Ступая медленно в лучах луны

Когда Отабек проснулся, на часах было три пополудни. Благодаря распахнутому так надолго окну в комнате пахло весной. С улицы доносились громкие людские голоса, текли мимо, как воды реки. Наполнялись силой новые, уносились прочь. Отабек лежал на кровати, как на берегу, недвижимый, влипший в размякшую грязь. Он как-то умудрился выспаться и отдохнуть, хотя от неясных воспоминаний о том, что снилось, до сих пор тошнило. Гадость приснилась, наверное. Он был рад, что забыл, какая конкретно. Странно, но голоден он не был, при пустом-то желудке. Но попытка поесть означала бы шаг по направлению к подобию жизни, так что Отабек вздёрнул себя за шкирку с кровати. Закрыл окно, со стуком отсекая голоса извне. Отабек вышел из комнаты — и его сердце пропустило удар: за его столом кто-то сидел. Разумом он понял быстрее, чем всем остальным существом, но всё равно ощутил замешательство. Может быть, даже разочарование, потому что это был не тот, кого он хотел бы видеть. Там сидел Юри и разбирал стопку бумаг. — Отабек, — он поправил очки и откинулся на спинку стула. — Извини, что зашёл вот так запросто. — Зачем ты здесь? И как сюда попал? — Э, ты не ответил, когда я постучал, но у тебя было открыто окно, так что я забеспокоился. А потом обнаружил, что ты и дверь за собой не запер. — И ты вошёл. — Извини меня, это, конечно, не оправдание, — Юри крутанул в пальцах ручку. — Но я тревожился. А потом увидел, что ты спишь, и догадался… он ведь так и не пришёл прошлой ночью? Ручка в его пальцах замерла. Плечи Отабека поникли. — Нет, не пришёл, — он прошёл в кухню и упал на стул напротив Юри, забыв, что собирался поесть. — Не пришёл. Поджав губы, Юри аккуратно положил ручку на лист документа, затем под столом сложил руки на коленях. — Хм-м. Отабек застрял между желанием рассердиться на присутствие Юри и благодарностью за не-одиночество. — Вы двое определённо были… близки, так? Вопрос Отабеку не понравился, и он не знал, зачем Юри спрашивает об этом именно сейчас. Тем не менее, Отабек помнил, какое настораживающее понимание Юри демонстрировал всего несколько дней назад, и понял, какого ответа тот добивался. — Да. — Хорошо, — медленно продолжил Юри. — Тогда, как ты думаешь, он действительно захотел бы больше с тобой не видеться? Отабек уронил взгляд на столешницу. В конце коридора громко хлопнули дверью. — Правда, не знаю. Юри помялся, сел ровнее, вытащил руки из-под стола и сложил их поверх документов. — Подумай как следует. Чем вы двое занимались прямо перед боем? Ощущение, что беседа слишком похожа на допрос, прошлось Отабеку против шерсти, и он ощетинился. — Зачем все эти вопросы? — Просто подумай, что ты помнишь? Отабек подумал, что хочет забить на выяснения и выставить Юри из своей квартиры: в одиночестве было лучше. Он не желал, чтобы кто-то ковырял и препарировал моменты его жизни, которые он хранил в уголках разума, в темноте и прохладе. Юри хотел вытащить их наружу, выставить на сцену, рассмотреть со всех сторон и начать понимать. Или по меньшей мере заставить Отабека это сделать. Но мысли о Юре не так-то просто было удержать в стороне, воспоминания об их последней ночи вместе хлынули навстречу и захлестнули с головой. Юра, невидяще всматривающийся вдаль, признавался ему, как ощущает себя глубоко внутри, его волосы в лунном свете, тающее в его мышцах напряжение. Он выглядел мягко, как ангел. Юрины слова впечатались в него с очередным стуком сердца. Они почти растворились в хаосе прошедших ночей. «Давай кое-что сделаем». О чём это было? Разговор оборвался тогда, так и не став чем-то большим. Юра упрямый. Он бы не оставил незаконченных дел и недоговоренностей. Он бы предпочел ясность — либо целое, либо разрыв. Так ведь? В сознании словно зажгли спичку. — Ты прав, — сказал