Сквозь пламя мы гору сокрушим

— Он мой брат! — И что? — от безразличия в голосе Мин-сюна кровь стыла. — Он преступник. Не думаю, что видиться с ним хорошая идея. Я бы не хотел видеть кого-либо после такого позора. — Но!.. — Не раздражай меня. Иди донимай кого-нибудь другого. Отвали.       Мин И всегда был такой грубый, но сегодняшнее неуважение перешло все границы. Ши Цинсюань хотел встретиться с братом после низвержения, узнать, как у него дела, чем он занимался столько времени и просто-напросто обнять, ведь он скучал. Этот черствый кусок хлеба даже не поможет своему лучшему другу, Повелителю Ветров! Ну почему Мин-сюн такой злой?       Линвэнь на площади возникла как гром среди ясного неба. После вознесения принца Саньлэ были обнародованы все преступления небожителей, только толку от этого было мало, ведь все знали, что нет ни одного Бога, кто в прошлом не прошелся бы по головам. Кто ж знал, что это всё была небольшая прелюдия перед настоящим кошмаром.       Ши Цинсюань осознанно плакал два раза.       Первый — после ужасающего рассказа о Владыке. Повелитель Ветров будто ощутил на себе все зверства Белого Бедствия, их Императора. Мин И даже ничего не сказал, когда Ши Цинсюань крепко сжал ладонь друга.       Второй — после подмены судьбы. Это настолько тяжёлое преступление, что никто из Богов даже и не возразил. Ши Уду ничего не сказал в своё оправдание, только попросил уже уполномоченного Се Ляня о низвержении и проклятой канге. Ши Цинсюань просто не верил, бился в истерике, в слезах просил пойти с братом, и если бы не Повелитель Земли, державший того за локти, то Бог непременно бы бросился в ноги к Его Высочеству и умолял бы об уходе. Мин И, славившийся своим неоднозначным отношением к своему другу, заставил Ши Цинсюаня уткнуться в черное ханьфу, отчего тот зарыдал ещё сильнее, пальцами цепляясь за ткань. — Не смей прикасаться к нему! — последние слова Ши Уду перед тем, как его отправили в мир людей.       Наступили долгие месяцы затишья. Месяцы ожидания ответа от Се Ляня, обещавшего найти того, с кем его поменяли, но безрезультатно. Даже Цзюнь У не знал этого, хотя может и знал, просто не заострял на этом внимание.       Мин И не говорил на этот счёт ничего, отмалчивался, даже не огрызался, учитывая их напряженные отношения с бывшим Повелителем Вод. У них и так было по горло работы, нечего было отвлекаться на прочую ерунду. — Я хочу к брату… — постоянно шептал Бог. — Почему меня не отпускают? Неужели в этом нет моей вины? Я хочу умереть… просто хочу умереть… — Размечтался.       Больше слов не было, только неловкие объятия и не менее неловкие попытки успокоить. Ши Цинсюань был благодарен за поддержку, но не смог вымолвить благодарность. — Ты такой хороший, Мин-сюн. Прости меня. — За что ты извиняешься? — опять раздражен. — Не знаю, просто захотелось. Так будет лучше.       Мин И — замечательный друг, вытащил его из болота самобичевания и ненависти.       Сейчас же Повелитель Ветров неловко переминался с ноги на ногу. Се Лянь вернулся буквально пять минут назад в Небесные Чертоги, и Ши Цинсюань уже стоял на пороге дворца, не решаясь зайти.       Но когда-то же нужно это сделать, поэтому глубоко вздохнув и успокоив свои нервы, Бог без стука зашёл внутрь. Се Лянь в это время, видимо, после купания, надевал одежду, и Ши Цинсюань успел заметить грубые рубцы на коже. Это заставило его остановиться. На теле Богов не было изъянов, но Се Лянь был другим. Все изъяны, шрамы были на бледной коже Его Высочества. Самое уродливое — на видном месте. Крепкая спина была исполосана, грубые рубцы, скрываемые волосами, заходили и на шею. Не трудно догадаться, кто мог оставить такое.       «Шрамы от Цзюнь У». — Выше Высочество!       Се Лянь обернулся к нему с дежурной улыбкой. Все понимали её фальшивость и поражались, как Бог Войны справился с жестокой судьбой, но никто не смел выразить соболезнования. Бог Войны на то и Бог Войны. Они должны были быть сильными, морально стойкими, с харизмой и аурой подчинения. У Его Высочества была ещё братская нежность во взгляде. Это грело душу. — Если ты пришел по поводу Тунлу, то… — Нет-нет! Я-я… по поводу брата… В… Ты не знаешь, где он может быть?       Бог слегка нахмурился. — Прости, но низверженных богов трудно отследить. Если я его найду, то обязательно проведу тебя к нему.       Подавив желание с объятиями наброситься на понимающего Се Ляня, Повелитель Ветров благодарно поклонился и, все-таки напоследок крепко обняв мокрого друга, ушел к себе.       Мин И он ничего не сказал, учитывая, в какой обстановке в прошлый раз они разошлись. Его друг до сих пор ходил чернее тучи, проклиная Бога Богатств, самого Ши Цинсюаня, но не Бога Войны. Это показалось ему забавным. — Больно ты довольный, — пробурчали где-то справа. — Ходил к Его Высочеству? — Да, — ответил он после недолгой паузы. — Ты поддерживал меня все это время, и я знаю, ты не хочешь, чтобы я встречался с братом, но мне важно знать, что с ним всё в порядке. Да, с ним точно всё в порядке, это же брат.       Мин И промолчал.       На следующий день они с Се Лянем стояли перед богатым домом. Каким-то чудом Сань Лан за ночь нашёл Водяного самодура и выдал его местоположение. У Ши Цинсюаня дрожали пальцы, ему очень сильно хотелось увидеть твердое лицо брата, такое же молодое, как и восемьсот лет назад. Он боялся зайти внутрь и увидеть дряхлого старика.       Внутри было тепло. В холле, не обращая на них внимания, торопливо бегали слуги, подгоняемые чьим-то горячим и властным голосом. От этого сердце Повелителя Ветров ушло в пятки. Не тихий, не старый и скрипучий, а всё такой же громкий.       Из комнаты вышел Ши Уду, в строгом наряде, с туго завязанными в пучок волосами — ни капли не изменился. Те же резкие черты лица, губы, сомкнутые в тонкую полоску, и ледяной взгляд. Это брат, это был его брат!       Ши Уду, кажется, почувствовал присутствие божественных чиновников и выгнал прислугу. Теперь в холле остались лишь трое. Ши Цинсюань, тяжело сглотнув, снял с себя заклинание невидимости и предстал перед удивленным братом, моментально бросаясь тому в объятия и содрогаясь в горьких рыданиях. Это был третий раз, когда он плакал.       Се Лянь встретился взглядом с бывшим небожителем и, мягко кивнув, вышел за дверь, оставляя двух братьев наедине. — Я так скуча-ал! Так скучал!       Ши Уду гладил брата по голове, также цепляясь за него. Сердце сдавило от накативших эмоции, но вся боль, скопившаяся за все это время, куда-то ушла. Ши Цинсюаню хорошо, брат рядом, он знал, где его искать, и теперь все будет хорошо. — Все, прекрати реветь, — пусть старший Ши и хотел выглядеть сурово, но улыбку в голосе скрыть не смог. — Я тоже скучал по тебе. — Я знал, что с тобой всё в порядке, по-другому и быть не может! — Нужно сказать спасибо Его Высочеству Се Ляню. Если бы он не помог мне на начальных этапах, то я даже не знаю, где бы сейчас был. Расскажи мне, как ты? — Со мной все хорошо! — Ши Цинсюань оторвался от брата и, вытерев слезы, продолжил: — Мы с Мин-сюном и Се Лянем держимся вместе, а ещё недавно к нам пожаловал новый Бог, Сань Лан. Они с Его Высочеством очень близки, а ещё!..       