XII. Сатана
8 августа 2020 г., 22:32
Вики робко посматривала на задумчивого дьявола. Поведав, что именно она должна будет сделать, когда окажется на небе, Сатана почему-то замолчал, отрешенно уставившись на свои владения. Молчание затянулось, но Вики послушно ждала то ли продолжения беседы, то ли разрешения уйти.
— Иногда мне кажется, что скоро в аду не останется места, — наконец тихо заговорил дьявол, не поворачивая на ангела головы, — раньше мне приходилось посылать легионы демонов совращать смертных, которые, лишь почувствовав желание согрешить, падали на колени и бились лбом о пол, моля Шепфа осветить им путь, ведущий прочь от греха. И Шепфа слышал их и вел со мной войну за каждую душу. В те времена ночью у кровати смертного встречались два представителя от каждой стороны и вели ожесточенную битву. Сейчас же ангел спускается с небес на землю, чтобы отвратить смертного от грехопадения, но не находит демона рядом с ним. Люди прекрасно справляются и без моей помощи. А вот армия Шепфа поредела и ослабла. Даже ангелы у него под носом предаются сладострастию. А его ближайшими Серафимами движет жажда власти и гордыня. Меня в свое время за этот грех лишили крыльев, сейчас же за него получают золотое оперение.
Сатана хмыкнул, все так же отрешенно глядя куда-то вдаль, и Вики в который раз задумалась, почему она вообще удостоилась чести быть свидетелем его откровенных монологов.
— Говорят, небо готовится к войне. Прошло столько времени, но Шепфа до сих пор думает, что я восстану. Но мы то знаем, Вики Уокер, что баланс призрачен и что перевес уже давно на моей стороне, — дьявол оторвал взгляд от горящих котлов и посмотрел на ангела. — Признаться честно, смертные иногда удивляют даже меня, и если бы Шепфа спросил моего совета, я бы посоветовал ему переписать библию кровью грешников, ибо эта книга уже вряд ли способна кого-то напугать. Иногда люди вытворяют вещи похуже моих палачей в аду. А многие умудряются посвятить свою жизнь не одному, а нескольким грехам. На какой круг ада ты бы отправила смертного, который все детство завидовал другим детям, считая себя единственным достойным и единственным обделенным, смертного, который вырос и стал чиновником, спящим на богатствах, которые уже некуда тратить? Смертного, который днем унижает подчиненных, полностью отдаваясь во власть гнева, видя в них тех детей из своего прошлого, а вечером набивает едой уже сытое брюхо, пока та не застревает в глотке и не рвется обратно наружу, а ночью предается похоти в лучших традициях Содома и Гоморры?
— Я не знаю, — честно призналась Вики, заламывая пальцы.
— Боюсь, что скоро мне придется делать еще один круг для представителей всех семи грехов. И едва ли кто-то из моей свиты будет рад стать во главе этого круга, — дьявол улыбнулся ей печальной улыбкой. — Ты бы прекрасно смотрелась, корчась в муках на круге сладострастия, моя дорогая. Ты — очаровательное олицетворение этого греха, из тех времен, когда на этот грех людей сподвигали высокие чувства. А ведь было время, когда ко мне попадали мужья, всего лишь возжелавшие чужую жену. Те, что посмелее, выкалывали себе глаза, показывающие им прелести чужих женщин, отрубали руки, тянущиеся к запретному плоду, лишь бы не оказаться в моих котлах. В то время в рай попадало очень много калек, Вики, — дьявол заскользил взглядом по ее телу, задерживаясь на ладонях, на которых намертво отпечаталась шершавость утренней щетины Геральда. И если бы Вики пришлось избавляться от согрешивших частей, ей пришлось бы идти под нож полностью, ибо его руки, его губы коснулись каждой частицы ее тела, а его семя опорочило ее даже изнутри. Демон вопросительно уставился в ее глаза, словно упрекая в том, что все ее конечности все еще оставались целыми. — А как мне нравились невинные девы, отданные замуж за стариков и влюбленные в молодых конюхов. Эти души, попадая ко мне в ад, визжали от ужаса не переставая, лаская мой слух, и я был счастлив заполучить в этот страдальческий хор столь милые девичьи голоса. Впрочем, я сам уж слишком предаюсь унынию, — тряхнул он головой и посмотрел на Вики уже без улыбки. — Ты сама хоть уверена в чувствах того, ради кого так сильно рискуешь?
