Вот,что делает с людьми любовь

      В моей жизни было совсем немного моментов, когда я бы не помнила конца вчерашнего дня. Их можно пересчитать по пальцам одной руки.       Празднование совершеннолетия, где мы с друзьями не придумали ничего лучше, чем смешать весь имеющийся у нас алкоголь и отправиться кормить «бедных голодных уток», оповещая каждого редкого прохожего о том, что мне по закону уже разрешено пить. Очнувшись в ванной своей подружки, со сломанными туфлями в руках и спящим одногруппником под боком, я зареклась больше никогда не пить.       Девичник лучшей подруги, где стопки текилы не заканчивались даже несмотря на сожженный лаймом язык. На следующий день никто из нас не помнил, как мы добрались до моего номера в отеле, мы даже не знали, когда успели забронировать его и рассчитаться, но четко помнили, что Кейт очень сильно любит своего жениха и то, что пообещали больше никогда не заказывать текилу.       День, когда я узнала об изменах. Без лишних слов я открыла бутылку красного вина с дешевым спиртовым привкусом, а дальше открыла глаза в обнимку со старой подругой из детского лагеря, в который ездила десять лет назад. Я уверена, были более близкие друзья, которые без раздумий разделили бы со мной этот омраченный вечер и льющийся алкоголь, только мне вовсе не хотелось жаловаться им на свою «несчастную» жизнь и «урода» Алекса. Не хотелось, потому что каждый разговор убеждала их в том, что он святой человек и вообще, у нас любовь до гроба и дети на подходе. Наверное, себя я убеждала, а не друзей. В тот день я уже ничего себе не обещала. Это просто бессмысленно.       Подобные пробуждения начинаются всегда одинаково. Сначала, ты потягиваешься всем телом, разминая затекшие от неудобной позы для сна мышцы. Затем, в некоторых случаях, ощущаешь чье-то присутствие или же сонное дыхание над ухом. После, распахиваешь глаза, несколько секунд на то, чтобы вспомнить, как ими пользоваться, далее начинается анализ помещения и попытки узнать в нем собственную квартиру. В случае обнаружения рядом еще кого-то, начинаются жалкие попытки вспомнить все, чем вчера был наполнен вечер, а желательно — кем. В лучшем случае ты узнаешь в нем какого-то знакомого или даже любимого человека, понимаешь, что находишься в его квартире, а вчерашний день закончился весьма славно — вы просто не подрассчитали с выпивкой и крепко заснули. После этого ты, конечно же, вновь даешь себе обещание даже не смотреть в сторону алкоголя…       Но не всегда все проходит как в лучшем варианте. Можно проснуться в какой-нибудь подворотне, без денег и понимания, что делать дальше. Можно и вовсе не проснуться. И не всегда тому виной злосчастный алкоголь.       К примеру, я вчера и капли в рот не брала, а все равно нихрена не помню. Только отрывками. Испания, трагичная история Лауры, открытое окно, теплое вино на полу, отчаяние, потеря всех сил и громкий шепот. Такой, что голова болит до сих пор.       Итак, начинает мой первый этап. Мозг уже очнулся, а глаза все никак не могут расклеиться. Чувствую под собой довольно мягкую кровать, под головой удобные подушки, кажется, их две, как я обычно и сплю. Поверх на меня накинуто теплое одеяло, которое уже начало неприятно нагревать мое тело. Не открывая глаз, переворачиваюсь на левый бок, покрепче сжимая и притягивая к лицу что-то теплое и бархатистое. Невольно начинаю тереться щекой, проводя губами по костяшкам. Это чья-то рука, все же, я не одна…       — М-м-м, Непризнанная, это конечно весьма приятно, но сомневаюсь, что Люцифер оценит, если я поиграю с его игрушкой. Хотя, в детстве он был очень даже щедрым, — женский голос и влекущий медовый аромат. Какого черта?..       — …Ости? — только спустя некоторое время до моего не загрузившегося мозга доходит то, что я до сих пор мягко прижимаю кисть ее руки к лицу. Распахиваю глаза, это точно не моя комната, более того, я ранее здесь ни разу не была. Кажется она слишком необжитой, но при этом довольно милой. Есть удобная кровать, а остальное меня не сильно сейчас волнует. Рядом приставлено мягкое на вид кресло, на котором и восседает дьяволица. Выглядит она как обычно, соответственно — мрачно, откровенно, но, надо заметить, весьма приятно. Черные брюки с высокой талией, полупрозрачный топ с черными чашечками и накинутый на плечи такого же цвета свободный пиджак. Не хватает только привычной бордовой помады на губах. На Ости хочется подольше задержать взгляд, чтобы рассмотреть каждую деталь, каждое кольцо на пальцах с черным маникюром, каждую крохотную сережку на тонком хряще уха, а главное — каждую ее эмоцию. Смотрит хитрым взглядом, приподняв темную бровь и лукаво улыбаясь.       — Неужели наша глупенькая героиня проснулась? — я медленно отползаю к изголовью кровати, попутно стряхивая с себя надоедливое одеяло и, наконец, перестаю держать ее за руку.       — Чем все вчера закончилось? Где я и почему ты сидишь со мной?       — Ты слишком любознательная, это и играет против тебя, — совершенно непринужденно дьяволица берет с прикроватной тумбы открытую бутылку без этикетки и протягивает мне. — Держи, тебе нужно больше пить, — пить из рук девушки, которая всей душой ненавидит меня и совершенно того не скрывает? Прекрасная идея… — Непризнанная, это не я так решила, мне абсолютно плевать, пей! — все-таки, жидкость мне действительно не помешает, я сказала всего пару слов, а в глотке скребет так, будто я не замолкала лет сорок. Пузырьки ударяют мне в нос, сладкое и слегка горьковатое тепло растекается по горлу, от неожиданности я едва не сплевываю все.       — Это шампанское?! — надо заметить, весьма вкусное, но вот только это совсем не то, что мне сейчас нужно для окончательного пробуждения.       — Подумала, что поминать тебя еще рано, поэтому решила заранее начать празднование по случаю твоего пробуждения. Видишь, я как раз вовремя, — Ости смотрит на меня странным взглядом, непривычным мне. Обычно, ее глаза буквально кричат о том, как сильно она жаждет моего попадания в небытие или безвозвратного схождения на землю. Сейчас же дьяволица будто приятно взволнована происходящим. Все это как-то подозрительно.       — Как мило с твоей стороны… Я, конечно, не против начинать день с бокала шампанского, но, во-первых, не хватает бокала, а во-вторых, я абсолютно ничего не понимаю! Какого хрена я лежу непонятно где, а ты пытаешься меня напоить?! — Ости усмехается. Конечно, не она же не помнит вчерашнего дня.       — Для начала дня поздновато, на улице уже даже солнце притупилось. Если бы ты тогда не строила из себя фею-волшебницу, сейчас была бы на небесах и продолжала заниматься своими глупыми делами. Ты чуть не откинулась, Уокер! — так, значит я до сих пор на земле. На удивление меня это вовсе не радует. Я хочу домой…       — Я думала, что смогу дать ей совсем немного энергии без вреда себе. Она была почти мертва, я не могла такого допустить. Да, Лаура больна, но это лечится на сеансах психотерапии, а не колотой раной под ребра. Ей не стоило умирать.       — А тебе, значит, стоило?! — сегодня она какая-то особенно эмоциональная. Даже эмоции другие, вместо нескончаемой ненависти ко мне появилось переживание. Неужто за меня?..       — Никому, Ости, никому не нужно умирать. Я же в итоге не отправилась в небытие, не рассыпалась по ветру, чувствую себя вполне… живой. Голова только болит, алкоголь, кстати, ни капли не унимает боли, а лишь умножает ее. Есть нормальное питье?       — Понятия не имею, двигайся, — дьяволица без капли смущения перебирается ко мне на кровать, устраиваясь прямо под боком, чуть ли не одеяло на себя тянет. Бутылку из рук не убирает, параллельно еще несколько глотков успевает сделать. Что. Черт возьми. Происходит?!       — Либо я спала вечность и проспала тот день, когда ты перестала меня презирать, либо это не первая бутылка.       — Я не переставала. Ты по-прежнему раздражаешь меня, Непризнанная. Но, надо заметить, после того, как я увидела тебя в бессознательном состоянии с какой-то полудохлой девушкой на руках, презрение чуть-чуть понизилось. Но ты не обольщайся, совсем чуть-чуть, — получается, это ее голос я слышала в том хостеле. Интересно, где Дино? Хотя… Нет, неинтересно.       — Как ты тут вообще оказалась, как так быстро нашла нас? Почему сейчас здесь, и почему я не отправилась обратно?       — Уокер, сбавь напор, — шампанское в бутылке, кажется, не заканчивалось. Она пила и пила, причем так вкусно, что я тоже не удержалась от пары глотков. — Как я там оказалась… — она словно думала, говорить или нет. Словно, взвешивала в голове все «за» и «против».       — Мне сразу не понравилось то, что ты отправилась на землю с Дино. И задание у вас идиотское, учитывая то, какая ты у нас милостивая тебе вообще противопоказаны подобные. Тем более, ты с Дино, с летящим ангелком, активно пекущимся за сохранность собственной задницы, это явно ничем хорошим не кончилось бы. Тебя усмирить и привести в чувства пока что в силах только Люцифер, уж не знаю, но догадываюсь, какие у него методы влияния, но с ним ты начинаешь бороться, заниматься, а самое главное думать. Но думаю, тебе давно пора учиться работать и без его моральной поддержки. Или какая она у вас?..       — Спасибо за прекрасный совет, но как это относится к тому, что ты оказалась с нами на земле? И что сейчас лежишь со мной в одной постели?       — И что же тебя не устраивает?.. — она посылает мне поцелуй, звонко чмокая воздух. Точно не первая бутылка. — Ты конечно хорошенькая, но у нас ничего не получится, слишком много в тебе упрямства и субтильности. И Люцифера, — видимо, не у меня одной был «сложный день». В ее голосе столько терзания, что я даже забываю все ее прошлые, совсем нелестные слова в мой адрес и отдаюсь состраданию. А шампанское на голодный желудок лишь способствует развитию сочувствия к Ости. Такая суровая на вид девушка, способная заткнуть любого одним лишь взглядом или приподнятой бровью, обратилась в маленькую девочку, впервые обжегшуюся об огонь жизни.       — Хрен с ним с Люцифером, ты как здесь оказалось-то? Неужели настолько не доверяешь Дино?       — И правильно делаю, Уокер. Он может и неплохой сам по себе, но вот папашка у него точно перепутал рай с адом, когда появлялся. А Дино у нас послушный мальчик, что Фенцио наплетет, то и будет делать. Поэтому, — я, наконец, забрала из ее рук почти пустую бутылку, она не была против. Взмахнула руками и потерла лицо, совсем не беспокоясь о сохранности макияжа. — Поэтому я решила, что было бы разумно немного… проконтролировать вас. Ну, так, мало ли заблудитесь. Признаться, ты превзошла мои опасения. Я точно не думала, что придется откачивать тебя на пару с этим ангелом, а потом и смотреть на то, как ты спишь, — она остановила на пару секунд взгляд прямо на моем лице, быстро поводя глазами. — А я не понимала, как он сидел здесь, глядя на тебя. Это казалось тупейшим занятием, пока сама не попробовала. Смотреть на то, как ты внутри борешься с пустотой, весьма… завораживает.         — Ости, я не до конца поняла твои слова, но это ладно… — сомневаюсь, что ей хочется обсуждать то, что она зачем то сидела со мной, я просто приму это к сведениям. — Я не думала, что ты… решишь помочь мне.       — Я не такой уж и монстр, Уокер. Было бы неприятно проснуться утром и узнать о том, что ты померла на земле. Сомневаюсь, что я смогу сильнее ненавидеть Дино, — все же, мне интересно количество алкоголя в крови этой дьяволицы. Вроде, говорит она четко и внятно, взгляд у нее не затуманен, но вот смысл ее слов больше напоминает пьяненький бред. Это то, чего я точно не ожидала услышать от… Ости.       — Почему я не смогла остановить потоки энергии? Я рассчитывала дать ей немного, только чтобы она продержалась до больницы какой-нибудь.       — Глупая ты. Признайся уже, что сама охренела от того, что произошло. Ничего ты не хотела ей давать, ты и понятия не имела, что можешь такое, — что, все настолько очевидно?.. — Это ведь твой первый опыт. И совсем неосознанный. Научиться контролировать исходящую энергию сложно, а тренироваться надо никак не на истекающих кровью малолетках. Они ведь как пылесосы, их жажда остаться в живых настолько велика, что эти помирающие люди высосут из тебя всю энергию и даже больше. Ее ведь почти окутала темнота и мертвая тишина, а тут ты, так радушно открытая для нее, конечно, она вцепилась в тебя. Все должно было закончиться по-другому. Ты должна была полностью изнуриться и отдать ей все, даже биение собственного сердца. И все бы закончилось для тебя, усопшая тишина, немыслимая тьма и страх заполнили тебя, и с таким набором ты бы отправилась в небытие. И все, конец, Уокер.       По телу прошла тошнотворная дрожь. Черт, я ведь и правда могла умереть во второй раз. Исчезнуть и на этот раз не попасть в небесную школу, а просто раствориться… Мне повезло, даже слишком повезло.       — И как это тренировать? Чтобы в следующий раз…       — Совсем наглухо отбитая что ли?! Одного раза тебе не хватило? Угомонись, Непризнанная, хватит уже с тебя самодеятельности. Твою ж мать, Уокер, ты же еще только непризнанная! Какого хрена тебя вообще пустили на такое задание? — дьяволица заметно оживилась, руками замахала, нервно заерзала на кровати. От греха подальше я крепче сжала стеклянную бутылку, чтобы потом не лежать в куче стекла и алкогольной луже. — Вот Энди, сидит себе спокойно в школе, никого не трогает, изредка вылетает с кем-то на задания и то, с него там глаз не сводят. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. А ты… Как у тебя вообще получилось?..       — Если бы я знала ответ, я бы не отключалась тогда и не просыпалась бы сейчас опять на земле, в странной комнате, в кровати с дьяволицей.       — На моей памяти ты первая настолько проблемная непризнанная. Все вы не сахар, конечно, но ты… Мне уже даже интересно, что ты натворишь в следующий раз. Я сначала даже не поверила, что ты на самом деле пойдешь на это. Потом понадеялась на остатки мозга у Дино, по-видимому, зря. Не смог устоять под прицелом твоих просящих глаз и поплыл. Ну что-за… — мне казалось, что она разговаривает сама с собой, мое присутствие вообще не играет сейчас никакой роли. Ости продолжала что-то лепетать, периодически взмахивать руками и пытаться отобрать у меня уже нагревшееся шампанское. Отвратительный вкус.       — Может, ты уже перестанешь повторять одно и то же и расскажешь мне что-то дельное? Когда я вернусь на небеса, почему мы вообще здесь, про кровать, так и быть, можешь не отвечать.       — Все эти вопросы будешь не со мной решать. Я просто хотела убедиться, что ты опять не вляпалась во что-то, а оказывается ты тогда еще в себя не пришла. Так что не думай, что я как верная собачонка сидела у твоих ног и слезно молила тебя проснуться, делать мне как будто больше нечего…       — Это прозвучало обиднее, чем могло бы, — мы обе усмехнулись. Странно все это…       — Ладно, это потом. Как мне назад вернуться? Ты можешь призвать водоворот?       — Конечно могу, я же не какая-нибудь непризнанная, но ты не можешь пока что возвращаться, ты очень слаба, водоворот просто вытянет из тебя только образовывающиеся силы.       — Не говори мне, что…       — Да, тебе придется провести денечки на земле. Вспомнишь свою жизнь, насладишься отвратительным климатом, короче, поскучаешь немного, а потом вернешься. Если, конечно, в очередной раз не влезешь, куда не надо, — нет-нет-нет! Возможность побыть на земле меня совсем не тешит. Я чувствую себя… непривычно странно. Среди людей. Я ведь совсем недавно также жила и не думала, что автокатастрофа так резко отнимет у меня все это и дарует новое.       — Это будет самый настоящий ад! — Ости рассмеялась. Ее охмелевший смех звучал совсем мягко и даже забавно. Я также выгляжу, когда напиваюсь? Никогда больше не буду пить…       — Поверь, Непризнанная, настоящий ад наступит тогда, когда ты вернешься. Сомневаюсь, что за твой поступок тебя по головке погладят и руку пожмут. Скорее всего, эту руку тебе выдернут, а голову вовсе сшибут, — странно слушать это от смеющейся дьяволицы, которая совсем недавно мечтала самостоятельно меня обезглавить, а голову целиком проглотить. Теперь же, она ластилась ко мне. Точнее, не она, выпитое шампанское. — Ты влипла, Уокер.       — Это я уже и так поняла. Буду решать проблемы по мере их поступления, — только, пожалуйста, поступайте помедленнее!       — Ну, ничего, уверена, Люцифер опять не останется стоять в сторонке. Разве может он бросить «свою девочку»?.. — от последних слов меня передернуло. Кого-кого не бросит?! Что это вообще за принадлежность? Что она вообще несет?!       — Ости, хватит нести бред. Он сейчас каким боком опять появился в нашем разговоре? — она лишь злобно фыркнула, но получилось слишком слабо и устало. Немудрено, я сделала только парочку глоточков, а она как минимум уговорила целую бутылку.       — Уокер, ты же понимаешь, что он влезает в каждый разговор. Даже когда его нет рядом. Он все равно на слуху, на языке, в голове, в…       — Не продолжай, я поняла. Что у вас произошло? — да, грязный ход. Разбалтывать слегка пьяную Ости не слишком честно, но она по-другому не захочет говорить. Я ведь пыталась.       — Ничего не происходило, Уокер.       — Поэтому его имя в каждой твоей мысли?..       — Ты… Ты не понимаешь, и не поймешь.       — Мне не обязательно понимать, ты же не ради меня рассказываешь. Ости, разреши себе отдохнуть, перестань держать все внутри своей головы и прикусывать язык. Если ты хочешь, я заткнусь, и слова тебе не скажу, что бы ты не рассказала, я промолчу. Просто опустоши, наконец, свою голову, просто говори. Все, что считаешь нужным. Мы все равно лежим на одной чертовой кровати, хрен знает где. Мне, судя по твоим словам, небес сегодня не видать, так что…       — У тебя такой длинный язык, Непризнанная! Ты обещала заткнуться, так что начни сейчас, — грубовато, но без злобы. Ости не смотрит на меня, она следит глазами за своей рукой, водит по скомканному одеялу, щипает его за складки, сжимает в кулаке. — Ты не понимаешь, каково это. Когда почти всю жизнь ошиваешься перед мужчиной, чуть ли не в рот ему смотришь. Всегда стараешься помочь, настроение угадываешь, желания различные исполняешь. Ведешь себя, как влюбленная идиотка. Секс такой, как ему хочется, тогда, когда ему хочется. Плохо ему — придешь, успокоишь. А он даже спустя столько лет руки мои сбрасывает… — она тяжело вздыхает, по-прежнему опустив глаза. Продолжает.       — Думаешь, надо немного подождать и он оттает, еще немного заботы и кучи секса по его прихоти. И вот, кажется, что начинает работать на тебя, а в итоге слышишь фразу «Ты ведь не рассчитываешь, что нас может связывать что-то больше, чем секс и дружба?..» — она горько усмехается. Черт, мне становится не по себе, что я растормошила в ней это… — Лучше бы он не говорил этого. Продолжала бы жить призрачными надеждами на счастливое будущее. Думаешь, что я тогда сделала? — она перевернулась на спину и начала просто смотреть в потолок. Я сделала то же самое. Мне, честно сказать, тоже не особо хотелось поддерживать зрительный контакт. — Не молчи, Уокер. Я не просто так это говорю, а тебе рассказываю.       — Осталась с ним?       — Ты умнее, чем я думала. Да, я осталась. Я сказала, что тоже не ищу длительных отношений и всегда знала, на каких условиях мы встречаемся. Он даже обрадовался, боялся, что после сказанного я уйду и перестану поддерживать с ним общение. В тот день я, наверное, впервые плакала из-за какого-то мужика, — Ости тихонько засмеялась. Такой болезненный смех. — Ложь — это то, что я ненавижу. Ненавижу, потому что это составляющая меня. Говорила, что никогда бы не подумала о жизни с ним, а в голове горели эти наивные мысли о «долго и счастливо». Да, Уокер, некоторые дьяволицы тоже любят эту ваниль, — точно, ваниль! От нее же прямо веет этим. Мягкостью и легкой наивностью. Не знала я, что эта нежность так болезненна для нее. — Я даже представить не могла себя с кем-то другим. За километр обходила всех других мужчин. Для чего? Думала, что может его подкупит моя преданность… А он ни о чем подобном не думал. Было забавно слушать рассказы от знакомых, каждый день новых дьяволиц о том, как и в каких позах они проводили прошедшую ночь в его компании. В общем, идиотка я.       — Ости, это не так…       — А знаешь, в чем вся красота прячется? В том, что появилась ты, Уокер. Напуганная, наглая, непокорная непризнанная. Такая, на которую он никогда даже не посмотрел бы раньше. Полная противоположность той, на которую я хотела быть похожей. И вдруг, Люцифер, который кричал о том, что никаких серьезностей в его жизни, никаких прикосновений к его телу без разрешения, становится… Таким, какой он сейчас. Теперь он не смотрит ни на кого, теперь он дарует заботу. Да он рвет и мечет, когда с тобой что-то случается! Уокер, ты его изменила. Он стал нежнее и заботливее в тысячу раз. Благодаря тебе.       — Ости, я не думаю, что дело во мне…       — В тебе, Непризнанная, в тебе. Послушай, я не знаю, что происходит в его голове. Да там чего только не происходит! Но самое главное, что у него начало происходить что-то в забытой душе. И уж тем более я не знаю, что происходит внутри тебя. Не сильно жажду знать, если что. Я просто недавно поняла, что с помощью него я делаю себя несчастной. Никому из нас двоих не было хорошо друг с другом. Я осознала то, что даже если бы он спустя время все-таки сказал мне то, что я так хотела раньше услышать, то, что он хотел бы чего-то большего, чем просто классный секс по ночам и дружеская болтовня без обязательств, то я бы голову ему откусила, — я засмеялась от неожиданности, она, как мне показалось, тоже. — Я серьезно! Ты только представь: столько лет морозиться и отталкивать, а потом подпустить. Нет, такое мне точно не нужно. Я хочу нормальных отношений, здоровых, а с ним… Я просто… устала страдать и делать вид, что мне это нравится. Устала терпеть боль и говорить, что получаю дикое удовольствие от всего этого. И, кажется, я смогу научиться слушать себя и свои желания, а не какого-то демона с отличным телом. Он действительно мне друг, хороший друг. Все хорошее хотя бы раз доставляло боль, — от ее рассказа мне стало немного не по себе. Все это совсем не стыковалось с ее образом, с тем, что она говорила совсем недавно. Конечно, дело тут совсем не в самом Люцифере и уж тем более не во мне. Она просто начала узнавать саму себя. Наконец-то. Медленно, поэтапно, но зато начала. Все заслуживают счастья. И оно у нее непременно будет.       — Скажешь что-нибудь или действительно выполнишь мою просьбу?       — Я рада за тебя. Рада, что ты начала чувствовать себя, это долгий путь, но зато финал у него очень хороший. А по поводу Люцифера… Я не меняла его. Я просто позволила ему быть таким, какой он есть. Мне кажется, проблема и была в этом. Ни ты, ни Люцифер не были искренними друг перед другом. Оба прятались за вымышленными персонажами, которые гораздо хуже, чем вы сами. Каждому нужен человек, с которым не нужно притворяться. А мы с ним… мы не вместе.       — Уокер, только не начинай эту песню! Я не буду слушать это только потому, что ты слушала меня, думаю, сейчас самое время побыть сукой! — дьяволица развернулась лицом в мою сторону. Я продолжила неизменно смотреть в потолок. — Эй, это моя роль!       — Не думай, что я не могу ее примерять на себя.       — Ла-адно, можем потрепаться немного о ваших отношениях, пока он не пришел. Только я не буду в роли глупенькой подружки в розовом сарафане, интересующейся размерами его члена. Эта информация у меня есть, ты ведь знаешь.       — У нас нет отношений, Ости.       — Люди начали придавать словам новые глупые значения. Уокер, отношения — это не только сопливые мелодрамы, полузагнившие розы и скучный секс в темноте. Все, что происходит между людьми — отношения. Можно дружить, работать вместе, ненавидеть друг друга, трахаться, в конце концов. И когда вы оба перестанете бояться этого слова, как огня — тогда может и поймете что-то. А может, и не поймете, черт вас знает. Помнится, на дне бутылки оставалось немного шампанского, — Ости, конечно, стала намного радушнее под влиянием алкоголя, но все равно остался неприятный осадочек. Говорила она весьма логичные вещи, которые я, почему-то, всегда намеренно игнорировала. Неужели советы пьяной Ости перенаправят мое мышление?..       — Завтра ты, скорее всего, начнешь ненавидеть меня еще сильнее из-за того, что сегодня, наконец, немного открылась.       — Уокер, ты правда думаешь, что меня возьмет какое-то земное газированное пойло? Не смеши меня, я могу перепить Люцифера, а в теории и самого Сатану, от парочки бутылок игристого вина я лишь становлюсь чуть ласковее и начинаю смеяться в ненужные моменты. Контроль над своим языком я держу всегда, — то есть она осознанно поделилась со мной этим?.. Вау…       — Это… очень неожиданно. Я рада, что ты оказалась сейчас трезвой, потому что мне понравился наш разговор, и было бы максимально сложно игнорировать потом услышанные сегодня слова от тебя.       — Только не начинай… Я ничего сверхъестественного тебе не рассказала. Когда ты тренировалась считывать энергию, я поняла, что тебе удалось проникнуть глубже, чем я позволила. Я не рассчитывала, что новенькой непризнанной удастся прочувствовать это… Как? Откуда в тебе эти силы, Уокер? Неужели все-таки от мамочки что-то идет?       — Не знаю, я еще даже не встречалась с мамой… И, судя по произошедшему вчера, сил у меня не так уж и много…       — Хочешь с ней встретиться? В теории. И кстати, это было не вчера.       — Стоп, что?.. И сколько дней уже прошло?! — Ости подозрительно улыбается и пожимает плечами. Что-за нахрен?! — Ости!       — Такая ты забавная. Не буду…       — Какого черта ты залезла к ней в кровать? Еще и с шампанским! — незаметно для меня, к нам присоединился третий человек. Слишком напряженный, уставший и взволнованный голос впился в мой мозг. Я же видела его только вчера, а внутри зародилась какая-то тоска…       — Надо же, кто пришел, — я окончательно скинула надоедливое одеяло на пол и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. Черные волосы были привычно уложены, а вот цвет кожи вокруг глаз немного посерел. Демон едва ли не вздрогнул от моего голоса, но все-таки постарался качественно сдержаться, лишь приподняв уголок губ.       — Надо же, кто проснулся, — Люцифер прошел вглубь комнаты, почти вплотную к кровати. Он не сводил с меня взгляда. Так же, как и всегда. Ости что-то говорила на фоне, разговор получался не сильно связанным, а по правде сказать, я банально ее не слушала. Сейчас меня интересовало кое-что другое. Пробирающие до самого основания души глаза пунцового цвета и неоднозначная ухмылка. Черт, я действительно вновь соскучилась по нему!       — Весь ад решил спуститься на землю из-за меня?       — Насчет всего ада не знаю, лично я хотел вживую посмотреть в твои безумные глаза. Или убедиться, что это действительно моя знакомая непризнанная в очередной раз нашла приключения на свой восхитительный зад. Хотя, здесь и сомнений быть не могло, только ты славишься бешеной беспечностью и необдуманностью. Остальные до трясучки боятся вылететь со школы, в то время как Уокер благополучно нарушает неизвестно какое по счету правило и чуть не отправляется в небытие. Мне просто интересно, когда настанет апогей терпения у вселенной и твоя удача прекратится?       — Как тебя задело мое решение помочь девочке… — Люцифер поморщился и усмехнулся. Он продолжал сканировать меня своим внимательным взглядом. Или убивать, я пока что не поняла.       — Не кажется ли тебе, что единственной девочкой, нуждающейся в твоей помощи, являешься ты?       — Я в норме.       — Я вижу. Ости, — дьяволица благополучно опустошила бутылку и без особого интереса наблюдала за нашей небольшой перепалкой. — Я не претендую на звание врача, но и без глубоких медицинских знаний ясно, что Уокер шампанское точно не пойдет на пользу.       — Сам говорил, что если очнется — напоить ее.       — Водой, а не алкоголем, — девушка лишь фыркнула на его замечание.       — Сам занимайся ее лечением, я возвращаюсь на небеса. Не хочу быть свидетельницей очередного закидона, — как по щелчку пальцев Ости изменилась, вновь накрывшись плотным одеялом безразличия и терпения. Ну, ничего, скоро она научится быть без него.       — Помочь тебе?       — Я прекрасно справлюсь сама, тебе есть, кому помогать, — дьяволица странно помахала мне рукой и, кажется, улыбнулась на прощание, а затем вышла из комнаты, прихватив с собой сумку.       — Что у вас произошло? — оставшись с ним наедине, мне стало на минуту не по себе. Словно, я все резко забыла. На деле это была банальная усталость, повальная усталость.       — Ничего особенного, мы просто поговорили. По душам.       — О чем же, интересно?       — Слишком много в тебе любопытства, Люцифер. Это тебя никак не касается, — он неоднозначно хмыкнул, поднял с пола одеяло и педантично сложил его в несколько раз. Что с ним не так? Почему он ведет себя так, словно не знает как себя вести?! — Сколько прошло с момента, как я отключилась?       — По человеческим меркам? — так, меня уже пугает такое начало… — Сорок лет.       — Очень смешно. Ты неплохо сохранился.       — Не веришь, — я, смеясь, покачала головой. — Зря.       — И чем же ты занимался все эти «сорок лет»?       — Разным. Детей кучу зачал, например, — я подавилась воздухом от смеха. У нас всегда прекрасные темы для разговоров.       — И кто эта бедная женщина?       — Слишком много любопытства, — ему определенно нравились все эти игры. Впрочем, я тоже была вполне довольна.       — Помнится, кто-то говорил о том, что планировал четверых детей от меня… Вот она, мужская терпеливость. Не смог подождать каких-то сорока лет. Мои мечты разбились об оплодотворенные яйцеклетки твоих пассий, — чистый смех заполнил комнату. Приятный звук, именно его мне не хватало.       — Не переживай, биться не обо что. По крайней мере — насколько мне известно. А эти три с половиной дня прошли без детей, — не так уж и много, могло быть и хуже. Я бы даже показательно выдохнула, если бы снималась сейчас в каком-нибудь ситкоме, но лишь понимающе качаю головой.       — Неплохо, я почти начала переживать. Зачем ты спустился на землю? Постоять и поглазеть на меня?       — Убедиться, что ты все-таки не откинулась. Уокер, ты хотя бы немного осознаешь, насколько глупо поступила? Хотя бы процентов на десять понимаешь, какой опасности подвергла себя?!       — Вот только прошу тебя, давай без нравоучений, Ости мне уже высказала парочку аргументов за то, что мой поступок был не слишком логичный, мне хватило. Я действовала по ситуации, так, как хотела. Ничего страшного не произошло, все живы, — Люцифер злился. Очень заметно злился. Его взгляд буквально кричал о том, что еще чуть-чуть, и он начнет плеваться огнем. И без разницы, что он не умеет этого делать. Научится. Но в то же время, он будто был рад этому. Тому, что злится на меня. Я еще не до конца поняла, что он испытывает.       — Все потому, что ты была не одна, а с Дино и Ости. И хоть этот ангел дотошный и чересчур нервирующий, силы у него есть. Мозг тоже имеется, в отличие от стержня. Не смог сдержаться и поддался твоим дурацким просьбам влезть в личную жизнь этой девушки…       — Я понимала, что нарушаю правило, но…       — Помолчи сейчас, — демон мерил комнату широкими шагами, что меня слегка напрягало, но, думаю, сейчас не самый подходящий момент для недовольства. Он почти не смотрел на меня, только иногда кидал парочку строгих взглядов, наполненных еще чем-то, но я не успевала понять, он сразу же разворачивался и шел в другую сторону. — Это не просто нарушенное правило, Уокер. Это не наравне с тем, что мы с тобой спим, не так же, как соблазнять Энди на крылоборстве, это опасно, смертельно опасно. И даже тот факт, что сейчас тебе несказанно повезло, не слишком улучшает ситуацию. Ты настолько слаба, что и встать не можешь, не говоря о том, что все это время вообще была без сознания! А про то, что, вероятно, ждет тебя по возвращению на небеса, я и вовсе молчу, тебе очень повезет, если тебя не выкинут со школы. Хоть они и трясутся за то, чтобы никто не нарушал запрет на связь с противоположной стороной, вторжение в жизни людей, да еще посредством обмена с ними энергией наказывается куда строже, — он остановился. Перестал, наконец, нарезать круги по комнате, но по-прежнему не смотрел мне в глаза, его взгляд был направлен куда-то мне за голову, что меня тоже весьма раздражало. Хотя причиной моей раздражимости было желание скорее уснуть, а теперь уже и не проснуться. Моя голова была перегружена информацией настолько, что я уже во всем запуталась. А я, вроде, и не распутывалась…       — Я не