Он поведал о странной незнакомке, о горе Тунлу, и много-много-много говорил о своем друге Мин И. — Я рад, что ты в порядке. Это постоялый двор, мой дом находится несколько дальше, но я там почти не бываю. Навещай меня почаще… — Прости, старший брат! Я должен был раньше это сделать! — Все хорошо. Так что вы сейчас будете делать с активизировавшимися демонами? — Я не знаю, Его Высочество запретил нам показываться на горе.       «И правильно сделал», — подумал Ши Уду. — Думаю, он вместе с другими Богами Войны пойдет туда и не позволит новому непревзойденному родиться.       «Повелитель Ветров?» — А? — Что такое?       «Линвэнь? Что случилось?»       «Вам вместе с Его Высочеством наследным принцем стоит немедленно вернуться в Небесные Чертоги».       «Понял». — Прости, — Ши Цинсюань обнял брата на прощание. — Нам нужно срочно возвращаться, что-то случилось.       Ши Уду нахмурился. — Будь осторожнее. И заходи на чарку вина. — Обязательно!       И ослепительно улыбнувшись, Ши Цинсюань вышел из здания.       Се Лянь в Небесных Чертогах был фигурой номер один для сплетен, поэтому он ни капли не удивился, когда по прибытию Сань Лана во дворец принца к нему завалятся разъярённые Фэн Синь и Му Цин. Два Бога тыкнули пальцем в Бога Богатств, уставившись на принца в немом вопросе, но Се Лянь не был уверен, о чем они спрашивали: что он тут делал или что он тут делал? Но следующая реплика повергла в шок не только Се Ляня, но и самого Хуа Чэна. — Какого чёрта здесь делает Собиратель цветов под кровавым дождём?! — Что?       Во-первых, как они узнали об этом, а во-вторых, кто узнал. Демоническую сущность Хуа Чэну прятать не нужно было, она настолько въелась в него, что ощущалась вполне естественно. А вот как демон смог испускать божественную энергию — вопрос на миллион.       Но дело не в этом, а в том, что к Сань Лану нельзя было придраться. Его маскировка была настолько превосходной, что даже Се Лянь не смог определить с самого начала! Он, конечно, не хотел принижать способности своих помощников и других небожителей, но им было бы достаточно сложно узнать в Боге Богатств демона, вселяющего ужас на все Три Мира. — Да у нас тут целый притон демонов! — Фэн Синь направил свой лук Фэншэнь на Хуа Чэна; Му Цин также держал Чжаньмадао наготове. — Мало того, что этот здесь, так ещё и Хозяин Чёрных Вод! — Пожалуйста, давайте успокоимся, — Се Лянь закрыл собой Хуа Чэна, даже не зная, что ему сказать. — Гэгэ, не беспокойся. Я думаю, лучше выйти на площадь, вероятно, сейчас произойдёт самосуд над Черноводом.       На площади собрались несколько Богов Войны: скучающий Пэй Мин стоял рядом с Линвэнь, Лан Цяньцю, с кем Се Лянь не разговаривал вообще, выглядел так, будто готов наброситься на Черновода в любую секунду. Рядом стоял Цюань Ичжэнь, пришедший просто за компанию. Шум же делали возмущённые небесные чиновники Средних Небес.       Так нельзя говорить, но Средние Небеса, готовые вынести вердикт пробравшемуся демону, были крикливее Верхних.       Ши Цинсюань стоял бледнее листа бумаги, сжимая и разжимая веер, а Мин И, точнее, Черновод стоял как ни в чём не бывало и смотрел куда-то вперёд, пока не перевёл взгляд на них. Повелитель Ветров как-то повеселел, увидев принца, но быстро стушевался — за ним стоял Хуа Чэн.       Вокруг Наследного принца ходило множество слухов, а после того, как он формально занял место главного божества, и вовсе стал персоной номер один для обсуждения. Самый безумный слух, вызвавший такие серьёзные волнения, — среди них затесались демоны.       Только это и не слухи вовсе, а правда. С Сань Ланом ещё понятно, но почему Черновод здесь — загадка. — Ваше Высочество! — крикнул один из чиновников, и несколько десятков пар глаз уставились на него. — Отойдите от этого демона, он опасен!       