Сквозь пламя мы гору сокрушим

      С Ши Цинсюанем было всё хорошо, и Се Лянь навещал их по мере своих возможностей, когда не было работы в храме. К сожалению, сегодня был не такой день. К нему обратилась бабушка с просьбой помочь её внукам на рисовых полях, потому что, как она выразилась, её ни на что не годный муж опять слёг с горячкой. Бог без сомнений согласился и дал пару трав, наказав бабушке перетереть её и дать больному. Пришлось закатать штаны и снять верхнюю часть ханьфу, а после и вовсе остаться в одних штанах — конец осени выдался слишком жарким, хотя совсем недавно было холодно. Солнце нещадно палило, поэтому Се Лянь принял доули от сидевших чуть дальше детей, наблюдавших за тем, чем он занимался. Дети обычно не прочь побегать по рисовым полям, но те сидели смирно, явно наказанные двумя старшими, следившими, чтобы они не мешали ему. Какие смышлёные.       Рис не был повреждён, даже удивительно. Старушка, наверное, посадила его позже, чтобы собрать ближе к зиме и оставить грызунов без еды. Хитро, бабуля. Се Лянь принял это на вооружение в случае, если когда-нибудь ему захочется заняться земледелием. А то Хон Су его совсем разбаловала. Они с Хуа Чэном предупредили его о внезапных делах в Призрачном городе и ушли дня два назад. Он был рад видеть дружеские отношения демонов, пусть даже и учительское. Се Лянь один раз заметил, что Сань Лан показал девушке какой-то демонический трюк. Они вели себя как семья, и это было просто прекрасно. Наступили долгожданные тихие деньки, но Бог понимал, что это просто затишье перед бурей. Скоро откроется гора Тунлу, и им придётся участвовать в облаве. Не то чтобы это вызывало трудности, но находившийся там Цзюнь У напрягал до чёртиков. Не хотелось бы отправлять Хон Су туда одну. На облаву было решено отправить некоторых Богов Войны.       Стерев предплечьем пот со лба, Се Лянь выпрямил спину, откладывая стебли риса в общую кучу. Возникший ветер прошёлся по мокрому телу, вызывая табун мурашек. Бог повёл плечами, отгоняя щекочущие ощущения. Видимо, от некоторых детей это не укрылось, и те прокричали, чтобы он накинул на себя что-нибудь. — Мне не холодно, спасибо! Наоборот, жарко сегодня. Спрячьтесь под дерево, в тенёк.       Когда он вновь наклонился, его качнуло в сторону. Мутная вода отразила его измученное лицо, и Се Лянь выгнулся обратно и пошёл к берегу: там лежал кувшин с водой. Работать под солнцем, даже под шляпкой — то ещё удовольствие. Холодная вода привела его в чувство. Когда он был уже готов возвращаться к своей работе, его потянули на себя. Девочка протянула ему травинки, и Се Лянь улыбнулся ей, поблагодарил и одну закинул в рот, медленно пережёвывая. Остальные же положил в карман. Во рту стало кисло, и это словно отрезвило его. Второй же ребёнок накинул на его плечи холодное полотенце. — Спасибо вам, — он потрепал детишек по волосам.       Ближе к обеду, когда солнце стало ещё сильнее печь, Се Лянь закончил со сборкой риса. Передав всё бабуле, он преспокойно пошёл в сторону своего храма. Работать ему пришлось в другой деревне, но до Водных Каштанов было идти не так много времени, к тому же ему хотелось пройтись. Позади окликнули. Бог повернулся и увидел двух тех самых детей, в руках которых что-то было. Его одежда! Се Лянь растерянно осмотрел себя и неловко засмеялся. Теперь понятно, почему на него странно посматривали. Вот забавно! — Я совсем про неё забыл, — принц принял обратно свою одежду, закидывая ее на плечо. — Спасибо.       Дети пошли за ним. Они жили в его деревне и пришли посмотреть, как добрый монах работал. Се Лянь обещал им двоим сладости, но стоило ему зайти за ворота, как детишки тут же убежали в другую сторону. Вздохнув, Се Лянь бросил свою одежду в заранее приготовленный таз с водой, которая за это время успела испариться, так что воды хватало только на одежду. А ведь он планировал помыться…       Рядом находилось кристально чистое озеро, и его пленила волна ностальгии. Он помнил, как за дворцом, в небольшом лесу, было такое же озеро, и в жаркие летние дни они с Фэн Синем и Му Цином любили плавать наперегонки через всё озеро. А потом его закопали, потому что там завелись водные гули. Вода была тёплой от нагретого солнца, и Его Высочество с неописуемым блаженством закрыл глаза, позволяя себе отдохнуть. Мышцы расслабились настолько, что в какой-то момент он стал плыть на спине, закинув руки за голову. Жалко, что Сань Лана и А-Су здесь не было. Им бы здесь понравилось.       