Вики, не ожидая такого вопроса, вздрогнула. Она ни разу не слышала от Геральда признаний в любви, и, говоря совсем уж откровенно, пару раз он намекал, что ей лучше вовсе не ждать от него этих слов. Но сердце ангела предательски забилось сильнее, уверяя, что любви, распирающей его изнутри, хватит на обоих.
— Уверена, — твердо проговорила она, и дьявол хмыкнул.
— Первой любовницей Геральда стала боль, — с улыбкой продолжил он, — и едва ли кто-то сравнится с первой любовью. Вкусив ее однажды, он везде искал ее, Вики, пока она сама не стала его верной спутницей. Второй его любовницей стала тьма. И Геральд подарил своей любимой бездну, в которой она терпеливо ждет его по сей день. Но были у него и мимолетные увлечения на земле. Сперва он любил глухие удары камня, раскраивающего череп, затем любил звон металла, рассекающего плоть пополам, а громкие выстрелы, окутанные запахом пороха, просто вскружили ему голову, Вики Уокер. Этот демон всегда любил сражения. Он наслаждался каждым мгновением, от первого крика, ознаменовывающего начало бойни, и до тихого выдоха последнего побежденного врага. И даже после боя, собирая свою кровавую жатву, он любил неспешно прохаживаться по трупам, разбивая копытом своего коня остекленевшие глаза смертных. И он безумно любил крики, смерть и кровь. Но он никогда не любил ангелов.
Вики уронила лицо в дрожащие ладони, пряча застилающие слезы глаза от довольного дьявола.
— Ты не такая, как все, Вики. Порой мне кажется, что в школу ты попала случайно, что ни на небе, ни в аду по итогу тебе не найдется места. Может, провидение ошиблось, и у меня забрали крошечную, но такую славную душу, а где-то в глубине ада пустует котел, предназначавшийся тебе? — его голос становился все громче, пока он не издал протяжный шипящий звук, словно выпуская с воздухом излишние эмоции. — Мне будет жаль, если твоя жизнь окажется такой короткой, а душа отправится в небытие. Я бы с удовольствием забрал ее себе, если ты позволишь.
Тихий звук разрывающейся плоти заглушил крики и стоны смертных за окнами. Вики оторвала лицо от ладоней и в ужасе уставилась на дьявола. Змеиная пасть от уха до уха разрезала его лицо в хищной улыбке, обнажая ряд острых зубов. Его грязно-желтые глаза расширились, вбирая в себя ее эмоции, притягивая ангела ближе, и Вики послушно встала. Ватные ноги сами сделали шаг, и Сатана неспешно поднялся с кресла, протягивая ей свою руку.
— Не бойся, дитя, подойди ближе. Время пришло, будем прощаться, — из его рта будто бы случайно вырвался тонкий змеиный язык, поспешно прячась обратно за плотными рядами зубов, и Вики, тихо поскуливая, вложила свою дрожащую ладонь в его. Тонкие, ледяные пальцы Сатаны до мерзкого хруста сжали ее руку и притянули ближе, оставляя ей острую боль, стремительными паучьими лапками, перебирающуюся вверх от кончиков пальцев до нервно дернувшегося плечика.
Вики смотрела в его глаза, и все круги ада теперь ее не пугали. Она с радостью прошла бы их сотню раз, только бы не стоять рядом с ним и не всматриваться в его сужающиеся змеиные зрачки, не слушать его шипение, не чувствовать обжигающего холода, завладевшего всем ее телом. Грязное желтое свечение липкими прикосновениями тянуло ее ближе, и Вики, не в силах ему противиться, медленно приближалась к покрывающемуся чешуей лицу. Ей казалось, что дьявол, все же не дождавшись ее позволения, принялся высасывать ее душу, и Вики взмолила небо о спасении. «Какое это, должно быть, богохульство — молить о помощи у Шепфа, стоя здесь, на добровольной аудиенции у Сатаны», — сквозь сковавший ее тело ужас робко пробивалось чувство стыда. Словно прочитав ее мысли, Сатана тихо прошипел:
— Нигде, ни на земле, ни в раю не молятся так яро, как здесь. Сгорающие заживо души грешников неустанно повторяют имя Шепфа, пока их губы не превращаются в пепел. А возрождаясь из пепла, с первым выдохом они выпускают изо рта имя спасителя. Едва ли твоя скромная просьба, Вики, будет услышана среди этого неумолкающего хора страдающих душ.
