Комната 21

Сидя на берегу моря и смотря на рассвет, в голове человека обычно возникает миллион вопросов. Люди начинают думать о своей жизни, анализировать свои действия за последние годы, вспоминать различные моменты из прошлого или же просто мечтать о будущем. Смотря на что-то прекрасное и оставаясь наедине с собой, человек медленно познаёт себя. Людям, которые любят одиночество, просто необходимо время от времени сбегать от общества и проводить время в месте, где его никто не сможет найти. Наверное, именно поэтому за пару часов до пробуждения всей семьи, Дафна ушла из дома к морю, где могла спокойно полюбоваться прекрасным рассветом. Лёгкий ветер развивал её длинные волосы. Шум, доносящийся от воды, успокаивал мысли. Стоун сидела на песке, смотря перед собой. Иногда она брала в руки песок и пропускала через свои пальцы, наслаждаясь лёгким щекотанием. Дафна любила оставаться наедине с природой, любила слушать различные звуки, которые непривычны человеческому уху. Девушка взяла с собой свою любимую собаку, чтобы сразу убить двух зайцев: выгулять питомца и отдохнуть. Сезон, когда люди могли приходить на море, чтобы купаться, прошёл ещё пару месяцев назад, поэтому теперь на берегу собираются только для того, чтобы устроить пикник, если погода позволяет, или же подростки устраивают вечеринки: большое скопление несовершеннолетних, алкоголь, музыка — это не то, что нравится Дафне. Она интроверт, ей ближе одиночество и самопознание, нежели громкие тусовки, а новые знакомства для неё вообще нечто ужасное. Моня подошла к хозяйке, падая рядом с ногами девушки. Дафна положила свою руку на голову собаки, улыбаясь ей. Псу надоело бегать из стороны в сторону, поэтому он решил провести немного времени с хозяйкой. Стоун сделала около пятидесяти потрясающих фотографий на новенький фотоаппарат, который ей подарили на семнадцатое день рождения. Время так быстро летит, оно утекает, как вода, и вернуть его уже невозможно. Девушка порой часто вспоминает своё детство. Несмотря на свою любовь к одиночеству, характер Дафны был далеко не сладким. Она была нервным человеком, вспыльчивым. Если вспомнить, сколько раз она дралась в школе, когда была помладше, то пальцев на руках и ногах точно не хватит. В хрупкой девушке умещается сразу две личности, не зря её все считают сумасшедшей, в том числе и самые близкие люди. Дафна вернулась домой в половину восьмого утра. Родные уже не спали. Мама девушки готовила завтрак на кухне, а главные мужчины семьи — отец и брат, уже устроили забег, кто первый займёт ванную комнату. Отцу нужно было собираться на работу, он спортивный журналист, а Стефану нужно было в университет — в последний момент ему поставили первую пару, а парень узнал об этом только в три часа ночи, когда играл в сети в игры с друзьями. Итог — парень проспал. — Ты опять сама ходила к морю? — поинтересовалась миссис Стоун, смотря на пришедшую дочь. Дафна молча села за стол, перенося блины с общей тарелки на свою. — Мы ведь с отцом запретили тебе рано утром выходить из дома. Если с тобой что-то случится, мы даже не узнаем об этом, потому что ты постоянно где-то гуляешь. — Мне нужно было выгулять Моню, — пожала плечами девушка. — Никто же кроме меня не сделает этого, а ему нужно много пространства, чтобы бегать, наш пёс ведь давно не щенок. К тому же, доктор советовал мне просыпаться перед рассветом, помнишь? Мне нужен покой, а только на безлюдном берегу я могу его получить. — С каких пор моя малышка слушает советы врача? — на кухне появился глава семейства. Отец поцеловал дочь в макушку и сел за стол, не забывая поблагодарить жену за завтрак. — Кажется, последний раз, когда ты была покорной и выполняла все назначения, был… Ах, точно! Никогда. — Намекаешь, что я никогда не прислушиваюсь к советам врачей? — Кто намекает? — Зак посмотрел на дочь удивлёнными глазами. — Я прямо говорю. Знаешь, сколько раз мы с мамой слышали от твоего лечащего доктора, что ты отказываешься принимать лекарства? А сколько раз ты не соблюдала режим? Опять же, забыл! Ты никогда его не соблюдаешь. — От лекарств мне становится хуже, только почему-то все отказываются мне верить, — отец затронул больную для девушки тему, поэтому она снова вспылила, сама того не желая. Папа вывел её на конфликт. — Ах, да, точно, я ведь пустое место для своего врача, и для вас в том числе. — С утра пораньше решили устроить ссору? — на кухне появился Стефан. Его мокрые