С головой уйдя под воду, Се Лянь задумался. О прошлом, настоящем и будущем. Но в большинстве своём о прошлом. Он часто думал, как бы сложились обстоятельства, если бы он не сразил призрака на мосту и не сказал бы ту самую роковую фразу? Если бы вознёсся, если бы Цзюнь У не решил потешиться над ним и не явить свою истинную личину? Наверняка, было бы всё намного хуже. Пэй Су не отбывал бы своё наказание, Линвэнь не была бы обвинена в своих преступлениях, а Ши Уду беззаботно бы распивал вино с братом.       Се Ляню всё ещё нужен был воздух, поэтому резко вынырнув, стал растирать ладонями лицо и вдруг замер. Пальцы были липкими, и в нос ударил стойкий запах металла. Принц поражённо посмотрел на свои руки, словно они были не его. По мощным рукам стекала кровь, густая, чёрная и вонючая. Се Лянь посмотрел вниз и увидел, что он весь был в крови, а озера не было. Он стоял перед разрушенным мародёрами храмом, а лежавшая под ногами табличка сдала своего владельца. Это был его монастырь. Что за чёрт?! Как он тут оказался и почему весь в крови?       Внутрь заходить он не стал.       Помогите. Помогите. Помогите. Помогите. Помогите.       Больно. Больно. Больно. Больно. Больно.       Почему я не могу умереть?       Почему я не могу умереть?!       Волна ужаса захлестнула его. Нет, это просто невозможно! Почему он здесь? Почему он, согнувшись в три погибели, выл как собака от боли, слышал свои мысли, чувствовал адскую боль? Неужели он недостаточно настрадался? Почему, мать его, именно сейчас? Ни вчера, ни три дня назад, ни месяц, ни сто лет назад, двести, триста, а именно сейчас?!       Мощное демоническое пламя окутало храм, сжигая всех находящихся внутри заживо. Се Лянь закричал от боли, огонь также дошёл до него; принц выпрямил спину. Вода стекала по его волосам, закрывавшим обзор. Он ощутил отрезвляющее тепло солнца и одним движением убрал волосы назад, щурясь от яркого света. Се Лянь стоял на мысе, под ногами горячий песок. Неслабо его солнце ударило, настолько реалистичные галлюцинации даже во снах его не преследовали. Тунлу так на него влияла, подумал принц и проплыл через всё озеро к берегу.       Он давно привык к таким зрелищам.       В дворце Цзюнь У он часто видел Владыку, сидящего напротив, разговаривавшего с ним, словно ничего не произошло. Может быть, это был действительно он, но Его Высочество не думал об этом, сосредотачиваясь на работе. Себя в облике Белого Бедствия он видел намного чаще, поэтому в его храме и дворце нет зеркал. И никогда не будет.       Вывесив сушиться одежду, Се Лянь переоделся в сухие чистые штаны. На его голых плечах висела Жое, будто прикрывая. Стены помещения создавали приятную прохладу, но сегодня был воистину жаркий день.       Позади кто-то икнул. — Фэн Синь? Что ты тут делаешь?       Фэн Синь закрыл приоткрытый рот и нахмурился. — Тебе не стоит так ходить. Заболеешь. — Он не маленький, разберётся, — из-за ширмы вышел Му Цин, скрещивая руки на груди. — Мы к тебе по делу. Буду краток. В Небесных Чертогах мы поймали след демона, он ведёт в Призрачный город, поэтому скажи своему Хуа Чэну найти этого шпиона. — Он не мой… — тихо возразил принц. — Он не его! — Фэн Синь раздражённо фыркнул. — Это правда. Этот демон несколько недель собирал информацию под дворцом Цзюнь У. — Несколько недель — это сколько? — Месяц, два, три, полгода? Я не знаю. — А почему вы сами не сходите и не найдёте его? Вам же проще.       Два Бога вздрогнули и переглянулись, думая, стоит ли говорить Его Высочеству о причине, по которой они ни за что не ступят в Призрачный город? — Дорога нам туда закрыта, — Му Цин неопределённо пожал плечами. — К тому же вряд ли Хуа Чэн станет нам помогать. — Ладно, я спрошу его, когда мы встретимся, — Се Лянь улыбнулся.       А ещё он спросит, почему им двоим запрещён вход, но это он добавлять не стал. — Разве он не здесь? — Нет. — Ты в порядке?.. — Да.       