Обрывки расшитой золотом карты

«Мы давно с тобою стали неделимые; Ночи: рваные, длинные. Наши чувства до безумия ранимые. Ночи длинные, длинные» . Осень 1997 года После его освобождения, они не обмолвились и сотней слов. Он часто проводит свободное время в саду, почти ничего не ест и совершенно себя запустил. Она безмолвной тенью стоит рядом. Дом, который уже более двух десятков лет, она считала своим, наполнен до краёв безумием и жестокостью. Она кладёт свою бледную тонкую руку на его поникшее плечо. Без палочки, униженный и растоптанный, он совершенно не похож на того, каким она знала его раньше. Тот, болтливый мальчишка, с аппетитом поедающий мороженое, давно изменился. Но, то, какой он сейчас, заставляет её сердце сжиматься в комок. Он смотрит прямо перед собой, стараясь ни о чём не думать. И лишь по его расслабленной спине, волшебница понимает, что он рад, что она рядом. «Спасибо», — одними глазами говорит ей он. За два с лишним десятка лет они достаточно изучили друг друга, чтобы слова им стали не нужны. Так же и он, когда забирали его палочку, понял жест супруги: «я рядом, всё будет хорошо». Их сын отбыл в Хогвартс. Ему остался один год и родители не уверены, что будет легко. Но оставлять его дома, было бы верхом безумия. Здесь слишком опасно для всех. Не говоря ни слова, они возвращаются в дом. Плечом к плечу, совсем рядом. Их ладони тянутся друг к другу, но не решаются переплестись. — О, Цисси, — к ним спешит взъерошенная женщина. — Я тебя везде ищу. — Что случилось, Беллз? — спрашивает Нарцисса, бросая на супруга, полный поддержки, взгляд. Сестра увлекает её вглубь дома. А Люциус вздрагивает от холодного голоса Тёмного Лорда: — Люциус, мне кажется, ты не доволен моим нахождением в стенах твоего поместья. — Что вы, Повелитель... — Если тебя не устраивает, скажи: мы найдём себе другое место для штаб-квартиры, — тон, которым Волан-де-Морт говорит это, не предвещает ничего хорошего. — Это большая честь для меня принимать вас в своём доме, — Люциус склоняется перед Повелителем. — В таком случае: иди и займись делом. Сдались тебе эти прогулки. *** В Малфой-мэноре пожиратели расселены в комнатах по двое. Волан-де-Морт делит покои с Нагайной, Рабастан — с Руквудом, Северус — с Хвостом. Лишь комната Драко неприкосновенна. С трудом, и не без поддержки Лестрейнджей, чете Малфой удалось отвоевать её у Пожирателей. *** Она тенью входит в спальню. Колечки дыма вылетают из его трубки. Когда-то в молодости, он непродолжительное время курил. Она подходит к нему. В свете луны, её кожа отливает мрамором. Они ни о чём не разговаривают. Слова им не нужны. За них говорят руки и губы. И, кажется, будто мир снова встал на ноги. — Цисси, — слетает с его губ. Она прикладывает палец к губам, и они продолжают свой разговор на языке тела. *** Очередные пытки в подвале дома сестры и её мужа, привели Беллатрикс в возбуждение. Её взгляд, брошенный на супруга, говорил красноречивее любых слов. Как только стало возможно, они выскользнули из подземелья, и поспешили в отведённые им покои. *** Рабастан коротал вечера за игрой в покер с Руквудом, Селвином и Джагсоном. Иногда состав команды менялся, но ставка оставалась неизменной — интерес. Бегать за деньгами в банк — бестолковое предприятие.