волосы торчали в разные стороны, рубашка была наполовину застёгнута, а джинсы казались грязными, но как говорил брат, это такой цвет у них. — Хватит наезжать друг на друга, знаете же, что к одному выводу вы не придёте. Вы не слышите Дафну, а она не слышит вас. — Если ещё раз влезешь в разговор без разрешения, перестану выдавать тебе карманные деньги, — угрожая сыну указательным пальцем, говорил мистер Стоун. — И перестану работать твоим личным водителем, когда тебе нужно как можно скорее доехать до института. — Прости, сестрёнка, но я целиком и полностью на стороне родителей, — блондин развёл руками и сжал губы, делая вид, что ему жаль, хотя он только насмехался над младшей. — Они содержат меня, поэтому перечить им я не могу. — Я же могу, — проворчала Дафна. — А ты просто трус. — В отличие от тебя, меня уже могут выгнать из дома, а тебя ещё нет, поэтому мне нужно держаться за место в этой семье, — парень не переставал улыбаться. Несмотря на то, что он опаздывал в университет, настроение у него было замечательным. — Говорю же, ты просто трус, — не унималась девчонка. — Интересуют только деньги. — Хватит, — в разговор вмешалась мама детей. — Давайте хотя бы раз позавтракаем в тишине. Из-за ваших вечных перепалок у меня уже голова болит. Зак, а ты вместо того, чтобы заводить детей ещё больше, лучше бы встал на мою сторону. — Я журналист, Римма, — сдержанно произнёс мужчина. — У меня нет никакой стороны. Я независимый. — Тогда бери свою независимость и переезжай на диван — теперь будешь спать там. — К счастью, меня отправляют в командировку на три дня, — довольно произнёс мужчина. — Завтра утром уезжаю, а диван подождёт — в другой раз проведём с ним романтическую ночь. Кстати, Римма, соберёшь мои вещи? Всё, как обычно, ты знаешь. Школа, в которой училась Дафна, ничем не отличалась от других учебных заведений города или даже страны. В школах ничего не меняется — всё такой же шум, всё такие же озабоченные подростки, всё такие же надоедливые учителя. Стоун не была популярна среди сверстников, но каждый ученик школы — от первоклассника до одиннадцатиклассника, знал эту девочку. Все считали её сумасшедшей, больной. В день по несколько человек к ней подходили и спрашивали, видит ли она призраков или имеет ли она другие какие-то способности. Детей Дафна любила пугать, рассказывая им постоянно разные истории, которые порой она видела в своих сна, а ребят своего возраста, которые банально издевались над ней, Стоун посыла к чёрту. — Эй, пришибленная, — Дафна сидела в коридоре вместе со своими одноклассниками. Учитель не пускал ребят в класс, потому что они разнесли бы кабинет. Хоть одиннадцатый класс и кажется взрослым, но в головах их всё также много ветра, как и у ребят помладше. — Ты чего сидишь с таким видом, будто призрака увидела? Дафна действительно чувствовала себя не очень хорошо — просто отвратительно. Видела она совсем не призраков, а произошедшие за выходные события. На подоконнике, где стоял главный обидчик Дафны — Том, вчера двое учителей, которые преподают предметы у учеников старших классов, занимались непристойными вещами. Смотреть на подобное — очень противно. Способность Дафны видеть произошедшие вещи в помещении порой очень мешала девушке жить. Она могла контролировать свою способность, но очень редко. Заходя в кабинет, Дафна могла увидеть, чем занимались в нём другие классы. Заходя в какое-то кафе и находясь там долгое время, Стоун видела все события, которые в нём происходили с момента открытия. И чем старше девушка становилась, тем сильнее становилась её сила. Если в восемь лет Дафна видела, что происходило в помещение месяц назад, а в тринадцать лет она могла перенестись во времени на полгода, то в свои семнадцать лет она могла переместиться на несколько лет назад, проживая жизнь посторонних людей, как свою. — Зависла? — перед девушкой встал Том, рукой размахивая перед лицом одноклассницы. — Или реально призрака увидела? — Я почувствовала только запах, — задумчиво произнесла Дафна, медленно поднимая голову и смотря в глаза одноклассника. — От тебя жутко воняет, Хейнс. Отойди от меня подальше, а то задохнусь сейчас. — Дура, — выплюнул парень. Продолжать соревноваться в остроте своих высказываний парень не стал, поэтому молча вернулся к своей компании, продолжая смеяться над нелепыми вещами, ведь подростки часто так делают — просто смеются, когда им грустно, больно или одиноко. Когда