Его лицо принимало змеиные черты, слова становились плохо различимы, растворяясь в шипении.
— Я подарю тебе бесценный подарок, дитя — возможность жить после смерти. Но для этого тебе придется умереть, отказавшись от спасения, а до этого — сделать правильный выбор. От него будет зависеть твое воскрешение, Вики Уокер, постарайся не ошибиться.
Сатана ласково провел ладонью по ее волосам, и Вики почувствовала, как они стали дыбом. За ее спиной раздался шум раздвигающейся каменной стены, и Сатана неспешно оторвал от ангела свой взгляд.
— Ты как раз вовремя! — не выпуская Вики из рук, воскликнул дьявол. — Мы почти закончили, — Сатана дернул ангела за руку, как куклу поворачивая ее лицом к вошедшему. — Вики, познакомься с графом Раумом.
Демон, стоящий у стены, поднял склоненную в поклоне голову, и на Вики уставились пугающе маленькие глаза молчаливого гостя. У него словно вовсе не было глазных яблок, только две маленькие черные точки на бесконечно печальном, вытянутом лице. Его образ дополнял широкий рот с опустившимися вниз уголками и крючковатый нос, кончик которого также, как и губы, стремился вниз, делая лицо до карикатурного тоскливым. Граф дергано кивнул, заставляя свои грязные, иссиня-черные патлы качнуться и, нервно сложив руки на груди, отвернулся, словно не мешая им прощаться. Крылья графа врастали в спину так, как и у других демонов, но перья покрывали всю спину, делая его похожим на несуразную птицу.
— Хотя она все равно тебя не вспомнит, — выдохнул дьявол, поворачивая ангела к себе лицом обратно, — а вот тебя, ангел, запомнит весь ад.
Сатана сжал пальцы, до боли впиваясь в ее хрупкие плечи, словно сомневаясь, отпускать ее или нет.
— Прощай, Вики Уокер, — наконец произнес он, и уголки его широкой улыбки поползли выше. Резко, одним стремительным движением дьявол припал своими ледяными губами к ее, словно в поцелуе, и Вики почувствовала его тонкие, до предела натянутые губы, его дергающийся в истеричном танце змеиный язык. Он бесцеремонно ворвался в ее рот, лезвием разрезая нежную кожу пухлых губ, прорезая себе дорогу дальше, заполняя ее рот кровью, которая вместе с болью медленно разливалась по ее рваным губам, по ее исполосованному языку. Сатана полоснул ей нёбо и направился глубже, продвигая по ее глотке вместе с болью, что-то еще, маленькое, юркое, похожее на крошечную змейку, пожелавшую поселиться где-то у нее внутри. Вики чувствовала, как она пробирается все дальше, прогрызая себе дорогу к ее сердцу, но не могла выпустить хотя бы каплю боли с криком или стоном, ибо Сатана пожирал все ее звуки.
Дьявол неспешно оторвался от нее, и Вики прижала дрожащую ладонь ко рту, сдерживая алые струйки крови, стекающие по ее подбородку.
— Боюсь, наш ворчливый проводник не стал дожидаться тебя, но уверен, ты найдешь дорогу назад, — Сатана, резко потеряв к ней всякий интерес, направился к креслу, не удосужившись даже утереть лицо, наполовину измазанное кровью ангела. Он уселся обратно, ожидая следующего гостя, снова задумчиво уставившись в широкие окна.
Вики взглянула на его лицо. И хоть оно постепенно принимало человеческий облик, кровь, яркой краской выделяясь на бледной коже, сделала его поистине ужасным. Он выглядел как дикий зверь, внезапно оторвавшийся от поедания дичи.
Вики чуть не бегом рванула прочь из кабинета, едва не столкнувшись с демоном, спешащим занять ее кресло. Ее кровь, сочилась бурным потоком, стекала по рукам, падала на пол крупными каплями, и на мгновенье Вики подумала о том, как, должно быть, жутко она сейчас выглядит и как испугается Мими, если она проснется в своей постели в таком виде.
Но старый перевозчик душ действительно отплыл на своей лодке, и Вики на ватных ногах поплелась в сторону горящих в геенне душ. Путь ей предстоял долгий, но, по крайней мере, это значило, что до ее возвращения к воротам все ее раны успеют затянуться.
