Killing Butterflies

- О, прославленная богиня ветров, взывает к тебе твой покорный слуга! Готов преклонить перед тобой колени, но поблизости нет алтаря. Молю, о, великая, сделай так, чтобы наш кондиционер починился! - Закончил? – Сюань мельком смотрит на время, прикидывая, сколько им ещё ехать. - Я скоро сварюсь в этой жаре! – стонет Циньсюань и снова тянется к своему вееру. – Не думал, что такое когда-нибудь произойдёт, но у меня болит запястье от частого махания! - Нам осталось ехать меньше часа, - успокаивает его Хэ Сюань. Он с ним солидарен на самом деле – жара стоит невыносимая. И проклятый кондиционер в машине снова перестал работать. Они свернули на просёлочную дорогу, из-за чего вокруг машины поднялась пыль – окна не открыть. Духота внутри - нереальная. На заднем сидении Се Лянь спит, головой устроившись на коленях Хуа Чэна. И абсолютно все в машине очень завидуют ему. Во-первых, он небольшого роста, благодаря чему может вот так свернуться калачиком на заднем сидении. Во-вторых, ему удалось уснуть и не страдать от жары. Cам Хуа Чэн точно так же скоро с ума сойдёт. - Сюань, тебе когда-нибудь отсасывали за рулём? – Циньсюань решает потратить это «меньше часа» по-своему. Хуа Чэн искренне счастлив, что Се Лянь сейчас спит. Хэ Сюань не отвечает. Знает, что для Циньсюаня на его лице и так всё написано. Он боковым зрением видит, как тот улыбается, закусывая губу, и двигается чуть ближе. Жара влияет на него фантастическим образом. - Я бы тебе отсосал. - Чтобы мы разбились на дороге? - Думаешь, не сможешь сохранять концентрацию? - Я, видимо, вовремя проснулся, - бормочет Се Лянь и поднимается с чужих коленей. Циньсюань смеётся и переключается на другую тему, чему все очень рады. Хотя "все" – громко сказано. Сюаню всегда было плевать, у него и скромность и совесть отсутствуют. В этом они с Циньсюанем очень похожи. Се Ляню всё равно. Он на подобные разговоры реагирует всегда одинаково – никак. Будто вообще не понимает смысл слов. Зато стоит Хуа Чэну улыбнуться ему и сказать, что он хорошо выглядит, как тут же смущается и отводит взгляд. Об этом как-то Циньсюань тоже сообщил, и Се Лянь успешно сделал вид, что не понимает, о чём речь. Они останавливаются в небольшой деревушке, где арендуют на ночь домик. Местные жители смотрят на них недоверчиво, перешёптываясь и не скрывая своего любопытства к странным чужакам. Хуа Чэн не одобряет такого интереса к их персонам и советует всем четверым держаться вместе, не гулять по деревне и ни в коем случае не привлекать внимания. - Тут озеро! Тут, мать его, озеро! – Циньсюань уже успел обежать весь дворик и радостным вернулся в дом. – Сюань, я хочу заняться сексом в озере! О, а мы напьёмся? Хочу выпить вина! – и снова убегает в неизвестном направлении. Хуа Чэн вздыхает и подходит к Сюаню: - Если вас кто-нибудь увидит… - Мы не будем заниматься сексом в озере, - Сюань закатывает глаза - очевидно же, что он не собирается делать всё, что захочет его неугомонный парень, - я пошёл чинить чёртов кондиционер. Хуа Чэн расслабляется и садится на кровать. Подсоединяет разрядившийся телефон к зарядке и внимательно читает пришедшие уведомления. Страх неизвестности с каждым днём понемногу отпускает. Долгое время он мешал даже дышать спокойно, словно нож у горла. Но сейчас, когда они уже за несколько сотен километров от Чунциня, Хуа Чэн понимает, что может хотя бы сделать полноценный вдох. Их не ищут. Может потому что все, кто мог бы искать, уже мертвы. Может потому что они изначально не представляли никакого интереса, и всем было плевать. Новости Чунциня разрываются от жутких статей. И ни одной правдивой. Хуа Чэн не хочет, чтобы Се Лянь читал их все, но не может запретить ему. Тот валяется на этой же кровати позади него, точно так же присоединившись к розетке, и листает странички в интернете. - Что нас ждёт в Макао? - спрашивает Се Лянь, не отрывая взгляда от телефона. Будто невзначай интересуется погодой. Но у Хуа Чэна от этого вопроса перехватывает