Fatality

      Каждый выезд на задание начинался одинаково. Раян уже знал, что его ждёт. Старый ветхий многоквартирный дом на Эпл-Тэй 7. Хозяйка позвонила утром, когда воспользовалась универсальным ключом — подошла бы любая зубочистка к старым одинаковым замкам квартир съёмщиков — и нашла их здесь. Двух съёмщиков, которые опоздали с оплатой на две недели. Сейчас хозяйка стояла в коридоре второго этажа, прижав ладонь к губам, и с ужасом на лице пересказывала всё, что случилось. Она бесконечно дымила сигаретой, часто затягивалась, прижимая пальцы с ярким красным лаком на ногтях к губам. Тёплый пообтрепавшийся халат с ягодами брусники остался на ней с утра. Хозяйка не переодевалась. Вызвала полицию и ждала её в таком виде. С растрёпанными волосами и застрявшими в них ядовито-зелёными бигудями. От неё пахло дешёвым виски, мылом, потом и страхом.       Полицейские оцепили квартиру, где хозяйка нашла убитых съёмщиков. По её словам, ещё ночью они были живы. Женщина слышала, как они возвращались в номер в шумной компании, развлекались до поздней ночи, но вскоре стихли после нескольких угроз выгнать их к чертям или вызвать копов, если шум не прекратится.       «Похоже, в этой квартире ещё долго будет тихо», — подумал Раян, проходя мимо хозяйки и направляясь в квартиру. Хозяйка его не интересовала, как и её рассказы — это он оставил на полицию.       Дверь в квартиру была открыта. Агенты «C.R.U.E.L.» уже работали внутри, собирая улики, делая снимки и снимая отпечатки — бесполезная трата времени. Они все знали, кто здесь поработал. Именно поэтому его вызвали на место преступления ранним утром.       — Что здесь? — Раян остановился рядом с капитаном Саммером.       Саммер по-привычке курил сигарету, пуская насыщенные клубы дыма, и наблюдал за работой подчинённых в хмуром молчании.       — Второе убийство меньше, чем за неделю, — Саммер выдохнул дым и ещё раз затянулся. — Аппетиты Жнеца растут.       Клубы дыма выходили из его рта, пока он говорил. Раян уже привык к привычкам начальника и терпеливо ждал, когда получит всю информацию по новому делу. Он видел, что Саммера что-то обеспокоило. За годы службы капитан успел насмотреться на убийства с особой жестокостью, но то, что сейчас вызвало у него такие чувства, удивляло Гейта.       — Где?       — В ванной, — Саммер указал направление рукой с зажатой в пальцах сигаретой. — Вторая в спальне.       Раян зашёл в ванную. Два агента доставали девушку из ванны, расплёскивая воду на пол. Девушка выглядела спящей и болезненно бледной. Чёрные волосы облепили худое тело, прикрыв грудь и шею. Никаких синяков и кроводтёков на её теле не было. На первый взгляд казалось, что её утопили в ванной, но, когда один из агентов отошёл от неё, Раян заметил глубокую разверзнутую рану на её животе, заполненную алой водой. Вода в ванной тоже окрасилась от крови и натекла за край, пока агенты не перекрыли воду.       — Чёртов кран заело, — ругнулся младший агент, весь мокрый от воды и пота.       Раян осмотрел тело, но не нашёл ничего подозрительного. Всё как всегда.       — Запах почти исчез, — Раян принюхался, но уже знал, что это бесполезно. — Вода всё смыла и банка с ароматическими маслами перевернулась.       На полу возле ванны лежала полупустая банка с ароматическим наполнителем для ванн. Запах цитруса раздражал чувствительное обоняние инфекта.       Раян вышел из ванной и зашёл в спальню, думая, что так обеспокоило Саммера.       Фотограф делал снимки девушки, привязанной к постели, перед тем, как её смогут отвязать и убрать в чёрный мешок для трупов. Вторую девушку, как и её подругу, тоже раздели догола. Раян не исключал, что они могли сделать это сами, не подозревая, кого пригласили в свой дом и чего ждать от него. Инфекты умели располагать к себе и быть очень убедительными, когда им нужна плоть. Во всех смыслах.       В комнате пахло. Двумя девушками. Похотью. Живоглотом. На постели с атласными тёмно-синими покрывалами пятна крови смотрелись как куски бездны. Сморщенные и засохшие из-за времени. Убийца поленился привязывать ноги девушки, и они застыли в неестественной позе — она сопротивлялась и была ещё жива, когда он её потрошил.       — Внутренности съели, — сказал фотограф, рассматривая дыру в животе девушки.       — Вырвали, — поправил Раян и показал на места, к которым раньше крепились органы. — Не похоже на укус.       Фотограф-криминалист, будто сомневаясь, поправил очки, приблизился к телу и попытался всмотреться в то, на что показывал Гейт.       — Раян.       Инфект выпрямился. В дверях стоял Саммер. Капитан успел докурить сигарету и жестом звал подчинённого за собой.       Раяна повели на кухню. Лейтенант полиции держал дверцу холодильника открытой, чтобы Раян смог рассмотреть его содержимое. На полке рядом с обезжиренным йогуртом, в пластиковых контейнерах, лежали вырванные у жертв органы. Каждый контейнер с аккуратной надписью о времени хранения и содержании, с цветными крышками и запиской.

