Тонкая грань

Вики уверенно шагает в сторону больницы по памяти, пытаясь вспомнить ту часть школы, где ей приходилось бывать, но так редко, что прямо единожды. Слёзы густо скатываются по щекам, совершенно не жалея такой лёгкий, но прекрасный макияж. Даже Люцифер оценил. Девушка аккуратно заходит внутрь, прикрывая за собой дверь, на который красовался маленький красный крестик, вокруг которого крохотными звёздочками была изображена энергия. Она быстро оглядывает помещение, замечая, что в отличие от земных больниц здесь не пахнет чем-то врачебным, какими-то лекарствами или даже спиртом. Окно открыто почти настежь, что объясняет, каким образом сюда наведывается Ади за нужными флакончиками. Вот же чёртик. Непризнанная тяжело вздыхает, замечая боковым зрением на кровати ослабленное тело, подходит к вешалке у окна и накидывает на себя белый халатик, оглядываясь по сторонам. Совершенно никого. Она устремляется к нужной кровати быстрым шагом, пытаясь изо всех сил сдерживать слёзы, которые иногда берут своё и смачивают её румяную кожу. Хочется просто зарыться где-нибудь в одиночестве, найти спокойствие и жадно в него окунуться, не думать о том, что произойдёт что-то непоправимое, что придётся с кем-то прощаться. – Пришла ко мне? – хриплый голос раздаётся с кровати и звучит немного хитро, отчего девушка шумно садится на край, упираясь ладонями в матрас. – Я хотела узнать, почему это произошло. Я не верю, что всё пошло от одной фразы, – Уокер тихо сглатывает, поджимая покусанные губы. – Не верить – не знать Люцифера, – фыркает Дилан и тянется рукой к тумбе, на которой стоял стакан. В нем была какая-то жидкость, точно не вода, ведь отдавала каким-то голубым оттенком и привлекала внимание едва заметными, крохотными пузырьками воздуха. Девушка долго смотрит, будто сквозь стакан, что-то обдумывая. Парень делает несколько небольших глотков, а после ставит стакан обратно на тумбу, пытаясь дышать спокойно и размеренно. – Кто ты вообще? – не выдерживает Непризнанная, продолжая смотреть в одну точку. – Так интересно? Падший ангел, – на лице парня играют какие-то тени, и он набирается уверенности. – Будучи ангелом, я был склонен к пути демона, я вёл себя идентично с ними. Мои крылья стали не идеально белыми, а будто кто-то окунул их в черную краску. Все оглядывались на меня каждый раз, Фенцио понял, в чем дело. Вики быстро переводит взгляд на крылья ангела, которые были снежно-белые, идеально чистые и чуть прикрывали его избитые плечи. Он замечает это и слабо улыбается, удобнее располагаясь на койке. – Везёт же вам, Непризнанным, что бы ни случилось – это вас не замарает, – Дилан тихо фыркает, чуть закашливаясь. – Фенцио изгнал меня, но потом отыскал и дал согласие на возвращение. Мои крылья теперь всегда белые, какие бы помыслы мною ни овладевали. Единственное условие – это выполнять всю грязную работу, которую он не может свалить на плечи Дино. – До чего же подло, – выпаливает Непризнанная, вырисовывая для себя какую-то логичную цепочку и коротко кивая своим же мыслям. – Люцифер входит в эту грязную работу? Молчание, лёгкий, почти незаметный кивок и глаза ангела загораются чем-то непривычным. Такое явление свойственно демонам, и несмотря на яркий цвет радужки, во взгляде читается такое же непонятное и далекое пламя. – Пришла ко мне, потому что волнуешься? – парень осторожно берёт сидящую рядом девушку за запястье, чуть притягивая к себе. – Ради вопроса, – она резко отмахивается, и тот позволяет себе ухватить её за талию. – Да ну, хочешь сказать, ты не хочешь меня? Рискованный секс, больница, я полуживой? – Дилан выдаёт пошлую ухмылку, крепче сжимая руками тонкую талию и перемещая пальцы на бёдра. – Мне не пришлось стараться над Люцифером, потому что все мои порывы касательно тебя были без нужды скинуть его куда подальше. Уокер чувствует влажный поцелуй на своём плече и пытается вырваться, отталкивая ангела, на что он только крепче цепляется за её одежду, пытается притянуть к себе за щиколотку. Девушка невольно визжит, стараясь ударить его по рукам. – Что ты себе позволяешь? – Вики брыкается, недовольно размахивая руками. – Убери свои клешни, – на пороге появляется Геральд, устремляя свой взгляд на больного. Дилан не медлит, послушно отпускает хрупкое тело и принимает полусидящее положение, вновь протягивая руку к стакану. Он просто молчит, хитро улыбаясь, будто самому себе доказывая, что