Но никто и не думал подходить к ним, опасаясь за свою жизнь. Се Лянь спиной чувствовал, как Хуа Чэн скалил зубы, и мысленно просил не усугублять ситуацию. Будто прочитав его мысли, демон расслабленной походкой отошел и стал рядом с Черноводом, словно сейчас они были нашкодившими учениками, а не опасными демонами, способными разорвать Небесные Чертоги на части.       Прошёлся гул. — Прошу, давайте мы все успокоимся и разберёмся, — но его слова не возымели эффекта.       Конечно, кто ж его слушать будет? — А ну заткнулись! — Спасибо, Фэн Синь, — поблагодарив Бога, он прокашлялся. — Ита-а-ак…       А что дальше? Сказать, что всё это — недоразумение? Не пойдёт, никто не поверит. Заметно стушевавшись, дело в свои руки взяла Линвэнь. — Нахождение двух непревзойдённых здесь неприятная новость, но как мы можем ступать по территории демонов, так и они могут ходить по Небесным Чертогам, — она подняла руку, приказав взбушевавшейся толпе замолчать, — тем не менее сокрытие своего присутствия — неудобный факт, особенно учитывая, что Хозяин Чёрных вод столько лет выдавал себя за Мин И, безукоризненно выполняя работу Повелителя Земли. За это вам спасибо, но позвольте спросить… Зачем? — Ты ведь… — Се Лянь хотел выдвинуть предположение, но боялся ошибиться, потому что мысль, возникшая всего на секунду, казалась такой безумной, что даже и не верилось. — Тебе была уготовлена судьба стать Повелителем Ветров, верно?       Ши Цинсюань и Мин И побледнели, а Хуа Чэн измученно улыбнулся. Иногда Его Высочество был слишком умным, отчего становилось тошно. — Ха-ха… Се Лянь… что ты такое говоришь… — Повелитель Ветров взглянул на притихшего друга и, не веря своим глазам, отошёл на шаг назад. — Это же не правда… Мин-сюн… ты… — Хэ Сюань, — прорычал тот. — Ты зовёшь не того человека.       Ши Цинсюань сглотнул ком в горле и беззвучно заплакал в четвёртый раз. Хэ Сюань злостно на него посмотрел, а потом отвёл взгляд. — Не реви, раздражаешь.       Возмущение чиновников достигло своего апогея. Кто бы мог подумать, что Хэ Сюань — Хозяин Чёрных вод — должен был стать Повелителем Ветров. Се Лянь молчал, потому что боялся наговорить глупостей. Ши Цинсюань выглядел потерянным, не зная, куда ему податься, поэтому когда Его Высочество легонько подозвал его к себе, он безвольной куклой под взглядом Хэ Сюаня направился к Богу Войны, прижимаясь плечом к его плечу. Се Лянь был ниже Ши Цинсюаня, и это выглядело немного… забавно. — И что вы предлагаете сделать? — Бессмыслица! — Ши Уду знатно постарался! — Вот уж действительно самодур!       Промывание костей затянулось на достаточно долгое время; эдакая особенность — возмущались больше всех Средние Небеса. Се Лянь одобрительно похлопывал Повелителя Ветров по плечу, рассматривая безразличных ко всему Богов. Пэй Мин вообще в ухе ковырялся, а Цюань Ичжэнь уже кого-то бил. — Но не забывайте, здесь ещё Собиратель цветов под кровавым дождем! — Какая вопиющая наглость! — Неужели пришёл опять бросить вызов Богам Войны! — Он притворялся Богом! Неслыханная дерзость! — Неужели он решил воспользоваться слабостью Его Высочества и напасть на Небеса? — Ещё и ведёт себя, будто бы и не причём!       Хуа Чэн помахал им рукой, услышав, что говорили о нём. Волна злости ещё больше захлестнула их, и, воспользовавшись неразберихой, Князь Демонов наклонился к Черноводу, тихо спрашивая: — Ты как попался? — Никак. Пришли, скрутили, притащили сюда. Я толком понять ничего не успел. Они никак не смогли бы понять — кто-то знал о нас. И я бы очень хотел знать кто.       