«Надеюсь, ты хорошо питаешься, Раян»

***

      Возвращаясь домой, Раян почти забыл, что на квартире его ждёт Сара. Он ушёл из дома, не сообщив ей, куда отправляется. Обычное дело, когда утром приходит срочное оповещение из «C.R.U.E.L.». Раян вспомнил о девушке, когда выходил из дома, где убили двух девушек, и задержался на улице, тщательно осматривая все улочки, подворотни и подвал. Были случаи, когда рядом с местом преступления находили живоглотов. Обезумевшие заражённые прятались от дневного света, как крысы, которые долго жили в темноте и отвыкли от него — он стал им ненавистен, как и их собственный лик.       Никаких следов других инфектов.       Жнец действовал один. Если с ним были помощники, то они — живоглоты, которые уже давно контролируют паразита и умеют сосуществовать с ним. Внешне они не бросаются в глаза обычным людям, которые не чувствуют, исходящую от них угрозу.       Агенты опросили консьержа, но он и не видел ничего подозрительного. Две подвыпившие девушки вернулись домой, как он предположил, из клуба. Обе были навеселе и, шатаясь, шли в свою квартиру, раздражая соседей излишним шумом. Он не видел, чтобы с ними кто-то шёл. Его показания отличались от того, что говорила хозяйка дома.       Соседи из соседних домов тоже не видели и не слышали ничего подозрительного. Никто не слышал, как кричала девушка, которую убивали за тонкими стенами насквозь прогнившего дома.       Всё это казалось странным — все последние преступления, но Раян знал, что их объединяет.       Он услышал, что Сара уже проснулась ещё до того, как вставил ключ в замок и повернул его. Из квартиры пахло кофе и чайной розы. Сара недавно вышла из душа и, судя по всему, недавно проснулась, пытаясь добрать бодрости от крепкого кофе. Из колонок играла «The Cure — Burn». Мотив из «Ворона» легко узнавался. Гейт не думал, что Сара со скуки добралась до его коллекции, но полагал, что она поставила первый попавшийся диск, не вчитываясь в содержимое. Раян замешкался на пороге, думая, громко сказать, что он вернулся, чтобы она не беспокоилась, но вспомнил, что она должна была узнать его по запаху, а такая традиция — говорить, что он вернулся — выглядит нелепо и глупо. Сама заметит. Да и вернулся он не с пустыми руками. В левой руке он держал папку с новым делом об убийстве, которую собирался убрать подальше с глаз девушки, а в другой…       Запах крови.       Он не почувствовал его сразу за резким и насыщенным запахом шампуня и кофе.       — Сара? — он окликнул её, прикрутив звук на колонках.       Девушка не ответила.        Раян медленно пошёл в сторону кухни, откуда шёл сильный запах её крови. Он нашёл её здесь же. Сидящую на полу и забившуюся в угол, как дикий и затравленный зверь. С окровавленными руками и трясущимися губами. Гейт прошёл в кухню и с первого шага остановился, когда под его ботинком захрустели осколки. Он опустил взгляд под ноги и заметил разбитую кружку для кофе. На ней остались следы крови, которая тоже принадлежала Саре.       Обойдя их, Раян подошёл к девушке, опустился рядом с ней и осторожно, как ребёнка, поднял её на руки. Она всё так же тряслась в его руках, продолжая держать окровавленные руки у груди. Носом надувала пузыри соплей и не говорила ни слова. Он посадил её на диван и тогда она медленно начала приходить в себя. Опустила руки, опомнилась, когда случайно прикоснулась ими к обивке дивана и вспомнила, что может оставить на ней следы крови.       — Я… — запинаясь, заговорила Сара. — Я хотела сделать кофе.       Раян не перебивал. Он опустился перед ней на одно колено и терпеливо ждал, пока она расскажет, что произошло в его отсутствие.       — Я собиралась сесть за стол, когда кто-то позвонил, — она посмотрела Раяну за плечо в сторону кофейного столика, где стоял телефон. — Я не собиралась отвечать на звонок, — Сара будто оправдывалась перед ним, но он понимал, что дело не в этом. Она продолжала: — Сработал автоответчик. Я услышала его… — Сара нервно сглотнула. — Голос Кела. Я слышала его голос.       — Это невозможно, Сара, — Раян говорил спокойно и всё ещё сохранял терпение. — Он не мог тебе позвонить. Он не знает, где ты.       — Да, я это понимаю, но это был он. Он! — она посмотрела на него теми же безумными и испуганными глазами.       «Психоз от голода?» — это было единственное логичное объяснение тому, что он слышал.       — Впервые вижу, чтобы девушка так боялась разговора с бывшим, — он хотел пошутить, но по её реакции понял, что это не поможет и что он что—то упускает.       — Он говорил ужасные вещи. Про людей. Про еду. Что они пища и он рад, что я тоже заразилась, — Сара, казалось, не услышала никакого подтекста в словах Раяна и отказывалась принимать действительность, в которой звонок Кела ей показался. — Я обрадовалась ему и тоже захотела. Захотела попробовать… Я видела, как я это делаю. Чувствовала запах. Чувствовала вкус. Я…       Раян притянул девушку к себе, заглушая её рыдания.       Сара больше не говорила. Она плакала, уткнувшись ему в плечо.       «Только поняла, кто ты теперь?» — он горько усмехнулся про себя и посмотрел в зеркало.       В отражении мигал индикатор на автоответчике и говорил о новом записанном сообщении.