у него почти получилось. И как теперь верить ангелам? Как теперь доверять Фенцио, как учителю хотя бы? – Как ты мне противен, – Непризнанная ловко поднимается со своего места, быстрым шагом устремляясь к демону как к своему спасению. Она дрожит и бегает глазами. – Я смотрю, тебе совсем уже полегчало, – учитель с презрением смотрит на ангела, чуть хмурясь и скрещивая руки на груди. Геральд молча встречает Уокер одобрительным взглядом, открывая перед её носом дверь и галантно пропуская девушку вперёд. Демон выходит следом, громко хлопнув дверью, чтобы Дилан задумался о том, что он творит. Ведь сейчас ангел явно в лучшем положении, нежели Люцифер. – Вы не представляете, как вы вовремя, – вздыхает девушка, заправляя непослушный локон волос за ухо и с грустью опуская голову. Мужчина как-то трепетно и по-дружески кладет руку ученице на плечо, чуть сжимая его и пытаясь обратить на себя внимание. Он около минуты старается найти нужные слова, что совершенно не идут в голову и сплетаются в какой-то мрачный бред, способный напугать и изнурить кого угодно. – Я бы очень хотел тебе помочь, но... – Геральд слабо пожимает плечами, подталкивая девушку в сторону какого-то серого прохода, на что та покорно реагирует. Они проходят сквозь темную арку, которая тенью падает на пол, создавая видимость какого-то прохода, что явно отпугивал многих и вряд ли кто-либо рискнул бы войти туда без нужды. Их шаги смешивают в себе твердость и неуверенность, пыл и отчаянье, спасение и гибель. – На земле среди учителей это называется препараторской, – демон кивает головой в сторону небольшого круглого столика, возле которого размещались два стула. Непризнанная просто кивает, позволяя себе отойти от мужчины и осторожно сесть у стола, сложив на него руки. Она смотрит через яркие стёкла, которые здесь были украшены разноцветными вставками, а точнее, всеми цветами радуги буквально. Впечатляет. Вики тихо сглатывает, думая, что сейчас происходит с Люцифером, что сейчас думает себе Фенцио, в каком состоянии каждый ученик, который стоял в толпе с приоткрытым ртом, а после, как по свистку, вернулся в свою комнату. Так ведь пожелал единственный учитель, что остался во дворе после перепалки с сыном Сатаны. – Красиво он тебя потерял, – Геральд бесшумно садится напротив, разглядывая девушку с интересом, будто пытаясь найти в ней что-то, что так зацепило сущего демона. – Ну или ты его. – Или мы его, – тихо исправляет дочь Серафима, обреченно вздыхая и изо всех сил сдерживая слезы. – Я не одна, кто его знал. Не стоит меня так превозносить. Солнце за окном светит ярче, и разные цвета начинают играть и смешиваться на их лицах, делая обстановку менее напряженной и немного тёплой. – Когда-то я так же стоял и смотрел, как рушится все, что я когда-то построил с Непризнанной, – мужчина с какой-то горечью облизывает губы, прикрывая глаза. – И это было моей ошибкой. – Но что я могла сделать? – Уокер говорит значительно громче, вызывая у собеседника лёгкое удивление. – Я не думаю, что ваш отец был одним из тех, кто готов убить за один малейший проступок. Всё, что мы делали с Люцифером – это ходили по раскалённым углях, зная, чем это закончится. Оба понимают, что она права. Никому с отцом не повезло так, как сыну Сатаны. Никто никогда не знал, что такое болеть душой и что такое получать удары в спину от человека, который назывался родным, который остался единственной нитью, что когда-то была частью крепкой семьи. От человека, который забыл все человечное, но всегда помнил про существование сына, что нуждался в том, чтобы ему преподали урок. – Он в силах был это прекратить, но не захотел. Делай выводы, – демон улыбается уголком губ, понимая, какой напористой может быть эта девушка, сколько силы внутри неё сидит. – Мне не нужны такие жертвы. Мне не нужна любовь, которая приносит себя в жертву, – Вики говорит спокойнее, но небольшая комната уже успела наполнится напряжением. Светлые глаза встречаются с немного помутневшими, но совершенно мирными. Их цвет темно-серый, не бордовый и не красный, что делает демона более добрым, более приветливым, говоря о его постоянном хорошем расположении духа. Он отходчивый. – В этом и проблема. Он был готов терпеть, Вики, но твои мысли были неодобрительны, – Геральд прикусывает губу, что-то обдумывая. – Если у вас не было выхода, значит вы стояли к нему спиной. Но сейчас в моих словах нет смысла, потому