Fatality

      Дист-рой. Улица Потрошителя, как её прозвали жители. Городская легенда о человеке, который отнял жизни больше пятидесяти жертв за три года. События двадцатилетней давности, которые остаются на слуху и раздуваются приезжими до опасной паранойи в ночное время суток. Лиззи Вудвол была одной из приезжих, которым городская легенда показалась всего лишь страшилкой для детей. Она возвращалась домой после одиннадцати, когда в силу вступал комендантский час, и добраться до съемной квартиры на такси не было возможности, да и в кармане была всего пара долларов, которые нужны Лиззи на лекарства. Она не могла позволить себе такую роскошь, работая в закусочной официанткой.       Район здесь был неспокойный. В любое время мог пристать грабитель с ножом и потребовать отдать ему сумку и украшения, даже если серьги на Лиззи — это всего лишь дешёвая безделушка, купленная за несколько долларов в какой-то сувенирной лавке много лет назад.       Поправив сползающий ремешок сумки, Лиззи оглянулась на фонарь. Он светил ярко, освещая улицу на десяток метров, но за кольцом тускнеющего света начиналась непроглядная темнота. Неисправный фонарь мигал по своему усмотрению, отчего тени на стене старого здания — заброшенной пекарни, выглядели жутко и нагоняли неприятные мысли.       На улице никого не было. Эхо шагов отражалось от стен стуком каблуков. Лиззи отчётливо слышала в них собственный страх. Биение перепуганного сердца. Вся её храбрость перед городскими легендами рассыпалась, когда ей показалось, что она услышала шаги за спиной. Кто-то шёл за ней. И шёл очень быстро.       Лиззи прибавила шаг, отчаянно надеясь, что не побежит и никак не выдаст нарастающую панику.       Шаги приближались. Лиззи понимала, что ей не показалось. Что дело не в страхе. Её действительно преследовали.       За секунду до того как она собралась бежать, Лиззи почувствовала чужую руку на своём плече. Незнакомец заставил её остановиться, испуганно вздрогнуть и до побеления пальцев вцепиться в сумку.       — Девушка, — у незнакомца был ласковый и виноватый голос, но он не мог успокоить Лиззи, — не бойтесь. Я не маньяк, — мужчина добродушно улыбнулся.       Лиззи испуганно вздрогнула и обернулась. Заверения незнакомца её не успокоили. Мужчина увидел её глаза, полные страха, и почувствовал резкую боль. Цепенея, он опустил взгляд и увидел, как женская рука с удивительно тонким запястьем тянется к нему. Её пальцы крепко и уверенно сжимали рукоять ножа. Лезвие глубоко вошло в его живот.       Отрицая действительность, мужчина поднял глаза. Девушка безумно улыбалась. Страха, который он видел в её глазах, не осталось.       Смешок.       Лиззи погрузила нож глубже.       — Свежее мясо вкуснее всего.

***

      Утром Раян нашёл Сару на кухне. Она сидела за столом, разложив фотографии из дел перед собой, и внимательно их рассматривала.       Появление Раяна не отвлекло её от занятия.       Гейн прошёл мимо, достал из холодильника пластиковую бутылку молока.       — Я думал, что вид изуродованных тел вызовет у тебя приступ тошноты.       Сара смутилась.       — Это нужно для дела, — невозмутимо бросила девушка, но Раян чувствовал её неловкость.       Он по привычке отпил из бутылки. На проделки Сары он не возлагал особых надежд, но её увлечённость — или одержимость? — спасли его от дополнительной головной боли. Вспомнив о передряге, Раян потрогал затылок, оценивая повреждение. Ещё один кусок свежего мяса должен всё исправить. Вернув молоко в холодильник, Раян задумчиво посмотрел на упаковку с мясом и подумал, что неплохо бы вгрызться в кусок говяжьей вырезки вот так, не разогревая его и не поджаривая.       Чтобы отвлечься от назойливой мысли, Раян закрыл дверцу холодильника и завёл разговор.       — Где вы познакомились?       — Не я, — Сара рассматривала фотографии, чтобы убедиться, что не ошиблась. — Кел. Эта девушка приходила к нам с Грегом. Я видела её всего раз, когда они собирались пойти в клуб.       Сара отложила фотографию, но не смогла отвести от неё взгляда.       — Я хотела пойти с ними, но накануне отравилась, и пришлось остаться дома.        Сара вспомнила вечер, который напрочь выпал у неё из головы.       — После той ночи мы с Келом часто ссорились, а через неделю он пропал.       