Отабек, встречая взгляд Юри снова. Юри чуть осел на стуле, удивившись, что Отабек так быстро переключился. — Да? — Да. Он бы не стал просто обрывать все связи. Отабек думал — и думал тщательно. Вместе с воспоминаниями о Юре на ум пришли и другие события ночи. А тот вампир, он ведь дразнил его как знакомого, говорил, что Сэл Юрой недоволен. Это могло быть бесполезной ерундой в череде сотен таких же, пустышкой, как предположил бы Отабек. Но если сложить поведение вампира с информацией, которой Отабек теперь обладал, всё становилось сложнее. Сэл знал Юру, Юра знал Сэла. И знали они друг друга уже давно. Сэл был причиной того, что Юра стал вампиром. Предположительно, Сэл когда-то желал Юру себе из-за того, что тот умел. — Сэл знает, — Отабек резко вскочил, роняя стул, Юри аж подпрыгнул на своем месте. — Сэл знает, что Юра для него угроза. — Погоди… — Юра наверняка у него. — Отабек, подожди. — Юра точно у него, — подытожил Отабек, кровь наконец-то текла по жилам к мышцам, сбросив многочасовое оледенение. Он размял плечи. Пора было пойти и прикончить Сэла, прямо сейчас. — Не спеши с выводами, Отабек, — поднялся Юри, едва ли не выставляя руки для самозащиты. — Что если он уже причинил ему вред? — вопросил Отабек, невзирая на то, как Юри вздрогнул от этой мысли. У него самого внутри разлилась пустота, но он продолжил: — Мне надо вычислить, где Сэл. И живо. — Пойдём в штаб, — предложил Юри. — Давай перегруппируем силы, а ты расскажешь нам всё что знаешь о том, где может скрываться Сэл. — О господи. Ты думаешь, он уже захватил его? Снова? — Отабек заглянул ему в глаза в поисках ответа. И не нашёл. Зато засёк реакцию: в них мелькнула грусть, словно на минуту приоткрылся бездонный колодец, пока опять сверху не захлопнули люк. — Я думаю, время у нас ещё есть, — ответил Юри наконец, кое-как изобразив шаткую улыбку. — Я тебя на улице подожду. — Это всё хорошо, но в твоих записях только те локации, где Сэла нет, — сказала Минако, прищурившись на них поверх очков. — Вы двое подошли к делу очень… тщательно. Но что у тебя есть ещё? Отабек мерил шагами комнату, обдумывая всё, что Юра когда-либо говорил о Сэле. — Когда мы обсуждали это в последний раз, Юра хотел отказаться от предположения, что у Сэла есть какое-то огромное секретное логово. — Н-да? — задумался Виктор. — Вроде поиска там, где ожидал бы найти в последнюю очередь? — Да, потому что… — Отабек постарался припомнить дословно. — Не знаю. Он всегда называл Сэла умным, коварным, пронырливым. В таком ключе. — Как сам Юра, так? — уточнил Юри. — А что он делает, когда день? — Он никогда мне не говорил. Отабек остановился и уставился в окно на маленький кусочек городской панорамы, видимой с их улицы. Он искал что угодно, способное всколыхнуть память или зажечь идею. Над горами начали собираться тучи. — Логично, — продолжил Юри. — Однако ты его знаешь. Как ты думаешь, куда бы он пошёл? — А стал бы Юра рисковать в духе Сэла? — размышлял Отабек вслух. Сам он сталкивался с Сэлом только один раз, не считая суждений, полученных из вторых рук от Юры. Вампир, инсценировавший собственную смерть, определённо мог пойти на риск. — Давайте не будем использовать Юру в качестве примера, — сказала Минако. Они немного помолчали. То есть, остальные, может, и обменивались идеями, но Отабек не замечал. Его разум гнался наперегонки с заходящим солнцем. Из туч вдалеке раздался гром, но город они ещё не накрыли. Если Юра был где-то там и не мог убраться от Сэла… На память вспышкой пришёл тот вампир, которого недавно повстречали они с Джей-Джеем. Тот, который стал жертвой себе подобному. Его искалеченное тело встало перед глазами и… Ему пришлось задавить эту мысль. Он отодвинул её далеко-далеко, затолкал в расщелину с самыми своими тёмными страхами. Надежда