to the one that you love(d)

Хината смиренно поспевает за Итачи, стараясь не упускать еле различимую во мраке коридора фигуру. Даже плащ, всегда запросто опознаваемый по кроваво-алому орнаменту в виде облаков, абсолютно был поглощен темнотой. Когда они достигли выхода, страх окончательно испарил малейшие остатки былого самоконтроля. Проследовав вон из убежища, Итачи и Хината оказалась на свежем воздухе. Высокий свод огромной горы, поросшей кое-где одинокими деревьями, привычно журчащий в ночной тишине мелкий ручей, протекающий у подножья. Свежий запах летней ночи, похожий на тот, что напитан озоном после грозы. Чистое иссиня-черное небесное полотно, простирающееся над головами. Ярко-блистающие в ночной тьме звезды. Итачи-сан, на чье лицо переливистые блики отражающего лунный свет ручья ложатся причудливо и быстро сменяются один другим. Невозмутимо-спокойный взгляд приоткрытых темных глаз. Невозмутимо-спокойное выражение лица. Он всегда был таким. Тогда почему сейчас Хината изо всех сил пытается разглядеть в нем родную ей душу, родного ей человека, которым он всегда для нее являлся, и никак не находит утешения? Он словно отстранился от нее, смирно из-под прикрытых век наблюдая за динамичным движением воды в узкой ленте реки. Они шли немало. За прошедшее время тишину нарушали лишь редкие вскрики птиц и шорохи таящихся в кустах диких животных. Итачи не промолвил ни слова, и даже не одарил плетущуюся позади Хинату взглядом. Словно ее не было. Наконец, когда они проследовали до определенного Итачи места по ветвям деревьев, он взглянул на нее. Обратил к Хинате привычно-утомленное лицо, плавно смерив девочку взглядом. — Забирайся выше. Сконцентрировав чакру в ногах и проследовав по высокому стволу дерева, Хината оказалось на самом пике высокой кроны, далее продвигаясь по мощному раскидистому суку. Для ее глаз раскрылся вид необъятных лесных просторов, простирающихся на километры вперед, и…отсвет в небе от маленького участка, лишенного густых древесных порослей. — Это Коноха, — ответил Итачи без нужды в вопросе. Хината мотнула головой, убедившись, что Учиха находится за ее спиной. Обогнув девичью фигуру, он встал перед ней, внимательно вглядываясь в рельефы виднеющейся деревни. Хината замерла, рассматривая плавно колышущийся на ветру плащ и волосы, что нежно оплетали его шею, ветром подаваемые вперед. — Если у тебя есть желание вернуться- — Нет, — отрезала Хината. На удивленный взгляд Итачи она лишь опустила взгляд и виновато вздохнула. — Я отправилась туда и представления не имея, что это Коноха. И я не хотела сбегать. Итачи поворачивается к Хинате, и в его глазах мелькает толика раздражения. — Ты не понимаешь, если бы шиноби деревни листа увидели тебя, они бы ничего тебе не сделали, — входя в некоторую экспрессию, повысил тон Итачи, резко разворачиваясь к девочке. — Они бы просто забрали тебя, — завершает он, присев напротив Хинаты и бегая глазами по ее лицу. В его взгляде что-то меняется, и от разраставшегося агрессивного волнения в Учихе останется лишь след тревоги, читаемый по едва заметно беспокойно вздымающейся грудной клетке. Его глаза чуть тускнеют, вновь наполняясь печалью. Он опускает взгляд, слегка приклоняя голову и размыкая губы, чтобы что-то произнести. — Если бы ты сбежала, — наконец, спустя продолжительные минуты молчания, тихо произносит Учиха, — это было бы, возможно, и лучше для тебя. Вся твоя жизнь, целиком и полностью, все твое существование здесь — моя вина. — Итачи, — мягко произносит Хината, аккуратно протянув ладонь к спадающим в выбившимся из хвоста прядям, струящимся по плечам сидящего напротив парня. — Я никогда не жалела о своем предназначении. Это мой путь. — Он мог быть иным, — отрезает Итачи, рывком поднимаясь на ноги и вмиг оказываясь спиной к Хинате, опускаясь на конец ветви. — Все могло бы быть иначе, и ты бы жила- — Итачи-сан, — твердо произносит Хьюга, опускаясь позади его спины. Она бережно собирает его волосы, приглаживая на спине, аккуратно обвязывая их в хвост тонкой веревкой, предназначенной в качестве крепления прически. Его плечи расслабляются и опускаются, и он клонится назад, утыкаясь макушкой в грудь сидящей позади Хинаты. — Я боюсь только одного, — едва слышно произносит Итачи, прикрывая глаза и складывая руки на груди, позволяя рукавам плаща свиснуть по обе стороны его тела. Хината аккуратно касается плеч улегшегося ей на колени ниндзя, трепетно их оглаживая. Ему не требуется продолжать, чтобы Хината поняла, что он имеет в виду. — Простите меня за сегодня. Я волновалась за вас, и знаю, что это не оправдание. Итачи смотрит снизу-вверх, чуть хмурится. Он отводит взгляд, неспешно мажет им по еловым верхушкам внизу. Вздыхает, чуть качнув головой и снова обращается к Хинате. — Это не твоя вина, Хината, — произносит, наконец, он. — Не все наши слабости мы выставляем на обозрение перед теми, кто уважает нашу силу. Я не хотел, чтобы ты видела или подозревала что-то. — И ты действительно думаешь, что я уважаю вас… Вы думаете, — оправляется Хината, начиная чувствовать прилив легкого негодования в сторону Учихи за такое нелепое сомнение, — вы считаете, что я лишь уважаю в вас физическую силу? — хмурится Хьюга, устремляя взгляд на Итачи. Он смотрит снизу вверх, покоя голову на ее коленях. Меж его бровями чуть явный залом, а во взгляде некоторое удивление с тенью задорной нотки, которое вызвало в Хинате непонимание. — Маленькая и глупая, — еле слышно выдыхает Учиха, вновь прикрывая веки. — Болезнь делает меня слабее. Нечасто, но такое случается. Ты должна это знать, я не должен прятаться от тебя. Хината не видела более надобности в словах. Она лишь коснулась ровно очерченного узкого подбородка, ведя по нему к вискам. Его шея чуть расслабилась, а искаженное напряженностью лицо приняло спокойный и умиротворенный вид. — Не смей больше шпионить за мной с помощью бьякугана, — не без строгости примечает Итачи. — Я не запираю свои покои от тебя, но тем не менее, не стоит заходить туда, если я не откликаюсь. — Я просто… волновалась, Итачи-сан… Хината вновь тускнеет, принимая весь груз своей бестактности. Она размыкает губы, чтобы произнести слова извинения, но, кажется, это также утрачивает надобность. На губах Итачи, покоившегося на ее коленях, слабая тень улыбки, и ей этого достаточно для логического завершения беседы. — Ты очень дорога мне, Хината.