Интервал

— Привет. Снова. Тэхён запомнил этот тон с прошлого раза. Тон, которым Юнги никогда не говорил. Будто бы этого тона у его голоса никогда не существовало. — А ты на удивление послушный, — удовлетворённо сказал Шуга. — Симпатичная рубашка. Тэхён опустил взгляд на себя, будто пытаясь убедиться, что он действительно в рубашке. — Зачем она была нужна? — он поднял голову, и внезапно увидел Шугу прямо перед собой. — Присаживайся. — Зачем нужна рубашка? — повторил Тэхён. Ни ответа, ни каких-либо других слов не последовало. Только хитроватый взгляд и ожидание под звон многозначительной тишины. Тэхён терпеливо вдохнул носом и пробежался глазами по комнате. Шуга не сказал, куда садиться, и это, по всей видимости, был какой-то тест. Компьютерное кресло явно не подойдёт. Мягкое кресло у окна могло бы быть хорошим выбором, но оно не выглядело достаточно удобным, чтобы сидеть там долго. Осталась кровать. Глянув на Шугу, Тэхён отвернулся и спокойно подошёл к кровати, по-свойски усевшись на краю. На вид она казалась мягче, чем ощущалась на самом деле. Шуга подошёл ближе и свободно сел на него, упираясь коленями по сторонам от бёдер. Тэхён удивлённо моргнул и уже начал думать, что всё идёт как-то слишком быстро, но ничего из того, что он ожидал, не случилось. Придерживая лицо Тэхёна за подбородок, Шуга медленно повернул его голову сначала в одну сторону, а потом в другую, рассматривая его. — Первый раз видишь, что ли? — усмехнулся Тэхён. Но улыбка быстро ушла, когда Шуга посмотрел ему в глаза. Он ничего не сказал, но этого взгляда было достаточно, чтобы Тэхён пожалел о решении сострить. Они не раз бывали близко, но вот так, сидя на коленях, это что-то новенькое. — Ты хорошо питаешься? — спросил Шуга, продолжая гулять взглядом по его профилю. — Зачем… — Да или нет достаточно для ответа. Эта фраза с прошлой встречи хорошо запомнилась Тэхёну. — Ну… да, — неуверенно ответил он. — Как у тебя со сном? — Я же студент. — Я не спрашивал, кто ты. Я спросил, хорошо ли ты спишь. — Боже… — Тэхён вздохнул. — Да, наверное. — Не люблю, когда мне врут, — на этих словах Шуга дошёл взглядом до его глаз, а затем улыбнулся и добавил с неожиданной заботой. — Тебе нужно больше спать. — Ладно, доктор. Шуга хмыкнул, но Тэхён не был уверен, на что он реагировал — на шутку или на что-то в своей собственной голове. — Поговорим о твоей анкете, — он поднял руку с листком рядом со своим лицом. Тэхён безмолвно открыл рот. Где он её прятал? — С прошлого раза изменилось только время, — продолжил Шуга. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Просто сидел рядом с тобой полчаса? Судя по анкете тебя под пистолетом заставляют идти сюда, но по твоему поведению я вижу обратное. Тэхён поджал губы, прежде чем неохотно ответить: — Я не хочу просто сидеть. — Хочешь обнимашек? Я хорошо умею обниматься. — Я бы хотел узнать, зачем нужна была рубашка, — твёрдо сказал Тэхён, хмуря брови. — Точно не для того, чтобы смотреть на неё, как ты смотришь на мои побрякушки. Спалился. Ещё в тот раз Тэхён обратил внимание на его браслеты-цепочки, а сегодня от них нельзя было оторвать взгляд, когда они были так близко к лицу. Они перекатывались туда-сюда, пока Шуга изучал его и прикасался к волосам. Все браслеты, кроме широкого кожаного на правом запястье, туго стянутого шнуровкой. Он плотно покрывал кожу от запястья с меткой и почти до локтя. — Я не смотрел, — солгал Тэхён. — У всех есть фетиши, тут нечего стесняться. — Я не… я только глянул. — Ты пялился. — Я сказал: я просто посмотрел, — раздражённо повторил Тэхён. — А я сказал, что не люблю, когда мне лгут. Тем более в этой комнате, — уверенно ответил Шуга. — Ладно, на твои фетиши ещё будет время. Давай пока разберёмся с рубашкой. «Наконец-то», — с облегчением подумал Тэхён. Шуга слез с колен, но остался стоять перед ним: — Раздевайся. Тэхён повёл бровью и саркастично