Она не думала, что это важно. Что это вообще как-то связано.       — Он хотел остаться. Со мной. Но я сказала, что всё в порядке…       — Это не твоя вина, — Раян отвернулся, чтобы включить кофеварку. — Ты не могла этого знать.       Сара промолчала; она погрузилась в воспоминания.       — Как назывался клуб, помнишь?       — «Закат солнца», — сказала Сара. — На Парк-роу-авеню.       Раян нахмурился. Он знал этот клуб слишком хорошо, чтобы проверять информацию.       — Людей запрещено приводить в Закат.       — Думаешь, его там заразили?       — Вероятно, но нужно проверить.       — Я пойду с тобой, — Сара не дала ему сказать: — И прежде чем ты начнешь кривляться, сам подумай: Кел часто туда ходил, и друзья с ним в клуб захаживали. Я могу кого-то узнать и поговорить. А ты там что будешь делать, шляться и глазеть на незнакомцев? Или тыкать пьяным и обдолбанным тусовщикам фотографией, с вопросами «вы видели этого человека»?       Замечание Сары могло сработать, если бы они говори о каком-то загородном доме, в котором подростки надираются в хлам, распивают дешёвые напитки, вскрывают родительскую бутылки текилы, чтобы впечатлить сокурсников или одноклассников, шмалят дурь и наслаждаются свободой во всех её дерьмовых проявлениях. Ходить на такие вечеринки и искать среди них знакомых незнакомцев — он бы не стал поступать как копы, которые разыскивают по фотографии или расспрашивают толпы людей, начиная охранниками и барменами и заканчивая постоянными посетителями. Это не его методы. Они совершенно бесполезны, когда речь заходит об инфектах.       — Я знаю этот клуб, — что не равноценно «знаю людей, которые там бывают», но Раян их знал. — Пойдёшь, но сначала мне нужно проверить некоторые сведения.       Раян умолчал, что клуб, в который ходил Кел, принадлежал инфектам. В него не пускали людей. На все заведения подобного типа наложен определённый запрет, но правила существуют для того, чтобы их нарушать. Клуб не исключение. Гейт лично знал хозяина клуба и многих, кто в нём был. «Закат солнца» открывал двери для всех инфектов, включая Грега, несмотря на его славу живоглота, пока ему покровительствовали. Кел не мог попасть в клуб по ошибке. Его привели туда. Скорей всего именно там он обратился, любым из возможных способов. В безумной толпе легко поцарапать, пьяного парня проще затащить в постель. Он мог с кем-то подраться. Как он заразился — не имеет знания для Раяна, но Келлан был парнем Сары и вероятно, что она захочет узнать, как это произошло. Раян был в этом уверен, но думал о причине, почему Кела заразили, кто это сделал и с какой целью. И не замешан ли в этом хозяин заведения, если в его стенах намеренно заразили человека.       Сара могла упираться и не верить заверениям Раяна, что в клуб они пойдут вместе, но первым делом он отвёл её в квартиру, запретил куда-то выходить без него, немного поколебался, когда уходил, и для надёжности запер девушку, чтобы она не побежала никого искать. По плану они должны прийти в клуб ближе к полуночи, когда Закат открывает свои двери для изгоев общества. Раян сомневался, что в гардеробе Сары найдётся что-то подходящее, поэтому отправился туда, где мог найти всё необходимое — на квартиру к Джилл.       Женщина не вышла его встречать. Ключей у Раяна тоже не было, но Джилл не боялась за свою жизнь, поэтому дверь была открыта. Раян к этому уже привык и перестал удивляться на второй неделе знакомства, когда женщина с лёгкостью и показательно уложила его на лопатки без применения силы инфекта. За свою жизнь она могла опасаться, если в ночное время к ней решит заглянуть какой-то инфект, превосходящий или равный ей по силам.       Раян нашёл её по музыке. Она звучала из гостиной, в которой из мебели практически ничего не было, а кофейный столик женщина отодвинула к стене, чтобы в центре комнаты постелить коврик для тренировок. В квартире стоял насыщенный запах благовоний, который напомнили инфекту о походе в церковь вместе с Сарой. Играла расслабляющая музыка с японскими мотивами. Гейт застал коллегу во время медитаций, которым когда-то давно она насильно пыталась его обучить. Вышло так же как у Сары с походами в церковь. Никак.       — Присаживайся.       — Добавить очки с белым халатом — и я почувствую, что пришёл на приём к Фликвик.       Присоединяться он не собирался. Остался возле прохода и наблюдал за женщиной, которая не торопилась подниматься и поворачиваться к нему лицом.       — Ты слишком напряжён.       — Как всегда.       — И слишком заврался.       Раян не видел её лица, но услышал усмешку в голосе.       — От тебя пахнет ладаном. И женщиной.       — И кровью с места убийства.       Джилл не стала налегать и испытывать его терпение. Мотивы в музыке изменились, женщина поднялась, меняя положение тела. Успокаивающая атмосфера не действовала на Раяна.       — Легче?       — Скажу, что мне нравится вид твоей задницы.       — Раян-Раян, — Джилл усмехнулась, покачала головой и поднялась.       Она выключила музыку, прошла мимо него, забирая со стола заранее приготовленное полотенце и воду.       — Так зачем ты пришёл? Явно не за моей задницей.       — Бандо по-прежнему держит Закат?       — С чего вдруг ты им заинтересовался?       — Да или нет?       — Да. Ты бы знал, если бы что-то изменилось, — женщина пожала плечами. — Решил немного развеяться?       Она в это не верила и знала, что у Раяна нет причин идти в гнездо других инфектов.       — Мне нужна подходящая женская одежда.       Джилл посмотрела на него долгим взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Уточнение и предостережение.       — Нет времени ходить по магазинам.       Женщина промолчала.       — Этот парень, который её обратил, до заражения ходил в Закат. Я дума, что он заразился там. Она видела некоторых его друзей, с которыми он туда ходил. Возможно, я смогу понять, кто разводит новых инфектов и зачем им сдалась дочь Холла.       — Не думал, что это простое совпадение и череда хреновых обстоятельств?       — Думал. Я зря пришёл?       Джилл не ответила, вышла из комнаты и через несколько минут вернулась, чтобы швырнуть ему одежду.       — Не было времени постирать и погладить для твоей пассии, уж извини.       Он видел на её лице раздражение и чувствовал его, но не хотел разбираться.       — Спасибо.

***

      Раян уходил от Джилл с ощущением, что секунда дольше — и он бы получил когтями по яйцам. В прошлую встречу женщина спокойнее отреагировала на запах Сары. Раян списал это на собственную напряжённость и раздражительность. День выдался сложным, и он продолжал нагнетать обстановку, собираясь отправиться в клуб.       — Одевайся.       Раян всучил вещи Саре, не объясняя, почему ничего из её гардероба не подходит. Джилл умела выглядеть эффектно, но в отличие от Сары имела другую комплекцию — шире в бёдрах и груди, выше ростом. Он вообще не представлял, как Сара будет выглядеть в чём-то подобном и не будет ли это нелепо смотреть на ней. Саре досталось чёрное, облегающее и короткое платье из кожи, со скромным вырезом на груди, и яркая красная куртка к нему. Раян беглым взглядом осмотрел спутницу, чтобы на ней не было ничего лишнего и неуместного. Взгляд зацепился за шею.       — Крест сними. Хорошие девочки туда не ходят.       В клуб они шли втроём. По дороге к ним присоединился Краш, который постоянно болтал, рассказывал об инфектах и не затыкался. В отличие от Сары все остальные выглядели как обычно. Раян, как приверженец чёрного, не натягивал на себя кожу и ограничился тем, что было. Краш походил на подростка, который разрывался между желанием выглядеть как взрослый и крутой, а на выходе получилось что-то с чем-то и в кепке.       Район считался плохим, потому встретить в нём добропорядочных граждан считалось чем-то плохим. Рядом с клубом была старая станция метро. Из предусмотрительности глав района до конечной ходил один и тот же вагон метро в ночное время. Люди, которые выходили на станции по ошибке, как правило, не экономили денег на такси, чтобы поскорее покинуть неблагоприятный район, о котором ходило много слухов.       Клуб выделялся на фоне трущоб и заброшенных доков, где ржавели и загнивали заброшенные контейнеры для перевозок. Музыка громко шумела в здании. Над неоновой вывеской с изображением Эльвиры, Повелительницы тьмы, светили разноцветные фонари, имитируя лучи солнца за спиной женщины, уходящие лучами в тёмное небо над клубом.       «Закат солнца» выглядел как обычный закрытый клуб. У входа собралась толпа, которая ждала, когда громила на входе проверит каждого и впустит внутрь. У Сары появилась прекрасная возможность рассмотреть девушек, которые, как под заказ, одевались в чёрное и ярко-красное, в одежде обязательно присутствовал элемент из кожи — таких сразу пропускали внутрь. Раян видел, как охранник втягивал воздух — проверял на запах, есть ли среди инфектов люди. У некоторых он просил документы и под привычным предлогом выгонял подростков прочь. Людей, которые по какой-то причине вышли на самой безлюдной и опасной станции во всём городе, чтобы придти сюда в поисках приключений. Возможно, они не заразятся в самом клубе, но в округе хватает других инфектов, которые голодны и ни в чём себе не отказывают, когда пища сама идёт к ним в рот. Главному инфекту этого района не с руки покрывать убийц и живоглотов, чтобы не привлекать внимание к своей голодной крысиной семье. Глава района по совместительству был хозяином Заката.       — Может, здесь выгорит, — вслух думал Краш, присматриваясь к девушкам.       — Даже не думай.       Краш вздохнул, посмотрел на напарника.       — Ты бессердечный, — обратился он к Раяну и перевёл взгляд на Сару. — Ты даже не представляешь, насколько сложно найти девушку-инфекта. Ну… девушек-инфектов полно, но попробуй её уломай! — сокрушался парень, с безнадёжным выражением лица провожая взглядом очередную компанию длинноногих девушек.       — Не вылезай за ограждение. Ты привлекаешь к себе внимание.       Раян чувствовал себя отцом, который выгуливал детей.       Очередь перед ними быстро продвинулась. Громила в чёрных очках посмотрел на него, затем на девушку.       — Со мной.       Без лишних слов охранник открыл дверь и впустил Раяна вместе с Сарой. Краш радостно подступил к двери, предвкушая отличный вечер в компании девушек; он успел рассмотреть кладезь разврата и содома — бедро танцующей стриптизёрши, которая так и манила его призывно отставленной задницей, когда охранник положил ему руку на плечо и остановил.       — Документы.       — А? Ща.       Краш торопливо поискал в карманах, показал удостоверение, улыбнулся голливудской улыбкой.       — Вход для взрослых.       — Чего? Но мне есть двадцать один! Видите? — он снова показал документы.       — Для взрослых, — повторил охранник, закрывая дверь перед носом у Краша.       Раян не вступился за товарища и не позволил Саре пойти за ним и переговорить с охранником. Он удержал её рядом с собой, когда их оглушила громкая музыка, и яркие фонари заиграли цветами, ударив по глазам. Внутри клуб ничем не отличался от других мест. Толпа танцевала, распивала коктейли, наслаждалась танцами девушек, чьи тела едва что-то прикрывало, целовали и ласкали друг друга прямо на танцполе или на кушетках, прекрасно видя друг друга. Девушки в акриллайтовых кубах призывно выгибались и манили к себе каждый раз, когда Раян бросал на них короткий взгляд или задерживался рядом.       — Не отходи от меня.       Музыка оглушала. В узком пространстве, переполненном инфектами, было душно. Обилие запахов раздражало рецепторы и мешало. В пульсирующем красно-оранжевом свете дёргающиеся потные тела напоминали одно целое. Агрессивные биты задавали ритм — злости, ненависти, отрицания. Музыка захлёстывала и гипнотически воздействовала на всех, вызывая неконтролируемое желание присоединиться. Сердце, подчиняясь ритму, начинало стучать в такт яростным аккордам.       Их путь шёл через танцпол до лестницы, ведущей в вип-ложе. По дороге их с Сарой пытались разлучить — кто-то цеплялся за неё и бесстыдно щипал за задницу, пытаясь утянуть танцевать или уединиться наверху, кто-то тянул руки к Раяну, но быстро сдавался и менялся в лице. Раяну пришлось задержаться, вытаскивая девушку из крепкой хватки двух прелестниц, которым она сильно понравилась. Лестница вывела их на балкон, откуда открывался вид на весь зал. Музыка здесь не глушила.       — Узнала кого-нибудь?       Сара покачала головой. Она не понимала, как в толпе с вечно мелькающими лицами можно кого-то рассмотреть. У них было бы больше шансов увидеть кого-то, если бы они ждали всех на выходе из клуба.       Они провели мало времени в зале, но Раян считал, что люди, которые им нужны, будут в другом месте. Рядом с главой района.       