Тонкая грань

Вики пристальнее всматривается в силуэт, не веря своим глазам. Это просто иллюзия. Столько мыслей, что съедают заживо, что берут голову в плен, не жалея девушку. – Чего уставилась? – бархатный, но обессиленный голос звенит в ушах, сбивая с толку. Непризнанная аккуратно поднимается, придерживаясь за дерево, чтобы не упасть. Перед её глазами открывается страшная, даже непоправимая картина: на лице Люцифера практически нет живого места, и одна ссадина сменилась несколькими, на губах трещины, на которых застыла кровь, под глазом огромный синяк, а белки в глазах такие красные, как и сами глаза; он держится рукой за рёбра, шагая совсем несмело, ноги заплетались от боли в мышцах, что осталась после ударов. Уокер застывает, обращая внимание на его плечи, которые почти не поднимаются, как и грудная клетка. Видно, что каждый вдох даётся с трудом, причиняя невыносимую боль. Девушка понимает, что это все из-за неё, что это её вина. – Уже ухожу, – тихо произносит Вики, собираясь уйти, на что получает один короткий отрицательный кивок. Демон молча доходит до дерева и медленно садится на землю, насколько это позволяют силы. Мужчина опирается спиной о дерево, недовольно хмурясь и тихо мыча от боли, поднимает голову вверх и закрывает глаза. Вдох, резкая боль, он хмурится. Люцифер медленно вырывает травинку, поднося её к губам и аккуратно вставляя в рот. Зубы не сжимают и не кусают, лишь придерживают тоненький стебель. – Я не могу на тебя смотреть, – слёзы скатываются по щекам девушки, она устало смотрит в пол, не боясь показаться слабой. Так и есть. Сын Сатаны пытается улыбнуться, но в итоге просто невольно двигает губами. Он протяжно вдыхает, хватаясь двумя руками за рёбра, пытаясь удержать их между пальцами. Сломаны не все, но кости, которым досталось больше всего, терзают внутренности и продолжают впиваться в лёгкие и желудок. Любимый отец знал, куда бить. А точнее – вбивать. – Не смотри, – тихо шепчет, потому что голос застрял где-то в горле, образов ком. Непризнанная хмурится, пытаясь найти слова, но каждая буква словно выливается в слёзы, которые густо стекают по щекам, застывая на подбородке и капая вниз. – Не реви, – Люцифер говорит с каким-то недовольством, так и не осмеливаясь открыть глаза. – Это дерево не нужно поливать. – Не получается, – Вики говорит с явной безнадёжностью, аккуратно опускаясь на ноги и присаживаясь рядом с демоном. – Чего тебе, mon cher? – мужчина шепчет почти одними губами, не разворачиваясь в сторону девушки, просто чувствуя, что она где-то рядом. Уокер немного ёжится от незнакомого прозвища, просто натягивая рукава рубашки от нервов и крепко сжимая их пальцами. Её взгляд отрешен, слёзы все ещё скатываются по щекам, когда она слышит размеренное, но рваное дыхание мужчины. Хочется прикоснуться, погладить, прижать к себе. Но нельзя, просто нельзя. – Я могу тебе как-то помочь? – её голос дрожит, отчего сын Сатаны тихо сглатывает. Люцифер открывает глаза и поворачивает голову в сторону девушки, стараясь смотреть не так пристально, что у него совершенно не выходит. Он разглядывает её строгую рубашку, проходится взглядом по брюкам, немного ухмыляясь, а после таки возвращаясь к лицу. Лицо демона тут же приобретает неоднозначность, он молча выкидывает травинку и прикусывает губу, а после, помогая себе руками, осторожно перекладывает голову на колени Вики. Демон загадочно смотрит ввысь, осматривая крону дерева и слабо улыбаясь. Он резко переводит взгляд на девушку, сталкиваясь с её глазами, что были полны слез. С трудом, но с выразительностью проговаривает: – «Врезаться взглядом, сходить с ума, Врать, чтобы жизни казались яркими. Заткни меня и заткнись сама» Непризнанная удивленно приподнимает брови, прикусывая губу и тихо хмыкая. – Гениально. Заткнуться – лучшая помощь, – она тяжело вздыхает, словив себя на мысли, что так хочет притронуться к его волосам. – Это Гёте? Мужчина недовольно хмурит брови, тут же сжимая зубы сильнее, чувствуя, как внутри всё ломается и приносит боль. Он отрицательно кивает, улыбаясь уголком губ, просто не в силах выдать привычную, знакомую всем ухмылку. – Нет. Непризнанная вытирает слёзы, пытаясь привести дыхание в норму. Она периодически смотрит сыну Сатаны прямо в глаза, вызывая у обоих мурашки. – Что