***

      — Ты уверен?       — Да. Он там же, где и был. В своей камере. В том же состоянии.       — Ты прослушал запись?       — Да. Не представляю, как это вышло.       — Кто ещё знает, что Сара живёт у меня?       — Все в «C.R.U.E.L.».       — Поставлю вопрос иначе. Кто знает, кто живёт у меня?       — Ты про её папашу что ли?       — Про него в том числе.       — Мано, конечно, болтун, но он никому не говорил. Это же секретная информация! Я тоже не говорил, — поспешно добавил парень, словно его в чём-то подозревали. — Даже не смотри на меня таким взглядом.       Сара слышала отголоски разговора. Она открыла глаза, раз моргнула. В комнате было темно. Она лежала на постели, укрытая покрывалом, но всё равно чувствовала неприятный холод, забиравшийся под кожу. Голоса долетали до неё обрывками чужого разговора, но она не пыталась вслушаться в него, хотя и догадывалась, о чём идёт речь и кто разговаривает. Она слышала два мужских знакомых голоса.       Сара услышала тихий цокот когтей по полу. Воображение сыграло с ней злую шутку, и девушка встрепенулась, резко сев в постели. Все инстинкты обострились. Она всмотрелась в темноту и заметила, как к кровати приближается, семеня короткими лапами, пёс.       — Ворлли?.. — Сара удивилась.       Напряжение резко спало. Она поражённо наблюдала за тем, как пёс подбирается к постели, деловито влезает на неё и пристраивается к её боку, виляя длинным хвостом.       — Откуда ты здесь? — Сара погладила пса по холке и почесала за ухом, улыбнувшись уголками губ. Она не заметила, как все тревожные мысли разом исчезли. — Раян… — мелькнула очевидная мысль. — Раян принёс тебя?       Сара не могла даже предположить, что подтолкнуло инфекта взять собаку из приюта, о которой она говорила ему накануне. Захотел её порадовать или был скрытым добряком, который только со стороны кажется законченным мудаком?       Она встала с постели, вспомнив о том, что слышала знакомые голоса, взяла пса на руки, и направилась на кухню. Поначалу яркий свет ослепил её, но глаза быстро привыкли к нему. Разговоры сразу стихли ещё до того, как она появилась на кухню — её услышали или почувствовали по запаху. За столом сидел Раян с кружкой кофе, а напротив — Краш, с куском пиццы, с которого убегал кусок пепперони.       — Привет, красотка! — он радостно просиял и махнул рукой с куском пиццы, что не понравилось Раяну. — Хочешь пиццы?       Сара кивнула и села на высокий стул со свободного края стола, не отпуская пса, который тоже заметил пиццу и теперь тянулся за куском пепперони, который упал на стол.       — А вы что, собаку завели? — удивился Краш, переводя взгляд с девушки на напарника. — Вот уж не думал, что ты кого-то заведёшь.       — Я не думал, что когда-то заведу тебя, но как видишь, — будничным тоном заметил Раян и снова уткнулся в кружку с кофе.       — Э-эй! — возмутился Краш и обиженно надулся. — Ты сравнил меня с собакой!       — Да. Погорячился, — согласился инфект. — Прости, Ворлли.       — Раян.       Сара отвлекла парней от разговора и привлекла к себе их внимание.       — Мы можем сходить в ещё одно место?       Вопрос девушки удивил Краша.       — Это в какое место? И какое было первое? — парень начал засыпать их вопросами, переводя взгляд с одного на другого, ожидая, что кто-то из них ему что-то объяснит, но вопросов стало только больше.       Раян кивнул. Даже не спрашивая.       — Она живёт тут всего четыре дня, — возмутился Краш, — а у вас уже общие секреты! И собака! Собака общая!