всё ещё жила. Заходили Сара с Милой за новыми назначениями, Минако быстро спровадила их по делам. Охотники не стали информировать коллег из Селлоу обо всех деталях, чтобы не нарваться на остракизм. Как бы то ни было, Минако предупредила их, чтобы на всякий случай следили, не запустит ли кто ракетницу. День клонился к вечеру. У Отабека начинала кружиться голова. — Воды выпей, — велел Юри, впихивая Отабеку в руки стакан, когда тот в очередной раз проходил мимо. Отабек взял воду, бездумно, каждый глоток падал в горло, как глыба, и просился наружу, но его как никогда охватило желание остаться живым и здоровым. — Может, нам следует просто прочесать весь город? — предложил Джей-Джей, сидевший уныло в своем углу. Отабек и так еле сдерживался, чтобы не сорваться на улицы искать вслепую, а тут ещё такие предложения. — Ну мы ничего другого по Сэлу и не делали, — заметил Виктор. — Да знаю, — фыркнул Джей-Джей. — Но мы в тупике. Сэл умён, а мы обыскали все закоулки в городе, и он всё равно ускользнул. Одно и то же у всех, — он повернулся к Отабеку. — Мы же говорили об этом, помнишь? Что за нахуй творится с этим городом? Ты не смог выследить Сэла даже с помощью другого вампира. А эти их хвалёные… суперслух, супернюх и прочее дерьмо? На миг Отабек смотрел на него как на новые ворота. От шока чуть не заслезились глаза. — Вот оно, — пробормотал он едва слышно и облокотился на стену, практически дрожа. Никогда в жизни его ещё не захлёстывало столько эмоций… и ужаса. — Отабек? — позвал Юри, подходя и протягивая руки. Взгляды остальных ощущались почти физически. Слов было слишком много и сразу. Отабек силой заставил себя говорить членораздельно и спокойно, чтобы донести свою догадку. — Волчеягодник, — прошептал он. Волчеягодник. Солнце скрылось, начался первый весенний шторм. Охотники ворвались на первый этаж дома, где Отабек снимал квартиру. Госпожа Нишигори собиралась, чтобы пойти уже домой. Господин Нишигори стоял рядом, и трое их детей сновали под ногами. Она улыбнулась Отабеку, но улыбка тут же увяла, когда в холл высыпали остальные. — О, нет, — прошептала она. Господин Нишигори обвёл всех строгим взглядом, морща лоб, и подхватил на руки ребёнка, попытавшегося пробежать мимо него. Девчушки взволнованно хихикали — охотники же пришли! — и он то и дело на них шикал. — Юко, — обратился к ней Юри. — Здесь есть подвал? — Я туда уже несколько месяцев не спускалась, там бардак, — ответила она дрожащим голосом, но без колебаний, и указала мимо ступенек на второй этаж. Отряд прошёл туда, и действительно, за лестницей была дверь. — Он по площади как весь этаж, — пояснила госпожа Нишигори. — А что… Что происходит? Кто-то пострадал? Юри резко обернулся к ней и обнял за плечи, шепча, чтобы не слышали болтающие дети: — Бери семью и уходи домой. Обещаю, всё будет в порядке. Но пожалуйста, до рассвета не возвращайся. Очень тебя прошу. Отабеку нужно было вниз сию же минуту. Сердце грохотало так, что он задыхался. Госпожа Нишигори кивнула. Охотники выждали долгие секунды, пока семья покинет здание, а потом начали. Как только открыли дверь, наружу поплыли волны сладкого до тошноты запаха. Волчеягодник. Огромное его количество. Отабек первым начал спускаться в темноту и хотел уже поджечь фаер, но сзади кто-то нашёл на стене выключатель. Искря, с треском тускло вспыхнули лампы. Подвал был заполнен стопками коробок и мебелью в чехлах. Это было просторное помещение, даже два, судя по двери в дальнем конце. Вдоль потолочных труб всё было завешено слоями паутины, пахло плесенью, и в сочетании с ароматом волчеягодника вонь получалась омерзительная. Кто-то из охотников задержал дыхание. Отабек, может, тоже бы задержал, если бы в его теле остались хоть какие-то силы на шок. Всё пространство было усыпано цветами. Увядшие, сухие