ты здесь делаешь? – Вики спрашивает так тихо, словно не хочет, чтобы демон это услышал. – А ты думаешь, что одна хочешь получить облегчение, избавиться от лишних мыслей? – Люцифер ловит большим пальцем её солёные слёзы, тяжело выдыхая воздух, что скопился внутри. Девушка слабо пожимает плечами, отводя взгляд куда-то в сторону и покрываясь румянцем. Он не кричит, не обвиняет, не хватает за горло и не злится. По глазам видно, что ему хочется, но он держится, потому что в его жизни не должно быть места несправедливости, незаслуженной жестокости. Уокер осторожно касается пальцами разгоряченной от ран кожи, слабо выводя кончиками пальцев скулу, кровь на которой ещё не успела застыть. Демон шипит, но не хватается за тонкое запястье, не собирается сказать что-то угнетающее. Терпит. – За что он тебя так? – Непризнанная спрашивает с недоумением, ведь как вообще можно так терзать своего же ребёнка, пусть и не маленького. – «Цапля обвиняет воду, потому что не умеет плавать», – хмыкает мужчина, жадно облизывая губы, которые успели обветриться. Вики молча кивает, обдумывая слова Люцифера, сделав серьезное выражение лица и сомкнув губы, что его невероятно смешило, но он не подавал виду. Сын Сатаны лишь легонько касался непослушных, но таких мягких и родных локонов девушки, на что она уже перестала обращать внимание. Просто наслаждалась тем, что он играется с волосами, что он разрешает себе это, несмотря на боль и горечь внутри. Двоим несладко. – Геральд... – Непризнанная резко смотрит на демона, заставляя того почесать подбородок. – Он знает, – внезапно перебивает мужчина. – Слишком часто заглядывал в мои глаза, казалось бы, невзначай. Но он не будет рассказывать об этом по углам, ведь сам остался просто учителем после таких слабостей. Забавный. – Слабостей? – девушка осторожно кладет руку на шею Люцифера, проходясь пальцами по изгибу, немного массируя затёкший затылок. – Да, страдал любовью к Непризнанной, – улыбается демон, немного расслабляясь. С ней можно ещё и говорить по душам, отлично. – И ты страдаешь? Это проблема? – Вики задаёт вопрос так по-детски наивно, будто это не очевидные вещи. – Ты не проблема, – сын Сатаны перекладывает руку с локонов на плечи, притягивая Непризнанную ближе к себе. – Всего лишь осколок моего ребра. Уокер застывает, рассматривая усыпанное ранами и ссадинами лицо без единого отвращения, наоборот с сожалением. Она проходится глазами от покрытого капельками пота, что смешались с кровью, лба и до подбородка, на котором виднелась царапина. Останавливается на приоткрытых губах, что так и манят, так и просят. Просят поцелуя. Утешения. – Так хочу исчезнуть, – бархат граничит с чем-то новым, непонятным и неизведанным. Непризнанная несколько секунд бегает глазами вокруг, о чем-то думая, так и не решаясь прикоснуться к таким заветным губам. Заветным и запретным. Она нервно кусает свои, понимая, чем может грозить её идея, но все же мысленно решаясь на это и подталкивая себя саму. – Ты сможешь вызвать водоворот? – Совсем с ума сошла? – Люцифер хмурит брови, чуть приподнимаясь с колен девушки, отчего по телу вновь проходится боль и заставляет прикусить губу. Вики прикрывает глаза, выдыхая с тяжестью и какой-то безысходностью. Она долго сидит в таком положении, даже не подозревая, с каким трепетом смотрит на неё демон. – Я тоже хочу исчезнуть, – девушка тихо шепчет, медленно открывая глаза и смотря на мужчину умоляюще. – Пожалуйста. – Ну и как тебе отказать? – хмыкает сын Сатаны и медленно поднимается, придерживаясь за дерево, чтобы не упасть, и протягивая руку Непризнанной. Уокер поднимается следом за мужчиной, смахивая последнюю предательскую слезу. Она выравнивает плечи настолько, насколько позволяют ослабленные крылья, которые понемногу начали приходить в норму, и берет демона под руку, чтобы тот не упал и держался уверенно. Ей это важно. Непризнанная замечает водоворот, который появился очень неожиданно и резко, будто снег на голову. Девушка смотрит на Люцифера, выражение лица которого остается неизменно спокойным и отчасти безразличным. Делает шаг вперёд и осторожно ведёт за собой мужчину, тут же расправляя крылья, чтобы самой попытаться удержаться с ним на лету. Вики стойко держится в водовороте, прикрыв глаза, и думает о месте, где