прищурился: — Да ладно. Всё ради того, чтобы снять её? — Снимай. Вздохнув, Тэхён пытался найти в себе возмущение, чтобы побороть внезапное смущение, но ничего не вышло. Его щёки всё-таки покраснели, и теперь он был благодарен за мрачновато-красноватое освещение в комнате. Он поднёс руки к первой пуговице и опустил глаза, расстёгивая рубашку так, как привык. Когда со всеми пуговицами было покончено, он услышал спокойный, но уверенный голос: — Застегнись. Тэхён с непониманием посмотрел на Шугу, но сделал, как было сказано. Пока он занимался рубашкой, Шуга отошёл и вернулся с напольным зеркалом. И снова: откуда? В стенах было несколько встроенных шкафов, но всё это просто ящики, спрятать такое было негде. Когда зеркало оказалось прямо перед Тэхёном, он отвёл взгляд. Кровать позади провисла, и Тэхён обернулся, встречаясь лицом к лицу с Шугой, но прежде чем он успел бы что-то сказать, он услышал очередное требование: — Повернись к зеркалу. — Почему ты… Тэхён прервался, когда снова встретился с чужим взглядом. Казалось, вопрос был понят ещё до того, как прозвучал бы, и ответ на него никто не собирался давать. Вместо этого чужие пальцы коснулись подбородка, поворачивая голову к зеркалу. — Смотри прямо, — прозвучало недалеко от уха. В отражении Тэхён увидел себя. На плече лежала чужая ладонь, появление которой он даже не заметил, а на подбородке всё ещё были пальцы. — Постарайся выпрямить спину чуть больше, — негромко сказал Шуга, безотрывно наблюдая за отражением. Поджав губы, Тэхён опустил глаза и постарался выпрямиться. Он всегда думал, что у него отличная осанка, но, похоже, желающий придраться всегда найдёт причину. — Умничка. Мурашки. Почти как те, что появлялись от контакта с Юнги в университете. Которых почему-то всё это время не было от контакта здесь. Сейчас впервые. И это просто голос. Никаких гормональных сбоев, никаких условий. Просто мурашки от того, как прозвучал голос, похваливший его. — Разве так не выглядит лучше? — с улыбкой проговорил Шуга. Тэхён смотрел только на своё отражение, но слышал улыбку в голосе и не мог не чувствовать гордость за себя. Потому, что в этом тоне тоже было что-то похожее на гордость. Он звучал будто именно этого и хотел добиться, будто предлагал гордиться собой. — Да, — тихо согласился Тэхён. — Теперь рубашка, — рука с плеча переместилась к верхней пуговице, а вторая так и осталась на подбородке, не позволяя отвернуться. — Когда ты раздеваешься перед кем-то, ты должен помнить несколько важных вещей, — голос приблизился к уху. — Твоё тело... это самое дорогое в тебе сразу после души. Это последнее препятствие перед ней. Когда ты раздет, ты полностью открыт. Не раздевайся так небрежно. — Тогда как? — Не быстрее, чем твоё дыхание. — А если я дышу быстро? — Тэхён усмехнулся. — Не дыши быстро, когда раздеваешься, — Шуга хмыкнул, но его голос всё ещё звучал так, словно это сам дьявол наговаривал. — Дышать нужно глубоко, и раздеваться в темпе дыхания. Ты понимаешь? Тэхён внезапно осознал, что на эти секунды потерялся, и только когда услышал вопрос, понял, что должен что-то ответить: — Да?.. Шуга неторопливо прошёлся пальцами по пуговицам и вернулся к верхней, поддевая её. Тэхён безотрывно наблюдал, ожидая, что в любой момент она будет расстёгнута, но этого так и не произошло. И, чёрт, эти браслетики так привлекательно отсвечивали, плавно двигаясь по запястью от каждого движения руки. — На вдох пальцы на пуговицу… — Шуга заговорил тише и от этого казалось, что он находился ещё ближе, но это было невозможно: его губы и так уже почти касались уха. — На выдох… хоп. Пуговица выскользнула из петли, и Тэхён беззвучно выдохнул. Взгляд перешёл вслед за пальцами ко второй пуговице, и хотя у него не было возможности нормально думать, он всё же не мог не заметить, как хорошо Шуга отслеживал его дыхание, расстёгивая на вдох-выдох, как и сказал. Как много