дыхание. - Почему ты решил, что мы направляемся в Макао? - он двигается ближе и мягко целует в плечо. Лаской надеется отвлечь, спутать, что угодно, лишь бы Се Лянь перестал быть таким догадливым в этот момент. - Мы, конечно, успешно катались кругами вокруг Чунциня, и зачем-то несколько раз пересекли границу Сычуаньской провинции, но я не такой глупый, - Се Лянь ухмыляется и откладывает телефон. Переворачивается на спину и с трепетным восторгом рассматривает черты любимого лица перед собой. Хуа Чэн обеспокоен - между бровей легла складка, а единственный глаз выдаёт волнение. Се Лянь мягко проводит указательным пальцем по этой складочке, разглаживая, словно просит не нервничать. - Я никогда не считал тебя глупым, - отвечает Хуа Чэн и, прикрыв глаз, целует кончик чужого пальца, - поэтому знал, что рано или поздно ты спросишь. - А ещё... - Се Лянь слегка забывается, когда этим пальцем очерчивает контур его губ, но поспешно убирает руку, смущаясь собственных мыслей, - Хэ-сюн давно как-то говорил, что знает дорогу до Макао, как свои пять пальцев, а мы уже вторые сутки едем без навигатора. И только если за руль садишься ты, то включаешь его. - Ты - маленький Шерлок Холмс, - щурится Хуа Чэн. - Когда-нибудь я вырасту, и маленьким будешь у меня ты, - щурится в ответ Се Лянь. - Тебе скоро тридцать. - Он ещё и возраст упомянул, ну каков негодяй... Хуа Чэн смеётся и принимается покрывать щекотными поцелуями шею и плечи парня. Стискивает его в объятиях, не позволяя вырваться и в итоге наваливается всем телом, в очередной раз пользуясь тем, что крупнее. Не сильнее, правда, ни разу. Се Лянь всё ещё успешен в приёмах кунг-фу и смог бы при необходимости перевернуть Хуа Чэна на спину. Но разве он на самом деле хочет быть освобождённым? - Не думай, что перевёл тему, - произносит Се Лянь после того, как они тратят несколько минут на сладкие поцелуи, - что будет в Макао? Хуа Чэн молчит чуть меньше минуты. Всё ещё надеется, что Се Лянь отступит. Однако тот и не думает, но смотрит не строго, скорее, с надеждой, мол, пожалуйста, скажи, что там всё будет хорошо. - Билеты на самолёт до Вены. - Что? - Что? - Сань Лан! - Се Лянь почти задыхается от возмущения, вперемешку с шоком. - Лишь на время, - улыбается Хуа Чэн, - когда ситуация здесь окончательно уляжется и о нас забудут, мы спокойно сможем вернуться обратно. Если ты, конечно, захочешь. И целует в нос, умиляясь с того, как растерянно хлопает глазами Се Лянь. - Вена это.. Австрия? Европа.. Там все на немецком разговаривают... - всё ещё не веря в происходящее, бормочет парень. - Насколько я помню, ты в школе учил этот язык. - Да, и ты думаешь, я что-то помню спустя двенадцать лет? - Я найду нам лучшего репетитора, - успокаивает Хуа Чэн, - Сюань даже английского не знает. Он был против до последнего. Передумал совсем недавно, думаю, из-за Цинсюаня. А ещё... Там разрешены однополые браки. Последняя фраза выводит Се Ляня из состояния сильной задумчивости. Он переводит взгляд на собственную руку, где на безымянном пальце блестит аккуратное золотое кольцо. И замирает, боясь пошевелиться, потому что жар в груди и колотящееся сердце, кажется, сейчас сожгут внутренности. Воспоминания того вечера проносятся в голове одно за другим. Ужин отличался лишь тем, что они в кой-то веки не заказывали доставку еды, а готовили сами. Вино и чересчур романтическое настроение Хуа Чэна так же не являлись предвестниками чего-то необычного. А потом он достал кольцо и прошептал слова, из-за которых Се Лянь расплакался, не совладав с эмоциями. - Ты ведь выйдешь за меня? - Хуа Чэн берёт чужую руку и переплетает пальцы. Се Лянь неотрывно следит за тем, как он подносит её к губам и нежно целует запястье. - Я ответил тебе "да" ещё три года назад. Это решение никогда не изменится. Се Лянь улыбается, когда Хуа Чэн целует его. Он обнимает его крепче и почти обвивает ногами поясницу, но вспоминает, что они не одни. Во дворе Хэ Сюань чинит кондиционер, и где-то всё ещё бегает Ши Цинсюань.