они должны появиться. Она изо всех сил взмахивает крыльями, чувствуя, что для демона это непосильно, и как только он двигает хотя бы одним крылом – раздаётся хруст. Водоворот выталкивает их не так быстро, но стремительно. Девушка падает в песок, рядом приземляется Люцифер, тихо мыча от не самого лучшего падения в его жизни. Мужчина разглядывает песок, с отвращением оглядываясь. Буквально в нескольких метрах играет шумное море, волны которого нежно целуют берег, оставляя немного белой, почти прозрачной пены. В воздухе пахнет свежестью и солью, которая исходит от воды. – Выбрала песок, чтобы падать не так больно было? – спрашивает демон недовольным тоном, медленно приподнимаясь и отряхиваясь от крупинок. Непризнанная резво поднимается и сдерживает себя, чтобы не побежать к берегу, не войти уставшими ногами в море, не вскрикнуть от счастья. Она даже не собирается бороться с недовольством Люцифера, не собирается что-либо ему доказывать или раскрывать свои намерения. Девушка замечает в нескольких шагах клетчатый плед, на котором не было людей и, на удивление, даже ничего не лежало. Она хитро пробирается к нему, сразу же поднимая с земли и накручивая на руку, оглядываясь вокруг. – Бежим, – Уокер подходит к демону, легонько толкая его в спину, от чего тот закатывает глаза, но слушается. – Вот тебе и ангелочек, – на секунду выдаёт ухмылку Люцифер. – Украла плед. – Одолжила, – Непризнанная хмурится, но слабо улыбается, чувствуя предвкушение и зная, что ещё полчаса – и он возмущаться не будет. Вики обходит пляж с другой стороны, ступая так быстро и так уверенно, что мужчина явно удивляется её дикому энтузиазму и блеску в глазах. Для него ли? Ещё секунда – и девушка резко останавливается, глубоко вдыхая морской воздух. Она раскладывает плед недалеко от моря, отказываясь принимать помощь Люцифера и активно делая вид, что его вообще здесь нет. Волны продолжают окутывать берег, начинает немного темнеть. На линии горизонта появляются необычные краски, наполняя облака разными тёплыми оттенками: где-то более оранжевый, где-то совсем светло-желтый или пастельно розовый. Закат здесь безупречно красив, но проходит слишком быстро. – Где мы вообще? – демон стоит на одном месте, будто застывая, не решаясь сесть на плед и устремить свой взгляд в закат. Хочется, но слишком по-людски, что-то слишком земное. – Если все правильно, то Албания. Около сотни километров, и будет Италия. Это важно? – девушка гордо подходит к мужчине, касаясь руками верхних пуговиц рубашки и начиная его раздевать. – Нет, – Люцифер на секунду теряется, совсем не понимая её целей. – Сама меня решила раздеть? Не терпится? Непризнанная издаёт тихий смешок, никак не реагируя на незначительные колкости. Она продолжает расстегивать непослушные пуговицы, поспешно доходя до брюк и касаясь пальцами пряжки ремня. – Я вижу, тебе очень хочется, – глаза демона загораются, и он чувствует небольшой прилив сил. – Морская соль лечит раны, – Вики позволяет себе расстегнуть ремень, а через секунду ширинку и верхнюю пуговицу на брюках. – Говорят, заживляет, но за один раз притупит боль. Разве что. Сын Сатаны застывает на месте, когда девушка не решается потянуть брюки к низу и плавно отходит в сторону, открывая ему шикарный вид на море, волны которого смешивают в себе тихий вечер и просто потрясающий закат. Он понимает, что единственной целью девушки было переместиться сюда, чтобы ему стало легче. Не мыслительное дерево, не пустая болтовня, не фальшивая помощь. Она дала ему шанс прочувствовать жизнь и притупить то, что болит и сочится кровью. Люцифер, долго не думая, раздевается наголо, совершенно не стесняясь присутствия Непризнанной. Впервые ли? – Если захочешь, присоединяйся. Я знаю, что ты та, которая способна тушить пожары лучше всех. Он аккуратно складывает одежду на край пледа и, замечая, что кроме Вики рядом никого нет, направляется в сторону моря. Демон чувствует тепло соленой воды и то, как она жжёт рванные раны и царапины. Входит по грудь, пытаясь сдержать шипение, которое так и рвалось с губ. Соль жгучая, безжалостная к ранам. Уокер несколько минут смотрит на эту картину, солнце уже почти село, но все равно продолжало купать тело мужчины в своих ярких, почти красных лучах, вырисовывая рельефы и изгибы. Девушка