vulgar

      Шум, вызванный громкой болтовней и смехом, режет слух. Чангюн безуспешно пытается сконцентрироваться на повторении конспекта, закрыв уши ладонями и тихо бубня себе под нос. Минхёк слишком шумный и громкий, а ещё, к тому же, жуткий болтун. Ли с энтузиазмом рассказывает одноклассником их вчерашний побег от местного охранника, приукрашивая ничем не примечательную историю какими-то небывалыми эпитетами и она становится похожей на сюжет «Матрицы». Чангюн усмехается. — Хотела бы я быть с вами там вчера, — грустно вздыхает Хару, их одноклассница, с открытым ртом слушая рассказ Ли, — Так грустно, что тренировки по волейболу перенесли и пришлось уйти. — Знать путь и пройти его — не одно и то же*, -втискивается в разговор Чангюн и ухмыляется, завидев закатывающего глаза друга. — Мог бы и подыграть, кусок дерь-       Конец его фразы тонет в громких хлопках ладоней их учителя, вошедшего в класс. — Прошу тишины, рассядьтесь по своим местам, — мужчина утирает испарину со своего морщинистого лба манжетом рубашки. Им предпочитает не заострять на этом внимания и переводит взгляд на топчущегося рядом щуплого мальчишку, нервно дергающего подол своего черного пиджака. Лицо кажется смутно знакомым. — С сегодняшнего дня с вами будет учиться ещё один мальчик. Он перевелся совсем недавно и я очень надеюсь, что вы, — он укоризненно смотрит на Минхёка и переводит взгляд на ещё некоторых особо буйных учеников, — Отнесетесь к нему с пониманием и поможете освоиться в нашей школе.       Ли прижимает к сердцу ладонь и разыгрывает сцену вселенской обиды. Чангюн закатывает глаза, пихая его плечом и бурча что-то вроде «королевы драмы». — Меня зовут Ю Кихён, — начинает парнишка и по спине Има неожиданно бегут мурашки.       Голос у него вязкий, тихий и будто бархатный, его хотелось слушать ещё и ещё. Подняв голову, он проходится по внезапно пересохшим губам языком и впивается в его лицо цепким взглядом — они точно где-то виделись, но Им подумает об этом позже. Возможно дома, а возможно — никогда. — Рад знакомству с вами. Надеюсь, мы поладим.       По всему классу слышны громкие перешептывания, словно телефонное радио. Суета, поднятая появлением нового ученика в середине семестра, не утихла даже после нескольких уроков и более близким знакомством с новеньким. Слухи о Кихёне распространялись как лесной пожар — не так уж часто к ним кто-то переходит, а особенно такой парень, позднее прозванный «сладким милашкой». — Когда он улыбается, его щечки немного розовеют и он становится похож на хомячка, — щебечет никак не пришедшая в чувства Хару, — Его родители очень богаты, а особняк, говорят, можно разглядеть даже с окраины. В прошлой школе он был круглым отличником и старостой класса, состоял в клубе по плаванью и даже участвовал в соревнованиях. Любит сладкий кофе и- — Ты серьёзно узнала это за три перемены? — тихо уточняет Югём, близкий друг Минхёка и Чангюна, а по совместительству ученик из параллельного класса, — Вам не кажется это странным? Не пугает? — Чувак, — Ли кладёт другу ладонь на плечо и несильно сжимает, — Мы слушаем о нём уже полчаса, я скоро умру. — Вы такие противные! Почему бы просто не узнать о своем новом однокласснике чуточку больше? — взрывается Хару, отвешивая подзатыльники Югёму и Хёку, — Берите пример с Чангюна! Вот он и правда слушал меня, ведь так, Чангюн?       Чёрная макушка вскидывается вверх и тёмно-карие глаза нехотя открываются, фокусируя взгляд на друзьях. — Мне плевать. Вы пришли сюда всей толпой и начали обсуждать его. Мне неинтересно насколько он богат и что любит. Он всего лишь наш одноклассник, — пожимает плечами парень, — Зачем мне знать что-то о нем самом, если мне достаточно того, что он, надеюсь, не любитель прогуливать и не будет портить посещаемость нашего класса? Хару хочет что-то сказать, открывая и закрывая рот, как рыба. Югём кивает в согласии, а Минхёк закатывает глаза: — Ведёшь себя как конченый герой аниме, Гюн. — Раз все закончили оскорблять меня и обсуждать Ю Кихёна, можем ли мы разойтись, наконец, по домам, чтобы я мог лечь в постель и выспаться? — бросает Им и встает со стула, закидывая на плечо рюкзак.

***

      Наушники Чжухона выпадают из ушей и Кихён тихо вздыхает, впредь запрещая себе обмениваться своими вещами с другом. Первый день в школе прошел весьма напряженно и оставил в глубине души какой-то непонятный осадок. Все будто сошли с ума и решили влезть в личное пространство с надеждой вытянуть хоть что-то про него и его личную жизнь. Под лёгкую куртку пробирается холодный ветер, вызывая волну дрожи и парень вновь упрекает себя в безалаберности. Кончики пальцев уже немеют от холода и Кихён спешит спрятать руки в карманы. Очередная песня сменяется его любимой и в голове всплывают приятные воспоминания, вызывая на лице вялую улыбку. Как бы Чжухон не ругал современную попсу, Кихёну она приходилась по душе. Хоть парень и любил в основном какие-то глубокие, проникновенные песни, иногда хотелось чего-нибудь лёгкого и свежего.       Кихён пришёл на остановку и смиренно ждал свой 47й автобус. Теплое и размеренное дыхание превращалось в лёгкую дымку. Со стороны послышались голоса, но парень не обратил на них внимания. — Я тебе говорю, не стоило исправлять в шестом задании ответ, тупица, — послышался громкий бас совсем рядом, — Если у тебя будет «удовлетворительно» и твой отец будет снова недоволен, то это не моя забота, понял?       Кихён робко взглянул на стоящих за ним двух парней и поджал губы. В одном из них он узнал его нового одноклассника, Ли Минхёка, который постоянно разбавлял скучные и нудные занятия своими едкими и забавными комментариями. Его собеседник явно был не заинтересован в беседе и пропускал все фразы друга мимо ушей. Кихён прищурился в надежде рассмотреть лицо, но был пойман — взгляд юноши был направлен прямо на него. — О, Кихён-а! Привет!       Ю натянул вымученную улыбку и кивнул в знак приветствия. Друг Ли все ещё сверлил его взглядом и это знатно напрягало. — Ты тоже живешь в центре? Какой автобус тебе нужен? — Сорок седьмой, — кратко ответил Кихён и наконец рассмотрел лицо собеседника Минхёка. Ю охнул, узнав его, — Вау, ты же тот неловкий парень из церкви.       Красивые шоколадные глаза напротив засветились недоумением и гул машин заглушил громкий выдох и брошенную следом фразу.