to the one that you love(d)

— Сакура! Сакура вздрагивает всем телом, мгновенно бросаясь к Хинате. Хината подаётся грудной клеткой вперёд, заходясь в надсадном вздохе. Ее глаза распахиваются, а по белку расползается растянувшийся мыльный зрачок. Виски мгновенно покрываются переплетением жил, и Сакура успевает подскочить в тот момент, когда Хьюга меняется в лице, искажая его эмоцией острой паники. — Что случилось, Хината, где- — Что-то… с ними, — Хината почти рефлекторно приникает пальцами к вискам, ощущая напряжение, словно узкий металлический обруч, — что-то случилось. — Что-то почувствовала? Что случилось? Наруто и Неджи? — сбивчиво затараторила Сакура, когда Хината осекла ее ледяными пальцами по горячим плечам: — Сакура, что-то произошло. Она мельком бросает взгляд на Итачи. — Пожалуйста, позаботься о них. — Хината- — Позаботься о нем, — твёрдо повторяет Хината, — мне надо оглядеть окрестности. Я не знаю, как объяснить… я чувствую это, мне нужно… проверить, — медлит и путается Хьюга, и Сакура, прикусив губу, следит, как глаза подруги оплетают пульсирующие жилы. — Наруто в другой стороне, — Сакура вздрагивает от того, насколько внезапно начинает констатировать Хината монотонным холодом в голосе и словах, — Неджи в двух шагах отсюда, буквально пара километров, если не меньше, не могу понять, что с ним — всюду чакра, но она напоминает ту, что имеет Наруто. Будто бы это чакра Наруто. Не могу видеть сквозь неё… я отдала слишком много сил Итачи. — Вдруг он попал в беду? — Сакура дёргается в попытке ухватить Хинату за рукав Хаори, когда она подрывается на ноги, — ты слаба, это может быть опасно. Хината медлит. Она на секунду останавливается, Сакура молча и напряжённо следит за тем, как усмиряются оплётшие глаза жилы на лице Хинаты, и как на дне ее глаз зарождается несвойственное колебание. Она скользит им по Итачи, по его обнаженному до пояса плоскому телу. — Знаешь, — тихо произносит она. Так тихо, что стены не отражают ее глухого шепота, — я уже давно сделала то, что могла и что было нужно. — Но он… не проснулся, Хината…? Сакура замолкает. Она опускает голову, она не хочет глядеть на Хинату, она как-то неуверенно таранит неожиданно остекленевшим взглядом сбитые в ссадины и грязь колени Хинаты. — Сакура, — наконец, произносит Хьюга. Она старательно и почти с заметным усилием держит ровно и прямо голову, она слишком явно борется с отчаянным желанием сорваться с места и умчаться туда, где от неё ничего не зависит, но борется, стоит до неестественного прямо прогнув спину, глядит ледяным взглядом и размыкает дрогнувшие губы: — Да. Мы потеряли Итачи, Саске лишён глаза, но это его выбор и не наша вина. Я действительно сделала то, что могла. А ты ещё можешь, ты можешь спасти Саске, он в порядке, — предавшись порыву эмоций, Хината вцепилась в плечи Сакуры, — скажи Саске, что это не его вина, пожалуйста, позаботься о теле Итачи. Хината сглатывает, в глазах, застланных стеклом вставших слез, отражается тускло тлеющий огарок подле Сакуры. В ее лице что-то отчаянное и болезненно кричащее, Сакура молчит и ждёт. — Я потеряла Итачи, но как я прощу себе, если потеряю ещё одного близкого мне