и крошащиеся; новые, которые только начинали терять свежесть. Ими был выстлан пол, увенчаны края коробок, ими, как гирляндами, были задрапированы мебельные чехлы. Всё здание, изнутри и снаружи, обволакивал густой запах волчеягодника. Всё это время — и кто знает, насколько долго в действительности. У Отабека глаза налились кровью. Что-то шевельнулось справа между рядами коробок, и Отабек поднял пистолет, прицеливаясь перед собой, туда, где периферийное зрение отмечало клубящуюся темноту. Когда на него кинулись, он передумал. Сначала он отыщет Юру. Не став стрелять, Отабек увернулся. Вампир едва коснулся края его куртки, когда он рванул в дальнюю комнатку. Услышал сзади, как воскликнул Джей-Джей и чем-то ударил нежить. Ему вторили голоса остальных, и Отабек гадал, сколько же вампиров реально прячется в этом подвале. Один выскочил ему наперерез из книжного шкафа, заступил дорогу, вынуждая остановиться, но сам не напал Отабек замешкался на секунду, но Юри издалека крикнул: «Отабек! Сзади!» — и тот рывком развернулся вместе с дулом пистолета. И вздрогнул от боли, когда на запястьи сокрушительно сжалась ледяная хватка. — Как я рад видеть тебя снова, — проворковал знакомый голос. Миг — и Отабек яростно смотрел в упор на вампира, который сбежал из церкви. Глаза у нежити были темные, пустые и голодные. И завораживающие: Отабек почувствовал попытку приворота, но этим его уже было не пронять от слова совсем. Вампир оказался пойман врасплох, когда Отабек толкнул его всем весом на книжный шкаф, умудрился вывернуть пистолет и направить его нежити в брюхо. Грянул выстрел. Отабек не стал стоять и смотреть, как вампир складывается от боли пополам, возиться с колом тоже не стал: с этим справятся остальные. Отабек оглянулся, чтобы убедиться. Вокруг Минако, Юри, Виктора и Джей-Джея кружили несколько вампиров, и пока Отабек решал, что да, охотники возьмут верх несмотря ни на что, Юри поймал его взгляд и, не отвлекаясь от работы ножом, крикнул, чтобы он шёл уже. Он так и сделал, гулко стуча берцами по полу. Бег показался самым медленным действием в мире. Он крутанул ручку и распахнул дверь настежь. Она провисла на петлях и со скрипом протащилась по каменному полу. Внутри в комнатке было темно, тусклый свет основного подвала туда не доставал. Ещё там была абсолютная тишина, от которой едва не разорвалось сердце. Он потянулся за фаером, но рука нащупала в кармане пустоту. У Отабека упало сердце — он что, забыл взять хоть один?! Но в отдельной комнатке обязательно должен был быть выключатель. Отабек хотел позвать Юру, но голос внезапно сел и слова застряли в горле. Он всего лишь хотел вернуть Юру, но стоя в проеме темной комнатки, в которой того предположительно держали, он внезапно был объят ужасом. Ужасом перед тем, что он мог там обнаружить. Перед тем, что это будет означать, если Юра здесь. Будет ли он жив, мёртв или изменён. А если Юры там нет… Безрассудно похлопав по стене, Отабек почти мгновенно нашёл выключатель и щёлкнул им. Мигнула лампочка, освещая клубящуюся туманом пыль. Это был холодный погреб, стеллажи были заполнены банками консервированных овощей и фруктов. По углам были распиханы какие-то разрозненные предметы мебели, да шкаф до самого потолка. Отабек осмотрел пол — и задышал тяжело, быстро, но кислород едва ли наполнял лёгкие до половины. От эмоций в теле просто не осталось места для воздуха, потому что Юра был там, сидел на полу у стены. Голова его свесилась на грудь, руки были стянуты за спиной. Торс и плечи были грубо обмотаны верёвками. — Юра, — выдохнул Отабек. На один темный миг он предположил худшее, несмотря на то, что худшее было невозможно, но потом Юра шевельнул головой. — Юра! — позвал он снова. Ноги почему-то примёрзли к месту. Юра в ответ поднял голову