человека обижают, задевают чувства или издеваются, он показывает всего лишь свою улыбку, делая вид, что всё в порядке, когда на самом деле внутри их пожирает боль. Когда последний урок закончился, Дафна одна из первых покинула класс, даже не дожидаясь, когда учитель задаст домашнее задание. Настал век новых технологий — всё домашнее задание будет в электронном виде, поэтому сидеть лишние десять минут, в кругу людей, которые тебя ненавидят, было не самой лучшей идеей. Выйдя из здания, Стоун застегнула свою кожаную куртку, спустилась по ступенькам — их было ровно шесть, и вышла к дороге, где уже ожидала мамина машина. — Как прошёл день? — Римма встретила дочь с улыбкой на лице. Она редко встречает дочь после школы, лишь в тех случаях, когда сама оказывается где-то поблизости, как сегодня. — На тебе лица нет, всё хорошо? Нормально чувствуешь себя? — А ты кого-то подвозила сегодня? — поинтересовалась Дафна, рассматривая салон машины. Девушка была уверена, что до неё в этой машине сидел какой-то мужчина, который, мягко говоря, проявлял симпатию по отношению к миссис Стоун. — Я чувствую запах мужского парфюма, — соврала девушка, пытаясь как-то оправдать себя. — Да, коллегу по работе, — честно призналась женщина. — Он живёт в этом районе, а я всё равно ехала за тобой, поэтому и подбросила. Какие-то проблемы? — Нет, никаких. Мам, а тебе нормально жить с нашим отцом? — благо Римма остановилась на светофоре, потому что если бы она ехала по дороге, то точно врезалась бы в машину или столб. Вопрос дочери выбил её из реальности на некоторое время. — Я имею в виду только то, что он постоянно в командировках, тебя это устраивает? — Если бы меня это не устраивало, мы бы давно развелись, — в семье Стоун никогда ни у кого не было секретов. Если происходили серьёзные ссоры между родителями, то Зак и Римма всегда честно признавались детям. В семье однажды был период, когда родители чуть не развелись — это были сложные времена, как для детей, так и для их родителей. — Я люблю твоего отца, а он любит свою работу. Если ему нужно уехать на несколько дней, чтобы посмотреть матч, а после прокомментировать его, то так оно и должно быть. К тому же, Зак не так часто разъезжает по командировкам. Раз в месяц уезжает на несколько дней — это не так уж и много. — Поняла, — кивнула головой девушка, отворачиваясь к окну. — И приняла. — А теперь ты скажи мне, — заговорила Римма. — У тебя всё хорошо? Ничего не беспокоит? Последний раз ты была в пансионате месяц назад, уже много времени прошло, и мы не видели твои срывы. Я переживаю, солнце. Всё ведь хорошо? — Почему ты называешь мою лечебницу пансионатом? — Дафну раздражало, когда больницу называли пансионатом. Так его называть стали совсем недавно, там полно детей разного возраста, которые лечатся от самых разных болезней (психов, как Дафна, тоже много), они там живут, учатся, но временные пташки, такие, как Дафна, задерживаются там исключительно на пару недель, за что стоит благодарить родителей. Если бы не они, то Стоун жила бы в этом страшном месте. — Называй вещи своими именами. Я вам с отцом надоела, поэтому вы на недельку хотите сплавить меня в мою психушку? — Дафна, это пансионат для детей! — строго произнесла миссис Стоун. — Там лечат детей, тебе ли не знать? Доктор Диккинс сильно помог тебе. Помнишь, как ты вела себя в десять лет? В тринадцать? А что было, когда тебе исполнилось шестнадцать? Если бы не доктор и не его программа помощи, мы бы не справились. Когда тебе было тринадцать, ты чуть не умерла, помнишь? И кто нам помог? Твой доктор, Дафна. — Да, да, да, — равнодушно кивала головой девушка. — Доктор Диккинс просто ангел, которого все мы должны боготворить. Но ты мама общаешься с ним раз в месяц, а я общаюсь с ним каждый грёбаный день и спешу тебя огорчить, он не такой невинный, как ты себе там надумала. — Он спасает твою жизнь! — Он калечит меня! — закричала девушка. — И если ты не хочешь, чтобы я слетела с катушек прямо в машине, то перестань говорить об этом человеке. Ты его не знаешь. — Иногда мне кажется, что я не знаю тебя, — с ноткой обиды в голосе произнесла Римма. — Ты порой ведёшь себя так, будто мы желаем тебе зла. Неужели так сложно понять, что все наши действия с отцом идут во благо тебе? Мы платим такие деньги, лишь бы тебя наконец-то вылечили, и где твоя благодарность? — В заднице, — складывая руки на груди, произнесла Дафна. — Как и вся моя жизнь.