человека? Я не намерена смотреть, как те, кого я люблю, погибают вследствие моих ошибок, — выдыхает она, мимолетно прикладываясь губами к покрытому испариной лбу Сакуры и оставляя на нем тёплое и невесомое касание. — Прошу, защити Саске, если опасность, которая угрожает Неджи, коснётся и вас. Слушай внимательно. Ты видела печать на стенах — найди свиток с такой же, он находится в библиотеке Итачи-сана. Примени ее — она потратит много твоей чакры, но вы точно окажетесь в безопасности. Не трать на неё силы без надобности, ты поймёшь, когда это будет необходимо. Не оставляй Итачи-сана, если все-таки придётся бежать. После отчетливо сказанного Хината оставляет короткий холодный поцелуй на лбу куноичи, отстраняясь. Затем складывает пальцы в печать и исчезает, оставляя ворох пыли и песка, поднятый с каменного пола. Сакура роняет взгляд на тело Саске. Она осталась наедине с ним и с телом его брата. — Мы остались одни, — для чего-то озвучивает Сакура, чуть хмуря лоб, — я уже из сил выбиваюсь, мне надо бы передохнуть, а ты капризничаешь. Харуно кладет ладонь на лоб Саске. По его бледной коже от взмокшей линии роста волос катится капля. Запястье Сакуры опаляет сорвавшийся с губ глухой и сбитый выдох. Сакура отводит руку и усмехается скорее истерично и криво — ей необходима эта беседа с ним, с Саске, с самой собой. Ей страшно, она устала, слишком хочется сбежать. Саске дрожит в лихорадке, бессознательно хмурясь, когда источник тепла покидает его лицо. Остаётся лишь расслабиться. Нервозность сменяется густой тяжелой усталостью, и Сакура тускло хмыкает. — Саске, — вздыхает куноичи. Она вновь кладёт ладонь к щеке Учихи, рассматривая правильные и прямые черты лица, пока его мимические мышцы заметно расслабляются от ощущения тепла чужой руки. Шорох. Сакура быстро скользит взглядом в поиске источника звука, в момент напрягаясь: он очнулся? Глаза Саске все ещё плотно закрыты, в бессознательности он так же едва хмурит лоб, но его ладони продолжают неподвижно покоиться на футоне. Когда звук повторяется, Сакура в спешке зажигает новую свечу, но пока та разгорается, она со всей подобранной аккуратностью ведёт ладонь с тлеющим в чугунной подставке огарком к телу старшего Учихи. Сакура, кажется, не верит собственным глазам, когда Итачи невольно сбивается в надсадном вдохе, почти неестественно выгибая плоскую грудную клетку. — Итачи…?! — одними губами вопрошает Сакура, распахнувшимися глазами бегая по телу доселе мертвому, окоченевшему и безжизненному. Но тело больше не подаёт признаков жизни. Показалось? Сакура торопливо концентрирует в ладони тускло тлеющую чакру, приникая, едва дыша, трепетно и аккуратно к области, где заводит свой ритм слабое сердце. В следующую же секунду Харуно подрывается на ноги, но… но Хинату она не оповестит счастливыми новостями. Хината далеко отсюда. Но… как же необходимо сейчас сказать ей, необходимо! Как же счастлива Хината будет знать… Но Хината, все же, давно уж далеко отсюда. Сакура задерживает на губах невольный выдох облегчения, разворачиваясь к футонам. Она откровенным счастьем отвечает на мутный, неосознанный, но абсолютно точно настороженный взгляд в чернеющих глазах.