прямо, в плохом освещении его волосы казались темнее. Пряди падали на опухшие веки, которые он пытался открыть. — Чё… — выдавил он сипло. Он просыпался, что ли? Он спал? День уже закончился, но окон здесь не было. Может, он потерял счёт времени. Такое вообще возможно? В груди Отабека по-новой разлился гнев. — Отабек? — выговорил Юра наконец, моргая на тусклый свет и пытаясь сосредоточиться на нём. Глаза его широко раскрылись, когда ему это удалось. — Отабек! — Юра, — теперь Отабек видел покрывающие его руки и плечи укусы. Они подсохли, измазав темной кровью кожу и одежду. Желудок завязался узлом, гнев потёк дальше, пуская ползучие плети по рёбрам и бронхам в лёгкие. Юра верно прочёл его взгляд. — Я в норме, в норме! — он подался вперёд. — Ты… ты догадался. — Юра… — Отабек наконец вернул контроль над конечностями и шагнул в погреб. Юра, кажется, проснулся окончательно, начал изворачиваться в своих путах и дико оглядываться, потом снова посмотрел на него. — Он знает! Он был здесь всё это время, Отабек, он всё знает. — Это ничего, — начал Отабек, доставая нож. От серебра Юре будет больно, но недолго, а он постарается побыстрее. — Отабек! — заорал Юра, глядя прямо ему за спину. У Отабека было полсекунды; принять решение было легко. Разворачиваясь навстречу опасности, он кинул нож Юре. Он не видел, куда упало лезвие, но молился, чтобы рядом с ним. Дверь захлопнулась, щёлкнул замок. Перед ним стоял Сэл. Да, Отабек помнил эту особь. Какой долговязой она казалась, возвышаясь надо всем, когда стояла. Это был и самый мощный, широкоплечий вампир из всех, кого видел Отабек. Волосы его были зализаны назад. Он рассматривал Отабека с безумным злорадством. — Ты и впрямь явился, — заговорил он низко и издевательски гладко. — И опять хочешь отнять у меня игрушку. Сэл выглядел сильнее, чем помнил Отабек. Его присутствие ощущалось в воздухе, как ни у одного другого вампира — как тяжесть, как реальная гравитация, которая затягивала пространство внутрь себя, заманивая всё окружающее в свою орбиту. Отабек сделал шаг назад. Сэл широко усмехнулся, и в комнате, кажется, ощутимо похолодало. — Ты тот, кто по очереди убивал моих друзей вместе с Юрием, — произнёс Сэл. От того, как он произносил Юрино имя, по позвонкам Отабека ползло вверх что-то мерзкое. Он не стал отвечать, вместо этого оценивая участки пустого пространства погреба на пригодность для стычки с Сэлом. Нужен был план. Он сунул руку во внутренний карман куртки. Сэл скорее всего заметил — у него был слишком сосредоточенный взгляд, едва ли он упускал хоть одну деталь происходящего. Но он был слишком высокомерен, чтобы показывать озабоченность. — Не хочешь со мной разговаривать? — передразнил Сэл. — И это после того, как долго вы с Юрием меня искали? А знаешь, я обратил его, потому что знал, каким превосходным вампиром он станет. Я рад, что оказался прав. Отабек сделал ещё шаг назад, а Сэл — вбок, поэтому он сдвинулся тоже, зеркаля каждое движение нежити. Сэл двигался легко, как будто его здесь ничего не заботило. Но он не отрывал взгляд от охотника, подмечая каждую мелочь и анализируя каждое его движение. — Так ты думаешь, что в этот раз не промахнёшься? Отабек швырнул под ноги выловленный из кармана мешочек, и серебряные пули рассыпались по всему полу с мелодичным перезвоном и заблестели, как крохотные звёздочки, подкатившись к Сэлу. — Щебёнка, — развеселившись, фыркнул Сэл. — Я сильнее, чем обычные вампиры. Отабек вскинул пистолет для выстрела, но остановился — он позволил Сэлу встать между собой и Юрой. Промах — и пуля может ранить Юру, а этим рисковать Отабек не мог себе позволить. Сэл, видимо, этого и добивался, потому что по его лицу снова расползлась сальная ухмылка. — Что, серьёзно не станешь со мной разговаривать? — упрекнул он. — А мне