***
Утром чувство надвигающейся беды буквально подбросило Вики на ноги, и она, нацепив на себя первое попавшееся платье, сломя голову понеслась к Геральду. Необъяснимая тревога словно вцепилась в ее плечи мертвой хваткой, не переставая нашептывая на ее ухо «Быстрей, быстрей, быстрей…». Но в его кабинете демона не было, и Вики, едва сдерживаясь, чтобы не сигануть в окно, рванула к водовороту, с твердым намерением, спуститься на факультет ада. — Вики Уокер! — за ее спиной раздался знакомый строгий голос. Нервы, натянутые до предела, лопнули, и Вики подскочила, как на пружине, чудом удерживая в себе застрявший где-то в глотке крик. Она выдохнула, собирая в охапку последние силы, и обернулась на звук. — Серафим Кроули, — девушка остановилась, дожидаясь, когда престарелый Серафим наконец до нее дойдет, быстро набросав на своем лице выражение ангельской безмятежности. — По школе поползли слухи о твоей связи с Люцифером, — поравнявшись с ней, Серафим взял ее под руку и повел в совершенно другую от водоворота сторону, — для ангела, готовящегося стать Архангелом, слухи совершенно неприемлемые. Вики старалась сохранять спокойствие, но дорога до боли напоминала ей путь в его кабинет, что означало, что ее ждет не краткая беседа, а очень длинный диалог. — Серафим Кроули, я очень спешу, — Вики попыталась вырвать руку, но, несмотря на дряхлый вид, старик держал ее очень крепко, и девушка закусила губу, лихорадочно соображая, что ей делать. — Это гораздо важнее, куда бы ты ни спешила, на кону твое будущее. — Вы верите слухам? — вопрос получился не по рангу прямым, и Кроули раздраженно поморщился. — Мое дело удостовериться, что ты на правильном пути, Вики. Я не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было другому порочить эту школу недостойными поступками. Вики послушно семенила следом, надеясь, что у нее получится прикрыть свои действительно порочные поступки невинным поцелуем, если дело дойдет до проверки. Хотя при большом желании проверяющего лишиться крыльев можно было и за меньшее, чем поцелуй с сыном Сатаны, но благодаря дополнительным урокам Геральда защитой она овладела чуть ли не в совершенстве и с легкостью могла предоставить проверяющему даже то, чего не было на самом деле. — Ты подаешь такие надежды! — воскликнул Кроули, открывая тяжелую дверь своего кабинета и пропуская ее вперед. Вики шагнула внутрь и замерла, уставившись на вальяжно раскинувшегося в кресле сына Сатаны. Люцифер медленно осмотрел ее с ног до головы, и Вики растерянно разгладила юбку, немного сконфуженно замечая легкую помятость ткани. Демон хмыкнул, нарочито равнодушно отворачиваясь от смутившейся девушки. — Ну наконец вы поймали нашего ангела! — воскликнул демон, которого Вики сразу не заметила. У окна кабинета стоял высокий, бледный представитель ада. Иссиня-черные волосы грязными патлами падали на его плечи, прикрывая неприятное лицо с острыми чертами и крошечными черными глазами. Серафим, проигнорировав замечание, уселся за широкий белоснежный стол. — Вики, это граф Раум, любезно согласившийся помочь нам с прочтением твоих воспоминаний. Люцифер, твои воспоминания мы посмотреть, к сожалению, не можем, но надеемся на твое благоразумие и честный рассказ. — Проверяйте ангела, мне нечего вам рассказать, — скучающим голосом заверил его демон. И хотя Вики блокировала все свои воспоминания не хуже Люцифера, она все равно немного нервничала, глядя на приближающегося к ней демона. Она не знала, насколько тот силен, не знала, хватит ли ей сил ему противостоять, ибо сил как таковых у нее было до ужаса мало. Подошедший демон с нескрываемым любопытством всматривался в ее лицо, почему-то задерживая взгляд на губах, и Вики, тяжело выдохнув, приготовилась. Но демон поднял черные, как два уголька, глаза и принялся рассматривать ее совершенно обычным взглядом. Никакой чужой энергии, никакого чувства физического контакта изнутри. Вики совершенно не ощущала поползновений силы в свою сторону. Демон любовался ее светлыми, огромными глазами и совершенно