***

Наруто шумно и звучно выдыхает, когда, наконец, оказывается на тропе, прямиком ведущей в страну дождя. Он бегло оборачивается, пока разминает забившиеся от долгого бега икры, растирая испещрённые ранами ноги. Он оценивающе и не без брезгливости глядит на остатки отпечатков, похожих на затягивающиеся ожоги. Вот уж действительно повезло с регенерацией, потому как почти не болит, да и рука ноет значительно меньше. От запястья до локтевого сгиба тянется неприятная алеющая и более напоминающее месиво рана от химического ожога. Наруто оглядывается в последний раз, воинственно хмурясь в сгущающиеся ели за спиной. Мысль в голове только одна, она отбойником стучит по вискам, она гремит в самом сердце, она не даёт покоя ногам: хоть бы Неджи был в порядке. Вот бы он выстоял. Иного нельзя допустить.

***

Хиаши хмурит лоб, и залом меж его бровей почти залёг неизгладимым отпечатком за последние двое суток. Цунаде, чьи руки нервно выкладывали документы из одной стопки в другую, блуждала мрачным взглядом по фигуре главы клана Хьюга, изредка бросая почти яростный взгляд на Какаши, невозмутимо остающегося в том положении, которое он неторопливо принял по прибытии на срочный приём. — Деревня оцеплена, — повторяет Цунаде, кажется, в тысячный раз, хмурым взглядом сверяясь и требуя короткого кивка со стороны Хьюга, — территория вашего клана оцеплена. Я собираюсь выслать спасательный отряд сразу же после разговора с вами. Какие ко мне ещё претензии, Хиаши-сама? Стиснутые на груди руки мужчины едва дрогнули в немом приступе раздражённой ярости. — Я уверен, что это каким-то образом связано с тем, что вы назначили команде номер семь поручение отправиться за членом клана Учиха. — Сакура — чуннин, Хиаши-сама, — терпеливо выдыхает Цунаде, — Какаши-сан не имел возможности, потому как только-только вернулся с недельной миссии. Тем более, Наруто бы ни секунды не ждал, узнав о том, что Саске- — Саске, Учиха, Саске, — Хиаши нетерпеливо подлетел к столу, накреняя его поверхность на себя. Уперевшись разъяренным взглядом на растерявшуюся в секунду Цунаде, он навалился на столешницу, пуще хмуря лоб. — Я не хочу слышать ничего о нем более, мне надо знать, куда пропала моя дочь и мой племянник. Это может быть напрямую связанно с Учихой, оттого как Хината вряд ли отказала бы в помощи, как и не отказал бы Неджи — они могли просто сбежать. — Тогда, — Цунаде рывком поднялась с места, в импульсивной ярости дернулась ее рука, размашисто пройдясь по поверхности стола. Документы и папки летят в разные стороны, глухо стукаясь о дерево пола в тишине, — почему они не предупредили меня?! Хината — бог с ней, она не осведомлена о правилах и законах, но Неджи, он примерный выпускник академии, один из талантливейших шиноби, неужели он просто взял и не поставил в известность кого-то из старших?! Гай, я, Какаши, вы, Хиаши-сама, — неужели Неджи бы сбежал, своим ушам верите?! — Сбежал, — на одном выдохе заключает Хиаши, тяжело опускаясь в кресло подле Какаши, меланхолично и едва скучающе разглядывающего груду макулатуры на полу. — У него была причина не обращаться ни к кому. Потому как я бы не пустил его. Произошёл инцидент между ним и моей дочерью, но это разборки нашей семьи, в которые я не обязан просвещать даже вас, Цунаде-сама, простите меня. — Вот как, — после продолжительной паузы закончила пятая, упираясь носом в замок ладоней, — ясно. — Но у него не было мотивов бежать, — словно бы самому себе под нос внезапно даже робко объяснился Хиаши, безвольно опуская жилистые руки вдоль собственного тела, — только если сбежала Хината, испугавшись наказания, а он отправился за ней, но неизвестно, в каких целях. Их вдели, Неджи быстро обезвредил одного из страж клана, его бесполезно опрашивать — он не помнит ни секунды после того, как решился задержать кого-то из детей, а потом они просто исчезли. — Вы и раннее наказывали его? — коротко кивает Цунаде, на что Хиаши поспешно кивает. — Конечно. Было и пострашнее, хотя относился я к нему с поощрением и снисходительно, всегда. Но он не сбегал. — Можно начать поисковую операцию, выследив Сакуру и Наруто, — ненавязчиво вклинивается в разговор Какаши, обращая удивленные взгляды к собственной фигуре, — мне без труда составит найти их. Я могу выслать отряд псов, Паккун доложит все, что известно, я уверен, что Неджи и Хината заодно с моими бывшими учениками. — Но они сбежали на день раннее, — уклончиво замечает Цунаде. Какаши хмыкает сквозь плотную ткань маски и прикрывает глаза. — Вы недооцениваете их способности, как и умственные, Цунаде-сама, — Какаши поднимается на ноги, потягивая стопы, — я более, чем уверен — они действуют вместе. Пока не поздно, пока им не угрожает опасность, надо найти их. Нецелесообразно было сделать формальным капитаном их команды из двух человек Сакуру, — с легким укором замечает Какаши, игнорируя то, как закипает в Цунаде раздражение, и обращается к Хиаши: — Отправьте лучших сенсоров клана, что- — Я сам лично отправлюсь, — твёрдо отзывается Хиаши, опуская подбородок к крепкой груди, — я не позволю дочери пропасть во второй раз, как и не позволю племяннику натворить глупостей. Когда за дверью раздаётся бесцеремонный топот, когда кулаки прикладываются к двери, когда она распахивается внутрь, — трое синхронно замирают, устремив взгляды к вошедшей фигуре. Наруто стискивает собственные колени, согнувшись едва пополам и загнанно выдыхая сбитый в лёгких воздух. — Нужна… помощь, — наконец, выдыхает он, широко растирая взмокший лоб, — я все объясню… потом. Прошу вас! Цунаде отдаёт указ молчаливым, коротким кивком. А потом ещё долго глядит вслед трём спинам, удаляющимся стремительно и быстро, превращаясь на границе с тенистым лесом едва не в движущиеся точки.