Фэн Синь поджал губы. Что-то его беспокоило, но они больше ничего не спросили и, препираясь друг с другом, вышли из храма. Владыка Наньян напоследок сказал: — Береги себя, Выше Высочество. Мой пароль не изменился, ты можешь звать меня в любое время.       Генерал Сюаньчжэнь ничего не сказал, только вскинул руку в прощальном жесте и исчез. — Вот ублюдок!       Се Лянь тихо посмеялся. — Что-то мне это напомнило, хах! — С тобой точно всё хорошо? Выглядишь так, словно призрака увидел.       Зеркал в его храме не было, поэтому ему оставалось только гадать, как он сейчас выглядел. Мокрые и растрёпанные волосы прилипли к лицу, которое украшала пустая улыбка и тёмные глаза, горевшие нездоровым блеском. Лучше бы он увидел призрака, чем окунулся в пучину боли и страданий, ранившую душу. — Всё хорошо.       Нет, не хорошо. Почему, когда он оставался один, видел то, что не следовало бы видеть? Ему страшно быть одному. Ещё чуть-чуть, и он снова сойдёт с ума.       Фэн Синь ушёл, и тишина натолкнула Се Ляня на безумный поступок — найти Сань Лана. Когда он рядом, то ему так хорошо и беззаботно. К тому же демон обещал показать свой дом в Призрачном городе, поэтому, надев ещё сырое одеяние, Се Лянь двинулся в сторону города демонов.       Калейдоскоп цветов больно ударил по глазам, заставляя того щуриться. На улицах вовсю горланило множество существ, привлекая внимание к своим лавкам. Богу было не до этого. Он мысленно звал Хуа Чэна, пока не заметил серебристую бабочку, севшую к нему на палец. Как только это милое существо дотронулось до него, вмиг взлетело и направилось вперёд. Принц понял намёк и последовал за ней куда-то за пределы города.       Так оно и оказалось. Огромный дом выглядел недружелюбно. Бабочка преспокойно села на его плечо, служа маленьким светильником. Вокруг был бардак, словно недавно тут прошёлся небольшой вихрь. Се Лянь обеспокоенно сжал ткань и шагнул вперёд. В эту же секунду из соседней комнаты вывались два красных пятна, яростно наносившие удары друг другу. Принц развёл две руки в стороны, словно этим движением хотел открыть невидимую дверь, но, на самом деле, этим взмахом он пытался разъединить дерущихся Хуа Чэна и Хон Су. Девушка вылетела в окно, предварительно разбив его, а Сань Лан врезался в стену, разрушая её. — Никаких драк!       Се Лянь хотел подойти к ближайшему пострадавшему, но остановился. Хуа Чэн выглядел странно… Перед ним стоял не юноша, а взрослый парень, на порядок выше его. На руках красовались металлические наручи, на шее покоилась красивая подвеска. Длинные чёрные волосы не были завязаны в привычную косичку, а струились по плечам. Повязка. На правом глазу была чёрная повязка. Это… настоящий облик Сань Лана? Почему он не показал его раньше? Слева неприятно кольнуло. Неужели он ему не доверял? — Отец, отойдите от него!       Встревоженный голос Хон Су вывел Се Ляня из равновесия. Девушка набросилась на демона, вытаскивая из набедренной сумки железную плётку удивительной пластичности, будто та была сделана из кожи. Плеть заискрилась красным светом, моментально воспламеняясь. Хуа Чэн, не отводя взгляд от поражённого Се Ляня, без каких-либо помех схватил конец орудия. В эту же секунду демонесса была отброшена за пределы его дома. — Гэгэ, с тобой всё хорошо? — Вы что творите? Почему вы дерётесь? — принц проигнорировал вопрос и дёрнул руками. — Всё можно решить словами, не доходя до кровопролития! — Мы не дрались, а выпускали пар. Немного увлеклись. Прости.       Он пару раз моргнул и немного успокоился. Если Сань Лан так говорил, значит, так оно и было. Хон Су отряхнулась, когда вошла обратно, и фыркнула. Увлеклись они, как же. Демонесса, поприветствовав должным образом отца, окончательно скрылась, ссылаясь на занятость. Они странно себя вели. Оба… дрожали, словно сдерживали себя. Принц нахмурился. Почему они ему ничего не сказали, если плохо себя чувствовали? Что за несправедливость. — Я зол, — он скрестил руки на груди, прикрывая глаза и делая самый недовольный вид из всех, на которые только был способен. — Почему? Я что-то сделал не то? — Хуа Чэн звучал взволнованно. — Да, вы оба. Я не слепой. Если вам плохо, то не стоило мне врать про неотложные дела. Я понимаю.       Детский сад!       