***

      Раян не догадывался, какое место Сара выбрала для ночной прогулки. Он не думал, что она передумает оставлять пса и отнесёт Ворлли обратно в питомник, потому что он взял его без разрешения, но рассматривал такой вариант. Он понял, куда хотела пойти Сара и почему она молчала всю дорогу, сжимая края футболки у горла, постоянно кусала губы, пока нервничала, и смотрела только в землю, когда мимо них прошла толпа людей — прихожан храма. Они торопились домой с вечерней службы, иногда о чём-то негромко переговариваясь между собой и бросая косые взгляды на него с Сарой. На пороге храма Раян чувствовал себя неуютно, и, как ему показалось, для Сары это тоже было чем-то если не новым, то давно забытым старым.       Храм Святой Марии ничем не отличался от других храмов мегаполиса. По крайней мере, так казалось Раяну. За свою жизнь он повидал немного храмов, и чаще приходил в них, когда оказывалось, что кто-то из пастырей был живоглотом, который перекусывал прихожанами после чтения молитвы. Были другие причины, когда он бывал в храме, и именно этот храм он запомнил из всех.       Воспоминания размывали грань между прошлым и настоящим. Сара поднималась по ступеням в светлую и звёздную ночь, когда на небе не было ни облака. Он же видел в воспоминаниях спину взрослой женщины, которая вела его за собой. Дождь, который стучал по лужам и расплёскивал воду тяжёлыми каплями на мокрых ступенях храма. Тёмное, затянутое небо. Молнии не было, но он слышал отдалённые раскаты грома. Вслед за женщиной по ступеням поднимался напуганный и смущённый мальчик, который волновался, видя ровные ряды лавок, служителей храма, которые меняли отгоревшие свечи, и толпу людей, что входили внутрь и могли его затолкать в поисках кусочка веры и надежды.       Сара ушла вперёд и быстро нашла священника.       Раян не вслушивался в её разговор с ним и позволил девушке уйти вместе со священником в комнату для исповеди, а сам остался в пустом храме. Он всматривался в дорогие иконы, украшавшие стену над алтарём, в лик Девы Марии, которая возвышалась над ним с грустным лицом матери, смотрящей на своих детей с небес и желающей им спасения. Запах ладана и воска дурманил ему голову и мешал дышать. Раян чувствовал, как это место давит на него, несмотря на то, что зал храма был огромным и просторным. И пустынным. Кроме него здесь никого не было.       Раян никогда не ходил в церковь и в существование высшего существа, которое где-то там сидит на небесах и вершит человеческими судьбами, не верил. Он не мог назвать себя в полной мере человеком, потому что людям не свойственно испытывать желания инфектов, находясь в здравом уме. Если бы нормальные люди знали об их существовании, то сочли бы их опасными монстрами, какими они и были. Они не имели права на жизнь. В истории существовало множество легенд, которые рассказывали об инфектах. В некоторых их даже называли вампирами и инкубами. За реки крови, которые проливали живоглоты; страсть тащить в постель всё, что движется; нечеловеческую силу, которая позволяла им делать разные вещи, и видоизменённые лица с вытянутыми клыками и чёрными глазами. В понимании церкви — он скорее демон из Преисподни, отродье Дьявола, которому непозволительно находиться в священных стенах и осквернять их своим присутствием. От вида крестов Раян не убегал и спокойно смотрел на статую Девы Марии, ничего не испытывая ни к статуе, ни к вере. Перед его глазами всплывали картины растерзанных тел. Одно тело за другим. Всё, что он видел своими глазами. Он слышал женский крик и всё больше погружался в атмосферу убийства, жестокости и отчаяния, когда кто-то тронул его за плечо.       Раян резко обернулся, подавил инстинкт схватить человека за горло и проявить сущность. Перед ним стояла женщина с чёрной вуалью на лице. Гейт успокоился и расслабился. Он не сразу понял, что от него хотят и попытался мягко отказаться от предложения не то вдовы, не то надоедливой монахини, которая выбрала его своим объектом для проповедных речей и наставления на путь истины. Раян с трудом сдержал желание в грубой форме послать женщину, понимая, что не она причина его злости и нежелания здесь находиться.       — Раян.       Он обернулся. Из-за насыщенного запаха ладана и воска он не услышал, когда Сара подошла к нему. Она выглядела лучше, чем утром, когда он нашёл её на кухне. От её вида он успокоился и забыл о неприятных воспоминаниях.       — Пойдём.       Они собирались выйти из храма и вернуться домой, когда позади раздался хриплый женский голос.       — Бесмет!       Раян знал, что женщина обращается к нему. Сара удивлённо обернулась и заметила женщину в чёрной одежде, очень напоминающую цыганские одеяния, а многочисленные браслеты на запястьях и тяжёлые серьги, характерные для них, лишь подтвердили её принадлежность к вольному народу.       — Бесмет! — снова закричала женщина, тыча в Раяна пальцем и пятясь. На её лице была маска ужаса, словно она увидела перед собой демона во плоти в божьем храме.       — Она знает, кто ты такой? — удивилась Сара, провожая её взглядом и переводя взгляд на Гейта.       Раян смотрел в сторону удаляющейся женщины, и было в его взгляде что-то, как показалось девушке, грустное.       — Некоторые видят больше других.       — Но как она…       — Пойдём.       Раян не дал ей задать вопрос. Он направился к выходу из храма, не оборачиваясь и больше не смотря в след цыганке. Сара ещё смотрела, как женщина торопливо шла через толпу, отдаляясь от них, оглядываясь и что-то беспокойно и эмоционально выкрикивая на родном языке.       «Теперь все считают нас монстрами?»