Это значило, что среди небожителей завёлся маленький стукач, знающий про их истинные сущности. Сань Лана не волновал тот факт, что их рассекретили. Ему по большей части было всё равно, лишь бы это не причинило проблем Его Высочеству. Хуа Чэн проследил за взглядом Хэ Сюаня — тот смотрел в спину Ши Цинсюаню, поджав губы.       Отношения этих двоих сложно было назвать приятельскими, и Князь Демонов иногда шутил, что Черновода весенний ветер понёс в совершенно другую сторону. Что ж, это оказалось правдой, ведь у Хэ Сюаня было достаточно времени свершить свою месть, но после изгнания Ши Уду тот поубавил пыл.       Он к ним не лез. — Изгони меня… — Что? — Се Лянь неверяще уставился на него, заглядывая в пустые глаза. — Ши Цинсюань… — Низвергни!       Хуа Чэн приподнял брови, а Хэ Сюань выкрикнул: — Ты что просишь, идиот?!       Чиновники согласно загалдели, поддерживая решение об изгнании Повелителя Ветров. — Эй! Дурья башка, ветер вместо мозгов, посмотри на меня!       Он повернулся, и Черновод замер. Ши Цинсюань был занозой в заднице, вечно весёлым болваном с сияющим личиком, задорным юношей, но вместо него сейчас было нечто. Пустая оболочка с бесконечно грустными и сожалеющими глазами. Хозяина Чёрных Вод это взбесило ещё больше, но он ничего не сказал, равно как и тогда, когда был низвергнут Ши Уду. — Это моё решение. Ты не можешь держать меня здесь, — Повелитель Ветров говорил это Богу Войны, но продолжал смотреть на Хэ Сюаня. — Всё в порядке, Се Лянь. Спасибо тебе за всё, правда. Мой брат совершил ужасный поступок… — в глазах Повелителя Ветров появился намёк на радость, и у Хэ Сюаня защемило небьющееся сердце. — Спасибо тебе. Ты хороший друг, Хэ-сюн.       Се Лянь не любил ставить проклятую кангу. Ощущения от этого процесса были странными, словно толстую удавку затягиваешь на чьей-то шее, он представил, что ещё чуть-чуть, и он может задушить Бога перед собой, почувствовать власть. Се Лянь сглотнул. Ужасные мысли. Ши Цинсюань попросил поставить кангу на самое видное место: на безымянном пальце правой руки красовалось кольцо из канги. Повелитель Ветров безэмоционально осмотрел ее, будто это очередное украшение. — Будь осторожен, — тихо прошептал Се Лянь, приобнимая друга и даря ему небольшую улыбку. — Я буду у брата.       Хэ Сюань ушёл с ним, не проронив ни слова.       Осталось разобраться с Сань Ланом, а это уже сложнее. Демон вальяжно расположился на ступеньках дворца Цзюнь У, с вызовом поглядывая на собравшихся. Они ничего не могли сделать, только развязать драку, но демон не хотел доставлять проблем гэгэ, поэтому спокойно слушал речи каких-то сошек, решивших, что они имели право на вынесение приговора. Аж смешно. Играть в Бога ему надоело, он был не прочь вернуться обратно. Ему всё ещё нужно было заделать отверстие. — А я не вижу проблемы, — лениво протянул Пэй Мин. — Цзюнь У был одновременно Богом и демоном. Хуа Чэн вознёсся законно, хотя я без понятия как, и вынес Небесную кару.       Но его никто не услышал.       Се Ляню стало интересно, как Сань Лан смог провернуть такой трюк, но решил, что спросит чуть позже, когда эта неразбериха закончится. — Гэгэ не стоит об этом беспокоится, — ответил Хуа Чэн на озабоченный взгляд принца. — Я всё равно могу заходить сюда, когда захочу, но если небесным чиновникам настолько страшно, то я не буду доставлять гэгэ проблем, — демон наклонился и прошептал, смущая всех вокруг, — я буду дома.       И исчез, оставив россыпь бабочек, чем напугал небожителей. Одна из бабочек села Се Ляню на кончик носа, и он хохотнул.       Дома так дома.