что мне особо и сказать нечего после увиденного. – Вы привели меня сюда, чтобы доказать мне мою вину? – Непризнанная резко поднимается со стула, собираясь уйти подальше от всего, что хоть как-то напоминало о нем. – Чтобы ты знала, что у тебя всегда есть моя протянутая рука помощи, – учитель говорит размеренно, медленно, не спеша. – Никто не винит тебя, кроме тебя самой. Девушка шумно выдыхает, опираясь спиной о стену и прикрывая глаза. Тяжёлый груз, вечные удары в спину, в грудь. Терзания сердца, эмоциональное истощение и банальное желание просто чувствовать. Знать, что все в порядке. Или будет в порядке. – Вы знали его мать? – Уокер говорит так тихо, словно пытаясь утаить что-то от себя самой. Больная тема. Для всех. – Да, не на словах, а лично, – улыбка демона на секунду становится ярче, а после угасает подобно спичке. – Хорошая была женщина, мечтала побывать в Париже, иметь прекрасную историю любви, но получила совсем иное. Вики открывает глаза и смотрит на учителя в упор, зная, что этот разговор может вывести их в никуда, но все же пытается услышать хоть что-то ещё. Ей знакомо, как это – терять мать, когда совершенно этого не ждёшь, когда все оказывается против тебя так резко, что любое желание двигаться дальше пропадает. Изнурительно. – Сатана учил Люцифера латыни, но тот сбегал к матери и учил с ней французский, обсуждал на этом языке Эйфелеву башню, узкие улочки Парижа. Верил, что отец устроит ей праздник, – Геральд говорит достаточно тихо, поглядывая на стену, будто в поисках часов, которых здесь не было. – Праздник устроил. Кровавый. Непризнанная шумно сглатывает, обнимая свои плечи краями крыльев, словно защищаясь. Таки да. От слов учителя, которые так и бьют ножом по сердцу. – Боюсь, что нам пора, – демон резко подрывается с места, вежливо кивая головой в сторону арки, что абсолютно точно была какой-то таинственной. – Спасибо, – девушка не ждёт лишних слов и каких-то одобрений, уверенно шагает в сторону коридора, быстро оказываясь рядом с дверью больницы. Жутко. Она молча идёт дальше, не смотря на огромные колонны, за которыми так часто стоял Люцифер и что-то ей выкрикивал, сбивал её с ног или хватал под руки и прятал рядом с собой. Сердце невыносимо сжимается, внутри что-то очень болит, не давая покоя и постоянно о себе напоминая. Будто это какой-то страшный сон, который решил, что имеет право продолжаться так долго и испытывать до последнего. Ноги какие-то ватные, руки просто устало болтаются, ведь держаться стойко и быть гордой сил уже просто не осталось. Больше это не та Уокер, что знакома всем своей выносливостью и ангельским терпением, теперь это мисс выжатый лимон, на которую сверху ещё безжалостно наступили и растоптали. Спасибо, небеса, вы лучшие. Девушка не замечает, как врезается в кого-то, чуть ли не падая и придерживаясь одной рукой за висок, будто туда пришёлся выстрел. Она лениво поднимает глаза, замечая перед собой Дино, который выглядел взволнованно и как-то злобно. – Где тебя носит? – мужчина рассматривает Непризнанную, пытаясь заглянуть в глаза, но та умело их отводит и хмурится, будто что-то забыла. – Дино, послушай... – Мими с ребятами ждёт тебя в комнате, она мне все мозги вынесла, утверждая, что во всем виноват я, – ангел поджимает губы, шумно выдыхая. Вики решается посмотреть в глаза Дино, но её мысли совершенно пусты, чтобы в чем-то там копаться. Её самочувствие свелось в никуда, что-то важное с болью оборвали, даже не спросив. Позволили её чувства растоптать и выжечь, не спрашивая разрешения. Просто убить ту часть, которая внутри цвела, которая не останавливала и давала мотивацию. Каждый распустившийся под кожей цветок просто завял, и теперь ни одна клумба и ни один другой человек не спасёт ситуацию, ничего не изменит. Совершенно. – Дино, я не держу обиды, – Уокер отмахивается, когда мужчина протягивает ей руку. – Всё, чего я хочу, – чтобы ты оставил меня в покое. Непризнанная закрывает глаза от крика, который проносится в её голове. Непонятно, это кричит подсознание или что-то на уровне подсознания. А если быть точными – кто-то. Она спокойно проходит мимо ангела, не задевая его крылом или же плечом, не играя, не заигрывая и не пытаясь дружелюбно вывести из себя. Конец этих игр. Дино ничего не говорит, просто удаляется как можно быстрее, не желая даже думать о том, что успело произойти. Вики же игнорирует все мысли об ангеле, потому