В вип-ложе, вольготно развалившись на диване, в окружении трёх прекрасных девушек, облепивших его со всех сторон, уютно расположился парень. Кореец с выкрашенными с русый волосами, торчавшими, как у панка, и спавшей на лицо кривой чёлкой. Он выглядел как байкер, которого случайно занесло в дорогой клуб, и совсем не выглядел как человек, который мог бы вызывать уважение или страх — но его вызывал. Рядом с ним возникало желание спрятаться, преклониться, подчиниться. Он пробуждал животный страх, хотя постоянно веселился, смеялся и развлекался. Девушки в его компании выглядели раскованными и получали удовольствие.       — Привет, Бандо.       — О, кто к нам пожаловал, — хозяин клуба отвлёкся от лобызаний с девушкой, но не поднялся с дивана. — Агент Раян Гейт.       Девушки глупо засмеялись. Бандо продолжал их обнимать, но удостоил гостя вниманием и взглядом.       — И не один, — одна из девушек показала на Сару, окинула её придирчивым взглядом, принюхалась, неумело скрывая свои животные инстинкты.       Все они были инфектами.       Бандо усмехнулся.       — Расскажешь нам о своей спутнице? Она выглядит свежей.       Гейт не успел ответить. Он отвлёкся, когда его позвали по имени. Знакомый голос.       — Раян, — женщина вышла из соседней комнаты, отделенной от них занавеской из чёрных бусин разного размера. На несколько мгновений, пока покачивание чёрных полос не закончится, они успели рассмотреть практически раздетых девушек, развлекающих клиента. — Ты давно не заходил, — она присела на край дивана, закинула ногу на ногу, выставив бедро. — Из-за неё? — она кивнула на Сару, но не отводила от него взгляда.       — Нет.       Раян не хотел отвлекаться на разговор с Тарой, зная, что он может затянуться и уйти в другое русло, поэтому перешёл сразу к делу и напрямую обратился к Бандо.       — Расскажи мне о людях, которые приходят в Закат и уходят инфектами.       Веселье сразу ушло с лица Бандо. Он перестал обнимать девушек, сел, поставил стакан с виски на стол. Девушки испуганно отпрянули от него, когда волна давления со стороны инфекта усилилась, словно он пытался уничтожить каждого, кто находился рядом, и пророчил смерть за любое неосторожное слово или сделанную незначительную ошибку. Тара не шелохнулась, но Раян заметил, как волосы на её руках встали дыбом. Она прикладывала много усилий, чтобы не показать страх.       — В клубе нет людей, — отрезал Бандо. — Запрещено законом.       — У меня есть другие сведения.       Раян достал из кармана фотографию из личного дела Кела. Сейчас он не выглядел таким, как его знала Сара, но Гейт не придал этому значение. Он положил фотографию на стол. Бандо неохотно взял её в руки, посмотрел и пренебрежительно бросил на стол, откидываясь на диван.       — Бывал здесь несколько раз.       — С кем?       — Его привёл Грег, — за Бандо ответила Тара, которая не боялась гнева хозяина и спокойно держалась подле него. Почти спокойно.       — Кто ещё был с ними?       — Думаю, тебе лучше спросить у девочек, с которыми он проводил время.       Сара напряглась. Она пыталась выглядеть непринуждённо. Помнила завет Раяна: она пришла в клуб вместе с ним и никто не должен подумать о её связи с Келом, но мысль о том, что Кел пришёл в такое место и проводил время с другими женщинами, засела в её голове и не давала покоя. Все её эмоции легко читались на лице.       — Она его знала? — Тара кивнула в сторону Сары, но смотреть продолжала на неё.       — Да, — Сара ответила первой, спокойным, ровным голосом, без толики грусти или раздражения, — он был... и есть мой хороший друг.       — Друг? — усмехнулась Тара.       Сара уже собиралась ответить, но среагировала на громкий смех слева, очень знакомый смех, и обернулась. С несколько секунд она всматривалась в полусумрак, пытаясь различить очертания фигур, а после мягко улыбнулась.       — Да, друг, замечательный. Он встречался с моей лучшей подругой, и я очень переживаю за них. Раян, — Сара потянула инфекта на себя, лёгким кивком указывая в ту сторону, откуда доносился хохот, — тот мужчина, с бакенбардами, рядом с рыжей женщиной. Это Уимбли Мортингтон, профессор экономической антропологии. Он был научным руководителем Кела и помогал ему с работами для конференций, статьями и другими инициативами. Они проводили немало времени вместе.       