***

      — Dunkin’ Donuts? — удивилась Сара, когда Раян вышел из кофейни и сел рядом с ней на ограждение возле станции метро.       — Не знал, что тебе взять, — он пожал плечами. — Подумал, что ты голодная.       — Голодная, — Сара погрустнела при упоминании голода, и Раян понял, что она снова думает о том телефонном звонке и своих новых желаниях. Она смотрела на пышный пончик в шоколадной глазури, но не пыталась его есть.       Гейт не знал, что сказать. Да и надо ли?       Он откусил от пончика, захрустел сильно зажаренным сыром. Лучше, чем молчать или говорить глупости.       — У инфектов бывают дети?       Вопросы Сары продолжали удивлять Раяна. Он не улавливал связи между тем, что сегодня произошло, и темой разговора, но дожевал и хмуро ответил:       — Да.       — А они…       Он не дал ей закончить вопрос. Понял, что она хотела спросить до того, как Сара озвучила.       — Будут нормальными?       — Да.       — Нет.       Она кивнула, продолжая держать пончик двумя руками; шоколадная глазурь уже подтаяла от тепла и испачкала пальцы, но Сара не ела и не избавлялась от еды. Разговоры о том, что она успела накрутить себе в голове, завлекали её больше, чем голодный желудок и вкусная выпечка под самым носом.       — А если один из родителей?.. Человек.       — От этого нет лекарства.       Раяну показалось, что от его ответов Саре стало ещё хуже. Дожёвывая кусок курицы, он поразмыслил и нашёл единственную причину задавать подобные вопросы.       — Ты беременна?       — Что?       К приятному удивлению Раяна Сара перестала смотреть в одну точку с видом побитого щенка, встрепенулась и посмотрела на него с лёгким оскорблением во взгляде и возмущением в позе.       — С чего ты взял?!       — Вопросы странные задаёшь, — инфект хмыкнул, продолжая со спокойным видом есть.       — Да иди ты, — Сара нахмурилась и снова уставилась в одну точку, но на этот раз походила на взъерошенного воробья.       — Твой отец знает, где ты?       Настала очередь Сары удивляться вопросам.       — Не знает, — она дёрнула плечом, показывая, что не хочет об этом говорить.       — Ты не появляешься на квартире и тебя нет на занятиях.       — Он не слишком следит за моей личной жизнью, — Сара выглядела чем-то недовольной.       — Тебе не кажется, что ты немного напряжена?       — Чего!?