Хуа Чэн мягко посмеялся. Это был совершенно другой смех! Глубокий, с очаровательной хрипотой, и Се Лянь отчего-то покраснел. — Но дела действительно были. Гэгэ знает, как сильно открытие горы влияет на нас. Здесь небезопасно для тебя… — Хватит относиться ко мне как к фарфоровой кукле! — Бог Войны перебил его злым криком, и Хуа Чэн моментально замолчал. — Я Бог, в конце концов, не разобьюсь!       Он осёкся, будто дотронулся до чего-то горячего, и виновато опустил взгляд. Это видение сегодня совершенно выбило из колеи. Сорвался на ни в чём не виноватом Сань Лане, так ещё и пришёл сюда. Безумный день. — Я… прости. Я не должен был кричать. Я… сейчас же уйду.       Развернувшись, вместо двери он увидел красную ткань и почувствовал мягкое прикосновение к своим плечам. — Нет, не нужно. Я рад, что ты пришёл. Оставайся здесь, сколько ты хочешь, приходи, когда захочешь. Тебе здесь всегда рады. К тому же… ты правда можешь заболеть, твоя одежда не высохла.       Ханьфу действительно до сих пор было мокрым. Вот же. Се Лянь сдерживался, чтобы не разрыдаться, поэтому прикусил щёку изнутри. Убожество. Демон дал своему гостю чистые и тёплые одежды, и принц моментально переоделся. Дом Блаженств был огромным, а коллекция орудий приковала к себе взгляд, и Се Лянь забыл обо всех переживаниях, свалившихся на него за день. Забыл о своём медленном сумасшествии. С Сань Ланом было спокойно и уютно.       Рассказав о возможном шпионе, Хуа Чэн заверил его, что ублюдка уже схватили.       Они сидели среди разбросанных подушек, рядом стояли различные фрукты и кувшин со слабым вином. Хуа Чэн рассказывал ему о Призрачном городе, пообещав сводить в игорный дом. Се Лянь согласно кивнул. Ему здесь даже немного нравилось. Сразу было видно отличие от стерильных Небесных Чертог. Тут вовсю было веселье. К тому же Его Высочеству нравилось, что его друг, ответственный за город, действительно смотрел за ним и на корню рубил произвол. Это не могло не радовать. — Что такое? Гора? — Бог присел ближе, заметив, что Сань Лан иногда крупно дрожал.       В следующую секунду по всему Призрачному городу и Дому Блаженств прошёлся крик. Это кричали все демоны, в том числе и Князь Демонов. — Сань Лан! Чем я могу тебе помочь? Не молчи!       Беспокойство вскружило ему голову, поэтому Се Лянь не нашёл ничего лучше, чем обнять демона, прижав голову к своей груди, туда, где сердце ходило ходуном. В прошлый раз такого не было. Демоны не ревели как прокажённые, а тут такая реакция. — Просто будьте рядом, Ваше Высочество.       Принц согласно закивал и сильнее прижал к себе содрогающегося в мучениях Хуа Чэна, заботливо гладя того по волосам. Крики не стихали, а увеличивались, и тогда Се Ляню стало ещё страшнее. Мир перевернулся перед глазами. Секунду назад он видел угол комнаты, сейчас перед ним стоял Сань Лан, внезапно вцепившийся ему в губы. Принц задрожал от силы, исходящей от демона, и зажмурился, словно это было ещё одно видение, но язык во рту ощущался достаточно реально, как и блуждающие по всему телу руки. Се Лянь попытался оттолкнуть его, но Хуа Чэн не дал этого сделать, полностью ложась на принца и одной рукой крепко держа голову. Вторая служила какой-никакой опорой. Так… странно. Необычно. Приятно. Рядом с Сань Ланом всегда было приятно. Тепло. Жарко. Настолько жарко, что Его Высочество аккуратно убрал волосы на бок, дабы те не щекотали его лицо, и стал с таким же рвением целовать демона.       Вопли прекратились.       Прохладный воздух прошёлся между ними — Хуа Чэн отстранился и с ужасом посмотрел на наследного принца. — Я… простите… я…       Теперь уже Сань Лан был прижат к мягким подушкам, а Бог Войны целовал его. Не так напористо, скорее нежно. Медленно. Будто хотел распробовать. Ему было хорошо до дрожи, настолько хорошо, что он испугался, что всё это может исчезнуть, и заплакал. Хуа Чэн под ним вздрогнул. — Гэгэ! Пожалуйста, не плачь! Я больше не прикоснусь к тебе, прошу тебя, только не надо плакать! — Глупый Сань Лан, — он захихикал куда-то в плечо. — Я плачу не из-за этого…       Я плачу, потому что испугался.       Боюсь тебя потерять.       Не оставляй меня! — … не… уходи. Больше никуда не уходи, не оставляй меня одного. Я схожу с ума в одиночестве. Мне так страшно… — Никогда, — Се Лянь почувствовал крепкое объятие и поглаживания по спине. — Больше я никогда тебя не оставлю, Ваше Высочество.