бы очень хотелось узнать, почему вдруг человек вступит в связь с таким вот, — он махнул рукой себе за спину. — Ты слишком много треплешься, — сказал Отабек, крутанул пистолет и пальнул через плечо наугад. Сэл глянул мельком в ту же сторону, куда попала пуля — и это было самое большее, что Отабек мог сделать, чтобы отвлечь его. Так что охотник прыгнул в сторону, стреляя уже ему в бок. Но Сэл как-то опередил его, растворившись мимо него. Следующий шаг — и Отабек разворачивается на ходу, вытаскивая кол, чтобы обороняться, ведь ножа у него больше не было. На миг блеснуло белым — кол парировал удар вампира. Отабек отскочил, не желая оставаться в пределах досягаемости нежити, пока не начнёт одерживать уверенную победу. Он слышал, как из-за двери кричат остальные, будто грозу издалека. Снаружи здание сотрясала настоящая гроза с ливнем. Отабек упёрся спиной в сервант. Ручки больно вдавливались в поясницу, ящики стучали на разболтанных полозьях. Сэл, конечно, сочтёт шумный манёвр брешью в сосредоточенности человека. Юра объяснял Отабеку тактику выжидания: на миг природные инстинкты отвлекут внимание человека от вампира, и этого будет достаточно для атаки. Отабек предугадал бросок Сэла и упал на пол. Услышал, как кулаки вампира ударили по дверцам, они яростно загрохотали. Отабек продолжил энергичное движение, не поднимаясь с колен, и кол зашипел — он достал Сэла в живот. Вампир отшатнулся с грубым рёвом, и Отабека чуть не потянуло следом за вонзившимся колом, но он вовремя выдернул остриё — тёмное, окровавленное. На секунду в его поле зрения попал Юра. Он морщился, сидя на месте; за его спиной что-то поблёскивало. На улице бесновалось небо. В сердце Отабека громыхал свой собственный шторм, он снова поднял пистолет и всадил в Сэла пулю, чтобы ослабить, но вампира боль только разъярила. Он стал двигаться ещё быстрее, чем раньше, и выбил у Отабека пистолет одним взмахом руки. Оружие отлетело на пол. В погребе взметнулась пыль, Сэл метнулся сквозь её завесу, схватил Отабека за руку и отшвырнул в сторону. Отабек превратил падение в кувырок назад, не забыв нацелить в нежить кол. — Мне от твоих приёмов скучно, — заявил Сэл, глядя на него сверху вниз. Он действительно приостановился, как будто Отабек не стоил продолжения боя. Отабек, пошатываясь, поднялся на ноги. Очень хотелось кинуться на Сэла с колом наголо, но он знал, что это обернётся хуже только для него самого. Он услышал, как с треском лопнула верёвка. Звук эхом пронёсся по помещению — и на целую секунду отвлёк его внимание. Блядь. Он действительно всего лишь человек. Сэл тут же возник совсем близко, и Отабек чуть не подался к нему — вампирья тяга Сэла действовала на него странно, словно гравитация. Время замедлилось, лампочка над их головами мигала как пульс. — Отабек! — окрик Юры рывком вернул его разум в реальность. Отабек сжал кол, стараясь побороть ужас, поднимающийся от того, насколько близко к себе он ощущал Сэла — вампир стоял прямо у него за спиной, вцепившись горячими руками в плечи. У него была кожа горячая! Отабек ударил колом назад. Сэл мощно оттолкнул его, чтобы увернуться, и от силы толчка Отабек спотыкаясь полетел вперёд. Что-то твёрдое больно врезалось ему в живот: снова Сэл, с разворота. Попытка извернуться и атаковать обернулась против него: он наступил ногой в коробку, подвернул лодыжку и грохнулся на пол, упустив укатившийся кол. Отабек чётко слышал, как снаружи кричат его имя, но не мог ничего ни сделать, ни осознать — Сэл наклонился к нему и взяв за грудки, подтащил за куртку к своему лицу, прямо к чёрным пустым глазам. — Я надеялся убить тебя на глазах у Юрия, — прошептал он. — Это единственная причина, почему я сохранил ему разум. Отабек сумел отстоять свою волю и не попасть под чары Сэлова взгляда, но одного