***

      Раян не хотел оставлять её одну в квартире. Краш не подходил на роль няньки для девушки с характером, хотя вживался в роль «подружки» без каких-либо проблем, и мог поговорить на любую тему, качественно отыгрывая роль дурачка. Мано согласился присмотреть за ней несколько часов, чтобы он смог съездить в университет и всё лично проверить. Келан оставался в своей камере под наблюдением охраны. Никто посторонний не проникал в крыло с живоглотами, а заражённый по-прежнему оставался в состоянии зверя или глубоко сна и не приходил в себя.       Видео с камер наблюдения показывало, что у Келана не было посетителей и он весь день оставался в привязанном состоянии. Позвонить домой и связаться с Сарой он не мог, но девушка слышала его голос.       «Она слышала чей-то голос, и приняла его за Кела, — думал Раян, — Кто-то им представился. Может, похожий голос. Может, сыграл на том, что она заразилась и паразит берёт контроль над ней».       Он пытался найти логичное объяснение всему, что случилось. Звонок действительно был. Они прослушали запись, которую записал автоответчик, но о том, что Сара живёт в его квартире, знали немногие, как и о её принадлежности к семье крупного владельца компании. Кто-то сделал это специально, чтобы шантажировать её отца и насолить ему или сделал это, чтобы подставить лично его — Раяна?       Холодный воздух не помогал привести мысли в порядок. Делом Сары занимались опытные агенты «C.R.U.E.L.», но так ничего не нашли. Никакой связи. Грег тоже не сказал ничего путного. Живоглот заливался безумным хохотом во время пыток и радовался регенерации, которую ему подарил паразит. Голод усиливал его безумие и превращал в зверя без разума, что не помогало общему делу.       Раяну казалось, что они теряют время впустую.       Он видел ночной мегаполис. Узкая площадка под крышей служила плохим местом для раздумий. Ветер постоянно задувал сюда, но ей пользовались ради быстрого перекура в свободное время, которого у агентов не хватало на простые мелочи.       Город завораживал огнями и кипящей в нём жизнью, но Раян даже сейчас пытался понять, где прячется Жнец и когда они смогут его найти.       — Ты же бросил.       Он почувствовал терпкий запах женских духов до того, как дверь со скрипом закрылась за спиной женщины и она заговорила, обращаясь к нему. Раян не обернулся. Он знал, кто решил присоединиться к нему.       Джилл не получила ответа, прошла по неровной плите, стуча каблуками и остановилась справа от него. Тонкая сигарета оказалась между её пальцев. Знакомая золотая зажигалка выдала идеально ровное пламя, осветив загорелое лицо женщины, и подпалила сигарету.       — Напряжённая ночь? — она кокетливо улыбалась и не обращая внимание, что Раян на неё не смотрит и не отвечает.       Он опирался на перила и докуривал сигарету, не отвлекаясь на разговоры.       Джилл приблизилась к нему, хитро сощурилась, смотря на Гейта, и с лисьей улыбкой на лице спросила:       — Она тебе нравится?       Раян без уточнения понял, что женина говорил о его новой сожительнице. От инфектов не скроешь ни информацию о Саре, ни о том, что она тоже заражена. Он знал, что Джилл чувствовала её запах и, что важнее, — чувствовала, что он не собирается отвечать на этот вопрос.       Он выбросил окурок вниз, выпустил клуб дыма и пошёл к двери.       Последние слова Джилл бросила ему вслед, с таким довольным лицом, словно получила лакомый кусок.       — Раньше ты заглядывал ко мне чаще.