что просто не хочет его никуда приплетать, не хочет искать истины, которой в итоге может просто не оказаться. Не из её разряда. – Мими, я здесь, – девушка открывает дверь в комнату, шумно выдыхая, ведь явно спешила. – Как ты? – демоница подбегает к соседке по комнате, хватая её за плечи и пристально разглядывая, будто что-то могло измениться. Уокер лишь пожимает плечами, прикусывая нижнюю губу и бегая глазами по комнате, в которой помимо подруги были ещё Ади и Сэми, что сидели на мягком коврике на полу, что-то бурно обсуждая, даже споря. Она аккуратно обнимает Мими, а после проходит дальше, направляясь к своей кровати и наконец плюхаясь на мягкое одеяло. Хочется просто закрыть глаза и открыть, когда все станет понятно. Когда будет легче. Когда будет он. – Давай с нами в «правда или действие»? – рыжий с улыбкой смотрит на Непризнанную, лицо которой выглядит холодно, безжизненно. Нельзя сыграть радость. – Я просто полежу, – на выдохе говорит девушка, обнимая двумя руками подушку и прижимаясь к ней изо всех сил. Ади хочет что-то сказать, но Сэми легко пихает его под бок, тихо прокашливаясь, на что тот лишь недовольно мычит, переводя взгляд на Мими. – Правда, – говорит брюнетка, присев рядом с друзьями и сложив руки на коленях. – Вики спала с Люцифером? – демон никак не уймётся, хитро потирая ладони. – Ты должна знать, подружка ведь. Непризнанная приподнимает голову и смотрит на парня, не понимая, чего он добивается. Неужели не видно, что абсолютно все застыло после того, как Люцифер отправился к отцу? Неужели не видно, как напряжены абсолютно все, с учетом того, что всегда знали больше об этом, чем Вики? Неужели нельзя просто остаться достойным в такой ситуации? – Ади... – она прикрывает глаза, но молчит, чувствуя, как быстро поднимается её грудь и как сильно бьется сердце. Сэми замечает некое оцепенение Уокер, какую-то боль в глазах, мольбу забрать свои слова обратно, обычную просьбу дать покой. – Послушай, – ангел нежно берёт возлюбленного за руку и переплетает их пальцы, – это не наше дело. – Не наше, – одобрительно кивает Мими, не решаясь посмотреть на подругу, которая превращается просто в комок огромной боли. – Да, проехали, – Ади быстро кивает, словно развеивая какие-то мысли, и переводит взгляд на Сэми. – Правда или действие? Уокер приподнимается на кровати, не отпуская подушку и укладывая на неё голову, придерживая себя за колени. Она подглядывает в сторону окна, за которым светит яркое солнце. Горит. – Правда, – шатен прикусывает губу, притупляя взгляд. – Как часто ходишь в комнату зеркал? – демон сегодня явно добивает всех дурацкими вопросами. Ади знает, что его парень постоянно пытается связаться с отцом, которого уже несколько лет нет в живых. В этом и помогает комната зеркал, о которой Непризнанным не говорят ни слова. – Не часто. Сэми резко отводит взгляд, но встречается глазами с Вики, которая понимает, что он врёт. Неловкая пауза. Она не выдаст. – Что такое комната зеркал? – Непризнанная резко поднимается с места, бросая взгляд на Мими в первую очередь, выдавливая с неё слова. Демоница расправляет крылья, чуть взмахивая ими и вновь возвращая в привычное положение. Она долго мнётся, поочерёдно кусая губы и тяжело вздыхая. – Комната зеркал – комната, в которой вместо стен зеркала, что образуют собой извилистый зеркальный зал. Туда ходят те, кто скучают по своим умершим родственникам, а может, и друзьям, – брюнетка тихо сглатывает, но всё же продолжает. – Мы вырываем перо и кладём его напротив любого зеркала и думаем о том, кого хотим увидеть. Если это человек, что умер и не стал кем-то рядом с Шепфой, то видение приходит его душе, но если же умерший – Серафим, то ему приходит послание, которое при выборе можно прослушать или оставить проигнорированным. – И где находится эта комната? Мими молчит, словно проглотила язык, прикрывает глаза и отворачивает голову. Она в домике. Благо, есть Ади. – Самая последняя дверь, сразу же за кабинетом Фенцио, – рыжий широко улыбается, чувствует себя чертовски полезным. Именно чертовски. Вики удивленно приподнимает брови, молча кивая. Ей приходит ошеломлённая идея, которую сердце просто требует воплотить в реальность. Она направляется к двери, чувствуя, как на ней собираются прожигающие взгляды. – Не уходи. Я не хотел спрашивать про Люцифера, – демон смотрит на Непризнанную, крылья которой тут же скрываются за дверью.