***

— Итачи-сан, — Сакура, засуетившись, опускается на коленки подле тела старшего, невольно удерживая себя от того, чтобы, обуянная эмоциями, не кинуться обнимать незнакомого ей человека. — Что… — тихо и сипло тянет он, поворачивая тяжелую голову набок. В глазах, в которых пеленой застланная картинка сломанного калейдоскопа, внезапно, чуть лучше фокусируется бледное лицо напротив. Белое лицо младшего брата, истерзанное бессонницей и болью, усталостью, действительно вымотанное и безжизненное лицо младшего брата, он, Саске, он подле него. Он, буквально, в сантиметре — Итачи неровно и осторожно выдыхает, страшась опалить дыханием лицо младшего брата, но веки того инстинктивно дергаются, как бывает это во сне. — Спит, — поясняет Сакура, наблюдая за обоими. — Он в порядке. — Саске, — шепотом произносит Итачи, нет, не зовёт. Зачем-то ему нужно ощутить его имя на собственных губах, для чего-то ему так необычно думать о том, что Саске… рядом. Отчего-то это первичнее мысли о том, что вообще произошло. — Я умер, — Итачи глядит на Сакуру, стараясь уловить причину ее радостного блеска в потускневших от усталости глазах, — получается… умер… — Хината, — Сакура пожимает плечами, — они с Саске придумали что-то, что, как оказалось, помогло. Помогло. Помогло — Саске отдал собственный глаз Итачи, Саске лёг под заточенный кунай, которым неаккуратно была разрезана белая ткань его лица, Саске обнимал Сакуру, словно чувствуя, что идёт на погибель, а Хината отдавала все, что только было в резервуаре ее сил. Неджи и Наруто рисковали собственными жизнями, не известно, жив ли Неджи и неизвестно, где Наруто — вот, что придумала Хината, что придумал Саске, вот, чего это все стоило, разрушенной к чертям психики Сакуры, это стоило, буквально, ее невинного детства, кончившегося с операцией, которую ей пришлось проделать с Саске — вот, чего это стоило, Итачи-сан, неизвестный и столь высокой ценной спасенный. — Вы плачете. Сакура внимательно смотрит на Итачи, который осторожно пробует приподняться на локтях, поспешно стирая слёзы ладонями. Смешанные чувства, которые испытывает она к Итачи: она действительно хотела помочь, как этого хотели все. Но она действительно жалеет, что Саске… заплатил такую цену. — Я просто… устала, — Сакура резко дёргает плечами, всплеснув худыми руками. — Прошу, расскажите, что произошло и происходит. Я смогу помочь. — Вы? — Сакура беззлобно усмехается, — Итачи-сан, лучше оправляйтесь. Оба замолкают, и тишину нарушает лишь едва шумное дыхание Саске. Сакура облегченно выдыхает, разглядывая младшего. — Саске здорово потрепал Хинату, — тихо замечает Итачи, — похоже на то, что она ему дала неслабый ответ? — Нет, нет, — замахала руками Сакура, — Саске просто… д-да, Хината действительно наподдала ему, неожиданно от неё, — на одном дыхании выпалила Харуно, поспешно и с огромным облегчением благодаря саму себя за находчивость. Вряд ли Итачи захочет знать, какой ценой вернулось к нему зрение и жизнь. Итачи тихо хмыкает, склоняя голову над младшим братом. — Заслужил, это уж точно. Глупый. Он ведёт бархатным и тяжёлым взглядом по измученному лихорадкой лицу брата, бледному и тусклому, а затем на губах Итачи расцветает слабая улыбка. — Хината… а она? — Ее брат в беде, — Сакура покровительственно взмахивает ладонью, когда в лице Итачи загорается настороженный воинственный огонь, — но она справится. Даже не думайте порываться помогать ей. — Ладно, — уклончиво соглашается Итачи, ни секунды не медля, — отчего-то я не сомневаюсь. Но что произошло с Неджи? — Честно говоря, я не знаю. Я была здесь, чтобы контролировать ваше лечение, Итачи-сан. Я не представилась, меня зовут Сакура, я напарница Саске. Бывшая напарница. Слишком… многое, наверное, надо вам рассказать. Но это сделает Хината. Вам достаточно знать, что все в порядке. Кроме Саске, он, кажется, приболел… — Не препятствуйте мне, если я буду достаточно готов, чтобы прийти на помощь, — после недолгой паузы тихо, но не менее настойчиво произносит Итачи, на что Сакура коротко хмыкает, поднимаясь на ноги. Затёкшая спина напоминает о многочасовом монотонном труде, она бросает последний взгляд на Саске. Он точно в порядке. — Мне нужно отдохнуть. Пожалуйста, разбудите сразу, если проснётся Саске-кун. Итачи не отвечает, в его глазах загорается доверительная нотка, и Сакура точно знает, что теперь может провалиться в беспробудный сон.