Сара их удивила. Бандо посмотрел на неё. Раян знал этот взгляд. Она его заинтересовала. Вокруг корейца всегда было много девушек. Он обладал стандартными талантами и умениями, свойственными многим инфектам, и некоторыми особенными, просыпающимися у одного из сотни. За эту особенность он дорого платил, но, как Раян замечал уже не первый год, всё окупалось. Инфекты жили группами и подчинялись кому-то одному. По этой причине на территории Бандо все чужаки вели себя сдержанно и пытались ему если не угодить, то хотя бы не разозлить. Толпа внизу веселилась в главном зале, не замечала ничего вокруг. Казалось, что их жизнь продолжается в прежнем русле, но Гейт знал правду. В любой момент они почувствуют изменения и все накинутся на врага, если так захочет Бандо. Он действовал устрашающе на других инфектов. Даже у инфектов была своя иерархия.       Раян не подал виду, что его удивил ответ Сары. Он предположил, что девушка запаниковала, но решила отыграть роль до конца, притворяясь его спутницей, чтобы не навлечь на них беду.       — Я бы сказал, что твоя девчонка хорошая лгунья, — Бандо усмехнулся, сел более расслабленно, словно ничего не произошло, — но я знаю тебя не первый год, — инфект обращался напрямую к Гейту. — Ты приходишь на задания один, без напарников, но сейчас ты в компании. На ней очень слабый запах, чтобы я или мои девочки поверили, что она твоя.       Раян это знал.       — Но зато я чувствую на ней другой запах. Другого инфекта.       Гейт ругнулся в мыслях. Он забыл, что какое-то время после заражения Кел жил вместе с девушкой. Заразилась она только после укуса, значит, в другом смысле он её не трогал.       — Это он тебя заразил, сладкая? — у Бандо не было границ. Он смотрел на девушку с лёгкой усмешкой. — И как это было? Тебе понравилось? — он заговорил тише, переходя почти на интимный шепот.       Раян не вступался за девушку. Он пытался посмотреть в сторону профессора, на которого ему показала Сара. С этого расстояния он не мог определить причастность профессора к инфектам, но догадывался, что он заражён и уже довольно давно. Раян собирался проверить базу «C.R.U.E.L» по возвращению.       — Пойдём поздороваемся со знакомым, — Раян притянул девушку к себе, собираясь отвести её к столику с профессором и избежать неприятного и бесполезного разговора с Бандо.       Настроение тут же изменилось.       — Я ещё не закончил.       Голос Бандо прозвучал не громко, но резко и властно. Как удар плетью. Даже диджей за пультом перестал веселиться и крутить джоги. Инфекты внизу уже не танцевали и не лезли друг другу в бельё. Тара встала с дивана, отошла от хозяина клуба и скрылась в соседней комнате, откуда пришла. Все инфекты смотрели в сторону Раяна и Сары, ожидая приказа от хозяина.       — Ты явился в мой клуб. Обвинил меня в покрывательстве преступников и собираешь спокойно уйти?       Давление Бандо усилилось. Девушек возле него начало трясти от страха. Они интуитивно пытались отползти от него и спрятаться.       Раян остановился, но не обернулся. Он торопливо думал, как выкрутиться. Профессор, к которому они направлялись, тоже занервничал и, кажется, заметил Сару. Раян повернулся, хмуро посмотрел на инфекта без сомнений и страха.       — Я пришёл найти инфекта, который тебя подставил.       Бандо молчал несколько мгновений, а потом неожиданно усмехнулся и так же легко рассмеялся, плюхнувшись на диван, раскинув руки. Жизнь в клубе снова закипела, словно ничего не произошло. Все вернулись к своим занятиям. Даже перепуганные девушки вновь прижались к бокам хозяина.       — Моя воля — и они сделают всё, что я пожелаю, — с весельем говорил Бандо, очерчивая полосу под горлом у ластившейся к нему девушки. — Но на тебя мои чары не действуют. Да, рождённый?       Раян ничего не ответил. Бандо их проверял.       — Иди. Ищи своего инфекта, пока я в хорошем настроении, — он отмахнулся.       Пользуясь ситуацией, Раян взял девушку за руку и направился к лестнице, ведущей к столику, где развлекался профессор.       — Раян, — окликнул его Бандо, когда они уже спускались. — В следующий раз я тебя не отпущу.       И Раян не сомневался, что так и будет.       