если ты сам не захочешь. Мы же договорились. Позволь?       Он снова поднес руку к лицу Фредди, но дотронулся лишь тогда, когда тот опустил ресницы в знак согласия.       Опять провел пальцами по скулам, подбородку… попробовал разжать его губы. Но Фредди, смотря куда-то вниз, больше не поддавался.       – Что мне с тобой еще сделать? – шепнул Мик, прекрасно зная, что именно хочет сделать, но глядя на закрытую позу Фредди, он не был уверен, что это не закончится еще одним ударом.       А с другой стороны тот и не уходил, хотя путей для отступления было более чем достаточно.       – Фред?       Фредди поднял голову, заглянул Мику прямо в глаза и, обхватив руками за шею, сам поцеловал.       Мик словно этого и ждал – сграбастал Фреда в объятья и прижал к себе так крепко, что тот вскрикнул, но разорвать поцелуй не попытался. Только раскрыл шире рот и поймал язык Мика своим. «А целоваться тебе зубы не мешают. Даже наоборот…» Провел языком по зубам Фредди, словно стараясь запомнить их расположение. Фред попытался укусить его, но не мог – зазор между верхними и нижними резцами не давал, и Мик, пользуясь этим, дразнил его, заставляя двигаться все активнее.       Мик задрал его майку до подмышек, гладил горячую кожу, гладкую на боках, а на животе и на пояснице покрытую пухом. «Кажется, я сошел с ума…»       Фредди подался вперед и потерся своими бедрами о его, снова застонав – от нетерпения. «Вот сейчас его штаны точно лопнут», – подумал Мик, на ощупь расстегнул пуговицу и молнию и высвободил его напряженный член.       Фредди закинул голову назад, чтобы глубоко вдохнуть, и толкнулся ему в руку. Мик крепче обхватил его член, другой рукой прижал к себе и стал целовать шею, жалея, что у него не десять рук и ртов, чтобы ласкать это прекрасное тело везде одновременно. Фредди довольно замычал, стащил с себя тесный пиджак, сильнее обнял Мика, запустив растопыренные пальцы ему в волосы. Мик стал целовать его плечи, и руки, и грудь, непривычно густо заросшую. Мик погладил его всей ладонью против шерсти, уже ставшей влажной от пота. Внезапно – такое приятное ощущение. Фредди посмотрел на него выжидающе, мол, вот я такой, тебе нравится? Его пальцы на спине Мика слегка подрагивали. «Очень нравится!»       Мик стянул с него майку и принялся целовать его грудь и живот, спускаясь все ниже. Фредди глубоко и часто дышал и цеплялся пальцами за взмокшую рубашку на плечах Мика.       Мик сел перед ним на колени, оглядел снизу вверх. «Мое божество!» Стянул ниже брюки и трусы, и взял член в рот. Фредди вскрикнул – от неожиданности, наверное: Мик ничего еще не успел с ним сделать. И тут же требовательно толкнулся вперед. Мик ласкал его языком и губами, гладил обеими руками мохнатые бедра и задницу. «Это самая прекрасная задница на свете!» И судя по тому, как Фредди подавался ему навстречу и довольно стонал, он делал все правильно.       Только когда Фредди пошатнулся, едва успев уцепиться за его плечи, чтобы не упасть, Мик выпустил его и поднял голову, крепче прижав бедра к своей груди. Наткнулся на совершенно расфокусированный взгляд из-под растрепанных волос и встал. Взял лицо Фреда в свои руки, снова погладил большими пальцами губы, теперь уже бесстыдно распахнутые.       «Вот такого бы тебя сфотографировать...» Но Фредди, когда придет в себя, потребует уничтожить пленку. Да и идти за камерой не хотелось — ведь тогда потребовалось бы выпустить его из рук. А это было невозможно. Мик снова потянулся за поцелуем, и Фредди проворно поймал его язык зубами. А руки тем временем расстегнули ремень Мика и скользнули в штаны. «Я сейчас тоже начну падать»…       – Пойдем, – хрипло выдавил Мик. – На кушетке удобнее будет.       Взял Фредди за плечи, сделал шаг в сторону, но Фредди как-то неловко увернулся:       – Не могу идти, – сдавленно шепнул он.       – Тебе плохо? – Мик успел испугаться и даже подумать о том, что возможно придется вызывать врача, но Фред выдавил ухмылку.       – Штаны… – И указал взглядом вниз.       