◕◕◕

Просыпаться на удобной кровати в тысячу раз приятнее, чем в машине. Цинсюань потягивается, чуть ли не мурча от сладкой тянущей боли ниже поясницы - естественно, он развёл Сюаня на секс в озере. К слову, последнего рядом не обнаруживается и это очень грустно. Сонный утренний Хэ Сюань - очень мягкое и податливое существо. На него можно забраться всем телом, чувствуя, как он размещает ладони на заднице Цинсюаня, и так уснуть ещё на несколько минут. Однако сейчас его нет. Парень вертится на кровати ещё некоторое время и всё же поднимается. Смотрит в окно - солнце только-только начало подниматься. И вид на улице потрясающий. Циньсюань обожает природу. Мечтает жить где-нибудь в горной деревушке, чтобы в любой момент иметь доступ к озеру и лесу. Чтобы по утрам слушать пение птиц, а ночами рассматривать звёздное небо. Он не хочет задумываться, возможно ли такое будущее вместе с Сюанем. В конце концов, их обоих не назвать романтиками, даже если Циньсюань порой излучает энергетику диснеевской принцессы, а Сюань, можно сказать, спас его, подобно принцу. И тем более они не являются людьми, способными пообещать друг другу долгое светлое будущее. Иногда Циньсюань задумывается над тем, как они отличаются от Хуа Чэна и Се Ляня и, честно, он бы ни за что не поверил, что такие люди существуют, если бы не видел всё своими глазами. Воздух на улице свежий и Циньсюань только выходит на порог дома, как тут же останавливается и вдыхает его полной грудью. Он серьёзно хотел бы остаться тут на какое-то время. Всем четверым. Вчера они неплохо провели время, играя в покер, выпивая и разговаривая обо всём на свете. Циньсюань знает о прошлом этих людей лишь поверхностно. Се Лянь - сын кого-то очень богатого. А Хуа Чэн и Хэ Сюань замешаны в какой-то преступной группировке. Он не задаёт вопросов, спокойно следуя за человеком, в которого влюбился практически с первого взгляда, даже когда первый раз видит у него оружие. Не задаёт вопросов и после, когда такое же оружие оказывается и у Хуа Чэна, а Се Лянь реагирует на это весьма обыденно - значит знает. Циньсюань уверен, что ему всё расскажут, когда придёт время. Или когда они доберутся до места назначения, о котором он тоже не в курсе, но, как и всегда, не задаёт вопросов. Однако весь его беззаботный мир трескается, как сухая ветка, когда он видит Хэ Сюаня, держащего пистолет на вытянутой руке. Циньсюань замирает, не издавая лишних звуков, и прослеживает направление, в котором целится Сюань. Там, возле обрыва, ведущего к озеру, в позе лотоса сидит Се Лянь. Очевидно, занимался утренней йогой. Он уже заметил Хэ Сюаня и неотрывно смотрел на него в ответ. - Не стоило тебе этого видеть, - обращается Сюань к своему парню.