Профессор сидел за столиком, потягивая коктейль. Рыжая женина в вызывающей одежде тянулась к нему, играя с его очками, словно кошка с обёрткой от конфеты, и бесконечно хихикала, пока не выйдет оплаченный лимит её услуг.       — Профессор.       Мужчина вздрогнул и резко сел ровно, когда Сара окликнула его. Он удивлённо посмотрел на девушку, пытаясь узнать в ней свою студентку, но явно видел её впервые.       — Профессор Мортингтон, — повторила Сара, чтобы он не сомневался, что она его знает. — Я хотела спросить у вас об одном из ваших студентов. Келане Джорсане.       Мужчина с лёгким испугом посмотрел на неё, а потом на её спутника. О должности Раяна он даже не догадывался и видел его впервые. Женщина рядом с ним отстала от очков и теперь игриво накручивала на палец его галстук. Это действие, как и вторжение в его личное пространство, вызвало у профессора раздражение. Он грубо выдернул галстук из рук женщины.       — Если хотите стрясти с меня деньги за те фотографии, то уже поздно. Я уволился из университета и нашёл себе место получше.       — Фотографии? — удивилась Сара.       Мортингтон хотел что-то сказать, но вовремя понял, что Сара и её спутник об этом ничего не знают.       — Как бы там ни было, я ничего не знаю о вашем… друге, — профессор расслабленно откинулся на спинку дивана и снова приобнял женщину.       — И к его заражению тоже не причастны? — вмешался Раян.       — Что за вздор? С чего бы мне обращать студента? — Мортингтон нахмурился. — Лучше спросите об этом у Кити.       — Кити?       Профессор кивнул в сторону девушки, которая несла на подносе коктейли.       — Он часто проводил время с ней.       — Постой здесь, — Раян проследил за официанткой. Девушка обслуживала стол у дальнего ложа. — Я быстро вернусь.       Гейт не хотел оставлять Сару без внимания в таком месте, но посчитал, что она не выдержит и всё испортит. Профессор намекал на измену и Сара сама, как заметил Гейт, рассматривала такой вариант. Она была сама не своя с момента, как они оказались в клубе.       Сара кивнула, и он оставил её одну, продвигаясь дальше по балкону.       Официантка выполняла свою работу, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Раян подождал, пока она закончит с обслуживанием столика и спустится вниз, чтобы передать заказ бару или кухне. Он ждал момент, когда они останутся без свидетелей, которые смогут их подслушать. Громкая музыка исключала такой вариант, но Гейт хотел перестраховаться. Лишние уши или глаза могут помешать расследованию, а все инфекты неохотно говорят о том, что кого-то заразили.       — Кити, — он окликнул её у лестницы, когда она поворачивала в сторону барной стойки.       Девушка обернулась, посмотрела на него, будто думала, что увидит знакомого. Поднос из её рук выпал, и она побежала в сторону помещений для персонала.       Ругнувшись, Раян последовал за ней, плохо ориентируясь на чужой территории. Из-за особенностей клуба, способности инфекта мало помогали, но, к счастью, Бандо или его предшественник, построивший это здание ещё до того, как она стало клубом для инфектов, не перемудрил с дополнительными помещениями или коридорами, а Кити оказалась не настолько сообразительной, чтобы где-то спрятаться, а не побежать сразу к чёрному выходу. Поведение девушки наталкивало на мысль, что она имеет какое—то отношение к заражению Келана или может что-то знать, поэтому опасается за свою жизнь и свободу.       Он выскочил на улицу и резко остановился. Девушки нигде не было. Задний двор клуба выходил в переулок. Мусор из мусорного бака вываливался на землю — его редко вывозили, но часто пополняли. Вокруг бегали крысы, пируя на остатках. От лампы над чёрным входом не было никакой пользы, но фонарь в конце улицы освещал переулок.       Раян услышал шаги за спиной. Кто-то бежал к чёрному выходу по лестнице. Он отошёл в сторону, приготовился ловить того, кто выскочит из-за двери, и опешил.       — Я же сказал тебе оставаться внутри!       Сара избежала удара.       — Я увидела, как она убегает и…       — Будь здесь.       