My spring came to me in the form of you

Находясь дома, Юнги не особо понимал, как так вышло, что сейчас на его кухне орудует кудрявый пацан в дранных джинсах и подпевает какой-то новой песне корейской поп-группы с радио. После встречи в супермаркете, где Мину довелось познакомиться с мамой Чонгука, он подумал, что они оба восприняли приглашение старшего как шутку. Но так подумал только Юнги. Чонгук же, прибежал на следующий день в Веселого Джоша, требуя «Юнги-хена» у растерявшийся новенькой официантки Ноен. Мин сразу узнал этого голос, и, выглянув с кухни, улыбнулся. Он соврет, если скажет, что не был рад видеть кудрявого. Так и получилось, что Чон буквально напросился, а Юнги не смог ему отказать. Он мало понимал, в каких отношениях они состоят. Друзья? Приятели? Хорошие знакомые? Или Юнги просто заботящийся хен, а Чонгук очень привязавшийся макне, которому, похоже, не с кем проводить время летом. Но Чонгуку было с кем. Ради ужина с хеном (а особенно вафель, которые Юнги делал по какому-то особому рецепту, что Гук отправлялся по ощущениям в бесконечное гастрономическое путешествие) он отменил встречу с Хосоком, посчитав, что так он ему немного отомстит за тот раз, когда его друг отменил поездку на скейтах. — Надеюсь, ты любишь острое. Моя мам всегда делает по-острее, — плюхнувшись на диван, рядом с Юнги, Чон одарил его своей яркой улыбкой. И старший еще раз про себя отметил, что он невероятно сильно похож на мать. — Люблю. Пресная еда это не совсем мое. — Супер! Не знал, что ты так далеко живешь. Наверное, сложновато добираться до работы? — Привыкаешь. Летом вставать рано приятнее. — Я живу в паре метрах ходьбы от своей школы и все равно постоянно опаздывал на первый урок. Мистер Чхве меня просто ненавидел! — вытянув ноги и сложив руки в замок на груди, Гук слабо посмеялся. — А ты, я смотрю, главный плохой парень школы, так? — ухмыльнувшись, Мин повторил его позу. — Совсем нет! Я вообще-то, хорошо учился. И в баскетбольной команде состоял. — Ну да, точно, плохие парни, не пьют банановое молоко. — Хен! Чонгук слегка толкнул старшего в плечо, он чего тот издал хриплый смешок. — Ты ведь сыграешь мне, да? — указывая на одиноко стоявшее пианино, спросил Чон. Юнги никогда не играл для кого-то. Всегда тихо, украдкой, сам для себя, отдаваясь ощущениям. Ему было достаточно получать отдачу от инструмента. Он никогда не искал аудиторию. Еще в детстве, когда брата возвышали перед ним, а его увлечения, как и его самого, не интересовали никого в семье, Юнги понял, что только сам с собой, приходя и находясь в гармонии, он может играть и писать музыку. Из-за развитых детских комплексов, в его голове даже на секунду никогда не промелькала мысль о том, что он может играть перед публикой. Да даже перед одним человеком. — Я не играю на публику, — с легкой улыбкой, в которой было больше грусти и смирения, чем радости, Юнги встал и провел пальцами по клавишам. — Как так? Это тоже самое, что если бы я кидал мяч на заднем дворе в кольцо один, сам по себе. Знаешь, какая эйфория тебя настигает, когда ты закидываешь мяч в последние секунды игры, он попадает в кольцо и игра, которая шла наравне все это время, вдруг становится твоей. Вы выигрываете. Непередаваемые ощущения, — Гук поставил небольшие миски на стол, наполненные мисо-супом, который он делал в течении двух часов, оккупировав кухню Юнги. — Мне это не приносит такого удовольствия, как тебе. — пытался перевести тему Мин, — Как-нибудь, в другой раз, точно. — Я взял с тебя обещание. Они оба сидели на полу, перед