ясного сознания было мало, чтобы спастись. Ему было видно чуть-чуть над плечом Сэла — и там что-то шевельнулось. Не стоило смотреть туда, но он не мог не зацепиться взглядом за белый проблеск серебра… И не улыбнуться. Сэл уронил его — или, скорее, бросил вниз — и поднялся. — Ку-ку, — сказал Юра. Он стоял в центре погреба, держа пистолет Отабека двумя руками. Пули внутри сияли так ярко, что светились даже магазин и ствол. Юра выстрелил, ещё, и ещё, и ещё, дёргаясь от каждой отдачи. Сэл взвыл от ярости, осыпая Юру проклятьями, но попытался подступить к нему. Его переполняло упрямство и гордыня. Тёмная кровь падала на пол щедрыми каплями. Отабеку не удалось подняться на ноги, но он смотрел, как Юра разрядил в Сэла всю обойму — и на того подействовало, хотя бы самой избыточной массой кучно попавшего в тело серебра, плюсом к тому, что было рассыпано по полу. Заманивать их в тесное замкнутое пространство всё же оказалось ошибкой. Сэл засипел, хватаясь за живот, но бросился на Юру. Тот легко уклонился от его рук. — Это за моего деда, — сказал Юра, отбрасывая пистолет. В дверь ломились охотники, дёргали за ручку, та проворачивалась. Отабек попытался встать, но лодыжку дёрнуло болью, тут же обвившейся вокруг ноги. Сэл, шатаясь, врезался в гору коробок и обрушил их своим весом. Они попадали в сторону Юры, но тот вымелся с траектории, мимоходом пригнувшись к полу что-то подобрать. Снова блеснуло белым, однако сопутствующую боль Юра хорошо скрыл. Время снова замедлилось, и Отабек наблюдал, словно через окно. Вот взметнулась пыль от опрокинутых коробок. Вот чернота заливает одежду Сэла, рана на животе шипит и истекает ужасными потоками. Он рычит с ненавистью, не отводя глаз от Юры. Вот Юра, такой маленький на его фоне, что у Отабека сердце уходит в пятки, когда Сэл на него замахивается. Но Сэл из-за боли уже не так быстр, а Юра — наоборот, и он гибкий и вёрткий. Он качнулся, уходя из пределов досягаемости Сэла, и зашёл ему со спины. Кол в его руке источал потоки раскалённого белого света, и Отабек гадал, сколько ещё он сумеет продержать его — выходило, что совсем недолго, время утекало. Он попытался вытянуть ногу, но лодыжка всё ещё дёргала болью. Сэл исцелялся, но пока не вернул себе прежнюю скорость. Юра мог попытаться напасть на него в любой момент. Но Сэл вертелся, раздражённый тем, что Юра кружил вокруг него, пятясь по комнате с колом наготове. Теперь Отабеку было видно, что рука его слегка дрожала. — Я был прав, из тебя получился сильный вампир, — с мерзостной ухмылкой повторил Сэл собственные слова. Он слегка сгорбился, рубашка впереди была полностью чёрной от крови. Кусочек серебра выпал из подживающей раны и звякнул по полу. Юра сузил глаза. Он отступил к шкафу, затормозил. Он был напряжён и к чему-то готовился, но к чему? Отабек в замешательстве не узнавал Юрину боевую тактику: тот никогда не выжидал, пока противник бросится на него в лоб. — Я понял, что найду способ тебя прикончить, в тот самый момент, когда вспомнил, кто я. — Ты дефективный, — покачал головой Сэл. — Ты помнишь свою жизнь, как и я. Но ты помнишь и тебе не всё равно. — Ты меня не знаешь! — теперь Юра сжимал кол обеими руками и неотступно наблюдал за Сэлом, расставив ноги для упора. — Познаю, — рыкнул Сэл, — когда получу с потрохами. Из его утробы выскочила ещё одна пуля, и он ринулся вперёд. У Отабека едва хватило остроты восприятия, чтобы засечь неуловимое движение, которым Юра пнул ножку шкафа. Сила удара должна была быть огромной, потому что дерево разлетелось в щепу, и шкаф начал заваливаться вперёд. И когда Сэл машинально протянул руку, чтобы поймать шкаф, ему в грудь вонзился кол. Между вампирами ярко полыхнуло белым. От силы удара Сэла отбросило назад, но Юра так и не выпустил кол, загоняя его глубже. Сэл