За завесой винной лжи

Крюк проснулся поздней ночью. Его руки тряслись, голова трещала по швам. Взяв графин на прикроватной тумбе, он попытался утолить мучающую жажду, но безрезультатно. Капитан ощущал новый наплыв тревоги, ему казалось, что кто-то наблюдает за ним.  — Изумительная картина, Джеймс.  — Ты?! Что ты здесь делаешь?  — Ох, не нервничай ты так. Какая досада, капитан Весёлого Роджера, бесстрашный пират с крюком и бандой отпетых негодяев, стали кучкой напуганных крыс в канализации современного мира. Ох, что это? Рука? Не смеши меня, разве тебе не нравились мои крюки?  — Заткнись, Пэн! Как ты проник сюда?  — Тоже мне задача. Ты бы успокоился, я здесь не для того, чтобы вредить, иначе я сделал это пока ты ворочался от кошмаров.  — Как давно ты здесь?  — Как Смит ушел. Видел тебя на площади сегодня, чуть не заплакал.  — Закрой рот! Мы не вернёмся в Неверленд, даже Венди больше не верит тебе.  — А тебе, значит, верит?  — Конечно.  — Да ладно, даже если это правда, так себе опора, не находишь? Что там тебя напугало? Ах да, телефон… Вот же умора.  — Я привыкну, изучу всё. Я обещал ей.  — Ха-ха-ха, прошу. Честное слово, смех да и только. Капитан Крюк становится мистером Хуком, местный сумасшедший… Ах да, муженёк леди Венди. О, нет, скорее просто любовник. Не то имела в виду твоя мать под фразой: «Найди своё место в жизни». С небес наверное и Аните легче осознавать, что она не стала пленницей твоего безумство и жалкого нутра.  — Заткнись, — Крюк схватил шпагу, — Я убью тебя, Пэн.  — Ууу, страшно, ну попробуй. Джеймс побежал на Питера, тот растворился в воздухе.  — Ты забыл кое-что, Крюк, — послышался голос со спины. Капитан обернулся, но порезал лишь балдахин.  — Я создал тебя. Кто ты без меня? Пропавший музыкант с ковра принца. Тц-тц-тц, прискорбно.  — Убирайся из моей головы!  — А там ты король. Тебя боятся индейцы и русалки, туземцы и феи. Капитан Крюк, зло проклятого острова…  — Вот именно, что проклятого!  — Это просто условность, разве бессмертие не стоит того? Вечная жизнь и свобода. Какие условности и заботы?  — Не хочу слушать.  — А придётся! — невидимая сила откинула Крюка в стену, — Ты ничтожное животное, Джеймс, кроме как бежать, ты ничего не можешь, — Что-то прижало капитана к полу, — Беги в ту нору, где тебе не придётся придумывать новые отговорки, свали всё на меня, я позабочусь о тебе. Беги… Беги… Ты старался, мы все это знаем, ты тоже. Кто сможет тебя осудит? Можем вырвать твоей команде языки, зачем они им нужны?  — Н-не слушаю.  — А зря… Рассказать тебе историю?  — Нет.  — А я расскажу. Жило на земле мерзкое безродное отродье по имени Джеймс. Мать его была ничтожной женщиной при дворе, давать молоко принцу, словно корова, было её единственной способностью.  — Х-хватит…  — Она всё возлагала надежды на своего туповатого сынка, но тот только и мог, что пиликать на рояле. Какая там учеба, какие заслуги? Ему лишь бы играть с братом и то, не родным… Вот она, благодарность от сына. Влюбился наш герой в прелестную дворцовую неумеху, которая, ничего тяжелее короны не носила. А наш глупый выпендрёжник ровни захотел, всё-то ему нравилось представлять себя в бархате и шелке. Но мы не осуждаем, — смеялся Пэн, — Ну как же, такой подонок, и рядом с принцем на ровне… Фи… Ха, знаю, легенду придумал, мол о любви, а принцессе от скуки всё равно нечем было заняться, вот и послала она его к чёрту морскому, за приключениями, а он, дурак, повёлся. Все её жалели, ах, мученица любовной сладкой кары… А она себе горя не знала. Отец её не хотел расстраивать, мол любит девка, а она себе ни в чём и не отказывала, не брезговала нищенскими руками…  — Иди к черту.  — Перебивать невежливо, Крюк, — скрипел зубами парень, — А идиот наш по морюшку плавал, но и сам не без греха был, на Тортуге его пальцы музыканта хорошо были известный каждой местной проститутке!  — Н-нет…  — А команду и не щадил вовсе… Это их осталась дружная дюжина, а было сколько? Кто же там был… Дай как напомню… Билл, Чарли, Саймон, Патрик… Не помню… Ах, да… Митч и Морис. Два брата.  — Пожалуйста, прекрати.  — Русалочки то мне напели, что парни красивыми были, они видели их на дне Карибского моря. Или мексиканской затоки? Ах, нет, в затоке Патрик был, кажется, я прав?  — …  — Прав, конечно, а за что ты его? Ах да, попытка бунта… Чарли за дворовую девку… Билли за…критику? Пф, ну и принц, конечно. А что же было потом, напомнишь?  — Нет.  — Ну и ладно, без тебя вспомню. А, шторм, точно. Кто же не слушал Смита… Кто завёл команду в Петлю проклятых? Наверное тот, кто в глубине души знал о похождениях свои благоверной, и что даже десятка сундуков не хватит отмыть твою дворовую шкуру. Тот, кто намеренно тянул время, но не рассчитал его. Упс, извини, я не правильные рамки указал, бывает.  — Скотина…  — А потом это же ничтожество позавидовало мальчишке, что никому ничего не должен был… У него даже девушка была! Не порочна, чиста, умна и воспитана. Ммм. То что нужно старику-калеке для самоуспокоения. Нет?  — Нет!  — Врать плохо, Джей. Взгляни на правду: ты мусор, которому ту не место. Прошло 250 лет, твоя команда может и забыла кое-какие моменты, но ты не сможешь. Я не позволю тебе. Ты не стоишь ничего хорошего, знаешь же это. Твоё проклятие — вечная жизнь в Неверленде, месте, где твоя мерзкая туша не будет портить никому жизнь. А что же Венди…  — Не произноси её имя своим грязным ртом!  — А Венди у нас принцесса-спасительница. Как удобно, вроде не ребёнок, но и не взрослая, не требует многого. Воспитана и умна, но не выше тебя по статусу, не задевает твоего достоинства, так? Наивна и глупа, последует за тобой куда угодно, примет любое решение, всегда простит и утешит. Нет? Какой же ты мерзкий ублюдок, даже мне мерзко от тебя.  — …  — Та шучу Я, Джеймс, ты мне нравишься, мы похожи. Ну я конечно не такая сволочь, как ты, но мне нравится твой подход.  — Я не ты, я изменился.  — Боже, ну не смеши. Ты даже не антагонист, Джеймс, ты вылитый злодей, а твои сопли не отмоют твоё нутро мерзкого безродного выродка. Какой ты капитан? Кусок мусора! Место тебе на помойке, что я храню для таких, как ты. Ничего не появляется и не исчезает просто так. Ты стал частью острова, ею останешься. Этот круг Ада для тебя, Джеймс. Парень громко засмеялся. Капитану стало страшно, нехватка воздуха не позволяла вдохнуть.  — Я могу взять тебя на остров силой, но ты сам вернёшься, ведь мы оба знаем о том, что ты не сможешь подстроиться под новый мир, ведь человеком ты остался тем же. Разница лишь в том, узнает ли об этом Венди сейчас, позже или никогда. Клянусь, если ты вернёшься, ничто больше не напомнит ей об острове.  — Я люблю её!  — Серьёзно? Слушай, скажи мне честно, если бы она не отдала мне свой первый поцелуй, ты бы хотел её так сильно? Была бы она интересна тебе, если бы я был к ней безразличен, как и она ко мне? Это есть твоя любовь? Она чиста?  — Нет-нет…  — То-то же, подумай об этом на досуге. О, вторая звезда зовёт, мне пора. До скорой, очень скорой встречи Джеймс. Ощущение присутствия второго человека в комнате исчезло. Крюк наконец-то смог встать.  — Нет! Вернись и сразись со мной! Где ты?! Неееет! Выходи! Подонок! Джеймс увидел тень в зеркале и ударил по нему шпагой. Зеркало с треском развалилось на куски. В последнем осколке он увидел себя, свои безумные глаза. «За тобою наблюдает Враг твой злейший на борту.»  — Нет… «Но не сможешь убежать ты. Он вернётся за тобой.»  — Нет! Капитан принялся ломать всё вокруг. Грохот посуды, треск тканей, животный вой и крики подняли на уши весь экипаж.  — Капитан! — ворвался в каюту Смит, — Что вы делаете? Вы всё уничтожили!  — Отдать швартовы!  — Что?  — Отдать швартовы, чёрт тебя дери, мерзкий ублюдок!  — Капитан…  — Держать курс без отклонений!  — Какой курс, капитан? Фиалковые глаза залитые кровью блеснули звериной жестокостью. — Нетландия.