***

      — Раян, ты не хуже меня знаешь, что живоглот не может выбраться из камеры, и никто не мог помочь ему.       В словах Саммера был смысл. Всё указывало на то, что человек, приславший сообщение на автоответчик Раяна, не был Келаном Джорсаном, которого они задержали после нападения на Сару. Раян перепроверил всё, что смог найти по этому делу, и даже подумал, что они по ошибке не того взяли. Он нёс домой фотографию заключённого, чтобы показать её Саре, но сомневался в целесообразности этого плана. Шанс, что они взяли не того и Сара обозналась, был ничтожным. Если его теория не подтвердится, то он своими руками покажет ей, что ждёт каждого заражённого, который не может совладать с паразитом. Её в том числе.       Гейт шумно выдохнул. Он сомневался.       На улице было тихо и пустынно. Раян остановился в свете фонаря, достал из пачки сигарету, бросил пустую пачку в мусорный бак, собираясь подкурить. Он думал о звонке, деле и преступлениях, которые совершили за последнюю неделю. Зажигалка выдала искру, но Раян не успел подкурить. Он услышал, как в переулке, слева от него, жестяная банка упала на асфальт, и поднял голову. Возле мусорных контейнеров он никого не видел. Зловонных запах залежавшихся отходов раздражал обоняние, а слух улавливал только пищание и быстрый стук от крысиных лап.       Звук повторился с другого конца переулка.       Раян опустил зажигалку, убрал её в карман и потянулся к поясу с пистолетом. Инфект быстро среагировал на постороннее движение и выстрелил. Игла с транквилизатором попала в цель. Раян услышала, как короткий свист закончился проникновением иглы в мягкую плоть и глухим ударом. Через несколько секунд что-то упало в тень.       Инфект обошёл мусорный контейнер, чтобы посмотреть, что вызвало такой грохот. На асфальте лежала крупная крыса, в которую угодила игла с транквилизатором. Из-за большой дозы она была уже мертва, когда Раян поднял её над землёй за хвост, чтобы рассмотреть.       «Или была мертва ещё до меня», — подумал инфект, когда мышь повернулась в его руках правым боком и посветила оголёнными рёбрами и вываливающейся селезёнкой.       Справа прозвучало жалобное «мяу». Захудалый кот запрыгнул на мусорный контейнер и посмотрел на свою добычу в руках Раяна, требуя вернуть ужин обратно.       — Кажется, я по ошибке взял твоё.       — И не только его.       Раян обернулся на голос, но не успел рассмотреть того, кто стоял за ним и незаметно подошёл так близко. Сильный удар битой оглушил его по затылку с такой силой, что инфект качнулся и упал на асфальт, теряя сознание.       Голова гудела. Раян медленно приходил в себя, морщась и жмурясь. Головная боль расходилась от затылка и впивалась в виски. Ему казалось, что всё тело болит и ломит, словно его пропустили через мясорубку.       Раян освободил руку, которую зажал своим телом после падения, и потянулся к затылку и нащупал место удара. Волосы слиплись от крови, но рана под пальцами успела затянуться и уже не кровоточила.       Инфект медленно сел, ухватившись за контейнер, и прислонился к нему спиной. Он дышал рвано и морщился от боли — она пронзала его голову каждый раз, когда он пытался двигаться. Новая безволосая кожа светила окровавленной плешью.       «Я не связан и всё ещё жив — это хорошие новости, — Раян открыл глаза и осмотрелся. — Плохие — не знаю, кого благодарить за головную боль на ближайшие несколько часов».       Сигарета, которую он не успел подкурить, лежала в кошачьей куче.       — Последняя сигарета… Дерьмо.       Именно тогда, когда ему больше всего хотелось прикурить.