отказываюсь от своего поступка и не собираюсь никак изворачиваться. Я поступила так, как считала нужным. Это было мое задание, и пускай я его провалила. Не скажу, что довольна тем, как все закончилось, но это не худший исход. По итогу могла бы быть смерть или даже несколько, а так, Лаура жива, я, вроде, тоже. Ты можешь бесконечно долго не понимать мотивации моего решения, можешь считать меня глупой, да какой угодно, но это было мое решение, взвешенное и взрослое. Я знала, что рискую, знала, что нарушаю, но также, я знала, что если не нарушу школьное правило — нарушу свое правило. А это точно навредило бы мне больше, чем временная потеря сил и сознания. И я прекрасно могу встать, — а вот насчет этого я не уверена. Голова кружится даже лежа в постели, но попробовать все же стоит, тем более, ополоснуть лицо водой лишним не будет. Не слишком грациозно сползаю с кровати, слегка шатаюсь, но равновесие держу. Так, я ведь даже не знаю, где здесь ванная… — Где здесь ванная?       — Я провожу, тебе нельзя лишний раз напрягаться.       — Не надо, я не немощная, справлюсь сама. Где?       — Уокер, прекрати хотя бы сейчас капризничать и…       — Ладно, обойду сама все апартаменты, — а это задача не из легких, я уже вижу винтовую лестницу с множеством неудобных ступенек и отсутствием перил. Для кого это вообще придумали?! Почему нельзя было снять однокомнатный номер с компактной ванной и коротким коридором?..       — На втором этаже, слева от лестницы.       Главное не грохнуться прямо сейчас, нужно хотя бы подняться, а там как-нибудь разберусь. Гордость не позволяет попросить у него помощи? Возможно. А скорее, простая обида за сказанные им слова. Никому не понравится выслушивать о том, как он неправильно живет. Лестничный пролет оказался небольшим, но, тем не менее, энергозатратным. Повернув кран, я, наконец, добралась до прохладной воды. У меня даже дыхание перехватило от температуры, но зато усталость немного спала. Хотя, нет, не спала. Отражение в зеркале было обычным, можно сказать я выглядела даже свежо, если не смотреть на слипающиеся от усталости глаза и маленькую трещинку на нижней губе. Руки слегка подрагивали, а сердце билось с опасными интервалами. Я ощутила себя напуганным кроликом, а перед глазами появились мелкие неприятные звездочки. Нехороший признак… Я осела на прохладную плитку, зажмурила глаза и начала тереть виски, раньше мне помогало подобное. Во рту то сухо, то наоборот, мне стало не хватать воздуха и кровати. Мне срочно нужна кровать.       — У тебя все нормально?.. — уж не знаю, сколько я так сижу, но Люцифер, видимо, уже заскучал, потому что начал раздражающе стучать по деревянной двери. Зачем так громко?! — Вики, я войду? — я повернула металлический шпингалет. Никакой уже ни гордости, ни обиды. Когда перед глазами предобморочная пелена — ничего не важно.       — Твою мать, ну я же говорил тебе, зачем все время показывать свой характер? Нравится в обмороки падать? — Люцифер осторожно взял меня на руки. Я, наверное, могла бы сама пойти… Ладно, мне уже и самой смешно от этого. Ничего я сейчас не могла. — Что из слов «тебе нельзя напрягаться» не понятно? Твоя самодеятельность не приводит ни к чему хорошему, Уокер.       — Помолчи, пожалуйста, — он лишь покрепче прижал меня и понес вниз. Я опять ощутила тоску по нему, как это работает?! Запах его кожи, вперемешку с табаком и ладаном мягко ласкал мои рецепторы, словно баюкал. Кажется, кровать стала еще удобнее, а подушки мягче. Но одеяло по-прежнему слишком горячее. — Нет, убери это, я сейчас с ума сойду от жары.       — Ты не глупая, — Люцифер убрал одеяло и открыл окно. — Но ты все время пытаешься это доказать. Зачем? Все это и так знают, Уокер. Но когда ты отдаешь все силы какому-то человеку, плюешь на правила и отказываешься от всей помощи… У меня возникают сомнения на этот счет.       — Люцифер, давай ты будешь читать мне морали потом. Я сейчас не в лучшей форме.       — Без проблем. Ложись, набирайся сил и лучше никуда отсюда не выходи, кто знает, какие еще приключения ты найдешь.       — Стой, — он действительно замер. Остановился прямо возле входной двери, почти коснувшись ручки. — И когда я смогу вернуться? Через сколько мои силы восстановятся и как мне призвать водоворот, и как…       — Успокойся. Побудешь здесь дня два, я вернусь, и заберу тебя. Это только в том случае, если ты будешь отдыхать и выздоровеешь, — класс, я буду на земле несколько дней, в гордом одиночестве, на чертовом материке, язык жителей которого я не знаю. Уже чувствую этот прекрасный уикенд…       — Замечательно, постараюсь не умереть здесь от скуки и жары, — я заворочалась и неудобно свернулась на большом матрасе. Дышать жарко и неприятно, лежать непривычно и неуютно, а все желание отдаться сну сошло на нет. — Хватит стоять над душой, все, информационная программа закончена. Возвращайся домой, только потом не забудь забрать меня, мне не хочется заново учиться жить на земле, — так, если закрыть глаза — быстрее уснешь. Самое наглое вранье, но попробовать стоит. От напряжения у меня дрожат веки, из-за чего я пару раз кручусь, возвращаясь в прежнее положение. Меня останавливает тяжелая рука. И внезапно появившееся на кровати тело.       — Хватит вертеться, закрывай глазки и спи, — какой уж тут «закрывай глазки», когда рядом прилег сын Сатаны. Чем ближе он оказывается — тем сильнее я начинаю скучать. Как, черт побери, это работает?!       — Что ты делаешь?       — Так и быть, полежу с тобой, утомлю своим присутствием, и ты заснешь, а значит — быстрее восстановишься. Значит, я быстрее удовлетворю свое любопытство — мне впрямь интересно посмотреть на то, как Фенцио будет брызгать слюной и хвататься за сердце. Ты же испортила его ненаглядного сыночка!       — Ничего страшного, понервничает немного, ему не сильно навредит. А Дино и вовсе не виноват, он предупреждал меня, это я не послушала его и…       — Так ты никого не слушаешь, это не новость. Все, сейчас это не имеет значения, потом придумаем что-нибудь, — «придумаем»?.. Это вселяет мне небольшой уверенности, что я не окажусь с вырванными крыльями. Я вновь нервно кручусь и разворачиваюсь к нему лицом. — Уокер… Скажи что-нибудь.       — Чего?.. Это новый вид сексуальных извращений? — Люцифер шумно выдыхает, шевеля пушистые пряди моих волос. Его взгляд странен, отдален и… потерян? Он чем-то озабочен, внутри его что-то волнует, не дает размеренно дышать и спокойно смотреть на меня.       — Говори все, что угодно. Даже твой излюбленный бред, — смотрю на него, а он — сквозь меня. Он не лезет в глубину меня, не выворачивает и не наполняет собой. Он смотрит, но не видит. В чем причина этого?..       — Я не до конца понимаю… Ладно, спасибо, что ты сейчас остался со мной и не…       — Нет, говори все, кроме благодарностей мне. Не надо, только не это.       — Люцифер, я начинаю злиться уже, — хорошее предупреждение, только, слегка не своевременное. Я чувствую себя глупо, потому что не понимаю, что ему от меня надо, а это меня злит. И расстраивает. — Я могу начать поливать тебя всевозможными оскорблениями, могу начать ругаться и кричать, обматерить тебя, подойдет? — улыбается, чем только сильнее распаляет меня. Сил у меня слегка прибавилось.       — Подойдет, — сухо смеется и также смотрит на меня. Желание ругаться резко сменяется желанием крепко прижаться и согреться его голосом.       — Ну что ты за человек, — вздыхаю и кладу голову ему на грудь, меня наполняет звучание его сердца, я больше ничего не слышу — только его одного. Люцифер, казалось, немного опешил, даже дыхание задержал, но я лишь сильнее вжалась. Я испытала невозможный накат тоски по нему. Уголки глаз начало щипать, но я вовремя остановилась. Незачем плакать, он рядом.       — Я не человек.       — Какая к черту разница, обними уже меня, — и он обнимает. Делает это с такой болью, что биение сердца буквально оглушает меня. Одна рука спустилась мне на талию, начала поглаживать и сжимать, а вторая окуналась в волосы. Кажется, там образуется колтун, но это такая мелочь. Мне так грустно и одновременно счастливо сейчас. Уверена, не мне одной. Он подбородком опирается о мою макушку, продолжает кутать мое тело своими поглаживаниями, а меня словно током пробивает. Стоило мне случайно взять его левую руку, по моему телу проходит судорога воспоминаний. От них меня буквально затрясло, сонливость давно уже потерялась, а губы чуть задрожали. Либо это глупый сон, либо…       — Люцифер, — приподнимаю голову, его рука по-прежнему меня придерживает. Он не понимает моего взгляда, как и я его, но ничего, сейчас то все и прояснится. — Это… То, что я сейчас почувствовала… Расскажи мне, ч-чем ты занимался последнее время?.. — он молчит, плотно стиснув губы. Я больше не слышу его сердца, зато прекрасно чувствую рукой, лежащий прямо на груди.       — А чем я занимался? Своими делами, как обычно.       — В твоих делах я принимала какое-то участие?.. — он, наконец, смотрит на меня. Так, как смотрел всегда. Не стесняясь, дерзко и с вызовом. Так, как я и хотела.       — Последнее время все мои дела каким-то волшебным образом связаны с тобой. Магия, не иначе.       — Расскажи мне.       — Что?       — О том, что я только что почувствовала. Я словно смогла посмотреть на то, что происходило недавно. Расскажи мне, правду ли я увидела, — он понял, прекрасно понял, в чем дело. Ухмыльнулся, отвернулся от меня, поводил челюстью и серьезно заговорил.       — Откуда у тебя этот навык? Как ты смогла…       — Я не знаю, это первый раз, когда я почувствовала подобное. Я словно сошла с ума, это страшно и слишком непривычно. Так скажи мне, ты действительно…       — Ладно, Непризнанная, я расскажу, — он не ломался, не соглашался под уговорами или угрозами, он и сам хотел поделиться этим. Но любовь к собственной гордости больше любви к самому себе. Как всегда. — Только с условием, что ты, наконец, заснешь и даже не дослушаешь.       — Мне так папа говорил, — демон с легким интересом посмотрел на меня. — Когда мне уже давно надо было спать, я выклянчивала у него еще сказку. И он ставил такое же условие «я почитаю, но только если ты закроешь глаза и сладко уснешь». Ни разу я не выполняла условия нашего договора, а он всегда мне верил и продолжал читать до тех пор, пока у принцессы из книжки не рождалась дочка. Во всех книгах они рожают, если ты не знал.       — В моем рассказе никто не родит, не переживай.       — Замечательно, — я легла на прежнее уже нагретое место. Мужские руки не покинули моего тела, они заменили мне одеяло. В отличие от куска ткани, от рук Люцифера исходило приятное тепло. Почему он обнимает сейчас меня, почему не говорит о том, что не нужно привязывать большие чувства и усложнять и так чертовски сложную ситуацию? Может, земля на него так действует? Не знаю, что, но я хочу, чтобы это продолжалось. Хотя бы чуть-чуть.       — Итак, с чего обычно сказки начинаются?