выпучил глаза, его рот распахнулся в крике, который так и не исторгся из груди. — А это за меня, — едва слышно прошептал Юра. Трясущимися руками Сэл попытался достать Юру последний раз. Юра нажал на кол сильнее, прокручивая его, и свет от него стал ярче. У Сэла остекленели глаза. Тело его обмякло вокруг деревянного острия. Юра отпустил — и Сэл рухнул, как подстреленный медведь. Дверь в погреб с грохотом распахнулась. В помещение влетели охотники, но суматоха быстро прекратилась, когда они оглядели представшую картину. Юра стоял прямо, пряди волос падали на его лицо, в диких глазах отражались блики от затухающего света кола в теле Сэла. У него всё ещё дрожали руки, и рассыпанное по полу серебро всё ёще мерцало. Отабек весь бой дышал через раз, но и сейчас боялся выдохнуть, потому что не знал, что произойдёт дальше. Но потом Юра двинулся к нему. Посмотрел на него, и Отабек узнал его глаза, но взгляд у них был отстранённый, и в нём бродило эхо чего-то незнакомого, от чего у Отабека стало тесно в груди. Он увидел Юрины ладони, красные от страшных ожогов. И всё же Юра опустился рядом с ним на колени и заглянул ему в лицо. — Ты как? — Я… в норме, — Отабек моргнул. — А ты? Господи, Юра, ты… Юра всё ещё был покрыт собственной засохшей кровью и следами укусов, и теперь, когда он приблизился, стало очевидно, что всё его тело сотрясает крупная дрожь. Вот он как раз в порядке не был. Юра вроде собрался протянуть к нему руку, но внезапно его глаза закатились и он качнулся назад. — Юра! — Отабек попытался наклониться вперёд, удержать его, и похуй на агонию в лодыжке, но кое-кто успел поймать Юру раньше. — Его надо убрать из этого помещения, — сказал Джей-Джей, надёжно поддерживая Юру за плечи. Он поймал взгляд Отабека и коротко кивнул. Потом, отмерев на конец, рядом возникли Виктор и Юри; они помогли Отабеку встать, закинув его руки себе на плечи с обеих сторон. — Остальные мертвы? — спросил Отабек. Он не отводил глаз от Юры, которого Джей-Джей поднимал с пола, просунув руку ему под спину и колени. Охотник был осторожен, но Юра напоминал тряпичную куклу, и от этого всё нутро Отабека завязывалось узлом. Шагнув вперёд, он проверил, как лодыжка держит его вес, и заскрипел зубами, когда всю ногу прострелило болью. — Ты ранен и измотан, — Юри придержал его за локоть. — Они все мертвы, Отабек. Всё хорошо. — И с ним тоже всё будет хорошо, ты же знаешь, — сказал Виктор, указав головой на Юру. Разумеется — ведь вампира нельзя убить пыткой или усталостью. Ага. Разумеется. Но лучше от этого не становилось. Юра был большим, чем кое-что либо живое, либо мёртвое. Минако изучала Сэла, судя по всему, чтобы убедиться в его окончательном уничтожении. — Я вызову Милу и Сару, чтобы помогли мне с трупами. Вы все, отправляйтесь в штаб, я скоро подойду. — Он это сделал, — подытожил Отабек события этого вечера, пока они разглядывали тело Сэла. Определённо, совершенно мёртвое. Снаружи, в небе снова разразился гром. Чего Отабек не ожидал совсем, так это того, что Юра подберёт его оружие и нападёт на Сэла сам. Он всегда представлял, что этот бой пройдёт так же, как все остальные их схватки: они вместе измотают противника, пока Отабек не нанесёт смертельный удар. Но Юра оказался на высоте, и он осуществил свою месть. На руках у Джей-Джея он выглядел таким маленьким и хрупким. Несмотря на сырость подвала, Отабека окутало тончайшее тепло: лёгкое, приятное, как туман от земли, согреваемой солнечными лучами. Будущее всё ещё виделось мутно, но прямо сейчас всё было хорошо. Юра был жив, хоть и не невредим, а Сэл был мёртв. Темнота снаружи грохотала так, будто город рушился, но между победой в погребе и грозой на улице, опираясь на друзей, которые помогали им с Юрой отсюда уйти, Отабек сознавал, что кошмар закончился.