точно даже не пытался что-то в них прочесть. — У них с Люцифером ничего не было, — наконец вынес вердикт демон, отходя от изумленного ангела, — он ее даже не касался и вряд ли вообще испытывал к ней хоть какой-то интерес. — Слава Шепфа! — воскликнул старый Серафим. Вики встретилась взглядом с Люцифером, ища в его красном пламени ответ на свой вопрос, но и сам демон выглядел немного удивленным. Он одарил Вики едва уловимой, ласковой улыбкой и слегка приподнял плечи, разделяя ее растерянность. — Однако, — продолжил Раум — я бы все же повременил с возвышением и выяснил, почему Геральд, отвечающий за равновесие, уже которую ночь плюет всем нам в лицо, стаскивая юбку с вашего подающего большие надежды ангела. Сперва Вики показалось, что она ослышалась, но резко побледневшее лицо Люцифера и вскинутые брови говорили о том, что если и послышалось, то не ей одной. Выразительное молчание лучше любых слов описывало чувства, охватившие присутствующих в этой комнате. Вики казалось, что кто-то вытолкнул ее из бурлящего потока ее жизни и теперь она стоит на берегу, мокрая, дрожащая, растерянная и смотрит, как ее же жизнь стремительно утекает дальше без нее. Люцифер неспешно поднялся и сделал шаг ей навстречу, и Вики попятилась к выходу. — Вы, должно быть, шутите… — тихие слова Кроули раскатом грома разрезали звенящую тишину, и Люцифер замер, словно хватаясь за последнюю соломинку, с надеждой глядя на старого демона. — Какие уж тут шутки, такими темпами мы с вами станем свидетелями зачатия второго Мальбонте, если его уже не зачали, что я бы тоже проверил, на всякий случай. Кроули схватился за сердце, в ужасе глядя на Вики. Люцифер же, растеряв все свое напускное безразличие, снова двинулся навстречу ангелу. — Мы, пожалуй, оставим вас наедине с вашей подопечной, уважаемый Серафим, — граф Раум поспешно заслонил собой Люцифера, неотрывно смотрящего на Вики, потухшими глазами. — Уверен, Сатана захочет принять личное участие в разбирательстве, так что не прощаюсь. Воронка, вызванная графом, разверзлась над головами демонов, торопливо, словно чувствуя волнение Раума, засасывая чернокрылую пару. Люцифер попытался отпихнуть, схватившего его за руку демона, но тот вцепился в него скрюченными, пожелтевшими пальцами. Вики невольно оторвала взгляд от Люцифера, наблюдая за странным преображением демона. Его глаза уменьшались в размерах, нос превратился в подобие клюва, делая его чем-то средним между демоном и вороном. Вероятно, его второе обличье делало его сильнее, потому что Люцифер, поглощенный черной материей, вырваться не успел. Вики провела их взглядом и повернула голову на распластавшегося на кресле Серафима. — Все не совсем так… — тихо прошептала Вики, опасаясь, что сейчас станет свидетелем первого и последнего сердечного приступа у ангела. — Не совсем? — Серафим Кроули внезапно взял себя в руки и встал, буквально увеличиваясь в размерах. Гнев, обуявший ангельское создание, вытеснил слабость, делая его моложе на несколько тысяч лет. — Прибереги свою речь для суда, Вики, ибо если демон не врет, это будет твоя последняя возможность что-то сказать. Серафим подошел к ней ближе, также вызывая водоворот и хватая ангела за предплечье. — Вики, я буду молиться Шепфа, чтобы это все оказалось простым недоразумением, — строго произнес Кроули, — ибо к твоему счастью, я не верю, что Геральд способен на подобную глупость. Услышав имя возлюбленного, Вики перестала дышать. Ноги ее подкосились, и она сама вцепилась в Серафима, чтобы не упасть. — Серафим Кроули, ад явно что-то замышляет, вы помните Графа Фурфура? Он просил Геральда вернуться в ад, но тот отказался. Они готовятся к войне, он сам говорил, не идите у них на поводу… отправимся к Геральду, выслушаем его, прошу вас. Серафим Кроули тяжело вздохнул, задумчиво глядя на Вики. — Я отправлюсь к нему прямо сейчас, но ты со мной не пойдешь. Пока все не решится, посидишь в башне. И если это недоразумение — выйдешь оттуда уже к обеду, но если нет, Вики Уокер, с Геральдом ты встретишься уже в суде.