Раян поспешил в конец улицы, уже не надеясь догнать официантку. Кити могла воспользоваться пустынностью улицы и не скрывать способностей инфекта. Когда страх воздействовал на паразита, он подкидывал варианты спасения, игнорируя законы и здравый смысл. Раян внимательно осматривал улицу, куда, как он рассчитывал, сбежала девушка. На стене здания, разрисованного старыми и новыми граффити, он нашёл характерные для когтей инфекта отметины. Следы вели вверх на здание.       Должно быть, она решила спрятаться на крыше.       Пожарная лестница была старой и сломанной, но Раяну хватило сил допрыгнуть до неё, подтянуться и забраться наверх ловко и быстро, используя часть способностей инфекта. Зрение быстро привыкло к темноте. Крышу ничего не освещало. Фонарь внизу едва делился светом, но больше мешал. Раян чувствовал запах другого инфекта, но не был уверен, что он принадлежит Кити, а не какому-то другому заражённому, который был здесь.       Запах усилился. Раян обернулся. Сбоку от него стояла фигура, спрятанная в тени. Она была инфектом, но, судя по очертания, не Кити. Мужчина.       — Кто ты?       Мужчина не сдвинулся с места, но ответил:       — Голова не болит?       Насмешка в голосе.       — Ты…

***

      Сара оставалась у чёрного входа, думая, что безопаснее вернуться в клуб, чем стоять на улице и ждать Гейта, но всё в нём давило на неё. Ей казалось, что не хватает воздуха, что слишком шумно и душно. На улице было прохладно, и если бы не зловоние от гниющих остатков еды в мусорном баке, то она бы чувствовала себя значительно лучше. Сара всматривалась в улицу, куда ушёл Гейт, но ничего не видела и не слышала.       Начиная замерзать в короткой юбке и тонкой куртке, Сара обняла себя.       — Эта одежда не предназначена для ношения. Совершенно.       Ночи в мегаполисе всегда были холодными. За исключением некоторых летних дней, вопреки очень жаркому и солнечному дню, когда хочется содрать с себя кожу заживо, но Саре казалось, что сегодня ночь по-особенному холодна. Она перенервничала из-за слов профессора. Что если Кел действительно заразился, потому что спал с этой Кити? Почему он это сделал? И зачем шантажировал профессора какими-то фотографиями?       Сара услышала шум, который отвлек её от мыслей. Рядом что-то громоподобно упало. Девушка резко развернулась и заметила толстого кота, который спрыгнул с забора на мусорный пакет в баке и потому навёл столько шума.       — Напугал же ты меня, — она выдохнула и улыбнулась.       Кот мякнул и начал копать пакет, пытаясь добраться до пищи, которая почему-то казалась ему съедобной и вкусной. Пакет не поддавался и не рвался под цепкими кошачьими когтями. Кот громче мяукал и сильнее скрёб лапами, не сдаваясь. Он будто бы был одержим этим пакетом.       — Что ты там такое нашёл? Вряд ли кто-то выбросит пучок валерианы в таком месте, — Сара хмыкнула, пытаясь рассмотреть, что такого интересного нашёл кот.       От трудов кота пакет задёргался и выпал из контейнера на пол к ногам Сары. Сверху на пакете появилась дырка. Кот, мяукнув, спрыгнул вниз и сунул в дырку пытливый нос. Немного покопавшись, он достал из пакета куски рыбы.       — Так вот что тебе так понравилось, — Сара улыбнулась, наблюдая за котом.       Подняв взгляд, она заметила что-то странное. Поначалу сознание защищало её от картины, но после… Всматриваясь в пустые рыбьи глаза и чужое перекошенное лицо, Сара сделала шаг назад, открыв рот в гримасе ужаса. Из мусорного бака на неё смотрела изуродованная девушка. Кот, вытолкнув пакет из бака, открыл её лицо. Теперь Сара видела пальцы, выглядывающие из-за банки с чипсами. Видела личинок от мух, которые копошились в её внутренностях. Сару вырвало на асфальт. Когда она собралась закричать, кто-то закрыл ей рот ладонью. Она испугалась ещё больше. Оцепенение прошло, и Сара попыталась закричать, отбиваясь от незнакомца.       — Сара. Сара. Сара, это я. Раян.       Она билась с таким отчаянием, словно думала, что её жизнь закончится так же, как у этой девушки — в мусорном баке, и что после её случайно кто-то найдёт через несколько дней после смерти. Разобранную на куски и выброшенную, словно мусор.       — Нет-нет-нет!       Сара продолжала биться в его руках, не узнавая. Не видя другого выхода, Раян резко развернул её лицом к себе, крепко обнял, чтобы она не видела труп. Сара говорила всё тише, повторяя одно и то же слово и рыдая, вжавшись в его грудь лицом.       Рядом с аппетитом и довольным урчанием ел кот.