Узкие брюки, не снятые до конца, крепко стреноживали его.       Мик фыркнул от облегчения, снова опустился на колени, чтобы раздеть. Не удержался — поцеловал несколько раз голени и ступни, пока выпутывал их из штанов и носков. Фредди, все же немного спотыкаясь, сам добрел до кушетки. Провожая его взглядом, Мик торопливо разделся сам.       Подошел и остановился рядом. Хотелось наброситься, вжать его тело своим в кушетку, заставить закричать, но он все еще не был до конца уверен, что правильно угадывает желания Фредди. И Фредди опять сам решил его сомнения, притянул и уложил на себя, крепко обхватив руками и ногами.       Они снова целовались – жадно, будто каждый хотел проглотить другого без остатка, то и дело прикусывая губы и языки. Мик запустил руку в жесткие черные кудри Фредди, намотал их на пальцы так, что Фредди бы не вырвался, если бы и захотел. Фредди и не вырывался, только довольно постанывал, выгибался всем телом навстречу и царапал кожу Мика своими браслетами.       «Я так долго не выдержу...» Член Мика уже болел от напряжения, зажатый между их телами, вместе с членом Фредди. Мик остро чувствовал его при каждом движении, и хотелось уже бо́льшего. «Черт, я же никогда не делал это с парнями!» Весь его небогатый, в общем-то, опыт однополой любви ограничивался максимум оральными ласками, но никто еще и не вызывал такого бешеного желания, как Фредди. Фредди хотелось получить всего целиком, до конца, а тот, судя по всему, и сам был не против.       Мик провел ладонью по спине Фредди вдоль позвоночника... Погладил его ягодицы и скользнул пальцами между ними. Фредди вскрикнул, шире раздвинул ноги, скрестив лодыжки над поясницей Мика, задвигал бедрами, насаживаясь на палец. Просунул руку между их телами, сжал вместе оба члена своей маленькой крепкой ладонью… «Что же ты делаешь?!»       Фредди не выдержал первым. Выгнулся дугой, громко и хрипло закричал, хватаясь скрюченными пальцами за плечи Мика и до боли сжимая член. И Мику этого хватило. Он тоже кончил, вжал всем весом Фреда в кушетку, заставив его еще раз сдавленно захрипеть.       Когда наконец Мик смог расслабиться, сполз на бок, вытянулся рядом с Фредди, поглаживая его и размазывая их сперму по его животу, груди, плечам, шее. Попробовал дотронуться до губ, но Фредди попытался отстраниться, Мик удержал его и поцеловал. Сейчас, они отдышатся, и надо будет еще раз, уже спокойнее, без лишней суеты, чтобы насладиться каждой секундой и каждым дюймом этого прекрасного тела...       Но Фредди снова вывернулся и приподнялся на локте. Он еще немного подрагивал, но взгляд уже прояснился.       – У тебя же здесь есть душ? – спросил он.       – Душ? – непонимающе переспросил Мик.       – Я не могу в таком виде идти по улице.       «Да, в таком виде тебя сразу же арестуют за нарушение общественного порядка. Нельзя быть настолько сексуальным».       – Не уходи.       Фредди помотал головой.       – Мне надо идти.       – Я тебя обидел? – Мик убрал с его лица прилипшие волосы и снова погладил губы.       – Нет. Я сам... – Фредди отодвинул его руку. – Есть у тебя душ или нет?! Этот запах теперь будет преследовать меня!       – Фред... – Мик прижал его к себе, зарылся лицом в волосы, провел языком по шее. Запах, сильный животный, сводил с ума и снова пробуждал желание. Мик стал целовать Фредди. Тот хоть и не отвечал, но и не вырывался. Кажется, ему было приятно. Но стоило Мику прижать его слишком сильно – тут же отвернулся.       – Мне надо идти, – повторил он.       – Ты же не хочешь, – Мик осторожно погладил его наполовину напрягшийся член. Фредди опустил глаза и ничего не ответил. Мик наклонился и стал целовать его, потом снова взял целиком в рот. Фредди какое-то время позволял себя ласкать, потом, не выдержав, вскрикнул и отстранился.       – Мне надо идти, – повторил он, кажется, забыв все остальные слова.       