***

      Копание в замке сразу привлекло внимание. Когда Раян вошёл в квартиру, в холле его встретил Мано с обеспокоенным видом и Сара.       — Ты где был? — первым задал вопрос Мано, который не сразу заметил, в каком виде его товарищ. — Какого хрена с тобой случилось?       — Пытался прикурить в переулке.       Не вдаваясь в подробности ночного приключения, Раян пошёл на кухню и взял из холодильника охлаждённый стейк. Мано и Сара зашли на кухню вслед за ним. Девушка молчала. Мано не отставал с вопросами.       — Ты с кем-то подрался? Живоглотами?       — Я не видел, кто это был.       Стейк полетел на разогретую сковороду.       — Мне показалось, что я видел живоглота в переулке. Когда пошёл проверить, меня огрели битой по затылку.       — Но ты живой, — этот факт удивлял, а не радовал Мано.       — Как видишь.       Раян с безразличием перевернул стейк на другую сторону, едва розовый оттенок мяса побледнел и поджарился, выделив сок.       — Не ограбление?       — Нет.       — Откуда ты знаешь?       Раян достал из кармана бумажник и бросил его на стол. Карты и наличка лежали в нём.       — Это странно.       — Я догадался, — Раян загремел посудой, не скрывая раздражение, пока пытался добраться до тарелки и не упустить момент, когда мясо начнёт сильно зажариваться. — Если больше вариантов нет, ты можешь идти. Спасибо, что присмотрел за Сарой.       Мано с изумлением смотрел на товарища.       — Я же помочь тебе хочу.       Раян молча сел за стол с тарелкой и вцепился зубами в кусок стейка, не обращая внимания на наблюдателей. Головная боль медленно отступала, когда в желудок попадали куски мяса вместе с тёплой кровью.       — Не кипятись, — Мано попытался сгладить обстановку. — Не я же тебя огрел по затылку.       По взгляду Раяна Мано понял, что разговор бессмысленный, пока инфект не успокоится.       — Я пойду, — он обращался к Саре, иногда бросая взгляд на Гейта. — Доброй ночи, нани.       — Пока, — Сара проводила его взглядом и вернулась к Раяну.       Гейт справился с половиной стейка. От вида полусырого мяса Сару мутило, но запах, исходивший от него, её завораживал и будил аппетит. Поймав себя на этой мысли, Сара ушла в ванную и вернулась с аптечкой. Поставив её на стол перед Раяном, она молча ждала, когда инфект отвлечётся от еды и обратит на неё внимание.       — Не нужно.       — У тебя весь затылок в крови.       — Рана уже затянулась.       Раян встал из-за стола и бросил пустую тарелку в раковину.       — Уже? — Сара с удивлением посмотрела на него, а потом нахмурилась. Она ему не верила. — Покажи.       — Ты забыла, как у тебя за ночь все раны затянулись?       — За ночь, а не за час.       Его ответ не показался ей убедительным.       — Мои мозги в моей черепушке.       — Если они там вообще были, — хмыкнула девушка, но отступила.       Раян оставил её язвительное замечание без ответа. Бросив куртку на диван, он ушёл в ванную. Раздеваясь, он слышал, как она ворчит, пытаясь отчистить грязную посуду.       Прикосновение горячей воды к новой наросшей коже раздражали его и были болезненными, но это дало время отмыться от крови и остыть. Он злился на себя за то, что попал в такое положение. Он был уверен, что это кто-то из живоглотов решил поиздеваться над ним и отомстить за Грега. Он потерял бдительность, когда отвлёкся на девчонку и начал беспокоиться о ней.       Сара сидела на кухне, собирая кости для маджонга. Раян не заметил, что она с Мано играла в его отсутствие. Пока боль в голове не утихла и голод не перестал действовать ему на нервы, он не замечал ничего и не мог взять гнев под контроль. Он замешкался, думая извиниться перед девушкой и объяснить, почему разозлился и рычал на всех, но вместо этого взял с полки кружку и пошёл к кофемашинке за порцией эспрессо.       Сара решила, что их разговор не окончен.       — Ты не можешь так себя вести.       Раян почувствовал, как медленно начинает закипать. Он не собирался выяснять отношения с девушкой, которая по неудаче оказалась в его квартире.       — Как? — он обернулся, забыв про кофе.       От его хмурого взгляда она тоже нахмурилась и не промолчала во второй раз.       — Ворвался среди ночи, весь в крови, ничего не объяснил. Мы беспокоились, — Сара пустилась в объяснения, и Раян видел, что она действительно волновалась и из-за этого злилась. Но сама ситуация его злила. Он не понимал, почему должен выслушивать и отчитываться.       — А то что?       — А? — она растерялась, когда он задал вопрос.       — Что ты сделаешь?       Раян подошёл ближе. Сара, не зная, чего ожидать от него, сделала шаг назад, и запнулась.       — Я…       Делая шаг следом, Раян повторил вопрос.       — Что ты сделаешь, Сара?       Она перестала отступать, когда уперлась спиной в стену. Слева был угол, а справа быстро перекрыла путь его рука, не давая уйти от ответа. Раян наклонился, заглядывая ей в глаза, и у неё даже не мелькнуло мысли оттолкнуть его или ударить, потому что он зашёл слишком далеко. Сара замерла, глубоко дыша и неотрывно смотря на него.       Они услышали шум. Одна из папок, которую Раян принёс и бросил на стол, упала, когда Ворлли пытался дотянуться до коробки с китайской едой. Все фотографии с места преступления рассыпались по полу. Сара и Раян несколько секунд молча смотрели на них, медленно соображая, что видят. Сара заговорила первой:       — Я её знаю.       Прежде чем Раян успел спросить «кого», она дополнила:       — Девушку с фотографии.       Сара показала на тело девушки, которую утром достали из ванны.