рубашек он расстёгивал? Сколько человек сидели с ним вот так? Такая ловкость требовала немало практики. Всего два пальца, всего одно движение, одна секунда. Тэхён двумя руками тратил по несколько секунд на каждую. Как, чёрт возьми, это можно делать настолько легко? Более того, Шуга смотрел на лицо всё это время, значит, делал это не глядя. Для своего же блага Тэхён не хотел бы быть слишком любопытным, но он никак не мог перестать думать о том, насколько полезна такая ловкость рук и в других делах, помимо рубашек. — Когда научишься делать это одной рукой, начинается самое интересное, — голос Шуги вывел Тэхёна из фантазий. — У тебя остаётся свободная рука. В подтверждение своим словам он прикоснулся к ноге Тэхёна, и тот невольно дёрнулся. Рука остановилась, но не исчезла, а внимательный взгляд продолжал наблюдать за отражением. Тэхён задышал чаще, невольно нервно сжимая покрывало. Рука двинулась дальше, продвигаясь к внутренней стороне бедра и надавливая, чтобы раздвинуть ноги. Тэхён послушался, пусть и неуверенно. Страшно. Страшно от того, что может произойти. И хочется. С первого дня хочется. Бояться оказалось нечего. Шуга сдвинул руку немного ниже, в сторону колена и остановился там: — Думаю, ты и сам можешь догадаться, как много применений можно найти свободной руке. Тихо сглотнув, Тэхён посмотрел на его руку на бедре. — Твоё тело и твоя душа… — продолжил Шуга, расстёгивая последние пуговицы. — …очень близки. Тэхён перевёл взгляд выше, на отражение своего лица. Затем на чужое отражение, смущённый этим взглядом ровно настолько же, насколько заворожённый. — В следующий раз, покажи мне, как ценно твоё тело. Набрав воздуха, Тэхён хрипло спросил: — Что если пуговиц не будет? — Есть много способов медленно снять одежду. И много вещей, которые можно спрятать под ней, — мягко ответил Шуга, легонько похлопав его по бедру, а потом мягко переложил обе руки на плечи, создавая впечатление завершённости. — Мы начинаем с лёгкого. Тэхён отвёл взгляд. Если это лёгкое, то дальше наверняка ждал ад. Для Тэхёна это уже он и был и хуже всего было то, что он только сейчас понял, насколько был возбуждён всё это время. Кажется, это тот самый другой уровень, о котором говорил Юнги. Но как бы хорошо это ни было, это переставало быть таким заманчивым, когда в отрезвевшую голову возвращалось понимание, где они находились. Шуга вернулся к своему столу, помечая что-то, прежде чем обернуться. Тэхён уже застёгивал рубашку дрожащими пальцами, глядя вниз на себя. Он не хотел смотреть в зеркало потому, что был уверен, что отражение ему не понравится. И без этого было понятно, что он выглядел помятым, да и остался ни с чем, а это тоже сказывается на виде. Наверное, сам виноват, раз не отметил в анкете никаких предпочтений. Когда он поднял голову, Шуга уже стоял позади зеркала, опираясь на него. — Наше время вышло, — на его лице была полуулыбка, которая до сих пор выглядела для Тэхёна нереальной. Как его лицо может быть таким? — Собираешься грустить? — Тэхён усмехнулся и, как только закончил с рубашкой, опёрся на руки по сторонам от себя. — Скоро опять увидимся. Одна из рук случайно легла на какую-то бумажку, и он повернул голову. Присмотревшись, он понял, что это анкета. — Похоже, что грустить будешь ты, — ответил Шуга, привлекая внимание обратно на себя. Тэхён не сразу понял, что это должно значить, но когда чужой взгляд опустился ниже, осознание заставило покраснеть. — Даже не знаю, — саркастично Тэхён. — Похоже, я просто должен принять наказание и нести ответственность за свои решения. — Сообразительный мальчик. Всё с той же улыбкой Тэхён сощурился, но комплимент всё же приятно согрел внутри, даже если сознание говорило, что он ложный. Выходя за дверь, Тэхён понял: что бы ни значило это поведение «Шуги», он определённо точно собирался вернуться. Без причины, без оправданий. Он просто хотел это повторить.