Мик посмотрел ему в глаза, но там желание уже скрылось за твердой решимостью сделать так, как нужно. «Кому нужно?» Черт его знает. Мик понял, что аргументов у него больше нет.       – Там ванная, – он указал рукой, – последняя дверь.       Фредди тут же соскользнул на пол и, слегка спотыкаясь, убежал.       Мик упал обратно на кушетку и уткнулся лицом в сгиб локтя. Кажется, он все испортил. Знать бы только, что именно он сделал не так. И что теперь делать дальше.       Запах Фредди, которым пропиталось все вокруг, не давал сосредоточиться. И подзуживал вскочить и бежать следом. Поймать его, расслабившегося под струями воды, прижать к стенке, раздвинуть ноги и жестко оттрахать. Но это было невозможно... просто потому что невозможно. И Мик лежал неподвижно, прислушиваясь к звуку льющейся воды и пытаясь хоть как-то успокоиться.       Наконец все стихло – надолго. Видимо, Фред тщательно вытирался. Потом осторожно прошлепал босыми ногами обратно в зал. Остановился на пороге, будто в нерешительности. Мик не стал поднимать голову и смотреть на него. Через минуту Фредди пошел подбирать свои разбросанные вещи и одеваться, бормоча сквозь зубы какие-то ругательства: узкие штаны на влажную кожу еле натягивались.       Когда он сделал несколько шагов, уже стуча каблуками, Мик поднял голову. Фредди был полностью одет, даже застегнут на все пуговицы, до горла. Только растрепанные волосы, после ванны завившиеся непокорными кольцами, выбивались из строгого образа.       Их глаза встретились. Но Мик никак не мог придумать, что сказать. «Останься»? «Я не хотел тебя обижать»? «Я люблю тебя»? «Я пришлю тебе фотографии через пару дней»? Как все глупо!!!       – Захлопни дверь за собой.       Фредди кивнул, словно только этого и ждал, и быстро ушел.       Дверь хлопнула. Мик снова уронил голову на руки и пролежал так еще довольно долго. Только основательно замерзнув, заставил себя встать, дойти до душа. Потом выпить горячего чаю. Домой возвращаться не хотелось. Никого не хотелось видеть.       «Это пройдет», – убеждал он себя. Надо только перетерпеть сейчас самую сильную боль. Удивительно, но еще утром он и представить не мог, что ему будет так больно. Смешно… Смешно, что любовь на такое способна… Совсем недавно он слышал какую-то песенку об этом. Какую?.. Мик в сердцах смахнул кружку со стола, когда сообразил, что это была песня Фредди с новой, еще не выпущенной пластинки. Для которой он должен им обложку…       Кажется, кадры, получившиеся на первой фотосессии, группу не очень обрадовали, но в конце концов, их было много – авось, выберут что-то. Надо будет завтра еще раз пересмотреть все, отдать им. Пусть они решают или «Трайдент». А он умывает руки. Надо так и сказать «Трайдент». Но это все завтра, когда немного улягутся эмоции. А пока… Мик оделся и ушел бродить по ночному Лондону, заглядывая во все клубы по пути. Оставалось только надеяться, что Фредди не придет в голову заниматься тем же.              Ему повезло, Фредди ночью он не встретил. И даже не напился. И утром, немного поспав, принялся за работу. Надо было разобрать кучу негативов, не только Queen, распечатать самые удачные, отправить на согласование… Фотоаппарат с заряженной и недоснятой пленкой все еще стоял на штативе, но Мик пока делал вид, что его не существует. Надо еще немного выждать. Отпустит же его наконец? Можно, конечно, и не ждать, просто открыть крышку фотоаппарата, засветить пленку и выкинуть. Но пока рука не поднималась. Да и более срочная работа есть… За ней он едва не пропустил звонок в дверь.       «Кого еще несет?» – думал он, идя открывать и вытирая руки ветошью. Видеть не хотелось никого, ни друзей, ни клиентов. Совсем.       За дверью стоял Фредди.       Мик онемел от неожиданности и в то же время понял, что не сомневался, что именно так оно и будет.       Фредди тоже не говорил ни слова. Теребил пояс красной бархатной куртки, выглядывавшей из-под шубы. Открывал несколько раз рот, но, так и не придумав, что сказать, просто шагнул вперед и поцеловал. Мик прижал его к себе и захлопнул дверь.