низким журнальным столиком. Включив телевизор, полистав каналы, Юнги хотел было включить канал с блюз музыкой на фон, но Чон остановил его. — Хен, нет! Там железный человек. Оставь, давай посмотрим. — Ребенок, — ухмыльнувшись, он все-таки выполнил просьбу младшего, лицезрения на его лицо светящиеся глаза. Юнги отметил про себя, что Чонгуку не нужно много, чтобы почувствовать себя счастливым. Суп, приятная компания, фильм про железного человека, поход за покупками с мамой, пусть Мин и видел, как младший ворчал тогда. Наблюдая за профилем младшего, Юнги впервые отметил про себя, что он красив. Необычно красив. Родинка на конце его маленького носа, необычная и такая запоминающаяся улыбка, детские глаза. Старший подумал, что когда Чонгук вырастет, наберет роста и массу, его лицо все еще будет оставаться таким же по-детски невинным. — О чем задумался, хен? — уплетая собой же приготовленный суп, Чонгук глянул в сторону Мина. Около губ Гука были небольшие капельки супа и крошки булочки. Ребенок. Неужели, он правда всегда так ест? — О том, что ты ужасно неаккуратно ешь, — протянув руку к лицу Чона, Юнги убрал пару крошек и капли еды. Сойдясь на том, что Юнги приготовит вафли завтра утром, потому что сейчас они оба уставшие и сытые, Мин расстелил диван, чтобы они оба могли удобно на нем улечься. — Включай свою вторую часть железного человека, иначе я сойду с ума от того, сколько ты еще будешь меня упрашивать, — беря свою пачку с сигаретами с подоконника, и открывая дверь балкона, сказал Юнги. — Хватит быть стариком. — Я знаю, кто такой железный человек, засранец! — крикнув уже с балкона, Мин закурил и приоткрыл одно из окон. Ночь стояла теплая и приятная. Было немного душно, и Юнги подумал о том, что был б рад дождю с утра. Даже в свои выходные, он привык просыпаться достаточно рано. Неторопливо готовить кофе, если идет дождь, размеренно смотреть на него, поливать растения. Заниматься успокаивающими душу делами. И писать музыку. Юнги повернул голову от окна в сторону комнаты. Чонгук устроился на диване, обнимая подушку, и утыкаясь в нее носом. Если бы этот парень не был ростом выше Мина (а ему кажется, что он вырастет еще больше, раза в два), то его можно было бы правда сравнить с каким-нибудь животным. Зайцем или котом. Ухмыльнувшись сам себе, Мин поймал себя на мысли, что засматривается. Засматривается на школьника. Приехали. — Не собираешься спать? — Юнги кинул пачку на подоконник, стянул быстро носки, которые так мешались и плюхнулся рядом с Чоном. — Неа, люблю эту часть, — с интересом и блестящими глазами, Чонгук наблюдал, как Роберт Дауни Младший надевает свой костюм железного человека. Юнги пристроился рядом, при этом вникая. Он правда старался, делая это больше для Чонгука, потому что тому было бы приятно. Задремав раза два, и каждый раз просыпаясь, Юнги решил окончательно лечь спать. Встав и стянув с себя майку, он посмотрел на Гука. Тот сладко спал с открытым ртом, обнимая подушку. Зайчонок, в прямом смысле. Старший достал плед с верхней полки своего единственного шкафа в доме и накрыл им Гука. Сев на краю дивана, он задумался. Какого, собственно, хера, он возится с этим мальчишкой, считает его про себя милым и дальше по списку? Проведя рукой по лицу, Юнги умылся и почистил зубы, после чего вырубил телек и улегся рядом с младшим. Засыпая, он думал о том, как пройдет свой выходной в совсем непривычной для него компании. А начнется он с вафель. Юнги уснул, а в это время Чонгук давил самую довольную улыбку на своем лице, сильнее укутываясь в плед.