останавливает свой взгляд на ключицах, постепенно поднимаясь выше, пока их глаза не встречаются. Демон проводит влажной рукой по лицу, убирая волосы назад. Он хмурится и стискивает зубы, видно, что соль даёт о себе знать, особенно на чувствительной коже лица. Непризнанная долго мечется, все же решаясь войти в воду. Она осторожно снимает свою рубашку, следом отправляются расклешенные брюки и нижнее белье. Нужно играть по его правилам. Девушка медленно направляется к воде, замечая на себе слишком пристальный взгляд. Красные глаза блуждают по телу, изгибам шеи и талии, привлекательным округлостям, стройным ногам. Демон ликует, наблюдая эту гордую походку, и улыбается уголком губ. – Пришла таки? – он облизывает губы, чувствуя на них солёный привкус моря. – Люблю плавать, – спокойно отвечает Вики, подходя к мужчине почти вплотную. Солнце все ещё садится, лицо Непризнанной загорается в его последних лучах, когда над их макушками появляются первые звёзды. Люцифер смотрит на Вики непрерывно, так много хочется сказать, так много хочется сделать. Так хочется просто поцеловать без чувства вины, без осознания, что за это последует наказание. Девушка аккуратно делает шаг вперёд, полностью ощущая его тело рядом. Она обвивает руками шею, касаясь совсем легко и невесомо, чтобы не задеть некоторые раны и ссадины. Чувствует его возбуждение, но не придаёт этому никакого значения. – Знаешь мои чудовищные черты, но не убираешь свои пальцы от моей шеи, – демон шепчет, едва касаясь её виска и оставляя на нём вежливый поцелуй. Уокер слабо улыбается, прижимаясь ближе к сильному мужскому телу, не боясь резкости, не боясь совершить ошибку. Знает, что не тронет. – Знаешь, Непризнанная, близость с тобой – это было бы лучшим, что могло бы сейчас произойти, – Люцифер нежно приподнимает тело девушки, заставляя обвить ногами его бёдра, зная, что она не будет давить на раны. – Но я просто хочу стоять так и ни о чем не думать. Красные глаза тускнеют, а после вовсе закрываются, когда сын Сатаны мягко вдыхает запах её кожи. Девушка повторяет за ним, лишь аккуратно касаясь его лба своим и томно выдыхая. Такой близкий и одновременно далекий. Такой родной и одновременно чужой. Такой пламенный и одновременно тусклый. Часы тянутся как минуты, давая возможность просто насладиться друг другом. Без криков, рваных стонов, скандалов или даже поцелуев. Просто рядом, просто близко, просто вместе. Демон выходит из воды, крепко держа Непризнанную за руку, когда на небе уже появляется луна, а вода становится жутко холодной. Они медленно идут по песку, ни о чем не думая и ни о чем не разговаривая. Люцифер медленно садится на плед, после ложится и раскидывает руки по бокам, приглашая Вики лечь рядом. Она точно не откажется. Мужчина чувствует тепло её тела, накрывая их другой половиной пледа, совершенно не беспокоясь о разбросанной одежде, что тут же оказывается на песке. Широко улыбается, наблюдая за звёздами. Впервые он видит их такими. – Почему именно это место? – Люцифер шепчет, боясь разрушить их идиллию. – Просто... – Только не говори, что подростковый возраст, какой-то глупый официант и флирт на берегу, – он перебивает Уокер, замечая, как она смущается. – Ты целовалась с ним? Хотя нет, не отвечай, я не выдержу. Вики тихо смеётся, утыкаясь демону в шею и облегченно выдыхая. И как он это понял? Неужели она настолько очевидна? – Почему? Сын Сатаны делает вид, что не слышит вопроса, он просто смотрит в небо, которое отсюда кажется таким далеким и бесконечным, будто небеса никогда не были его домом, будто ему незнакомо, что такое Ад и Рай, будто он всегда лежал так рядом с ней. Ничего лишнего. – Тебе не занимать силы, но, знаешь, твоя мягкость пленила меня куда сильнее, – Люцифер даже не подозревает, что выпаливает это вслух. Непризнанная улыбается ему в шею, сильнее обнимая за расправленные плечи и закрывая глаза, не переживая о том, что они просто сбежали. Не переживая о том, что их давно никто не видел. Не переживая о том, что завтра лекция с Фенцио, а она полностью обнаженная лежит рядом с человеком, из-за которого сердце каждый раз делает сальто. – Я люблю тебя, Люцифер. – Любишь меня ночью. На рассвете будешь ненавидеть, – он говорит как-то хрипло, даже неприступно, устало прикрывая глаза.